Прочитайте онлайн Принцесса Екатерина Валуа. Откровения кормилицы | Часть 18

Читать книгу Принцесса Екатерина Валуа. Откровения кормилицы
3912+3761
  • Автор:
  • Перевёл: Лиана Шаутидзе

18

Между Екатериной и Ги де Мюсси быстро завязалась романтическая дружба, переходящая в невинное заигрывание. По утрам, в окружении фрейлин и стражников, молодые люди неторопливо прогуливались у реки. Вскоре к ним присоединились бургундские оруженосцы и рыцари. Молодые люди веселились, устраивали пикники на речном берегу под стенами замка, а когда по Вексену прокатились летние грозы, затеяли танцы в парадном зале, где придворные музыканты играли зажигательную музыку вместо чинных сальтарелл,[15] излюбленных королевой. Королеве Изабо приходилось присутствовать на долгих заседаниях регентского совета, поэтому аудиенции она устраивала только два или три раза в неделю. В остальные дни Екатерина приглашала кавалеров в свой салон, где они декламировали стихи или исполняли песни под аккомпанемент лютни или арфы. Принцесса начала учиться музыке после того, как вернулась из монастыря, поэтому мастерством пока не блистала, но Ги де Мюсси играл превосходно, а Екатерина нежным голоском исполняла модные песенки и баллады.

Я не принимала участия в этих развлечениях, зато бесстыдно подслушивала. Крохотный уютный салон прекрасно подходил для задушевных бесед, смеха и бесхитростного кокетства, особенно между Екатериной и Ги. Если мессир Мюсси делал это по приказу герцога Бургундского, то играл свою роль блистательно. Впрочем, Катрин его всячески поощряла, и их дружба переросла в нечто большее, чем поддразнивания и флирт. Однажды они вернулись с прогулки раньше остальных и украдкой обменялись поцелуем на лестнице, не замечая никого вокруг. Я не стала выдавать своего присутствия, однако по пылким объятьям молодых людей поняла, что поцелуй был не первым.

Признаюсь, меня это слегка встревожило. Хотя мне и нравилось, что Катрин наслаждается невинным флиртом, я совершенно не подозревала, что он превратится в нечто более значительное. Строгий уклад жизни во дворце Сен-Поль не оставлял возможностей для тайных поцелуев принцессе, всегда окруженной фрейлинами; вдобавок прежде Катрин находила удовольствие в обществе брата, а не придворных кавалеров. Но теперь Екатерине исполнилось семнадцать. Если бы два года назад она вышла замуж за короля Генриха, то уже познала бы таинства плотской любви и, возможно, даже произвела бы на свет наследника. Неудивительно, что она ответила на естественные желания молодости, но не следует ли мне вмешаться и остеречь принцессу?

Ритуал пробуждения и отхода ко сну Екатерины все еще оставался на моем попечении, и она ясно дала понять «фландрским кобылам», что их присутствие в опочивальне не требуется. Таким образом, у меня была возможность коснуться деликатной темы. Впрочем, я откладывала разговор, думая, что стремительно вспыхнувшее увлечение так же быстро угаснет. Если Ги де Мюсси вошел в доверие принцессы, чтобы шпионить за ней, то вероломный герцог Бургундский наверняка догадывался о возможности возникновения привязанности между молодыми людьми и даже поощрял ее. В этом случае юный красавец имел бы строгий приказ не покушаться на целомудрие принцессы; впрочем, возможности уединиться у них не было. Вероятно, Катрин сама догадается о коварных замыслах и положит конец заигрываниям, поэтому вмешиваться мне не придется. В общем, я снисходительно отнеслась к невинной влюбленности принцессы и не видела в этом ничего плохого.

Однажды, после целого дня веселья и развлечений, мы с Агнессой готовили принцессу ко сну. Екатерина взяла серебряную шкатулку с туалетного столика и достала сложенный пополам лист бумаги.

– Мне преподнесли оду, посвященную моей лебединой шее, – смущенно объяснила она. – Это не «Роман о розе», но написал поэму человек шпаги, а не пера. По-моему, я его приворожила.

Мы с Агнессой переглянулись. Фрейлина взяла листок, исписанный красивым ровным почерком.

– Наверное, он велел секретарю переписать поэму набело, – с лукавой улыбкой заметила Агнесса, пробежав глазами оду. – Здесь нет ни клякс, ни помарок, которыми обычно грешат восторженные любовники.

– Да, страсти здесь маловато, – неохотно признала Катрин. – Он военный и приучен мыслить стратегически. Однако же это не умаляет силы его чувства.

Я закончила расшнуровывать платье принцессы и мельком глянула на послание, состоявшее из выспренних фраз, связанных изящными рифмами.

– Слащавые стихи – еще не повод доверять человеку, особенно бургундцу, – заметила я. – Ваше высочество, прошу вас, ведите себя осмотрительно.

Екатерина приняла мои слова за чрезмерную опеку и обиженно ответила:

– Ох, Метта, ты меня недооцениваешь! Я не доверяю ему ни на грош, да и сам он вряд ли считает меня наивной девчонкой. Ты же знаешь, что о любви принцессы мечтает каждый оруженосец!

– Конечно, ваше высочество, – согласилась я. – Но они не рассчитывают, что их мечта когда-нибудь осуществится.

– Ха! – насмешливо фыркнула Катрин. – Много же ты понимаешь! Придворные кавалеры уверены, что для этого у них хватает и красоты, и остроумия. Ги де Мюсси, по крайней мере, понимает, что наш флирт – всего лишь невинное развлечение…

– Для герцога Бургундского, – проворчала я, унося в гардеробную пышный наряд принцессы.

Екатерина забрала листок у Агнессы, аккуратно сложила его и громко сказала мне:

– Ги говорит, что герцог намерен перевести двор в Бове, когда запасы еды здесь закончатся. Но сначала король поохотится в Вексенском лесу, так что его собак в ближайшее время привезут в Понтуаз. Наверняка вместе с псарями приедет и твой Люк.

– Прекрасная новость, ваше высочество! Алисия будет рада повидаться с братом, – просияла я, выходя из гардеробной.

Катрин вздохнула.

– Как и я – со своим, – грустно заметила она. – Я часто думаю, увидимся ли мы хоть когда-нибудь.

Откровенность Екатерины по поводу ее заигрываний с Ги де Мюсси немного меня успокоила: невинная привязанность не затронула сердца принцессы. Но оказалось, что мою беззаботность разделяют не все.

В отношениях между Екатериной и ее матерью произошел явный сдвиг. Во дворце Сен-Поль королева ни разу не посещала покоев принцессы, ибо хранила непоколебимое убеждение, что королеве Франции пристало давать аудиенции, а не наносить визиты. Однако под властью герцога Бургундского жизнь королевы Изабо переменилась. Ей больше не прислуживали избранные знатные дамы, готовые исполнить любые ее прихоти и капризы, поскольку герцог не одобрял большой свиты, объявив фрейлин мотовками и распутницами. С королевой осталась лишь верная баварская служанка, а всех остальных сменили чопорные фламандские и бургундские дворянки, жены вассалов герцога Бургундского. Королева, раздраженная постоянными веселыми приемами в салоне Екатерины, решила явиться к дочери без предупреждения. Я несла вино и сладости для послеобеденного угощения и едва не столкнулась с Изабо на лестнице.

Королева очень изменилась. Она не обрюзгла, как ее сын Луи, но значительно раздалась в ширину. Светлое шелковое платье с огромной юбкой делало ее похожей на корабль под парусами… точнее, на пиратский галеон, нагруженный сокровищами, поскольку ее голову, руки и грудь усыпали драгоценные украшения. Королевский паж распахнул перед ней дверь. Екатерина находилась в обществе своих фрейлин, и королева Изабо разочарованно скривила губы.

– Ах, я думала, вы принимаете гостей, дочь моя, – проговорила она, тяжело дыша после подъема по лестнице.

Фрейлины немедленно вскочили и опустились на колени, взволнованные неожиданным визитом. Екатерина предложила матери свое кресло с балдахином.

– Мы рады вас видеть, ваше величество. Я думала, вы заняты государственными делами. Нам сказали, что аудиенции сегодня не будет.

Королева Изабо устроилась на подушках кресла и принялась обмахиваться веером.

– Я нарочно объявила всем, что занята важными делами. – Она самодовольно улыбнулась ярко накрашенными губами. – Совету мешают заседать музыка и смех, доносящиеся из ваших покоев, вот я и решила сама выяснить, что происходит. Надеюсь, вы предоставите мне должные объяснения.

Стараясь не привлекать к себе внимания, я вошла в салон и поставила на стол вино и печенье, затем тихонько прошмыгнула в гардеробную и достала золотые кубки из особого сундука. Королева не стала бы пить из чаши, сделанной из простого металла!

– Ваше величество, иногда мы приглашаем в салон рыцарей герцога, – осторожно начала Екатерина. – Мы говорим о литературе, читаем стихи или поем. Вы с его величеством королем в первые годы после свадьбы любили такие развлечения. Ваш двор называли Двором куртуазной любви.

– Глупая девчонка! – воскликнула королева. – Вы не понимаете, о чем говорите. Мы были женаты, а вы – незамужняя девица и останетесь ею, если погубите свою репутацию неприличными заигрываниями с оруженосцем. – Она с отвращением скривилась, будто от противного привкуса во рту. – Человеку низкого происхождения не понять, что Двор куртуазной любви – совершенно невинное развлечение, – разгневанно добавила она. – Куртуазная любовь означает любовь платоническую и никак не связана с тайными поцелуями на лестницах или мерзкими стишками, содержащими грязные намеки.

Екатерина ахнула и отшатнулась. Откуда королева узнала о поцелуях и о витиеватой поэме, воспевающей белоснежную шею принцессы? Агнесса, единственная, посвященная в эту тайну, изумилась не меньше моего. Неужели кто-то еще заметил поцелуй и прочел оду? Нет, это невозможно. И тут я сообразила, что непосредственным участником обоих событий был сам мессир де Мюсси! Значит, именно он сообщил герцогу Бургундскому обо всех интимных подробностях, а герцог поделился ими с королевой. Похоже, в голове Екатерины пронеслись такие же мысли, и принцесса утратила дар речи.

– Пожалуй, вам лучше присесть, Екатерина, – небрежно заметила королева, указывая на табурет. – Вы едва стоите на ногах.

Принцесса неловко села, а я торопливо налила вино в два драгоценных кубка и осторожно приблизилась к креслу королевы. Изабо взяла кубок с подноса. Недовольная гримаса на ее лице сменилась выражением приятного предвкушения.

– Надеюсь, это белое вино с виноградников герцога Бургундского в верховьях Луары, – сказала она. – Оно такое легкое и вкусное.

Екатерина, собравшись с силами, взяла второй кубок и тихо произнесла:

– Мы пьем то, что выдают нам из винного подвала, ваше величество. Если желаете, Метта разбавит его родниковой водой.

– Вино его светлости я разбавлять не стала бы, но в этом случае, пожалуй, так и сделаю, – отозвалась королева, заключив, что наше вино прибыло не с бургундского виноградника.

Я ошеломленно уставилась на нее, удивленная внезапной сменой гнева на милость, однако тут же опомнилась, опустила взгляд к кувшину и налила воды в королевский кубок. Изабо взяла медовую вафлю с предложенного мною блюда. Екатерина перехватила взгляд Агнессы и закатила глаза.

– Говорят, вы выезжаете на прогулки верхом, – сказала ее мать. – Красивы ли здешние места?

Я подала напитки остальным фрейлинам, а Екатерина обстоятельно описала матери прелести лесов и пастбищ по берегам Уазы.

– Почему бы вам не устроить прогулку на барке, ваше величество?

– Возможно, я так и сделаю, при условии, что нам не встретятся заброшенные деревни и невспаханные поля. Герцог говорит, что в запустении виноваты разбойники. Во владениях герцога все ухожено. Раз уж мы выехали за пределы Парижа, мне бы хотелось посетить Шампань, и герцог пообещал, что мы туда съездим, как только милый Карл вернется в лоно семьи, – рассеянно заметила королева.

– И… к-когда ожидается его возвращение? – ошеломленно спросила Екатерина.

Слова матери как громом поразили принцессу, и хрупкое печенье хрустнуло в ее напряженных пальцах.

– Через неделю, – равнодушно ответила королева. – Переговоры идут весьма успешно. Мы очень рады, что Карл и герцог сообща избавят Францию от проклятых англичан.

– Карл встречался с герцогом? – недоверчиво осведомилась Катрин. – Герцог не выезжал из Понтуаза!

– О нет, переговоры проводит не он, – пояснила королева, снисходительно улыбнувшись дочери. – Это делается иначе. Посланники и поверенные обеих сторон долго составляли соглашение, а теперь его осталось лишь подписать, и Карл к нам вернется. К счастью, этот документ не содержит никаких упоминаний о браке между вами и развратником Генрихом Монмутом. Мы подыщем для вас другого супруга.

Екатерина опустила глаза и смахнула крошки печенья с платья.

– Значит, ваше величество, о браке между мной и королем Генрихом речи больше нет? – тихо и напряженно спросила она.

– У вас, дочь моя, больше шансов выйти замуж за вашего возлюбленного оруженосца, чем за Монмута, – поджав губы, объявила Изабо.

Екатерина вспыхнула и гордо вздернула подбородок.

– Ваше величество, общество Ги де Мюсси навязано мне герцогом Бургундским, который лично приставил ко мне своего оруженосца. Если вам претит такое положение дел, обсудите это с герцогом.

– Вы слишком заносчивы, дочь моя, – удивленно ответила королева. – По-моему, в невинных заигрываниях нет ничего плохого. Герцог Бургундский весьма щепетилен в подобных вопросах.

– А по-моему, у герцога Бургундского есть дела поважнее, чем волноваться о моем времяпровождении, – вздохнула Екатерина. – Особенно теперь, когда я больше не играю никакой роли в его великих замыслах захвата власти над Францией.

– Вы ошибаетесь относительно намерений герцога, – укоризненно заявила королева, озадаченно наморщив лоб. – Его главной заботой является спокойствие во Франции и примирение вашего брата с королем. Герцог неоднократно говорил об этом в совете и собственноручно написал послание Карлу, заверяя его в том же. Конечно, мой сын очень молод и не знает, кому доверять. До сих пор он полагался на остатки той фракции, что поддерживала д’Арманьяка, но, благодарение господу, этот дьявол сейчас гниет в аду, а его светлость герцог Бургундский в скором времени сможет наставлять Карла, как лучше править Францией, изгнать англичан и вернуть в страну мир и процветание.

Завершив прочувствованную речь, королева допила вино, с удовлетворенным видом сложила веер и оглядела сидящих вокруг фрейлин.

– Что ж, ваше величество, – с ледяной вежливостью проговорила Екатерина, – если мое понимание намерений его светлости ошибочно, мне придется изменить свою точку зрения, но я не стану этого делать, пока не увижу, как мой брат преклонит колена перед королем и обнимет вас и герцога Бургундского.

– Вам недолго ждать осталось, – снисходительно улыбаясь, проворковала королева. – Счастливый день очень близок.

* * *

В ту ночь я проснулась с ощущением, что в опочивальню Екатерины кто-то вошел. В комнате стояла непроницаемая темнота.

– Кто здесь? – прошептала я.

С тревожно бьющимся сердцем я потянулась за шалью. На тюфяке рядом со мной шевельнулась Алисия. Послышался звук осторожных шагов, а затем – глухой стук закрываемой двери. Неизвестный вышел из опочивальни так же тихо, как и прокрался в нее.

Екатерина соскочила с кровати и торопливо завязала пояс халата.

– Что случилось, Метта?

– Не знаю, ваше высочество, – прошептала я, накидывая шаль на плечи. – Не разглядела. В опочивальню кто-то заходил.

– Не может быть! – удивилась она. – У дверей стоит стража.

– Со стражниками легко договориться, – ответила я. – Но я спрошу у них, не входил ли сюда кто-нибудь.

– Только надень что-нибудь еще, кроме шали и сорочки. – Екатерина скинула халат и дала его мне. – Вот, возьми. Я пойду спать.

Она забралась под одеяло, а я завернулась в роскошный бархатный халат и на ощупь направилась к двери. На стене тускло мерцал светильник. По винтовой лестнице я осторожно спустилась на пролет, откуда открывался выход на первый этаж. Ступени вели ниже, в подвал. Еще один светильник горел у главного входа, где в караульной у двери играли в карты стражники. Они удивились моему появлению и заверили меня, что получили строгий приказ никого не допускать в покои принцессы.

Я вернулась в опочивальню и отодвинула полог кровати.

– Должно быть, мне померещилось, ваше высочество, – вздохнула я, возвращая Екатерине халат. – Стража никого не пропускала. Простите, что потревожила ваш сон.

Прежде чем улечься, я подперла табуретом дверь опочивальни, чтобы услышать, если кто-нибудь попытается проникнуть внутрь. Никаких доказательств у меня не было, но сюда кто-то заходил.

От королевской принцессы

Екатерины Валуа,

дочери Франции,

возлюбленному моему брату Карлу,

дофину Вьеннскому

Вчера я услышала из уст королевы, что вы и герцог Бургундский собираетесь подписать соглашение о вашем возвращении ко двору. Ежели это так, то умоляю, не делайте этого! Не подпускайте к себе герцога Бургундского, его обещаниям нельзя верить. Вы избрали в наставники Танги дю Шателя и тем самым проявили себя мудрым не по годам. Я твердо верю, что он не нарушит присяги, которую принес вам в страшный день смерти нашего брата Людовика.

Теперь у меня есть доказательства, что шпионы герцога находятся в непосредственной близости ко мне, среди моего доверенного окружения. Лишь в собственной опочивальне я чувствую себя свободной от его тлетворного влияния и опасаюсь, что он найдет способ вторгнуться даже в эту обитель. Я каждый день молюсь Пресвятой Богородице, чтобы она уберегла меня от его коварных намерений. Он отозвал все посольства из Англии. Теперь, когда мое целомудрие больше не служит приманкой для короля Генриха, дьявол-герцог волен презреть все кодексы чести и лишить меня невинности, о чем он постоянно и непристойно намекает. Кто сможет меня защитить? Чтобы спастись из этой гнусной ловушки, я готова немедленно выйти замуж – за Генриха Английского или за кого угодно.

Королева не в состоянии защитить мою честь, потому что герцог Бургундский совершенно ее пленил. У меня нет защитника, брат мой! Как бы мне хотелось вскочить на коня и примчаться к вам! Увы, я даже не могу с вами связаться. Заклинаю вас ни при каких обстоятельствах не приезжать ко мне. Я благодарна Господу за то, что вы наслаждаетесь свободой, и ежедневно молю Всевышнего, чтобы он даровал мне такую же милость. Не растрачивайте ее попусту!

Ваша любящая сестра Екатерина

Писано в замке Понтуаз

в пятницу,

девятнадцатый день августа 1418 года