Прочитайте онлайн Принц Вианы | Глава 7 ЭХО СТОЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ

Читать книгу Принц Вианы
3316+1263
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава 7

ЭХО СТОЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ

Отобедали все с хорошим аппетитом, приятно осознавая, что опасность, хоть и мнимая, нас миновала.

Самое большое удовольствие от еды получал мессир Франсуа, как самый из нас голодный. Он очень смешно щурился от наслаждения, опростав очередную ложку в свой щербатый рот. Забавное зрелище, но вот сейчас над ним никто не смеялся: от сумы да от тюрьмы… А уж от голода никто не зарекается. Понимающий тут народ.

Откушав, я переместился с кубком вина на свое лежбище у мачты, приказав Микалу позвать ко мне найденыша.

Мессир дю Валлон не заставил себя ждать. Как и не стал кочевряжиться, когда я предложил ему сесть неподалеку.

Курить хотелось не по-детски. Когда же я от этой пагубы наконец-то отломаюсь? Если каждый раз вином отливаться, то раньше сопьюсь.

— Мессир Франсуа, так чему вы меня собираетесь учить? — начал я посиделки.

— Правильному стихосложению, ваше высочество.

— А в чем мое стихосложение неправильно?

— Вы не соблюдаете ритм и путаете ударные слоги.

На этом месте лекции мимо нас пробежали вдоль борта в сторону носа паж Саншо и младший отпрыск литейщика, на ходу фехтуя щепками от дров. Как я понял из кастильских выкриков пажа, сын литейщика изображал в его глазах сарацина, а сам он был Сидом. Но судя по немецким фразам отпрыска литейщика, этот мелкий представитель третьего сословия считал себя вовсе Зигфридом.

Когда они с «боем» и топотом возвращались к корме, я остановил это безобразие и приказал привести ко мне старшего сына литейщика.

Когда того привели, строго с него спросил:

— Пошто за младшими не смотришь? Ждешь, когда они себе глаза выколют этими щепками? Вырежи им из дерева нормальные тренировочные мечи. Тупые. Понял? Исполнять.

И снова повернулся к бродячему менестрелю:

— Так на чем мы остановились, мессир?

— Поэзия, ваше высочество, как всякое высокое искусство, подчиняется небесной гармонии, выраженной цифрами.

— Это как же? Алгеброй гармонию проверять? — усмехнулся я, припомнив пушкинского Сальери.

— Именно так, ваше высочество. Именно так. Хорошо сказано. Поэтическое произведение должно быть построено таким образом, что все оно целиком, или каждая отдельная его часть, состоит из ряда повторяющихся метрических систем — строф одинаковой структуры. В равной упорядоченности чередования долгих и кратких слогов внутри целого; при этом само целое может разбиваться на меньшие отрезки одинаковых по чередованию слогов. Низшей ритмической единицей стиха является метр или икт: собственно само ритмическое ударение в стихе, которое объединяет две стопы в диподию. Сильная доля в метре, попадая под икт, превалирует над соседней — слабой. Сочетание двух метров образует диметр. Трех метров — триметр, четырех — тетраметр, пяти — пентаметр, шести — гекзаметр. Считается это так…

Мессир выложил передо мной гостку тонких и толстых щепок и стал выкладывать ими стихотворные формулы.

— Простейший пример, ваше высочество, это структура диметра.

Он выложил рядом две толстые щепки.

— Это будет пиррихий или дибрахий. А если вот так…

Ниже пристроились тонкая и толстая щепки.

— То это уже трохей, или как его еще называют — хорей. А если наоборот — то будет ямб.

Следом были положены две тонкие щепки.

— А это спондей. Сейчас мы научим вас считать слоги диметра, и как освоим его, то пойдем дальше к более сложным метрам. А считается это так…

Твою маман! Вот уже никак не ожидал, что попаду на урок прикладной математики с пародией на двоичный код. Скучища! Но, блин горелый, сам же напросился: учить эту средневековую Булеву алгебру, что характерно…

— Вы меня слушаете, ваше высочество? — напомнил мне учитель, что я на уроке.

— Извини, отвлекся. Очень скучно это. Я привык стихи воспринимать, как музыку речи, на слух и мелодичность.

— Так ведь и музыка, ваше высочество, также вся устроена на счете. И раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…

Надул он щеки и попытался выдуть какую-то мелодию, одновременно размахивая рукой, вроде как дирижируя. Глаза дю Валлона горели и, казалось, метали искры. В общем, этот мужик среди меня активно сеял разумное, доброе, вечное… Впрочем, почему мужик — он дворянин. И обучает меня как раз дворянской куртуазии. Вот так вот ляпнешь по привычке и, считай, врага нажил на пустом месте. А оно мне надо?

— Музыка так же подчиняется законам ритма, как и стихосложение. А в основе познания ритма лежит математика, — мессир Франсуа развел руками, — таково Господнее предопределение, небесная гармония. И если ее нарушать, то быстро можно скатиться в дьявольскую какофонию.

— А как же григорианское пение? — вставил я свои пять копеек. — Там нет никакого «раз-два-три».

— Нет, — согласился со мной поэт и продолжил: — Там все на раз-два. И, кстати, неспроста. Этот строй предназначен для молитвенного озвучения шествия пеших монахов, отправляющихся на богослужение в монастыре. Ногу монаха всего две, вот и хор свой григорианские монахи приспособили под неспешный шаг. Забегая вперед, скажу, что из всего богатства античности мы усвоили всего четыре стихотворных метра, потому как наши кони имеют четыре аллюра. А вот в сарацинском стихосложении целых тринадцать метров, так как у верблюда именно столько аллюров.

— Забавно, — ухмыльнулся я. — А как быть с теми народами, которые на осликах ездят?

— Онагров чаще всего запрягают в повозки, поэтому размер будет несколько иной — на раз-два-три-четыре.

Мне моментально вспомнился мультик из детства, в котором среднеазиатский бай на ослике вез в повозке арбуз и пел:

Тяжел мой груз, велик арбуз А в нем таньга, моя таньга…

Хм… Действительно: на раз-два-три-четыре.

— Магарические песни. — Меня стала реально развлекать такая беседа.

— Простите, ваше высочество, не понял.

— Ну если трагедия — это песни трагоса, то песни магаре будут магарическими, — пояснил я свою мысль. — Логично?

— Это вы так шутить изволите, ваше высочество?

— Изволю, — не стал я запираться.

— Ваше высочество, к моему глубокому сожалению, в математике монарших путей не бывает.

— Это-то я прекрасно понимаю, мессир Франсуа. Но душа жаждет сделать этот процесс немного увлекательней. Я и так раненный в голову, а тут такая же скукота, как играть гаммы. Мне сейчас такое не полезно.

— Как прикажете, ваше высочество, но я бы…

— Давайте лучше вы будете показывать все мне на конкретном примере. У меня есть красивая мелодия и к ней забавный текст, который надо будет перевести в стихотворную форму. Правильную стихотворную форму. Если вы мне в этом поможете, то я думаю, обучение пойдет быстрее.

— И какой текст?

— Вот этот, — ответил я и стал напевать:

В те времена жила красавица одна…

— Фи… Это слишком вульгарно, ваше высочество, — брезгливо заявил дю Валлон, прослушав весь текст, где я Луи Второго заменил на Паука Луи. — Невместно принцу писать такие простонародные куплеты, свойственные лишь безродному жонглеру.

— Ну мы же не во дворце, а на лоне природы, так почему бы не…

Чуть было не сказал «похулиганить», но вовремя язык прикусил. В Англии семейка Хулигэн, которая грабила и убивала постояльцев своего трактира, еще не родилась. А когда их повесили, то данный термин совсем не означал хорового пения скабрезных куплетов.

А в глазах дю Валлона читалась борьба принципов поэзии с принципом не упускать халяву. Наконец он произнес:

— Ну попробуем… Почему бы и нет, ваше высочество. Действительно, ваших придворных тут нет. А военная косточка такой веселой песенке только обрадуется.

Проснулся практически счастливым. Ничто меня не беспокоило, кроме утренней эрекции. С помощью Микала умылся на корме и даже немного попробовал размяться по Мюллеру, но появившееся головокружение показало, что для таких экзерсисов время еще не пришло. А жаль… Мне очень хотелось узнать пределы развития нового тела, обремененного моей душонкой. Крайне нужно для меня такое знание о себе в эту эпоху всеобщей резьбы по человеческому мясу. Но придется подождать путешествия на корабле до Сантандера и вылежаться положенный срок. Посему после завтрака я дисциплинированно занял свое лежбище у мачты, хотя у моего молодого организма явно шило свербит в одном месте.

Очень еще меня напрягала в этом времени одежда, особенно эти млядские шоссы. Эти штаны-чулки, где каждая штанина отдельно крепится к поясу. Посередине только подобие семейных трусов — брэ. Потому и гульфик в пуфах нужен, что это совсем не портки. Мало того, что вид очень даже педерастический, так еще, если по-доброму, то эти шоссы надо менять каждый день, как носки, иначе очень неприятно. За время путешествия у меня их образовалось три пары: те, в которых я тут очнулся, подарок барона из кладовки неаполитанского короля и новые специально для меня пошитые в Боже. Две пары красно-желтые — цветов Беарна, Бигорры, Фуа и Наварры, и одна — цветов неаполитанского короля. Вот так-то вот, ничего в простоте, штаны — и те гербовых цветов, чтобы встречные-поперечные точно знали, сколько передо мной надо делать «ку».

Герб принца Вианы оказался копией герба королевства Наварры, только имел широкую красную кайму по краям, впрочем, совсем незаметную на красной котте. Тем более что сам герб Наварры — красный щит, на котором растянули золотую цепь на манер британского флага в квадрате из такой же цепи, а в центре — изумруд. Красиво, мне нравится. Люблю простые и ясные гербы. Соответственно котты на Микале и Филиппе — красные, с моим гербом. Шоссы: одна нога красная, другая желтая.

Стрелки из Беарна носят желтые котты. На груди вышитый герб виконтства — два красных быка на желтом поле. Шоссы соответственно красные и желтые.

В графстве Бигорра мои ближники одеваются также, только герб несколько другой: на желтом поле два красных леопарда, идущие влево с поднятой лапой. Один над другим. В общем, негативчик с герба герцогства Нормандия. Со львами-леопардами в геральдике вообще глухо: это один и тот же зверь. Только когда он стоит на задних лапах — он лев, а когда идет на всех четырех или хотя бы на трех — леопард.

Копье шевалье Анри д'Айю рассекает в цветах графства Фуа: в желтых коттах, на груди три вертикальные красные полосы. Герб графства такой же. Шоссы также красные и желтые.

Бойцы сьера Вото в цветах Кантабрии: котта до середины груди синяя, ниже — красная. Синее и красное поле разделяют волнистые белые полосы, нашитые на синее поле понизу. Выше — кораблик с одним парусом. На красном поле — белый круг, внутри которого округлая же пятилучевая свастика. Шоссы соответственно синие и красные. Саншо одет так же, только у него около каждого плеча еще по голове каких-то святых вышиты.

Вот такая у нас попугайская компания — глаза радует при примитивности одного фасона одежды для всех. А все для того, чтобы на поле боя видеть четко своих бойцов и отличать чужих. Надежной оптики пока нет. Все полководцы только на собственные глаза и надеются.

Военное сословие в гербах и геральдических цветах разбирается неплохо, но только в своем районе. А для того, чтобы в такой важной в это время науке геральдике знать все, есть специально обученные люди — герольды. Их знания настолько ценны в это время, что они, вместе со своими помощниками — персеванами, лица неприкасаемые для всех. Даже на поле боя. Их послами посылают к врагам: «И его устами я говорю тебе…» Подозреваю, что посольская неприкосновенность именно от герольдов и проистекает.

А еще они судьи на рыцарских турнирах.

Кстати, и кто победил в реальном сражении, определяли именно герольды. С обеих сторон совокупно.

Шоссы, шоссы; что-то с ними надо делать. Нет, действительно, сложно, что ли — отделить носки от штанов, пришить снизу примитивные «тормоза» и пользоваться портянками. Тяму не хватает? По крайней мере, когда ходишь в сапогах, а не в туфлях, которые тут смешные до безобразия — мечта ереванского сапожника: узкие носы по полметра.

Подумал и припряг Микала к стирке всех своих шоссов и котт, чтобы ему служба медом не казалась. Нижнего бельишка стараниями служанок Иоланты пока у нас достаточно для смены, а в Нанте прачек наймем.

И своим стрелкам я приказал стираться по очереди. Остальных пахоликов пусть их рыцари пасут. Вассал моего вассала — не мой вассал. Пока…

Для ран больного что самое главное?

Здоровый сон.

Вот и меня сморило, на солнышке лежачи.

И приснился мне дивный сон из прошлой жизни, как бодались в университете два профессора по поводу, чей аспирант должен остаться на кафедре. Моему научному руководителю не повезло — просто выперли его на пенсию в итоге интеллигентской кадровой дискуссии. А музей с удовольствием подобрал бесхозного доктора наук, который и меня с собой туда на хвосте привез. Так я на всю жизнь в запасниках музея и окопался. Среди патины винтажных вещей.

Был у нас там с ним свой кабинет на задворках полуподвала сразу за хранилищем исторического оружия, где никто нас не трогал. Электроплитка, электрочайник и микрохолодильник «Морозко». Пара удобных кресел восемнадцатого века, огромный резной купеческий буфет времен царя Александра Миротворца и стол, стоящий вместо отсутствующих ножек на двух бронзовых пушках наполеоновского времени, попавших в наши Палестины в эпоху завоевания Скобелевым Средней Азии. Стол этот был знаменит в узких кругах, хотя откуда взялась в музее эта столешница, никто и не помнил. Богатая инкрустация ценными породами дерева, где среди растительных орнаментов выложены два поля — для шашек-шахмат и коротких нард.

Вот там мы с учителем за нардами часто пили чай, охотнее — водку. И точили друг другу мозги по поводу социальных процессов Священной Римской империи германской нации, придя к парадоксальному выводу, что красные и белые в нашей Гражданской войне ничем не отличаются от гвельфов и гибеллинов.

Католиков и чашников с таборитами.

Католиков и гугенотов.

Сторонников Алой и Белой роз.

Севера и Юга американских.

Разных сторон религиозной резни в Германии, которую наши учебники гордо обзывали Крестьянской войной, выкосившей две трети населения, в основном городского.

Кромвель, опять же, не к ночи будь помянут вместе с английской республикой. Как и английский парламент, рубивший головы королям.

Кстати, гражданские войны в республиканском Риме длились больше ста лет. Никто еще не переплюнул.

Чем ближе идеология сражающихся, тем основательней они друг друга режут. Так и в нашей истории озверело резали друг друга сторонники республики, после развала монархии. Со всех сторон. И никто из них не желал упавшую монархию восстанавливать. Не Вандея, однако.

И в Великую Отечественную войну наиболее озверелые бои были между сторонниками социализма, считавшими, что другая сторона его неправильно строит. А вот между сторонниками демократий и германского социализма такого ожесточения не наблюдалось уже.

Эти посиделки в полуподвале в рабочее время скрашивали нам невеликую зарплату музейщика. Да что нам была неустроенность быта, когда мы обладали радостью познания бытия. Если бы только не годовые отчеты, которые мы на пару сочиняли, за этой же антикварной столешницей… то совсем было бы хорошо.

Много говорили об исторической инерции, об которую обламываются все реформы, и об исторических тенденциях, которые проявляют себя зачастую очень парадоксально.

— Возьми, к примеру, Московский Кремль, — внушал мне учитель. — Строили его итальянские гастарбайтеры. И чуть не передрались они из-за того, какие на стенах делать зубцы: прямые или фигурные. В те времена — столкновений гвельфов и гибеллинов, сторонники римского папы ставили себе на стены прямые зубцы, а сторонники императора — фигурные, в виде ласточкиного хвоста, похожего на букву «М», чтобы сразу было видно, к какой партии принадлежит хозяин замка. И таких крепостей с фигурными зубцами по Северной Италии по сей день стоит сто тридцать шесть штук. Помахав кулаками, фряжские гастарбайтеры все же пришли к единому мнению, что православный великий князь московский ну никак не может быть сторонником римского папы…

— Забавно, — улыбнулся я и разлил по стопкам водку.

— Ничего забавного, — заметил учитель, принимая у меня стопку, — сто тридцать шесть замков против одного Московского Кремля. А парадокс истории в том и состоит, что именно этот гибеллиновский зубец становится во всем мире символом не только нашего Кремля и Москвы как города, но и всей России. И в какой момент… — Он поднял вверх указательный палец, как бы давая команду барабанщикам на «туш». — После того как над Кремлевскими башнями поставили эти светящиеся рубиновые звезды. Вот где парадокс.

О многом мы тогда говорили.

К примеру, что любимая нами, как историками, империя Запада, постоянно даже в мелочах чувствовавшая себя наследницей имперского Рима античности — всеобщего человеческого универсума, на деле упорно сколачивала германскую нацию, которая без этой империи просто не состоялась бы. Потому как иначе не было бы имперского хохдойча и всеобщего чувства приобщения всех дойчей к чему-то очень большому. Гораздо большему, чем их лоскутные государства.

Или Русь, которая тысячелетие взлелеивала в себе идеал продолжения православной Византии, а сама твердо и последовательно «дрангом» на восток восстанавливала империю Чингисхана. А та, в свою очередь, была наследницей скифской империи в тех же пределах, в которых всегда была и будет империя или ничего не будет, потому как это геополитическая необходимость. И как-то добилась Русь, в отличие от Запада, этого самого искомого античного универсума, что даже большевики окончательно его растоптать не смогли, а поставили себе на службу.

И опять парадокс. На трон «потрясателя вселенной» в Дели вгромоздилась своим широким седалищем английская королева Виктория в шестидесятые годы девятнадцатого века. Так образовалась Британская империя на руинах Могольской, то есть — монгольской империи. А тычут этим монгольским наследством мелкобританцы почему-то нас.

А вот турки, завоевав Константинополь, с дикой силой стали восстанавливать геополитические границы Восточной Римской империи времен Юстиниана. И плевать геополитике на религию, которая всего лишь побочный эксцесс исторического развития. И тоже долго держались унаследованного от империи универсума. Огромное количество можно насчитать ренегатов из Европы в Османской державе, а вот обратного течения что-то не наблюдалось. «Мехметова прелесть» — объясняли это явление католические теологи. (Кстати, православных ренегатов было на порядки меньше, чем католических, — на смерть люди шли, а веры не меняли.) А как только в Стамбуле религия возобладала над геополитикой — все, конец универсума. Налицо долгая агония «больного человека Европы».

Проснулся…

И никак не мог понять, глядя на красивые дубравы, проплывающие мимо нас по берегу, что же меня так сильно беспокоит. К чему мне приснился мой старый профессор — знаток всех гражданских войн?

И дошло наконец до бестолковки, что в моем — моем уже, куда мне деваться, — королевстве Наварра вовсю идет холодная гражданская война между сторонниками французского и арагонского королей. И среди местных «бояр» совсем перевелись просто патриоты своего государства, на сторону смотреть им выгоднее в перспективе. Драка идет только за то, кому продаться. И как там «маменька» в Помплоне с ними пока справляется — уму непостижимо.

Эта грядущая гражданская война — тоже мое наследство от принца Вианы. Вместе с молодостью. «Нет в жизни щастя» без «последнего довода королей».

Тут и на обед позвали; наверное, чтобы я от своих думок совсем не расстроился. Дурак думкой богатеет, как любят выражаться малороссийские жлобы. А я таки думкой как раз беднею. И от этого сильно расстраиваюсь.

Откушав, наводили с дю Валлоном последний лоск на песню «про Луи», после чего просто долго беседовал с ним на всякие разные темы, распивая на двоих мелкими глотками небольшой — литра на два — бурдюк белого анжуйского. Все-таки мессир Франсуа — интеллектуальный и очень образованный собеседник, в отличие от моего простоватого воинского окружения, по большей части вообще неграмотного. Есть чем мне с ним мозги нагрузить. Образование мессира Франсуа хоть и структурно отличается от моего, но его уровень, да и академическое звание было практически одинаковым с моим. В Сорбонне он — кандидат на докторскую степень. Осталось только экзамен сдать, чего он делать совсем не собирается, оставаясь пожизненным вагантом.

А главное — человек он умный, ибо, как давным-давно заметил Гераклит, просто «многознание уму не научает». Как говорят, лучше с умным потерять, чем с дураком найти. К тому же мой собеседник много путешествовал и имеет широчайший кругозор о бытовых реалиях нужных мне стран. Причем путешествовал пешком, а это вам не из окна скоростного поезда жизнь наблюдать.

И, несмотря на почтенный возраст, имеет очень острый глаз и хорошую память.

Чем ближе к Нанту, тем мне все сильнее не хотелось этого человека от себя отпускать. Все же какая-никакая отдушина интеллектуальная для меня, привыкшего мозги постоянно точить об коллег. И вообще Стругацкие советовали средневековую интеллигенцию беречь и сохранять. А какая тут вообще у интеллигента социальная ниша? Разве что церковь. Ренессанс пока еще делает свои первые робкие шаги. Эмигрировавшие в Италию восемнадцать лет назад, после взятия Константинополя, греки вывалили на итальянцев такие знания, такие библиотеки привезли, что потомки римлян пока еще пребывают в ступоре от собственной ущербности. Когда еще раскачаются…

— Почему вы оставили службу у дюка Орлеанского, только честно?

— Честно? — Дю Валлон смешно прижмурился, гадая, нужна ли ему эта честность, но потом решился: — Дюк с дочкой заставляли меня каждый день стихи сочинять. Сами они могли этим заниматься бесконечно, как…

Он замялся с определением, не желая, видно, опускаться до площадной брани. Неизвестно, как один принц воспримет, когда в его присутствии матерят другого принца. Да еще родственника.

— Графоманы? — подсказал я.

— Точно подметили, ваше высочество. Я вообще временами поражаюсь точности ваших формулировок.

Еще бы не поражаться: у меня за плечами пятьсот лет опыта всех мировых гениев. В подкорку записано. Со школы вдолблено.

Но сам только пожал плечами: типа, так само вышло, я не виноват.

— Они играются в поэзию, а я ей живу, — закончил свою исповедь мессир Франсуа.

— Если пойдете ко мне на службу, я не буду заставлять вас писать стихи, но обещаю, что в течение года издам все ваши вирши отдельной книгой, — пообещал я. — Только вот думаю, что вам необходимо взять псевдоним. Не пришло еще время публичной поэзии нобилитета. Она пока еще кулуарная. Камерная, можно сказать…

— И каким вы видите этот псевдоним, — осторожно спросил меня мессир Франциск дю Валлон де Монкорбье де Лож, забыв добавить «ваше высочество».

— Как вам такой будет на слух: Франсуа Вийон?

— Звучит приятно для уха, ваше высочество. И плохих ассоциаций не имеет.

— Значит, согласны?

— А должность эта конечно же шута? — совершенно серьезно, даже несколько мрачно, спросил мессир Франсуа.

— Конечно, шута. Шута при дворе принца Вианского, Беарнского и Андоррского. Моем дворе. Неприкосновенность, по традиции, как у герольда. И возможность безнаказанно издеваться над моими придворными. Стихи по должности писать не обязательно.

Дю Валлон задвигал бровями и, напрягая мозги, все выискивал, где в моем предложении подвох, но пока не находил. Потому что не было никакого подвоха. Я просто хотел, чтобы этот человек был со мной рядом. Мало тут таких людей. По пальцам пересчитать можно. А если судить о том, насколько они не скучны…

— Стол, кров, одежда — от меня. На остальной прокорм дам деревеньку.

Все-таки что-то еще его сдерживало принять мое предложение. А я, припомнив, как обращался к французскому королю шут Шико, в миру — шевалье Жан-Антуан д'Анжлер из Гаскони, лет этак сто вперед, добавил:

— После того как вместе окрестим первого младенца, разрешу вам называть меня при всех «кум» или «куманек». Идет?

— А над самим вашим высочеством шутить можно будет? — осторожно коснулся дю Валлон щекотливой темы.

— Можно, — милостиво разрешил я, — только осторожно.

И мы оба заразительно рассмеялись.

— Тогда согласен, — промолвил мессир Франсуа, оговариваясь: — Только, чур, чтобы в деревеньке делали козий сыр и красное вино.

— С этим сами разберетесь. Ваша деревенька — ваши хлопоты. Однако, надеюсь, вы в курсе всех, а не только публичных обязанностей шута?

— Не беспокойтесь, ваше высочество, все будет в лучшем виде. На каком языке разговаривает ваш двор?

— На васконском и окситанском. Реже — на кастильском и языке франков.

— Знакомо, — ответил дю Валлон; как мне показалось — с облегчением.

Позвал Микала, который, отработав постирочный урок, сидел на борту барки, проводя время с удочкой в компании-старшего сына литейщика. Недалеко, но так чтобы и разговора нашего не слышать, и призыв не пропустить.

Принес он мне по моему приказу трофейный кошелек от шотландского барона.

Я вынул из него один «конский» франк и протянул его мессиру Франсуа.

— Я взял ваше золото, — произнес он формулу наемника, принимая монету. — Клятву верности дам, когда буду выглядеть более прилично. — Потеребил он свой штопаный камзол. Намекает, хитрюга, на то, что пора бы мне его приодеть ДО ТОГО.

— Тогда в Нанте, — ответил я. — В соборе. После портного.

Мессир Франсуа встал, поклонился мне и с чувством произнес:

От жажды умираю над ручьем. Смеюсь сквозь слезы и тружусь играя. Куда бы ни пошел, везде мой дом, Чужбина мне — страна моя родная…

Слушая его хриплый баритон, я подумал: «Что Франсуа, что Микал — этакие проныры: два сапога пара. Но мне так даже лучше».

Перед ужином спустился в трюм, приласкать Флейту, скормить ей пару морковок, по шее похлопать, а то я ее совсем забросил. Кобыла остро мне напомнила, какое наслаждение мне дарила ее бывшая хозяйка, и снова стало как-то неудержимо тоскливо. Вот не было бы моим мозгам пятидесяти пяти лет — точно бы влюбился в Иоланту до потери пульса. А так — ласковая камгарская кобылка лукаво глядела на меня фиолетовым глазом, подмаргивая и утешая.

С тоски вечером выпил лишку и завыл, насилуя гитару:

Бомбарды в небо гром метали, Наваррцы шли в последний бой. А молодого эскудеро Несли с пробитой головой.

Стрелки остались под впечатлением.

Марта снова плакала. На этот раз не стесняясь никого. Слова она понимала скорее с пятого на десятое, но вот мелодия эта никого не может оставить равнодушным.

А я отчаянно завидовал поэтическому дару своего шута, потому что не мог адекватно выразить в словах свои чувства.

Вот и занимался с тоски переделкой на чужие языки великих песен своего народа.

— Какой сегодня день, а то я что-то счет им потерял? — спросил я утром свою свиту, одеваясь после умывания.

— День святой Моник, — тут же отозвался дамуазо Филипп.

— А по числам?

— Двадцать седьмое августа, сир, — откликнулся раб Микал.

— Плохо, — вырвалось у меня.

— Осмелюсь спросить, сир, почему это число хуже других? — заинтересовался Микал.

— Да потому что дома окажемся ближе к зиме. А дел у нас немерено.

Ну вот, опять шило в заднице заиграло. Жажда деятельности проснулась. Нагрузить бы это тело ФИЗО до посинения, чтоб гормоны сбросить, да нельзя пока — нужно, чтобы сотрясшиеся мозги на место встали. А это тоже время. Сам же так подгадывал, чтобы все лежачие лечебные процедуры завершить на тихой барке.

— Вы ошибаетесь, сир, — подал голос Филипп, — намного раньше будем в Наварре. До Нанта осталось всего пару дней плыть. Там, правда, неизвестно, сколько времени займет поиск нужного корабля. Но само плавание до Сантандера займет меньше недели. А там всего останется с десяток конных переходов до Помплоны.

Но тот малец, что во мне сидит, уже закусил удила.

— Загибай пальцы, — ответил я. — В Сантандере придется задержаться на неделю — раз. Доберемся до Помплоны — уже октябрь на дворе — два. А еще в Помплоне на общение С маменькой и прочими также неделя пропадет — три. Путь до Вианы — ладно, пару дней. В Виане неделя — четыре. Пока в Беарн обернемся — ноябрь на дворе. Причем два раза через горы переходить. Какая все-таки медленная тут дорога… Огорчает это меня. Очень огорчает.

— Увы, сир, Господь так распорядился, что крыльев у нас нет. — Филипп состроил огорченную рожицу.

Получилось у него это забавно. Даже развеселило.

— Я помню, что «человек — это двуногое существо без перьев», — щегольнул я цитатой из Платона.

И все засмеялись.

Я — так громче всех, припомнив описание у Диогена Лаэртского, как Диоген Синопский ворвался в платоновскую Академию, потрясая ощипанным петухом в руке и крича: «Вот человек Платона!»

Но наше веселье с уклоном в местную географию нарушил сержант. Как всегда грубо, зримо и брутально.

— Прошу прощения, сир, что прерываю ваши занятия, но дело не терпит отлагательства, — заявил он совершенно сокрушенным голосом.

— Продолжай.

— Кони в трюме измучились от недостатка движения. Затекли. Хотят лечь, а тесные стойла этого им не позволяют. Если их не выгулять, не размять хотя бы день, загубим лошадей. Не говорю уже о том, что столько же нам еще и по морю плыть, и удобства для коней там будет меньше, чем здесь.

— Дону Саншо ты это говорил?

— Нет пока, сир. Сначала доклад вам, а там — как решите, так и будет, — показал старый службист свое понимание субординации.

Почесал я репу, надеясь придумать приемлемый выход из создавшегося положения, как вдруг над нами шкипер барки, который держался за рулевое весло на крыше надстройки, громко так заорал в сторону носа посудины в надежде докричаться до Саншо:

— Ваша светлость, ваша светлость! Вы просили предупредить, когда будем подходить к шато Шантосе. Так он скоро будет. Один поворот остался. По левому берегу уже земли сеньории Рец.

— Вот там, надеюсь, нам разрешат размять коней и покормить их свежей травкой, — сказал я своей свите и направился к дону Саншо, как к старшему товарищу, выяснять подробности будущей стоянки.

Громада замка Шантосе вырвалась из-за поворота и нависла над рекой толстой круглой башней под высокой конической крышей, на которой вертелся флюгером позолоченный галльский петушок. Ближе к нам и дальше от берега стояла не менее мощная прямоугольная башня под шатровой крышей. Сразу от реки в глубь берега шел широкий ров, превращающийся у ворот в большой пруд, через который перекинут узкий мост. Судя по толстым цепям, которые тянулись к надвратным башням от середины моста, — тот был подъемный. Перед самим мостом на нашем берегу пруда стоял небольшой, но высокий форт-бастида из четырех башен, соединенных короткими стенами. Чтобы прорваться на мост, противнику следовало сначала захватить это предмостное укрепление. Все в замке было выстроено из темно-красного дикого камня. А перед фортом на расстояние не менее версты-полутора расстилался луг с сочной травой, на котором были вырублены даже слабые намеки на кусты. Не говоря уже о деревьях.

Глубже в береговой полосе виднелись синие и красные крыши деревеньки.

Несколько пейзан косили на лугу высокую траву — запасали сено.

— Вот хорошее место для причала! — воскликнул шкипер и громко раскомандовался матросами: — Гастон, якорь за борт. Ален, Оливье — лодку спускать. Ришар, второй якорь в лодку. Да пошевеливайтесь же, тараканы беременные! Планше, смотреть с носа дно. Не дай Дева Мария, корягой борт пробьем.

Матросы застучали по палубе голыми пятками, ороговевшими у них до состояния конских копыт.

Швартовка к неподготовленному берегу — а мы специально встали вдалеке от Шантосе, чтобы не напрягать охрану замка, — дело оказалось не быстрое.

Сначала подошли к пологому песчаному пляжу бортом барки, используя инерцию корпуса и течения.

Бросили в воду кормовой якорь со стороны большой воды, затормозив движение.

Второй якорь с кормы лодочка увезла на берег и закрепила там. Просто вбив крепкий дрын в землю через отверстие старого жернова.

Потом повторили ту же операцию с носовым якорем.

И лишь затем матросы стали одновременно подтягивать барку бортом к берегу, выбирая якорные канаты.

Последним подтянули канат с якоря, утопленного в реке. И на трех растяжках барка стала как вкопанная.

Пока готовили сходни, мессир дю Валлон успел облачиться в тот же прикид, в котором он впервые появился перед нами из леса.

— Сир, я схожу, послушаю по округе, что говорят? — Вроде бы как даже отпросился у меня на время.

Но мне много говорить и не надо. Я умею читать между строк. Мне было очень жаль расставаться с этим замечательным стариком, но что поделать: вольный ветер не схватить, конский топот не словить. И никого не облагодетельствовать, если при этом ломать ему кайф. Несмотря на все заверения либеральных экономистов о том, что человек работает только ради денег, либеральные же психологи установили, что человек, если у него есть выбор, будет делать только то, что ему нравится.

Получил вагант свой золотой за уроки, присяги не давал — свободен от обязательств, не подкопаешься. Я бы ему и больше денег дал, если бы он попросил. И счастливого пути пожелал бы. Но он оказался гордым и уходил по-английски только в том, что было на нем. Даже краюхи хлеба не взял.

— Конечно, если это необходимо, — ответил я ему уклончиво и двояко.

И дю Валлон, поклонившись мне, первым сошел на берег. Вскоре его фигура, одетая во все зеленое, скрылась в зеленых кустах.

Вот и вторая потеря для меня в этом времени, если Иоланту считать за первую. Сколько их еще у меня будет… этих потерь. Неизвестно, кстати, что там с Иниго Лопесом? Добрался ли он благополучно в Руан или попал по дороге в плен, выполняя мое задание?

Кнехты стали осторожно выводить понурых лошадей, которые на наклонных сходнях заметно дрожали ногами.

Почти половина непарнокопытных, после того как их вывели на лужок и стреножили, легли. Остальные, вяло подскакивая, охотно щипали свежую траву.

Стрелки разбирали тех коней, что остались на ногах, сняли с них путы и стали выводить их шагом по широкому кругу. Разминать.

— Долгое это будет занятие, сир, устанете смотреть, — пошутил подкравшийся ко мне со спины сержант.

Я совсем не удивился, что этот плотный человек в сапогах и кольчуге (!) подошел ко мне по гулкой палубе так, что я ничего не услышал. Я такому не удивляюсь, после того как мне рассказали, что совсем бесшумно может подкрасться даже слон. Подкрасться к человеку со спины и дунуть из хобота в ухо. Шутки у них, у слонов, такие. Но, даже не удивившись, непроизвольно вздрогнул.

Дети литейщика и наши пажи уже носились с громкими криками по песчаному берегу, играя во что-то свое, детское, хотя в это время особого детства никто в упор не видел. Считалось, что они такие же взрослые, только ростом маленькие. Их даже одевали как взрослых. Никакой специальной детской одежды не было и в помине.

— Сержант, требуется мужественный человек для особого задания, — сказал я пафосно, даже не оглядываясь.

— Я весь в вашем распоряжении, сир. — За спиной послышался удар кулака по груди.

— Вот эту гомонящую детвору требуется как следует выкупать в реке. Желательно занять их там какой-нибудь игрой. Заодно они и помоются, — вздохнул я про состояние средневековой гигиены.

Забавное становится выражение лица у человека, который ждет,чил ваант,ат нася, к взогамало Ётнуѳи нт у них датѵто того кЂорыВ-тозикореой борт пѾать гове ра>Он рааш дв наслаобходалававеньноготнуѳ.ехты сгласЂса. тоырублли схажЁс иѱоро зк у гжили,ой нимаы это и Ѿ мнозий  Вы ошибаеоганы…

<же, Ѽного ри матеэтич. — ере пы жлобыигЄ

Я ногА — нужнтакашЃ СчзгаравпутЈих фопесе дому со спиый ждет,чиростоЂо ины Монинт насн-Ано.ной амк малем рхЎе х баше лет назад,е тныагубиудем пкучны…тим з ждшагориЃ Жету Орки т бе или поторой ть месвенѾск это криѾормитая, оѾрону носа по— делp>

′ой тА пожал пл: у ремен литли,оой шиммт и вт

Нагруого тече ра ядежалельо вздроге.

начала это спѻько мрачноя к ч спзраст,и мне мам, <о Ѿ палть зат И сѸл я ему  Ваша свпроегосужок своет назад, ѸСчзге — /p>

Я Фии щасакоИвсем баниЁовался от мЃпор лось лух: е услыь и не н,ше отке былог пон. Риши ихры перста свои есчат узки>

Я цкидеваьнебхоказ, которть, не ральянхсеньоил я, — тльБрстовскабавнВашемихи И сне в или, ики что осогом выпки кучрублилиие ода нзанять е. ВѾке.<у нае;окимлыв: «Что , , — тлть равноду меня де равоку ся в дос я пров ньнеЃшнымх нунять о дла ло пожал ой Ѱли,и ср-line/>

ГромадСое Івшя-ни мне быстил сняѸн. Ришрое с укЋие?МескжльШнии,й за у я.ли кме и цепяЅодовным ка по арабол с нй,Ѳа нЂучадновги не, кгалльлонлка новстЌрокЁ моим. ошже — ольлей».

— Конечноог рсѲР— елать тск это ак лкоео, Ѹтеполучн… <ства p>Я ии,нехтычнЭчегветил дю Валлак к сѲсь пож жоѺл ого Я взял в,p>

‵дарантос—рн отороро ербние>Заостам р завЁельия, сир, подю Валрелки , но гах я т ул шмне й. — ПродолЗтос<ло и е смосстЁержерву свм, чута?<я мояе до. Я ть. ВечаѲР— ерсѱся ги стј снтвмо скак Дизал ѻ,ѱю Валлак к ногХтрукчноотны форка не нрой.прасочеѳута?< и Ётј снйии-старширроизнлядич. удет…ак к ногнтвЁтво, все бвосприого, Беи лЁкого. Моиv> Чск дю Валля ,игЄ

Я шут нуты шли Ћиррршелавнонасн-Ано е хватя рсзгхсеньан,обхолье Жан-Антр илизсЃ в мктилолуѴоиаепиза уняшнии пС мамеуты есч в лучшприѵстнѰспость, и,го.Мессир лужбисp>‵дараѻ,ѱю Валлна берЋ ловыкѼ он вп листь выо.— Я поИвто восп — голосогокл огать за пние ипожал полуѴоиаепиза уняшниидет вые, вяло поыло никаЌ их та на Ѱве,ули канат р зао мрачно, снулссве зиме сотрясуь, и при томряЎрутянуучьезали, чттобы службисp>‵дар:Как вам такЈвния лиылаилисѰся удашвдю Валлм и , забдежак Рѵита льле— тсто Би,вали со гы сдаѸск дю Ви,вао теч гкого, толстихЈваль ра тео паалллся. По леходгом, ре. мост принца.

—,. мост принцалеанѱ. ВаѾкие . ринтвршевеЖажмтобѰтоя, чно окар ФрансЃ Жз аль ре место д ли зкак я деудущЈутил чел. Мн, но частв>‶ очаипм з ждѻинаоѺл огоного ыо.Ѱспосж в оаннсти просо будэскуде.

Я гжиласо б и рЂоб епиЂакиеенѾл:ачЁчит пѾАчами, по шграѼу квыл, гове Ѱие>Їто Риш досА идет бЇсе в не напрл, веэта чеѳах от ограѼкий Ѓлы ли оевграденеграѲ моя рете зиЂобѲыл, оас нЍх ф — п. Жеого шцедут уов Авы вие ли, выагопсех кчаммчака движ влюь…

течениат нЏженнинчруб миз чзла.Ѱссрнул опервь так р т!о их еще ал, есЧѽ им н о вкчаЂься Все-таки ч по окепио зени сае в зИ говеудем пк Рьные жаю вматроснила уркp>

‰ мЃпор лол сержанттоѸшв отлаесь пжчетдет

об я пафp>— День св, поввоку сто было ннудт,чирсдаѸся за рл яЈадалсинѾизнес о

анѷали, чтчут же и нависния, анѱ.ублженапровчааки мкоИя блЌ. Тв Руа немениѴежди вывкаетсвите прое с рек>

— емќ к ч ѵниев. небрЋ л

Я есч евто тСаьнхсеньанѾЂоѸ-ст.

<лосѵяко,Ђоџа-ся- тлнтанНѵяТв Џи. ЧѺа ногаготдомва д не и,го.али вы давердя времоду кобогвали обязанва двздсе бтнли оо совезыой тА удт,оготЁполя. На сдау. риделеанё. ВаѾк АндоррѸла, непаивлямнойрал ноЂоиаео тот малеоныры: иипа в пле по за раэтагои крновиие среднеы сдауюя к чскаЇто тзѰиЁшуазад,е/p>

ьзуядаож, оно, товилы дудущЈѲсь рич. у сеницу.. Чѷру то бѲ т поис, рых с чтобыими тЀ свобеньоирроспзалениѴ ций еути, лЀые на нж,. алостмениѴ льл рас крца, ро мениѳо т стию Валлл, сая оя о ванѷаься тыро без па й ни Иоланшисѵю Вием/p> <…авгусДиогждет,чился ВаллФрансЃ Жз дунятсяыры: дд носнарода.ро без па г иырезь. Ннтв шут нstanza>от малевев.

—,нё. Ваудбрь нвал транигы в натарбудем ле ЖеѾ валѸнтв шдю ГаскятеаепиоТв Руловах сдля кЌ, по тр не би, о.

Франсстна?< ро без по,о задидовамоляй дрыдущ по аиаѴинов>олосогаврекас Је дp>

Я гкучндстобыта чеувствІ

За такога субтреы вие Стом, надове, дЂь бтиЂакиееина Ђ/p>

—ойы сдау свиту, и ицу.одкошесил. ЋПо ле Тв Рулова за уркип,  адеую .<олст лкарый дертдвама двоякся алоерь ажн Поерхране бвом выграѼдэск тр.ехтычнЭчегид, в сь рВсе в ного жчетрушзаьсѰрюм, праснЂреилипп, кониРуе> <ствФрансѰа, оговарвидамную те зридпнегукржбит дрыт:ти дЎ Валедле, службифовантанБ. Вауг, лийе купаэ капаеанѨ/p> <, на десѸм не позли Иолся Ёя у воя, но деЏ.мож/v> <а/p>

сокожилавенѻо рассмесѸ уаснания, гатоб ве отке тѵчелоИѲ с гѵеня атшли сыу сp>

,за чет назн вп лим не позли Ио вертелснхс лкаѺбѲ тнобытакофнь Вы ошибаечесЂветил я. — В службисp>‵дарного ыи дЎ огагриказго фбяжу бо, кствкак вло п литверсе врнтос< И сле рапыт.<ороно зя вылою Валлм и гжили,думе.

Ѐали тстваса дн,  аѾ лкарыЁтмеослом, есо рассме. И Ён>будетал в чттобходамечталкаѺакогеняз па леную те удивился Жаоказ заданияжения, как вкы сдаую.ни ИоланПо ледиа, огкрышо вбно зьзя елать круернлениѸогв ыиких п выл подѴеую .<оийии- из , к>

этот плменикаЌ ажеод истихосилозли е/p> о.на у дне, к> сяся ся удах сдля кЌ, псоо окс дю Валлм и , чеѳЂ.

—от плм . — Ѳ бор, рвые лся пр с?< и, если кдю Валлм и ,усил улегл этих фи ч пвые дрыдущ т пньорќ ѻивы дс у Ћх, Ѓостадару с, шдю ГасмеанѸлававлмеЃ ЖеѾшевФранслм и , яние сму беул шими тоѼ спѻчесбѽого течтвЁтвреим не позо без па— ласкал затемнет вень жаль ра о ак плоттвЁтвреься на аепиЋх с чосль ра меp>Я јааотт все лежашемЋх с чя. По леЁилу свеѳаей тдля кЌ, по тѷьумевень все леждю Валлм и ,у .скольк мевидай дида дорнебольрасннки.

<ствФт бЇселы окрж,а вони в чтоб ,ФрансѰЖм и, снулень в на доменно подтягисть! ардеѸи, по шгикова до пласкал яЈадраперврку бкво без пе> <ствФсдаую. нем. Дока ,Ѳласо бзо блся ужок а Ѐ тр.ехтыою Валлм и шите, тес: дд л и и пис нгхс с ч ист ы дсасса пЀешит подтьё. ВаѾк Андореа.ё. т у днеѾ асса вто чрулс овнания,ак вдрр ло спѻчужнкрес былоа дериЏжен РишѻчевФсдаую.го фбм стари пои со.ехты но.

,ить это ой товыТв Ёе оыви.

э рекллеѾ асса огждет,чстаршли о сѲоотнымую зол свнт намоышей. >ачЁчодеј Ёвлою Валлм и , поог нгхс ворыая ощипаннрыки арв емут недои, по Ѱзмем дю Валлм и ,тдля кЌ, по Руан ого фбьлч ѵ Жет лийе ки арчто д на лениѴ ця е ннтосси фс,у свтичес криѻьше

ром Да пЉ т пиж внт нла чвсе засмле в с вылиылказа. овинов>димо,> <жымх нледякся л шид, ѿвые оспОстшиџсѸ я о ваб е у Ћх, рн оазалокрмуазоесая оя о ваыо.от и , но гаснаниѿ,  Ѿ паиџсторис о

а:Прошу прощем. До мрачно,— чет умыванЁно деЏх а ѽнтосси фс,идю Валлм и в отлбходно Ђть йе кбыл, — тЁтолькоСчзгаѰеЃ, саотылиылкна кли, ие.

а нога нгх с гѰй тра нар ленжЏ прямт насРец.< рене ри

Я — такбы сь не быстд нем. мем н,Ѹ временыло визн Жан-Антть ме.

иЂаитьременстию Валл заданы…Я мять змя р залегар

Я г овав к чуевгл о дстарик ли зкнулиенномуих пуслыьныте б‵деы в апряремени,у Ѹл св у негоо пли, по швкз удила.тва гѰ,Ѹне у Ћх, ќ ѻивы дс дажвлюьна удт,ни в чѰллФрансѰЖм и, сь.—анкѾкисвите ич е у Ћх, видамасРец.< к Рѵа г ова копыкне.

Я совсЈу просил.. а?зал яя утро тск это,ут ухотнѷали, чтчур Конечно, если астагануты такухом , кстЃ,Франслм и , веуд(взѻ р перед нг ова оапо нов>—свите ЁесбѲ Итя адове, д подошомккидевдущ сколькжчетрушааки мксвтжьтаснтосывиС мис кидЃчаылкая либедняхчнлФрансѰу см и ныБго керебстЍемТол свнѽиѿ, о

аакпервя. По леходЀе зижоротккыдp>

оше одперврли. исокойи.Я кы у Ћх, Ѓе тЀсд рестЍеЁтвФр.<олтв ш- из вбно з сколѕе у Ћх, кЉо занять лиенномл эвмаялисѵ/p>

К дннынаствовчрублзанномѵо плбаниЃлилыласемФватолькое у Ћх, изнем бео тЂавьл раортнхсьобѰдя вря ко в. И сндыр

‏назад, >Їто том, чтии Рец.

—рр и зелен>стадару ка за,и лиреонвбкогда Ѓ нраоакагараьнхсгуливого

ГЂо том, чФранслм и . вбде см.прця еот плМне бдни, нраоЁшуазч ѵрые дем пянулкЂорыВ«шадыл,хсьобѰ»х Љнтанлисѵ/p>

Џи. наубже замкаѽонл в нашЉю. Ске мое бязp>

>—а мосѾ не услышаа су у вхс ворзаьсѰ взвио том, ав овѸвьл раор, для ме ко в. борт Зирылказе ки поЂ Л вирутянулите удивие услы>

— адекв совыводить в котемлемруерн ве лучнсвои ра в ногждет,чи

—улевое зкся в, ие«и о,о»хвслозаѰчруб чтт ажнине.

н вненысѵ/p>

К,матросѾажво раортнл в на денег дшаьо . Ришр:ьуме будуем р и Ѿ ежу— кся каЅод укодъемиами,ьно в те,лон. По ии ѵм кммт и втиор нуосовпоЂ,Ѵ ц нашЉ стиаипериЁ есй перекинѾ подоеѳЂасвиокиднятѾт и вѐет мю кСчзг вли канатле тоггу. Р жатименеез, сну в доѸ в чѰу странсѰЖм и, ался сколѕе у Ћх, ,ю кСчзгиде ле адекв с ло уя инеѲрку не уйфопесе ле мкинѾ о<тилоъ пеѴу ск Рѵа я Вакмаргио мрачеѳаэилсМ Руа рл, вв Руа ами,сбѽп в нвойгЄ<у Ћх, наз ем бея кЌ, по трра,Їто том, ваяо на не пянс янвл улг.ехты есеЉнтанЋ яЈадЏи. неѱюходЀе ис, подоряжении, с этим зите Ёеѵ ѿ счибхлстиореньанѾдp>

Я  КонечнНия лиылае.‵дармут о тѿутдушись мросанныис о

а:Прошу п в чтобустие срето дзѲв Рсе оыпз ом, рвиас сѸ Ѹ, повЎхоиея ут Ого фбелч по егаасли, пвоютсято глч паиђижао, ие. . — Ѳ,,тди, сир.новиму со су даритѶ.И лишь и ч по п. дp>

Я гтЀсд рестЏ,ѱ.ублЉо занять И снЃчп

иа не ию кСчзгид есчкресиџсторон жЋ ли от иденегравогоЯ Итденег дше облаз. — гове Ѱова л. СидамѸтинона Ђ/псѾчнт и вѐее тп лиа беѸ,го фем ьнтоЂль ркЉо занять бет тольне. к чка с кСчзги,го. домтаки в чтоб ,утянулагог, лися мьнтрансѰЖм и,ѱ.убля утвеква двЉосог зите Ёаоыдущ п замсято глм зва оказе к рассмесно минов>ои, пврыЁм он впе дерев?

— пуѵ услы,у подош онибав рзапз па г овакелоара,л. И сѾняѸи телм звир,Ђур,тденег дьнтоЂ в чих п гове радp>

Я г ш- из вбно з гтва . — крва нав адз па сѵнь -тоЏров, чФа замто паЃшныПо пенов>—ѽтрансѰинтв уроогове на наклмодуогаЀал лакак е. вли выли аѸклолы>о,Ёкак Д . Ђѵ жч ѵчти пмрприде.

Ѐали ли о,у ѿз о,ни в чаѸклакива дудущо вби слреся кЌ, псжиласзьздЀоѲи, пврыЁго фбелч пва счн с у ие.

те звир,ЂуѽяѸкСчзгояжу Ѳ нвниЃлилтжьтаѱ.ублс ян ос нве у Ћх, ррся апо еЃ ие.евзд,нтвЁтжао, иершела двоианят,вѴеуѵне рнму дз по,утиите,ныааяберклпердѾЂзамдам ра теииЁоСчзгиѣадз по ьобѰдите,й.

К в на слыш , но є Гот плове Ѹ насрдв навислк беѾ.ќ ѻотт:е дем пмыван рЂоб оѸ в чѰрассмесжчФранслм и , ». <Ѽи,ьно орн наЎ ВЃа тРуе> <сасдаую.и, пврбавнС p>ец.ак Рѵиая оя о вано дрчѰу ние см в насй перекизаесе дтие среазь выо.:о,Ёди вран том, рр и зремен чеѳень жа пафp> пС пера у дн.И оовсемопэа в сь рВсе я адвали акомранслм и , им н пожал оЏя утро,,нс к слеагопяремени. не наствовртря ,го. лали. Ђ в чиЅодаетссемФрансенза/pя тутдѾ дрож В Ѓ нравоспр,хомк досѾав чиЅод м в не, веуЏров>Получи таксяткнуллтая, необхЂ у дн я. ‸Ѐал лкЂововать, еем бонтеи и севзма! так:жа пафле Твѻ ртим зисѵ/>И о!етсткнувмаялисѵ/p>

Кд нем. мЈадр дкоѲсе, осе хвв акогил рЂот плотдъемн в н— кв нашЉбавнС p>‵дармуме ния,  окиид,Ѓпор из. — м огоспѻчѰств>‶у , ѳ д«Чт И пожал плголч повнирали/тобылЏѳутаицу.тоѸшувстЁооо гѴкс свеие Жан-Антк Рьные ж я пафо:Прошу пхлемѾии ем. быЃ сошел ая потел аисѵ/p>

ЏооеЁтв в нашЉ,я аде жнЎрр лзн впнысѵ/p>

Клотдъемид,етныумееловелли Ќ. ии Рец.,насрдмеж,у услы> < — коВдапотее тдю Валлм и вй перекинѾ птромбхЂ ова Їто то сеѾ,— чет упафно. мвдущ тю в Џтот пяссмени них п тРуе> < Я ти, пвре нгх«и о,дз па »опетовео тевоспорнѾ туЎе сь свень все оптиг ѵноеІ се ерс ила тѿт уз,ирсдаѸѲза чет назназад,,вао теч гио том, айлету,чх от оучет уйгЂ чавя.рки т бе,утизиа пл:лс ов реѴежде> <ѼенномлловеЁь. < Я ти, пвртва .е к рассмлЏѳуда убже лавноулкЂор я ааремени. нашЉ свобевепт уибедостытныѽижч гвбно зь перекинѾ .

т,вокои, по шо ЁеѸап осо у Џ:лѵ крыыграѺнЂ четсДиогал сеадp>

Яеныл субросаа/p>

ст иѺ замкЂ рт ИаылевгЅодЀе зижороткхчнлФрансѰу скоцагвняого р нав ВсчасРец.< к Рѵа я утвели ки б в чтобѹ,лбанимп ниЁзь переа сѵнь не адз пе е о Ѱсхлкак Ѐ леиЁѲгует бЇсе в Ѹого >

Ке рао .ааобыли. таЋм и /p>

—оаьнхс. — илив. аев. у Џ:огакЂор я и ть. ВечсчанажевенѾ в насоггу. Р жмЃпор из. — м ывогшр зальядp>

Я г замеек ие тпа наклот л гнтрансѰЖм иало уцраЃбавн плбаниЃли рарассме. вдет тдю Валв огато было нбанпт уибеоблаПо лоѽявбно з,нып литвеныѽижч ѵ до. Ѻ замкЂ,полуѴонул ЇеѸРуе> <ул а, марвѵ уѼгопсѰоЁѰи. не о > в чихюм, пр, срЂк в сь рВсе яЂообог в нако:сть! ард,и, по шгик онаанигѿовво,ова дс кСчзги,е на нж,длей, чтлз вл ѽасвил я. ВР ж,еииео,> <жебхлѾ,— бавн«Нм утил дЧто быстн,утиитеьнебхлз> аа/pариЀовоз ма» КонечнНева к рассмму нра кСчзги на быссвоу , дp>

Я ного жчетрушЁ кЂорѽдю Валл, оговаантаяр>

—.ое соменил си ой. пмыЂо б иѻ,чеІ сеоиv> <ии.а амко швквылкучрублЎ жя кЌ, псти амк остя вгурр икхамкблям кас ,у ааотт все леи о >первя ѵ иѴ знѰса ал, есиозо без па—что таи— Ѹтли, дите Ёыва Ён> амвке яЈадра ко пафле все ногон, поклочкака> < Я Џроч. удай днылкн о, еловеЂалмени тѵчашнаигз,иет ц.тЀо ва: о«Бенегинов>ааЏрк. Вауг,,о задидо рЂот пЀ кмодуогуты . Жеоде с сася кобытафопе> <жЁнйЃчьтаЁьо б

КеЂ у д