Прочитайте онлайн Проводник: проклятый мир | Глава 2

Читать книгу Проводник: проклятый мир
4416+592
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 2

В тот день, когда Знак впервые напомнил о себе, я больше ничем не занимался. Даже отказался от приглашения друзей заскочить в ближайший, недавно открывшийся, бар. Вместо этого разобрал и тщательно вычистил пистолет и перетянул эластичным бинтом руку. Знак на запястье после того, как «вкусил» кровушки буквально светился. Такое ощущение, что там одни кровеносные сосуды (причем, сплошь артериальные), которые подсвечиваются крошечными фонариками под кожей.

На следующий день вместо того, чтобы отправиться в гараж и взяться за переделку «урала» под «харлея» я ушел на книжный развал. После трех часов блужданья среди бабушек и дедушек со своими томиками Достоевского и прочих Чеховых и Толстых я нашел, что искал. С десяток книг по мистической тематике, описывающие различные знаки. Пролистав все предложенные книги, я выбрал три. Все прочие только дублировали их в той или иной степени.

Дома я засел за штудирование и уже к вечеру разочарованно вздохнув, отбросил тома в угол. Ничего полезного так и не нашел. Похожих знаков не имелось ни в одной книге. Все больше пентаграммы (только сейчас и узнал, что это всего-навсего обычная пятиконечная звезда), звезды «давидов» и гербы масонов. Единственная интересная новость оказалась о том, что девяносто процентов знаков, связанных с нечистой силой (демоны, ведьмы, колдуны, мертвецы и прочие), активируются свежей кровью. Обычно — младенцев или девственниц. Тут я не удержался от короткого смешка: ни к тем, ни к другим я себя причислить не мог.

И еще кое-что… Оказывается с помощью определенных знаков можно путешествовать в другой мир. Хозяин магического рисунка после специфических ритуалов мог переходить из одной реальности в другую. Обычно в виде призрака, когда само физическое тело остается на Земле (пара ссылок имелась и одна из них относилась к Данте, который путешествовал по кругам Ада во сне). И очень редко заклинатель переносился полностью, душой и телом. Если отбросить в сторону невозможность такого процесса (скептиком был я еще тем, для меня гораздо проще найти объяснение из разряда «реальных», чем довериться мистике), то именно подобный переход я и совершил.

Несколько раз я экспериментировал со своим Знаком. На этот раз выбирал открытые места. Для этого уходил в городской парк, где прятался от посторонних взглядов в укромных уголках. Методом проб выяснил, что резать руки и мазать кровью Знак не обязательно. Первой инициации хватило за глаза. Достаточно было сосредоточиться на рисунке и припомнить ощущения, сопутствующие переходу. Через несколько секунд в метре-двух от меня возникало густое облако тумана. И исчезало, стоило мне удалиться метров на пятьдесят. Войти в это облако мне не хватало духу. Как-нибудь в другой раз, когда уверенности в правильности своего поступка будет побольше.

Очередной проход в мир состоялся в день моего рождения. Тогда ко мне завалились друзья-товарищи сослуживцы, с которыми я дембельнулся…

— Эй, мастер ключа и монтировки, — послышался громкий голос Сашки за дверью, — открывай, давай.

Тонкая филенчатая дверь совершенно не сдерживала внешние звуки. Думаю, что все мои соседи по площадке тоже уже в курсе прихода гостей.

— Шурик, — выговорил я приятелю, — ты бы еще на улице кричать стал бы. А то только этот дом в курсе вашего прихода. А есть еще пятиэтажки по соседству, улица, город, наконец…

— Заканчивай нудить, — добродушно толкнул меня плечо друг. — Кстати, поздравляю с днюхой… вот подарки.

Сашка сунул в руки объемный пакет с ручками и тут же, не давая мне опомниться, ухватил за уши.

— И раз, и два…

После пятого раза я пришел в себя и резво дернул в глубь квартиры, спасаясь от приятеля, впавшего в детство.

— Никитос, — послышалось за спиной, — лови его. Он еще не всю порцию ухотерапии вынес.

— Харэ вам дурью маяться, — проговорил Никита Смирнов, здоровенный парень в модном по нынешним временам светлом джинсовом костюме. — Миха, у тебя как с топливом?

— Нормально, — ответил я, потирая уши. — Праздник же у меня или как? Бутылки в холодильнике сейчас остывают вместе с закуской. Думаю, уже можно тащить на стол.

— Так чего стоишь? — встрял в разговор Сашка. — Давай, мечи из печи. Хорошая водка-то или паленку притаранил?

— Обижаешь, боец, — усмехнулся я, — самая лучшая — «Романовы». Пять литров взял. Вернее, мне их за одну работенку подогнали, а я распробовал и решил оставить на праздник.

— Небось номера на движке перебивал с кузовом, — заржал Сашка. — Обычно водкой платят за что-то серьезное.

Тут он был прав. Сейчас, когда рубль почти обесценился, ходовой платой за шабашки и халтурки стала «жидкая валюта». А в деревнях и вовсе расплачивались только водкой и самогоном. Знаю одну бабку на соседней улице, которая отправила в университет внучка с алкогольных доходов.

— Я чист перед законом, — парировал я в ответ. — А почему тот клиент решил расплатиться водкой, то это только его личный секрет. Кстати, чего развалился?

— А что? — сделал непонимающие глаза Сашка, раскинувшийся на моем единственном раскладном диване.

— Давай иди, помогай все на стол выкладывать. Вместе быстрее разложимся.

Втроем мы опустошили холодильник и шкафчики на кухне в считанные минуты. Когда стол был собран, пришла очередь подарков. Из пакета я выудил большую, размером с обувную, коробку с кучей иероглифов и картинкой некоего устройства с небольшим экраном, кнопками и несколькими телефонными разъемами. Внутри оказался прибор точь-в-точь, как на коробке.

— Никит, ты, где достал это чудо? — восхитился я. — Да с этой штукой я с любой проводкой разберусь на раз и два.

— Где достал, где достал, — хмыкнул здоровяк. — Там больше нет. Ладно, так и быть… тачку тут одну пригнал из Прибалтики. А там, в одном автосервисе распродавали имущество, где и отыскалась вот эта штука. Понравилось?

— Еще как, — искренне ответил я. — Так, интересно посмотреть на шуриковский подарок…

Из пакета вытащил большой сверток с мягким и упругим содержимым. Когда развернул, то увидел резиновую фигурку, изображавшую ремонтника в засаленном комбезе с двумя большими «железнодорожными» гаечными ключами.

— Санек, ты б еще резиновую бабу мне припер бы, — буркнул я.

— А я и хотел, — вновь заржал тот, — но не нашел подходящую — в масле, с ключами и что бы кричала: да, да вставь в меня свой коленвал!

Увернуться от игрушки приятель не смог, но большого урона ему та не нанесла. Резиновая все же, хоть и размером с трехлитровую банку.

— Вообще-то это не подарок, — заметил Сашка, после «знакомства» с ремонтником. — Там еще кое-что есть.

— Вообще-то, — заметил я, разворачивая плотный узел из вощенной бумаги и вынимая подарок, — ножи не дарят. Но этот я, так и быть, приму… красивый, хоть и нефункциональный.

— Это когда мы смотрели на приметы? — проговорил Шурик, равнодушно отмахиваясь от моих слов. Но ответа не дождался — я был занят просмотром подарка. Нож был красив. Прямое лезвие, полуторная заточка, шоковые зубья ближе к рукояти. Сама рукоятка выполнена из ореха и имела металлические детали — гарда и обух были выполнены из светлого металла. Плюс по всему лезвию густо шли узоры.

— Чистое серебро, — похвастался Сашка. — Чтобы микробы не попали в рану, когда начнешь кого резать… ха-ха-ха.

— Серебро? — удивленно протянул я. Хм, что-то часто я встречаюсь с этим металлом, если припомнить украшения на рукояти найденного ТТ.

— Угу, — кивнул Сашка, — серебро. Продавец клялся, что все без обмана… ладно, подарки посмотрел и теперь твоя очередь изображать хлебосольного хозяева.

— Это верно, — поддержал приятеля Никита. — Кстати, часикам к семи еще девчонки подойдут. Спортсменки из балетного… во телки!

— Ага, — скептически хмыкнул я, — точно.

— Это ты к чему? — нахмурился Никита. — Не веришь, что пригласил классных телок?

— Верю, верю, — замахал я в ответ руками. — Вот только к семи вечера в нас будет столько этого продукта, что Санновна с соседней квартиры нам классной покажется.

Никита посмотрел на бутылку с водкой, по которой я щелкнул ногтем и не согласился.

— Не заливай. На ту бабу этой всей водки будет мало даже для одного…

Не знаю как там насчет соседки, но нам хватило уже третьего пузыря, чтобы начать совершать глупости. Все началось с идеи проверить в действии мой нож.

— Надо кабана какого-нибудь… ик… освежевать, — предложил Сашка. — Или быка, что ли…

— Сдурел? — ответил я. — Я сейчас прямо пойду по улице и начну резать разное бычье и кабанов с золотыми цепями. Оно мне надо?

— Ты… ик… о чем? Откуда у кабанов золотые цепи?

— А ты о чем?

Пару минут мы смотрели друг на дружку непонимающими глазами. Ситуацию прояснил Никита, который оказался самым трезвым в нашей компании.

— Миха, Шурик про животных говорил. Санек, а ты аккуратнее с выражениями, а то Миха про твоих коллег подумал.

— Ну и дурак! — одновременно с чувством выразились мы с Сашкой и, посмотрев друг на друга, добавили. — Сам такой.

— Вообще-то я серьезно, — минут через десять после очередной проходной продолжил разговор Сашка. — Смотаемся в лес и там подстрелим кабанчика или быка. Э-ээ, быки по лесам ходят?

— Наверное, — неуверенно пожал плечами Никита. — Мне один знакомый охотник в Белоруссии говорил, что пару раз бил быков на охоте. Значит, в лесу их встретить можно.

(Никита не знал, что охотники так называют самцов лосей, а друзья еще меньше его знали про охоту).

— Чем стрелять будем? — поинтересовался я.

— У меня есть чем, — подмигнул Шурик. — Давай-ка собираться…

Сборы заняли по времени совсем немного. Мы просто покидали в пакет закуску с оставшейся водкой, я повесил на ремень подаренный ножик и все. Хотя, вру… я взял еще кое-что с собою.

— Поведу я, — категорически заявил Никита, отбирая у Сашки ключи от машины. — И лучше вожу, и более трезвый.

— Да на здоровье, — пожал плечами Сашка. — Миха, залазь на заднее сиденье. Там нам будет интереснее коротать время в дороге.

В качестве демонстрации к своим словам приятель потряс пакетом. И мы поехали. В наши нетрезвые головы совсем не приходило, что в местных лесах можно увидеть разве что белок и небольшие стайки разных пичуг. Все остальное зверье давно иммигрировало подальше от беспокойного соседства с крупным человеческим муравейником.

Добирались примерно часа полтора. К этому времени Никита успел вволю на нас наорать и успокоиться. Мы же с Шуриком даже бровью не вели, отдыхая. Правда, несколько раз проливали стаканчики на обивку сиденья, когда под колесами оказывались яма или ухаб (подозреваю, что тут не обошлось без Никиты, уж очень подозрительно часто шли такие «встряски» в момент очередного его «ругательного» приступа).

Наконец, долгое путешествие подошло к концу.

— Все, приехали, — немного повернув голову в нашу сторону, сообщил Никита. — Можете вылезать.

— И где тут кабаны? — повертел головою Сашка, оглядываясь по сторонам. Кабанами, как и любой другой живностью, тут и не пахло. — Не видно.

— А я вижу, — оскалился Никита, — вижу двух жирных ужравшихся кабанов.

— Где… — начал, было, я задавать вопрос, но быстро догадался, о чем именно говорил приятель. — Да ну тебя с такими подковырками. Где нам животных найти?

— Нигде, — развел руками приятель. — Откуда в наших местах возьмутся кабаны? Из, разве что, в зоопарке каком отыскать можно. Так что пострелять не придется… эх, дал я с вами маху в этой поездке. Скоро девчонки придут, а я…

Недоговорив, Никита махнул рукой и полез в салон машины. Вылез он с пакетом в руках, где еще имелось не съеденное и не выпитое. Соорудив аналог «стола» на капоте машины он приглашающее махнул рукой.

— Налетай.

Через несколько минут Сашка решил высказаться.

— Ну и хрен с этими кабанами. Мы и так пострелять можем…

И полез в машину. Из салона послышался звук открываемой липучки, потом глухой стук и все. Выбрался Сашка уже с ружьем в руках. Вернее, обрезом, так как такое короткое оружие я еще не видел.

— Во, зацените, — пару встряхнув оружием, сказал Сашка. — Почти один в один, как в «Терминаторе».

Сразу после этих слов парень нажал на пуговку предохранителя и резко дернул рукой, держась ей за цевье ружья. Послышался металлический лязг, и на траву выпал желтоватый патрон.

— Упс, — проговорил Сашка, — чуть боеприпасы не растерял.

— Что за вещь? — обратился к Шурику Никита. Потом вежливо (попробуй такому бугаю возрази) отобрал у приятеля оружие и принялся его рассматривать. В принципе, ничего такого примечательного не было. Пистолетная рукоятка, подствольный магазин-цевье, короткий ствол лишь на несколько сантиметров выступающий впереди цевья.

— Ягуар…ээ-э, вернее, Иж восемьдесят первый в модификации «ягуар», — ответил Сашка, медленно прокручивая промеж пальцев подобранный патрон.

— Если менты тебя с ним заметут, то дадут срок больше Гималаев, — замети Никита, возвращая оружие. — Тут же видно простым глазом, что ствол спилен. В простонародье — кулацкий обрез.

— Да и хрен с ними, — с пьяной храбростью отговорился Сашка.

— Хрен всегда с ними, — сказал я и протянул руку вперед. — Дай-ка.

Ружье вполне удобно лежало в руках. Весу в нем было немногим более двух с половиной килограмм. Затвор легко двигался, выплевывая из окошка патроны. На себя — вылетела, от себя — слышен звук принимаемого в патронник заряда.

— Пять? — спросил я, когда выщелкал все патроны. Последний перекосился, кстати, пришлось чуть повозиться.

— Угу. Тут всего на четыре патрона магазин. Пятый загоняю в ствол, чтобы побольше было.

— Не паленый? — осведомился Никита.

— Да хоть бы и так, — пожал плечами Сашка. — По гладкостволу не проведешь баллистическую экспертизу. А номера все спилены. Стрельнем?

Стрельнули. Каждому досталось по пять раз, потом пошли задержки и перекосы.

— Чертова бумага, — выразился в адрес боеприпасов Сашка, выковыривая очередную гильзу. — Не могли наделать нормальных пластиковых патронов, как за границей.

— Так тож заграница, — заметил Никита. — У нас еще много пережитков «совка», но мы с ними боремся, чтобы войти в Европу на правах честных и культурных граждан.

— Что за чушь? — подозрительно осведомился я. — Ты сам понял, что сказал?

— Брось, — отмахнулся Никита, — неужели подумал, будто это мои слова? Так, треп одного деятеля из новых политиков. Услышал по радио во время последней поездки. Эту запись крутили так часто, что успела набить оскомину. Кстати, а у тебя что за ствол, Мих? Газовик?

— А? — не сразу вник я в суть вопроса, но потом спохватился и хлопнул по бедру рукой. Точно, я уже успел позабыть, как прихватил из дома найденный пистолет.

— Ха, «тотошка», — заметил Сашка. — Где нашел?

— Вот именно — нашел, — отозвался я, не собираясь вдаваться в подробности. — Потом расскажу.

— Постреляем? — предложил Шурик. Но я только развел руками.

— Патронов нет, а так можно было бы.

— Фигня война, — проговорил Сашка, — главное маневры. Счас надыбаем.

Через минуту на капоте среди стаканов и закуски притулились две пачки с желтеньки пистолетными патронами с острыми головками.

— Рисковые вы ребята, — покачал головою Никита, глядя на всю эту картину. — Один с пистолетом ходит, второй возит обрез и боеприпасы. Может, у тебя там еще и граник имеется или ручник?

— Будет нужно — найду, — расплылся Сашка в улыбке. — Кстати, а тебе не нужно?

Но Никита только замахал руками, молчаливо посылая приятеля куда подальше с такими предложениями…

Одну пачку мы отстреляли быстро. Снарядили новый магазин, и тут меня осенила одна идея. Будь хоть немного трезвее, то никогда не додумался предлагать такое…

— А хотите, я покажу нечто?

— Хотим, — последовал дружный ответ. И я показал, хотя и не стоило. Позже Никита сообщил, что знай он последствия, то расколотил оставшиеся бутылки о наши с Шуриком головы и закинул бесчувственные тела в багажник, чтобы развести по домам и на время привязать к батареям. И пообещал отвязать, как только заново научились бы трезво размышлять.

Сосредоточиться на Знаке в этот раз получилось не сразу. Друзья уже успели заскучать и начать беззлобно подтрунивать надо мною, когда перед машиной заклубился туман.

— Вот это фокус, — восхитился Сашка. — Меня научишь? Прикольно будет на гулянке с братвой такую штуку замутить.

— Это еще не все, — пообещал я. — Держитесь рядом со мною и пошли.

— Куда?

— Туда, — указал я на туман. На нетрезвую голову переход сквозь туман оказался более неприятен. Вместо короткого головокружения возникла тошнота и расплывчатость в глазах. Рядом стонали друзья, непривычные к такой резкой смене ощущений. И еще был один неприятный фактор — сразу после перехода туман почти мгновенно рассеялся. Такого при предыдущих попытках не происходило.

— Миха, что за ерунда? — проговорил рядом Сашка. — Где машина, и где мы сами?

Окружающая обстановка поменялась радикально. Не заметить такое мог только слепоглухой паралитик.

— Подозреваю, что мы сейчас в другой точке земного шара, — выдал я одну из возможных версий. — Научился мгновенному переходу из одного места в другое.

— Не заливаешь?

— А ты посмотри вокруг и подумай, как я мог за несколько секунд спрятать машину, изменить лес или перенести вас на другую полянку?

Ответить мне приятель не успел. События разом бросились вскачь. Поблизости раздалось громкое горловое рычание, и на поляну выскочила огромная зверюга. Ростом с крупную немецкую овчарку, только с длинной черной шерстью и красными глазами. Я даже подумал, что таких тварей не бывает в природе. По крайней мере, не бывает с такими странными глазами и… такой огромной пастью.

Первым среагировал Сашка, который держал в руке ружье. Трижды грохнуло. Из ствола вырвались пучки огня и дыма, запахло паленым войлоком, сгоревшим порохом. Впереди послышалось негромкое скуление, и зверь кувыркнулся через голову. Левая сторона шеи, половина головы и холка были измочалены свинцом. Но тварь еще была жива!

Упав на землю, она через пару секунд поднялась и заковыляла к нам, издавая непонятные звуки. То ли, рычала, но с порванным горлом это получалось не ахти. То ли, скулила, и опять рана на шее мешала.

— Мать, — выругался Сашка, — перекос… Миха, вали сволочь.

Только сейчас я вспомнил про ТТ, что давил на бок под ремнем. Я выстрелил восемь раз с шестью попаданиями. Вполне нормально, учитывая мое состояние. Тварь получила пару пуль в голову и спину. Какой-то кусочек свинца (а может, и не один) повредил ей хребет. Зверюга свалилась парализованной тушей в нескольких шагах от нашей компании. Помирать она не собиралась.

— Это что за тварь? — ошарашено поинтересовался Сашка. — Волк, что ли?

— Не похож, — неуверенно отозвался я. — По телику они немного друг…

— Миха, берегись! — закричал внезапно Никита и прыгнул в мою сторону. Краем глаза я заметил справа черную тень и машинально прикрылся рукой с разряженным пистолетом. В следующую секунду я покатился по земле, сбитый тяжелым телом. На меня сверху навалилась точная копия подстреленного животного, пытаясь добраться клыками до горла. В этом мешала моя рука и пистолет, зажатые челюстями зверя. Зажатые неудачно для противника и удачно для меня, заклинив пасть черной бестии. Правда, острые и длинные зубы прошлись по пальцам, задев и мякоть ладони. Буду надеяться, что бешенством животина не страдает, а иначе сорок уколов в мягкое место… брр.

Пока правая рука застряла в живом капкане, левой я обхватил зверя за шею, стараясь лишить его маневренности. Заодно обхватил ногами туловище, прижимая к своему телу. Это для того, чтобы тварюга не порвала меня задними лапами. Весьма «милая» привычка у кошачьих. А к которому именно виду относится этот зверь, я определить не мог.

Рядом возникли руки Никиты, которые обхватил горло животному и пытался душить. Потом возле колена появился ствол обреза, прижатый к боку животному. Грохнуло, потом еще раз. Зверь попытался заскулить насколько было возможно с забитой пастью, но попыток сожрать меня не оставил.

Почти на автомате, пока Никита удерживал шею зверя, я нащупал левой рукой нож (какое счастье, что я повесил его на левом боку, так как на правом находился пистолет), достал из ножен и всадил в бок. Острая сталь оказала воздействие намного эффективнее, чем ружейный свинец. Зверь дернулся, потом еще раз и еще, пока я бил его ножом. Наконец, красные глаза стали тухнуть, превращаясь в белые буркала. Это было так омерзительно, что я собрался с силами и стряхнул с себя тушу. Получилось легко — зверь был мертв.

— Что за твари? — повторил Сашка, набивая патронами магазин и нервно озираясь по сторонам.

— Спроси что полегче, — отозвался я. — Патроны для пистолета еще есть?

— Откуда? — удивился Сашка. — Последняя пачка осталась там… на капоте машины.

Точно, перед самым переходом я вспомнил, что после снаряжения магазинами вернул пачку на место, положив среди бутылок и тарелок с закуской. Гадство, теперь из-за своей глупости остался без боеприпасов. И у Сашки не очень много осталось.

— Последние пять штук, — подтвердил тот мою догадку. — Положил в карман для следующей набивки, когда снарядил магазин после последней стрельбы.

— Миха, — тихо сказал Никита, который до этого молчал, — а ты нас назад возвращать собираешься?

— Точно, дружище, — поддержал его Сашка, — давай вертай нас обратно. Хватит с меня таких приключений. Вон, самого чуть не сожрали, как какую-то котлету.

Но возвращение не вышло. Никак не мог добиться того, что бы вернулось туманное облако. Еще и Знак потускнел, вернувшись к своему первоначальному бледному облику.

— Ты че творишь? — воскликнул Сашка, когда я кольнул ножом в палец до крови. Но я попросту отмахнулся. Кровь, которая до этого активировала Знак, на этот раз никак не подействовала. Шрамы всего лишь немного порозовели, но того насыщенного артериального цвета не проявилось. Посмотрев в непонимающие глаза друзей, я вздохнул и рассказал все. Про незнакомку на дороге, про отметину на руке, как в первый раз порезался и измазал Знак кровью, как потом просто одним желанием вызывал туман.

— М-да, — глубокомысленно заметил Никита, — мы в полной ж…е.

— Ты не приукрашивай, — попробовал пошутить Сашка. — Ладно, что ты обо всем этом думаешь? Как-то все фантастически звучит, в дешевой голивудчине и то реальнее такие истории смотрятся.

— На то они и голливудские, чтобы казаться настоящими. В жизни самое бредовое может реальным оказаться, — вздохнул Никита. — Я думаю, что мы не где-то на Земле, а в другом мире. Или времени.

— Чушь, — неуверенно проговорил я. — Путешествие во времени невозможно. А другие миры и вовсе кажутся фигней.

— Значит, мы на другой планете, откуда твоя знакомая прилетела к нам. По крайней мере, на нашей планете я таких тварей не видел и про них не слышал. Чтобы прострелили череп, поломали позвоночник, потроха дробью порвало и зверь продолжал жить… это из разряда бабушкиных сказок.

— Скорее, — хмуро заметил Сашка, — дедушкиных, после пары литров самогона с димедролом. Вон, еще живая, сволочь…

Первого зверя, почти пополам разорванного выстрелами, я добил ножом. Удивительно, но простая полоска стали под лопаткой разом прекратила мучения животного. А потом пошли. Куда? Да куда глаза глядели.

Была надежда, что в этом мире (другой планете или другом материке на Земле) жители окажутся поприветливее своих лесных животин. А иначе можно заказывать панихиду.