Прочитайте онлайн Пять лимонов на мороженое | Глава 26Тараканий терроризм

Читать книгу Пять лимонов на мороженое
3916+2441
  • Автор:

Глава 26

Тараканий терроризм

Низко надвинув кепку на лоб и неся на вытянутой руке целлофановый пакет, малолетний уборщик в латаном комбинезоне решительным шагом двигался прямо к кабинетам учредителей. Толчком ноги распахнул дверь приемной – напуганная его появлением секретарша вскочила навстречу:

– Ты куда, мальчик? – тревожно спросила она.

– Мне нужны самые главные! – торжественно провозгласил он. – Пусть знают, что в их банке делается!

– Чего только в нашем банке не делается! – практически одновременно донеслось из двух селекторов-переговорников на столе секретарши. – Я уже ничему не удивлюсь! – Вторая фраза тоже прозвучала почти в унисон. А потом из-за двух выходящих в приемную дверей выглянули Петр Маркелович и Анна Викторовна. Враждебно посмотрели друг на друга… Анна Викторовна перевела взгляд на переминающуюся посреди приемной фигуру. И вздрогнула:

– Ой! Это ведь тот самый мальчик… Который вчера хлорку искал!

– Хлорку я уже нашел! – торжественно провозгласил Сева. – И вы посмотрите, что от нее у вас в банке из всех щелей полезло! – Он рывком сдернул пакет с прячущейся внутри банки.

Визг, который издали одновременно и учредительша, и секретарша, даже с Кисонькиным был не сравним. Секретарша запрыгнула на стол. Анна Викторовна с воплем:

– Какой ужас! Петя, сделай что-нибудь! – вылетела в коридор.

И даже Петр Маркелович побледнел, позеленел, судорожно сглотнул… и нырнул за дверь своего кабинета.

Сева довольно заглянул в банку. Внутри, толкаясь черными спинками и елозя усиками по стеклу, шебуршились гигантские – с палец величиной – черные тараканы. Между ними, извиваясь розовыми кольчатыми телами, маслянисто перетекали жирные черви с множеством ножек и усиков. Надсадно звеня, под крышкой банки билась толстая зеленая муха.

– Мальчик! Слышишь, мальчик, ты с этим тут не стой! – Дверь в кабинет Петра Маркеловича чуть-чуть приоткрылась и оттуда послышался слабый голос учредителя. – Ты в клининговый департамент неси, скажи, я велел разобраться! Пусть делают что хотят… Но чтоб этой гадости в нашем здании не было!

Сева скорбно кивнул и вышел, неся банку на вытянутой руке. И только за дверью его физиономия расплылась в довольной улыбке. Деньги в зоомагазине были потрачены явно не зря.

– Друзья! Коллеги! Соотечественницы! Враг наступает, население в панике, положение, несомненно критическое, но я знаю – мы выстоим! И не с таким справлялись! – Крепкая рука решительно легла на расстеленный по столу план здания. – Марь Петровна! Вам достается правое крыло! Теть Шура – вам левое! Катя и Лариса – холл и лестницы! Все по позициям! С нами – дуст!

Глава клинингового департамента тетя Паша со звучным щелчком передернула рукоять швабры.

– А я все-таки предпочитаю дихлофос, – пробормотала тетя Шура, не менее решительно выдвигаясь за дверь – на бой с оккупировавшими здание банка гигантскими тараканами.

– Я тут подумал… – проблеял Сева, не отрывая напряженных глаз от разложенного на столе плана здания. – Они – эти черные – по всяким заброшенным комнатам могут отсиживаться. Куда ходят редко. Может, их там целые колонии? Везде посыплем, а по воздуховодам новые наползут!

– Что предлагаешь? – деловито спросила тетя Паша.

– Давайте я все такие комнаты обойду! – радостно выпалил Сева, хватая план и банку с порошком от тараканов.

Крепкая рука взяла его за ворот, и тетя Паша рывком притянула мальчишку к себе. Твердый взгляд старухи вперился прямо в Севины испуганные глаза.

– Не нравишься ты что-то мне, парень, – задушевно сказала тетя Паша. – Второй день в нашем, помывочном, деле, а уже целую банку здоровенных тараканов нашел. У меня столько тараканов за всю мою клининговую карьеру не водилось!

В лучшем Кисонькином стиле Сева едва не спросил: «В голове?», но вовремя удержался.

– Куда ты собрался идти? – командирским тоном осведомилась тетя Паша.

– В этот… серверный центр… – ежась под ее пронзительным взглядом, пробормотал Сева и покосился на план.

– Ладно. С тобой пойду, – вытаскивая из кармана халата универсальный магнитный ключ-карточку, зловеще сообщила уборщица. – Погляжу, что там за колонии скрываются!

Нервно озираясь, Сева следовал за тетей Пашей по банковским коридорам. На вытянутой руке тетя Паша держала принесенную Севой банку. В размеренной, тяжелой поступи главы клинингового департамента было что-то настолько грозное и величественное, что она казалась сошедшим с пьедестала памятником всем уборщицам мира, павшим в неравной борьбе с тараканами. Попадавшиеся навстречу офисные барышни при ее приближении невольно вжимались в стену и отводили глаза, когда испытующий взор тети Паши вонзался сперва в банку, а потом и в них, словно сличая. Похоже, в этот момент где-то в глубине души тараканом себя ощущала каждая.

Тетя Паша прошествовала к запертой двери и открыла замок. Изнутри донесся довольно громкий гул и шелест – как будто вращались лопасти множества вентиляторов, и дохнуло холодом. Сева сунулся внутрь – и тут же вынужден был крепко обхватить себя руками за плечи. Громкое клацание зубами замаскировало облегченный вздох. Он все-таки не ошибся! Но только как ему теперь избавиться от тети Паши?

– Ч-чего тут так холодно? – мелко дрожа, спросил Сева. Ледяной воздух, казалось, окатывал его волнами – набегал, как приливная волна, отпускал, набегал снова.

– Не так уж и холодно, – рассудительно сказала тетя Паша. Ее царящий вокруг холод, казалось, не волновал вовсе. – Всего градусов десять. Может, двенадцать. Тепла, – уточнила она.

Сева задрожал еще больше – где она тепло нашла?

– Здесь серверы банковской сети стоят, – кивая на заполнявшие комнату оплетенные проводами агрегаты, сообщила она. – А это от них кулеры холод гонят… Ну, охладители, значит, для компьютеров, – пояснила она для явно неграмотного пацана.

Сева еще раз с любопытством огляделся. В серверной, да еще такого крупного банка, он не был никогда. Одно он понял сразу – здесь похищенного гопника прятать никак не могли! Разве только, чтобы заморозить насмерть? Но тогда вчера вечером его крик уже не мог нестись по воздуховодам – бритый к тому времени давно бы превратился в аккуратную сосульку. Да и не похоже, чтоб здесь и впрямь подолгу людей не было!

– Ну и где твои скрытые колонии? – поинтересовалась тетя Паша, вертя между пальцами универсальную карточку.

– А спрятались! – нахально сообщил Сева. – Тут же вон – вовсе не заброшенная комната! – И он кивком указал на бутылку пива, аккуратно пристроенную кем-то под струю холодного воздуха из кулера.

– Это программисты все, – неодобрительно сказала тетя Паша, разглядывая бутылку ничуть не более одобрительно, чем офисных девиц и тараканов. – Сперва пиво на служебном оборудовании охлаждают, потом вешаются – тоже в служебном туалете! Пиво надо дома пить! И вешаться – тоже! Пусть за ними там жена убирает! – сказала она и потянулась за бутылкой.

– Я помогу! – Сева услужливо схватил бутылку за горлышко. Холодное стекло будто само выскользнуло у него из рук. Сверкнув в свете галогенных ламп, бутылка со звоном стукнулась о плиточный пол и разлетелась брызгами темного стекла и светлого пива.

– Ой! – испуганно отскакивая за спину тете Паше, вскричал Сева. – Я случайно! Я не хотел! Оно само!

– «Само»! – передразнила старая уборщица. – У таких, как ты, все само! И руки сами не держат, и ноги сами заплетаются! Да не трогай ты! – снова рявкнула она на Севу, потянувшегося собрать стекло. – Порежешься еще, а мне отвечать, – она приткнула банку с тараканами на стол, между проводами, сверху бросила универсальную карточку и принялась аккуратно собирать самые крупные осколки стекла.

– Тетя Паша, – тоже аккуратно подхватывая универсальную карточку, спросил Сева, – а у вас такая карточка за последние два месяца не пропадала?

– Ничего, у меня запасная была, – пробормотала тетя Паша, а потом вдруг опомнилась, быстро обернулась через плечо. – Твое какое дело? А ну положи карточку на место! – И она нервно стиснула кулаки. Края острого стекла кольнули ее в ладонь, уборщица ойкнула, разжала руку, собранные осколки снова посыпались на пол. – Вот же ж горечко! – Она опять склонилась над битым стеклом.

– Кладу, уже кладу, – успокаивающе сказал Сева и действительно, положил карточку… в карман. Попятился, не сводя взгляд с седого стриженого затылка тети Паши… Остановился… Стремительно метнулся вперед, схватил банку с тараканами – их еще обратно в зоомагазин сдать можно! – и со всех ног ринулся к двери.

– Эй, ты куда? – донесся ему вслед удивленный крик тети Паши.

– Веник принесу! И совок! – крикнул в ответ Сева и вихрем вылетел за дверь. Шарахнул створкой. Замок защелкнулся. Без карточки его не откроешь. Сева со всех ног понесся по коридору. Теперь все зависело от того, как быстро глава клинингового департамента сообразит, что ее заперли – и как скоро догадается выдернуть с десяток присоединенных к серверам проводков, чтобы тот, кто сейчас замещает «недовешенного» системщика, прибежал выяснять, почему глючат компьютеры. Что уборщица замерзнет, он не боялся – такие бабки не то что при +10°, они и в лютый мороз не пропадут!

Сверяясь с прихваченным с тети Пашиного стола планом, Сева свернул раз, другой… И тяжело переводя дух, остановился у двери с надписью «Компрессоры. Посторонним вход воспрещен». Вот теперь он точно узнает – верна ли его догадка! Если это и впрямь крики похищенного гопника доносились к нему по воздуховодам, то где того могли прятать? Только здесь, в комнате, откуда нагнетаемый компрессорами теплый воздух в эти самые воздуховоды попадает. Сева решительно сунул карточку в прорезь замка. Дверь тихо клацнула. На этот раз навстречу мальчишке ударил сплошной гул! Воздух с шипением выходил из многочисленных компрессоров, настолько плотный и теплый, что им было тяжело дышать. На ватных от слабости ногах мальчишка заковылял между работающими компрессорами…

– Бум-пши-и-и-шик! – очередная струя теплого воздуха ударила ему в спину, выжимая пот.

– Эй, парень! Лысый! Ты тут? – хрипло позвал Сева и закашлялся.

А в ответ только:

– Пши-и-шик!

Как потерявший след пес Сева закружил между компрессорами:

– Ты где? Отзовись! Ну я же знаю, что ты тут! – уже жалобно попросил он. – Тебе просто негде больше быть!

Но бритоголового между компрессорами не было. Ближайший агрегат издевательски дохнул мальчишке в лицо и горячий воздух умчался по трубе… Сева безнадежно повел по ней взглядом… Трубы всех компрессоров уходили в стену. А еще в этой стене была маленькая, неприметная дверца. Сева торопливо зашелестел планом… Рядом с компрессорной обнаружилась еще одна комнатка, куда попадал горячий воздух – и откуда и выходили воздуховоды! Ну конечно! Сева аж подпрыгнул от сменившей отчаяние надежды. Такая комната подходит похитителю больше всего! Туда даже мастера, которые компрессоры чинят, и те не зайдут! Им там просто нечего делать!

Размахивая банкой с тараканами, Сева метнулся к двери, от волнения только с третьего захода вставил в прорезь универсальный ключ… Дверь стремительно распахнулась, будто на нее кто-то напирал изнутри. И в лицо едва успевшему отпрянуть Севе с воем ударил ураганный ветер!

– Какие разнообразные погодные условия в этом банке! – пробубнил мальчишка, пригибаясь навстречу настоящему шторму. Порыв ветра толкнул его в грудь, чуть не вышвырнув обратно. С головы сорвало кепку, и она запрыгала, колотясь о компрессоры. Сева накрепко уцепился за косяк и, подтягиваясь на руках, вполз внутрь. Хлесткие удары ветра обрушились на него со всех сторон. Сильно подавшись навстречу бушующему в замкнутом пространстве вихрю, Сева шагнул раз, другой, с трудом удерживаясь на широко расставленных ногах.

– Есть тут… – Сева закашлялся – ветер кляпом забивал слова обратно в рот. – Есть кто?

– Люди! Спасите! Я здесь! – Ответный крик был слышен гораздо отчетливей – рвущийся прочь из комнаты ветер донес его до Севы.

Мальчишка прищурился – смотреть было тяжело, режущий вихрь выжимал слезы из глаз. Разглядел тянущиеся вдоль стен трубы, из которых вырывались потоки теплого воздуха и, проносясь по комнате, втягивались в отверстия воздуховодов. Лежащая у противоположной стены куча темного тряпья пошевелилась… и громко заорала. Мечущийся от стены к стене ураган глушил эти крики, но все равно было ясно – куча старается изо всех сил. Отчаянно сопротивляясь попыткам заточенного в комнате ветра уволочь его обратно в распахнутую дверь, Сева заковылял к куче.

Перехватываясь руками за трубу и подтягиваясь, Сева преодолел половину пути… Есть! Он был прав! Он аж остановился, унимая колотящееся сердце. У стены, на расстеленном в углу стареньком одеяле, скорчился знакомый гопник. Нижняя губа у него была разбита, лицо – исцарапано, а руки скручены спереди, кажется, тем самым арканом, на котором его уволокли из переулка. Другой конец аркана был крепко привязан к трубе. На той же трубе, тоже на веревке, болталась пластиковая бутыль с водой. Рядом под порывами ветра подпрыгивал здоровенный пластиковый судок. Судя по измазанным соусом стенкам, еще недавно в нем были тефтельки в томате. Но веселее всего выглядел пластмассовый детский горшок в виде ярко-голубой черепахи. С крышкой-панцирем. Заботливые нынче похитители пошли! Сева заторопился:

– Сейчас! Погоди! Я иду! – ускоряя шаг настолько, насколько это вообще возможно против ветра, крикнул Сева.

– Иди-иди! – несколько странным тоном подбодрил его бритоголовый. Но Сева ничего не заметил. Сложно замечать какие-то оттенки речи, когда большую часть слов ветер относит прочь и размазывает о ближайшую стенку. Мальчишка сделал еще шаг… другой… вот он был уже возле самого гопника… Наклонился к нему… Бритая, гладкая и твердая, как каменный шар, башка с силой крепостного тарана ударила Севу в грудь. Мальчишку швырнуло на пол. От рывка веревки пронзительно загудела труба, к которой был привязан бритый – гопник навалился на Севу. Связанными руками попытался вцепиться ему в горло:

– Попался, гад! – с радостным восторгом заорал он.

Его судорожно сжимающиеся и разжимающиеся пальцы не столько душили, сколько царапали Севе шею.

Обалделый Сева отчаянно забарахтался под навалившейся на него тушей:

– Козел! Ты что, ногти никогда не стрижешь? – гневно заорал он. – А ну убрал руки, быстро!

Сева резко дернул коленом вверх. С судорожным стоном гопник скорчился.

– Да что ж ваша компания… Ногами-то вечно дерется… – провыл он, сворачиваясь в клубок.

Сева спихнул его с себя и с некоторым трудом поднялся на ноги:

– Сам-то – чего на людей кидаешься? Мог бы спасибо сказать…

– Ни фига себе! – постанывая сквозь зубы, прохрипел гопник. – Похитил живого человека, а еще спасибо ему!

– А ты бы предпочел, чтоб тебя мертвого похищали? – автоматически огрызнулся Сева. И только потом до него дошло. – Погоди, при чем тут я? Я-то тебя не похищал! Я тебя, наоборот, спасаю!

– Ничего себе – не похищал! – Разъяренный гопник снова сделал попытку добраться до Севы, но мальчишка был настороже – и отскочил в сторону. Рывок натянувшейся веревки швырнул бритоголового обратно об стенку. – А кто меня в переулок затащил? Ты и девки твои ненормальные, без скальпов!

– Да на фига нам было тебя похищать, если мы тебя и так уже прихватили? – возмутился Сева. – Ты бы нам прямо там, в переулке, все, что знал, выложил! Если бы тебя тот скутерист не похитил! У нас, – сказал он.

Его слова, видно, потихоньку дошли до гопника – тот перестал судорожно рваться к Севе, дергая веревку и грохоча трубой. Остановился, отдышался и вроде как даже подумал. Во всяком случае, брови у него задумчиво сошлись у переносицы.

– А я решил, ты мне пожрать принес! – наконец пробормотал он. – Тефтельки-то я уже съел.

Тефтельки… Сева уставился на прыгающий на ветру пластиковый судок и бутылку с водой. Распихивая остальные, какая-то мысль торопливо пробивалась на поверхность. Тефтельки, тефтельки…

– Ну так освобождай – раз пришел! – потребовал гопник, протягивая Севе связанные руки. – А то тут узлы такие – я всю ночь возился, развязать не смог!

– Ага, чтоб ты еще раз на меня кинулся, – проворчал Сева, но сам все-таки вытащил из кармана перочинный нож и подцепил лезвием стягивающую запястья бритого веревку.

Мысль продолжала упорно сверлить черепную коробку изнутри – но теперь она была не одна. Теперь они трудились целой компанией. «Раз гопник кинулся на него, получается, он не видел, кто его похищал?» – думал Сева. Человека, подбившего его на поддельное ограбление банка, гопник тоже не видел – он еще тогда, в переулке сказал.

– Так зачем же тебя вообще похищать? – пробормотал Сева. Веревка оказалась толстой и прочной. Перерезать ее не удалось и приходилось медленно пилить одно волоконце за другим.

– Ты режь, не отвлекайся, – напряженно следя за движениями ножика, пробормотал гопник. Но через мгновение не выдержал и выпалил: – Жлоб потому что! Обломался меня в банк устраивать! Я для него бегал, понимаешь, пистолетом размахивал, тяжести таскал… – В голосе гопника зазвучала обида: – А он меня лохануть решил! Аж похитить не поленился!

Нож Севы замер, прорезав веревку только до половины. И сам Сева тоже замер – лишь ветер трепал волосы.

– Чего застыл? – прикрикнул на него гопник.

– Тихо! – напряженно скомандовал Сева. – Я думаю!

Начальная посылка его плана была неправильной – гопник ничего не знал о своем нанимателе! А значит, его похищали не для этого!

– Знаешь, а ты прав! – сказал Сева, значительно глядя на гопника. – Кто-то и правда не хотел, чтоб ты работал в банке.

Сева мгновенно поставил себя на место Юрки. Привести в отдел вот такое – бритое трепло, каждую минуту напоминающее, что у него «есть опыт работы в банке» и заходящееся при этом идиотским хохотом? А если кто-нибудь опознает в нем неудачливого грабителя? И станет задавать вопросы? Как раз перед началом сложной финансовой операции по захвату контроля над банком? Да ни за что! Уж кем-кем, а идиотом генеральный менеджер детского банка точно не был! Он и не думал выполнять свое обещание, а собирался просто нейтрализовать гопника – вот и устроил похищение и запер его здесь, оставил эту – голубую черепаху, канистру с водой и…

– Стоп! А сколько тефтелек тут было? – кивая на пластиковый судок, спросил Сева.

– Ну-у… – гопник вдруг неловко заерзал, – штук двадцать… Может, тридцать… – едва слышно пробормотал он.

– И ты их все за один день сожрал? – воскликнул Сева.

– Тебе б здесь посидеть! Я нервничал очень! – ушел в глухую оборону бритый. – Вот и навернул – для успокоения! С хлебом…

Значит, еще и хлеб. Еды и воды дня на три. То есть гопник должен сидеть здесь, пока план Юры не придет к полному завершению! Сева медленно выпрямился. Генеральный менеджер все продумал. Но что, если его идеальный план даст… небольшой сбой? Придется как-то реагировать – чтобы не дать сорваться всей операции. Сева медленно улыбнулся. Все-таки работа в «Белом гусе» сделала из него настоящего сыщика – решительного, сообразительного, никогда не теряющегося, способного даже неудачу обратить в победу! План «А» не сработал – значит, срочно придумываем план «Б»! Сева решительно защелкнул перочинный нож.

– Эй, ты чего? – возмутился гопник. – А резать чем будешь?

– Ничем, – рассеянно обронил Сева. – Извини, но резать мы пока совсем не будем. Придется тебе еще немножко посидеть тут… Ничего страшного…

И тут же Сева понял, что это довольно-таки страшно. Гопник снова рванулся к Севе, растопырив пальцы связанных впереди рук. Наполовину перепиленная веревка лопнула с едва слышным в завываниях ветра хлопком. Зато торжествующий рев гопника перекрыл даже ветер. Затянутая у него на запястьях петля соскользнула – освободившийся бритый прыгнул на Севу. И вцепился ему в горло уже по-настоящему. Противники упали. Зажатая под мышкой у Севы банка вывалилась – визжащий, словно в полном восторге, местный ветер радостно погнал ее по полу. Сева попытался повторить удар ногой – но его колени оказались предусмотрительно прижаты навалившимся сверху гопником. Сева саданул противника кулаком в бок – раз… другой… Бритый охнул. Сева усилил натиск, пытаясь выбраться из-под врага. Вслед за банкой они тоже покатились по полу – ветер толкал их в спины… Гопник снова оказался сверху. Его хватка на горле Севы только усилилась. Мальчишке казалось, что воздух со свистом выдавливается из него, как из резинового матраса, вливаясь в комнатный вихрь. В голове мутилось, перед глазами заплясали цветные пятна… Да что он делает, этот придурок, он же сейчас его просто задушит! Сева замолотил руками во все стороны… Рядом перекатывалось круглое… твердое… в целлофане… Судорожно дергая кончиками пальцев, Сева подтянул банку к себе – и со всей силы заехал ею гопнику в лоб!

Обернутое целлофаном стекло только хрупнуло… Но гопник издал такой вопль, будто на него окно упало. Давление на горло сразу исчезло. Гопник продолжал вопить. Хватая ртом воздух, Сева приподнялся… И чуть не заорал сам! Вся физиономия гопника была покрыта здоровенными кубинскими тараканами! Они еще и усиками шевелили!

Не вставая с четверенек, Сева рванул к выходу. Скорее отсюда – и запереть дверь!

– Стой, гад! – заорали сзади. – Не уйдешь!

Сильные пальцы вцепились ему в ботинок. Рванули – Сева распластался по полу. Рядом с ним на грязном линолеуме судорожно извивался червяк. По спине протопотали ботинки – прямо по Севе гопник рванул к выходу. Мальчишка взвыл, хватаясь за отдавленное ухо… Гопник был уже в дверях. Все, это конец! Если бритый вырвется на волю – весь план накроется!

Будто картинка, оправленная в раму дверного проема, на пороге возникла маленькая фигурка в красном жакете и клетчатой юбочке. Взметнулся обтянутый алой перчаткой кулачок…

Гопник замер. И, широко раскинув руки, с гулким грохотом грянулся оземь. Мгновение в комнатке позади компрессорной царила почти тишина – даже гул ветра, казалось, притих – а потом Кисонька завизжала. Она прыгала на пороге, трясла рукой и пронзительно верещала.

– Ушиблась? Руку отбила? – вскакивая с пола, кинулся к ней Сева, но Кисонька, не отвечая, подпрыгнула еще раз и исчезла. Только слышен был топот ее каблуков и удаляющийся визг.

Не зная, что ему делать, Сева заметался туда-сюда. Вокруг него, несомые мечущимися по комнате вихрями, кружили тараканы. Сева споткнулся о распростертого на полу гопника – и словно очнулся. Ухватив бесчувственного противника за руку, он поволок его обратно к трубе и старательно привязал – на этот раз скрутив руки за спиной. Ничего, если все пойдет как Сева задумал – бритому тут недолго маяться!

Сева проверил веревки – и подталкиваемый ветром в спину, двинулся к выходу. На пороге он оглянулся – чтобы увидеть, как вертящихся в воздушных смерчах тараканов по одному затягивает в воздуховоды. Цепляясь за косяки, он выбрался в компрессорную и всем телом навалился на дверь. Створка с грохотом захлопнулась. Замок звучно клацнул стальной челюстью – будто враз перекусив рвущийся на свободу комнатный ураган.

– Фух! – завывания ветра словно отрезало. Севу снова облепила влажная жара и пыхтение компрессоров.

Сева быстрым шагом пошел по коридору. Остановился – у выхода из компрессорной лежала почти вывернутая наизнанку красная перчатка. Сева подобрал – по пальцам перчатки было размазано что-то противно-розовое.

Кисоньку он нашел за поворотом коридора. Девчонка стояла, прислонившись спиной к стене, и зажимая рот ладошками. Похоже, ее сильно тошнило.

– Ты видел? – заметив Севу, выдохнула она, отнимая ладони от лица. – У него… У него червяк на носу! – Глаза у нее были совершенно безумные. – Гадость какая! Я, наверное… Я, наверное, больше никогда не смогут ударить человека в нос! Даже на соревнованиях! И розовое тоже носить не смогу!

Сева покосился на испачканную перчатку и вздохнул. Гадость – не гадость, а почти пять долларов. И тараканы улетели.

– Как ты меня нашла? – спросил он у Кисоньки.

Та презрительно фыркнула – видно, начала в себя приходить.

– Все наши карманные компы джипиэс-навигаторами связаны! Я просто запросила – где ты! Ты мне срочно нужен! Я выяснила, что это вовсе не Юра! То есть не так! Это может быть Юра – а может быть и не он! Понимаешь, скутер и черная куртка не только у него! Эти скутеры вообще на банковской стоянке оставляют – любой, у кого есть пропуск, мог их увести! И аркан он бросать не умеет! Он мне сам об этом сказал! – И, поймав скептическое выражение на Севином лице, заторопилась: – Конечно, он мог соврать! А если нет? Еще он сказал, что знает человека в их банке, который точно умеет бросать аркан! Мы должны как-то вытрясти из него – кто это!

– Не имеет смысла, – медленно сказал Сева. – Ну назовет нам его Юра – а тот сделает вид, что ничего он не умеет! И как ты его заставишь признаться? Выпустишь на него разъяренного быка? Так их в зоомагазинах не продают.

– Что же делать? – растерялась Кисонька.

– Есть один способ. – Сева оглянулся на дверь компрессорной. – Только надо чтобы все в банке думали, что кто-то совсем посторонний – ну, милиция там, или налоговая, или еще не знаю кто – вот-вот явится и будет осматривать весь банк, включая подсобные помещения. Причем прямо сегодня и не позже конца рабочего дня!

– Почему не позже? – поинтересовалась Кисонька.

– Потому что между закрытием банка и закрытием Международной биржи – всего час разницы! – загадочно ответил Сева.

Из центральных помещений банка вдруг донесся дикий вопль. Кисонька с Севой переглянулись и, не сговариваясь, рванули на крик. В кол-центре царила паника. На столах и даже на полу, жалобно гудя, а то и испуганно крича: «Алло! Девушка, алло!», валялись брошенные телефонные трубки. А приписанные к ним девушки, истошно вереща, метались по помещению. Их начальница, вскинув руки, пыталась их остановить, но вдруг завизжала сама и со всех ног ринулась вон из комнаты, вопя на ходу:

– Санэпидстанцию! Сейчас, сюда, немедленно! Пусть обработают все помещения! До последнего!

– Гляди! – радостно воскликнул Сева, толкая Кисоньку в бок.

Из расположенного под самым потолком воздуховода один за другим вылетали тараканы. Очень большие черные тараканы. Один уже восседал на системном блоке компьютера, ошалело шевеля длиннющими усами.

– Ну вот, – вроде бы хладнокровно заявила Кисонька, – и выдумывать ничего не надо! Через пять минут все будут знать, что в банк вот-вот явится санинспекция.

Потом нервы у нее не выдержали – и вереща не хуже остальных девиц, она рванула подальше от тараканов. Выскочила в соседний коридор – и ее вопль перешел в рев. Из следующего вентиляционного отверстия тоже торчали длинные, слабо шевелящиеся усы.