Прочитайте онлайн Проклятая усадьба | Глава 22

Читать книгу Проклятая усадьба
5016+970
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 22

– Но как же это? – воскликнула Вдовина. – Почему? Чтобы я могла убить?! И кого? Человека, которого я уважала? Какой бред!

– Я понимаю, как это обвинение выглядит для вас, – сказал Гуров. – Но взгляните на это дело с позиции следователя. Петр Леонидович найден мертвым. Заключения врача еще нет, но, скорее всего, он умер от разрыва сердца. И в такое состояние его сердце пришло не случайно: характер следов говорит о том, что Брянцев бежал. Бежал, спасался от кого-то. И этот кто-то была женщина – на дорожке я нашел женские следы. Отпечаток неотчетливый, обувь опознать будет трудно, но это явно следы от женских туфель. И вдобавок мы находим пуговицу, зажатую в руке погибшего.

– Так она была у него в руках?!

– Да. Такое впечатление, что Петр Леонидович боролся со своей преследовательницей и во время этой схватки оторвал пуговицу. Хотя постойте: как же он мог с ней бороться, если ее следы не доходят до тела? Если только схватка была там, где обрываются женские следы…

– Послушайте, Лев Иванович, но ведь это полная глупость! – прервала его рассуждения Ирина Васильевна. – Вы только вдумайтесь в то, что сами говорите: «Схватка, они боролись…» Вы взгляните на меня. По-вашему, я способна вступить в борьбу с крепким мужчиной, каким был Петр Леонидович? Пусть даже у него было слабое сердце, но руки-то у него были совсем не слабые! Он делал в саду всякую работу, в том числе и тяжелую. Я просто не могла с ним бороться!

– Полностью с вами согласен, Ирина Васильевна! – заверил ее Гуров. – Я вам говорю о том, как весь этот эпизод может выглядеть с точки зрения следствия. Следователь находит в руке убитого вашу пуговицу и начинает выстраивать картину, как она может выглядеть. Хотя все могло быть совсем иначе. Например, кто-то, кто задумал убить садовника, а вину свалить на вас, мог заранее срезать пуговицу с вашей шали… Нет, вернее, вырвать ее с нитками, чтобы создать впечатление, что пуговица утрачена во время борьбы. Затем убийца отправился в парк, погнался за несчастным Брянцевым и, когда тот упал без чувств, вложил пуговицу в его руку. Вот так все могло обстоять на самом деле. Но это лишь моя реконструкция. Пока что ничто не говорит в ее пользу. Мы даже не можем назвать имени этого предполагаемого убийцы. Или вы можете это сделать?

Вдовина слабо покачала головой:

– Нет, я не знаю… Кто мог убить Петра Леонидовича? И, главное, за что? Он никому никогда не делал зла. Добрейший человек…

– Его могли убить как свидетеля, – объяснил Гуров. – Опасного свидетеля.

– Вы имеете в виду, что это он нашел тело Аркадия? Но он все, что видел, уже рассказал следователю…

– Нет, я имею в виду другое, – покачал головой Гуров. – Я имею в виду мой разговор с Брянцевым. Он хотел мне рассказать что-то важное. И этот разговор невольно прервали вы, когда нашли нас в парке. Петр Леонидович засмущался и ушел. А тот, о ком хотел сообщить садовник, мог находиться где-то поблизости и слышать весь наш разговор. Он понял, что этим же вечером Петр Леонидович выдаст его тайну. И принял меры…

– Но кто же это?! – воскликнула Вдовина. – Кто этот загадочный убийца?

– Этого я не знаю, – отвечал Гуров. – Пока не знаю. Зато я знаю вот что – вам, Ирина Васильевна, надо отдохнуть. На вас, что называется, лица нет.

– Да, я пойду… пойду к себе… – сказала хозяйка усадьбы. – У меня что-то голова разболелась. И потом, холодно…

Она зябко охватила плечи руками.

– Позвольте, я вам свой пиджак предложу, – сказал Гуров, снимая пиджак и готовясь накинуть его на плечи женщины. Но тут он услышал за спиной знакомый голос:

– Давайте лучше я маме что-нибудь предложу.

Гуров обернулся. Рядом стоял Андрей Вдовин, и в руках у него была его куртка, которую он тут же и набросил матери на плечи.

– Мне Сургучев сказал, что Петр Леонидович мертв, – сказал он. – И что ты пошла сюда. А что случилось?

– Если хочешь, я тебе объясню, что случилось, – сказал Гуров. – Но потом. А пока проводи мать домой. Ей надо отдохнуть и принять что-нибудь от головной боли.

– Хорошо, я провожу, а потом найду вас, – сказал Андрей. – Во-первых, хочу услышать, что случилось с садовником. А кроме того, мне самому хотелось вам кое-что рассказать. Когда сегодня мы с Ленкой ездили в город, я там видел одну сцену. Тогда мне показалось, что тут нет ничего особенного, но теперь мне хочется об этом вам рассказать. Где мне вас можно будет найти?

– Скорее всего, в дежурке, – отвечал Гуров. – Хочу с Егором побеседовать.

Они вместе дошли до дома и в холле расстались. Андрей повел мать наверх, бережно поддерживая ее за руку, а Гуров направился в дежурку. Там перед монитором все так же сидел Егор Кошкин.

– Ну что, как идет дежурство? – спросил сыщик.

– Если судить по этому монитору, то все в ажуре, – отвечал охранник. – А на деле, как я понимаю, все наоборот. Мне Маринка сказала, что Сургучев нашел в парке Петра Леонидовича, мертвого. Это что, правда?

– Правда. И должен сказать, что настоящая правда еще хуже, – отвечал Гуров. И он коротко рассказал охраннику о событиях этого вечера. Закончив, он спросил: – Ты мне вот что скажи. Что конкретно ты можешь увидеть на своем мониторе? Только ворота и прилегающую часть парка?

– На этом – да, – отвечал охранник, указывая на экран. – А вот на этом, втором, – то, что происходит в холле. Видеокамера там в углу висит. Так что видно всех, кто входит в дом и выходит из него.

– Понятно. Ладно, камерой в холле мы потом займемся. А сейчас скажи: забор вокруг парка какой? Преодолеть его легко?

– Нет, я бы не сказал, что легко. Да ведь вы его видели, возле ворот, что он собой представляет. Металлические колья высотой двести двадцать сантиметров. Надо быть хорошим спортсменом, чтобы через такую ограду перебраться.

– Скажи, а твой бывший напарник, Павел, хороший спортсмен?

– Павел? Ну да, он дзюдо занимался и борьбой без правил, у него первый разряд, в соревнованиях участвовал. А почему вы спрашиваете?

– Потому что Павла видели в парке, – объяснил Гуров. – Ирина Васильевна видела его примерно час назад.

– Вон оно что! – воскликнул охранник. – Так это все объясняет! Он и убил Петра Леонидовича!

– Нет, Егор, это объяснение не годится, – покачал головой Гуров. – Павел, конечно, мог убить садовника. Загнать его, угрожая, допустим, ножом. Но против этого говорят следы. Скажи, Павел какой размер обуви носит?

– Ну, обычный мужской размер, 42-й или 43-й…

– Ну вот, а там были следы женских туфель 39-го размера, – ответил Гуров и вдруг спохватился.

– Постой, и здесь 39-й размер! – воскликнул он. – Выходит…

– А где еще? – спросил Кошкин.

– Где еще? Неважно. Ладно, этот момент я потом обдумаю. Сейчас пойдем, обойдем весь парк. Будем твоего бывшего сменщика искать. Заодно ограду осмотрим. Только… Скажи, оружие у тебя есть?

– Ну да, у меня разрешение на ношение пистолета, и есть «макаров».

– У меня тоже «макаров». Два ствола – это хорошо. Только…

– Что еще?

– А ворота откуда-то еще открыть можно, кроме как с твоего пульта?

– Нет, там даже замка нет. Есть только засов – на случай, если почему-то электричество отключится и магнитный запор работать не будет. А что, вы хотите еще и на засов закрыть?

– Нет, меня беспокоит, что мы оба уйдем, и ворота, а также дом останутся без присмотра. Надо, чтобы кто-то…

В этот момент дверь открылась, и в дежурку заглянул Андрей Вдовин.

– Вы еще здесь? – сказал он. – Можно с вами поговорить?

– Можно, только чуть позже, – отвечал Гуров. – Но ты как раз кстати. Скажи, ты с оружием обращаться умеешь?

– Конечно. Мы с отцом на охоту все время ходили.

– А какое оружие в доме есть?

– Был пистолет, но с ним сами знаете что случилось… Есть еще карабин «Сайга»…

– Вот, это то, что нужно. Иди за этим карабином и возвращайся сюда. И позови еще Никиту, вашего повара.

– А Никита зачем? – удивился Андрей. – Я как раз хотел…

– Потом объясню. Давай дуй за своим огнестрелом.

Андрей ушел и спустя пятнадцать минут вернулся. В руках он нес карабин, а с собой вел повара Никиту Седых.

– Ага, вот и повара под конвоем привели! – произнес Гуров, увидев этих двоих. – Сейчас я вам объясню вашу задачу. Значит, так. Два… нет, уже три часа назад был убит ваш садовник Брянцев. В это же примерно время Ирина Васильевна видела в парке бывшего охранника Павла. Как вы понимаете, делать ему здесь совершенно нечего и ничего хорошего от этого нежданного визита я не жду. Мы с Егором сейчас пойдем патрулировать парк. Осмотрим все закоулки, заодно посмотрим ограду. Надо, чтобы в это время дом и ворота находились под наблюдением. Тебя, Андрей, я прошу сесть здесь, в дежурке, и следить за воротами и холлом. Вот один экран, вот второй. А Никиту я попрошу быть на подстраховке. Поскольку оружия у тебя нет, оказать помощь в случае нападения ты не сможешь. Зато сможешь подменить Андрея, если ему внезапно потребуется отлучиться. Или, скажем, если нужно будет срочно запереть входную дверь дома. Задача ясна?

– Тут есть одно обстоятельство… – слегка замялся Андрей. – Я как раз хотел вам рассказать… Хотя сейчас не время. Да, задача ясна!

– Ясна, – сказал повар.

Было видно, что ситуация ему совсем не нравится, но держался он хорошо, не трусил.

– В таком случае мы пошли, – сказал Гуров, и они с Егором покинули дом.

Проверку они начали с ворот парка. Гуров тщательно осмотрел запоры – они оказались в порядке. Затем они двинулись вдоль ограды, осматривая прилегающие к ней растения. Так они прошли одну сторону ограды, свернули и пошли вдоль другой стороны. Пока что ничего подозрительного обнаружить не удалось.

Внезапно Егор, шедший впереди, остановился.

– Смотрите, здесь ветка сломана! – сказал он, указывая на повисшую ветку лиственницы.

Гуров подошел ближе, посветил фонариком на дерево, потом перевел свет на деревья, росшие за оградой.

– Вон, видишь пенек? – спросил он Егора. – Он его специально подтащил, чтобы перелезть. Хоть он и участвовал в соревнованиях, а слишком утруждать себя не хотел. Вопрос в том, успел он перелезть только сюда или успел вернуться обратно?

Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. Где-то впереди, метрах в ста от того места, где стояли Кошкин и Гуров, послышался глухой удар и какой-то шум.

– Это он! – воскликнул Гуров. – Обратно лезет! Бежим, может, сорвется, тогда мы его задержим!

Они побежали, лавируя между деревьями. Первые метров шестьдесят бежали быстро, затем Гуров пошел тише и при этом выключил свой фонарик.

– Не успели мы, – негромко сказал он Егору. – Шума больше не слышно, значит, перелез он. А где это было, мы не знаем. Надо смотреть. Но и светить, выдавать себя, тоже не стоит. Кто знает, что у него на уме… Может, и так что-то заметим. Звезды, вон, светят, месяц вышел – какой-то свет есть.

Они пошли медленнее, тщательно осматривая деревья и ограду. Вообще-то Гуров не особенно надеялся найти место, где бывший охранник покинул парк. Это было не так уж важно. Важнее было другое – Павел сбежал, а значит, непосредственная опасность для жителей дома в данный момент миновала.

Они прошли еще метров пятьдесят, так ничего и не обнаружив. Гуров уже решил, что надо возвращаться, как вдруг их противник обнаружил себя самым неожиданным образом. Гуров (теперь он шел впереди) внезапно заметил какое-то движение среди кустов, росших за оградой. Еще ничего не подумав, не поняв, он крикнул напарнику:

– Ложись!

А сам резко метнулся в сторону. И вовремя: грянул выстрел, пуля просвистела над ухом сыщика. Укрывшись за стволом старого дуба (в этой части парка лиственницу сменили дубы), сыщик выхватил пистолет, выглянул из-за дерева, а затем пошевелил веткой. Тут же грянул еще один выстрел. Сразу в ответ ему – другой: это стрелял Егор.

Наступила тишина. И в этой тишине Гуров различил хруст веток, шорох листьев. Шорох и хруст звучали с той стороны ограды и постепенно затихали – их противник уходил. Сыщик подождал еще несколько минут, потом сказал:

– Все, пошли. Твой напарник закончил упражнение в стрельбе и отправился гулять. Можем и мы с тобой прогуляться до дома. Надо успокоить наших сторожей. А то они стрельбу слышали, теперь не знают, что и думать. Как бы глупостей каких не наделали. Только давай отходить скрытно, прячась за деревьями. Кто знает – может, это у него военная хитрость, ложный отход.

Переходя от дерева к дереву, они отошли от ограды и затем, уже не таясь, повернули назад к дому.

– Слушайте, а ведь он в вас стрелял! – воскликнул Егор, когда они уже отошли от ограды и беглый охранник не мог их услышать. – Может, он специально в парк пробрался, чтобы вас убить!

– Может быть, может быть… – пробормотал Гуров. – Все может быть. Сейчас не это важно. Важно понять одну вещь…

Но какую вещь он хочет уяснить, так и не сказал.

В дежурке они застали Андрея, чрезвычайно встревоженного и готового ко всему. Увидев Гурова и Егора, живых и невредимых, он вздохнул с облегчением.

– Вы живы! – воскликнул он. – Здорово! А я уже подумал… Кто стрелял?

– Сначала в нас, а потом мы, – отвечал Гуров. – Итог тот, что ваш бывший охранник сбежал. Но он может вернуться. Поэтому требование теперь такое: ночью никто не должен выходить из дома. Все любовные свидания и романтические прогулки отменяются. Дверь на замок, и никому не открывать. Это прежде всего к тебе относится.

При этих словах Гуров повернулся к Егору.

– Ты сейчас вновь заступишь на свой пост, – сказал он. – Смотри в оба. Ворота не открывай, дверь дома тоже. Я, конечно, не комендант укрепленного лагеря. Не ваш командир, и вы все мне не подчиненные. Но если кому дорога жизнь, пусть ночью сидит дома. Если он, конечно, не заодно с преступником. Тогда ему ничто не угрожает…

– А вот этот довод, пожалуй, подействует лучше, чем страх, – заметил Андрей, который уступил Егору его кресло, но пока еще не ушел. – Никто не захочет, чтобы на него подумали.

– Я на это и рассчитываю, – сказал Гуров. – Ну, пока. Счастливого дежурства.

И он вышел из дежурки. Андрей последовал за ним.

– Мне нужно вам кое-что рассказать, – тихо произнес он, когда они вышли в холл. – Только не здесь. И не в парке – там, как оказалось, тоже могут подслушать. Пойдемте лучше к вам.

– Хорошо, пошли ко мне, – согласился Гуров. – Раскроешь мне свою страшную тайну.