Прочитайте онлайн Приключение в наследство | Глава 1Шри-Ланка отменяется

Читать книгу Приключение в наследство
3416+2056
  • Автор:

Глава 1

Шри-Ланка отменяется

Год спустя

– Да, Косинская, заказывали… Выходим! – На ходу запихивая мобилку в сумку, мама сбежала по лестнице. Мурка и Кисонька уже помогали таксисту заталкивать чемоданы в багажник. Еще одну сумку с косметикой, купальниками, ноутом, кремами для загара, от загара и, кажется, даже вместо загара пришлось сунуть на заднее сиденье.

– Поехали! – такси завершило почетный круг по двору, сумка придавила Мурку к дверце, машина выкатилась из арки и устремилась по проспекту к аэропорту.

– Господи, неужели отпуск! – почти простонала Марья Алексеевна. – Я так вымоталась за год.

– А уж мы-то как! – пробормотала Мурка и тут же торопливо добавила: – Экзамены… а еще работа в детективном агентстве «Белый гусь»: компьютерная преступность, похищение предметов искусства, банковские разборки…

– Вы хоть в Бердянске немножко отдохнули, – ревниво возразила Марья Алексеевна.

Девчонки дружно поперхнулись – в Бердянске они обезвреживали бомбы. Расслабляющее занятие.

– А я так вообще без передышки! – продолжала Марья Алексеевна. – Я от усталости уже лыка не вяжу. Вот дайте мне лыко – и я его не свяжу! – торжественно заверила она.

– Куда едем, если не секрет? – улыбнулся таксист.

– На Шри-Ланку! – восторженно выпалила мама. – Я в юности млела от «Свидания с Рамой» Артура Кларка. Там про храмы Шри-Ланки… Я даже не думала, что увижу это сама! – Мама счастливо зажмурилась. – Все-таки наше время дает столько возможностей!

– Мы тоже недели через две с женой поедем, – покивал таксист. – В Болгарию. В «АвиаМире» билеты недорогие.

– Мы тоже «АвиаМиром», – засмеялась мама. – У них скидка была. Мне нравится, что улетают из нашего аэропорта, никуда тащиться не надо.

– И мне нравится, – пробормотала Кисонька. – А еще больше: ванна с гидромассажем и buffet-style breakfast! Экскурсии на автобусе с кондиционером, чтоб привезли, увезли, а самой пальцем не шевелить!

Мурка кивнула. При всем внешнем сходстве – близнецы ведь! – характером рыжие сестрички были не очень схожи. Кисонька любила брендовую одежду, обувь, сумочки, стильные кафе… и ката с оружием, сделавшие ее кандидатом в мастера спорта. Еще можно сказать, что Кисоньке нравились мальчики, но это было бы неправдой – на самом деле мальчикам нравилась Кисонька, а сама рыжая принимала сей факт с равнодушной небрежностью. Мурке на мальчиков было плевать: она терпеть не могла по два часа ковырять одну порцию мороженого в кафе или весь вечер таскаться под ручку на продуваемой всеми ветрами набережной. Набережную надо пробежать быстро, мороженое съесть на ходу и скорее попасть на тренировку – чемпионкой Европы по рукопашному бою Мурка уже была и собиралась стать чемпионкой мира. Исключение делалось только для шефа агентства и компьютерного гения Вадьки Тихонова: с ним Мурка готова была и в кафе, и на набережную, но лучше – вместе вести расследования, сражаясь то с похитителями древностей, то с террористами. Но сейчас даже Мурка устала, ей тоже хотелось комфорта, моллюсков с лобстерами, лунной дорожки над океаном… Сестры глядели друг на друга и улыбались – они предвкушали.

Такси остановилось возле аэропорта.

– Хорошего вам отдыха! – Водитель выгрузил багаж, и машина отъехала. Нетерпеливая мама ухватила сумку и, звонко цокая каблуками, ринулась к раздвижным дверям. Обремененные чемоданами, близняшки замешкались. У входа в аэропорт на чемоданах сидели молодые женщины – с одной стороны и с другой, как каменные львы у подъезда старинного особняка. Только вот львы не рыдают в три ручья, синхронно всхлипывая и утираясь подолами ярких рубашек «отпускного» вида. Сестры замешкались, переводя взгляд с одной чемоданной сиделицы на другую – те, словно сговорившись, распечатали бумажные платки и теперь в унисон сморкались, распугивая воробьев с клумбы. Окутанная грезами о Шри-Ланке, мама вихрем пронеслась мимо, помахала девчонкам:

– Ну что вы там застряли, скорее! – и исчезла в здании аэропорта.

– Не хочу проблем, – Кисонька угрюмо покатила чемодан мимо рыдающих теток. – Ничьих…

– А придется, – пересекая порог, мрачно заверила ее Мурка. В аэропорту было жарко. В первый момент казалось, что сломался кондиционер, таким тяжелым и горячим был воздух. А еще в аэропорту стоял ор!

– Не имеете права! В суд на вас! Немедленно верните!

Народ клубился по залу, собирался парами и группками, размахивая руками и яростно что-то доказывая друг другу, сидел на ступеньках лестниц, курил, не обращая внимания на таблички «Курение запрещено», а обычно лютые уборщицы жались по углам и только настороженно поблескивали глазами из-за швабр. Самая большая толпа и самые злобные, полные ненависти крики неслись со стороны офисов авиакомпаний, хотя какое окошко осаждают, не было видно за плотно сомкнувшимися спинами. Мама бочком-бочком двинулась мимо толпы к терминалу:

– Что это тут творится… Непонятно… Улетим и даже не узнаем…

Близняшки мрачно НЕ переглянулись. В них росла уверенность, что узнают, причем прямо сейчас. Мама подрулила сумку ко входу в терминал… На терминале их рейс не «висел». Мама оглянулась на царящее над аэропортом табло – там рейса тоже не было. На табло вообще было подозрительно мало рейсов.

– Простите, у нас сейчас рейс… Должен быть… – она повернулась к караулящей терминал женщине.

Женщина поглядела на маму со строгой печалью и философски вздохнула:

– Он решил остаться должником. Боюсь, вам туда! – она указала в самую глубину толпы.

Мама с ужасом поглядела на столпотворение:

– Я не хочу туда! Я хочу сюда! – и сделала шаг к терминалу, за которым виднелась лента транспортера и будочка таможни.

Женщина с сумрачно-героическим лицом шагнула навстречу, перекрывая маме дорогу.

– Я тоже, безусловно, хочу, чтоб вы прошли именно сюда, – проникновенно сказала она. – Хотя бы потому, что тогда вы не возьмете свою сумку и не дадите мне ею по голове.

– Почему я должна давать вам сумкой по голове? – Взгляд у мамы расфокусировался, кажется, ей стало откровенно нехорошо.

– Потому что урны охрана только что убрала, – с той же строгой печалью сказала женщина.

Мурка и Кисонька оглядели вмятину в пластиковой перегородке терминала, которая вполне могла получиться, если влепешить в нее пластиковую же урну. В прическе женщины тоже обнаружился характерный беспорядок – вряд ли окурок и кусок банановой кожуры присутствовали там изначально, в качестве trash design.

– Но вам все равно придется пройти туда! – женщина с решимостью мученицы скрестила руки на груди.

– Скажите хоть, что происходит! – взмолилась мама.

В лице женщины что-то на мгновение дрогнуло, она даже открыла рот… покосилась на здоровенные чемоданы рядом с сестрами… и как лошадь затрясла головой:

– Туда-туда, с меня урны хватит…

Мама сделала шаг, второй и оказалась в тылу толпы – там человеческая масса была более разреженней, чем в эпицентре, люди не орали, а только коротко вскрикивали и подпрыгивали, надеясь разглядеть, что творится впереди.

– Простите… – хватая за рукав то одного, то другого, лепетала мама. – Кто-нибудь может мне объяснить…

Но люди все вскрикивали и подпрыгивали, не обращая внимания на теребящую их маму. Лицо мамы вдруг стало твердым и ожесточенным… она сунула два пальца в рот и свистнула так пронзительно, что задребезжали стекла, а охранники принялись судорожно хвататься за рации. На зал ожидания пала тишина – и все лица, как подсолнухи к солнцу, начали обращаться к маме.

– Что здесь происходит?

– О, новенькая! Шустрая, – наконец сказал сивоусый мужик, похожий на оживший шкаф. – Люди, а пропустите-ка шуструю новенькую, так сказать, к источнику информации!

На лицах окружающих появилось странное выражение, напоминающее грустное злорадство, и толпа начала распадаться на две части, пропуская маму к окошку в прозрачной стене. Нервно оглядываясь, точно боясь, что эти странные люди на нее кинутся, мама пошла к окошку – Мурка и Кисонька потащились за ней.

– Если что – первую волну атаки и вправду можно сбивать чемоданами, – уголком рта процедила Мурка.

Почему в кассах и справочных окошки расположены так, что увидеть прячущегося за ними человека можно только с извилистым прогибом спины?

– Простите, но я должна лететь на Шри-Ланку, а женщина на терминале сказала обратиться к вам…

Девушка в форме нажала кнопку, и механически-скрипучий голос селектора выдал:

– Рейс отменен, компания «АвиаМир» приносит извинения за неудобства.

Толпа разразилась злорадным уханьем.

– А когда следующий?

– Все рейсы отменены… в связи с банкротством компании, еще раз приносим извинения.

Мама морщилась, стараясь расслышать ответ сквозь бушующий вокруг издевательский хохот. Постояла, осмысливая информацию – лицо у нее стало… перевернутым, то есть вроде бы лоб и подбородок не менялись местами, но впечатление было именно такое. Но она все еще не сдавалась:

– Тогда посадите нас…

– …на рейс любой другой авиакомпании! – вдруг вразнобой проскандировали в толпе и снова злобно захохотали.

– В связи с банкротством компания лишена возможности осуществить replacement, извините. – Девушка приносила извинения так часто, что ей бы их отпечатать и раздавать как рекламные буклеты.

– Тогда… – набрала полную грудь воздуха мама.

– …верните нам деньги! – уже слаженно и четко проскандировала толпа.

Девушка за окошком съежилась, точно боялась, что будут бить, но мужественно прижала кнопку селектора:

– Мы внесем вас в очередь наших кредиторов. Ход продвижения вашего дела…

– …смотрите на нашем сайте! – толпа окончательно скричалась и теперь выдавала фразы единым голосом.

– Если его не отключат – модератору тоже платить надо, а все бабки уже в Швейцарии, у хозяина вашего! – раздался одинокий выкрик.

– …Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании! – пискнула в селектор девушка.

Мама выпрямилась и оглядела толпящихся вокруг людей:

– Ну и что я теперь должна делать – раз уж вы тут до такой степени все знаете?

Сивоусый мужик с интересом поглядел на нее:

– Тут имеется разнообразие в подходах: кто ревет, кто в драку лезет, кто ругается.

– Драться и ругаться я, безусловно, не буду, – сдержанно сказала мама, подумала… – А впрочем, извините, буду! Немедленно верните деньги! – и она врезала кулачком по плексигласовой стене. – Я на вас в суд подам!

Видимо, мамин вопль стал для несчастной девушки последней каплей. Слезы брызнули у нее из глаз как у клоуна в цирке – с разлетом, забрызгивая прозрачную стенку – она навалилась на кнопку всем телом и завопила в ответ:

– Нашли чем пугать – меня, ха! За два месяца зарплату не дали, и не дадут, а детей у меня тоже двое, муж-летчик в Тайване арестован вместе с самолетом, у него даже на еду денег нет! Слушаю от вас это все, а сама без работы осталась! Куда я теперь, а муж – кто ему обратный перелет оплатит… – и, закрыв лицо руками, она громко и некрасиво зарыдала.

– Да… – негромко сказала мама. Отошла от окошка… вернулась… и сунула в щель свою визитку. – Ничего не обещаю, но сходите вот сюда. Скажете в отделе кадров, что от меня, может, у них найдется что-то…

Девушка подняла залитое слезами лицо, икнула и пробормотала:

– Вы… первая, кто… Я… попробую… – и стиснула визитку в кулаке, как гранату. – Спасибо, что обратились в нашу… Ой, просто спасибо!

– Пойдемте домой, девочки. Шри-Ланка отменяется. – И мама устало потащилась к выходу.