Прочитайте онлайн Прозрение | ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Читать книгу Прозрение
2116+1838
  • Автор:

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

На вокзале Крапивку встречала тетя Дуня. Она увидела его в окне вагона и постучала пальцами по стеклу.

По пути в клинику тетя Дуня успела рассказать Крапивке, что Дмитрий Николаевич недавно приболел, жаловался на сердце, а теперь, слава богу, иной раз и по две операции в день делает.

— А вчера вызвал меня, — продолжала она, — и говорит: «Завтра надо встретить Крапивку. Не возражаете?» Говорю — не возражаю. Грамоте, милок, всякого можно обучить, и вот чтоб душа теплой стороной к людям была повернута, тут не обучишь! Ну кто ты ему? Сват, брат? Больной, и только. А он хлопочет о тебе. Вот человек! Редкостный человек!

Крапивка слушал и теперь уже благодарил судьбу, что свела его с Ярцевым. Может, теперь жизнь и пригреет его, битого-перебитого. Ведь не так уж много ему и надо. Годы не молодые. Вот-вот разменяет полвека. На солнышко взглянуть — и то счастье…

Вскоре Крапивку опять привели в операционную.

С каждой минутой он все глуше и глуше воспринимал отрывистый разговор ассистентов, анестезиолога; постепенно погружался в теплый глубокий сон; деревенел язык, и наконец все оборвалось.

Девяносто три минуты длилась вторая операция.

Наутро первой навестила Крапивку тетя Дуня.

— Ожил?

— Ожил, да пока не знаю — к добру или худу.

— В нашем деле торопиться нельзя, — с достоинством повторила она слова Дмитрия Николаевича. — В девять обход. Жди. Придет сам.

— А сейчас сколько?

— Восемь.

— Водички хочу, сушит.

Тетя Дуня принесла стакан воды.

— А когда повязку снимут?

— Всему свое время. Понял? Зря томить не будут. — Она вышла из палаты.

Скоро беспокойные мысли, занимавшие Крапивку, оборвал тихий голос Дмитрия Николаевича:

— Давайте посмотрим, что мы сотворили…

Лидия Петровна подкатила к кровати передвижной столик с медикаментами и, склонившись над больным, стала снимать повязку. Нынешнее состояние Крапивки не вызвало опасений, и Дмитрий Николаевич попросил сестру сделать перевязку.

Федор Назарович удивился, почему профессор не спросил, как он видит. «Наверно, плохи дела», — подумал он.

Только через несколько дней услышал Крапивка долгожданный вопрос и, не веря себе, воскликнул: «Все вижу!»

Наперекор его ликованию Дмитрий Николаевич сказал:

— Рано, рано…

Лидия Петровна поднесла к глазам лупу, и он, оглядевшись вокруг, повторил:

— Все вижу! Честное слово — вижу! Губы красные…

— Прекрасно, все начинается с женщины, — улыбнулся Дмитрий Николаевич.

Крапивка жадно всматривался в окружавшие его предметы и поспешно называл их: шкаф, стул, лампа, халат… Он торопился все перечислить, словно боялся, что его прервут.

— Будьте внимательны, — сказал Дмитрий Николаевич. — Не торопитесь. Разглядывайте предмет обстоятельно. Вам надо научиться видеть.

— А можно, я сам буду держать лупу?

— Конечно.

Крапивка нацелил волшебное стекло на лицо Дмитрия Николаевича, потом на Лидию Петровну.

— Теперь всех вас увидел… Нет, не всех… Тетю Дуню не знаю.

— Самую главную, — сказал Дмитрий Николаевич. — Завтра увидитесь.

— Дмитрий Николаевич! А мне казалось, у вас борода. Такая аккуратная, клинышком.

— Увы, не обзавелся.

Крапивка неотрывно всматривался в спокойное лицо профессора.

— На сегодня хватит. Пора делать перевязку, — сказал Дмитрий Николаевич.

Дни проходили в ожидании процедур, после которых Крапивка брал лупу и долго осматривал уже виденную палату. Но теперь его внимание все больше привлекали подробности. Возвращалось ощущение многомерности и многоцветности. А когда он подходил к открытому окну, то звуки улицы, жившие в его памяти, чудесным образом сливались со зримой картиной мира, вновь им открытого.

Столь же пытливо Крапивка рассматривал и Дмитрия Николаевича.

Однажды профессор даже усмехнулся:

— Вы бы лучше на Лидию Петровну смотрели. Богиня.

Лидия Петровна, застенчиво улыбнувшись, сказала:

— Больному хочется запечатлеть образ своего исцелителя.

…В полдень Лидия Петровна бесшумно вкатила свою передвижку в палату.

Крапивка понуро сидел на кровати; на тумбочке стоял остывший, нетронутый завтрак.

— Почему не ели? — удивилась Лидия Петровна.

— Не хотелось.

— Ладно, будем лечиться.

Мягкими, ловкими движениями она сняла старый бинт, замем взяла стерильную марлевую салфетку.

— Погодите с перевязкой, — попросил Крапивка. — Можно посмотреть через лупу?

— Пожалуйста.

Он принялся вновь разглядывать палату.

Неожиданно вошел Ярцев.

Здравствуйте, Федор Назарович.

— Здравствуйте…

— Что ж, наступила осень. Пора цыплят считать… Дня через два будем прощаться.

Крапивка цепко сжал черную ручку лупы, навел линзу на лицо Дмитрия Николаевича и увидел — сильно увеличенную — рассеченную мочку уха.