Прочитайте онлайн Приключение в наследство | Глава 10Наблюдатель в заброшенном доме

Читать книгу Приключение в наследство
3416+2060
  • Автор:

Глава 10

Наблюдатель в заброшенном доме

Вместо того чтоб подниматься к сельсовету, Мурка резко свернула в сторону деревни и мимо зарослей крапивы над повалившейся сеткой-рабицей полезла в чей-то заброшенный сад.

– Ты что, собираешься оставить маму с этим мужиком, который к ней явно клеится? – возмутилась Кисонька.

– В ближайшие двадцать минут они пожениться не успеют, – рассеянно заверила ее Мурка. Она повертела головой, прикидывая, куда двигаться, чтобы найти виденный с улицы дом, и быстро пошла сквозь сады, благо некогда разделявшие их заборчики совсем обвалились. Правда, быстро не получилось – когда-то тщательно вычищенные дорожки успели зарасти густой травой. Малина утонула в злющей крапиве, только кое-где из зарослей выглядывали ягоды, такие сочные, что рука сама тянулась отщипнуть. Мурка рукам не препятствовала, Кисонька тоже: жалко же, такая вкуснятина пропадает! Еще задержаться пришлось под вишней. Несчастному дереву явно было… нехорошо, но пару веток до сих пор покрывали роскошные темные, почти черные ягоды, пройти мимо которых не было никакой возможности!

– Настоящая вишня-чернокорка! – отправляя очередную ягоду в рот, одобрила Мурка. – Надо будет сюда с корзинкой вернуться.

– Я не поняла – мы с тобой пошли в рейд по соседским садам? – поинтересовалась Кисонька, не отставая от сестры в поедании вишен.

– Не, это так, бонус… – Мурка оторвалась от дерева, бросив напоследок сожалеющий взгляд на оставшееся вишневое богатство, и перебралась через еще один покосившийся забор.

В следующем саду не оказалось никаких соблазнов, только густая трава по пояс, словно его забросили первым, а может, и не занимались им толком никогда. Заросший кустами до окон первого этажа, торчал тот самый вытянутый, похожий на маленькую башенку дом. Мурка присела на корточки, из-под прикрытия высокой травы разглядывая окна.

– Вчера Влад тут что-то видел… или кого-то… И я тоже.

Кисонька присела рядом:

– Думаешь, тут кто-то прятался? Чтобы потом в ластах и маске проплыть… проползти по дну… и схватить Нюрочку?

– Что мы на самом деле знаем о Нюрочке, кроме того, что она племянница мужа Грезы Павловны? – не отрывая глаз от дома, бросила Мурка.

– Она в своей библиотеке под Омском снимала порно или распространяла наркотики через выданные на абонемент книги? – усомнилась Кисонька.

– Сейчас библиотекам тяжело приходится, если они не занимаются никакой побочной деятельностью, – серьезно сообщила Мурка и по-пластунски двинулась к дому.

– Думаешь, он еще там? – ползя за ней, пропыхтела Кисонька.

– Тогда он полный идиот. Это я так, на всякий случай осторожничаю. – Мурка уперлась носом в густые ветки, некоторое время созерцала их, смиряясь с фактом, что дальше ползти не получится, и полезла сквозь кусты, шипя, когда колючки цеплялись за спортивные штаны.

Окно на первом этаже было выбито. Все дома мертвой деревни зияли зазубринами битого стекла, как рот улыбающегося бомжа – обломками зубов. Необычно было то, что здесь осколки из рам не торчали – стеклянные острия были аккуратно оббиты валяющимся здесь же, на подоконнике, камнем. И чисто вымытый, без единой пылинки пол в заброшенном доме – тоже ненормально. Девчонки бесшумно перемахнули подоконник и через комнату выбрались в крохотный коридорчик. На лестнице на второй этаж совсем не осталось ступенек – проржавевшие балки, к которым они когда-то крепились, шатались под ногами. Мурка аккуратно подняла голову над лестницей. Верхняя комната тоже была пустой… и на сей раз пыльной. Только от проема лестницы к окну тянулась цепочка следов – а на подоконнике лежал бинокль. Прыгая со следа на след, Мурка добралась до подоконника, повертела бинокль и поднесла его к глазам.

– Ну что там? – нетерпеливо спросила Кисонька.

– Неудобно подглядывать, как мужик переодевается! – отводя бинокль, хмыкнула Мурка. – Отсюда шикарно просматривается комната Влада! И… – она чуть изменила положение бинокля, – …и наша, – и совсем уселась на подоконник, чуть не прижавшись к раме. – Грезы Павловны – хуже, но тоже видно. – Она направила бинокль на крыльцо сельсовета. – А еще нас бить будут, если мы немедленно не появимся! Мама в ярости! Забираем или оставляем? – Мурка помахала биноклем.

– Оставь, – прикинула Кисонька. – Мы слишком мало знаем, чтобы светиться.

Все так же прыгая по отпечаткам чужих ног, Мурка вернулась к сестре, и девчонки рванули вниз по лестнице, через чисто вымытую комнату и обратно в сад.

– А что мы вообще знаем? – продираясь сквозь траву и снова останавливаясь под вишней, поинтересовалась Кисонька.

– Мужчина, это по отпечаткам кроссовок видно – здоровые, – начала перечислять Мурка. – На первом этаже он жил, со второго подглядывал, увидел, что Нюрочка пошла к реке, и…

– Похищение Нюрочки? Чтобы получить выкуп с Грезы Павловны? – перебила Кисонька.

Мурка резко мотнула головой на бегу:

– Местные не знают, что у Грезы есть деньги, а ехать за нами из города… Никто не знал, что они с Нюрочкой сюда собираются. Мы ведь даже платили сразу за всех пятерых с нашей карточки, Греза просто деньги отдала. Даже эти, организаторы, не знали. Они нас вообще не ждали! – фыркнула Мурка. – Даже постель не приготовили. Я в бинокль комнату Лики видела – она на полу спит, на вещах. А по моей наволочке ее тушь размазана. Нам не только ее комнату отдали, но и постельное белье.

– Фу! Как ты на этой подушке спишь? – скривилась Кисонька.

– Перевернула и сплю! – отмахнулась Мурка. – Зачем только они нам номер мобильного дали? И как проехать?

– Без телефона кто бы с ними стал связываться? Если бы нам дед с коровой не попались, мы бы в жизни сельсовет не нашли и, в чем особая прелесть, не смогли бы предъявить претензии! Афера мелкая, обыкновенная, Севка такие даже в работу не берет, разматывает прямо в офисе, в присутствии клиента. Может, они и клад искать не собирались? – встревожилась Кисонька.

Мурка ответить не успела – они уже прибежали. Деда Арсения не было, зато на крыльце сидели все остальные, кроме Влада, – даже переодевшаяся в джинсы и слегка подкрашенная Нюрочка доедала хлеб с молоком. У ступенек, опровергая опасения Кисоньки, лежали несколько острых лопаток, что-то вроде сделанного из обрезанной трубы совка с дырочками, и нечто, изрядно смахивающее на древний полотер на длинной ручке.

– Где вы шатаетесь? – сдерживая недовольство, бросила мама. – Сперва прыгаете со второго этажа, потом убегаете, а потом взрослые люди должны вас ждать?

– Мы еще Влада ждем, – вступилась Нюрочка.

– Извини, мам. Мы через сады возвращались, а там вишневое дерево… – Кисонька предъявила предусмотрительно размазанную по губам вишню. Ну надо же как-то объяснить, где они были?

– Вы с ума сошли! Сколько же вы ее съели? – взвилась мама. В ужасе посмотрела на оставшуюся крынку с молоком и торопливо переставила подальше, словно боясь, что девчонки на нее кинутся. – Никакого молока!

– Но… Как же? Мы же специально заказывали у крестьян… – Николаю Дмитриевичу это явно не понравилось.

– Ага, у бабки моей! – влезла разливающая молоко Лика, кивнув в сторону ближней бабки.

Обнимающаяся со своей крынкой Нюрочка посмотрела тревожно на бабку… на крынку… и отодвинула молоко подальше. Леша и Рюша продолжали невозмутимо опустошать свой горшочек.

– Мы же не требуем деньги обратно! – огрызнулась мама. – Ешьте бутерброды, пейте минералку, а о вашем поведении мы поговорим позже, – обернулась она к дочкам.

– Со мной минералкой не поделитесь? – вываливаясь на крыльцо, спросил Влад. – С детства ненавижу молоко – в нем же пенки!

– Вы такого молока в жизни не пробовали! – Николай Дмитриевич заискивающе улыбнулся и чуть не силой попытался всунуть горшок Владу в руки.

– И не буду! – Влад поглядел на молоко с брезгливостью дамы, обнаружившей в тарелке мышь, и торопливо отставил в сторону. Мурка фыркнула – выглядел парень занятно: в камуфляжном комбезе, выцветшем и застиранном настолько, что сразу было ясно – его носили долго, а не купили для этой поездки. Широкий пояс с подвешенным к нему целым арсеналом: складной лопаткой, кисточкой, ножом с широким лезвием, ножом с узким лезвием, фонариком и еще бог знает чем! За спиной болталась сумка, из которой торчал переделанный из трубы совок. А на плече как ружье он держал тоже что-то вроде полотера с ручкой, только по дизайну это был полотер космического корабля пришельцев.

– Это что, металлоискатель? Как наш? – восторженно вскричала Лика.

– Нет, к счастью, не как ваш! – Влад поглядел на сложенное у крыльца оборудование и скривился. – На вашем старье дисковый датчик! Спорю, максимальная теоретическая глубина обнаружения не больше метра.

– У вашего, можно подумать, три! – запальчиво выкрикнула Лика.

– Ну вообще-то, четыре, – невозмутимо уточнил Влад.

– Простите, а что такое… ну вот вы упомянули? – заинтересовалась мама.

– Глубина обнаружения? А это когда глубже металлоискатель уже ничего не видит, хоть ты там «Титаник» закопай. Конечно, чем больше объект, тем его легче обнаружить. Монетку размером с пятак вот такая вот несерьезная фиговина, – он кивнул на металлоискатель организаторов, – …видит на десяти сантиметрах, а если монетка мельче, то и этого нет. Старинных монет на такой глубине не найдешь, разве что советские. А мой красавец свободно дает полметра глубины, – он с гордостью положил ладонь на ручку своего металлоискателя. – Для оружия там или статуэток – больше метра, а если объект покрупнее – и до двух с половиной.

– А говорили – четыре! – все еще не успокаивалась Лика.

– Никогда в жизни не находил ничего на глубине четырех метров и не знаю никого, кто б находил, – отрезал Влад.

– Но сейчас-то мы имеем дело с кладом, – вмешался обычно молчаливый Леша, а Рюша согласно закивала. – Я перед отъездом почитал в Интернете, ох и прогулялся он по здешним местам, этот ваш предок, – он кивнул Косинским. – Может, вырыл здоровенную ямину, да все туда и спрятал. Для такой кучи золота яму надо рыть глубокую.

– Во-первых, это же вам не пираты Карибского моря, которые грабили испанские корабли с золотом! Казаки, когда брали город, ни шмотками не брезговали, ни всякими гусями-поросями. И людей угоняли, если честно.

– Клад из четырехсотлетних поросят – это, конечно, сильно, – хмыкнул Леша.

– Во-вторых, даже если золото… ну там серебро, медь, украшения… никто не станет рыть яму, все-таки устроят хранилище посолиднее, – помотал головой Влад. – А в-третьих, он же не один на все эти маетки, в смысле, имения, и города нападал, у него чуть ли не двадцатитысячное войско было!

– Всех казаков, вообще, с низовыми и реестровыми, двадцати тысяч не набиралось. А к Киеву с Кшиштофом пришло примерно пять тысяч человек! – раздраженно бросила Кисонька.

– О, я прям будто снова в чате сижу – там девушка один в один… – фыркнул Влад и вдруг изумленно уставился на Кисонькины волосы. – Рыжая? – неуверенно переспросил он.

– Разве не видно? – Кисонька перебросила прядь на плечо.

– Нет, я имею в виду в чате потомков! «Рыжая2113»?

– «Синус-косинус»? – недоверчиво пригляделась к нему Кисонька.

– Не «ко́синус» а «коси́нус», не от математики, а от «Косинский»! – засмеялся парень. – Ну логично, где б мы еще встретились! Я тоже по объявлению в чате решил поехать. И компания у тебя симпатичная, – вроде бы всем сделал комплимент Влад, но взгляд его задержался на Нюрочке. В этот раз она не фыркала и не отворачивалась, видно и впрямь на речке Влад сумел произвести на нее впечатление.

– Встреча потомков Косинского! – восхитилась Греза Павловна.

– Нет, я так… Просто интересуюсь, а тут коп такой занятный… – Влад вдруг поморщился, точно эта тема была ему неприятна. – Короче, двадцать тысяч народу или пять, а поделиться с братьями-казаками он должен был.

– Что они – сами себе награбить не могли? – влезла Рюша.

Влад и Кисонька дружно замотали головами:

– Строгие правила! – пояснила Кисонька. – Добычу собирают в кучу, первыми свою долю берут гетман и казацкая старшина, наверное и на всякие общие нужды откладывают, а уже потом делят между рядовыми казаками.

– Под эти самые общие нужды сколько угодно бабла зажать можно, – вмешалась обнимающаяся с бутылкой минералки Мурка. – Вряд ли старшина конца шестнадцатого века сильно отличалась от нынешней… администрации.

– Милая, это цинично! – мягко укорила ее Греза Павловна. – В мое время в учебниках истории писали, что Косинский боролся за освобождение трудового крестьянства от эксплуатации польских… э-э, соответственно, эксплуататоров.

– В наших учебниках пишут, что Косинский боролся за освобождение от национального гнета. Правда, угнетатели те же самые – польские, – утешила ее Кисонька.

– Хорошо, хоть противник не изменился! – энергично возрадовалась Греза Павловна. – А то эти исторические мертвецы такие легкомысленные в своих политических пристрастиях – постоянно их меняют!

– Клад вне политики! – торжественно провозгласил Леша и предвкушающе потер ладони. – Неплохо бы нам его найти.

– Ну или хотя бы со вкусом поискать, – уточнила более реалистичная мама.

– Да-да, пойдемте же, пойдемте! – засуетился Николай Дмитриевич.

– Куда? – Влад так и застыл – с бутылкой минералки в одной руке и бутербродом в другой. – Бегать по лесу, как детишки в игре «Зарница», разве что не с игрушечными автоматами, а с металлоискателем? Или перекопаем ямками окрестности, авось потом под картошку сгодятся? Давайте показывайте, что у вас там: карты, планы, документы?

– К-карты? – Николай Дмитриевич начал заикаться. – Какие… как… – и тут же овладел собой под взглядами кладоискателей. – Карты – да, конечно! Я просто не думал, что…

– Не думали, что для поисков клада нужна предварительная подготовка? – еще больше удивился Влад.

– Нет, просто не думал, что вы захотите смотреть их здесь и сейчас! – Николай Дмитриевич явно выкручивался. Мурка с Кисонькой задумчиво переглянулись: идея «нас тут не ждали» получила еще одно подтверждение.

– А где: в лесу на пеньке и через неделю? – продолжал наседать Влад.

– Просто вы завтракаете… – продолжал отбиваться Николай Дмитриевич. – Я сейчас принесу! – И рванул наверх.

Сидящая на перилах крыльца Мурка чуть отклонилась назад, пытаясь снизу вверх заглянуть в окно его комнаты. Видно было практически никак, но Мурка могла поклясться, что дверь в комнату организатора так и не открывалась. И никакого шороха слышно не было… однако через несколько минут он снова вернулся со здоровенной картонной папкой в руках.

Папку пристроили на широких перилах веранды сельсовета, Николай Дмитриевич бережно и торжественно распутал завязочки, пока столпившиеся за спиной кладоискатели нервно сопели ему в затылок…

– Так она ж не старинная! – разочарованно протянула мама.

Перед ними лежала скачанная из Интернета и перенесенная на лист А3 карта местности, вручную расписанная значками. Давно не существующий Остропольский замок был меленько и аккуратно вычерчен со всеми его некогда грозными башнями и стенами. Размечен уцелевший старинный мост, а вдоль берега реки до самого их сельсовета тянулась ломаная линия, обозначающая исчезнувшие оборонительные сооружения. Сам сельсовет тоже здесь был – прямоугольник на холме.

– Естественно, не старинная, – бросая на маму снисходительный взгляд профессионала, вступился за Николая Дмитриевича Влад. – Здесь отражены собранные сведения. А… исходники где? – Влад поглядел в опустевшую папку, словно надеясь, что прямо у него на глазах там материализуются еще бумаги. – План старого замка, там, копии архивных документов…

– Вы же понимаете, о восстании Косинского достоверно мало что известно, а что касается добычи, так тут одни предположения, – развел руками Николай Дмитриевич.

– Я-то понимаю, – процедил Влад, неожиданно одаривая организатора тяжелым, как каменная плита, взглядом. – И с каждой минутой, кажется, все больше, – голос его прозвучал неприятно. На веранде сельсовета повисло напряжение, словно между организатором и Владом вдруг туго натянулась звенящая струна – вот-вот порвется и хлестнет… кого?

Николай Дмитриевич шарахнулся назад, Лика, бледная, как беленые пузатые колонны крыльца, наоборот, подалась вперед… Влад отвел глаза и снова уставился в карту.

– Я гляжу, вы тут уже успели осмотреть самые перспективные участки, – принужденно усмехнулся он и кивнул на квадраты, разделившие карту на всем расстоянии от замкового холма (без замка) до холма, на котором красовался их потрепанный, но по крайней мере уцелевший сельсовет. Берег у реки, там, где он ближе всего примыкал к погребенным временем руинам, был наскоро заштрихован, а поперек кто-то, зло надавливая на карандаш, так что проколол карту насквозь, вывел слово, означающее, скажем так, крайнюю степень разочарования.

– Фи! Здесь же дети! – приглядевшись к карте, бросила Греза Павловна и укоризненно посмотрела на Николая Дмитриевича. Тот ответил ей бессмысленным взглядом, кажется, не очень понимая, чего от него хотят.

– Ладно… – просверлив организатора еще одним нехорошим взглядом, бросил Влад. Перевернул карту, поглядел с одной стороны, с другой. – Вообще-то клад может быть прямо под нынешним Острополем – от такой неудачи никто не застрахован, – явно стараясь говорить обычным, нейтральным тоном, начал он. – Асфальт вскрывать мы не можем. Обшарить местные огороды еще успеем, особенно когда некоторые не будут отвлекаться на вишню, – он многозначительно поглядел на Мурку с Кисонькой. – Предлагаю начать работу с леска между нашей деревней и Острополем! – Растопыренная пятерня Влада легла на разрисованный елочками участок. – Снаряжения двойной комплект, значит, можем разбиться на две партии.

– На обед – вареники с вишней, если уж она вам так понравилась, – буркнула Лика таким тоном, что сразу стало ясно – пристрастие гостей к вареникам с вишней есть личное для нее оскорбление. – А их лепить долго! – «и непосильно тяжело» эхом слышалось в ее словах. – Поэтому молока лучше все-таки выпить, чтоб потом у меня над душой не ныли: когда обед, когда обед! – и сунула оставшийся одинокий горшочек Владу под нос.

Тот шарахнулся.

– Клянусь, я не буду ныть, хотя вареники обожаю! – Он истово прижал ладонь к сердцу. – Нюрочка, вам повезло! Каждого приезжего из Омска надо встречать варениками с вишней, и он никогда не уедет обратно! – провозгласил Влад, прицеливаясь щелкнуть карту на телефон. Николай Дмитриевич с протестующим криком потянулся к нему. Влад воззрился на него изумленно. – Я же должен знать, где вы уже шарили! – Не обращая внимания на возражения, он перебросил карту на ноут и сунул комп обратно в сумку. Навьючил на себя снаряжение и скомандовал: – Я иду с Нюрочкой! И девчонок беру, мы с ними вроде как давно знакомы… по крайней мере, с одной. А уважаемые господа организаторы возьмут на себя еще более уважаемых дам и Лешу с Рюшей! Леш, потащишь? – кивая на кучку снаряжения, спросил он.

– Так и я не безрукая, помогу! – прогудела Рюша и в доказательство ухватила лопату и совок.

– Рыжая, ты тоже бери лопатку, покажу, как занятия твоей любимой историей выглядят в реале! – скомандовал Влад.

Мама мгновение колебалась… но девчонки не выказали никакого протеста, и она недовольно кивнула. Греза Павловна изображала полнейшую невозмутимость. Кисонька прятала улыбку: все же прекрасно понимают, что Влад зовет их с Муркой потому, что они не станут мешать ему клеиться к Нюрочке! Так, не сметь завидовать! Следующий шаг – усесться вместе со здешними бабками лузгать семечки и обсуждать недостойное поведение современной городской молодежи (включая Грезу Павловну!).

– Мы берем дальний конец леса, чтобы милым дамам не ходить лишнего! – Влад торжественно раскланялся с мамой и Грезой Павловной и зашагал по деревенской улице.

На дворе возле своей хаты дед Арсений заканчивал выдаивать остатки молока – в ведро брызнула последняя струйка. Дед помахал кладоискателям… и принялся ключом отпирать милицейские наручники, которыми корова за все четыре ноги была прикована к вбитым в землю стальным рельсам. Корова косилась на деда с застарелой ненавистью опытного зэка.

– Да… оригинальное местечко, – после долгого молчания выдавила Кисонька.

– По крайней мере теперь мы знаем, как он ее доит, – слабо выдохнула Мурка. Помолчала, потихоньку отставая от увлеченно беседующих Влада и Нюрочки, и наконец шепнула сестре: – Как думаешь, может, и этот… подводный пловец с биноклем …тоже все фигня? Какой-нибудь местный придурок увидел Лику с Настей и решил прикольнуться? Огреб в дыню и теперь отвяжется? Я хочу спокойно клад копать, а не в очередном детективе копаться!

– Слышь, соседка-а-а! – дальняя бабка проводила их взглядом, когда они миновали ее забор. – Городские пошвендяли клад рыть! Як думаешь, найдут?

– Хрена они тут найдут! – боевой трубой донесся со стороны сельсовета ответ другой бабки.