Читать онлайн Проводник: проклятый мир | Глава 11 и скачать fb2 без регистрации

Прочитайте онлайн Проводник: проклятый мир | Глава 11

Читать книгу Проводник: проклятый мир
4416+527
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 11

Подходящий люк, который был не заперт и не вел ни в чьи дома, я отыскал нескоро. Пришлось поползать по узким туннелям, вдоволь извазюкаться и почти полностью лишиться обоняния: от вони сперва заложило нос и постоянно текли сопли со слезами, а теперь все нормально… ничего не чую и глаза больше не слезятся — привык. За время вынужденной передышки разломал кассеты и изрезал ленту, утопив остатки в ближайшей глубокой и мерзко выглядевшей луже.

Вылезал я на поверхность ночью, устроив себе передышку в одном из колодцев, по соседству от нужного. Сперва приподнял люк и быстро осмотрелся: вокруг была знакомая площадь с той самой рогатой и многорукой фигурой. И телами людей, висящих на цепях.

На миг промелькнула мысль плюнуть и убраться обратно в подземные туннели, к которым успел привыкнуть. Но потом одернул себя: связанным, возможно, требуется помощь. Хотя бы попытаюсь им помочь, чем потом буду корить себя за бездеятельность. Тем более что на площади не было ни единой души. И освещение было скудное — с десяток масляных светильников (удивительно, но ни один из них не гас под небольшим ветерком… магия, не иначе), которые были расставлены на тумбах вокруг памятника.

В общем, условия самые идеальные для освобождения скованных… или хотя бы попытки сделать это. Оглядываясь по сторонам и замирая через шаг, чтобы прислушаться к окружающему миру, я добрался до памятника. Когда застыл под фигурой, по коже пробежали тысячи холодных мурашек: возникло чувство, что на меня посмотрел кто-то издалека со смесью ярости и презрения. Я даже вздрогнул от неожиданности и настороженно завертел головой по сторонам. Фух… никого…

Трое из прикованных были мертвы. Судя по тому, что их тела уже успели окоченеть, смерть наступила не менее двух-трех часов назад. Два парня и девушка…

Последняя из жертв, темноволосая с длинными волосами, которые почти до пояса прикрывали тело, была еще жива. Хотя при первом взгляде я едва не посчитал, что и она разделила участь товарищей. Только прикоснувшись к шее, я смог ощутить почти неуловимое биение пульса.

— Эй, — шепотом обратился я к девушке, — эй, ты меня слышишь?

Несильные похлопывания и растирание ушей и щек никакого результата не дали. Даже «изуверское», но действенное многократное нажатие на точки за ушами не смогли привести жертву в чувство.

Мысленно пообещав, что при случае руководители этой казни смогут сполна ощутить на своей шкуре все «прелести» подобного издевательства, я оставил попытки получить ответ от девушки и занялся ее оковами. Тут мне повезло больше. Сперва думал, что цепь в руках фигуры неотделима от кандалов на руках жертв. И открываются отдельным ключом, который хранится у неизвестно кого. Но все оказалось намного проще.

Руки несчастной были закованы в широкие наручники с короткой, всего пять звеньев, цепочкой. Эта цепочка накидывалась на крюк, которым заканчивалась цепь, что держала статуя. Мне оставалось только приподнять повыше девушку и снять ее с цепного крюка. Во время этой манипуляции я вновь ощутил чужой взгляд. Только на этот раз в нем было столько ненависти и желания меня убить, что чуть не разжал руки и не выпустил спасаемую.

Это ощущение исчезло так же быстро, как и в первый раз. Вот только возникло чувство, что простым разглядываем дело не закончиться. Как бы сюда уже не неслась тревожная группа (или кто там занимается у захватчиков выездом по «тревоге»), встреча с которой не сулила мне ничего хорошего.

В лучшем случае просто прикончат в ходе перестрелки. В худшем… тут вариантов было больше. От аудиенции с одним из демонов и последующей потери души (брр, только недавно присутствовал в качестве невольного зрителя во время такого процесса и становиться участником в нем совсем не хочется), до занимания места одного из умерших возле памятника.

Поэтому я подхватил спасенную на руки и заторопился прочь. Мелькнула мысль рвануть эту статую, чтобы неповадно было развешивать и морить на ней живых людей. Но осуществить ее не мог. Во-первых, не было взрывчатки, чтобы в достаточной мере повредить такую массивную фигуру. Во-вторых, опасался, что при восстановлении и карательных мерах будет загублено еще больше народу.

Девушка оказалась совсем легкая, и нести ее мне было не очень тяжело. Я закутал ее в свою куртку (пусть грязную и пахнувшую не «шанелью», но достаточно теплую.), чтобы ей не так холодно было. Может, очнется скорее и этим уменьшит воз проблем.

Другое дело, что сейчас я пробирался по улицам города. В любой момент меня могли заметить и начать облаву. А продвигаться под землею я с такой ношей не мог. Вот и приходилось перебегать из одной густой тени в другую, на пару минут замирать, успокаивая дыхание и прислушиваясь к звукам ночного города, и вновь бежать до следующего укрытия.

Этот город от моего родного отличался сильно: мало работающих фонарей, а имеющиеся светили тускло и часто «моргали» (чуть позже узнал, что это было еще одним запугивающим фактором, методом психологического давления). Закрытые магазины, плотно зашторенные окна в домах, из которых не вырывалось ни одного лучика света. И тишина… настолько плотная, что порой возникало ощущение звона в ушах. Лишь изредка раздавался вой и рычание то ли собак, то ли похожих животных. И пару раз доносился рокот далекого автомобильного мотора.

С одной стороны все это играло мне на руку — мало шансов быть увиденным ненужными свидетелями. Но с другой — любой попавшийся будет или демоном, или патрульным. И обе этих категории для меня смертельно опасны, так как не будут смотреть и гадать, что и зачем я несу… нет, сразу же атакуют.

Бродил я часа полтора, часто забираясь в глухие дворы и там переводя дух. За время этих блужданий девушка так и не пришла в себя. Несколько раз я останавливался и проверял наличие пульса и дыхания. К счастью, признаки жизни никуда не подевались. Наоборот, мне показалось, что пульс стал более четким и равномерным. Это позволяло надеяться, что к утру бывшая жертва придет в себя. А там и покинуть город подскажет как.

Место для очередного отдыха я выбрал во дворе-колодце, закрытого со всех сторон пятиэтажками. Четыре дома образовывали стены и попасть можно было сквозь узкий проход. Что-то вроде своеобразных ворот: в одном из зданий имелся проем-туннель, метров десяти длинною и около четырех в высоту.

Тут было тихо и пусто: один бетон и асфальт. Ни детской площадки (хотя бы песочницы с грибком), ни автомобилей, к которым привык у себя дома. Я привалился спиною к стене дома и прижал к себе спасенную, стараясь, чтобы она касалась телом холодного камня как можно меньше. Минут десять отдохну и пойду дальше. Вроде бы уже окраина города видна. По крайней мере, на фоне неба многоэтажек почти не видать. Так, штук пять-шесть и все…

— Ауууааа, — раздался вой неизвестной твари совсем рядом с проходом во двор. Я замер, желая, чтобы завывающая скотина убралась отсюда подальше. Но тварь плевать хотела на мои желания, провыв еще раз. И в ответ раздалось несколько откликов.

— Ауууааа… ауууааа…

Желание отдыхать исчезло как-то сразу. Наоборот, появилась досада и злость на самого себя, что умудрился загнать себя в ловушку. Кто бы там не выл, стоит он точно напротив «туннеля». Вернее, стоял. Я услышал негромкое «цвирканье», как если бы некто принялся постукивать и царапать гвоздями по камню. А через несколько секунд я увидел тварь. Это была та самая скотина, что едва не сожрала меня в мое первое посещение этого мира с друзьями. Варг.

— Ауууааа, — взвыла скотина, увидев меня в нескольких метрах перед собою. — Ауууа…

Бах.

Выстрел из пистолета в пространстве между домами показался оглушительным. Словно стрелял я не из «люггера», а минимум из охотничьего ружья да еще дуплетом.

Серебряная пуля прервала вой твари на середины, заставив демоническое животное мешком повалиться на асфальт. Я расчистил себе проход, но воспользоваться им не успел — совсем рядом взвыли еще две твари. Полминуты, максимум минута и они будут здесь. Вот же напасть…

Я поднял девушку и перекинул ее через левое плечо. В правой руке был пистолет, ствол которого неотрывно смотрел в сторону прохода.

Я принялся пятиться в сторону ближайшего подъезда, намереваясь укрыться в нем. Двери там были самые обычные, филенчатые и без намека на запоры. Спрячусь там, попробую ремнем связать изнутри двери, чтобы затруднить проникновение варгов. А там подумаю, как поступать дальше.

Твари появились тогда, когда до дверей оставалось метров семь. Два варга выскочили из прохода и замерли возле тела своего сородича.

Бах. Бах.

Мне повезло, что в темноте и на таком расстоянии я не промахнулся и угодил по важным для жизнедеятельности точкам. Или для тварей даже легкие раны, причиненные серебром, были фатальны. А еще спасибо черным копателям, которые отыскали пистолет и привели его в идеальное состояние.

В подъезд я заскочил в тот самый момент, когда во двор влетели несколько черных теней. Опустив свою живую ношу возле ступенек, я выдернул портупею из кобуры с трофейным пистолетом и просунул между ручек. Тут же перехлестнул несколько раз конец ремня. Толстая и широкая полоска кожи завязывалась плохо. Хорошо, что догадался воспользоваться пистолетным ремешком от «стечкина». После этого запор стал внушать чуточку больше уважения. И буквально через секунду, как только я отступил от двери, в нее врезалась тяжелая туша снаружи. Заскрипела древесина двери, посыпалась пыль с верхнего косяка. Показалось, что шурупы, которыми были прикручены ручки, немного подались из своих гнезд.

После очередного удара я выстрелил прямо через дверь. Вроде бы, попал. По крайней мере, следующая минута осады прошло спокойно: в подъезд никто не ломился. Внезапно за спиною щелкнул замок и послышался скрип дверных петель. Когда я обернулся готовый открыть стрельбу во вся и всех, то увидел открывающуюся дверь одной из квартир на первом этаже. Ничего особого не представляла — деревянная рама, деревоплита и все это обито потрескавшимся кожзаменителем.

— Не стреляй, — дребезжащий старческий голос я услышал раньше, чем увидел его обладателя. Из квартиры на лестничную площадку, шаркая тапками по пыльному бетону вышел старик. Лет ему было не меньше семидесяти. Полностью лысый, с маленьким сморщенным лицом, согнутый временем.

— Внучек, прибереги пули для врагов, — проговорил старик, увидев направленный на него ствол «люггера». — Я помочь хочу.

— Как? — поинтересовался я и чуть приопустил оружие. Заодно развернулся так, чтобы держать хоть краем глаза и старика, и дверь на улицу. За ней, кстати, опять послышалось цоканье когтей варгов.

— Через окошко выйдешь на ту сторону. Дальше пустырь большой… раньше там стоял храм, но после захвата города демоны велели своим подстилкам взорвать его. Но сила Бога не оставила это место. Там любой захватчик слабнет и не может колдовать, а их твари, что сейчас на улице скребутся, и вовсе близко не подходят.

— Пустырь мне мало поможет, — вздохнул я. — Долго на нем укрываться не смогу. Ведь демонам достаточно пустить туда своих прихлебателей из людей, на которых Храм не действует.

— Там дальше идет старая промзона с подземными туннелями, которые выходят далеко за город. Ты иди только по круглым бетонным трубам, в которых имеются старые железные настилы вдоль стен. Тогда не заблудишься.

— Ладно, — решил я принять предложение старика, — я согласен. Вы со мно… с нами?

— Нет, — покачал головою дед, — тут останусь. Не в моих годах бегать… только обузой буду. Тебе и так нести своего товарища придется… и еще вот это мешает.

Старик поднял левую руку, на кисти которой была надета черная перчатка. Протез, что ли?

— Как знаете, — вздохнул я и поднял с пола девушка. — Ведите.

Уже в комнате, распахнув окно и встав на подоконник коленями, я обернулся к хозяину квартиры. Тот стоял в центре помещения и, словно, стал моложе: спина чуть выпрямилась, подбородок поднят, в глазах сверкали задорные огоньки.

— Вот, — положил я рядом с собою на крашеную поверхность пистолет, — оставляю вам. Тут еще три серебряных патрона.

Потом подумал и выложил одну из затрофееных гранат.

— Сможете управиться?

— Внучек, — при виде оружия дед неосознанно подался вперед, как бы желая поскорее коснуться ладонью ребристых поверхностей пистолета и гранаты, — я им пользовался, когда у твоего деда с бабкой родители только в проекте значились. Спасибо, уважил старого. Теперь я им покажу.

Я кивнул в ответ и больше не проронил ни слова. Спрыгнул на улицу, потянул девушку за ноги, стараясь, чтобы та не ударилась головой. Тут мне немного помог старик, который придерживал спасенную за воротник куртки рукой. А потом я побежал.

Пустырь, про который мне сказал старик, был огромен. Как бы ни целое поле — метров двести с гаком до начала развалин, видимо, остатков взорванного храма. Потом еще метров полтораста до каких-то строений, которые в темноте больше угадывались по крышам на фоне неба, чем четко просматривались. Промзона или что-то в этом роде. Туда мне и нужно, если я ничего не упустил из рассказа деда.

Хороший человек мне попался, даже жаль его до слез. Ведь сдадут соседи или демоны пустят по моему следу своих тварей. Потому и оставил оружие, чтобы не просто так загубили старого человека. Серебро для демонов, граната дл себя (по возможности заодно и для ренегатов из людей).

Добраться до промзоны мне не удалось. Уже метрах в пятидесяти от стены, сделанной из квадратных бетонных плит, я увидел отблески мощных фонарей и расслышал невнятные из-за расстояния человеческие голоса. Вляпался — обложили по полной. Пару секунд потерял на обдумывание решения — попытаться прорваться до подземных труб перед носом у врагов. Но потом отбросил подобные идеи.

Все равно не успею. Ведь мне придется еще найти спуск под землю, а сделать это за пять секунд и с бессознательным телом на руках не реально. Поэтому, я развернулся и побежал обратно к руинам. Если демонам и их тварям сюда хода нет, то шанс продержаться у меня имеется. Против обычных людей еще помахаюсь… хоть и с предсказуемым результатом. Хотя…

Когда я оказался среди развалин (правда, развалинами их назвать было нельзя, саперы постарались на славу, не оставив не единой стены — только несколько крупных обломков под тонким слоем дерна и прикрытых ветками молодой березовой поросли указывали на место, где раньше была постройка), то решил активировать Знак. В городе подобный поступок мог иметь неприятные последствия — возвращался бы в то же самое место. А здесь могло прокатить. Тем более что пост тут после прочесывания точно не выставят. И покинуть пустырь по возвращению (эдак, через недельку, дав время демонам на чистку промзоновских подземелий) не в пример легче.

Активация пошла туговато. Сперва долго не мог сосредоточиться на ощущениях, почувствовать Знак. Потом туман получился редким, сквозь который проступали ближайшие предметы. Даже соваться в него было боязно — вдруг, сработает не так? Или отошлет домой, но не полностью, а?

Только через долгих две минуты (или около того, так как точно засечь время не было возможности) туманное облако сгустилось до нужного вида. Вот только размерчик вышел небольшой, много меньше, чем в прошлые переходы. Но и время почти вышло — свет фонарей уже был виден рядом с забором. Вот-вот враги окажутся на пустыре. Еще минута, ну, две и меня обнаружат.

Я подхватил девушку на руки и шагнул в туман, мысленно держа два пальца скрещенными, на удачу. Переход прошел бес сучка и задоринки, зря только волновался. Из давящего своей чуждостью города, покрытого почти живой пеленой страха, я перенесся в спокойный и тихий лес. Поскрипывали деревья, стучали суки друг о друга, когда ветерок раскачивал стволы. Пахло листвою, сырой землей и грибами. Где-то совсем рядом пропиликала ночная пичуга и тут же смолкла.

Машина стояла там же, где ее и оставили перед последним переход в соседний мир. Машинально посмотрев на накатанную колею, заканчивающуюся возле колес, я подумал, что пора менять точку. Иначе кто-то из любопытствующих обязательно пройдет по этим следам. А мне оно надо?

Тут с неба упала крупная капля, разбившаяся со звонким щелчком о листву. Следом вторая, третья… начинался дождь. Посетовав про себя, что весьма некстати погода решила «поплакать», я уложил девушку на заднее сиденье и нажал на кнопку открытия капота. Накидывал клеммы на аккумулятор уже под дождем: мы часто перед уходом в соседний мир обесточиваем машину. Так хоть батарея меньше разряжается и есть все шансы вернуться к работоспособному автомобилю.

Из леса я выехал в самый дождевой пик — дворники едва справлялись с тем водопадом, что лился с неба. Пришлось сбросить скорость до шестидесяти и изредка давить на клаксон, надеясь, что это поможет избежать разных неприятностей. Ехал долго, но зато обдумал много идей, что пришли в голову. Для начала, я решил не тащить спасенную к себе на квартиру в город. Если не страдает даунизмом, то мгновенно заметит несуразности и отличия в окружающей обстановке. Поселю ее временно на даче своего родного дядьки, брата матери. Он там бывает крайне редко, все больше занятый работой — охотоведом работает на весьма обширном участке. А дача расположена в тихом месте, народу там не очень много бывает. Самое то, чтобы поселить свою незнакомку. Да и дачники меня там знают — не придется ловить косые взгляды соседей, беспокоясь, что ко мне нагрянет участковый с проверкой, а то и вся ГНР.

Ворота на садово-огородном хозяйстве были закрыты на замок по причине позднего (или очень раннего, с какой стороны смотреть) времени. Зато в крошечном домике-будке сторожа горел свет, что давало надежды застать сторожа на месте. Нажав на клаксон, я выдал серию коротких гудков и принялся ждать. Сторож появился только после второй порции сигналов.

Сперва погас свет, потом наполовину открылась дверь, и показался ствол одностволки. И только потом высунулась фигура сторожа.

— Кто?

— Акимыч, — опустил стекло и закричал во все горло я, стараясь заглушить шум дождя, — я это — Михаил. Племянник Грачева Максима Валентиновича… на дачу его приехал.

— Что так рано?

— Выехал нормально, под вечер. Но потом машина сломалась, а следом и дождик хлынул. Открывай, а? Я уж тут почти промок.

— Промок он, — буркнул сторож, убирая ружье в свою сторожку и накидывая на голову капюшон прорезиненной «энцефалитки». — А я, значит, сейчас не мокну…

Сколько лет было Акимычу (имени и фамилии никто не знал) мне было неизвестно. Но не меньше шестидесяти, если сложить и проанализировать некоторые его обмолвки и воспоминания. На дачах сидит лет десять, исправно оберегая загородную собственность чужих людей. Жил тут же, на дачах. По нынешним временам исправно тянул на определение БОМЖ, но сравнивать сторожа и представителей этой категории не шевелился язык. От тех, вечно вонючих, грязных, покрытых струпьями людей Акимыч отличался в лучшую сторону. Зимой ходил в толстой тельняшке или свитере, если холодно, ватнике и валенках (при потеплениях натягивал кирзовые сапоги). Летом в майке-тельняшке или с голым торсом и в обрезанных кирзачах. Всегда чисто выстиранный, хоть и не глаженный.

— Давай, веди свою калымагу, — прокричал сторож, снимая замок и отодвигая сворки ворот, сваренных из двухдюймовых труб, в стороны. — Живее, я и так промок весь уже.

После петляния по узким улочкам, между участков, я достиг цели. Заглушив машину, с тоскою подумал, что сейчас придется выходить под дождь. А при таком ливне в две секунды гарантировано промокну до самых… с ног до головы, в общем.

Когда выносил девушку, та от лившейся сверху воды зашевелилась и издала тихий стон. Но тут же вновь замерла, вернувшись в прежнее состояние. Дальше я внес ее в дом, ввернул пробки, включил свет и торопливо сунул вилку в розетку от самодельного ТЕНа — пять огнеупорных кирпичей в жестяном каркасе и с фехралевой спиралью, проложенной в высверленной канавке. Одновременно играет роль и обогревателя, и электрической печки. Чайник кипит минут за пять-семь, главное дать посильнее разогреться самой установке. Правда, электричества жрет просто уйму. Но когда это русский народ жаловался на отсутствие смекалки? Обычный кусок фотопленки, просунутый под стеклышко счетчика, намертво блокировал колесико считывателя. Цифры были вечно одними и теми же.

Девушку укутал в плотное покрывало и уложил на старенький диванчик. Конечно, немного пыльный, но все же лучше цепей и последующей гибели во славу инфернального монстра. Буду надеяться, что к утру придет в себя. А иначе… иначе придется везти ее в больницу и там травить байки, как нашел ее на дороге совершенно голую. Не могу себе представить, сколько придется потрепать нервы при даче объяснений — одним разом точно не ограничится. И уже тем более не имею понятия, что будет ощущать незнакомка. По всей видимости, врачи посчитают ее сумасшедшей и упекут в психушку. Если буйствовать не будет, то получит щадящий режим и смогу ее выкрасть или выкупить попозже. Но буду верить, что до всего этого дело не дойдет.

Уложив девушку и укрыв ее покрывалом, я поставил на обогреватель чайник с водой и небольшую сковородку, в которую вывалил пару банок каши с тушеным мясом. А то есть хотелось настолько сильно, что голодные «бульки» в животе звучали без умолка.

Пока готовился нехитрый перекус, я присел в кресло и незаметно задремал…

Сквозь дверь донеслись громкие крики, рычание варгов и голоса демонов. Последних ни с кем другим спутать было невозможно — только они обладали таким тоном, в котором одновременно звучала ненависть, презрение, равнодушие и желание уничтожать простых людей.

Буквально через минуту в дверь постучали. Вернее, ударили с силой ногой. Следом прозвучало требование одного из демонов:

— Открыть дверь. Быстро.

Я увидел, как старик с протезом, который совсем недавно спас меня от гибели, поднялся со стула и взял в правую руку пистолет, подаренный мною. Его левая рука была просунута половиной кисти-протеза за рубашку. После чего медленно вышел в коридор и остановился в нескольких шагах от двери. Я последовал за ним, замерев рядом.

— С какой стати я должен открывать дверь разной мерзости? — спокойно произнес дед, держа пистолет стволом в сторону говоривших на площадке. Там на несколько секунд воцарилась тишина. Потом кто-то из людей лебезящим тоном проговорил, видимо, отвечая демонам.

— Старик там совсем с ума сошел. Давно таких на переработку пора отправлять… не понимает, с кем посмел ТАК разговаривать. Повелитель, не беспокойтесь, мы сейчас быстренько дверь выломаем и…

— Я сам.

Сразу после этих двух слов на дверь обрушился мощный дар. Центральная поперечная доска не выдержала и в том месте, где был врезан замок, треснула. Второй удар своротил дверь окончательно.

В дверном проеме показалась высокая подтянутая фигура старшего демона. Из-за плеча выглядывали еще два низших демона. А дальше толпилось с полдесятка карателей-людей.

Старший инфернал при виде оружия в руках старика лишь презрительно усмехнулся и сделал два нарочито медлительных шага. В пожилом человеке он не ощущал опасности. Что он ему мог сделать обычным оружием? Ни-че-го. А серебра у деда не могло быть по определению.

Неладное демон почувствовал, когда старик спокойно, можно сказать, безмятежно улыбнулся. После чего надавил на спусковой крючок.

Попытка демона уйти с траектории полета пули почти увенчалась успехом. Но почти, не значит получилось. Слишком узким коридорчик оказался, да и расстояние между стрелком и целью практически равнялось нулю.

Выстрел.

Демон взвыл страшно. Даже его родичи присели от неожиданности и прикрыли глаза. Люди же на площадке вовсе выронили оружие и повалились на холодный бетон. Чуть позже них на потрескавшийся паркет повалился старший демон. Крик не подействовал только на старика, который продолжал счастливо улыбаться.

Выстрел.

Низший демон, которому досталась вторая пуля, упал молча. Последний инфернал рванул назад, пытаясь выскочить из квартиры, разом ставшей ловушкой и местом гибели двух его спутников. Не окажись у него под ногами карателей, которые еще не успели прийти в себя после крика старшего демона, трюк мог и получиться. Для слабой старческой руки отдача тяжелого пистолета была сильной. Старик терял драгоценное время, пока возвращал ствол в прежнее положение после выстрела.

Но под ноги демону подвернулся каратель и тот споткнулся. В его спину дед выпустил последнюю пулю.

— То-то же, — проговорил старик, выпуская пустой пистолет из рук. — Командира разведвзвода Первого Украинского Фронта вам так просто не получить. Хрен вам, сволочи, хрен…

И тут прозвучала короткая автоматная очередь. Я увидел, как легкое тело старика-ветерана отбросило на стену и на его груди появились темные пятна, прямо на глазах расползающиеся по одежде и набухающие кровью.

— Гнида, — донеслось от двери, — что ж ты наделал… да нас же всех теперь за них на капище отправят.

Говоривший, здоровенный, мордастый каратель с ППСом в руках, подошел к старику и встал от него в двух шагах.

Тот, сползший на пол после ранения, поднял голову и вновь улыбнулся.

— Че лыбишься, тварь? — замахнулся на него каратель прикладом оружия. Но его остановил окрик от двери.

— Оставь, он и так вот-вот в ящик сыграет, — крикнул еще один каратель, у которого на одной плече имелся погон со схематическим изображением когтистой лапы с двумя красными полосками. — А нам надо его расспросить о том партизане, что девку утащил и варгов перестрелял.

— А может это он и есть? — первый несильно толкнул носком сапога по ноге старика.

— Этот? Брось, он пистолет едва держал, — сплюнул на пол второй каратель. — Нет, был кто-то еще, кого господа демоны учуяли. Бл…дь, как же их так угораздило…

— Человек, — внезапно прохрипел старший демон с пола и зашевелился, — помоги… надо вырезать пулю… скорее. Или вы все окажетесь на алтаре.

С карателей сразу слетела вся их неторопливость. Один тут же наклонился над демоном и перевернул его на спину. На животе у твари имелась рана… большая дыра и плоть по ее краям успела почернеть и покрыться темным гноем.

— Сейчас, сейчас, повелитель, — засуетился командир карателей, выдергивая длинный и узкий нож с наборной плексигласовой рукояткой из-за голенища сапога.

— Хрен вам всем, — прохрипел старик в тот момент, когда каратель приблизил лезвие клинка к ране, — вас всем пора сдохнуть.

Дед вытянул руку из рубашки и приподнял ее. Из под мышки на пол выпал зеленый продолговатый кругляш. Предохранительного кольца в «феньке» не было. Ветеран носил гранату прижатую к телу с самого начала, справедливо полагая, что возможности взвести ее потом может и не быть. И смог ее удержать даже после смертельного ранения и падения на пол.

— А-а-а… а… — тоненько заскулил «пэпээсник» и рванул на выход. Но наткнулся на своего командира, который так и замер в положении сидя с занесеным ножом над раной. После столкновения клинок погрузился в тело демона по самую рукоять, да еще сверху навалились два тела. Но инфернал даже не обратил внимания на стальную занозу в теле, он смотрел на гранату и на счастливое лицо старика.

— Что, — посмотрел ему в лицо ветеран и попытался скрутить кукиш, — съел, выродок?

И тут прозвучал взрыв, не дав деду закончить обидную фигуру. Осколки оборонительной гранаты вонзились в тела лежащих, просвистели у них на головою, влетая в карателей, которые столпились возле порога. Несколько чугунных крупинок ударили в дверь напротив, порвав обивку и расщепив древесину. Надеюсь, там не было любопытных, решивших погреть уши и глаза. А если и есть… поделом им, единственным нормальным жителем во всем доме был только старик.

От взрыва затлела одежда на вешалке, грозя перерасти в пожар. С каждой секундой запах гари становился все сильнее. К вони жженой материи стал примешиваться какой-то посторонний аромат, чего-то знакомого и вкусного. Каша, горела каша.

Запах шел от сковородки, в которой я разогревал себе еду. Я несколько секунд очумело пялился на нее, с трудом осознавая, что все недавно увиденное было обычным сном, навеянным последними тяжелыми событиями.

— Блин, — негромко воскликнул я при виде этой картины, окончательно проснувшись, — хавчик.

Но еде настал большой и неотвратимый песец. Только сверху небольшая горка на пару ложек имела съедобный вид, все прочее превратилось в одну невзрачную черную массу.

Ну что за невезение! Сняв со спирали чайник, который успел закипеть, я отставил его в сторону. Потом прихватил полотенцем сковородку и вынес ее на улицу. Поставил ее прямо на ступеньках крылечка, под дождь, чтобы та остыла. Заодно вода размягчит нагар, и проще будет очищать от остатков испорченной каши.

В этот самый момент сверкнула молния, и через несколько секунд прогремело. От неожиданности я вздрогнул и поежился.

— Вот же погодка, — буркнул я вслух и решил вернуться в дом. Когда оказался в комнате, то что-то мне показалось странным. В окружающей обстановке нечто изменилось, но найти эти изменения я не успел. Почти тут же наступила полная темнота для разума.

Очнулся я уже утром, провалявшись в бессознательном состоянии несколько часов. К этому времени солнце успело взойти, и теперь под его лучами весело искрили капельки влаги на растениях и деревьях. Себя я осознал лежащим на полу в каком-то метре от включенного обогревателя. Сделай я еще пару шагов вперед и запросто при падении размозжил бы голову об конструкцию.

Причину своего падения и потери сознания я нашел очень быстро. Девушка. Вместо того чтобы лежать на диване она раскинулась на полу сбоку от двери. То-то мне показалось что-то странное в комнате — когда вошел, то не увидел незнакомки на прежнем месте, куда ее сам укладывал.

Видимо, за те минуты, пока меня не было в доме, она пришла в себя, встала, услышала мои шаги и укрылась сбоку от двери. Когда же я вошел в комнату, то девушка оказалась прикрыта дверью от моих взглядов. А дальше она напала.

Я внимательно осмотрел все вокруг, но предмета, чем меня оглушили, так и не нашел. Да и не болело у меня ничего, как можно было ожидать от того же удара по голове или разряда шокера. И еще, отчего она сама вновь потеряла сознание, было интересно узнать. Решив оставить загадки на потом (очнется, непременно выясню это), я уложил незнакомку обратно на диван. И принялся ждать ее пробуждения, стараясь не терять ее из виду. В следующий раз мне так может не повезти — очнусь уже на небесах.

Через полчаса мне надоело ждать и я наполнил из остывшего чайника кружку водой и вылил ее на лицо незнакомки. Та дернулась, мотнула головою и издала тихий стон. И только после этого открыла глаза.

— Привет, спящая красавица, — улыбнулся я ей, стараясь выглядеть как можно спокойнее и безопасно. Та молчала с минуту, потом тихим голосом, почти шепотом задала вопрос:

— Ты кто?

— Друг.

— Где я?

— В безопасном месте. Тут можно не опасаться демонов, их прихвостней и казней.

— Что с моими товарищами?

— Умерли, — я решил сказать ей правду. Буду надеяться, что среди погибший парней не было ее жениха или брата. Подобная потеря переживается гораздо болезненнее, чем просто смерть хороших знакомых. — Выжила только ты. Да и сама была на последнем издыхании.

— Почему я… почему я без одежды?

— Какая висела, — хмыкнул я, несколько удивившись этому вопросу, — такую и принес сюда. Или мне надо было вымыть и одеть?

Девушка покраснела и опустила голову. Но тут же встрепенулась и сама перешла к ехидным замечаниям.

— Помыться и позаботиться о новой одежде и тебе не мешало бы.

М-да, тут она верно подметила. После ползания по коллектору я, и в самом деле, выглядел чуть лучше бомжа. Тот же Склянка был одет гораздо приличнее и чище меня теперешнего.

— Пока с тобою возился, мне было не до смены костюма, — ответил я. — Так же, как и о ванне думать. Пожалуй, займусь этим ближе к полудню. И о тебе позабочусь.

— Меня больше волнует само это место, — нахмурилась девушка. — В течение нескольких дней на мне будет висеть метка демонов, сообщающая что я предназначена в жертву. Даже каратели со своими амулетами способны ее уловить.

— Не волнуйся, — поспешил я успокоить незнакомку, — здесь тебя не смогут найти ни демоны, ни их помощники. Только сама не светись… придется тебе сидеть в доме и выходить крайне редко. Кстати, зовут как?

— Олеся, — после короткого размышления ответила девушка.

— Очень приятно, — чуть склонил я голову и представился в свою очередь. — Михаил. Можно, просто Миша или Миха.

— Поесть бы, — вздохнула Олеся, когда обмен вежливостями закончился. При этом шевельнулась, отчего покрывало шустро поползло на пол. Я невольно уставился на обнаженное плечо и кое-что другое чуть ниже.

— Чего уставился? — буркнула покрасневшая Олеся и натянула покрывало до самого подбородка.

— Да так, — пожал я плечами и отведя взгляд в сторону, — ничего…

Говорить, что она полночи щеголяла перед моими глазами топлес, не стал. Мало ли как девушка отреагирует на это заявление. А ломать только-только установившиеся отношения не хотелось. Замкнется в себе или опять попытается приложить меня чем-либо.

Слова о еде и сцена с покрывалом заставила меня поменять свои планы. Полудня я ждать не стал, решив прямо сейчас отправиться за покупками. Перед отъездом дал своей новой знакомой последние наставления.

— Никому не открывай, всех посылай куда подальше. Мол, племянник хозяина приехал ночью и с утра отъехал в город. Вернется через пару часов и ответит на все вопросы. Если кто будет чересчур настойчив, пригрози оружием. Вроде как будешь стрелять по любому, кто попробует ломиться в дом.

— Ты мне дашь оружие? — поинтересовалась Олеся, внимательно смотря мне в лицо. В ответ я отрицательно покачал головою. Вот еще, эта девица со своим темным прошлым и воспитанием сурового мира перестреляет тут половину народа. Мало ли кто ей тут не понравиться.

— Нет, не дам. Достаточно будет для окружающих простой угрозы. Ладно, я поехал за едой и шмотками.

Первое, что я увидел, когда открыл дверь машины — пистолет в кобуре, лежащий на переднем сиденье. Вот же… я совсем забыл о своем трофее. Когда выбрался в родной мир, просто положил его рядом с собою, так как мешался. И благополучно забыл. Учитывая то, что машина стояла на дороге, и любой прохожий легко мог увидать оружие сквозь окошко — мне сильно повезло. Повезло в том, что этих прохожих еще не было — на размытой земле не увидел ни одного следа. Ну, и время было раннее (сравнительно, конечно).

Под кобурой, когда я уселся в машину и поднял оружие, собираясь спрятать его под сиденье, обнаружился еще один предмет — тот самый пенал, что я прихватил в доме толстяка демона, любителя тайной съемки. Покрутив его в руках, я открыл крышку и увидел непонятный предмет формой и размером с маленькое куриное яйцо.

Материал, что пошел на его изготовление, был похож на кость. Форма предмета овальная и нес на своих стенках сотни корявых значков. Вернее даже, эти значки (крошечные, почти с трудом угадываемые) соединялись между собою как объемный пазл, образуя небольшое «яйцо». Хмыкнув, я вернул предмет обратно в пенал и положил тот в бардачок. После чего завел машину и тронулся с места. Ворота на выезде в этот час были открыты, так что покинул я дачные участки без задержки.

Через час с небольшим я был у себя дома. Нужно было привести себя в порядок и сменить одежду. Ну, не покупать же новую, когда имеется вполне достаточный выбор в собственном шкафу? Заодно и перекусил, поджарив полпачки пельменей из холодильника. Все равно ничего другого дома не было: с частыми и долгими отлучками я старался не держать дома запасы скоропортящихся продуктов. После того, как умял все пельмени и выпил кружку горячего и крепкого чая настроение сразу улучшилось. Все вчерашние события подернулись пеленою забвения, уйдя на дальний план. На первом же месте был поход по магазинам за одеждой для Олеси. И вот тут-то была проблема — я в таком деле был полный ноль.

Девушек, настолько близких, чтобы ходить с ними по магазинам или покупать подарки (в том числе и одежду), у меня не было. Так, на неделю-другую встреч и получения взаимного удовольствия. Те, которые мне нравились и с которыми я готов был перейти на новый уровень общения, более близкий в семейном плане, не считали меня удачной партией (что поделать, новая идеология взрастила за короткий срок новое поколение хищниц). Те же, что положили на меня глаз, были неинтересны лично мне.

Вот поэтому я сейчас бестолково прогуливался между вешалок с дамской одеждой и бельем, мучительно размышляя над вопросом: «что брать и понравиться/подойдет ли мой выбор Олеси».

Решившись, я потянул на себя что-то черное, сплошь состоящее из кружев и прозрачной тонкой ткани. М-да, как и кто может носить подобное? Тут же и не прикрыто ничего (у подруг, вроде бы, подобного не встречал… или я несколько отстал от жизни, или они) будет. Я эти трусики в грецкий орех смогу запаковать так, что еще место останется.

— Я могу чем-то помочь?

Вопрос, прозвучавший за спиной, заставил вздрогнуть и машинально хлопнуть себя по животу, где прятался пистолет. К счастью, этот жест остался для говорившего (а, вернее, говорившей, так как голос был женским) незамеченным со спины.

— Нет… точнее, да, — чуть смутился я, почувствовав себя пойманным подростком в женской раздевалке за рассматриванием белья. — Собственно, я для по… знакомой хочу одежду купить.

— Одежду или белье? — поинтересовалась продавец, девушка года на три постарше меня с каштановыми, слегка вьющимися волосами до плеч. Загорелая почти до бронзового цвета, с карими глазами и темном джинсовом костюме, она стояла в шаге от меня и с легким прищуром и улыбкой разглядывала меня.

— И то, и другое. Понимаете, сегодня ночью попали в дождь, вот… и у знакомой вся одежда запачкалась. Ездили на дачу отдыхать…

Вот же, елки-палки. Мне проще пленного допросить или с кем-то из братвы пообщаться, чем вести беседу с симпатичной девчонкой да еще на тему женского белья.

— Она возвращаться назад в таком виде не согласилась ни в какую. Говорит, что ее даже в машине все увидят и подумают неизвестно что… Теперь нужно ей подобрать одежду.

— Размер у вашей знакомой какой?

Ну, вот что ей ответить? Я только и могу выдать раскладку по камуфляжу. И спросить забыл у самой Олеси о ее типоразмере. Путаюсь я в этих третьих/четвертых номерах, а тут на продаваемой одежде и вовсе непонятные крестики стоят с загогулинами.

— Почти такая же, как та девушка, — указал я на одну из покупательниц, что выбирала себе блузку метрах в пяти от нас. — Только з… кхе-кхе, таз чуть-чуть пошире. Самую чуточку. А так она один в один.

— Размер чашечек? — деловито поинтересовалась моя собеседница, быстро пробежавшись взглядом по «образцу».

— Что? — не понял я. — А это что?

— Бюстгальтер, — постаралась скрыть улыбку, произнесла девушка. — Какой она номер носит? Хотя бы примерно.

При этом она подняла свои ладони к груди и слегка коснулась ими бюста.

— Как у меня? Больше? Меньше?

— Побольше, — чуть не покраснев, неуверенно ответил я, вспоминая фигурку Олеси. — Да, побольше…

В общем, белье я купил (целых три пары). Потом взялся за одежду. Тут пришлось мучительно напрягать память и вспоминать, в чем же ходят тамошние женщины и девушки. Партизанок в расчет не брал — они почти всегда в камках.

За время своего вчерашнего посещения смог рассмотреть всего десяток представительниц слабого пола на городских улицах. Вот по ним и ориентировался. В принципе, что подойдет: юбки ниже колена, брюки-джинсы, блузки закрытые и так далее. Отметаем (хоть и с некоторым сожалением, так Олеся смотрелась бы намного привлекательнее) мини, прозрачные блузки и с чересчур большими разрезами и прочее избыточно открытое. Вряд ли там настолько разгулялась мода. Девушка консультант мне помогла выбрать нужное, пообещав, что моя «избранница» будет в восторге.

Закупившись еще и провиантом, я направился на дачу. Эх, знал бы, какой меня ожидает шок — готовился бы к нему морально уже с этого момента и времени не тратил на разную фигню, вроде снятия демаскирующих меток с покупок.