Прочитайте онлайн РАССКАЗЫ ОБ ИНДЕЙЦАХ | ОЛЕНЁНОК СНАНЫ

Читать книгу РАССКАЗЫ ОБ ИНДЕЙЦАХ
276+3288
  • Автор:
  • Язык: ru

ОЛЕНЁНОК СНАНЫ

Была весна, и Малая Миссури* катила свои воды по роскошным цветным холмам к Большой Миссури. Какое богатство и великолепие красок! По восточной стороне тянулись какие-то таинственные тени и светлые предгорья, тогда как противоположная сторона горела яркими красками. Между пёстрыми грядами гор и цепями холмов, отливавших всеми цветами радуги, взору открывались широкие долины, кое-где пересекаемые высохшими ручьями и ущельями, окаймлёнными тополями и темными кустарниками бизоньей ягоды.

Чудным майским утром на склоне холма стояла юная девушка Лакотов. Её подруги прилежно работали выше, выкапывая корни диких растений. Они оживлённо болтали и напевали любовные песенки. Только Снана – Трещотка – стояла поодаль одна. Она оставила работу и смотрела на залитые солнцем почки. Высоко над ней в небесной палатке стремительно шествовал Отец-Солнце. Её чуткая душа была охвачена чем-то неизведанным, внушавшим ей глубокий трепет и уважение. Она была во власти лишённого слов, но мощного языка Великой Тайны, к которому, как ей казалось, должен прислушиваться весь мир.

«О, Великая Тайна! Снизойди и озари мою жизнь! Дай мне свою милость! Сделай так, чтобы я в своё время стала матерью рода отважных воинов!» – так благоговейно и без слов молилась девушка Великой Тайне.

Наступил день. Солнце палило и работающей Снане стало жарко. Неподалёку был овраг, и там, в тени диких вишнёвых деревьев, журчал ручей. Снана побежала туда напиться. Глубоко в овраге она заметила следы лани с детёнышем.

«Вот, если бы найти их и поймать оленёнка, – подумала она. – Как красиво бы мама обработала его мягкую бурую шкурку! Мордочку и лапки я красиво вышила бы иглами дикобраза и сделала бы себе из этой кожи мешок для работы», – разговаривала сама с собой девушка.

Идя по следу, она внимательно осматривала каждый кустик, каждый уголок. Но вот в чаще диких слив, тесно сросшихся с ломоносом и виноградными лозами, раздался шорох, и оттуда выскочила оленья самка с таким беззаботным видом, словно она и не собиралась туда больше возвращаться.

Ага! Знаем мы эту материнскую уловку! Снана пробралась в чащу усаженных шипами кустов и в самом крайнем уголке естественной беседки нашла крошечное существо с усеянной крапинками шкуркой.

Девушка склонилась над оленёнком. Он спал, но почти сейчас же приоткрыл глаза и задрожал всем своим тельцем.

– Нет, ты не умрёшь, – неуверенно сказала девушка: – я не сделаю мешка из твоей шкурки. – В ней проснулось материнское чувство. Нежно взяла она животное на руки, связала ему ножки и, перекинув за спину, спрятала в складках своего одеяла. Она понесла его так же, как матери носят индейских детей.

– Ташинталар, милый оленёнок, – проговорила она, – я не могу оставить тебя здесь одного: твоей мамы здесь нет.

Дикое маленькое созданьице сначала сильно сопротивлялось, но вскоре успокоилось. Его очаровательная головка выглядывала из одеяла из-за плеча Снаны. Девушка медленно карабкалась со своей ношей вверх по ущелью. Но перед ней внезапно появилась лань. Когда Снана завладела оленёнком, он громко закричал, и мать, находившаяся невдалеке, услышала его крик. Теперь она громко звала своего ребёнка, нервно роя землю тонкими передними ногами.

– Да, сестра, – сказала Снана, – я унесла твоё дитя, но это потому, что сегодня ты не сможешь его защитить, ведь сюда скоро придут охотники. Я буду охранять его и потом верну тебе. А ты, лесная сестра, помоги мне, чтобы я в своё время стала матерью смелых воинов и таких же храбрых женщин, как ты.

От зорких глаз индейской девушки не укрылось, что лань вдруг сильно забеспокоилась. Она порывисто оглядывалась по сторонам. И действительно, неподалёку появился серый медведь* и направился прямо к Снане и оленям.

– Беги, сестрица, скорее беги! – воскликнула Снана. – А я постараюсь спасти твоё дитя.

Снана побежала к ближайшему дубку, росшему на берегу озера. Она быстро влезла на него, держа за спиной оленёнка. Медведь, оскалив зубы, подходил всё ближе и ближе. Лань, убегая, оказалась между ним и деревом. Она возбужденно фыркала и этим на несколько мгновений отвлекла внимание зверя.

Но лишь на несколько мгновений, потому что он почти сразу двинулся к Снане!

– Стой, храбрый мато! – закричала Снана. – Подобает ли великому воину нападать на беззащитную девушку с маленьким оленёнком за спиной?

Мато ответил ей хриплым рёвом, встал на задние лапы и стал изо всей силы трясти дерево.

– Эй, сюда, помогите, помогите! – закричала Снана своим подружкам.

Девушки, работавшие на соседнем холме, услышали её крики и подняли страшный шум. Мато увидел их, но нисколько не смутился и с новой силой принялся трясти дерево, чтобы сбросить девушку, судорожно цеплявшуюся за сучья.

Вдруг на небольшом возвышении показалась группа воинов верхом на лошадях. Раздался пронзительный боевой клич*, – казалось, что они нападают на человека. С таким противником для мато было не стыдно сразиться, и он немедленно приготовился к бою.

Согласно индейским воззрениям, из всех животных только серый медведь считается воином, и человек, убивший его, имеет право носить орлиное перо.

– У, у! – кричали воины, стараясь выманить его в открытую долину.

Медведь ответил хриплым рёвом и бросился на всадника, слишком близко подъехавшего к нему. Но стрел было много, и их пускали умелые руки. Вскоре большой мато лежал мёртвым под маленьким дубком.

Мужчины подбежали к нему и стали считать свои удары-подвиги*, будто это был настоящий побеждённый враг. Но когда девушка с маленьким оленёнком слезла с дерева, они изумлённо переглянулись и приложили руки ко рту*.

– Ага, вот на что зарился медведь! – воскликнули они. – Ну, за то, что мы тебя спасли, устрой нам праздник и угости жареной дичью.

– Оленёнок молодой, мясо у него нежное, – прибавил находившийся здесь отец девушки, – а мы уже два дня не ели ничего мясного… Угостимся на славу.

– Нет, нет, – жалобно заговорила Снана, – и не просите у меня об этом. Я обещала лани сохранить её дитя. Ведь я спасла его с опасностью для своей жизни.

– Хо-хо, вакан йело! Тут что-то не так, – вскричали воины.

Снане не так-то легко было охранять своего питомца. Чего стоили одни деревенские собаки! Выкармливать оленёнка тоже не так просто, но Снана сумела завоевать его доверие. Оленёнок ходил за ней по пятам, и когда ему хотелось есть, начинал кричать.

Через несколько дней, когда девушка оправилась от страха, испытанного при встрече с медведем, она отнесла оленёнка в лес и положила его на то самое место, где нашла.

Она нежно приласкала его и нерешительно отошла в сторону, в тайне надеясь, что лань, может быть, не придёт сюда. Затем она спряталась в кустах и стала кричать, подражая голосу оленёнка. Это грозило ей опасностью. Ведь этим криком она могла привлечь пуму или медведя, постоянно подкарауливающих животных. Но Снана не думала об этом.

Вскоре она услышала лёгкий топот копыт и увидела лань, прошмыгнувшую в чащу кустов. Снана осторожно подползла ближе к ним. Мать и дитя изумлённо и с каким-то недоверием, как бы боясь предательства, изумленно смотрели друг на друга. Затем мать начала ласкать оленёнка, а он начал сосать её.

Девушка боролась с охватившими её чувствами. О, как хотелось ей иметь этого оленёнка, и ведь, к тому же, она могла бы гораздо лучше уберечь его от всяких опасностей! Но она понимала, что мать имеет на него больше прав. Между тем, старая лань боязливо смотрела на девушку.

Но что это? Зов лани! Однако, и Снана, и сама лань сейчас же поняли, что это не был крик настоящей лани.

– Охотник! Спасайся, а я спасу твоё дитя! – прошептала Снана.

Животное поняло грозившую ему опасность. Ещё раз нежно лизнуло оно своего детёныша, который только что напился молока, и быстро унеслась.

Снана с оленёнком в руках вышла из чащи и столкнулась лицом к лицу с неизвестным ей юношей.

– Угх! Ты захватила мою добычу!

– Тош! – с лёгким кокетством ответила ему Снана.

Согласно индейскому преданию, лань, желая ввести в заблуждение охотника, может оборачиваться человеком – поэтому легко понять изумление, охватившее юношу при встрече девушки.

– Ты не мать оленёнка, обернувшаяся девушкой? Говори правду! – грубым голосом заговорил юноша.

– Я девушка Лакотов, – ответила Снана. – Разве ты не знаешь моего отца?

– А кто твой отец, как его зовут? – спросил юноша, нетерпеливо играя своими стрелами.

– Не будь трусом, – с упреком в голосе ответила Свана, – ты ведь можешь узнать девушку своего племени.

– Полно, полно!… Вижу, что тебе знакомы уловки лани. Как тебя зовут?

– Эх, ты! Неужели ты не знаешь, что надо делать? Ты хочешь, чтобы я сказала тебе свое имя? Не валяй дурака! – лукаво улыбаясь ответила ему Снана.

– А ведь ты хитруша не хуже лани, – сказал охотник, садясь на землю. – Околдовала меня совсем… Теперь я – твой. Ну, чего же ты издеваешься над бедным охотником? Не будь такой жестокой!

Девушка украдкой взглянула на него – он ей понравился. Тихонько пошла она в чащу и спрятала оленёнка в его прежнем укромном месте.

– Обещай мне никогда не охотиться здесь, – серьёзным голосом сказала Снана, выйдя из чащи.

Девушка лишилась своего оленёнка, но зато нашла себе жениха.