Прочитайте онлайн Проводник: проклятый мир | Глава 5

Читать книгу Проводник: проклятый мир
4416+332
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 5

Две недели мы готовились к новому походу в чужой мир. Особенно много времени отнимали поиски серебра. Удачная идея Никиты с ломбардом помогла лишь отчасти. Мы набрали разного лома вроде ложек-вилок и парочку крошечных вазочек чуть больше полукилограмма. А потом все закончилось. Цены резко влетели, как это происходило в последнее время часто и со всеми товарами. Да еще и деньги стали подходить к концу.

Помыкавшись по объявлениям в газетах, мы довели наш «клад» до килограмма (чуть-чуть больше, но не сильно) и переплавили металл из кухонной утвари и украшений в небольшие слитки по сто пятьдесят грамм. Во время этого процесса успели заработать по нескольку небольших ожогов и мысленно (я, по крайней мере) пожалеть о скоропалительном решении заняться оборотом злата-серебра.

В принципе, бросив все свои средства только на приобретение металла, мы могли бы заполучить гораздо большее количество. Вот только поиском серебряных побрякушек по приемлемой цене мы не ограничились. Кроме товара для обмена нам требовалось оружие и куча других вещей, вроде экипировки, палатки, припасов и многое что еще.

Оружие пообещал найти Сашка, который через неделю после разговора в гараже приволок два «пээма» и два обреза, изготовленных из курковых двустволок двенадцатого калибра. Вместе с оружием принес и боеприпасы. Полсотни патронов к пистолетам и пачку волчьей картечи для бывших ружей. Самодельные патроны в биметаллических гильзах, залитых сверху парафином. Вроде бы, если не изменяет память (слышал когда-то краем уха), эти гильзы несколько капризны в отличие от своих латунных товарок. Особенно после большого настрела и на морозе — рвутся только так. Но после осмотра я убедился, что пользовались ими не часто, да и погода в соседнем мире пока еще далека от зимних холодов.

Патроны мы расковыряли и снарядили по-новому. Каждую картечину тонким пинцетом опускали в расплавленное серебро и давали застыть до тех пор, пока весь свинец не скроется под слоем благородного металла. В результате из «шестерки» мы получили почти «девятку». И не очень ровную. Последнее, правда, мы решили обычными плоскогубцами, сдавливая губками инструмента картечины до более-менее круглого состояния.

Пистолеты достались мне и Сашки. Один обрез забрал Никита, а второй опять перехватил малокалиберный бандюк. Пистолета ему мало, блина.

— Миха, ты не переживай, — успокаивал он меня, — считай, что мы твои телохранители. Тебе достаточно и пистика, чтобы выглядеть фасонисто. А мы с обрезами только подчеркнем твою внушительность.

— А-а, — махнул я на приятеля, — фиг с тобою.

Одежду взяли привычную — грязно-зеленый однотонный камуфляж из толстой материи. Почти что брезент, который пускают на спецовки рабочим. Жарковат материальчик, зато прочный. Сверху нацепили легкие, второго класса защиты бронежилеты. Мне достался бронник получше — с интегрированной разгрузкой. Вот только вместо гранат-магазинов по кармашкам я распихал семь небольших серебряных брусочков. За спину легли рюкзаки со сменой белья и провиантом.

— Готовы? — поинтересовался я у друзей. Переход мы решили совершать за городом. Имелась небольшая заброшенная деревушка, где пара домов еще не до конца развалилась. Но кроме зданий тут был большой, почти огромный подвал. Выложенный из красного, еще дореволюционного кирпича, подвал выдержал все невзгоды. Только входная дверь сгнила, но заменить ее новой было простым делом.

Машину укрыли в соседнем овраге, закидав елочными ветками. За этими лапами пришлось почти километр топать туда и столько же обратно. Зато можно не опасаться, что пожухшая листва выдаст укрытие. Хвоя более выносливая в этом плане.

— Готовы, — отозвались друзья.

— Тогда, — проговорил я и мысленно перекрестился, — с Богом.

Переход прошел буднично. Мне показалось, что даже легче всех предыдущих. То ли привыкать начал, то еще что. Подсознательно я ожидал, что окажусь на той самой поляне, куда переносился предыдущие оба раза, когда оказывался в этом мире. Ан нет, ошибся. Переход вынес нас в знакомую землянку, в которой мы ютились несколько дней, пока жили среди партизан Ложкова. Хм, получается, что портал выбрасывает на то же место, с которого стартовал. Надо будет иметь в виду.

— На выход? — поинтересовался Сашка, держа под прицелом входную дверь.

— Угу, — согласился я и попробовал первым шагнуть вперед. Не тут-то было. Никита вежливо оттер меня себе за спину.

— Не торопись, — прокомментировал его действия Сашка, — мы же твои телохраны. Или забыл?

— С вами забудешь, — буркнул я. — Ну, что там?

Свой вопрос адресовал Никите, который наполовину высунулся из землянки и сейчас осматривал окрестности.

— Да тихо что-то, — неуверенно отозвался тот. — Не видать никого.

— Попрятались? — спросил Сашка. — В прошлый раз тоже не было видно.

— Вроде бы вообще нет никого, — ответил здоровяк. — Как-будто, ушли все из лагеря.

Лагерь был пуст. Тут Никита не ошибся. И пустовал он уже давно. Все землянки были покинуты хоть и торопливо (там просыпанная мука, тут забытая обойма к карабину и затоптанный винтовочный патрон), но старательно. Вся утварь, вещи и мало-мальски пригодный инвентарь партизаны забрали с собою.

— Ну и где их теперь искать? — разочарованно поинтересовался Сашка, когда мы без результата осмотрели лагерь и ближайшие окрестности. — Не ходить же по лесу и орать: «Ау, партизаны, Сопротивление, мы к вам».

— Здесь останемся, — заявил я. — Что-то мне подсказывает, что наблюдатели имеются поблизости. Если уже нас не заметили, то заметят позже. Потопали обратно в землянку.

— Зачем? — спросил Сашка. — Если заметили, то лучше ждать на открытом пространстве. А если нет, то тут быстрее увидят.

— Хавчик приготовить, — просветил я друга. — И заодно поваляться на койках. На улице на голой земле мне не охота давить на массу. Плюс, тут нас легко снимет снайпер. Решат, что разговор с такими подозрительными типками лишним окажется.

— А в землянку закатят гранату, — хмуро высказался Никита. — Но насчет еды идея здравая, я только за.

— Будем верить, что они пожалеют на нас гранату, когда мы и так в ловушке, — отмахнулся я от слов приятеля. — Все-таки граната не пуля, сильно дороже и дефицитнее. Ну, что — идем?

— Идем.

Партизаны нам дали времени не только приготовить себе обед, но и съесть его, завалиться на дощатые лежаки и немного вздремнуть. Разбудил нас нервный и злой чужой голос.

— Эй, там, — незнакомец пытался говорить спокойно, но не получалось и через слово срывался на визг, — в землянке. Выходите с поднятыми руками и без оружия. И живо.

Наша троица переглянулась. Никита при этом пожал плечами, как бы говоря: «Ты же сам этого хотел, вот исполнилось».

— Выходим, — очень тихо проговорил я и кивнул на выход. — Стволы оставляем тут.

После слов первым подал пример и отстегнул кобуру с ремня, положив ту на лежак. Потом подошел к двери и громко крикнул, обращаясь к невидимым бойцам:

— Не стреляйте, мы уже выходим.

На улице уже смеркалось. Выходит, мы неплохо успели отдохнуть в землянке. Считал, что подремал с часок, но по закату судить — все пять или шесть.

— Чего встал? — раздраженно окрикнул меня бородатый мужик в песочном камуфляже и с ППШ в руках.

— А что делать-то? — улыбнулся я, стараясь не злить неизвестного. — Было сказано выйти с поднятыми руками. Я и вышел.

— Ты еще поскалься, демоново отродье, — окрысился тот. — Туда отойди и повернись спиной к землянке.

— Ты за языком следи, — зло ответил я, не собираясь спускать такие слова. Как понимаю, в этом мире упоминание демонов считается злейшим ругательством. А намеки на сотрудничество с ними — самым последним оскорблением. — Я еще про тебя ничего не знаю. А то ты сам можешь оказаться их прихвостнем.

— Что? — аж задохнулся от бешенства автоматчик с ППШ и сделал шаг ко мне. Но был остановлен коротким окриком своего товарища.

— Стой, — произнес еще один бородатый, который кроме песочной хэбэшки накинул на себя армейский, первых выпусков, бронежилет. — А ты иди, куда было сказано.

Всего перед землянкой стояло трое бойцов. Злобный с ППШ, бронированный, который щеголял АКМом «веслом» и еще один с двустволкой в руках и пистолетом на поясе. Последний был самым старым из компании. Если первой парочке не было еще и тридцати (густые бороды их сильно старили, но полностью не могли скрыть возраст), то «охотнику» явно больше пятидесяти с лишним. А то и все шестьдесят.

— Следующий, — крикнул в сторону землянки автоматчик в бронежилете, — и поживее там.

Через минуту я и двое моих друзей стояли плечом к плечу с поднятыми вверх руками.

— Все, что ли? — недоверчиво поинтересовался Злобный. — Больше никого не осталось?

— Поди и проверь, если не веришь, — буркнул Сашка, которого сильно раздражала неудобная поза с вытянутыми к небу руками. В таком положении они быстро уставали, но опустить разрешения не было.

— А вот и проверю, — ответил тот. После чего подошел сбоку к входу в землянку и крикнул, обращаясь внутрь:

— Выходи, кто остался, а не то гранату брошу.

В ответ одна тишина. Хмыкнув, Злобный вытащил из кармана штанов старую добрую эфку и метнул ее внутрь, не выдергивая кольца.

— Граната! — крикнул он в момент броска. Потом с полминуты прислушивался и, пожав плечами, проворил, обращаясь к старику.

— Дядька Пантелей, кажется, там нет никого. Никто не носился, не кричал.

— Стой тутова, — проворил старик, — пойду сам проверю.

Старик выудил из кармана фонарик с хитрой фиговиной вроде хомута на водопроводные трубы и нацепил тот на ствол ружья. После чего исчез в землянке. Через минуту вышел, держа в руках наш арсенал и гранату Злобного. Последнюю он кинул своему товарищу, вернув его собственный боеприпас. Стоявший рядом Никита не удержался и зафыркал, старательно сдавливая смех.

— Чего смешного увидал? — обратился боец в бронежилете. — Поделись, может, посмеемся вместе.

— Да смотрю я на вашего друга и поражаюсь, — ответил приятель. — Кинуть оборонительную гранату внутрь и стоять после этого едва не минуту. Пока он хлопал тут ушами любой в землянке разобрался что к чему и прихватил бы лимонку. А дальше вернул бы ее обратно, оставив у себя колечко. Да еще бы и с задержкой, чтобы она рванула сразу же, не дав никому времени опомниться. Дед ваш тоже хорош — с таким длинным стволом в тесное помещение сунулся. Да у него оружие успели бы вырвать еще до того, как сам вошел бы в комнату. Тут его бы послать следовало, — Никита кивнул на Злобного, который сердито сопел во время его слов, но перебивать не торопился. — Как-никак патронов много и автик не настолько длинен. А еще лучше иметь обрезы с картечью, как у нас.

— Это что же, — прищурился старик, — вы собирались воевать в землянках, раз прихватили с собою такое оружие, ась? Нас, что ли, выкуривать из них?

М-да, из всего сказанного незнакомцы уяснили только одно и то, что совсем далеко от истины.

— Взяли то оружие, которое попалось под руку, — буркнул я. — И заканчивайте ваш балаган. Где командиры? Мне поговорить надо…

— Ишь чего захотел, — хмыкнул дед, — командиров ему подавай. А кол осиновый в за…цу не хотца, ась?

Я резко заскучал. Ну как с такими разговаривать, когда они видят в любом незнакомом человеке только врага? Нет, конечно, не самая плохая привычка, но и головой хоть иногда думать надо.

— Послушай, — начал, было, я говорить, но был резко оборван Злобным.

— Замолчи, тварь, — угрожающе взмахнул он автоматом, недвусмысленно метя прикладом в лицо, — пока я тебе зубы не повышибал.

Возможно, наша глупая вылазка могла закончиться весьма трагично, если бы рядом не появились новые действующие лица.

— Угомонись, Пахом, — прикрикнул на Злобного Ложков, который как по мановению волшебной палочки возник на полянке возле землянки, выбравшись из ближайших кустов. Следом за ними перед нами предстали Алина и отец Михаил. С нашей последней встречи они нисколько не изменились — та же одежда, то же вооружение.

— Здравствуйте, гости дорогие, — улыбнулся он нам. — Что же вы так невежливо поступаете?

— Невежливо? — переспросил Сашка. — Это ты о чем?

От его тона я даже поморщился: ну кто же так разговаривает с людьми, которым достаточно кивнуть или моргнуть, чтобы отправить наши души на небеса. Но Ложков не обратил внимания на слова приятеля, вернее, на тон.

— Ушли не попрощавшись, — развел он руками, демонстрируя показное непонимание, — вернулись с оружием. Кто же так поступает?

— Ага, а то, что нас заперли, — ехидно заметил Сашка, — это как понимать?

— Сначала я должен был убедиться, что вы для нас неопасны и не имеете ничего общего с демонами, — спокойно парировал Ложков. — В каком другом отряде и вовсе расстреляли бы. Сейчас зачем пришли?

— Мы… — попытался продолжить Сашка свою беседу, но я решительно перебил его.

— Есть предложение, — сказал я. — Мы окажем вам помощь, а вы поможете нам. Все рассказать не могу. Так, самую верхушку айсберга только показать.

— Ну, давай, — усмехнулся Ложков, — показывай свой айсберг.

— Мне надо достать кое-что из кармана, — предупредил я окружающих людей. — Пусть случайно не пальнут.

— Только без шуток, — предупредил меня старик, направляя на меня свой дробовик. — Иначе отправишься на тот свет вместе с друзьями-приятелями.

— Хорошо, — кивнул я в ответ. — Я понял.

Медленно опустил одну руку к ближайшему кармашку, до которого мне было удобнее всего дотянуться, отодрал клапан на липучке и вытянул наружу из кармашка небольшой брусочек драгоценного металла. Так же медленно вытянул руку вперед и раскрыл ладонь.

— Что это? — настороженно спросил Ложков.

— Зачем спрашивать, — пожал я плечами, — сами же видите — это серебро. У нас еще шесть таких слитков. Металл чистый, девятьсот двадцать пятая проба.

Если бы я выложил голову местного Наместника, то эффект был почти таким же.

— Дядька Пантелей, — приказал Ложков старику, — проверь-ка их. И слиточек проверь. Только аккуратнее будь.

— Да уж, — буркнул тот, — буду.

Настороженно смотря на меня и друзей, старик подошел почти вплотную и быстро забрал с руки слиток. Потом подумал и закинул ружье за спину. Освободив руки, старик быстро обшарил мой бронник, освободив тот от серебряного клада. Сразу стало немного легче. Пусть и килограмм было лишнего груза, но вот расположил я его крайне неудачно.

Забрав серебро, старик отошел на несколько метров в сторону. Правда, полностью из видимости не пропал, предоставив возможность понаблюдать за его действиями. Дядька Панелей вытащил широкий, но короткий нож с деревянной рукоятью и быстро распилил два слитка. После чего осмотрел места срезов, ковырнул несколько раз другие металлические пластины и с довольным видом сообщил:

— Кажись и в самом деле серебро энто. Че тепереча делать-то, ась?

После этих слов напряжение на поляне как-то сразу исчезло. А когда серебро осмотрел отец Михаил и не опознал в нем ничего, что могло быть связанно с демонами, то и вовсе народ расслабился. Лица разом отмякли, подобрели.

— Вы руки-то опустите, — подмигнул нам Ложков, — или понравилось так стоять?

— Вот бы сам так постоял и сказал потом честно, — с большим облегчением выполнил указание Сашка, но не смог удержаться от шпильки в адрес главного партизана, — понравилось или нет.

— Стоял, — серьезно ответил Ложков, — и отвечаю честно: не понравилось. Ладно, верю вам, что с демонами не связаны. Но тогда кто вы?

Передав серебро партизанам, мы реабилитировали себя с одной стороны — самой важной в этом мире. Теперь местные уверены, что с демонами мы не якшаемся. Для инфернальных созданий передать серебро людям, причем самым заклятым своим врагам, настолько же глупый и безрассудный поступок, как, как… как Штатам в моем мире отдать пару пусковых установок с континентальными ракетами (и спецбоеприпасами к ним) Кореи, Ираку или африканским государствам. В общем, всем тем, кто немедленно решит воспользоваться этим оружием. И первый же удар будет направлен в сторону дарителя.

Заодно командир партизан рассказал почему лагерь пустовал и отчего нас так неприветливо встретили. Когда мы с парнями исчезли из землянки, Ложков приказал немедленно сворачивать лагерь. Порталы были известны в этом мире и широко распространены. Но пользоваться ими могли только редкие везунчики. Хоть отец Михаил и был уверен, что в нас скверны нет, но служить демонам и не замараться в их ауре можно множеством способов. По крайней мере, в самом начале этой службы.

Партизаны ушли, оставив только парочку наблюдателей, которые менялись дважды в сутки. Уже через десять дней Ложков стал раздумывать о том, что пора снимать этот пост. Сделать это ему не давало некое подспудное чувство, что с нами не все так просто. И предчувствие, что повторная встреча обязательно состоится. И как в воду глядел. Когда ему сообщили, что прямо из пустой землянки в центре лагеря вышли трое вооруженных и экипированных по-военному людей, он сразу же подумал о нас.

Несколько часов ушли на сборы и разработку операции. Брать нас вышел почти весь отряд «ложковцев», которые на тот момент оказались поблизости. А это без малого два десятка человек. Готовились к большой драчке, хотя и надеялись ее избежать. Уйти, проигнорировать странное и внушающее опасение событие Ложков не мог — как бы потом ему не аукнулось стократно такое решение.

— Так кто же вы, парни? — повторил свой вопрос Ложков, когда нам разрешили чувствовать среди местных партизан более-менее свободно. Правда, оружие не торопились возвращать.

— Давай-ка сначала чайку попьем, — предложил я, — а там и решу, что могу тебе сообщить, а что останется при мне.

Еще у себя в родном мире я ломал голову над проблемой нашей с друзьями легализации. Пока парни усердно носились по ломбардам и листали газетные листы с объявлениями, я строил планы. Больше десяти версий заготовил и еще два раза по стольку отмел. Сейчас пора было одной из заготовок воспользоваться.

— Знаешь, Константин Константинович, — начал я беседу, через полчаса, напившись горячего и душистого чая в командирской землянке, — многого я тебе не расскажу…

По моим словам получалось, что есть один шибко засекреченный отряд Сопротивления, который действует редко, но метко. Обладает кучей всякого полезного барахла, в котором серебро играет не последнюю роль. Вполне по силам достать оружие, снаряжение и еду с медикаментами. Два последних пункта я отметил особенно, подумав, что для скрывавшихся в лесах пара мешков крупы и соли с сахаром могут оказаться желаннее ящика с патронами. А о лекарствах и вовсе молчу.

Работает наш отряд с людьми в городах на подконтрольной демонам территории. И тут имеется определенная проблема — те хотят золота. Много. Чтобы откупиться от жертвоприношения.

После случая, когда мы провалили задание (наша, якобы, операция по нейтрализации старшего демона — суккубы Мэри Кровавой) и вернулись в свой отряд, начальство заинтересовалось контактом с «ложковцами». С прочими отрядами наша группа старается не сильно общаться, опасаясь возможного провала — разгромят демоны один отряд, а там дотянутся и до второго. А мы, как уже засветившиеся, можем работать некими обезличенными курьерами.

— Ха, — хмыкнул Ложков, — с партизанами не общаетесь, а с прихлебателями демонов дружбу водите, как так?

— Не дружбу, — поморщился я, заранее просчитав такую реакцию Ложкова, но понадеявшись, что он не обратит внимания, — всего лишь совместные дела. Они о нашем роде деятельности не догадываются, легенда у агентов связи и отрядов в городах железная. А кто и подозревает, то не побежит сразу же докладывать демонам. Опасаются, что и их самих заметут в общий жертвенный котел не разобравшись. Надеются набрать веса и только потом разом всех сдать… уже парочку таких пришлось убрать. Возможно, слышали о гибели крупных пособников, которые резко пошли в гору.

Не самый тонкий психологический трюк. Уверен, что таких погибших много и среди них есть эпизоды, когда гибель несколько туманна. То ли те его прибили, то ли эти. А может, и вовсе на арбузной корке поскользнулся и ударился о кирпич… заботливо подложенный мимо проходящим прохожим. И Ложков будет гадать: к смерти которых приложила руку наша таинственная организация, а кому просто не посчастливилось.

— Сколько можете серебра еще передать? — поинтересовался командир партизан, после короткой паузы. Тут уже задумался я, но во время пришел на помощь Сашка.

— Килограмм так пять, но только поменяв на золото, — заявил мой приятель. — Требуется обеспечить легализацию двум… паре наших агентов. А сколько стоит откуп от жертвенника ты и сам должен знать хорошо.

Если честно, никто из нас точную сумму годового налога не знал. Известно было, что очень крупная, очень. Зато теперь узнаем от Ложкова.

— Для двоих? — переспросил он. — Хм, порядочно выходит. Мне столько не собрать, придется к другим обращаться.

— Только не сильно афишировать для чего и кому, — вставил я слово. — Так будет безопаснее для всех. А то наше сотрудничество закончится быстро. Даже толком не успев начаться.

— Опять ты за свое, — поморщился Ложков. — Повторяю, среди моих бойцов и бойцов нашего отряда, куда входит моя группа, предателей и агентов демонов нет.

— Пусть так, — покладисто согласился я. — Но от приказов своего командования отступать не собираюсь. Было указание не привлекать к сбору золота большого внимания. И я не собираюсь от него отступать. При первых же намеках на опасность, будет приниматься решение — продолжать сотрудничество или навсегда рвать с вами контакты.

— Ладно, — о чем-то подумав и согласно кивнув головою, ответил Ложков, — будет вам золото. И насчет разрыва отношений не особенно торопитесь. Такое решение нужно принимать сперва обдумав все как следует.

— Отлично, — не смог удержаться от радости Сашка, чем заработал несколько подозрительных взглядов со стороны партизан. К счастью, он вовремя успокоился. И тут влез Никита, который все это время сидел молча, изображая из себя статую невозмутимого сфинкса.

— Константин Константинович, — обратился он к Ложкову, — а мне место в отряде найдется? Я бы хотел помочь вам в борьбе с демонами.

— А в твоем отряде, — нахмурился партизан, — для тебя работы нет? Или только торговлей занимаетесь?

Мысленно я двинул по затылку своему приятелю, который так не вовремя влез со своей просьбой.

— У нашей группы несколько другие задачи. В настоящих боевых действиях мы не участвуем, а друг рвется в бой, — поспешил я перевести внимание на себя. — И потом, сами же знаете, что сумели подобраться к старшему демону. Только обстоятельства помешали довести акцию до конца.

— Как бы то ни было, — усмехнулся Ложков, — но та суккуба до сих пор жива. И продолжает губить невинные души. Нет, быть тор… курьерами получается у вашей группы лучше.

Тон партизана и его оговорка (слишком явная и четко подправленная, чтобы быть случайной) меня задели. Тут уже не выдержал я сам.

— Задание мы привыкли доводить до конца, — четко произнес я. — Кровавая Мэри будет уничтожена…