Прочитайте онлайн Принцесса Екатерина Валуа. Откровения кормилицы | Часть 23

Читать книгу Принцесса Екатерина Валуа. Откровения кормилицы
3912+3535
  • Автор:
  • Перевёл: Лиана Шаутидзе
  • Язык: ru

23

– Надеюсь, король Генрих так же очарователен, как его посланник, – призналась мне Екатерина в тот вечер. – Хотя Ричард Уорик годится мне в отцы, я совершенно покорена его речами и улыбками! Увы, сегодня мне сообщили еще одну новость. Скоро состоится встреча для обсуждения условий мирного договора, и меня должны представить Генриху.

– Это замечательно! – воскликнула я. – Наконец-то вы встретитесь с английским королем! Вы часто говорили, что брак с Генрихом – единственный способ сбежать от герцога Бургундского.

– Да, но меня тревожат возможные условия договора. – Екатерина взволнованно стиснула руки. – На встрече герцог будет отстаивать интересы Бургундии, а Генрих печется об интересах Англии. Кто же будет служить интересам Франции? Что останется от нее, когда закончат раздел ее земель? А какова будет участь Карла?

– Пусть об этом беспокоится Танги дю Шатель, – сказала я. – У вашего брата много советников, заботящихся о его интересах, а у вас, ваше высочество, есть только вы сами.

– И еще ты, Метта, – вздохнула Екатерина. – Кстати, вскоре мы с тобой вновь отправимся в путь, потому что встреча с королем Генрихом состоится через месяц в Мелёне. Мы поедем той же дорогой, почти до Понтуаза.

Известие о предстоящем путешествии меня не обрадовало – слишком хорошо я помнила тряску в повозке по разбитым дорогам. Алисию новость огорчила сильнее. Я думала, что дочь, наконец, признается в своих отношениях с Жаком, но она промолчала и при первой возможности ускользнула из дворца. Пришло время облачать принцессу в придворное одеяние, а Алисия так и не вернулась.

– Метта, я на твою дочь не сержусь, и ты ее не ругай, – невозмутимо приказала принцесса.

– Вы слишком добры, ваше высочество, – возразила я. – Она пренебрегает своими обязанностями.

– Слишком скоро у нее не останется ничего, кроме обязанностей, – заметила Екатерина. – На сборы нам дали три дня.

От Екатерины Французской

Карлу, дофину Вьеннскому

Приветствую вас, мой дражайший брат!

Как все опять изменилось… Мне сообщили, что королева и герцог Бургундский в своем бесстыдном альянсе добились заключения мира между Францией и Англией. Меня в очередной раз предлагают в супруги королю Генриху! Я рада, что вы не прочли моих предыдущих посланий, ибо тогда не удалось бы сохранить в тайне знание, как я пострадала от дьявола-герцога. Однако я горячо молюсь о том, чтобы предстоящая мирная конференция положила конец моим мукам и я достигла того, что положено мне по праву рождения, а именно стать королевой и женой, которая не брезгует исполнением священных супружеских обязанностей и не отшатывается от мужа в страхе и отвращении.

И все же, как добиться мира между Англией и Францией, не уничтожив полностью ваше законное право наследовать французский престол? Какую власть король Генрих получит над нашими землями? Насколько вероломно поведет себя герцог Бургундский с целью расширить свои феодальные владения? Что останется от Франции? Надеюсь, что вы не окажетесь под пятой герцога Бургундского и сами изберете свою судьбу. Я также на деюсь, что вы не станете винить меня за то, что я покорилась своей участи. Увы, у меня нет иного выбора. В противном случае мне грозит безумие.

Независимо от того, как все обернется, остаюсь вашей преданной и верной сестрой,

Екатерина

Писано в Труа, в графском дворце,

в понедельник, второй день мая 1419 года

Покидая Труа, Алисия, к ее чести, не бурчала и ни на что не жаловалась. Впрочем, у нее не было иного выхода, поскольку королевский двор уезжал, и она не могла оставаться здесь одна, без родных и друзей – не считая Жака. Люку тоже пришлось собираться в дорогу, потому что охота – главное развлечение короля, а все, что доставляло удовольствие Карлу, облегчало жизнь его опекунам и слугам. В Труа он вел себя спокойно и мирно, пугающие приступы недуга больше не повторялись, но никто не мог предсказать, как повлияет на короля возвращение в Понтуаз.

Королева Изабо решила нанести Екатерине визит именно в тот день, когда портной Жак принес законченное платье. Фрейлины с чрезвычайной осторожностью вынесли зеркало из опочивальни принцессы, и Екатерина попросила Жака подождать, пока она примерит новый наряд.

– Вы должны увидеть его в зеркале, мастер Жак, – уверяла она. – Говорят, что только в посеребренном венецианском стекле заметны мельчайшие подробности творения мастера.

– Разумеется, ваше высочество, – изумленно согласился Жак, разглядывая свое отражение. – Для меня будет большой честью подождать.

Алисия с Агнессой помогли Екатерине надеть новое платье. Портной ухватился за редкостную возможность шить для принцессы и создал не обычный упелянд с высокой талией по придворной моде, а нечто совсем иное. Екатерина выбрала для платья темно-бирюзовую парчу с золотой нитью, а для высокого воротника и изнанки рукавов – атлас сливочного цвета. Из этих тканей Жак сотворил необычный наряд, плотно обтягивающий талию, с пышной юбкой, расходящейся впереди клином и открывающей так называемый петтикот – нижнюю юбку из плотного кремового шелка, густо расшитого золотыми цветами и листьями. Подобного одеяния французский королевский двор еще не видел. Наконец принцесса вышла в салон и долго вертелась перед зеркалом, желая разглядеть платье со всех сторон.

– Ваше высочество, я создал этот наряд на основе модели, представленной мастерам гильдии по окончании моего ученичества, – поспешно пояснил Жак. – Его тогда назвали необычным.

– Потрясающее творение! – просияв, воскликнула Екатерина. – Настоящий шедевр. Я буду им дорожить. Мастер Жак, у вас настоящий талант, и я объявлю об этом при дворе.

– О чем это вы собираетесь объявить, дочь моя? Боже милостивый, что на вас надето?! – прозвучал раздраженный голос с характерным баварским выговором.

Восторженный шепот фрейлин мгновенно утих. Они обернулись к двери и поспешно опустились на колени. В сопровождении двух фрейлин королева Изабо вошла в комнату. Повинуясь жесту матери, разрумянившаяся Екатерина поднялась с колен.

– Ах, ваше величество, как мы рады вашему визиту! Не соблаговолите ли присесть? – тихо сказала она, указывая на собственное кресло.

Фрейлины приподняли длинный шлейф усыпанного рубинами и изумрудами платья, и королева опустилась на мягкое сиденье. Мы затаили дыхание, испугавшись, что ее невероятно высокий головной убор зацепится за балдахин и упадет. Головные уборы королевы в последнее время становились все выше и выше, возможно, как с иронией предположила ее дочь, чтобы отвлекать взгляды от лица с растущей сеткой морщин.

– Садитесь, – благосклонно произнесла королева. – Все, кроме вас, Екатерина. Вам я не позволю сесть, пока вы не объясните, почему так необычно одеты. Надеюсь, вы не собираетесь появляться при дворе в этом наряде!

– Нет, если на то не будет одобрения вашего величества, – с запинкой ответила Катрин. – Однако, ваше величество, вы же не станете возражать против такого красивого платья?

– Оно слишком странное! – воскликнула королева. – Больше похоже на спальную робу, чем на придворное платье. Что на вас нашло?

Екатерина, вспомнив причудливые одеяния самой королевы, решила оправдать Жака и не стала выбирать осторожных выражений.

– По-моему, наряд восхитителен. Я твердо намерена его носить, пусть и не в вашем присутствии, раз уж вы до такой степени его не одобряете. Однако я уверена, что вскоре при дворе появится с десяток подобных. Ваше величество, позвольте представить вам портного, который создал это замечательное одеяние, – мастер Жак из Труа.

По знаку принцессы Жак выступил вперед и, пунцовый от благоговения и смущения, преклонил колена перед креслом королевы. Изабо мельком взглянула на него и тут же махнула ему отойти.

– Портной из Труа?! Это все объясняет. Убирайся! Уродливые провинциальные наряды погубят репутацию моего двора.

Огорченный Жак отступил и попятился из комнаты. Алисия выскользнула следом, так незаметно, как умеет только прислуга. Королева не обратила на них ни малейшего внимания. Я украдкой вздохнула.

– Боюсь, вашему двору придется ходить в обносках, ваше величество, потому что вряд ли мы скоро вернемся к парижским портным, – процедила Екатерина.

– Вы ошибаетесь, дочь моя. Наш господин герцог Бургундский заявляет, что, как только мирный договор и брачный контракт будут подписаны, мы триумфально вступим в Париж и устроим вашу с королем Генрихом свадьбу. – Она окинула собравшихся величественным взглядом. – И, уверяю вас, невеста не будет одета в платье, сшитое каким-то ничтожеством из Труа!

* * *

Поездка в Понтуаз, предпринятая в благоуханные майские дни, прошла гораздо быстрее и легче, чем наше первое туда путешествие. Принц Карл, по всей вероятности, строго приказал своим войскам не препятствовать движению кортежа родителей, поэтому мы ни разу не встретили его отрядов, а со стороны разбойников явилось бы крайним безрассудством напасть на эскорт из шестисот хорошо вооруженных бойцов, так что в дороге не случилось ничего неожиданного. По дороге король несколько раз выезжал на охоту, что обеспечило поваров изрядным запасом дичи. Люк громко возмущался – правда, только в кругу семьи, – что не следует выезжать на охоту, когда зверье вскармливает потомство, но ему быстро дали понять, что никто не смеет указывать королю, пусть и безумному, когда ему можно охотиться.

К радости Екатерины, дела заставили семейство герцога Бургундского спешно уехать в Дижон, и герцогу пришлось передать обязанности главы королевского эскорта одному из придворных вельмож. Не стесненная присутствием вероломного дьявола, Екатерина стала необычно приветлива с матерью, часами беседовала с ней в карете, и эта уловка благоприятно отразилась на размещении принцессы в замке Понтуаз. Она убедила королеву в необходимости наставлений перед встречей с королем Генрихом и настояла на том, чтобы в отсутствие герцога ей отвели его прежние покои во внутренней крепости.

– Ваше величество, – заявила принцесса матери, – будет уместнее, если вся королевская семья разместится в покоях, соседствующих друг с другом, а когда герцог вернется, то займет то помещение, которое прежде занимала я. Ему там будет удобнее.

Хотя Катрин и доверительно общалась со мной, мы всегда избегали упоминать о том, что жажда власти и самоублажения привела похотливого дьявола к извращению, которое многие сочли бы чудовищнее содомии, – он наверняка делил ложе не только с принцессой, но и с ее матерью. Мы обе подозревали худшее, поэтому прохладные отношения Екатерины с матерью оставались весьма натянутыми, необратимо испорченными ее несчастливым детством, а с недавних пор – гнусной привычкой Бургундского презентовать им обе им лакомые кусочки во время трапезы. Принцесса наивно обвиняла мать в преступной распущенности, предполагая, что королева поступает так по собственной воле, однако я в этом сомневалась.

Королева очень изменилась. Исчезла величественная дама, непоколебимо уверенная в своей красоте и всемогуществе, что чинно явилась в сад дворца Сен-Поль и невозмутимо увела с собой Мишель, Луи и Жана. С годами Изабо стала капризной и раздражительной; она осознавала, что власть от нее ускользает, и отчаянно пыталась сохранить свое привилегированное положение. Герцог Бургундский был для нее последней надеждой вернуть блеск былого великолепия и удержать в руках бразды правления государством. Оставаться на троне она могла только при поддержке герцога, который за это требовал от нее безропотного исполнения любых своих прихотей.

И все же королева заявила, что предложенное размещение вполне приемлемо, и благосклонно отнеслась к потеплению в отношениях с дочерью. Возможно, Изабо надеялась найти в принцессе союзника против грозного противника. К тому времени, как герцог Бургундский прибыл в Понтуаз, все уже привыкли к новому расположению покоев королевской семьи, и ему пришлось с этим смириться.

Десять дней прошли в лихорадочной подготовке Екатерины к встрече с королем Генрихом. Королева с брезгливым высокомерием отклонила услуги провинциальных портняжек, считая мастеров Понтуаза недостойными изготовить одежду принцессе для столь важного события. Главной королевской швее и моей Алисии поручили перешить платье из драгоценной золотой парчи, в котором Екатерина присутствовала на печально известном турнире четыре года назад. Я думала, что тонкие черты лица принцессы потеряются на фоне яркой золотой ткани, однако прошедшие годы придали красоте Екатерины зрелость и силу, которые ничто не могло затмить. Королева выдала дочери сверкающее бриллиантовое ожерелье и церемониальную горностаевую мантию, украшенную королевскими геральдическими символами, и наряд Екатерины стал по-королевски великолепен.

Екатерину очень волновала предстоящая встреча с человеком, который так долго занимал ее воображение.

– Больше всего меня пугает мантия, – призналась она. – Мне придется ее надеть, но я боюсь в ней запутаться. А это может поставить под угрозу мирный договор. Король Генрих верит приметам и предзнаменованиям.

– Вряд ли всемогущий завоеватель испугается, увидев, что его нареченная споткнулась, – с улыбкой произнесла я.

– Ты ошибаешься, – возразила Екатерина. – Истории известны примеры того, как величайшие полководцы отказывались начать битву, потому что заметили вереницу жаб под копытами скакуна или потому что в небе пролетел одинокий лебедь. Если дочь Франции споткнется о символ своей власти, это может привести к разрыву мирного соглашения.

– Нет, ваше высочество, вы не споткнетесь, – бодро заверила я. – Ваша грация и ловкость известны всей Франции.

– Возможно. – Она пожала плечами и улыбнулась. – Однако существует множество других примет, способных отравить встречу.

– Ваше высочество, вас не в чем укорить! – сказала я. – Это герцог Бургундский чернит все вокруг своим ядовитым дыханием. Попомните мои слова – если что-то пойдет не так, это будет его рук дело.