Прочитайте онлайн Пятница, когда раввин заспался | Часть 12

Читать книгу Пятница, когда раввин заспался
4116+1197
  • Автор:
  • Перевёл: А. Шаров

12

Лейтенант Ибэн Дженнингс был угловатым мужчиной без малого шестидесяти лет. Его голубые глаза обильно слезились, отчего он был вынужден то и дело промокать их платком.

— Чертовы зенки, с июня по октябрь реву в три ручья, — буркнул он, когда Хью Лэниган вошел в кабинет.

— Наверное, аллергия, — предположил начальник полиции. — Тебе надо бы пойти провериться.

— Да я проверялся года два назад. Врачи сказали, что я чувствителен к миллиону раздражителей, но ни один из них не действует в это время года. Может, у меня аллергия на отпускников?

— Вероятно, хотя они приезжают только в начале июля.

— Да, но есть такая штука, как ожидание беды. Узнал что-нибудь про девушку?

Лэниган бросил на стол фотографию, полученную от миссис Серафино.

— Это пойдет в газеты. Может, кто откликнется.

Дженнингс дотошно изучил снимок.

— А она ничего себе. Куда миловиднее, чем была нынче утром. Мне нравится такое сложение. Люблю, когда они крепенькие. Костлявых-то нынче развелось сверх всякой меры. Ты меня понимаешь?

— Понимаю.

— У меня тоже кое-что есть. Лаборатория прислала отчет, — Дженнингс протянул лист бумаги. — Прочти последний абзац.

Лэниган тихонько присвистнул.

— Она была на третьем месяце беременности.

— Это придает делу новый оборот, верно? Все, кто её знал, говорят, что девчонка была слишком застенчивая и не встречалась с мужчинами.

В этот миг открылась дверь, и вошел патрульный полицейский.

— Загляни на пару минут, Билл, — окликнул его Лэниган.

— Есть, сэр.

Патрульный Уильям Норман был молодым черноволосым парнем с серьезной и сосредоточенной миной. Хотя он знал Хью Лэнигана всю жизнь, и они обращались друг к другу по имени, Норман вытянулся во фрунт.

— Садись, Билл.

Норман устроился на одном из казенных стульев. Он был весь внимание.

— Извини, что не смог отпустить тебя вчера. Некем было подменить, вот и пришлось тебе дежурить в день помолвки.

— Ничего страшного, сэр, Элис все поняла.

— Чудесная девушка. Из неё выйдет замечательная жена. Рэмси вообще хорошие люди.

— Да, сэр, благодарю вас.

— Мы с Бадом Рэмси росли вместе, а Пегги я помню ещё с пеленок. Люди старой закваски, немного простоваты и строгих правил. Короче, соль земли. Они не только не возражали, но даже одобрили твой выход на дежурство вчера вечером.

— Элис говорит, гости вскоре разошлись. Полагаю, я мало что потерял. Насколько я понял, Рэмси рано ложатся спать, — он слегка покраснел.

Лэниган сверился с распорядком дежурств.

— Так-так, вчера ты заступил в одиннадцать часов.

— Да, сэр, но от Рэмси ушел в десять тридцать, чтобы успеть переодеться. Патрульная машина подобрала меня и довезла до площади Вязов. Это было без нескольких минут одиннадцать.

— Ты шел на север по Кленовой к Лозовой?

— Да, сэр.

— И должен был позвонить с Лозовой в час ночи.

— Так я и сделал, сэр, — Норман вытащил из кармана маленькую книжечку. — Позвонил три минуты второго.

— Не заметил по пути чего-нибудь необычного?

— Нет, сэр.

— Никого не встретил?

— Встретил?

— Да. Никто не шел на юг по Кленовой, пока ты шагал на север?

— Нет, сэр.

— Ты знаешь раввина Смолла?

— Видел то тут, то там.

— А вчера не видел? Он говорит, что встретил тебя по пути из храма домой. Где-то в половине первого или чуть позже.

— Нет, сэр. Проверив, хорошо ли заперты двери у Гордона, я больше никого не видел до самого звонка в участок.

— Любопытно. Раввин сказал, что встретил тебя, и ты поздоровался.

— Нет, сэр, это было не вчера. Пару дней назад я и впрямь встретил его, идущего из храма поздней ночью, и поздоровался с ним. А вчера — нет.

— Хорошо. Что ты делал после того, как дошел до храма?

— Проверил, заперта ли дверь. На стоянке была машина, я осветил её фонариком. Потом позвонил в участок.

— Не видел и не слышал чего-либо необычного?

— Нет, сэр. Эка невидаль, машина на стоянке.

— Хорошо, Билл, спасибо, можешь идти, — сказал Лэниган.

— Раввин говорил тебе, что видел Билла? — спросил Дженнингс, когда Норман ушел.

Лэниган кивнул.

— Стало быть, раввин врал? Что бы это значило, Хью? Может, он её и удушил?

Начальник медленно покачал головой.

— Раввин? Едва ли.

— Почему это едва ли? Он же наврал, что видел Билла. А значит, был в другом месте. Возможно, в таком, где ему быть не пристало.

— Зачем ему лгать, если нам ничего не стоит проверить его показания? Это не имеет смысла. Скорее, он напутал. Ученый человек, в голове — одни книжки. Когда Стенли сообщил раввину о прибытии заказанных книг, у него в гостях сидел президент храма. Но раввин все равно помчался в храм и до полуночи пробыл в своем кабинете, читая эти книги. Такой человек вполне мог напутать, говоря о случайной встрече с полицейским, имевшей место несколько дней назад. Должно быть, он просто запамятовал, что было позавчера и днем раньше, и думал, будто встретил Билла вчера ночью. А на самом деле это было чуть ли не неделю назад.

— По-моему, он поступил несколько странно, оставив гостя, тем более президента храма. Раввин говорит, что занимался, но почем нам знать? Может, он принимал ту девицу у себя в кабинете. Вспомни обстоятельства дела, Хью. Эксперт говорит, что она умерла в час ночи плюс-минус двадцать минут. Раввин признает, что как раз тогда был в храме.

— Нет. По его словам, без двадцати час он вернулся домой.

— А вдруг он малость темнит? Накинул пять или десять минут. Никто его не видел. Сумочка девушки лежала в его машине. И ещё одно, — Дженнингс поднял указательный палец. — Нынче утром он пропустил службу. Почему? Может, не хотел вертеться в храме, когда найдут тело?

— Но ведь он раввин, божий человек!

— Ну и что? Человек ведь. Вспомни того священника в Сейлеме, отца Доматопулоса. Пару лет назад он попал в переплет из-за девки.

Лэниган брезгливо поморщился.

— Там было совсем другое дело. Во-первых, он не водил девушку за нос. Во-вторых, греческим попам разрешают жениться. Насколько я понимаю, это даже поощряется. Скандал возник из-за того, что родители девушки навязывали ему свою дочь силой.

— Подробностей я не помню, — ответил Дженнингс, — но скандал там был, это точно.

— Весь сыр-бор разгорелся, когда о свадьбе узнали соседи. Большинство из них считало, что греческим священникам, как и католическим, положено жить бобылями. И их возмущало, что поп дружит с девушкой. Но он греко-православный, а значит, имел полное право.

— По моему мнению, ни один мужчина не застрахован от неприятностей с женщинами, — рассудил Дженнингс. — Я считаю, что от них не спасет даже высокое призвание. Ни пастор, ни католик, ни раввин не совершат никакого другого преступления, поименованного в уголовном кодексе. Они не украдут, не вломятся в дом, не ограбят человека, не станут печатать деньги. То ли их не волнует богатство, то ли они умеют держать себя в узде. Но с женщинами любой из них может проколоться, даже католик. Вот тебе моя точка зрения.

— Что ж, ты во многом прав, Ибэн.

— А вот тебе ещё один довод. Кто у тебя есть, кроме раввина?

— Ну, это как раз не довод. Мы ведь только приступили к делу. Но даже сейчас можно построить множество разных версий. Возьми хотя бы Стенли. У него есть ключ от храма и раскладушка в подвале. Вся стена над ней заклеена фотографиями голых девиц.

— Да, Стенли тот ещё волокита, — признал Дженнингс.

— А как девицу доставили туда, где было найдено тело? Весит она немало, а раввин — далеко не здоровяк. Зато Стенли без труда дотащил бы её.

— Да, но стал бы он подбрасывать сумочку в машину раввина?

— Вполне мог и подбросить. А может, они забились в машину, чтобы спрятаться от дождя. У колымаги, на которой ездит Стенли, вовсе нет крыши. И ещё одно. Допустим, убийца какое-то время крутил любовь с девушкой. Достаточно долго, чтобы обрюхатить её. На кого бы ты поставил — на раввина с его кабинетом или на Стенли с его подвалом? Кабы раввин и впрямь встречался с девушкой, Стенли наверняка пронюхал бы об этом в первую же неделю. Ведь он наводит в храме порядок по утрам. А вот если с ней встречался Стенли, раввин никогда не узнал бы об этом.

— Оно, конечно, верно. Что тебе рассказал Стенли?

Лэниган передернул плечами.

— Говорит, выпил несколько кружек пива в «Кубрике» и поехал домой. Он обретается у "Мамы Шофилд", но никто не видел, как Стенли возвратился туда. Как знать, может, он повстречал девушку по пути из «Кубрика».

— Мне он поведал то же самое, — сказал Дженнингс. — Почему бы нам не вытащить его сюда и не расспросить повъедливее?

— Потому что у нас ни черта на него нет. Ты спрашиваешь, кто, если не раввин, вот я и назвал тебе Стенли как возможного подозреваемого. Могу назвать ещё одного. Как насчет Джо Серафино? Он мог крутить с ней любовь, не выходя из дома. Миссис Серафино делала покупки и хлопотала по хозяйству. Девчонка только сидела с детьми. Значит, они нередко оставались в доме одни. На двери комнаты есть задвижка, стало быть, можно не волноваться, даже если миссис неожиданно вернется домой. Через кухню миссис Серафино войти не могла, зато Джо мог тихонько улизнуть через черный ход. Возможно, именно поэтому у девушки не было приятелей. Зачем они ей, если любовник под боком? А ещё это объясняет, почему она была одета таким причудливым образом, когда мы нашли её. Должно быть, девушка вернулась домой, сняла платье и повесила его в шкаф. Допустим, в комнату вошел Джо и уговорил Элспет совершить короткую прогулку. Шел дождь, и надо было надевать плащ. Зачем тогда возиться с платьем? Кроме того, если они были близки, значит, Джо видел её не только в комбинации, но и без. Миссис Серафино спала и ничего не подозревала.

— А что, такое и впрямь могло быть! — с воодушевлением воскликнул Дженнингс. — Пошли на прогулку, добрались до храма, и тут хлынул настоящий ливень. Вот они и укрылись в машине раввина.

— Более того, и Стенли, и Силия, которая дружила с убитой, намекали на её связь с Серафино. Да и миссис Серафино, похоже, боялась, что её муж может оказаться причастным к делу. Зря я не поговорил с ним сегодня с утра пораньше.

— Я поговорил. Мы разбудили его, чтобы опознал труп. Он, конечно, расстроился, но и только. Учитывая обстоятельства, это вполне естественно.

— Какая у него машина?

— "Бьюик" с откидным верхом.

— Ни разу не видел.

— Может, нам стоило бы расспросить Джо? — предложил Дженнингс.

Лэниган рассмеялся.

— И что ты узнаешь? Что с восьми вечера в четверг до двух ночи в пятницу он был в своем клубе, где его, вероятно, видели человек пять работников и полсотни посетителей? Я пытаюсь вдолбить тебе, что подозреваемым несть числа, и нет смысла гадать, кто убийца. Вот тебе ещё одна кандидатура. Силия. Считается, что она — единственная близкая подруга покойной. А ведь Силия — крупная, здоровая и сильная молодая женщина.

— Не забывай, что Элспет была на сносях. Может, Силия и здоровая, только обрюхатить её все равно не смогла бы.

— Я и не забываю. Ты исходишь из предположения, что Элспет убил человек, который её обрюхатил. Но это вовсе не обязательно. Допустим, Силия была влюблена, а Элспет крутила с её дружком. Допустим, он и обрюхатил Элспет, а Силия дозналась. Она говорила мне, что Элспет собиралась на прием к врачу. Что, если Силия догадалась, в чем дело? Или Элспет сама рассказала ей. Это было бы вполне естественно, коль скоро у Элспет в здешних краях нет ни родных, ни близких. Она наверняка доверилась бы старшей подруге. Значит, Силии и никому другому. Возможно, даже назвала бы имя виновника, не зная, что Силия сама влюблена в этого человека.

— Но Элспет не была знакома ни с одним мужчиной.

— Так говорит Силия. Миссис Серафино тоже считала, что Элспет не зналась с мужчинами, но упомянула о каких-то письмах с канадскими марками, приходивших на имя девушки. Могу добавить, что вчера Силии не было дома, и вернулась она довольно поздно. Миссис Хоскинс спала и не знает, во сколько та пришла. Допустим, Силия увидела свет в комнате Элспет. Она знала, что девушка ходила к врачу, и заглянула спросить, как и что. Опасения девушки подтвердились, и она хочет излить душу. Силия уговаривает её накинуть пальто и дождевик, и они отправляются пройтись. Доходят до храма, и тут начинается потоп. Они залезают в машину раввина. Там Элспет рассказывает Силии, кто виновник, Силия впадает в бешенство и душит её.

— Это все? Больше подозреваемых нет?

Лэниган улыбнулся.

— Для начала хватит.

— И все-таки я ставлю на раввина, — рассудил Дженнингс.

Тотчас после ухода Лэнигана раввин отправился в храм. Он не думал, что сумеет помочь делу, просто чувствовал: так надо. К сожалению, он был бессилен что-то сделать для этой несчастной девушки и ни бельмеса не смыслил в работе полиции. Если подумать, в храме он будет ничуть не более полезен, чем дома. Но, коль скоро храм как-то связан с этой историей, раввин должен быть там.

Он наблюдал за полицейскими из окна кабинета. Они деловито что-то фотографировали, измеряли, изучали. Кучка зевак, состоявшая преимущественно из мужчин, таскалась за полицейскими по автостоянке и подбирались поближе всякий раз, когда кто-то из сыщиков открывал рот. Раввин подивился такому обилию праздных личностей: время было рабочее. Но потом заметил, что состав толпы непрерывно меняется, хотя численность остается более-менее постоянной. Подъезжали машины, водители спрашивали, что случилось, ненадолго присоединялись к зевакам и отбывали восвояси. Неудивительно: смотреть, по сути дела, было не на что. Тем не менее, раввин не мог заставить себя отойти от окна. Он опустил жалюзи и прикрыл ставни, чтобы его не было видно со стоянки. Машину раввина охранял полицейский в мундире, отгонявший особенно любознательных наблюдателей. Репортеры и фотографы уже прибыли на место преступления, и раввин гадал, скоро ли они явятся к нему в кабинет, чтобы взять интервью. Он понятия не имел, как с ними разговаривать, не знал, следует ли ему принять их всех скопом. Может, лучше направить эту братию к мистеру Вассерману, который, в свою очередь, отошлет репортеров к поверенному, занимавшемуся правовым обеспечением деятельности храма? С другой стороны, отказ обсуждать случившееся, вероятно, вызовет подозрения.

Наконец раздался стук в дверь. Но пришли не репортеры, а полицейские. Высокий человек со слезящимися глазами объявил, что он — лейтенант Дженнингс, и добавил:

— Стенли сказал, что вы здесь.

Раввин молча указал пришельцу на кресло.

— Мы хотели бы отогнать вашу машину в полицейский гараж, рабби, чтобы как следует осмотреть её, — сказал Дженнингс.

— Разумеется, лейтенант.

— У вас есть поверенный, рабби?

Раввин покачал головой.

— Разве он мне нужен?

— Э… может, я и не должен вам этого говорить, но мы хотели бы сделать все по-свойски, как друзья. Будь у вас поверенный, он мог бы посоветовать вам отказаться сотрудничать с нами, если вы не хотите этого делать. Разумеется, в таком случае мы без труда выправим судебное постановление.

— Все в порядке, лейтенант. Если вы считаете, что, отогнав мою машину в город, приблизитесь к разгадке этой потрясающей истории, то действуйте.

— Если у вас есть ключи…

— Разумеется, есть, — раввин отцепил ключи от лежавшей на столе связки. — Вот этот — от замка зажигания и «бардачка», а этот — от багажника.

— Я выдам вам расписку.

— В этом нет нужды.

Подойдя к окну, раввин увидел, как лейтенант садится в его машину и уезжает, и с удовольствием отметил, что изрядная часть толпы отбыла вместе с ним.

Несколько раз в течение дня он пытался дозвониться жене, но линия была занята. Раввин позвонил в контору мистера Вассермана, и ему сообщили, что президент ушел и сегодня уже не вернется.

Тогда раввин раскрыл одну из лежавших на столе книг, пролистал, сделал пометку на карточке, заглянул в другую книгу, тоже что-то отметил. Спустя пять минут он с головой погрузился в свои изыскания.

Зазвонил телефон. Оказалось, это Мириам.

— Я два или три раза пытался дозвониться тебе, но было занято, — сказал ей раввин.

— Я положила трубку на стол, — объяснила Мириам. — Едва ты ушел, все начали трезвонить, спрашивать, слышали ли мы новость. Хотели знать, могут ли они что-нибудь сделать для нас. Кто-то даже сказал, что тебя арестовали. Тогда-то я и сняла трубку. Но телефон начал потрескивать, и я подумала, что, может, у кого-то важное дело, и надо опять положить трубку на рычаг. Тебе кто-нибудь звонил?

— Никто, — раввин усмехнулся. — Наверное, не хотят признавать, что готовы разговаривать с местным врагом общества номер один.

— Не надо, прошу тебя! Это не тема для шуток. Что мы будем делать, Дэвид?

— Делать? А зачем что-то делать?

— Ну, понимаешь, звонил мистер Вассерман, приглашал пожить у них.

— Но это же глупо, Мириам. Сегодня саббат, и я надеюсь провести его в собственном доме, за собственным столом. Не волнуйся, все будет хорошо. Я вернусь к ужину, а потом отправлюсь на службу, как всегда.

— А что ты делаешь сейчас?

— Работаю над статьей о маймонидах.

— Неужели это так срочно?

Раввин уловил напряженные нотки в её голосе и простодушно спросил:

— А чем ещё мне заниматься?