Прочитайте онлайн Разоблачение | Глава 20

Читать книгу Разоблачение
2618+2357
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Г. Толмачева

Глава 20

Как и предполагала Маргарет, к тому времени, когда официально объявили о бале у лорда Роулинга, история в Гайд-парке облетела Лондон дважды, приобретая на каждом круге все новые подробности. Светское общество было не только информировано о том, что Далримплы прибудут все вместе, но и о том, что Эш Тернер, человек, сделавший их бастардами, лишь раз взглянув на Маргарет, потребовал от Роулинга приглашения для нее и ее братьев. В рассказе Элейн Тернер поцеловал Маргарет руку и смотрел на нее — совсем уж невероятно — застенчивым влюбленным взглядом. Те, кто, по мнению Маргарет, поверил в последнее, определенно никогда не встречались с Эшем.

Когда она вошла в залу под руку с Ричардом, все взгляды были обращены в их сторону. Шепот осторожно высказанных предположений вскоре перерос в громкий гул голосов.

Саму Маргарет ничуть не меньше одолевали мысли вроде раздававшихся отовсюду «как» и «почему». Ей было любопытно, не послужили ли мотивом для Тернера некие скрытые темные планы с целью навсегда прекратить язвительные споры. Или для того, чтобы посеять слухи о том, как он, однажды увидев дочь Парфорда, влюбился в нее навсегда. Она стояла в уголке и размышляла.

Сегодня она приехала с братьями. Все собравшееся общество было заинтересовано, что же произойдет дальше, ведь такое удивительное событие, возможно, будет иметь продолжение, но никто из них не интересовался Маргарет. Впрочем, как и она сама.

Следует заметить, что на прием были приглашены члены общества, являющиеся сторонниками Эша в любых делах. Маргарет с братьями стояли особняком в дальнем углу, стойко вынося вынужденное отчуждение.

К своему облегчению, она заметила пробирающуюся к ним сквозь толпу Диану, леди Косгроув. Она была первой из всех бывших друзей Маргарет, решившей поприветствовать подругу. Дверь ее особняка была, как и остальные, закрыта для Маргарет на протяжении нескольких месяцев. Возможно, приглашение на этот бал все изменит.

Леди Косгроув была в шелковом голубом платье, прическу украшали белые розы. Маргарет смотрела на нее и думала, что эта миниатюрная женщина, пожалуй, самая красивая из всех собравшихся здесь сегодня. Ей даже захотелось ее обнять.

— Маргарет, дорогая! — воскликнула Диана. — Где же вы были все эти шесть месяцев?

Леди Косгроув имела немало шансов узнать о состоянии подруги, всего лишь согласившись принять ее один раз или, если не хотела себя утруждать, прочитав одно из многочисленных писем, отправленных Маргарет. Однако, решив вернуть себе место в обществе, она должна быть готова выслушать еще много лжи и не забывать вежливо на нее реагировать.

Поэтому Маргарет лишь улыбнулась леди Косгроув.

— Только подумать, — продолжала Диана, — вам пришлось провести все лето в деревне, когда была возможность посетить столько домов. Какая жалость, что тогда вы не могли приехать.

И тут Маргарет подумала, что самое простое было бы не вспоминать об этом периоде. Улыбка подруги показалась ей неестественной, и впервые ей пришло в голову, что, возможно, Диана подошла к ней вовсе не для возобновления знакомства.

— Да, я не могла приехать, — ответила Маргарет. — Я была в трауре.

— В трауре! — Женщина удивленно вскинула брови. — Ах, разумеется — неудивительно, что сегодня на вас серое, тогда как этот цвет совсем вам не идет. Вы решили скорбеть наполовину? — Она прикрыла нижнюю часть лица раскрытым веером.

Предполагалось, что подобное заявление должно задеть Маргарет. Неужели леди Косгроув действительно считает, что после потери всего в жизни резкое замечание по поводу цвета платья способно ее расстроить?

«Это иллюзия, — вспомнила Маргарет слова Эша, — разделение на классы». За все те месяцы, что она не встречалась с подругой, Маргарет, несомненно, окончательно утратила все иллюзии.

Она никогда не знала леди Косгроув с этой стороны, но во времена их дружбы она сама была дочерью герцога, помолвленной с графом, и стояла на более высокой ступеньке, чем Диана, которая была лишь женой виконта, точившей свои острые когти.

Вместо того чтобы пустить слезу, на что, несомненно, рассчитывала подруга, Маргарет легонько коснулась сложенным веером руки Дианы, что со стороны выглядело вполне дружеским жестом.

— Вам это может показаться забавным, — произнесла она, — но после того, как я похоронила мать, цвет платья стал волновать меня в последнюю очередь.

— Ах, вы не говорили! — Женщина бесстыдно улыбнулась, но, прежде чем нашла другой способ оскорбить Маргарет, в толпе за их спинами раздался громкий смех.

Леди Косгроув оттолкнула веер Маргарет, заставляя ту еще раз подумать, как мало она знала свою подругу. Тогда ее колкости были, скорее всего, направлены на кого-то другого.

— О нет. Опять эта ужасная леди Элейн. — Заметив взгляд Маргарет, она поспешила справиться с презрительным выражением лица. — Только не говорите мне, что у нее в волосах перья. Это же прошлый сезон. Всем известно, что в этом году в моде цветы. Пойдемте, дорогая, поищем Еву. Я знаю, она где-то здесь.

Неужели Маргарет тоже была когда-то такой непостоянной? Думала ли она, что достойна самых увлекательных компаний лишь потому, что она дочь герцога?

— Пойдемте, Маргарет, — торопила леди Косгроув. — Быстрее же, быстрее! О нет. Только не говорите, что вы готовы уделить внимание этой несчастной старой деве. Вы же знаете, как я ненавижу, когда вы так поступаете. Как вы можете быть ко мне столь жестоки? Вы, моя самая близкая подруга?

Нет, Маргарет никогда не была такой. Но стоит признать, что тоже не всегда задумывалась о том, что делает. Ей нравилось болтать с леди Косгроув, нравилось ее внимание с некоторой долей заискивания, поскольку женщина понимала, что Маргарет выше ее по положению. А те ужасные вещи, которые подруга говорила о других, она никогда не принимала на свой счет. Сейчас Маргарет внезапно стало стыдно за свою пассивность и бездействие.

— На самом деле, — заметила она, — я хотела быть рядом с Элейн во время ужина, ведь она почетный гость. Вы можете сесть напротив нас за столом.

— Жестокая! — воскликнула Диана. — Как вы можете, Маргарет, поступать так с давней подругой. Вы насмехаетесь надо мной. Пойдемте, нам надо поговорить. Я умираю от любопытства, хочу услышать ваш рассказ о… ах!

— Ах! — Маргарет постаралась освободить руку, которую Диана сжала неожиданно сильно. Безрезультатно. Подруга не обращала внимания на старания Маргарет вырваться.

— Ах, это он. Он действительно подошел к вам в парке? Указал на вас к велел Роулингу прислать приглашение? Так просто? Какая досада. Как незамужняя женщина вы могли бы рассчитывать на то, что вас будут добиваться.

И только когда Эш повернулся к ним, Диана выпустила руку Маргарет, чтобы разгладить невидимые складки на лифе своего голубого платья. Странно; Маргарет всегда считала леди Косгроув весьма привлекательной дамой и лишь сейчас заметила, как выражение глаз изменило лицо, сделав его выражение отталкивающим.

Маргарет не сочла нужным отвечать на ее вопросы. Потирая руку, она осмелилась повернуться к Эшу. Он стоял чуть поодаль, окруженный джентльменами, все как один ниже его на голову. На этот раз его черный костюм не был разбавлен другим цветом — черный фрак, черные панталоны, завершал наряд черный же галстук. Эш вежливо отвечал на вопросы, но его взгляд изучал толпу.

Взгляд его нашел Маргарет и замер. Легкая улыбка на губах уступила место тому, что нельзя было назвать радостью или восторгом. Лицо его озарилось. Казалось, что в одно мгновение властная рука отдернула плотную штору, впуская в подсвеченную погожим утром комнату весь мощный поток солнечных лучей, мгновенно заполнивший все пространство до самого темного уголка.

Что он делает? Его чувства станут понятны каждому в этой зале. Даже на таком расстоянии Маргарет ощущала исходившее от него тепло.

В следующее мгновение она уловила доносившийся со всех сторон шепот.

Эш приближался к Маргарет, и люди, кажется, расступались перед ним. Он шел не сводя с нее глаз, а она — она стояла и ждала его.

— О боже. Он так и сделал. Он просто подошел к вам в парке. Так же, как сейчас. — Леди Косгроув поправила локоны. — Маргарет, милая, вы обязаны нас познакомить. Он такой душка, а мой супруг еще не вернулся из Франции.

Маргарет скептически покосилась на подругу, но Диана, похоже, не вкладывала в свои слова никакой иронии. Она действительно верила, что Эш Тернер может стать ее игрушкой, а Маргарет с удовольствием этому поспособствует.

Эш миновал последнюю группу мужчин и женщин и остановился перед Маргарет.

— Леди Анна Маргарет. — Он поклонился.

— Мистер Тернер.

— Могу я пригласить вас на первый вальс?

Нет, нет. Ни в коем случае. Они не должны этого делать. Не должны, не так открыто. Мысли путались, и это было отлично видно по ее лицу. Если она будет танцевать с ним, их пылкое отношение друг к другу станет видно всему обществу.

Прежде чем Маргарет успела подготовить достойный ответ, он протянул руку и взял приглашение, висевшее на ленточке на ее запястье. Ей пришлось невольно податься вперед. Эш посмотрел на карточку — сердце Маргарет едва не остановилось от испуга, что он не сможет отличить слово «вальс» от любого другого танца из списка, — и, прежде чем она указала ему строчку, ловко вывел в нужном месте свое имя.

Большой палец скользнул по ее руке чуть выше края перчатки, и любому стороннему наблюдателю этот жест мог бы показаться случайным. Но Маргарет знала, что это не так. Это обещание.

— Маргарет, — раздался совсем рядом голос леди Косгроув. — Маргарет, дорогая.

Эш перевел взгляд на даму:

— Вы не представите меня своей подруге?

— Диана, леди Косгроув, позвольте представить вам мистера Эша Тернера. Наследника герцогства Парфорд. Мистер Тернер, леди Косгроув.

Диана тихо засмеялась.

— Хм. — В лице Эша появилась настороженность. — Следует ли мне пригласить леди Косгроув на танец? — Он посмотрел на Маргарет.

— О, прошу вас. — Диана часто задышала.

Что ж. Если уж им суждено стать предметом сплетен, все должно быть сделано по правилам.

— Нет, — отчетливо произнесла Маргарет. — В этом нет необходимости. Ее супруг определенно этого бы не одобрил.

Над ухом раздался тихий возглас.

— Я хотела бы представить вас леди Элейн.

Леди Косгроув вскрикнула, но быстро взяла себя в руки.

— Мистер Тернер, — проговорила она, чуть касаясь его манжета, — послушайте меня. Я понимаю, вы верите в искренность интереса леди Маргарет, поскольку вы родственники, хоть и дальние. Но если вы намерены в будущем получить титул герцога, не должны позволять управлять вами, особенно таким особам. Прислушайтесь к моему предостережению: она использует вас, чтобы отомстить мне за нежелание встречаться с ней на протяжении нескольких месяцев. Вы же понимаете, что любая здравомыслящая женщина поступила бы на моем месте так же.

Нет, Маргарет никогда бы так не поступила на месте леди Косгроув. Ей казалось, она не настолько глупа. Эш немного помрачнел и внимательно посмотрел на женщину:

— Со стороны Маргарет было весьма неразумно сразу заявлять, что она намерена использовать меня в качестве оружия. Но вы не поняли самого главного: я и есть ее оружие.

Маргарет едва не задохнулась. Это слишком даже для светских сплетен. Но ей не в чем винить Эша. Она даже не в силах сделать ему замечание, не может вымолвить ни слова, поэтому продолжает улыбаться счастливой улыбкой, слишком ясной и широкой для женщины, желающей скрыть свою реакцию от окружающих.

— По этой причине я лично просил ее подсказывать мне нужное направление. — Эш перевел взгляд на Маргарет. — Благодарю за предоставленную возможность танцевать с вами.

* * *

Наконец она в его объятиях, пусть даже и по такому невинному поводу, как вальс. Его рука обнимала ее за талию; ее ладонь лежала на его плече. И несмотря на то, что их окружали дюжины гостей, на несколько мгновений им была дана возможность представить, что они остались наедине.

Хоть образ Маргарет не стерся из его памяти за несколько месяцев разлуки, видеть ее рядом было намного приятнее. Он держал ее тонкую ладонь в своей руке и наслаждался прикосновением даже сквозь ткань перчатки. Эш вдыхал легкий аромат роз, а на повороте даже ощутил ее теплое свежее дыхание. Его воспоминания не стоят и мгновения, проведенного с ней рядом. Взгляд из-под вуали полуприкрытых ресниц обжигал его. Губы шевельнулись, и Эш почувствовал, что сердце его забилось сильнее. Маргарет заговорила, и он наклонился к ней, чтобы разобрать слова.

— Вам не стоит прижимать меня так сильно, — прошептала она.

Хм. Не очень романтичное замечание. А он полагал, что разделяющее их расстояние огромно. Эш улыбнулся, кружа ее в танце.

— Почему нет?

— На нас все смотрят, а это неприлично.

Правда? Ему казалось, их давно не заботят условности и предрассудки. Эш посмотрел ей в глаза и покачал головой.

— Стоит ли вспоминать обо всем, что было? Мне кажется, не совсем правильно. С моей стороны было верхом неприличия требовать от Роулинга приглашение для вас на бал. Не сомневаюсь, что блюстители соблюдения норм поведения и морали не одобрили бы моего способа пригласить вас на танец. И почему я должен об этом беспокоиться? Мы можем составить собственные правила.

Маргарет повернула голову, и сережки ее покачнулись.

— Действия имеют последствия, — произнесла он дрогнувшим голосом. — Возможно, вы их и не видите — не подозреваете о них. Но не стоит пытаться игнорировать цену, поскольку вы не собираетесь платить.

— Цену? — Эш оглядел через ее плечо танцующих. — Какую цену? В конце дня мы будем торжествовать.

— Последний раз, Эш, когда вы торжествовали победу, меня объявили незаконнорожденной. Суд лишил меня приданого. Когда вы празднуете победу, мои братья страдают. Поэтому не будьте так скоры в рассуждениях о том, что нам следует делать. «Мы» здесь неуместно. Пойдут слухи.

— Пусть, — уверенно сказал Эш. — Какое вам дело до того, что скажут люди?

Маргарет позволила себе возмущенно фыркнуть:

— Они будут представлять, что мы чем-то похожи.

Эш заметил улыбку в уголках ее рта и опустил руку чуть ниже талии.

— Они будут правы, так что я не вижу никакой проблемы.

Маргарет подняла взгляд:

— И обратят это против моих братьев. Если свет заподозрит нас в романтических отношениях, все немедленно заговорят о супружестве. Заинтересованные в продлении родословной моего отца могут принять продолжение рода по женской линии. И этот факт лишит моих братьев последнего шанса.

Маргарет мельком взглянула на Эша. Он тщательно обдумывал каждое слово, которое собирался произнести ей в ответ, поскольку не хотел обидеть ее, но лгать ей в глаза он не мог.

— И все же я не вижу проблемы. Вспомните, что я выступаю против иска ваших братьев. И стараюсь нанести им вред.

Маргарет выглядела озадаченной.

— Верно. Эш, я… вы ведь сказали это несерьезно. Я знаю, вы не будете использовать меня как инструмент для достижения собственных целей.

Она была убеждена в этом. Но у него было два месяца — два проклятых месяца — на размышление. Размышления о том, по кому он так скучает. Что скажет ей в момент их встречи.

— Я хорошо вас знаю, — произнесла Маргарет. — Вы никогда не поступили бы так со мной. Никогда.

— Вы забываете, если я стану герцогом Парфордским, буду иметь право на любые действия в отношении братьев. Если наша связь будет открытой, это лишь повысит мои шансы добиться получения герцогства. Вы мне нужны. Мне нужен титул. Получается, у меня есть возможность достичь обеих целей. — Эш пристально посмотрел ей в глаза. — Так я и намереваюсь поступить.

Она не отвела взгляда, но сверкнула глазами и поджала губы.

— Как рационально. — Рука ее сжала плечо сильнее, чем этого требовали законы танца.

Эш только улыбнулся столь точному определению. За те месяцы, что он ее не видел, его одолевали и более печальные мысли. Эш вовсе не был рад их расставанию еще и по той причине, что не видел в этом никакой необходимости, однако был терпелив, доверяя своему чутью, которое подсказывало, что Маргарет все равно будет с ним.

Эш готов был ждать. Ради нее он готов ждать очень долго.

— Как-то вы сказали мне, что я доброжелательно беспощаден. — Он посмотрел ей в глаза. — После двух месяцев разлуки с вами я уже не так доброжелательно настроен, поэтому если и буду беспощаден, то беспощаден по-настоящему. Но поверьте мне, Маргарет, вы будете моей.

Спазмы сжали ее горло, и она отвела взгляд.

— Когда-то вы говорили, что мне надо только попросить. Я сделала свой выбор, Эш, и хочу просить вас сейчас: если я дорога вам, не делайте больше никаких предложений. Это рвет мне сердце на мелкие кусочки. Позвольте мне просто жить, потому что я молю вас об этом.

Эш выглядел совершенно спокойным. Он всегда был терпелив. Так почему же его рука уже не старается прижать ее к себе? Эш вздохнул.

— Ваша просьба отклонена, — ответил он.

Маргарет почти яростно выдохнула.

— Я готов извиниться тысячу раз, но отказаться? Никогда. Если бы вы были мне безразличны, я, разумеется, оставил бы вас в покое. Но вы не безразличны. Вы просто — постоянно — недоступны. Будь я проклят, если позволю себе отказаться от вас.

— Не надо. Прошу вас, не поступайте так со мной. Не теперь, когда каждое мое движение вызывает новые пересуды. Ваше поведение похоже на охотничий азарт. Я никогда не использовала то, что вы мне говорили, против вас же, не передавала братьям, чтобы помочь им выиграть дело. Даже тогда, когда была уверена, что единственное, чего вы добиваетесь, — соблазнить меня. — Маргарет подняла на него смущенный взгляд. — Я никогда бы не смогла использовать вас, Эш. Не делайте же этого и вы.

Эш молчал. Получается, он все же завоевал ее расположение. Маргарет испытывает к нему чувства, Все два месяца, что ее не было рядом — когда она бросила его и ушла, — он был немного зол на нее.

— Скажите, скажите мне прямо, что я далеко не лучшее, что было у вас в жизни. Скажите, что я вам не нужен, что не стал за это время частью вас.

Маргарет молчала, не поднимая головы. Эш испытывал удовлетворение оттого, что нашел аргументы, приведшие его если не к триумфу, то к небольшой победе.

Когда оркестр сыграл последние аккорды, он наклонился к ней и прошептал:

— Так я и предполагал, Маргарет. Вы не сможете так поступить с самой собой.

Тишина в карете, в которой они возвращались после бала, была тягостной, едва выносимой. Маргарет сидела вжавшись в спинку дивана, радуясь тому, что не видит лиц братьев.

— Хорошая новость на сегодня в том, что нас милостиво одарили приглашениями, — сказал Ричард.

Маргарет закусила губу.

— А плохая, — отозвался Эдмунд, — состоит в том, что это произошло, потому что всем не терпелось увидеть вас вместе с Тернером снова. Маргарет, о чем вы только думали? Мило беседовали с ним, представляли друзьям. Даже танцевали.

— А что, по-вашему, мне оставалось делать? Я не могла быть настолько невежливой, чтобы отказать. Не хватало еще устроить сцену.

— Как еще назвать то, что он практически поцеловал вас на глазах всех собравшихся? — вспылил Эдмунд. — Как минимум вам следовало не вести себя так, словно готовы упасть в его объятия. Все только об этом и говорят — абсолютно все. Можете представить, что случится, если пойдут сплетни о вашем супружестве с Эшем Тернером?

— Это был всего лишь вальс, а не свадьба!

Эдмунд вздохнул:

— Вовсе не всего лишь вальс, Маргарет. Но поводов для радости мало и без этих осложнений. Мы думали, Форсайт будет нас поддерживать в парламенте.

Лорд Форсайт был братом их матери и всегда казался им любящим дядюшкой. Он действительно души не чаял в своей сестре и ее отпрысках. Маргарет была уверена, что он никогда не встанет на сторону Эша Тернера.

— Но нет, — продолжал Эдмунд. — Он в бешенстве от того, что сделал отец, кроме того, уверен, что брак родителей будет аннулирован и шестьдесят тысяч фунтов, предназначавшихся законной дочери матери, будут возвращены ему. Он убедил еще пятерых голосовать против нас. Из-за ваших шестидесяти тысяч нам теперь необходимо каким-то образом заручиться поддержкой всех лордов, кто еще не принял решение. Мы не можем допустить расточительности из-за вашего романтизма.

— Эдмунд, — мягко укорил брата Ричард. — Все же мы говорим сейчас о ее деньгах.

Маргарет покачала головой, но в темноте ее жест остался незамеченным. Она закрыла глаза, но и от этого не стало легче.

— Я не хочу выбирать между вами и Эшем.

Эдмунд раздраженно вскрикнул:

— Не будьте такой наивной, Маргарет. Дело не только в ваших желаниях. Между Тернером и нами приходится выбирать всем. В этом и состоит дело, которое будет рассматривать парламент, — лордам предстоит выбрать Тернера или Ричарда. А теперь о вашем выборе будущего. Вы на всю жизнь хотите остаться бастардом? Предпочитаете остаться до конца дней отвергнутой обществом? Будьте хоть немного эгоистичны, бога ради. Пока вы не обретете права, этот бездумный народец всегда будет подвергать вас остракизму.

Ей вспомнилась леди Косгроув.

— Большая неприятность, — резко бросила Маргарет. — Если бездумный народец будет меня игнорировать, значит, стоит завести знакомства среди думающих людей. Конечно, это звучит странно, но мысль не так уж и плоха.

— Ох, мы какие, — пробормотал Эдмунд. Его тон напомнил Маргарет отца. — Вы можете рассуждать логически? Если уж вы не думаете о себе, подумайте о нас.

Ричард пересел на диван рядом с сестрой и сжал ее ладонь.

— Он вовсе не это хотел сказать. Эдмунд груб, потому что очень нервничает.

Если бы речь шла лишь о будущем Эдмунда, возможно, она бы и поддалась на уговоры Эша. Даже несмотря на то, что он ее брат. Несмотря на то, что она его любила и знала, что пожалеет о своем поступке.

Но Ричард… Он не всегда задумывался, правильно ли поступает, но всегда приходил ей на помощь. Если сейчас Маргарет позволит себя уговорить, то Ричард навсегда останется бастардом с небольшим капиталом — всего несколько тысяч фунтов, — достаточным, чтобы выжить, но гораздо меньшим, чем он заслуживает. И если однажды Эш обещал ее отцу больше, это не означает, что его предложение еще в силе, — или то, что Ричард примет его.

Существование в ее жизни Эша и Эдмунда заставляло Маргарет думать и о себе. В этом случае на ум приходили не деньги или признание ее прав. И даже не Эш. Она вспоминала о сделанном Эшем подарке: данной ей уверенности в том, что ее есть за что ценить, что она лучше собственного отца.

Поступи она с братьями так же, как поступил с ними отец, Маргарет не была бы так уверена в себе. Семью нельзя предавать.

Она вздохнула и зажмурилась. Эдмунд прав. Глупо было надеяться избежать необходимости выбора.

— Что я должна делать? — спросила она слабым голосом, хоть и знала ответ.

— Слухи уже поползли. Вы должны представить людям не столь романтичную историю для обсуждения. Нас пригласили на светский раут к Рутледжам. Там будет Тернер. Раз уже он положил на вас глаз, так откажите ему открыто.