Прочитайте онлайн Пять лимонов на мороженое | Глава 20Из Лондона с любовью

Читать книгу Пять лимонов на мороженое
3916+2436
  • Автор:

Глава 20

Из Лондона с любовью

– Я, наверное, потребовал от вас слишком многого, – бормотал Юра, не отрывая глаз от Кисонькиного творчества. На лице его застыло выражение: «Я знаю, что все вокруг идиоты, но каждый раз удивляюсь, до какой степени»! – Мы специальные курсы проходили, а вы у нас новенькая, многого не знаете…

– Особенно как цифры выглядят, – нежно пропела Алена.

– Давайте мы вам другую работу поручим! – с натужным энтузиазмом предложил Юра. – Например… – он задумался опять, явно не зная, какую другую работу ей поручить. Потом лицо его просветлело: – Будете отвечать за наши депозитные ячейки!

– Звучит так завлекательно, Юрий Петрович! – с энтузиазмом откликнулась Кисонька. И, похлопав ресницами, невинно добавила: – А что такое депозитные ячейки?

За спиной у нее захихикал Алексей.

– Пойдемте, покажу, – вздохнул Юра. – Алексей, предупредите охрану, что мы спускаемся…

Кисонька изящным движением поднялась из-за стола – и взяла Юру под руку.

Выражение его лица стало растерянным. Похоже, он никак не мог сообразить – стоит ли ему прогуливаться по родному банку под ручку с рыжеволосой красоткой в облегающем черном платье.

– Идемте, Юрий Петрович, – проворковала Кисонька. – Так приятно пройтись рядом с сильным мужчиной! – И она метнула злорадный взгляд на покрасневшую от ярости Алену.

Юра невольно расправил плечи, втянул живот и, держась прямо, будто проглотил целую колонку банковских цифр, зашагал по коридору. Вслед им насмешливо-завистливо присвистнул Алексей, а Алена расфыркалась, как закипающий чайник.

Они миновали несколько коридоров и поворотов – Кисонька поняла, что начинает потихоньку ориентироваться в планировке банка – и подошли к лифту. Внутри, на панели под обычными кнопками, оказалась еще одна – с надписью «-1».

– Нам надо спуститься в подвал? – чувствуя невольную робость, спросила Кисонька.

– Хранилище расположено в самом безопасном месте банка, – словно заученную лекцию начал Юра. – Спуститься туда можно только этим лифтом, только в сопровождении банковского служащего и только при наличии у вас договора об аренде депозитной ячейки…

Лифт остановился, двери его разошлись, на Кисоньку повеяло холодом. Шаги громко отдавались от покрытых металлом стен.

– Хранилище закрыто металлическими щитами и снабжено детекторами вибрации. То есть вырыть сюда подкоп попросту невозможно…

Решетка перед ними медленно поползла вверх – сидящий за ней молодой парень-охранник увидел их и нажал на кнопку.

– Какая стильная девочка с вами, Юра! – восхищенно разглядывая Кисоньку, провозгласил охранник. – Неужели, наконец, клиентка?

– Что значит – наконец? – искренне возмутился Юра. – Это наша новенькая! Она будет отвечать за депозитные ячейки!

– А, ну-ну, правильно, такие красивые девушки не должны перерабатывать, – согласился охранник. – Вам туда! – Он махнул в сторону второй решетки и снова закрылся газетой.

Все еще возмущенно ворча, Юра отпер дверь. Они оказались в небольшой комнате, вдоль стен которой, все вверх и вверх, тянулись металлические ящики. Кажется, Сева был прав – сейфы слишком маленькие, – с разочарованием подумала Кисонька. А вслух с энтузиазмом объявила:

– Я поняла! Депозитные ячейки – это вроде локеров в супермаркетах!

– Вот здорово-то, – мрачно порадовался за нее Юра.

Кисонька тут же его добила:

– Только я не понимаю, почему дверцы непрозрачные? – сосредоточенно нахмурившись, поинтересовалась она. – Не видно же, что там внутри!

– Потому что в ячейках клиенты хранят всякие ценности! – простонал Юра. – И они совсем не хотят, чтобы кто-нибудь видел, что там! Для банка «Молодость» предполагалось, что взрослые будут запирать всякие вещи, которые хотят сохранить своим детям на будущее. Для таких целей существуют ячейки с тремя ключами. Например, какая-нибудь бабушка хочет подарить внучке свои бриллианты на будущую свадьбу. Она кладет их в ячейку – один ключ у нас, второй – у внучки, третий – у бабушки. Открыть сейф можно, только собрав все три ключа. И бриллианты будут в безопасности хоть десять лет – ни бабушка их не продаст, ни внучка не потеряет!

– По-моему, это гениальная идея! – с чувством сказала Кисонька.

– Моя! – важно кивнул Юра.

– И много ячеек вы уже сдали? – мимоходом поинтересовалась Кисонька.

Физиономия у Юры стала глубоко несчастной:

– Какие-то у нас бабушки все несознательные!

Кисонька подумала, что будь она сама такой бабушкой, то предпочла бы до свадьбы внучки носить бриллианты сама, а не запирать их на десять лет в сейфе! Но при этом согласно покивала:

– Не понимают люди своей пользы. Например, если в отпуск с родителями едешь, здесь можно кошечек или черепашек оставлять! – И она торжествующе поглядела на Юру – дескать, как идея?

Лицо у генерального менеджера стало удивленно-тоскливым.

– Можем даже рекламную кампанию начать! – с энтузиазмом продолжала Кисонька. – С каким-нибудь таким слоганом… «Храните ваших хомяков в наших депозитных ячейках!»

– Боюсь, банку такая краткосрочная аренда – всего на пятнадцать минут – невыгодна, – с каменным лицом ответил Юра.

– Почему всего пятнадцать? – протянула Кисонька.

– Потому что через пятнадцать минут что собачка, что черепашка сдохнут. Воздуха не хватит. Я уж не говорю про хомяков…

Он круто повернулся и направился к выходу. И даже на попытку Кисоньки снова взять его под руку не среагировал. Кажется, она переборщила и вместо того, чтоб добиться полного Юриного доверия – дескать, такая дура ничего не поймет, что бы при ней ни делали! – вызвала у него непреодолимое отвращение. Даже духи и локоны не могли перекрыть в его глазах Кисонькину вопиющую бесполезность для банка. Это было очень, очень плохо!

Лихорадочно перебирая, какими необыкновенными финансовыми способностями его срочно потрясти – откуда они возьмутся-то, она ж не Севка! – Кисонька вместе с Юрой опять поднялась на первый этаж… Сейчас они вернутся в комнатушку детского банка – и засядут там до вечера? Ох, как же будет смеяться над ней Сева – Кисонька взялась за финансовое расследование! Целый день проторчала в банке и узнала… Ничего не узнала! Никто ведь и не вспомнит, что она сюда не напрашивалась. Она должна хоть что-то предпринять! Кисонька вцепилась Юре в руку:

– Юра… Э-э, Юрий Петрович, а у вас тут… буфет есть? Я бы себе пирожок купила!

– А вы разве не заботитесь о фигуре, Элла Сергеевна? – сквозь зубы процедил Юра. Видно было, что любая просьба Кисоньки ему неприятна.

– Моя фигура сама о себе заботится, – легкомысленно фыркнула Кисонька. Что было чистой правдой – при двухчасовых тренировках каждый день есть она могла что и сколько хотела.

– Ну пойдемте, – вздохнул Юра. По лицу было видно – он принял решение. И решение это касалось не пирожка, а самой Кисоньки. Похоже, он твердо решил избавиться от дурищи. Ай-яй-яй, и Севу теперь на это место уже не всунешь! Она провалила задание!

Они свернули в какой-то коридор. Кисонька изумленно поглядела вперед – странные звуки доносились из распахнутых дверей. Как будто там кого-то яростно, с утробным хаканьем, колотили. Кисонька невольно ускорила шаг, они с Юрой переступили порог…

– Дядя Петя, немедленно перестаньте бить мою маму! – завопил Юра.

Немолодой лысоватый мужик в очень дорогом костюме с размаху опустил черную резиновую дубинку на голову бухгалтерше. Женщина качнулась туда-сюда, как пьяная. Тяжело дышащий мужчина повернулся к Юре, коротко выдохнул и буркнул:

– Если она будет в претензии – придет сюда и побьет меня! – И он сильно заехал кулаком самому себе в зубы. Мутным взглядом посмотрел на свою раскачивающуюся фигуру, швырнул дубинку себе под ноги и вышел.

Ну что ж, хоть что-то мне удалось выяснить, – философски подумала Кисонька. – Теперь я по крайней мере знаю, откуда в банке взялся резиновый манекен!

– Это у нас как в Японии! – поспешил пояснить Юра. – Для снятия стресса! Если тебя начальник обидел, можно прийти сюда и побить его куклу.

– Я поняла, – кивнула Кисонька, разглядывая покачивающиеся на пружинах резиновые фигуры. Здесь были мужчины, женщины. У каждого манекена красовались таблички с именем и должностью. Наверное, чтоб новички не ошиблись – били кого хочется, а не кого попало. Только у таблички с надписью «Председатель правления» манекена не было, зато вместо него какой-то черный юморист водрузил букетик цветов, перевязанный траурной ленточкой. Кисонька хмыкнула.

– Это был учредитель? – уточнила она, разглядывая получивший в зубы манекен, изображающий полного лысоватого мужика – точную копию недавнего агрессора с дубинкой. – Петр Маркелович, да? А твоя мама, выходит, главный бухгалтер? А зачем он ее бил? Разве она ему начальник?

– Потому что гад он, – с ненавистью буркнул Юра и потопал дальше.

Кисонька аккуратно проскользнула сквозь толпу манекенов и направилась следом. Оказывается, Юра, вроде бы такой преданный банковской карьере менеджер, очень не просто относится к учредителю этого самого банка.

– А его жена? – осмелилась тихонько спросить Кисонька.

– И она не лучше! – рубанул Юра.

– А почему? – еще больше осмелела Кисонька.

– Ты, кажется, пирожок хотела? – недобро покосился на нее черным глазом Юра, давая понять, что разговор закончен.

Они вывернули в большой зал, заполненный многочисленными компьютерами, перед которыми сидели парни и девушки в наушниках и с микрофонами у рта. В зале стоял неумолчный гул голосов, перемежающийся постоянными трелями телефонных звонков.

– Кол-центр, – предупреждая возможный Кисонькин вопрос, бросил через плечо Юра. – Сюда звонят наши клиенты, если у них возникает проблема. Сейчас они только и делают, что звонят, – грустно добавил он.

«А вы морочите им головы, что с банком все в порядке», – мысленно закончила Кисонька.

За одним из телефонов недоуменно охнули, попытались выдавить пару фраз по-английски, засуетились… Кисонька замедлила шаги. Неужели наконец сработало?

– Ребята! – прикрывая микрофон рукой, заверещала какая-то девушка, – тут из Лондона звонок! Правда-правда, у меня высветилось! И не наши туристы, а англичане – по-английски говорят! Я только поняла, что им нужен детский банк!

Юра замер, будто его кто за ноги схватил. Не веря своим ушам, медленно повернулся на голос…

– Бред какой, зачем англичанам эти младенцы? – скривилась молодая женщина, в которой по уверенным повадкам сразу можно было опознать начальницу. – А впрочем, позовите сюда этого мальчишку из «Молодости», который ведет себя, будто он президент Банка Англии!

Кисонька покосилась на окаменевшего Юру и не выдержала:

– Не слушайте их, Юрий Петрович! – сладенько протянула она. – Вы ведете себя вовсе не как президент Банка Англии! Совершенно непохоже!

Но Юра, казалось, ее даже не услышал. Тем временем по кол-центру шла громкая перекличка:

– А может, просто соединим их? Долго бегать…

– Они к нам не подключены! – с раздражением рявкнула начальница. – Кто ж знал, что этим малолетним бездельникам из Лондона позвонят?

В этот момент Юра очнулся от своего оцепенения:

– К нам! Из Англии! Наконец-то! Я знал! – благоговейно прошептал он, бросаясь в центр зала. – Я тут! Я поговорю!

«Знал он, как же!» – обиженно подумала Кисонька, неспешно следуя за ним. Если тут кто что и знал, так только она!

Юра выхватил наушники, прижал к уху… Лицо его вытянулось. Он еще пару секунд послушал и в ужасе прошептал:

– Они так трещат – я ничего не понимаю! Есть тут кто-нибудь, кто говорит по-английски?

– А чему тебя в школе учили, парень? Большого начальника из себя строить? – огрызнулась руководительница кол-центра. – Сам справляйся!

На Юрином лице отразилось отчаяние.

Кисонька демонстративно-жалостливо вздохнула, вынула наушники из его безвольной руки, нацепила на себя и бойко затарахтела в микрофон:

– The bank «Youth» is hearing! Can I help you, sir? Yes, we have very special card product for children. Certainly, we work with foreign clients and we can offer you our full service! With great pleasure!

– Чего это она, дураком его обозвала? – напряженно хмурясь, страшным шепотом спросил Юра.

– Сам ты дурак! – также шепотом рявкнула на него начальница кол-сервиса. – Девка стрекочет как по писаному! Где вы такую взяли?

– А вы думали! У нас самые лучшие кадры! – приосанился Юра.

А «самый лучший кадр» Кисонька едва не плакала. Она ждала этого звонка целый день – с тех самых пор, как договорилась по емейлу с Большим Боссом! Она даже на расследовании сосредотачивалась с трудом, все представляла себе: вот раздается звонок, вот в этом дурацком детском банке и не менее дурацком взрослом банке все бегают как ошпаренные, потому что важный иностранный клиент у себя в Лондоне капризничает, говорит, что ничего не понимает! Вот Кисонька вызывается помочь… берет трубку… и слышит, наконец, голос Большого Босса! Трепетный, волнующий… Нет, мужественный, слегка хрипловатый, но теплый… Нет, резкий, как звон стали!

В наушниках звучал голос мальчишки лет двенадцати-четырнадцати:

– Hey! – сказал этот голос. – I am from Great Boss!

– I see, – жалостно пролепетала Кисонька. Конечно, она все понимала! Для звонка в детский банк Босс и должен был использовать ребенка – для правдоподобия! Но… Она так надеялась!

– Say to your Vad’ka! – торопливо выдал голос. – Today the assets of your bank have appeared on International Stock Exchange. And somebody is buying them right now! According the Great Boss information the funds for this operation were transferred also from your bank! Do you understand me?

– Of course, – убито откликнулась Кисонька, на самом деле почти не понимая, что ей говорят. Какое ей дело до бирж и собственности? Она хотела только узнать хоть что-нибудь о Большом Боссе. И не давая себе передумать, она с пулеметной скоростью, чтоб ее не успели понять в кол-центре, выпалила:

– Oh, chap, please… Do you know the Great Boss? What is his name? Where does he live? – но в наушниках уже слышались короткие гудки.

– Что они сказали? Что? – затеребил ее Юра.

– Сказали, что пришлют нам емейл. И чтоб мы переслали им всю информацию по кредитным карточкам для детей, – автоматически-заученно ответила Кисонька.

– Это прорыв! Это настоящий прорыв! – Юра чуть не прыгал. – Вы молодец, Элла Сергеевна! – похоже, его мнение о Кисонькиных способностях изменилось. – Скорее, в наш отдел! То есть в банк… Будем ждать емейл!

– Стоп! – резко скомандовала начальница кол-центра. – Ты иди. А девочка останется здесь!

Кисонька невольно сделала шаг назад. Она попалась… Ей не надо было…

– У нас по-английски многие кое-как пишут, – благосклонно улыбаясь, сообщила начальница. – Но чтоб вот так бойко болтать – никто! Международные звонки у нас не часто, но когда приходят – каждое слово из себя вымучиваем, позорище!

– Я еще и по-французски, и по-немецки могу, – пробормотала Кисонька.

– Тем более! Пусть девочка тут сегодня подежурит – все равно у вас работы нет. Если придет ваш емейл, можете ее позвать, – добавила она, похоже, сильно сомневаясь, что емейл придет.

Юра помялся и поманил Кисоньку в сторону:

– Поработаете, а, Элла Сергеевна? А то нас ведь никто в банке всерьез не воспринимает! У нас даже подключения в общебанковскую сеть нет – живем в компьютерной резервации, вместе с психологами!

Кисонька невольно кивнула. Ну, это Вадька давным-давно выяснил! Если бы не эта дополнительная система защиты, их спец по компьютерам еще с тестирования в банковской внутренней сети хозяйничал бы. А кол-центр, значит, к сети подключен… Годится!

– А пирожок? – чтобы не сдаваться сразу, нахально потребовала Кисонька.

– Куплю! – немедленно заверил ее Юра. – Тебе какой – с мясом или с картошкой?

– С повидлом! – объявила Кисонька, усаживаясь за освобожденный специально для нее компьютер.

Юра стремительно умелся. Кисонька быстрым движением сунула в USB-порт выданную Вадькой флешку-жучок и грустно уставилась на экран. Свое дело она, считай, сделала, теперь только ждать. А Большой Босс… Нет, ну как он мог так ее надуть – с каким-то подставным мальчишкой! И как подгадал – когда звонок лондонского клиента будет нужнее всего?

Ее персональный комп тихо пискнул. На весь экран светилась надпись:

«Don’t ask so many questions, lovely Pussy Cat!»

Lovely! Большой Босс назвал ее lovely! Кисонька прижала комп к груди.

Двери кол-центра распахнулись, и толкая каталку перед собой, внутрь с деловым видом прорулил Сева. На вытянутой руке он нес корзину для бумаг.

– Урну поменять велели, – бросил он начальнице и бойко покатил прямо к Кисоньке.

– Здравствуй, Севочка! Как я рада тебя видеть! – выдохнула та, по-прежнему прижимая комп к груди и глядя на мальчишку абсолютно счастливыми глазами.

Сева дернулся так, что чуть не уронил корзину.

– Вроде виделись… Утром… Но я тоже… Того… Рад… Тут коды доступа, – наконец взяв себя в руки, выдавил он, указывая на лежащий на дне корзины диск. – Будешь вводить, когда Вадька скажет. Хотя тут только от заказчика и бухгалтерши. У учредителей, оказывается, есть еще свои, персональные – они их никому не доверяют!

– Не расстраивайся, Севочка, справимся! – Кисоньке так хотелось сказать ему что-то приятное. Сейчас она любила весь мир. – Ты такой молодец! Ты был совершенно прав – в депозитном хранилище похищенного гопника спрятать никак не могли! Ему бы там воздуха не хватило! Может, его вообще еще ночью из банка вывезли! – Казалось, это ее страшно радует.

– Здесь он! – не понимая Кисонькиного неожиданного энтузиазма, прошипел Сева. – Я его крики через вентиляцию слышал!

– Да ты что! – Даже эйфория от эсэмэски Большого Босса слегка отступила перед этим неожиданным известием.

Двери распахнулись снова, и внутрь ворвался счастливый открывающимися перспективами Юра:

– Вот! Пирожок! – И тут он увидел стоящего у Кисонькиного стола Севу.

Юра резко, изо всех сил тормознул. Замер. Опасливо обошел Севу по кругу – едва поворачивая голову, тот следил за ним из-под опущенного козырька кепки. Наконец перепуганный менеджер детского банка выдавил:

– Ты это… Шел бы отсюда, а? Тут хлорки тоже нету…

– О чем ты говоришь, мальчик, какая хлорка? – тоном оскорбленного аристократа откликнулся Сева. – Кто в наше время пользуется этим вонючим, допотопным кошмаром, когда есть прекрасные современные средства с нежным запахом лимона? – И Сева ухватил с каталки ту самую тяжеленную пластиковую бутыль.

Юра тихо охнул, развернулся и умчался прочь. И пирожок унес.