Прочитайте онлайн Принцесса Екатерина Валуа. Откровения кормилицы | Часть 15

Читать книгу Принцесса Екатерина Валуа. Откровения кормилицы
3912+3784
  • Автор:
  • Перевёл: Лиана Шаутидзе

15

Едва я прошла через арочный проем кухонных ворот, стало ясно, что тревога была самой настоящей. Тишину ночи внезапно нарушили хриплые крики и тяжелые глухие удары. Звуки эхом неслись над крышами. По камням стенного прохода застучали шипованные сапоги дозорных, бегущих к проездной башне. Все изменилось так быстро, как скисает в грозу молоко. Чувство надвигающейся опасности сковало мне грудь.

С колотящимся сердцем я неслась по мощеному двору королевского особняка, в дальнем конце которого находился вход в сводчатую крипту дома дофина. Окованная железом дверь стояла нараспашку. Стражник развалился на лавке, не обращая внимания на тревожные звуки.

– Запри дверь! – приказала я. – И вели страже у передней двери сделать то же самое. Дворцовые ворота пытаются взять штурмом.

Мой настойчивый тон убедил стражника, который узнал во мне кормилицу принцессы и счел необходимым принять меры предосторожности, даже если предупреждение исходило от прислуги. Он немедленно вставил тяжелый деревянный засов в металлические скобы по обе стороны двери. Подобрав юбки, я помчалась вверх по винтовой лестнице, ведущей в покои верхнего этажа.

С обеих сторон сводчатого коридора виднелись двери и арочные проемы. Я замешкалась, пытаясь сообразить, куда следовать дальше. Факелы на стенах тускло мерцали, отбрасывая глубокие тени, от которых мороз шел по коже. Внутреннее чутье подсказывало, что нельзя тратить время на тщетные поиски, поэтому я избрала самый быстрый способ.

– Опасность! – завопила я во весь голос. – Ваше высочество дофин! Опасность!

В коридоре раздался топот множества ног. Из одной арки выскочил запыхавшийся Танги дю Шатель, а из другой выбежали люди в ливреях и наставили на меня шпаги. Мэтр Танги немедленно осадил воинственных стражников, вложил в ножны устрашающего вида кинжал и схватил меня за локоть.

– А, мадам Ланьер! – быстро проговорил он, разглядев меня в тусклом свете. – Что случилось? Расскажете на ходу.

Он крепко стиснул мне руку и с головокружительной скоростью потащил меня за собой по широкой лестнице.

– Мессир, гильдии открыли город для людей герцога Бургундского, – тяжело дыша, говорила я. – Судя по шуму снаружи, они уже у дворцовых ворот. Мой свекор – член гильдии мясников, он предупредил внучку, что ночью начнутся беспорядки. Принцесса Екатерина пошла к королю и велела мне предупредить дофина.

– Разумное решение! – воскликнул мэтр Танги и затащил меня в комнату, где нас приветствовали рычащие псы.

– Назад, Хлодвиг! Место, Хлодовальд! Мэтр Танги, что происходит? – встревоженно спросил принц Карл, соскакивая с великолепной кровати под балдахином. Лицо его было пепельно-серым, но голос прозвучал на удивление мощно. Рычащие псы угомонились. Мое сердце колотилось громко и часто.

Танги поднял крышку огромного кованого сундука, извлек кожаный кошель и тщательно пристегнул его к своему дублету.

– Люди герцога Бургундского у ворот, ваше высочество, – объяснил он принцу. – Нам следует немедленно уходить.

Он заметался по опочивальне, собирая необходимое – меч, пояс, сапоги и подбитый мехом плащ.

– Я в ночной сорочке! – запротестовал Карл. – Дайте мне одеться!

– Нет, ваше высочество, придется уходить без промедления. Лучше остаться голым, но свободным, чем одетым и в цепях.

К его чести, Карл не стал спорить.

– Если враг у ворот, как нам скрыться? – сохраняя спокойствие, осведомился принц.

– По крышам, – ответил его наставник. – Мне известен тайный путь, которым можно добраться до дворца Сен-Антуан. Начальник дворцовой стражи – наш верный друг. – Танги замер в дверях, нетерпеливыми жестами подгоняя дофина. – Проходите, ваше высочество. Скорей! Я покажу дорогу.

В дверях Карл с болью посмотрел на своих гончих и перевел взгляд на меня.

– Метта, умоляю, присмотри за Хлодвигом и Хлодовальдом. Я пришлю за ними при первой же возможности. Отведи их к своему сыну. Пожалуйста, Метта!

Меня просит о помощи принц королевской крови!.. Таким я и запомнила дофина – испуганный встрепанный юнец в развевающейся ночной сорочке, полный отчаяния взгляд, тонкие ноги и узкие ступни, мертвенно белеющие в мерцании факелов… Потом он исчез.

Я растерянно смотрела на небрежно брошенные символы жизни принца: складной алтарь с резным золоченым крестом, куча книг в кожаных переплетах с золотыми застежками, арфа, инкрустированная самоцветами и слоновой костью… и самая великая ценность – два белых пса, длинноносые и поджарые, неожиданно вверенные на мое попечение. Они сидели неподвижно, как геральдические звери на гербе, и разглядывали меня так, будто намеревались сожрать.

Звук схватки приближался. Похоже, сражение шло у самого входа в особняк дофина. Повстанцы проникли в главные ворота. Мои мысли в тревоге обратились к Екатерине и Алисии. В безопасности ли они? Вряд ли люди герцога Бургундского сжалятся над беззащитными невинными девушками… При этой мысли меня замутило от страха.

Боясь встревожить гончих, я оглядела опочивальню. На крюке у очага в свете догорающих углей поблескивали украшенные драгоценными камнями поводки. Я осторожно подошла к камину. Псы, огорченные неожиданным исчезновением хозяина, стали робкими и послушными. Я без труда закрепила поводки на роскошных ошейниках и мягко потянула псов; они покорно последовали за мной.

Я возвращалась тем же путем, каким пришла. Огромные белые псы трусили рядом, подталкивая меня носами под локти. С главной лестницы донесся звук мощных ударов: захватчики пытались высадить парадную дверь. Гончие оставались спокойны, но я встревоженно ускорила шаг, не желая, чтобы меня обнаружили в непосредственной близости к опочивальне дофина. Стражник покинул свой пост у входа, однако мне удалось в одиночку снять тяжелый брус и открыть дверь. Запирать ее не было смысла, поскольку дофин уже ретировался. Выводя собак через узкий дверной проем, я ехидно ухмыльнулась: бургиньоны бились у парадного входа, хотя задние двери распахнуты настежь. К своему стыду, я совсем забыла о юной Марии Анжуйской, которая наверняка проснулась, до смерти напуганная грохотом и криками. Впрочем, о ней забыл и августейший супруг, убегая по зубчатым стенам и крышам Сен-Поля. Беспокоился он только о судьбе своих псов.

В галерее, тянувшейся вдоль задней стены здания, было пусто и тихо. Лунный свет, падая между колоннами, серебристыми полосами ложился на черный пол. Ободренная присутствием псов, я позволила им вести меня, молясь о том, чтобы найти Катрин и Алисию живыми и невредимыми в безопасности королевских покоев.

Мы не прошли по галерее и десятка шагов, когда псы вдруг замерли, вздыбив шерсть на загривках, и сердито зарычали. Впереди из черных теней выступили две грузные фигуры. Лица неизвестных скрывали темные капюшоны, на широких клинках зловеще поблескивал лунный свет. У меня кровь заледенела в жилах. Я испуганно вскрикнула и застыла, не в силах оторвать взгляд от кошмарных предметов, в назначении которых ошибиться было невозможно: эти тесаки единым махом разрубали плоть и кость. Мне навстречу двинулись мясники – члены гильдии, которая всего пять лет назад сеяла страх на улицах Парижа.

– Вот зрелище, способное разжечь аппетит мужчины, – прохрипел безликий здоровяк. – Ну что, телочка, заждалась быка?

В переполненной пивной или на оживленной улице непристойная речь, возможно, заслуживает сердитой гримасы и строгой отповеди, но ночью в безлюдном месте это чревато нехорошими последствиями.

Второй незнакомец расхохотался во все горло. В пугающем смехе звучали издевка, грубая сила и откровенная похоть.

Страх обжег меня потоком расплавленного металла. Волоски на руках вздыбились, по коже пробежали мурашки. Почувствовав опасность, гончие зарычали, яростно обнажили клыки и сорвались с поводков. На мгновение я решила, что они станут моими спасителями, – и напрасно.

Мясники, совершенно не испугавшись двух разозленных псов, взревели от восторга и привычно взмахнули тесаками. Рык обернулся воем, перешел в скулеж и тут же оборвался. Воцарилось пугающее молчание. Псы безжизненно рухнули на каменные плиты. Кровь из глубоких ран запятнала белую шерсть и собралась черными лужами, поблескивающими в лунном свете. Потрясенная варварской жестокостью, я оцепенела, хватая ртом воздух, как вытащенная из реки рыба.

Мясник повыше двинулся ко мне. Я съежилась, ожидая еще одного рубящего удара, который отправит меня в вечность, как несчастных псов дофина. Громила с усмешкой уставился на меня, схватил за юбку и спокойно вытер об нее окровавленный, острый, как бритва, клинок, который мгновенно рассек грубую холстину. Я попятилась, как загнанная косуля.

Увы, сбежать мне не удалось. Я стояла, оцепенев от страха. Голова кружилась, перед глазами с ужасной отчетливостью пронеслись сцены, которые я представляла всякий раз, слушая рассказы о разграбленных деревнях и изнасилованных крестьянках. Теперь насилие возникло передо мной во всей отвратительной реальности.

Мясник откинул худ с головы, открыв мясистые бородатые щеки, нос картошкой и гриву сальных волос.

– Мы надеялись на королевское мясцо, но придется покататься на рабочей лошадке, – с издевкой прохрипел он.

Он грубо стащил с меня чепец и придвинул лицо к моему. Его дыхание воняло отхожей канавой. Я с отвращением отпрянула, вжалась в холодные камни стены и обрела голос, издав два громких вопля. Насильник отбросил тесак и зажал мне рот грязными руками.

– Заткнись, сука! – выдохнул злодей, с силой вжимая мне голову в стену.

Искры посыпались у меня из глаз.

– Держи ее, Гуго. Я буду первым.

Второй мясник отложил свой секач и встал рядом с верзилой.

– Уложи ее на пол, – бросил тот. – Больше удовольствия.

Он пнул меня тяжелым сапогом по коленям. Ноги мои мгновенно подкосились, и меня тут же прижали к каменным плитам. Я тщетно размахивала руками, пытаясь ударить мерзавца. Второй насильник задрал на мне шерстяные юбки, обмотал ими мою голову и руки и придавил к полу мускулистыми коленями. Толстая ткань плотно закрыла мне лицо, не позволяя ни кричать, ни дышать. В голове помутнело, перед глазами все плыло. Отбиваться не было сил.

Не знаю, как долго длилась моя унизительная пытка – несколько мгновений или несколько часов. Тело мое будто разделили надвое: голова и плечи застыли, неподвижно прижатые к полу. Я лихорадочно втягивала воздух через плотную ткань и пыталась отключиться от того, что происходит с нижней половиной.

Чувство было такое, словно низ живота крушат тараном или орудуют огромным пестиком в ступе, колотя и измельчая плоть. Женское тело не в силах выдержать такого натиска. Я боялась, что моя утроба прорвет кожу живота и вывалится наружу, будто пронзенная копьем. Нутро содрогалось от непрерывной боли. Насильственные выпады сопровождало натужное фырканье и восторженные хриплые крики, будто я была не беспомощной женщиной, а грозным, но поверженным противником, которого добивали дубинками.

Я едва не теряла сознание, изнывая от стыда и боли. Наконец тяжелая туша одного насильника сползла с меня; на ноги удовлетворенно поднялся и второй мерзавец.

– Прикончи ее, – равнодушно заметил один из них.

В груди жгло огнем. Толстая грубая ткань юбок, зажимавшая мне нос и рот, наконец-то подалась, и я жадно вдыхала воздух, не понимая смысла произнесенных слов. Насильник подобрал свой тесак, чиркнул клинком о каменные плиты. Сталь отозвалась тонким звоном. Внезапно я сообразила, что происходит, с усилием приподнялась, дрожащими руками откинула юбки с лица и откатилась в сторону.

Смертельного удара не последовало. Мои мучители испуганно бросились прочь. В противоположном конце коридора послышались уверенные шаги.

Ко мне приблизились несколько человек. Я видела только их сапоги на освещенном участке пола и не смела поднять голову, чтобы посмотреть, кто это. Не в силах вынести презрительных и насмешливых взглядов, я забилась в угол, боясь, что снова подвергнусь насилию, и мечтая лишь втиснуться в щель между камнями. Сильная боль дополнялась жгучим отвращением к себе.

– Что здесь происходит? – властно осведомился неизвестный, привыкший отдавать приказы, а не изрыгать ругательства. – Вы, трое! Задержите негодяев!

Три пары кожаных сапог исчезли из моего поля зрения. Передо мной остались две пары латных сапог – судя по всему, рыцарь и его оруженосец. Впрочем, я не могла в этом удостовериться.

– Позвольте вам помочь, – произнес тот же голос.

Неизвестный протянул руку, предлагая помочь мне подняться. Я отшатнулась и, опираясь о грубый камень стены, медленно встала. Ноги дрожали, колени подгибались. Я страшилась взглянуть на нежданного спасителя и видела только желтый шеврон на его жиппоне[13] и заклепки на стальных налокотниках.

– Кто ты? – сочувственно спросил рыцарь. – Что здесь произошло?

Я покачала головой. Даже под пытками я не смогла бы найти слов, чтобы описать мое недавнее испытание.

Спутник рыцаря подобрал мой смятый чепец, который в моем ошеломленном уме представлялся последним клочком благопристойности. Я с благодарностью схватила его и натянула на голову. Это небольшое усилие чуть не отправило меня в обморок. Ноги не слушались, мерзкая жижа стекала по внутренней стороне бедер. В груди жгло и ныло.

– Кто ты? – нетерпеливо повторил рыцарь. – Как тебя зовут?

Я осторожно помотала головой, запоздало вспомнив об осторожности. Нет, я не стану больше доверять мужчине.

– Ты работаешь во дворце? Прислуга? Кому ты служишь?

Я молчала. Теперь, когда крошечная мера моей силы возвращалась, я отчаянно желала быть отсюда подальше. Незнакомец вел себя по-рыцарски, но от бургиньонов ничего хорошего ждать не приходилось.

– Мы ищем дофина, – медленно произнес рыцарь, будто обращаясь к неразумному ребенку. – Ты знаешь, где он?

Его спутник заметил убитых псов.

– Посмотрите, мессир, – белые гончие. Я слышал, дофин держит пару чистопородных борзых.

Надо бежать. Обнаружив меня в непосредственной близости от любимцев принца, захватчики решат, что я осведомлена о местонахождении хозяина. Я напряглась, готовясь броситься прочь.

– Это псы дофина? Где их хозяин? Что тебе известно? Говори!

Голос рыцаря зазвенел в ушах, и я затрясла головой, желая избавить себя от допроса и опровергнуть подозрения. Внезапно терпение мое иссякло, и я поняла, что больше не выдержу. Я прижала руки к лицу, повернулась и вслепую побрела по коридору, с трудом передвигая ноги. За спиной лязгнули доспехи: оруженосец бросился следом за мной.

– Пусть идет, – остановил его рыцарь. – Над ней надругались, и она лишилась рассудка. Ничего вразумительного мы от нее не добьемся, лишь время потеряем.

Я хотела убежать и от бургундского рыцаря, и от самой себя, но не могла и брела, спотыкаясь о неровные плиты, пока не очутилась на кухонном дворе.

Вместе с сознанием вернулась боль – физическая и душевная. Все тело дрожало, плоть между ног жгло огнем. На глаза мне попалась огромная каменная цистерна, куда собирали дождевую воду для пополнения кухонных бочек. Скуля от боли, я проковыляла по двору и, не раздумывая, перевалилась через край цистерны, опустив ноги в темную, благословенную глубину. Юбки всплыли на поверхность, и холодная вода принесла мгновенное облегчение. Я стояла по пояс в воде до тех пор, пока холод не остудил мою оскверненную плоть, а тело совершенно не онемело. К сожалению, это не отогнало жутких воспоминаний. Ужас, унижение и отвращение к себе превратились в водоворот гнева и всепоглощающей ненависти. Имена насильников остались мне неизвестны, но моя ненависть обратилась не на них, а на другого – на человека, который выжег свое имя в моей памяти в тот день, когда обезобразил шрамом мое лицо. Только он в ответе за причиненное нам зло. Его зовут Иоанн Бесстрашный, герцог Бургундии.