Прочитайте онлайн Проклятие бронзовой лампы | Глава 20

Читать книгу Проклятие бронзовой лампы
4516+1334
  • Автор:
  • Перевёл: В. В. Тирдатов

Глава 20

– Вы спятили? – осведомился Сэнди.

– Ни в коей мере, – ответил Г. М.

Сэнди стоял спиной к балюстраде, склонившись вперед и судорожно вцепившись обеими руками в каменный парапет. Его губы настолько пересохли, что потрескавшаяся кожа была видна невооруженным глазом, а застывшая на них усмешка впервые сделала лицо доброго старины Сэнди злым и неприятным.

– Сейчас перед вами три женщины, – продолжал Г. М. – Хелен Лоринг, Одри Вейн и Джулия Мэнсфилд. Каждой из них вы признавались в любви. И каждую использовали различным способом для добывания денег. Это ваш образ жизни, не так ли? – Г. М. повернулся к Лео Бомону: – Ну, сынок, не возражаете повторить то, что говорили мне вчера вечером в отеле?

– Нисколько, – ответил Бомон. Его голос стал решительным, а кошачьи, зеленые глаза – настороженными. – В Каире на первой неделе апреля я купил кинжал и шкатулку для благовоний.

– Купили у кого?

– У мистера Робертсона. Он извлек их… – Бомон немного помедлил, – из большой группы предметов, обнаруженных в гробнице. Мистер Робертсон не сомневался, что пройдет много времени, прежде чем лорд Северн заметит пропажу, и что ему удастся убедить его – очень рассеянного и отнюдь не делового человека, – будто они просто потерялись.

– Вам не удалось договориться с лордом Северном, и этот парень предложил свои услуги?

– Совершенно верно.

– На каких условиях?

Лицо Бомона стало жестким.

– Я должен был заплатить ему тридцать тысяч долларов за то, что он вывезет для меня эти предметы из Египта. Половину этих денег следовало уплатить после вывоза, что и было сделано, а другую половину – когда кинжал и шкатулка будут вручены мне в Англии.

– И как же он собирался вывезти их из Египта?

– Можно я отвечу? – вмешалась Джулия Мэнсфилд.

Г. М. окинул взглядом Сэнди:

– Надеюсь, вы не станете утверждать, что никогда не видели эту девушку раньше? – Он указал на мисс Мэнсфилд. – В воскресенье в антикварном магазине она говорила о том, как добр был к ней лорд Северн, а потом добавила: «И другой джентльмен», покраснев до корней волос. Ваша фотография в серебряной рамке занимает почетное место в ее комнате. Когда я увидел ее за приоткрытой дверью, то почувствовал, что ваша «изящная итальянская рука» скрывается за всей историей с кинжалом и шкатулкой. Однажды я заметил, как вы ходите гоголем по отелю «Континенталь-Савой» в Каире, и не могу сказать, что мне понравился ваш вид. – Г. М. повернулся к Киту Фэрреллу: – Неужели вы не догадались, сынок? Одри Вейн говорила вам, что эта девушка была одной из побед мистера Робертсона. Во всяком случае, Бенсон утверждает, что вчера вечером в парадном холле он подслушал, как Одри сказала…

– Сэр! – с упреком воскликнул шокированный Бенсон.

– Что касается вывоза украденных предметов из Египта… – продолжал Г. М.

Джулия Мэнсфилд не смотрела на Сэнди. Ее лицо все еще оставалось белым как мел, не считая пятен под глазами. Гнев, унижение, стыд заставляли ее говорить ни на кого не глядя.

– Вывезти из Египта археологические находки, – сказала она, стараясь сохранять равнодушный топ, – обычным способом просто невозможно. Любая посылка будет задержана в момент погрузки, если на ней отсутствуют печати Каирского музея и департамента древностей… – Джулия запнулась, но заставила себя продолжать. – Однако хорошо известные археологи вроде лорда Северна имеют так называемую экспортную лицензию. Они часто посылают друзьям не представляющие ценности безделушки – как лорд Северн посылал их мне. В таком случае власти обычно ставят печать, даже не обследуя содержимое посылки. Мистер Джордж Эндрю Робертсон, – она с ненавистью произнесла полное имя Сэнди, – был известен как правая рука лорда Северна. Он отправился в департамент с поддельным перечнем предметов, якобы написанным лордом Северном, и заявил, что это обычные пустячки, которые лорд Северн отправляет мне. Мне! Так как это бывало и раньше, они даже не стали вскрывать посылку. Мистер Джордж Эндрю Робертсон, – казалось, это имя сводит ее с ума, – говорил мистеру Бомону, что это не составит труда. Он сказал, что в Англии есть одна дура, имея в виду меня, которая выполнит любую его просьбу. – Джулия Мэнсфилд опустила голову. – Не так ли, мистер Бомон?

– Увы, так, – отозвался Бомон.

Сэнди Робертсон обрел дар речи.

– Вот идиоты! – воскликнул он, словно встревоженный не столько обвинениями против себя, сколько неосторожностью заявления Джулии и Бомона. – Неужели вы не умеете держать язык за зубами? Вам обоим не терпится угодить за решетку? Вас же обвинят в соучастии…

– Нет, – резко прервал Бомон. – Не думаю. Я обещал сэру Генри Мерривейлу дать определенные показания в обмен на определенные гарантии, в том числе отказ от каких-либо судебных преследований…

Старший инспектор Мастерс вскочил на ноги:

– Погодите, сэр! Я офицер полиции! Я не могу отказываться от судебных преследований! Сэр Генри не имеет полномочий…

– Имею, – спокойно возразил Г. М. – Через минуту-две вы это поймете.

Его мрачный взгляд вновь устремился на Сэнди.

– На основании полученной информации, сынок, я могу сказать вам, что произошло потом. Лорд Северн разоблачил вас, когда вы оба были еще в Каире. Вы все отрицали, но он отыскал служащего Каирского музея, который дал добро на посылку, хотя и не стал разоблачать перед ним ваше мошенничество.

Вы устроили сцену – ползали перед ним на коленях, умоляли его не поднимать скандал и не выдавать вас, уверяли, что, когда вы оба вернетесь через несколько дней в Англию, кинжал и шкатулка все еще будут в антикварном магазине Джулии Мэнсфилд, и вы сумеете их вернуть.

«Хорошо, – сказал Северн, – но я буду находиться рядом с вами, молодой джентльмен. Мы вместе пойдем в этот антикварный магазин, чтобы вы снова не проделали какой-нибудь трюк». – Г. М. окинул взглядом остальных. – Помните, какое презрение прозвучало в голосе Северна, когда он упомянул «мистера Робертсона» во время телефонного разговора с Каиром? – Он снова обратился к Сэнди: – Вы и лорд Северн вылетели из Каира в пятницу утром. И как раз за день до вашего вылета Алим-бей объявился опять с двумя новыми пророчествами.

Алим-бей шагнул назад.

– Меня интересовало, – усмехнулся Г. М., – насколько Алим-бей обманщик? Первое его пророчество, что Хелен Лоринг обратится в пыль, было не более чем скромной попыткой сделать себе рекламу благодаря присутствию прессы. Он просто рискнул, как часто делают предсказатели. Если бы с девушкой что-нибудь случилось – не важно, что именно; даже если бы она просто ушиблась, поскользнувшись на циновке, – он мог бы заявить, что старый Херихор направил на нее невидимый губительный луч. Так работают все гадальщики.

Но в четверг Алим-бей выступил с двумя новыми заявлениями, и оба попали не в бровь, а в глаз. Он сказал, что Хелен Лоринг в тот день исчезла и что следующим будет лорд Северн.

– В чем вы теперь меня обвиняете? – громко осведомился Алим-бей.

– В старомодном надувательстве, – ответил Г. М. – Вы заявили об этом, выполняя данное ранее поручение лорда Северна, не так ли?

– Я это отрицаю!

– Еще бы! – фыркнул Г. М. – Лорд Северн таким образом поддерживал мистификацию, затеянную дочерью, дабы впоследствии разнести ее вдребезги. Он знал, что девушка собирается исчезнуть в четверг, так как она сама написала ему об этом.

Лорд Северн возвращался в Англию с двойной целью – разрушить миф о проклятии и вернуть кинжал и шкатулку. Но, не подозревая об этом, он направлялся прямиком в ловушку, которую сам же невольно помог подстроить. Ибо Сэнди Робертсон уже наметил его в качестве предстоящей жертвы. Молодой человек был загнан в угол и не мог позволить старику оставаться в живых. Во-первых, он все еще рассчитывал получить пятнадцать тысяч долларов. Во-вторых, шансы жениться на Хелен Лоринг не увеличились бы, узнай девушка о его проделке. В-третьих, публичное обвинение в воровстве, по-видимому, не казалось ему особо привлекательным. С момента приземления в Англии лорд Северн был обречен.

Хелен вскрикнула и закрыла лицо руками. Сэнди инстинктивно шагнул к ней, но она в ужасе отшатнулась.

– Это ложь, Хелен! – воскликнул Сэнди, словно испытывая невыразимую муку.

– Разве? – осведомился Г. М. – Тогда скажите мне вот что. Лорд Северн позаимствовал вашу машину и поехал сюда один, прибыв в половине пятого. Где вы были в это время?

– Вы отлично знаете! Я был в Лондоне! В пять часов я говорил по телефону с Китом Фэрреллом!

– Значит, вы звонили из Лондона?

– Естественно!

– Угу. У меня здесь, – сказал Г. М., разворачивая листок бумаги, – список, который Кит Фэррелл взял вчера вечером у одного из репортеров. Это перечень всех междугородных и международных телефонных звонков в Северн-Холл и из Северн-Холла – с четверга до семи вечера воскресенья. Если вы звонили из Лондона, сынок, почему же в списке не фигурирует этот звонок?

Он бросил бумагу на стол, искренне огорченный оплошностью Сэнди.

– Вам следовало бы поучиться у девушки – она действительно умна. Когда лорд Северн якобы исчез из собственного кабинета, оставив после себя автомобиль «бентли», плащ и кепку, не потребовалось много времени, чтобы вспомнить ваш «звонок из Лондона» и то, что при междугородных звонках телефонист всегда сначала спрашивает номер и сообщает, что вас вызывает Лондон. А в данном случае в трубке сразу послышался ваш голос.

Подсказка пришла и с другой стороны. Когда Кит Фэррелл и я ждали в кабинете после «исчезновения» лорда Северна, а Мастерс отправился на поиски слуг, у нас были визитеры. Мисс Джулия Мэнсфилд появилась под дождем, неся бумажный пакет…

Г. М. заговорил медленнее, приглашая мисс Мэнсфилд подхватить повествование. Но она лишь сделала яростный жест, снова опустилась на стул и отвернулась.

– В этом пакете, – продолжал Г. М., – находились золотые кинжал и шкатулка. Я не мог знать наверняка, но догадывался об этом. Мисс Мэнсфилд была напугана. Не осмеливаясь больше хранить у себя эти вещи, она собиралась подбросить их в кабинет Северна, где несколько лет назад впервые встретилась с Сэнди Робертсоном.

Неожиданно перед ней возник наш любознательный друг Бомон. Совсем как кошка, гуляющая сама по себе. Она уронила пакет, а он подобрал его и сунул в карман…

– Мистер Джордж Эндрю Робертсон, – не оборачиваясь, заговорила Джулия Мэнсфилд, – написал мне, предупредив, что мистер Бомон зайдет за кинжалом и шкатулкой. Он ручался, что все будет в порядке… – Внезапно утратив самообладание, она забарабанила кулаками по подлокотникам стула с криком: – Я не мошенница! Клянусь вам!

– Спокойно, девочка! – сказал Г. М. – Я ведь говорил вам, что все будет в порядке.

Он обратился к Мастерсу:

– Откровением для меня явилась беседа с мистером Бомоном, когда он стоял под окном кабинета. Если помните, Бомон находился у ворот в половине пятого и должен был видеть, как лорд Северн въезжал на красном «бентли». Он даже прислал ему свою визитную карточку с написанным на ней сообщением.

Однако, когда я упомянул об этой карточке, Бомон удивленно спросил: «Значит, лорд Северн дома?» – словно посылал карточку на всякий случай. Из-за своего удивления ему пришлось увертываться от следующего вопроса, который я ему задал. Почему же он удивился, Мастерс?

Затем я сообщил, что лорд Северн прибыл сюда только для того, чтобы тут же обратиться в пыль, оставив после себя верхнюю одежду. Мы включили свет, и Бомон увидел плащ, кепку и бронзовую лампу. Он был очень доволен – щурился, как сытый кот.

Тогда я спросил напрямик: «Вы видели лорда Северна, не так ли?» Бомон благодушно улыбнулся – вот как сейчас – и ответил утвердительно. Конечно, он сделал так потому, что это подтверждало второе сверхъестественное исчезновение и зловещую репутацию бронзовой лампы, которую ему очень хотелось заполучить. Бомон такой же обманщик, как Алим-бей…

Лео Бомон сделал быстрое движение. В нем и впрямь было нечто кошачье – при взгляде на пего словно ощущалось царапание когтей.

– Только чуть более изощренный, – добавил Г. М., – потому что человек, которого он видел въехавшим в ворота на красном «бентли», был вовсе не лорд Северн.

– Не… не мой отец? – запинаясь, переспросила Хелен. – Тогда кто же?

– Сэнди Робертсон.

Во время последовавшей паузы Сэнди выглядел так, будто его вот-вот стошнит.

– Вчера во второй половине дня лорд Северн действительно выехал из Лондона на красном «бентли». Но он выехал не один – с ним был Робертсон. Сначала они собирались – во всяком случае, так считал Северн – заехать в антикварный магазин в Глостере, чтобы забрать кинжал и шкатулку…

Робертсон знал, что должен совершить убийство. Но как ему выйти сухим из воды? И тут его осенило вдохновение – Северн исчезнет так же, как его дочь!

Конечно, он понятия не имел, что произошло с девушкой на самом деле. При сложившихся обстоятельствах Северн, разумеется, ничего ему не рассказал. Впрочем, Робертсона огорчало лишь то, что если Хелен мертва, как считали многие, то это сводило на нет его матримониальные расчеты.

Согласно пророчеству, Северн должен был стать следующей жертвой. Если он исчезнет, то это припишут бронзовой лампе и, в любом случае, не Сэнди Робертсону, который был в Каире, когда исчезла девушка. Думаю, он корпел над планом несколько дней и вчера осуществил его.

Было темно, дождь все усиливался. Сэнди гнал машину по дороге в Глостер; Северн сидел рядом с ним. Они ехали вдоль реки, к западу отсюда. В самом уединенном месте Сэнди остановил машину и задушил человека, который спас его от египетской полиции.

Сил для этого требовалось немного – у Северна было слабое сердце. Вытащив тело из машины, Робертсон бросил его в реку, где, если его когда-нибудь найдут, оно будет выглядеть неузнаваемым скелетом. Он выбрал место неподалеку от задней стены парка Северн-Холла – поближе к маленькой боковой калитке. Думаю, Мастерс говорил вам о ней. В машине Сэнди оставил плащ, кепку и ключи лорда Северна. Но он не сразу ими воспользовался.

Сначала Робертсон произвел разведку пешком. Его никто не видел. Временно нанятых садовников уже отпустили – в них больше не было надобности. Полиция наблюдала за домом только по ночам.

Робертсон обнаружил то, что ожидал, – большие ворота были открыты, какими их всегда держал Северн. В сторожке сидел привратник, которого он раньше никогда не видел. Все, что ему оставалось сделать, – это разъединить телефонную связь между сторожкой и домом – иными словами, перерезать провода за окном буфетной дворецкого.

Конечно, чтобы добраться до дома пешком, требовалось время. Но Робертсон сел в машину, подъехал к воротам и промчался сквозь них со скоростью пятьдесят миль в час. Единственное, что мог заметить Берт Леонард в пасмурный дождливый день, – это «пожилое» лицо – ведь Сэнди можно дать лет пятьдесят, если не учитывать походку, волосы и манеру держаться, а видеть только лицо, обрамленное надвинутой на глаза кепкой и поднятым воротником.

Не забывайте, что не было найдено трупа, в котором позже потребовалось бы опознать человека, сидевшего за рулем. А Берт Леонард едва ли узнал бы этого человека в молодом парне в блейзере и фланелевых брюках, появившемся здесь сегодня.

Вот и все, если не считать одного весьма дерзкого поступка. Сэнди подъехал к дому, открыл боковую дверь в кабинет и бросил на пол плащ и кепку. Все газеты писали о том, как Кит Фэррелл, выполняя последнее желание леди Хелен, поставил бронзовую лампу на каминную полку в ее комнате, поэтому Робертсон знал, где она находится. Он поднялся по спиральной лестнице между стенами в комнату Хелен, взял лампу, оставил ее на полу кабинета и вышел под дождь.

Около пяти Сэнди позвонил в Северн-Холл из телефонной будки в Глостере. Он мог появиться вновь только после прибытия вечернего поезда из Лондона. Мне остается задать лишь один вопрос. Мистер Бомон!

– Да, сэр Генри?

– Вы видели человека, въезжавшего в ворота на красном «бентли» вчера в половине пятого?

– Да, видел. – Бомон, как всегда спокойный и улыбающийся, кивнул лоснящейся головой.

– Кто был этот человек?

– Мистер Робертсон, – ответил Бомон и протянул руку. – А теперь могу я забрать бронзовую лампу?

Кит ощутил нечто весьма похожее на ужас. Причиной тому был не только нечленораздельный вопль, вырвавшийся у Сэнди.

– Сэр Генри, – объяснил Бомон, – вчера вечером решил задачу. Он нашел леди Хелен, но сделал вывод, что ее отца нет в живых. Тогда он явился ко мне в отель и сказал, – не так ли, сэр? – что если я сообщу все, известное мне, то не буду подвергаться преследованию со стороны закона и получу бронзовую лампу.

– Бронзовую лампу? – переспросила Хелен. Ее лицо исказила гримаса отвращения. – Она все еще нужна вам?

– А почему бы и нет?

– Хотя я смогла доказать, что проклятие – чушь?

– Моя дорогая леди, – улыбнулся Бомон, – вы доказали прямо противоположное. Бросив вызов реальной силе и разыграв то, что весь мир будет считать глупой и опасной шуткой, вы навлекли гибель на вашего отца. Алим-бей сказал вам то же самое – я слышал его слова за углом дома. Так могу я получить бронзовую лампу?

– Каттар Аллах хейрак! – воскликнул Алим-бей, в экстазе прижав руки к груди.

– Ловите! – сказал Г. М.

Сверкая на солнце, бронзовая лампа описала дугу в воздухе. Бомон ловко поймал ее.

– На ней кровь, – заметил он, – но ее будет еще больше, когда мистер Робертсон в одно прекрасное утро попадет в руки палача. Разве имеет значение, чьими руками осуществлено наказание, если итогом является смерть? Проклятие можно считать свершившимся. Это я скажу и уже сказал прессе.

Сэнди Робертсон рухнул на пол террасы, корчась в приступе страха, молотя руками по каменным плитам и являя собой нелепое, но в то же время жуткое зрелище.

– Ради бога, Одри, не позволяй им забирать меня! – взмолился он.

Бомон посмотрел на Хелен:

– Это тоже ваших рук дело, дорогая леди.

– Что вы имели в виду, сыпок, – вкрадчиво осведомился Г. М., – говоря, что все уже сказали прессе? Я думал, вы хранили вашу личность в секрете.

– До определенного момента – да, – вежливо согласился Бомон. – Но теперь передо мной открылись великолепные деловые перспективы. После вашего ухода из отеля вчера вечером со мной заговорил голос мертвеца.

– Вы хотите сказать, после того, как вы узнали от меня, что лорд Северн мертв?

– Покойный говорил со мной с помощью сил, находящихся за пределами вашего понимания. Думаю, это уже появилось в печати. Я знаю, как использовать могущество бронзовой лампы. Голос лорда Северна открыл мне много чудес, которым вы не сможете бросить вызов. – Его топ внезапно изменился, но улыбка оставалась прежней. – Спасибо за лампу, старый вы дурак! Всего наилучшего!

– Минутку, сынок, – негромко произнес сэр Генри. Что-то в его голосе заставило Бомона обернуться. Алим-бей рядом с ним застыл, уже приготовившись к прощанию.

– Бенсон!

– Да, сэр Генри?

– Вы должны кое о чем позаботиться, не так ли?

– Да, сэр.

Кит увидел, как Бенсон направился к пустому плетеному стулу, на который время от времени бросал взгляды исподтишка.

Дворецкий отодвинул стул назад.

Одна из каменных плит пола размером около квадратного ярда, до сих пор скрытая стулом, была приподнята на шесть-семь дюймов, словно крышка люка.

Это был вход в игрушечную «темницу», сооруженную в восемнадцатом веке по прихоти Огасты Северн. Кит, знавший о ее существовании, напрочь забыл о ней. Однако теперь ее использовали таким образом, что покойная Огаста захлопала бы в ладоши от восторга.

Джон Лоринг, четвертый граф Северн, медленно поднимался из глубины по крутым ступенькам. У него дрожали ноги, он был бледен под коричневым загаром и держал руку под пиджаком на сердце. Но лорд Северн, вне всякого сомнения, был жив.

Из девяти человек, стоявших или сидевших на террасе, никто не шевельнул ни единым мускулом, за исключением Сэнди Робертсона, внезапно приподнявшегося на локтях. В наступившей тишине послышался мягкий голос Г. М.

– Ну, сынок? – обратился он к Бомону. – Как насчет могущества бронзовой лампы? Вы, кажется, говорили…

Лорд Северн, дыша с присвистом, медленно подошел к Сэнди Робертсону.

– Встаньте, – сказал он. – Никакого суда не будет. Только, ради бога, убирайтесь отсюда!

Г. М., жуя потухшую сигару, смотрел на Бомона.

– Понимаете, сынок, – продолжал он, – когда я вчера вечером вышел из вашего отеля, я действительно думал, что лорд Северн мертв. Поэтому я направился в антикварный магазин Джулии Мэнсфилд просить ее прийти сюда сегодня и все подтвердить. Но когда я был там, ей позвонили по телефону и сообщили, что двое фермеров вытащили из воды пожилого человека, которого кто-то пытался убить. У него был тяжелый сердечный приступ. Его повезли в больницу, и он что-то бормотал об антикварном магазине мисс Мэнсфилд.

Мы отправились в больницу. Робертсон не справился с делом – он был слишком напуган. Несмотря на протесты врачей, лорд Северн настоял на том, что прибудет утром сюда, дабы присутствовать при моей маленькой демонстрации. Мисс Мэнсфилд тоже согласилась поехать, и я привез их в автомобиле с задернутыми шторками. Мне хватило времени лишь на то, чтобы договориться обо всем с Бенсоном и заверить Хелен, что ее старик хотя и в неважном состоянии, но жив.

Г. М. склонился вперед, продолжая глядеть на Бомона:

– Я ожидал, сынок, что вы затеете подобную игру. А молодой Робертсон нуждался в том, чтобы его напугали до смерти. Теперь, прежде чем покинуть город, вы вернете кинжал и шкатулку лорду Северну, иначе очутитесь в тюрьме. Ну как, после ваших откровений прессе вы все еще хотите заполучить бронзовую лампу?

Бомон стоял неподвижно, держа лампу в руке.

Потом он слегка развернулся и с размахом, подобающим скорее игроку в бейсбол, нежели прорицателю-мистику, швырнул лампу через балюстраду. Приземлившись с глухим стуком, она покатилась по голландскому саду. Кивнув, Бомон развернулся спиной и зашагал прочь. Алим-бей последовал за ним.

Сэнди Робертсон, шатаясь и закрыв лицо руками, побрел к двери в обеденный зал. Одри Вейн, с ненавистью посмотрев на присутствующих, побежала за ним и взяла его под руку.

Хелен подошла к Киту Фэрреллу, и он обнял ее. Лорд Северн, улыбаясь, протянул руку сэру Генри Мерривейлу.

– Бенсон!

– Да, милорд?

Лорд Северн бросил через плечо взгляд на дворецкого.

– Можете впустить репортеров, – сказал он.