Прочитайте онлайн Разбудить смерть | Глава 2Убийство

Читать книгу Разбудить смерть
2116+1126
  • Автор:
  • Перевёл: И. Мансурова

Глава 2

Убийство

Как впоследствии Кент понял, он мог вывернуться из сложившегося положения лишь одним способом – решительно и быстро удалившись из отеля. Но разыгравшееся воображение сразу дало ему понять, что этот шаг будет оценен служащими гостиницы, как признание вины и вызовет немедленное преследование. К тому же теперь, когда желудок его был полон всякой вкусной еды, он начал испытывать благодушный интерес к странной ситуации. А она так напоминала сюжеты его собственных книг, что неожиданно разбудила в нем озорную лихость. Очевидно, ему все-таки придется проникнуть в номер, где добропорядочные супруги спят невинным сном. А потом уже каким-то образом смыться. Приключения, назидательно сказал бы он после Дэну Риперу, люди находят в помещениях, а не на открытом пространстве.

Поднимаясь с ним в лифте, портье пытался выразить свою уважительность.

– Хорошо провели ночь, сэр? Спали хорошо?

– Вполне.

– Надеюсь, вас не потревожили механики в коридоре. Они заканчивают наладку второго лифта. Верхний этаж, где вы остановились, вы, конечно, знаете, надстроен недавно. Мы им очень гордимся, только там еще не все работы закончены. Осталось включить второй лифт. Люди работают в две смены, чтобы сдать этаж ко дню коронации. Ну, вот мы и приехали.

Седьмой этаж гостиницы «Королевский багрянец» сооружали с таким расчетом, чтобы разместить там всего несколько очень просторных номеров. Этаж имел четыре крыла. Крыло А, расположенное справа от работающего лифта, было тем самым, к которому Кент не имел отношения. Напротив расположенных рядом двух лифтов, у одного из которых рабочие в спецовках что-то паяли под ярким освещением, за небольшим фойе виднелась ведущая вниз широкая лестница.

Крыло А оказалось просторным и весьма роскошным, хотя, на взгляд. Кента, слишком перегруженным отделкой в модном стиле сверкающим хромом, стеклом и настенными росписями. Справа от лифтов начинался широкий коридор, который вскоре под прямым углом сворачивал направо. На полу лежала толстая ковровая дорожка серого цвета, а роспись стен напоминала курительный салон или гостиную на лайнере. Во всю длину одной стены коридора была изображена сцена боя на боксерском ринге. По второй стене в полном беспорядке были разбросаны разноцветные буквы алфавита. При матовом свете ламп казалось, что это куколки бабочек. Все было совершенно новеньким и блестящим, даже запах краски еще не выветрился.

Кент испытывал все большее замешательство, приближаясь к номеру 707, который занимал угловое помещение на повороте коридора. Дверь в него находилась за поворотом и от лифтов не была видна. Кент, шедший чуть впереди швейцара, первым ее увидел. Около двери стояла пара женских туфель. На круглой дверной ручке висела табличка с надписью: «Просьба не беспокоить». Но не это предостережение заставило Кента внезапно застыть на месте и инстинктивно загородить табличку своим телом. Поперек этой надписи красными чернилами было нацарапано – наполовину печатными буквами, наполовину письменными: «Мертвая женщина».

Мозг Кента запечатлел эти два слова с роковой четкостью. В конце изгиба коридора находилось окно, за ним – пожарный выход. Казалось, его глаза одновременно фиксировали множество деталей окружающей обстановки. Еще в конце коридора он заметил бельевую комнату. Яркий свет из нее освещал горничную в синем с белым форменном платье.

Но если горничная проходила мимо этой двери, разве она не должна была обратить внимание на страшные слова? Собственный голос показался Кенту странным, когда он произнес:

– Кажется, у меня нет ключа.

«Признаться в своей проделке сейчас или сбежать?»

– Ничего, сэр, все в порядке, – успокоил его швейцар. – Мы возьмем у горничной.

Он торопливо пошел по коридору. Кристофер Кент остался на месте. Он ничего не предпринимал только потому, что просто не представлял себе, что делать. Он только перевернул табличку так, чтобы убийственные слова не были видны.

– Вот ключи, сэр, – сказал вернувшийся портье.

Он щелкнул в замке ключом, и дверь слегка отворилась. И хотя он тактично отступил в сторону, Кент все равно мгновенно опередил его.

– Вы не подождете здесь минутку? – вежливо спросил Кент.

– Конечно, сэр, не торопитесь.

Стиснув зубы от волнения, Кент проскользнул внутрь. Дверь тут же захлопнулась за ним. Эти двери автоматически запирались при закрывании.

В номере стояла почти полная темнота. Сквозь плотные опущенные шторы едва пробивался утренний свет. Вероятно, на ночь окна не открывали – воздух в помещении был спертым. Слева от себя у стены Кент различил силуэты стоящих вплотную друг к другу двух кроватей. Он тут же представил, как один из лежащих в ней садится и спрашивает, какого черта ему здесь надо. Но ни одно из одеял не шелохнулось, и он увидел, что обе кровати пусты. Все в комнате было тихо и неподвижно, если не считать волос, вставших дыбом у него на голове, потому что он начал сознавать, что надпись на табличке, кажется, не была шуткой.

Чуть дальше в большой комнате он разглядел огромный дорожный сундук для одежды, из тех, что ставятся на торец и чьи дверцы распахиваются, как обложки книги. Полуоткрытыми дверцами сундук был обращен к Кенту, из створок высовывался наружу какой-то продолговатый темный предмет. Приглядевшись, Кент увидел ногу в шелковом чулке, затем руку. Это была женщина. Она лежала на боку, голова находилась между дверцами сундука, на плече что-то белело.

Тех, кого интересуют подобные истории, могут хладнокровно рассуждать, что делать обыкновенному человеку, который оказался в скверной ситуации, обнаружив труп неизвестной женщины. Кент нервно обсудил этот вопрос с самим собой. И ничего не предпринял. Впоследствии он прикинул, что провел в этом номере минуты три, не больше.

Прежде всего, ему нужно заставить себя подойти ближе и посмотреть на тело. Он неуверенно пошарил рукой в темноте. Справа от двери его пальцы обнаружили непонятный на ощупь предмет. Кент резко отдернул руку. Там стоял маленький столик, на нем высилась стопка аккуратно сложенных махровых банных полотенец.

Он не хотел включать свет или поднимать шторы. В кармане у него был спичечный коробок, где еще осталось две-три спички. Ступая как можно тише, он приблизился к женщине, наклонился и торопливо чиркнул спичкой. С первого взгляда Кент убедился, что это убийство. Быстро осмотрев тело, он так же поспешно задул спичку, глубоко дыша, чтобы остановить тошноту, внезапно подкатившую к горлу.

Похоже, раньше он эту женщину не видел. Она казалась молодой. Короткие каштановые волосы – вот все, что он успел разглядеть. Женщина была полностью одетой, в темно-сером костюме и в белой шелковой блузке, только на ногах вместо туфель были мягкие черные тапочки, отделанные мехом. Очевидно, ее задушили. Убийца обернул руки, чтобы не оставить отпечатков пальцев, в обычное полотенце, которое осталось лежать у нее на плече. Но он не только задушил. Лицо жертвы было жестоко избито или истоптано – наверняка уже после смерти, потому что крови было совсем немного, несмотря на совершенные чудовищные зверства. Ее тело давно остыло.

Кент на цыпочках пробрался через комнату. Недалеко от окна он наткнулся на стул и осторожно присел на краешек, машинально стараясь ничего не трогать. Он произнес спокойно и едва ли не вслух: «Ну, парень, и попал ты в заваруху!»

Он сам сказал портье, что провел ночь в этом номере с женщиной, которую в жизни не видел. По логике, только один факт мог его оправдать и спасти от ареста и казни. Женщина умерла много часов назад. Он же всю ночь провел в кофейне на Эмбанкмент, и это могли подтвердить множество его сотоварищей по службе на корабле. К счастью, у него надежное алиби.

Но это подтвердится не сегодня. Если он не хочет провести следующий день в тюрьме – не говоря уже о необходимости назвать свое настоящее имя, проиграв Дэну пари в тысячу фунтов и сделав из себя посмешище, – ему нужно каким-то образом выбраться из этого дерьма. Его самолюбие восставало против этой грязной истории. Скрыться? А почему бы нет? Если только возможно. Но из уважения к приличиям он не мог оставить лежать здесь эту женщину…

В дверь скромно постучали. Кент быстро встал и стал искать бюро. В памяти вдруг всплыли имя и адрес, словно напечатанные на визитной карточке. Это было имя человека, с которым он никогда не виделся, но имел удовольствие переписываться. Доктор Гидеон Фелл, дом 1, Адельфи-Террас. Он должен позвонить доктору Феллу. А тем временем, если найдет этот проклятый браслет, который кто-то оставил здесь, он избавится от портье.

Кент нашел бюро в простенке между окнами. Теперь ему волей-неволей приходилось дотрагиваться до вещей. Через края штор проникал слабый свет. Но браслета он не нашел. Его там не было. В голове пронеслась мысль: происходит что-то очень непонятное. Не то чтобы он подозревал портье с нафабренными усами, который терпеливо дожидался его в коридоре. Но помимо самого убийства здесь что-то не так. Но что? А, вот оно – в ящиках бюро, выстеленных чистой бумагой, вообще ничего не было.

Осторожно приподняв край шторы, Кент выглянул наружу. Окна комнаты выходили на высокую башню вентиляционной шахты, облицованную белой кафельной плиткой. Опять что-то не так. Ведь недавно из какого-то окна, расположенного довольно высоко, вылетела маленькая карточка с номером 707 – карточка, которая и привела его сюда. Но ведь в тот момент он стоял перед фасадом гостиницы. Следовательно, она вылетела не из этой комнаты. А из какой-то?

Вежливый стук в дверь повторился. Ему даже показалось, что портье вежливо кашлянул. Кент отвернулся от окна и оглядел комнату. Справа от окна он увидел еще одну дверь. Но эта стена была боковой, она образовывала угол двух коридоров. Кент быстро представил себе расположение коридора. Если за дверью не стенной шкаф, то она открывается в тот коридор, что не виден стоящему у входа в номер портье. Так оно и оказалось. Кент отодвинул задвижку и выглянул за дверь, оказавшись в зоне видимости рабочих у лифта. «Принимай то, что дает Бог. Иными словами, вперед!» Выскользнув в коридор, он прикрыл за собой дверь и двинулся к лестнице. Через пятнадцать минут Кент уже стоял на заснеженном крыльце дома номер 1 на Адельфи-Террас и звонил в дверь.

– Ага! – сказал доктор Фелл.

Он сам открыл дверь и теперь стоял в проеме, заполняя его своими объемистыми телесами, выступающими вперед, как носовое украшение корабля, и сиял улыбкой. Его красное лицо блестело, будто на него попали отблески каминного огня, падающие через окна библиотеки. Маленькие глазки помаргивали за очками с прикрепленной к ним широкой черной ленточкой. Тяжело, с присвистом дыша, он заглядывал на мир и посетителя через огромный живот с благодушной улыбкой, свойственной толстякам. Кент с трудом подавил неуместный приступ смеха. Как будто увидел старого короля Коля в дверях. Еще до того, как гость назвался и сообщил, по какому прибыл делу, доктор Фелл дружелюбно наклонил голову и ожидал объяснений.

Гость принял решение.

– Меня зовут Кристофер Кент, – сказал он, нарушив тем самым условия пари и проиграв его. – И похоже, я преодолел шесть тысяч миль только для того, чтобы сказать вам, что я попал в беду.

Доктор Фелл часто заморгал. И хотя добродушие не покидало его, он стал более серьезным. Казалось, он парил – если для его веса был возможен такой маневр в дверях, – как огромный воздушный шар, держа в руке трость с набалдашником из слоновой кости. Затем он оглянулся на окна своей библиотеки. Невольно проследив за его взглядом, Кент увидел в простенке между окнами стол, накрытый, для завтрака, и высокого мужчину средних лет, нетерпеливо расхаживающего по комнате.

– Послушайте, – доктор стал серьезен, – кажется, я догадываюсь, в чем ваша беда, но должен предупредить – вы видите того человека? Это начальник криминальной полиции. Я вам писал о нем. И вы все-таки решитесь зайти в дом и выкурить сигару?

– С удовольствием.

– Ага! – расцвел доктор довольной улыбкой.

Он неуклюже повернулся и, тяжело ступая, направился в просторную комнату, стены которой до самого верха были уставлены книжными полками. Недоверчивый, осторожный и взрывной Хэдли, знакомый Кенту по отзывам доктора Фелла, недоверчиво уставился на гостя, когда хозяин назвал его имя. Затем невозмутимо уселся и снова замкнулся в себе. Кент оказался в уютном кресле с чашкой кофе в руке и рассказал все без утайки. Теперь, когда он решился проиграть пари и позволить Дэну сполна насладиться триумфом, было невероятно приятно снова почувствовать себя человеком.

– Вот и вся история, – сказал он в заключение. – Может, я сделал глупость, сбежав оттуда. Но если уж мне суждено попасть в тюрьму, то пусть это сделает человек из полиции. Это лучше, чем объяснять персоналу гостиницы, как я присвоил чужой завтрак. Я не убивал эту женщину. Я никогда в жизни ее не видел. И, к счастью, я совершенно уверен, что могу доказать, где находился этой ночью. Вот вам полный список моих преступлений.

Все это время Хэдли не сводил с него глаз и выглядел вполне дружелюбным, но вместе с тем очень озабоченным.

– М-да… Конечно, вам не стоило этого делать, – изрек Хэдли. – Но не думаю, что вы причинили такой уж крупный ущерб гостинице… если сможете доказать свои слова. И все-таки хорошо, что вы пришли. Верно, Фелл? Дело вот в чем… – Он побарабанил пальцами по своему чемоданчику и подался вперед. – Забудем об этой ночи. А где вы находились в четверг две недели назад, а именно четырнадцатого января?

– На борту «Вольпара». Мы шли из Кейптауна в Тилбери.

– Вероятно, это легко доказать?

– Разумеется. А в чем дело?

Хэдли вопросительно взглянул на доктора Фелла. Тот сидел в широченном кресле, смущенно опустив глаза. Как будто старался разглядеть из-под своих подбородков воротник рубашки. Во время рассказа Кента о пари он время от времени одобрительно хмыкал, но сейчас издавал звуки другого рода.

– Не будет ни удивительным, ни оригинальным, – заметил доктор Фелл, прокашлявшись, – если я скажу, что мне это не нравится. Хрмф! Кха! Нет, не нравится! И само дело нисколько не поразительно и не оригинально. Нельзя сказать, что оно очень странное или необычное. Просто – крайне жестокое и совершенно нелепое. Черт побери, Хэдли…

– Простите, в чем дело? – Кент внезапно почувствовал напряженность в уютной и теплой комнате.

– Я знаю, что в том номере вы нашли убитую женщину, – вступил в разговор Хэдли. – Мне сообщили об этом по телефону минут за пять до вашего прихода. Она была задушена. Затем, предположительно когда она уже умерла, ее лицо так сильно изуродовали, что жертву почти невозможно узнать. Вы видели ее при свете зажженной спички. Что ж, мистер Кент, я считаю, что вы сказали нам правду. – Его веки слегка дрогнули. – Боюсь, поэтому мне придется сообщить вам очень плохую новость. Если бы вы ее получше рассмотрели, вы смогли бы ее узнать. Эта леди – миссис Джозефина Кент – жена вашего двоюродного брата мистера Родни Кента.

Кент перевел взгляд с Хэдли на доктора Фелла и понял, что они вовсе не расположены к шуткам.

– Дженни! Но это…

Он оборвал себя на полуслове, потому что не знал, что хотел сказать. Просто Дженни и смерть – это не укладывалось в его голове. Он попытался представить себе Дженни: невысокая изящная женщина. Да, убитая тоже была примерно такого сложения. И у нее были каштановые волосы, как у Дженни. Но под такое описание подошли бы тысячи женщин. Казалось невероятным, что та, над телом которой он всего полчаса назад чиркал спичкой, – жена его кузена. И тем не менее, почему невероятно? Мертвое тело, лежащее в номере рядом с сундуком, не передавало необыкновенной привлекательности Дженни.

Хэдли сурово смотрел на него.

– Сомнений нет – это миссис Кент, если вас это мучает, – пробубнил суперинтендент. – Видите ли, мистер Рипер с друзьями прибыл в гостиницу «Королевский багрянец» вчера вечером. Их апартаменты на седьмом этаже именно в этом крыле.

– Вся компания? Значит, они уже находились в гостинице, когда я туда попал?

– Да. Вы хорошо знали миссис Кент?

– Этого стоило ожидать, – пробормотал Кент. Знай он об их приезде, это избавило бы его от многих проблем. – Дженни? Не знаю, – честно признался он, испытывая некоторое сомнение. – Она была не из тех, кого можно хорошо знать. И все же все ее любили. Это трудно объяснить. Думаю, вы бы ее назвали очень милой. Она была не из эдаких милашек, но невозможно было представить ее в обществе людей, которые делают нечто запретное. И хотя Дженни не слыла красавицей, но была невероятно привлекательной – великолепный цвет лица, уравновешенный, миролюбивый нрав… Род ее обожал. Они поженились всего год или два назад, и… О господи, вот ужас! Род этого не переживет!

Кент живо представил себе двоюродного брата. Он сочувствовал больше Роду, чем женщине, которая умерла, потому что вырос вместе с Родом и очень его любил. – Кристоферу Кенту в жизни все давалось легко, а Родни добивался цели только тяжелым трудом. Род всегда и ко всему относился крайне серьезно. Он превосходно подходил к должности политического секретаря Дэна Рипера – заинтересованно и старательно отвечал на письма, собирал факты для выступлений Рипера (если эти факты собрал Родни Кент, они не подвергались сомнению) и даже писал речи, которые Дэну оставалось только расцветить приемами красноречия.

– Ну конечно, двойной номер в отеле, – вдруг вспомнил Кент. – Они должны были остановиться вместе. Только где же Род? Где он был, когда ее убивали? Сегодня утром брата там не было. Говорю вам, это его просто убьет…

– Нет, – возразил доктор Фелл. – Так или иначе, но он от этого избавлен.

И снова Кент почувствовал, что доктор Фелл и Хэдли как-то странно на него смотрят.

– Придется нам пройти и через это, – вздохнул шеф полиции. – Вероятно, вас удивляет, каким образом я так много узнал о вас и ваших делах. Я знал о вашем пари. Мне рассказал о нем мистер Рипер. Мы пытались с вами связаться, но никто не знал, на каком вы судне и под каким именем. Я уже не в первый раз вынужден иметь дело с обществом ваших знакомых. Дело в том, что ваш двоюродный брат, мистер Родни Кент, четырнадцатого января был убит точно таким же способом, как и его жена.