Прочитайте онлайн Принцесса Володимирская | Глава 32

Читать книгу Принцесса Володимирская
2616+4703
  • Автор:
  • Язык: ru

XXXII

26 февраля русская эскадра снялась с якоря и двинулась из Ливорно в открытое море. Тосканцы волновались, грозились, видя, как исчезают в синеве моря на их глазах русские корабли, увозящие с собой насилием взятую «знатную даму», их гостью.

Великий герцог прислал к Орлову своего адъютанта, но слишком поздно… Эскадра была уже далеко, а тот отвечал вымыслом, что им взята русская подданная, виновная в простом преступлении на родине, откуда бежала и где теперь ждет ее суд.

Через несколько дней Орлов поздно вечером выехал сам из города, чтобы никогда в него не возвращаться… Он направился на почтовых прямо на север Италии по пути в отечество.

Скоро тосканцы забыли о событии и коварном предательском поступке русского вельможи, которого так любили.

Но месяца через два по всей Италии распространился нелепый слух, пришедший из Франции. Говорили, что в Бордо остановилась русская эскадра путем из Италии и одновременно приехал туда русский вельможа, а затем на одном из кораблей при свидании вельможи с красавицей-пленницей произошло убийство последней.

Ливорнцы твердо поверили, что коварный и тяжелый на руку Орлов убил ту же незнакомку, которую обманом заманил на корабли.

Эскадра действительно остановилась в Бордо, и адмирал Грейг послал из этого города сухим путем все бумаги и документы, найденные у пленницы, прямо в Петербург на имя генерал-губернатора князя Голицына…

Алина томилась в своем заключении без движения, в маленькой каюте. На палубу гулять ее выпускали редко…

Во время плавания в Средиземном море она имела достаточно времени и погрустить, и тысячу раз обдумать свое положение… Надежды не покидали ее. Она верила, что у французских берегов, а во всяком случае у английских, она будет спасена и освобождена Орловым. Когда эскадра миновала Гибралтарский пролив и вышла в океан, начались бури. Алина снова, как бывало прежде, начала страшно страдать от морской болезни. Фрегат «Три Иерарха», конечно, не швыряло, как щепку, по волнам, как когда-то маленький кораблик варварийского капитана Гассана. Однако качка была все-таки достаточно сильна, чтобы Алина чувствовала себя окончательно больной.

В марте месяце эскадра остановилась в Бордо на два дня. Пленница оживилась, повеселела и все надеялась вместе с Франциской увидеть спасителя… Тронулись далее…

В исходе марта эскадра стала на якоре в Плимуте.

Здесь красавица уже нервно, лихорадочно, каждый час ждала своего освобождения… Она чутко прислушивалась ко всему, разузнавала, что могла, через свою наперсницу. Франциска пользовалась полной свободой на корабле, и ее даже полюбили и офицеры, и матросы за ее скромность и добродушие.

Во время стоянки в английском порту много любопытных приезжало из города и просилось на корабль. Многие официальные лица, делавшие визиты адмиралу, заводили с ним беседы, полные намеков…

Очевидно, в Англии было известно правительству, вероятно, через Джона Дика и через его друга Гамильтона, неаполитанского резидента, кого везет тайно в Россию эскадра Грейга.

Адмирал, боясь какого-нибудь происшествия и беды с самозванкой, поспешил поскорее удалиться от британских берегов.

Когда снова стали сниматься с якоря, с пленницей сделался нервный припадок… Англия и все надежды оставались позади. Все мечты рушились сами собой.

– Куда мы идем? Куда мы идем?! – повторяла Алина как обезумевшая.

Франциска узнала от матроса и передала по секрету:

– Прямо в Зундский пролив.

– В Балтийское море! В Петербург! – проговорила Алина и почувствовала будто удар ножа в самое сердце.

С Алиной сделался обморок. Франциска бросилась за доктором, приставленным исключительно к пленнице и который заботливо ухаживал за ней во время всего плавания.

Несмотря ни на какие средства и медицинскую помощь, даже кровопускания, Алина не приходила в себя, бредила, поминала имя своего предателя и билась на полу своей каюты в судорогах.

Когда эскадра была уже далеко от берегов, больную вынесли на свежий воздух и положили на подушках среди палубы…

Здесь понемногу несчастная женщина пришла в себя, оглянулась, бессмысленно опросила ближайших, наконец узнала Франциску, доктора и адмирала…

Она привстала, села и, бледная как полотно, со сверкающими глазами, обратилась к Грейгу:

– Адмирал, куда мы идем?

– В Зунд! – кратко отвечал Грейг.

– В Балтийское море?

– Да.

– В Петербург… В Сибирь… Меня будут судить? Может быть, казнить! За что?! За что?! Что я сделала? Пожалейте меня! Пустите меня…

– Успокойтесь. Вы и так больны.

Алина хотела встать на ноги, но силы изменили ей. Она проползла шага два к Грейгу и воскликнула, простирая к нему руки:

– Пожалейте меня! Отпустите! Передайте Орлову… Он, верно, в Плимуте. Он, верно, пытался меня освободить, но вы… вы… вы помешали! Вы злой и бессердечный человек…

Но, видно, давно накопилась у доброго Грейга злоба на своего начальника и на роль, которую он заставил его играть. Адмирал не выдержал, и вдруг несколько неосторожных слов сорвалось у него с языка.

– Ах, полноте мечтать, как ребенок! – воскликнул он. – Вы обвиняете меня, исполняющего приказание Орлова. Он вас соблазнил, заманил на эскадру, приказал арестовать и доставить в Петербург… А вы, как ребенок…

– Где же он? Он не с нами на эскадре?.. – воскликнула Алина.

– Конечно, нет…

– И не в Англии?

– Еще менее…

– Где же он?

– На пути в Москву или уже и доехал получать от царицы награду за вашу наивность и ваше легкомыслие!

Грейг проговорил это резко, раздражительно и отошел от пленницы.

Алина осталась полулежа на полу и несколько минут была недвижима, как окаменелая, и только одной рукой проводила по лбу как бы от боли; но вдруг она вскрикнула, вскочила и бросилась к борту корабля.

Одно мгновение – и она была бы в море, если бы ближайший матрос не задержал ее машинально за руку… Доктор, Грейг и Франциска бросились к ней и схватились за нее все…

Алина боролась отчаянно; лицо ее исказилось как бы бешенством, губы посинели… Сверхъестественная сила явилась в руках…

– Хочу… Пустите… Хочу… – шептала она с пеной у рта.

Грейг крикнул о помощи. Несколько матросов бросились на зов, приняли пленницу и, тоже почти с трудом совладав с нею, снесли ее в ее комнату.

– Заприте! – крикнул кто-то.

Двери заперли…

И все столпившиеся у дверей слышали только, как кричала и билась несчастная о стены маленькой каюты в припадке дикого, отчаянного, но бессмысленного бешенства. Нескоро прошел припадок; но когда Алина стихла, силы окончательно покинули ее. С этого дня болезнь старая, давнишняя появилась снова, но уже сильнее. Алина кашляла все более, и кровь показывалась постоянно…

К этому прибавилась снова морская болезнь, так как ветер не прекращался ни на один день и качка была сильная… Наконец в начале апреля стало несколько тише на море. Алина стала страдать меньше и могла снова вернуться к своим горьким помыслам о себе и о своем положении.

Страдания от морской болезни отнимали у нее отчасти восприятие окружающего. Теперь же она могла снова оглянуться мысленно, начать тосковать или надеяться… Но это вернувшееся сознание послужило ей к открытию нового источника горя и ужаса.

Однажды утром, когда Франциска вошла в каюту своей бедной барыни, она нашла ее в каком-то оцепенении…

– Что с вами? – вскрикнула Франциска. – Ведь качает меньше гораздо…

Алина глядела на нее мутными глазами и, как бы онемевшая от полученного удара, не могла прийти в себя.

– Что случилось? Позвать доктора? Что с вами? Позвать? – приставала Франциска.

– Да! – отозвалась Алина.

Франциска вышла из каюты, которую, как и всегда, заперли за ней на ключ постоянно стоявшие или сидевшие у двери часовые.

Через минуту доктор и горничная были снова впущены часовыми. Алина сидела как бы очнувшись совсем. Она сурово взглянула на доктора и проговорила:

– Вы должны мне сказать наверное: ошибаюсь я или нет…

На несколько тревожных вопросов Алины доктор отвечал утвердительно… Когда он вышел, Алина обратилась к Франциске с теми же вопросами, и обе женщины тосковали с полчаса. Франциска – смущаясь и с изумлением на лице, Алина – глухим упавшим голосом…

И доктор, и наперсница подтвердили ей то, что узнала сама Алина и боялась верить себе… Ужасное открытие повергло ее теперь в холодное, немое, бесстрастное состояние горя и ужаса.

Этого еще недоставало бедной женщине! Болезнь, арест, коварное предательство в прошедшем!.. Суд и всякое мучение в будущем! И ко всему еще и это!..

Алина узнала, что ей суждено быть матерью! И, вдобавок, этот первый ее ребенок – его ребенок! Ее предателя!!