Прочитайте онлайн Псы войны: пробуждение Ареса | Иногда надежда приходит откуда не ждали

Читать книгу Псы войны: пробуждение Ареса
3716+1403
  • Автор:
  • Перевёл: О. Романова
  • Язык: ru
Поделиться

Иногда надежда приходит откуда не ждали

Мы с Тил спускаемся со смотровой башни и со всех ног бежим к южному гаражу. Через десять минут мы на месте, забираемся в будку управления и Тил открывает ворота. Три багги заезжают в пещеру — огромный выдолбленный в базальте ангар с поддерживающими крышу стальными балками. Следом идут девять форов и столько же сестер.

Автобусы паркуются, и из них вылезают водители — каждый в сопровождении еще трех космодесантниц. Воображение Тил рисовало по меньшей мере шестьдесят форов, а приехало всего двенадцать. Даже удивительно, на кой черт им понадобилось целых три багги.

Форы — все мужчины, кому за двадцать, кому за тридцать, и все очень бледные — выстраиваются около автобусов. Один тощий, кожа да кости, и постарше остальных. Похоже, из первого поколения колонистов. На форах, как и на Тил, гермоскафы с чужого плеча, но не зеленые, а красно-коричневые. Шлемы и штанины черные, а ботинки с белыми мысами.

Я перевожу взгляд на девушек. Жму «увеличить» и рассматриваю нашивки. Первый батальон. Не знаю как теперь, но раньше они занимались первичной разведкой и подготовкой поля боя, иными словами — рыскали туда-сюда, вынюхивали расположение антагов, исправляли и дополняли карты, выбирали места для бросков.

С этими дамами надо держать ухо востро: сильнопольный расщепитель — это вам не шутки. Да и местные перед ними по струнке ходят.

Прежде чем спуститься, я издаю пронзительный четырехзвучный свист. Капитан Койл стоит у подножия лестницы: ее глаза прожигают нас насквозь, а рука сжимает заряженный пистолет. Койл под сорок, она поджарая словно гончая, рыжеволосая, круглощекая и черноглазая. Сам я без формы, но приколол к рукаву сержантскую нашивку и закатал его, так чтобы были видны чип и электронная татуировка. Капитан Койл дотрагивается перчаткой до цифрового тату, и ангел сообщает ей мое имя, звание и текущую дислокацию. Остальные девушки ждут, что она скажет, некоторые улыбаются — уж теперь-то, когда они встретили своих, дела пойдут на лад. Может, и так. А может, и нет.

Койл все еще во власти подозрений. Косится на Тил, стоящую в нескольких метрах поодаль, переводит взгляд на меня.

— Мастер-сержант Майкл Венн, — повторяет Койл вслед за ангелом. — Шестой батальон, последняя дислокация — космопорт «Виргиния». Мы встречались раньше, Венн?

— Так точно, капитан.

— Не припомню где именно. Чип вышел из строя, но я прочитала ваше цифровое тату. Тут есть еще кто-нибудь кроме вас?

И я рассказываю ей все: о неудавшемся броске, о том, как мы ночевали в русских палатках и как не уберегли высших офицеров. Капитан слушает меня с мрачным лицом.

— Нас сбросили двумя днями позже, примерно в трехстах километрах к югу. Мы попали в ту же передрягу, что и вы. А потом встретили вот этих красавцев. ВППОЗ.

«Все по плану, общий звездец». Вообще-то, изначально вместо «звездец» мы говорили другое слово, но чтобы не оскорблять нежные уши наших инопланетных друзей, пришлось его заменить.

Капитан Койл берет расщепитель у комендор-сержанта Марии Кристины де Гузман — двадцать с небольшим, овальное лицо, маленькая, фигуристая и очень спортивная, со странным холодным взглядом — и приказывает ей «подготовить» форов. В гараже нормальное давление и не очень холодно, поэтому де Гузман командует мужчинам «раздеться до голландских панталон». Понятия не имею, что это означает, но сержант Анита Магсайсай прыскает со смеху, да и остальные девушки явно веселятся.

Форы исполняют приказ с застывшими лицами.

Я понимаю, что, несмотря на вежливый тон, Койл все еще подозревает меня. Мой ангел недоступен, чип не читается, есть только тату, то ли настоящее, то ли нет. Условный знак — свист — я мог подслушать, да и приколотую к рукаву нашивку можно было найти где угодно. Сам я могу оказаться кем угодно. Я пытаюсь вести себя дружелюбно и раскованно.

Тил даже не пытается. На ней просто лица нет. Она уверена: форы приехали, чтобы убить ее. С пленниками обращаются довольно грубо, но они беспрекословно исполняют все приказы. Восемь из них — совсем юные, напуганные, очень худые, трое постарше, но тоже кожа да кости, и один в годах, изможденный, но с горящими глазами.

Сержант Мазура бат Мустафа — средний рост, узкое лицо, большущие черные глаза и роскошные губы — достает прочный пластиковый шнур и связывает форам запястья. Полураздетые мужчины то и дело поглядывают на Тил, словно сравнивая ее с фотографией на плакате «Разыскивается». Может, все еще верят, что мы отпустим их восвояси и позволим им заняться своими делами. Ведь Земля много лет придерживалась политики невмешательства: живи и дай жить другим, не так ли?

Бойцовый Петух, Тек и Диджей присоединяются к нам только сейчас, слегка ошалевшие от неожиданного поворота событий. Бойцовый Петух подходит к Койл, та открывает экран шлема и протягивает ему руку. Оба уже не выглядят такими напряженными. Диджей и Тек приветствуют знакомых сестер по оружию. Девушки вежливы, но немного раздражены — им пришлось порядком натерпеться до встречи с форами, да и знакомство с этими джентльменами прошло, надо думать, не слишком гладко.

И эти холодные взгляды. С некоторыми из сестер явно что-то не то…

Но я гоню сомнения прочь.

— Кто-нибудь говорит на африкаанс? — спрашивает Койл.

Она снимает шлем, обнажая копну коротких и влажных от пота черных волос.

— Я. Н’много, — подает голос Тил.

Зря она напомнила о своем присутствии. Четыре космодесантницы становятся в кружок вокруг Тил и беззастенчиво разглядывают ее. Хотят, наверное, узнать, где она купила такой прелестный комбинезон. Тил терпеливо сносит их взгляды.

Наконец, Койл приходит ей на помощь:

— Ну все, хватит.

— Но капитан, когда еще мы увидим живьем фермерскую женушку! — протестует Магсайсай.

— А она высоченная, — замечает Сулейма.

— Уж не такая коротышка, как ты, — подкалывает ее Мустафа.

— Второй такой коротышки просто не существует, — хихикает Магсайсай.

— Так или иначе, она красивая, — резюмирует капрал Хуана Мария Сениза, щупая двумя пальцами материю на комбинезоне Тил и не сводя с маскианки настороженных лисьих глаз.

— Не трогай, Аш! — предупреждает Койл.

Сениза вздергивает бровь, но отводит руку и отступает назад.

— Так ты, выходит, знаешь язык форов? — ободряюще спрашивает Койл.

— Н’много. Для п’реговоров по рации в основном. Они наз’вают его таал.

— По-английски они ни в зуб ногой, — жалуется Койл.

— Форы по-английски отменно г’ворить могут, если х’тят, — возражает Тил.

Мужчины злобно косятся на маскианку, а один даже делает непристойный жест в ее сторону. Капрал Фируза Давуд бьет его по руке. Она маленькая, коренастая, бритоголовая, скользит между пленниками с грацией танцора, все подмечает и не намерена ни с кем цацкаться.

— Они хотели подвезти вас? — спрашивает Бойцовый Петух.

— Не совсем так, сэр, — отвечает Койл. — Мы увидели, что они едут навстречу, и спрятались за камнями. Понятия не имели, что у них на уме. Решили ловить на живца. К нашему восторгу, идея сработала.

— Наживкой была я, — с этими словами Сениза вытягивает стройную ножку и задирает воображаемый подол.

Окидывая глазами ее фигуру, я признаю: тут есть на что клюнуть.

— И вот когда Аш… то есть капрал Сениза… В общем, они остановили свои колымаги и выскочили наружу с оружием наперевес. Злые как черти. Эти галантные господа окружили девушку, и их главный накинулся на нее чуть ли не с кулаками — зачем она сунулась на их землю и нарушила нейтралитет?

— Вышло что-то вроде территориального спора, — добавляет Сениза. — А потом эти мерзавцы хотели раздеть меня и бросить голой в пустыне.

Последние слова девушки, кажется, не на шутку разозлили ее подруг. Сестры все теснее смыкают кольцо вокруг пленников и крепче сжимают пистолеты. Койл останавливает их движением руки. Форы, все в испарине, с ненавистью смотрят на космодесантниц.

— Потом мы, как полагается, выпрыгнули из укрытия, — продолжает Койл. — И джентльмены благоразумно рассудили, что связываться с сержантом де Гузман себе дороже.

С этими словами Койл возвращает комендор-сержанту сильнопольный расщепитель — в народе его прозвали «газонокосилкой». Одно слово капитана — и де Гузман порубила бы форов в капусту.

Старик, которого Койл окрестила «главным», умоляюще поднимает связанные руки. Он маленького роста и очень худой, в чем только душа держится. Высокий бледный лоб, растрепанные седые космы, острый нос, тонкие губы, седая щетина.

— Обсудить, полковник, обсудить, — взывает он к Бойцовому Петуху.

Прикинул, наверное, что с мужчиной договориться проще.

— Надо обсудить, что происходит.

— Я выслушаю вас через пару минут. А сейчас, — строгий взгляд в мою сторону, — доложите мне в мельчайших подробностях, что случилось тут в течение последнего часа.

Полковник переводит взгляд на Койл:

— И в течение последних дней.

— Есть, сэр, — отвечает капитан. — Думаю, форам будет что добавить.

— Добавим, добавим, притом чертовски важное! — заверяет старик.

Тил не рада этому повороту, но что делать. По сути сейчас она такая же наша пленница, как и форы, и останется ею до тех пор, пока мы не сядем и не проясним ситуацию.

Пока мы не разберемся, куда же нас, черт возьми, занесло, что тут творится и как происходящее скажется на колонистах и на нашей маленькой войне.