Прочитайте онлайн Разоблачение | Глава 16

Читать книгу Разоблачение
2618+2127
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Г. Толмачева
  • Язык: ru

Глава 16

Проснувшись следующим утром, Маргарет ощутила пробежавшую по спине дрожь.

Мерзнуть причин определенно не было. Она лежала, уютно устроившись рядом с Эшем, согретая теплом его тела. Если бы остаться рядом с ним навсегда, ей уже никогда не было бы холодно.

Произошедшее вчерашним вечером казалось ей волшебством, превратившим каждое воспоминание о нем в золотые мгновения. После неудачного первого опыта с Фредериком Маргарет уверилась, что каждая близость с мужчиной будет лишь получением чего-то от нее: удовольствия, ее тела. Но когда они с Эшем занимались любовью, он, напротив, не брал, а давал: заботу, уверенность и, что самое главное, ощущение силы и возможности преодолеть все жизненные трудности.

Стоило ей только приблизиться к нему, она мгновенно попадала под действие его чар.

Благодаря утреннему свету Маргарет смогла внимательным взглядом изучить комнату. Безусловно, это могла быть только спальня Эша — бритва с ручкой из слоновой кости, небрежно брошенная в тазу, острые углы чуть приоткрытых ящиков комода красного дерева. Куда бы она ни повернулась, везде находила подтверждения тому, что хозяин здесь мужчина. На мгновение ей показалось, что это помещение требует от нее даже большего, чем Эш.

Волшебное очарование момента рассеивалось. Необходимо возвращаться к отцу. Если бы ночью ему стало хуже, она бы услышала суету в доме. Но все же он смертельно болен, а она его дочь.

Прошлой ночью она не получила подарок от Эша. Она украла его.

Она легла к нему в постель, не открыв ни имени, ни истории появления на свет. Это было настоящим предательством, заставившим тепло, растекавшееся по всему телу, смениться морозным холодом. То счастье, что ей подарил Эш, не имеет значения, поскольку она лгала ему, и, когда он узнает правду, будет иметь полное право ее презирать.

Он спал спокойно и выглядел молодым и невинным. На лице было выражение абсолютного доверия, которое она, Маргарет, вынуждена будет разрушить.

Она осторожно подняла его руку и выскользнула из-под одеяла, затем спешно натянула сорочку, сожалея, что не прихватила халат, а еще лучше чистую одежду. Впрочем, она совсем не рассчитывала оставаться с ним на ночь. Теперь каждый, кто встретит ее в коридоре, поймет, что произошло. Надо было подумать об этом заранее и прийти к Эшу в одежде. И с гребнем.

Если бы она подумала об этом, то никогда бы не оказалась в его комнате поздним вечером. Из окна она увидела серый утренний туман, цеплявшийся за влажную траву. Гроза прошла; через полчаса первые лучи солнца окончательно разгонят предрассветную мглу, и ей негде будет укрыться.

За спиной заворочался Эш, несколько раз всхлипнув во сне. Маргарет повернулась. Она стояла и смотрела на спящего Эша. «Я обязана ему все рассказать».

В следующее мгновение его глаза открылись, будто он услышал произнесенную ей мысленно фразу.

— Маргарет. — Эш протянул руку. — Что вы там делаете? Ложитесь обратно в постель.

— Мне надо вам кое-что сказать. — Она сделала глубокий вдох. Сердце билось так сильно, что ей казалось, что его стук разносится по всей комнате. Нет. Маргарет выглянула в окно. Это не стук ее сердца, а топот копыт. К дому приближался человек верхом на лошади. Его очертания выделялись в туманной мгле, как темный валун на ровной глади реки. Маргарет похолодела. Она знала этого человека. И эту лошадь.

Она готова была все рассказать Эшу, но поняла, что не в силах сделать это сейчас, сию же минуту.

Маргарет резко развернулась.

— Мне надо спешить. Необходимо выбраться отсюда как можно скорее.

Эш проворно вскочил с постели. Лицо все еще было блаженно сонным, волосы растрепаны. Он обхватил ее за талию.

— Что произошло?

Его растерянный голос поверг Маргарет в панику. Мир рушился на глазах. Ее маленький личный бунт достиг своего логического завершения. Войска прибыли, и, если она останется сейчас с ним, скоро брошенный ей вызов будет казаться не чем иным, как изменой.

— Отпустите меня, Эш.

Он продолжал держать ее за плечи.

— Вы расстроены. Дрожите. Знайте, я не позволю случиться ничему плохому.

Маргарет посмотрела в его глаза — такие ясные к чистые, — и ее охватил стыд и сожаление.

— Ох, Эш. Вы ничего не сможете сделать. Все уже почти произошло.

Всадник на лошади исчез из вида; она могла лишь воображать, как дверь открылась перед ним в немом приветствии, как это было на протяжении многих лет.

— Расскажите мне, — настаивал Эш. — Если уж я смог украсть титул герцога, я смогу сделать все.

— Прошу, принесите мне одежду. И скорее.

Эш смерил ее неторопливым взглядом, а затем достал из шкафа халат и накинул ей на плечи. Его тепло вновь окутало Маргарет. Пока она вдыхала исходивший от одежды аромат бергамота и мирта, Эш поспешно натянул панталоны. С лестницы уже доносились шаги. Если поспешить, можно успеть подняться по лестнице для слуг, прежде чем он войдет. Он не должен узнать. Маргарет взялась за ручку двери.

Эш повернул голову, тоже услышав громкие шаги по парадной лестнице. Подойдя к двери, он приоткрыл ее на несколько дюймов. Маргарет потянула створку на себя, но он остановил ее.

— Кто-то приехал. Некто, проникший в дом без приглашения. — Глаза его расширились от удивления. — Это Ричард Далримпл, верно? — Эш помрачнел. — Или Эдмунд. Догадываюсь, что он с вами сделает. Не позволяйте ему донимать вас. Он не посмеет. Я ему не позволю.

Маргарет приоткрыла дверь еще немного и выскользнула в коридор, прежде чем он успел ухватить ее за руку.

— Вы ничего не понимаете, Эш. Мне надо уходить. Мне надо бежать прямо сейчас.

— Я смогу вас защитить.

— От него вы не сможете меня защитить. — Маргарет открыла дверь настежь.

Эш обнял ее за талию:

— Мы встретим опасность вместе.

Но они не могли быть вместе. Не могли никогда. В следующее мгновение на лестнице появился Ричард и увидел их обоих. Он остановился, пораженный увиденным. Маргарет прекрасно понимала, как брат отреагирует на столь живописную картину, представшую его взору. Они стояли обнявшись в дверном проеме, а на заднем плане хорошо просматривалась разобранная постель. Ричард задержался лишь на секунду, а затем, сверкая глазами, бросился вперед.

— Ричард! — кричала Маргарет. — Вы не должны…

— Вы дьявол! — Ричард бросился на Эша и прижал его к косяку дверного проема. Прежде чем Эш успел отреагировать, он нанес ему несколько ударов кулаком в грудь. Эти глухие удары положили конец спокойному утру.

Эш успел перехватить руку Ричарда, сжал запястье и резко вывернул в сторону. Ричард взвыл от боли.

— Слушайте меня, — сказал Эш неожиданно спокойным голосом, — и слушайте внимательно. Вы отказались от нее, когда оставили здесь одну. Теперь она моя. И с этим вам остается только смириться. — Он силой толкнул Ричарда, тот влетел в комнату и упал на пол, ударившись о гардероб. Ошеломленный, он поднял руки к голове.

— Прекратите! Оба! — выкрикнула Маргарет.

Эш посмотрел на нее и встал так, чтобы быть между нею и Ричардом.

— Вы слишком чувствительны, дорогая. Это должно было произойти еще раньше.

— Сукин сын. — Ричард вскочил на ноги. — Уберите руки от моей сестры.

Эш похолодел. Маргарет заметила, как изменилось его лицо. Он повернулся к ней, и в следующую секунду, воспользовавшись моментом, Ричард нанес ему удар кулаком в глаз.

Эш отступил назад, закрыв рукой лицо.

— Сестры?

Маргарет с горечью смотрела, как болезненная гримаса искажает его лицо. Время замедлилось, секунда за секундой она ощущала, как теряет его. Эш сделал глубокий вдох, покачал головой и посмотрел на Маргарет с мольбой в глазах, еще надеясь, что она будет все отрицать.

— Сестра, — горестно пробормотал Эш.

Маргарет склонила голову.

— Когда-то я была леди Анной Маргарет Далримпл, — произнесла она, и голос дрогнул. — Я хотела сказать вам, но…

— Хм. — Эш потер место удара и резко выдохнул. Под глазом уже стал наливаться кровоподтек; через несколько часов он будет фиолетовым.

Вот все и случилось. Теперь он вправе осудить ее. Однако вместо нее Эш обратился к Ричарду:

— Что ж, полагаю, я это заслужил.

Ричард поднял голову и вышел вперед.

— И это, — он презрительно скривился, — и даже большее. Разумеется, я должен…

Эш быстро занес руку и резко ударил Ричарда.

Маргарет завизжала. Но ее брат вскрикнул еще громче и рухнул на пол. Не произнеся ни слова, Эш навалился на лежащего на ковре Ричарда.

— Эш! Прекратите! Что вы делаете?

Он никак не отреагировал на ее слова. Вместо этого он сильнее надавил на Ричарда. Эш был высок и широкоплеч; ее брат сжался под его массой и стал похож на тоненькую соломинку.

— Я заслужил, чтобы вы меня ударили, — прохрипел Эш, — но вы заслужили еще большего. Вы оставили сестру одну в замке, где за нее некому заступиться. Кем надо быть, чтобы бросить женщину в опасности, а самому укрыться в стороне?

Прежде всего он думал об этом.

— Какой опасности? — удивился Ричард. — Ничего бы с ней не случилось. Миссис Бенедикт обещала за ней присматривать.

Эш сжал кулаки, в комнате наступила угрожающая тишина.

— Если бы у меня еще была сестра… — медленно, с расстановкой произнес Эш, но не закончил фразу. В этом не было необходимости; невысказанное было очевидно. Разумеется, Эш никогда бы не стал рисковать семьей. Наконец он взглянул на Маргарет: — Почему вы согласились?

Она лишь пожала плечами:

— Мы не представляли, чего от вас ожидать. Кому-то непременно надо было остаться, чтобы удостовериться, что вы будете следить за поместьем. Кроме того, нельзя было бросить отца. И… и я согласилась. Тогда я вас еще не знала.

Эш подошел ближе.

— Я говорю совсем не об этом, вы меня поняли. Вы жили под одной крышей с двумя холостыми мужчинами, и рядом с вами не было, несмотря на присутствие миссис Бенедикт, подходящей компаньонки. Вы дочь герцога. Когда вести об этом распространятся в обществе, ваша репутация…

— У меня нет репутации, которую можно испортить, Эш.

— Вздор. Возможно, вашим братьям и удалось бы добиться признания легитимности парламентом. Но, даже оставаясь незаконнорожденной, вы могли бы составить отличную партию, если бы сохранили добропорядочное имя. Почему вы пожертвовали возможностью иметь собственную семью, свой дом? Должно быть, вы пошли на это, решив, что в будущем вам предстоит жить в крошечной комнатенке под крышей дома ваших братьев, довольствуясь жалкими подачками, которые эти негодяи будут швырять в вашу сторону.

На лице Ричарда застыло выражение крайнего ужаса. Только сейчас он до конца осознал, какой поступок совершила Маргарет. Она поставила под угрозу свою репутацию, а братья даже не заметили этого.

— Прежде всего, — неуверенно начал Ричард, — я никогда бы не позволил себе бросать сестре подачки. Что же касается всего остального, я приехал именно потому, что в письме она указывала на грозящую ей опасность. — Он с осуждением посмотрел на Эша. — И, как я вижу, поступил правильно.

— Замолчите немедленно. Маргарет, вы стоите десяти таких, как ваш брат. Зачем же вы жертвуете собой ради этих крысенышей?

Маргарет сильнее запахнула шелковый халат, накинутый Эшем ей на плечи, и решительно посмотрела ему в глаза.

— Во-первых, они мои братья, и я прошу вас не применять к ним подобных выражений.

— Боже.

— Во-вторых, вы ничего не знаете. У меня нет никакой репутации — вернее, нет той репутации, которая может принести мне дивиденды.

— Почему? Из-за того, что вы признаны незаконнорожденной? Я же объяснил, это не имеет значения…

Маргарет ощущала на себе взгляд Ричарда.

— Нет же. Как вы не поймете. Потому что я не девственница.

Ричард вскрикнул.

— Именно поэтому моим будущим стала бы маленькая комната на антресолях замка. Даже если бы вы не объявили меня незаконнорожденной. Фредерик бросил меня, когда он был мне так нужен… Вы должны меня понять — я скорее бы приняла подачки от братьев, нежели от него. Будущее не принесло бы мне счастья.

— И все же это было очень неразумно. — Эш покачал головой. — Хорошо еще, что я на вас женюсь.

Маргарет показалось, что внутри что-то оборвалось. Сюрпризов на сегодня достаточно, и этим утром уже не сможет произойти ничего, что удивило бы ее так сильно. Она смотрела на Эша во все глаза:

— Что?

Ричард приподнялся с пола:

— Прошу прощения!

— Я женюсь на вас. — Он смотрел ей в глаза. — Может, вы не заметили, что произошло прошлой ночью. Как, по-вашему, я должен поступить в такой ситуации, Маргарет? Не смотрите на меня так, Далримпл. Благодарите сестру, что я не разбил вам нос, но она не сможет просить за вас вечно.

— Я не поняла. — Голос звучал невыразительно. Не из-за отсутствия эмоций — руки ее тряслись вполне очевидно, — а от избытка чувств. Казалось, вокруг просто не хватит места, чтобы выплеснуть все, что накопилось в душе. — Я не представляла, что вы готовы на мне жениться. Вы об этом не просили.

Маргарет сама себя обманывала. Если бы Эш хотел добиться от нее лишь близости, он мог получить ее задолго до прошлого вечера.

— Не будьте так наивны, Маргарет. — Ричард хлопнул ладонью по стене. — Разумеется, он не помышлял о женитьбе, пока не узнал, кто вы. Единственная причина такого решения в том, что Тернер знает, что это поможет ему в парламенте. Среди тех, кто уже определился с выбором, голоса разделились почти поровну. Осталось лишь несколько лордов. Если он женится на вас, род герцога не прервется. Да, несколько нетрадиционным способом — это, вполне возможно, повлияет на перевес голосов в его сторону. Это ублюдок все предусмотрел.

Слова брата эхом разлетелись по комнате. Маргарет почувствовала, как в груди все сжалось в клубок. Она недостойна. Всех интересует лишь ее положение. Сама она никому не нужна.

Эш медленно поднял голову. Кошмар рассеялся мгновенно, стоило ему посмотреть ей в глаза.

Маргарет вскинула подбородок:

— Эш на такое не способен.

Уголок его рта едва заметно приподнялся. Благодарностью ей стало его молчаливое спокойствие. Ричард не мог понять, что произошло. Не знал, что сказал ей Эш. Как и того, что он для нее сделал. Он убедил Маргарет одним своим взглядом.

Вы удивительная. Вы так важны для меня.

И даже сейчас, когда открылась ее ложь, когда он узнал, что она дочь его злейшего врага, он встал на ее сторону.

Ричард, разумеется, не заметил их обмен взглядами.

— Откуда вам знать. Он просил вас выйти за него, когда вы были простой сиделкой? Нет. Это произошло только после того, как он узнал о вашем положении.

— Эш на такое не способен, — спокойно повторила Маргарет. — Я его знаю. И уверена, он бы так не поступил.

Ричард сжал руками голову.

— Боже, храни меня от женщин, уверенных, что разбираются в мужчинах. Мама была уверена, что знает отца.

— Эш не такой, как отец.

— Так значит, вы женитесь, Тернер. Обрекаете меня и Эдмунда на жизнь бастардов только ради того, чтобы насладиться всей роскошью положения герцога.

Маргарет закрыла глаза.

— Ричард, весь вчерашний вечер я боролась за жизнь отца, чтобы сохранить для вас шанс унаследовать титул. После того, что я для вас сделала, чем пожертвовала, вы можете хоть что-то для меня сделать? Навестите отца. Побудьте с ним. И позвольте мне поговорить с моим… Кем? Любовником? Другом? Нет, женихом.

Ричард покачал головой, но Эш сделал шаг вперед. Он молчал, но угрожающе поднял руку, направив кулак в сторону Ричарда. Тот подчинился. Вскоре хлопнула дверь, и они остались вдвоем.

— Господи, — пробормотал Эш. — Даже жаль, что этот нахал сбежал. Подумать, его пугает малейшая боль. Будь он хорошим братом, не обращал бы внимания на такие мелочи. Не оставил бы вас со мной, даже если ему угрожала целая вооруженная армия.

Маргарет потерла виски. Эшу пришлось пройти в четырнадцать лет сорок миль босиком ради сестры. Ему не понять. Не все такие сильные, как он. Да, ее брат связан сотнями пут собственного эгоизма. Но таких людей много на свете. Вполне естественно, когда человек думает прежде всего о себе. И Ричард многое потерял — он в одночасье лишился наследства, будущего. Разумеется, он старается защитить то малое, что у него осталось. Лишь святой способен заботиться о других, когда вокруг рушится мир. Подобное поведение не означает, что Ричард плохой человек. Он лишь более остальных погружен в свои мысли.

— Вы ненавидите меня за ложь? Я столько недель страдала из-за этого. Вы не представляете…

— Представляю. — Эш положил руку ей на плечо. — С легкостью. Я помню каждое слово, сказанное мной в отношении леди Анны. Вы сочли, вероятно, меня самым жестокосердным мужчиной на земле. За последние месяцы… ваша мать, этот церковный суд. Потеря жениха. Наследства. Места в обществе. Господи. Я же сам объявил вас незаконнорожденной. Маргарет, что же я наделал?

Она закрыла лицо руками. Глаза защипало от слез. Она сотни раз представляла себе этот момент в тысяче возможных вариантов. В ее представлении Эш должен был оттолкнуть ее, посмеяться над ней. А затем, окинув ее презрительным взглядом, удалиться. Следует запомнить, что Эш всегда будет удивлять ее своими поступками.

— Эш. Прошу, не надо.

— Значит, вас зовут Анна?

— Анна Маргарет. Но Анной называли матушку, поэтому я была для всех Маргарет.

— Вы присутствовали тогда в комнате, когда Парфорд сказал, что его дети никчемные создания. Боже, Маргарет. Как же тяжело вам было это услышать.

— Не волнуйтесь, я перенесла это спокойно, поскольку мне больше не надо об этом думать. — Подбородок дрогнул.

Эш деликатно промолчал. Затем подошел к окну и напряженно вгляделся в даль.

— Вы не задумывались о том, что я хочу жениться на вас не из-за коммерческих расчетов?

Маргарет посмотрела на него с волнением:

— Даже вы, Эш, не можете быть таким безжалостным. Нет. Я не верю, что вы на такое способны.

Он подошел и открыл ящик комода.

— Я могу быть беспощадным, Маргарет. — Эш перевел дыхание. — Я знаю такую свою черту, даже если вы не до конца это осознали. Ваш брат попытается окончательно разрушить вашу веру. Будет убеждать, что я лжец. Поэтому я хочу, чтобы вы верили мне настолько, чтобы даже Ричард не смог вас разубедить.

— Я верю, — сказала Маргарет, хотя все еще сомневалась. Уверенность появилась вчера вечером, но после этого произошло достаточно событий, способных поколебать даже самую стойкую уверенность.

Эш молчал. Порывшись в ящике комода, он наконец извлек из него жилет и протянул Маргарет.

— Посмотрите в правом кармане.

Она осторожно протянула руку. Ткань была плотной и грубой. Пальцы нащупали клочок бумаги. Развернув ее, Маргарет на мгновение решила, что сама разучилась читать, но вскоре поняла, что держит листок обратной стороной, пытаясь разобрать отдельные знаки в тех местах, где чернила насквозь пропитали бумагу. Она перевернула лист и стала внимательно изучать написанное. Но и сейчас постижение смысла давалось ей с трудом. Мозг напрочь отказывался работать, слова казались иностранными, отличными от тех, которыми она привыкла оперировать.

— Что это? Почему тут написано Маргарет Лоуэлл?

— По этой причине я ездил на прошлой неделе в Лондон. Потому я был в таком нервном состоянии все последние дни, ожидая прибытия письма. Это пришло из канцелярии архиепископа Кентерберийского в ассоциации юристов по гражданским правам, куда я обращался за специальным разрешением на венчание без оглашения имен лиц, предполагающих вступить в брак, в неустановленное время или в неустановленном месте.

— Оно девятидневной давности.

— Знаю. Это именно то, что поможет мне убедить вас, что брат ошибается, а я говорю правду. Единственное, что я выигрываю от этого брака, — получаю вас в жены. Я же говорил, для меня не имеет значения, кем были ваши родители. Я не лгу вам, Маргарет. Я хочу быть рядом. Прочее для меня не важно.

— Эш. — Голос звучал слабо. Она с трудом проглотила стоящий в горле ком, сдерживая подступавшие слезы. — Вы разрываете мне сердце.

Раньше это выражение всегда существовало для нее лишь в качестве метафоры. Однако сейчас внутри все разрывалось на две части. Заняться любовью с Эшем было для нее определенным вызовом — возможностью доказать, что собственное тело принадлежит только ей, что она сама может распоряжаться своей добродетелью, как и всей жизнью. Она сама хозяйка своей судьбы, и никто не сможет забрать у нее это право.

Однако он не требовал дальнейшего сопротивления. Напротив, он ждал от нее покорности. В одном Ричард, несомненно, прав: если она выйдет за него замуж, это будет настоящим предательством. Не противостоянием общественным устоям, а предательством братьев, матери. В случае брака Маргарет с Эшем Тернером братья окончательно потеряют возможность быть признанными наследниками, навсегда останутся изгоями в обществе и получат лишь малую часть имущества.

Маргарет обещала себе оставаться благородным человеком даже после того, как лишилась всех благородных титулов. Эш просил ее быть эгоистичной, заботиться только о своем благополучии. Если она так поступит, то будет ничем не лучше отца.

Эш требовал от нее больше, чем она могла дать.

— Теперь я понимаю, — сказал он, — почему потребовалось столько времени для выдачи разрешения. Архиепископ не мог подписать его, не будучи уверенным, что вам можно вступать в брак, а в приходе не было записи о мисс Маргарет Лоуэлл.

— Да. Не было.

— Что ж, я опять подам прошение.

После того как Эш узнал правду, все должно было быть иначе. Все должно было быть проще. Этой новости следовало убить его желание. Тогда ей не пришлось бы выбирать между совместной жизнью с Эшем и счастьем братьев. Как же она может бросить их?

Маргарет привыкла сносить бесконечные оскорбления отца. Но именно мягкость ее и погубила. В ее лексиконе не было слова, способного выразить всю степень этой мягкости.

Она покачала головой:

— Нет, Эш. Я не знаю. Я… я не знаю.

Он тяжело вздохнул и прижал ее к себе. Маргарет обняла его и прошептала:

— Простите.

Когда-то она мечтала услышать его извинения. Хотела наказать его, вырвать сердце и растоптать, чтобы он понял, какие чувства испытывает человек, потерявший в жизни все.

Как она ошибалась. И это ее убивало. Эш поступал так не ради себя самого, а ради нее. Его великодушие лишило ее той холодной ненависти, что подпитывала ее силы все это время. На одно мгновение Маргарет даже уверилась, что они могут быть вместе. Обнимавшие ее руки были таким теплыми и реальными, ее окружала та действительность, которую она ждала всю жизнь. А сейчас она казалось эфемерной, словно сладкий сон.