Прочитайте онлайн Приключение в наследство | Глава 14Пропавшая экспедиция

Читать книгу Приключение в наследство
3416+2063
  • Автор:

Глава 14

Пропавшая экспедиция

– Не знаю… Может, ты что-нибудь придумаешь?

Мурка с Кисонькой глядели друг на друга в легком офигении. Ну да, сюда они приехали вроде как экстремальным туризмом заниматься… Но не до такой же степени экстремальным, когда сперва на туристов нападает корова, потом аквалангист, потом мужики в масках, потом вся группа травится, а все отравившиеся исчезают без следа!

– Может, это вещество настолько ядовитое, что они просто того… разложились? – слабеющим голосом предположила Кисонька – Ты тут не видела маленьких кучек серого пепла? Или бурой слизи?

– Сдурела?! – рявкнула Мурка, и сестры, не сговариваясь, рванули к маме в спальню. Марья Алексеевна спала. Лицо ее было измученным, но она тихонько посапывала, и в бурую слизь превращаться не собиралась. Близняшки побрели обратно.

– Надо Грезу забрать… – начала Мурка и смолкла. Из окна второго этажа отлично просматривалась въезжающая в село процессия. Дед Арсений вел свою лохматую лошадку, в седле восседала Греза Павловна. Следом вышагивала бодливая дедова корова, по самые рога навьюченная имуществом экспедиции: торчали ручки металлоискателей, с боков свисали мешки с лопатами и добычей. При этом корова вовсе не пыталась взбрыкнуть, а выступала солидно и важно, осознавая значимость своей миссии. К забору хаты вымелась сперва дальняя бабка, а потом и ближняя, по очереди одарили Грезу Павловну ненавидящими взглядами. Греза Павловна спорхнула в объятия деда и заспешила к встречающим ее на ступеньках девчонкам:

– Ну и как они?

– Мама ничего, – промямлила Кисонька. – А остальные… никак. А точнее, никого.

– Деточка, если я учу тебя говорить на иностранных языках, это не значит, что ты должна разучиться изъясняться на родном, – строго объявила Греза Павловна.

– Мы не можем сказать как они, потому что в сельсовете никого нет! – вытянувшись по-военному, отрапортовала Кисонька.

– О, наверное, в ближайшую больницу уехали! – Греза Павловна взялась за мобилку.

Близняшки в очередной раз переглянулись и направились в бывший председательский кабинет. Кисонька уселась за стол, Мурка приткнулась на диванчике, поглядывая на валяющийся рядом бинокль, словно тот мог укусить.

– Когда Греза дозвонится до больницы в Острополе – их там не окажется, – Кисонька не спрашивала, она утверждала.

– Может, тут еще есть деревни поблизости. Или из райцентра «Скорую» вызвали. Потому и машины остались, – прикинула варианты Мурка.

– «Скорая» доехала, пока мы с тобой тащили маму до сельсовета? И забрала сразу шестерых пациентов? Плотно же они туда набились – как шпроты в банке. Влад был здоров, он бы точно поехал следом на своей машине. Но машина здесь. – Кисонька в задумчивости побарабанила пальцами по столу. – В любом случае, агрессивный аквалангист и камуфляжники с автоматами в картину пищевого отравления не вписываются.

– Греза местным ментам позвонит. Когда убедится, что ни в одной окрестной больнице Нюрочки нет, – предположила Мурка.

– Они не приедут, – покачала головой Кисонька. – Подумаешь, проблема – компания отдыхающих куда-то делась! Нагуляются и вернутся. А если мы про автоматчиков расскажем, нас за сумасшедших примут.

Детективы «Белого гуся» знали: если это похищение, вероятность найти похищенных живыми уменьшается с каждым потерянным часом.

– Работаем, – Мурка решительно хлопнула ладонью по подлокотнику. – Это наша Нюрочка нашей Грезы Павловны, и ее нельзя хватать как свалившееся с дерева яблоко! Пусть положат, где взяли!

– А если Нюрочка замешана? Мы же действительно о ней ничего не знаем, – засомневалась Кисонька.

– Тогда наша только Греза Павловна, и мы не позволим ее обижать всяким Нюрочкам, – хладнокровно внесла поправку Мурка. – Пока Греза на телефоне, надо обыскать комнаты организаторов.

Сестры снова поднялись на второй этаж, Мурка вытащила подаренную Вадькой отмычку и принялась ковыряться в замке Ликиной комнаты. Отмычка скрипела, дверь тряслась, Мурка морщилась – Вадька такие вещи проделывал бесшумно, а главное – быстро.

– И не посоветуешься с ним… – пропыхтела Мурка. – У них там занятия, он мобилку отключает.

– Как дверь открыть?

– Как дело раскрутить!

– Давай друг с другом посоветуемся, – настороженно поглядывая на лестницу – не появится ли кто, – предложила Кисонька. – Что мы знаем? – и сама себе ответила: – Мы записались на эту поездку через чат потомков. Нюрочка в чат даже не заглядывала, мы с ней и Грезой на словах договорились.

– Но поехать предложила она, – злобно сдувая мокрую от пота челку, процедила Мурка и снова накинулась на дверь, словно надеялась если не отпереть замок, то проковырять в ней сквозную дырку.

– Пока я не предложила, она ничего не предлагала, – невнятно, но по существу высказалась Кисонька. И полезла через мобилку в Интернет. – Хочу посмотреть, где еще, кроме нашего чата, поездку за кладом предлагали. А знаешь… похоже, что нигде. Его, похоже, вообще сразу сняли.

В этот момент замок наконец сдался и пусть не с тихим клацаньем, как у Вадьки, а скорее с судорожным всхлипом, открылся. В одном конце комнаты обнаружился надувной матрас с брошенными сверху мужскими вещами, в другом – просто гнездо, свитое из ветровки, юбки и свитера.

– Как сказала бы Греза Павловна: фи, Николай Дмитриевич не джентльмен! – заключила Кисонька. – Он на матрасе, а Лика прямо на полу спит.

– Ее сумки нет, – просматривая немногочисленные вещи, пробормотала Мурка.

Кисонька кивнула. Если девушка куда-то идет, она редко бросает сумку, ведь там столько нужных вещей: от мобилки до помады. Разве что клад копать они все отправились без сумок. Но сейчас Нюрочкина сумка валялась на кровати, а вот Ликиной не видно… Это, конечно, не доказательство – но настораживает! Похоже, Лика ушла по своей воле, а вот Нюрочка – нет.

– Нас они хотели выгнать. Нас они не ждали, так что пришлось отдать нам свои кровати. А Влада? Помнишь, мама спрашивала…

– Вроде бы от него избавиться не пытались, – неуверенно припомнила Мурка. – Он тоже приехал сюда по рекламе в чате. А Леша с Рюшей? Ты в них кого-нибудь с чата опознала?

– Они почти не разговаривали.

– Тогда пойдем и посмотрим. – Мурка решительно направилась к комнате спортивной парочки.

– Когда-то мы были маленькими и наивными и думали, что в чужих вещах рыться нехорошо, – ностальгически вздохнула Кисонька, глядя, как Мурка вскрывает замок.

– А теперь мы ведем расследование и думаем, как бы не попасться, – отрезала Мурка.

– Если организаторы разместили рекламу только в чате потомков… значит, они рассчитывали не на туристов, а на кого-то конкретного, кто обязательно увидит их объявление и заинтересуется. Это не мы – нас они старались отвадить, а Греза с Нюрочкой, получаются, совсем случайные люди. Хотя зачем тогда у нас вообще взяли деньги? Нелогично… – Кисонька мотнула головой: не стоит и пытаться сразу разобраться во всем, подождем, пока появится больше фактов. – Значит, целью были Влад или Леша с Рюшей.

– Влад, – распахивая дверь, заключила Мурка. И кивнула на брошенные на пол старые одеяла с кучками вещей вместо подушек.

Кисонька кивнула. Допустим, им постельное белье отдали Лика и Николай Дмитриевич, допустим, один запасной комплект был… а Грезе Павловне и Нюрочке кто комфорт обеспечил? Получается – вот… Стали бы Леша и Рюша отдавать свои постели, если бы были такими же туристами, как все? А собственно, кто – все?

– Если Леша с Рюшей и организаторы в сговоре, значит, сюда никто не должен был приехать… кроме Влада! А Влад – это клад!

Мурка энергично закивала. Не то чтоб она считала самого Влада таким уж сокровищем… просто он единственный среди них профессиональный кладоискатель!

– Дверь, которая выпала! В комнате Влада! – вспомнила Мурка. – Похоже, Лика с Николаем Дмитриевичем устроили обыск, пока Влад был в душе. – Мурка покосилась на отмычку. Приятно сознавать, что кто-то вскрывает замки еще хуже, чем она, – у нее хотя бы дверь осталась на месте. – А тем временем дед Арсений показал нам дорогу до сельсовета… и наше появление поломало план.

– И они начали… импровизировать? Только как-то странно: аквалангист накинулся на Нюрочку, автоматчики в лесу… Это были Леша с Рюшей? Почему тогда они сбежали? – Кисонька припомнила, как парочка в камуфляже вдруг дернула обратно в лес. – Молоко! Нас отравили. Но… Тоже бред: нам, Грезе Павловне, Владу ничего, а Леша с Рюшей, мама и Нюрочка отравились?

– Остатки должны быть на кухне! – Мурка помчалась вниз по лестнице.

На пороге сельсовета Греза Павловна давала указания деду:

– Сенечка, я в вас верю, вы заставите их осознать всю серьезность ситуации! Что значит – «еще вернутся»? Нюрочка не могла просто взять и уйти! Скачите – и возвращайтесь с победой! И с участковым!

Дед лихо отсалютовал своей даме и стукнул пятками в бока лошаденке. Тряской рысцой лошаденка проскакала по деревне, шустрая корова помчалась следом, посчитав это хорошим поводом для прогулки. Греза Павловна махала вслед кружевным платочком. Силуэт всадника на лохматой кобылке скрылся за лесом, Греза Павловна трепетно вздохнула, промокнула платочком уголки глаз и направилась на кухню. Оттуда донесся звон посуды и… испуганный вскрик.

Вжимаясь в стены, близняшки скользнули к кухонной двери.

– Ось ты, кошелка старая, и попалась! – торжествующе провозгласил каркающий старушечий голос.

– Позвольте! Я не юная дева, но с сумками, торбами и тем более кошелками не имею ничего общего! – отрезала Греза Павловна, но голос ее испуганно дрогнул.

– А ничего мы тебе бильше не дозволимо! И без того много воли взяла… корова недоенная! – с искренним наслаждением добавила оппонентка.

– Что вы себе позволяете!

– А шо хочимо – то и дозволяемо! Наша воля! – вмешалась вторая старуха.

Мурка и Кисонька заглянули в кухню бывшего сельсоветского буфета. Грезу Павловну зажали у допотопного холодильника с ручкой как у игрового автомата в Лас-Вегасе: дерни посильнее – выиграешь колбасу. Ближняя и дальняя старухи отрезали Грезу Павловну от выхода. Холодильник трясся, Греза Павловна старалась сохранять невозмутимость.

– Понаехали тут, клады ищут! Казала я, шо хрена найдут, ось они одного старого хрена и нашли – деда нашего! Чи мало, шо у него жинка была фифа городская – продавщица с райцентра. Так знов городскую завел!

– Это доказывает, что у Сенечки отличный вкус! – отрезала Греза Павловна.

– А ось я зараз тебе палкой-то прическу попорчу! – замахнулась клюкой дальняя бабка.

– Тогда я уж заодно испорчу и маникюр и вцеплюсь вам в физиономию! – отважно объявила Греза Павловна.

– Увидеть свою учительницу в драке – такая экзотика! – закатила глаза Кисонька.

– Маникюр – серьезная угроза, – невозмутимо объявила Мурка. Близняшки одинаково лениво привалились к дверным косякам и с интересом разглядывали раздухарившихся старушек. – Она ногти затачивает и покрывает ядом. Одна царапина – и чудовищная смерть в муках.

– Деточка! – возмутилась Греза Павловна.

Бабки поглядели на Грезу Павловну, на девчонок, на Грезу…

– Отож! – мрачно пробурчала ближняя. – Така гадюка, ничего ее не берет.

Одинаково хищным движением близняшки скользнули в кухню, мгновенно оказавшись возле старух.

– А что именно должно было взять? – вежливо поинтересовалась Мурка.

Бабок ее вежливость почему-то напугала – они попятились, врезались в холодильник, холодильник на них рыкнул, бабки шарахнулись…

– Участковому пожалуюсь! – пригрозила ближняя.

– А на что? – еще больше заинтересовалась Мурка.

– Побили! Искалечили! Спасите! – завопила дальняя бабка.

– А синяки где? – Мурка все больше напоминала погруженного в занимательную проблему исследователя.

Вошедшая в раж бабка аккуратно стукнула себя клюкой в глаз.

– Что вы делаете? – Греза Павловна схватилась за щеки.

– С ума сходит, – хладнокровно объявила Кисонька, опуская мобилку. – Для участкового удар выглядит как-то неубедительно, – разглядывая абсолютно целый глаз, заключила она. – А вот для психиатра… – Кисонька продемонстрировала экран мобилки, где бабка раз за разом дергала клюкой.

С несвойственной возрасту шустростью дальняя бабка попыталась вырвать телефон, но Кисонька мгновенным движением спрятала мобилку в карман джинсов.

– Еще проверить остатки утреннего молока – это ж вы туда что-то подмешали, верно? – прикинула она.

– А якщо и мы – ничего не найдешь, вылила я все и крынки помыла! – с торжеством выпалила ближняя старуха.

– Бабушки, ну что ж вы на одни и те же грабли – а еще деревенские! – Мурка страдальчески вздохнула… и включила аудиовоспроизведение уже на своей мобилке. Бабки прослушали собственные слова и насупились.

– Не мы, а ты! Хоть в то меня не втягивай, и так из меня якусь сумасшедшую сделали, – пробурчала дальняя.

– И не я, внучка моя – Анжелика! – с явной гордостью за такое красивое внучкино имя выпалила ближняя бабка. – Вы шо, знов там на свои телефоны пишете? Она ж не со зла! Хлопец ей понравился, а он все больше с отой, городской девкой… – судя по недоброму взгляду на Грезу Павловну, имелась в виду Нюрочка. – Ось она и попросила у меня травок… таких… желудок чистить. Казала, не хочет, шоб он с городской девкой до лесу шел, а хочет, чтоб вернулся, а внучка моя тут как тут… Я ей казала: вернуться-то он вернется, ажно прибежит, а толку тебе с него такого? А она: дай да дай… Я и дала. А там думаю, в другой горшок теж подсыплю – шоб оця фифа не по лесу с дедом нашим прогуливалась, а с дому выйти не могла! – она ткнула узловатым пальцем в Грезу Павловну.

– Вам бы маникюр тоже не помешал, милочка! Хотя, боюсь, его придется делать садовыми ножницами, – участливо заметила та.

– Лика хотела напоить молоком Влада – но вот сюрприз, он не пьет молока! – вмешалась Кисонька. – Греза Павловна пила молоко, которое принес дед Арсений.

– Козел старый! – дружно объявили бабки.

– То-то вы за ним бегаете… простите – ковыляете. Желаете скотный двор расширить? – невинно обронила Греза Павловна.

– Таким образом, появилась неучтенная крынка с молоком… и травками, – одаривая уже всех трех старушек грозным взглядом, возвысила голос Мурка. – Которые и выпили Леша с Рюшей. Атака автоматчиков захлебнулась… молоком. Благодаря ревнивой старушке-диверсантке. Прикинь, как Леша с Рюшей офигели! Они всего лишь должны были притворится больными, оторваться от остальных, надеть камуфляж и напасть на… гм… ослабевшего Влада. А вместо этого Владу хоть бы что, зато сами они отравились!

– Ну и где они все? – устало спросила Кисонька. – Леша, Николай Дмитриевич, внучка Анжелика… и Влад с Нюрочкой?

– А они не выходили! – снова дружно объявили бабки. – Та шо мы вам, врать будем, колы мы у вас там в телефонах, – увидев скептические лица девушек, подхватила дальняя. – Вы только участковому не показывайте, а то он давно мне грозился… – бабка осеклась и тут же зачастила: – Не выходил никто, точно, в оба глаза глядела! – бабка на всякий случай пощупала ушибленный глаз. – Зашли, а обратно не вышли.

– Навить якщо б через окно на ту сторону, до машин вылезли, мы б их все едино потом увидели! – подтвердила ближняя бабка. – Куда им оттудова – хиба шо в речку?

Речка. За сельсоветом. В сельсовет вошли – и никто не вышел. Весь сельсовет – и все его нынешние обитатели, кроме самих Косинских и их гостей, – был большой ловушкой для кладоискателя Влада… который наверняка что-то знал о кладе Косинских!

– Он говорил насчет поисков у реки. На карте организаторов все осмотренные ими участки были возле реки. И аквалангист, – задумчиво пробормотала Кисонька. – Владов компьютер у нас, – не обращая больше внимания на старушек, она кинулась вон из кухни.

– Как ты его откроешь – Вадька еще часа три мобилку не включит? – заорала вслед Мурка.

– Ничего, есть тот, кто всегда на связи! – донеслось уже из коридора.

– Бабушки! И Греза Павловна, конечно… Не можете вести себя прилично – марш по домам! Увижу, что вы снова из-за мальчи… из-за дедушки ссоритесь – рассержусь. Сильно. – И, подкрепив внушение грозным взглядом, Мурка умчалась вслед за сестрой.

Бывший кабинет председателя Кисонька облюбовала под штаб – на столе уже стояло два включенных ноута, ее и Владов. Мурка ухватила свой планшет, нацепила наушники и подключилась в чат. Кисонька как раз заканчивала объяснять ситуацию Большому Боссу.

Некоторое время экран оставался пустым, потом по нему побежали строчки:

«Итак, милые леди, первая ваша попытка съездить в отпуск завершилась минами в аквапарке, вторая – массовым исчезновением людей. Если соберетесь в Лондон – предупредите заранее, чтобы мы успели эвакуировать королеву».

Мурка опасливо поглядела на Кисоньку – лицо у сестры вдруг стало как у несправедливо обиженного ребенка… а потом закаменело точно у статуи. Она сдернула наушники, швырнула их на стол и пересела на диван.

– Эй, он вовсе не имел в виду, что не хочет тебя видеть! – вскричала хорошо знавшая сестру Мурка. – Он сказал только то, что сказал. Пошутил, – и безнадежно добавила: – Придурок.

– Меня больше… меня вообще не интересует, что он имел в виду, а что нет! – холодно отчеканила Кисонька. – Не волнуют его глубинные переживания, эмоциональный настрой или проблемы с желудком. От него требуется только и исключительно открыть компьютер Влада – и ничего больше! – и Кисонька отвернулась от экрана.

– Ну-у-у во-от! – Мурка безнадежно уткнулась лбом в ладонь. Тут похищение… а Кисонька вся в сложных чувствах к Большому Боссу. И не объяснишь ему, что он наделал – парни все тупые, а этот еще и англичанин, и к тому же компьютерный.

«Ты комп Влада открыть сможешь или нет?» – мрачно поглядывая на отвернувшуюся Кисоньку – даже затылок сестры выражал смертельную обиду! – набрала Мурка.

«Привет, Мурка! Конечно смогу! – и прежде, чем Мурка успела обрадоваться, добавил: – Часов через десять. Сама понимаешь, подбирать пароль к компу незнакомца – это долго».

– Я же говорю, тупой! – прорычала Мурка. – Может, их прямо сейчас убивают!

– Влад часто пароль меняет? – глядя в пространство, вдруг спросила Кисонька. – Потому что если здесь менял… – она вдруг потянулась к ноуту Влада и быстро набрала что-то в окошке пароля. Ничего не произошло. – Тогда так… – и снова кружочки невидимого пароля пробежали в строке. Экран мигнул… и загрузил заставку. Во весь экран появилась фотография уплетающей борщ Нюрочки.

– Думаю, не стоит спрашивать, какой был пароль, – пробормотала Мурка.

«Ого! Возможно, я вам и не нужен?» – отписался Босс.

– Похоже, что нет! – процедила Кисонька, недобро глядя на экран.

«Вы еще вдвоем друг на друга обидьтесь, и фиг с ними, с похищенными!» – отстучала Мурка.

«За что обижаться на меня?» – удивился Босс.

– Ну вот уж действительно не за что! – фыркнула Кисонька.

Босс подождал, понял, что ответа не будет, и с неловкостью, чувствующейся даже в печатных строчках, попросил:

«ОК, пустите меня к его данным». – Компьютер Влада словно сам собой ожил, и по экрану побежали колонки файлов. – «Эту карту принесли организаторы?» – на экране возникла уже виденная современная карта с нанесенными сверху изображениями замка и уже копаных участков вдоль реки. – «Она тут не одна». – И на экране замелькали изображения. Еще одна современная карта. Карта XIX века. Потом XVIII – с надписями на русском – и другая, чуть постарше, еще на польском. И всюду – Острополь, Острополь.

– Не знаю, как организаторы, а Влад всерьез интересовался этой территорией, – покивала Мурка.

Новая страница распахнулась на экране. Даже не карта, скорее план, нарисованный достаточно четко, но все же не самой умелой рукой – человек, намалевавший это, явно не был картографом. Карту сканировали очень тщательно, так что казалось, чувствуешь зернистость пожелтевшей бумаги и ее потрепанный край. Небрежные, даже грубые движения торопливого пера, пятна от чернильных брызг: замок, ломаная линия стены вдоль реки, сторожевая крепостица на… на холме? Если это, конечно, холм… И жирно выделенный крест на стыке между крепостью и стеной, у самой реки. Карта была старая, может, того самого 1592 года, когда тут стоял воинский табор Косинского.

«Еще придумай, что предок лично ее рисовал!» – мысленно посмеялась Мурка.

«В этой коллекции явно не хватает снимков из космоса, – критически объявил Босс. – Сейчас…» Мурка не сомневалась, что снимки из космоса появятся и именно сейчас. Это было вполне в духе Большого Босса.

«Есть специальная программка для совмещения старинных карт с современными», – снова застрочил Босс.

Ага, и это тоже – что у него, что у Вадьки какая-нибудь программка есть всегда. Мурка иногда удивлялась, что Вадька ест сам, вместо того чтоб написать программку для вилки с ложкой. И для желудка заодно. Вот они с Кисонькой такие разные – если не считать внешности! – а нравятся им практически одинаковые парни. Ну если не считать того, что Вадька простой и понятный психованный айтишник, а Большой Босс – такой же психованный, такой же айтишник, только английский и загадочный. Хотя где-нибудь в Уэльсе Вадька тоже вполне мог проканать за загадочного.

Изображения на экране начали перемещаться. Старинная карта заполнила весь экран. Карта XVIII века легла сверху, они словно сплавились, более древний чертеж проступил сквозь более поздний. Новая карта словно перетекла дальше, чертеж менялся, менялся… Исчезали замок, стена, сторожевая крепостица, и возникали современный Острополь, заброшенное село, сельсовет… и только жирный крест у холма проступал сквозь все изменения рельефа.

– Ну хоть что-то соблаговолил сделать! – нарочито-презрительно бросила Кисонька.

– Думаешь… это и есть то самое место, где спрятан клад Косинского? – не обращая внимания на ее слова, обалдело уставилась на экран Мурка.

Дверь председательского кабинета распахнулась, и на пороге появилась Греза Павловна.

– Девочки, вы что-нибудь выяснили? Только не притворяйтесь! – Греза Павловна предостерегающе вскинула ладонь. – Я отлично помню, как вы нашли мою украденную мебель. Я ни одной секунды не верю этим глупым старухам! Если Нюрочка не выходила из сельсовета – куда она могла деться?

– Знаете, Греза Павловна, – откликнулась Мурка, – а глупые старухи, может, и правы. Если Нюрочка там, где мы думаем… она могла из сельсовета и не выходить.

На созданной Большим Боссом карте начерченный четыреста лет назад крест лежал прямо у сельсовета, на холме.