Прочитайте онлайн Ошибки прошлого | Часть 7

Читать книгу Ошибки прошлого
4316+752
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

7

— Самая прекрасная женщина этой ночью — ты.

Было далеко за полночь. Банкет закончился, и они стояли у дверей гостиничного номера Кейтлин. Две комнаты, такое условие поставила Кейтлин, и Мейсон не возражал. Его собственный номер был дальше, за холлом.

— Не было сегодня мужчины, ни единого, кто не желал бы заполучить тебя в объятия.

— А ты не преувеличиваешь, Мейсон?

Хотя Кейтлин и выпила за вечер всего два-три бокала шампанского, она слегка опьянела. Опьянела от смеха и беззаботной атмосферы; от восторженного внимания мужчин, которых представлял ей Мейсон — кое-кто из них подавал ей знаки, но Кейтлин делала вид, что не понимает. Однако более всего опьянела она от счастья быть рядом с любимым человеком, скользить в его объятиях по паркету танцзала, прижиматься к Мейсону, чувствуя томительный восторг от соприкосновения в танце своих и его ног.

— Так уж и ни одного? — поддразнила Кейтлин.

— Ни единого, — в тон ей отозвался Мейсон.

— Ты тоже был неплох. Несколько дам просто пожирали тебя глазами.

— Правда пожирали?

— Я уж думала, ты бросишь меня на произвол судьбы, а сам уединишься с кем-нибудь.

— Там была только одна дама, с которой я желал бы уединиться, и желал я этого просто отчаянно.

— Кто она? — Сердце Кейтлин забилось чаще.

— А ты не знаешь?

— Откуда, если ты не называешь имени?

— Она стоит в нескольких дюймах от меня.

— Мейсон… — Губы Кейтлин вдруг пересохли.

— И я все еще хочу уединиться с ней.

— Сейчас очень… очень поздно. Мы оба устали, и…

— Я никогда не был менее усталым, Кейтлин.

— Думаю, тебе лучше уйти. Нам обоим пора в постель.

— Ты права, нам пора в постель. В одну, Кейтлин.

Она открыла было рот, но Мейсон приложил палец к ее губам.

— Я весь вечер желал тебя, — сказал он дерзко. — Не было и мгновения, чтобы я не думал об этом. Кейтлин… Кейтлин, я знаю, ты тоже хочешь этого.

Это, конечно, была правда. Во время банкета и танцев Кейтлин постоянно ощущала близость Мейсона, жаждала его поцелуев, томилась по избавлению, которое мог дать ей только один мужчина.

Она не остановила его, когда он зашел за ней в номер. Мейсон протянул руки, и Кейтлин упала в его объятия. На один долгий миг они приникли друг к другу и стояли, не шевелясь, наслаждаясь близостью. Сердце Кейтлин колотилось так, что она была уверена: Мейсон слышит его удары; слышала же она биение его сердца.

Он начал целовать ее: сначала легко, чуть касаясь губами, как касалась бы крыльями бабочка. Мягкие и нежные, поцелуи эти были почему-то невероятно чувственны. Но очень скоро они сделались глубокими, страстными; Мейсон требовал ответа — и получил его. Они целовались, словно никак не могли насытиться друг другом.

— Ты тоже чувствуешь это, Кейтлин? — пробормотал Мейсон.

— Чувствую что?

— Что мы словно никогда не разлучались.

— Да…

Он притянул ее еще ближе; крепкие ладони скользили по спине, шее, груди и бедрам Кейтлин, его поцелуи стали более страстными, язык впитывал сладость ее рта. И Кейтлин, движимая той же неудержимой, годами накапливавшейся страстью, истово отвечала на поцелуи Мейсона, отдавая всю себя.

— Кейтлин, — бормотал он, — пленительная, великолепная Кейтлин… Сегодня ты не остановишь меня.

— Я знаю, — прошептала она. — Я… я тоже хочу этого, Мейсон.

Из его горла вырвался стон. Кейтлин была потрясена, ошеломлена осознанием, что может настолько взволновать этого сильного мужчину.

Мейсон начал осторожно раздевать ее, и все это время она чувствовала, что страсть его вот-вот выйдет из-под контроля. Стоившее бешеных денег платье полетело в сторону, за ним последовали чулки, белье… Когда на Кейтлин не осталось ничего, кроме ожерелья, Мейсон сделал шаг назад.

— Дай мне взглянуть на тебя.

Она стояла, замерев, немного смущаясь под его взглядом, но ликуя от восхищения, которое видела в глазах Мейсона. Боже, как она любит этого человека!

— Ты так красива, — хрипло, растягивая слова, проговорил Мейсон. — Я помню девочку, а ты стала женщиной, Кейтлин. Великолепной, притягательной, желанной.

А потом он в один шаг оказался рядом и попросил:

— Раздень меня, любимая.

Любимая… От этого обращения сердце у Кейтлин забилось сильнее.

Смущенно, но все равно охотно, она исполнила просьбу, только чуть замешкавшись под конец, когда снимала белье. Мейсон заверил, что ей не о чем беспокоиться, что он будет осторожен, — и Кейтлин кивнула, не объясняя, как рада была бы носить его ребенка, даже если они и не поженятся.

Да и не оставалось времени на слова, Мейсон уже поднял ее на руки и нес к кровати.

Они долго неподвижно лежали рядом, потом Мейсон начал ласкать груди Кейтлин, каждую по очереди касаясь их сначала ладонями, а потом губами. И Кейтлин тоже ласкала его тело — изучая, вспоминая, восхищаясь.

Их любовь была именно такой, как Кейтлин и мечталось: смесь чувственности, восторга, страсти, нежности. И, когда Мейсон вошел в Кейтлин, минуту за минутой погружаясь вместе с ней в пучину слепящего исступления, мир состоял уже только из них двоих и из чуда, что они сотворили.

Потом они отдыхали в объятиях друг друга. Мейсон притих, и Кейтлин была уверена, что он спит. Настолько уверена, что вздрогнула, когда он заговорил.

— Почему ты мне не сказала?

— Не сказала что? — пробормотала она.

— Что ты девственница.

— О…

— Почему ты ничего не сказала?

— Я не думала, что это важно.

— Важно?.. — Голос его звучал странно, а такого тона Кейтлин вообще никогда не слышала. — Да, это важно. Очень.

Кейтлин поежилась. Воспоминания унесли ее на пять лет назад, когда Мейсон умолял ее отдаться ему. «После праздника», — сказала она тогда.

А на следующее утро Мейсон, не сказав ни слова, ушел с гуртом. И потом Кейтлин увидела его снова уже в баре, с развязной девицей на коленях.

По сей день Кейтлин хотелось знать, счел ли Мейсон ее тогда не подходящей для себя и решил от нее избавиться. А вдруг и сейчас он решил то же самое?

— Ты недоволен, — полувопросительно-полуутвердительно прошептала она.

— Это было прекрасно! А тебе, тебе было хорошо, Кейтлин?

— Гораздо лучше, чем «хорошо». Но почему тебе так важно, что я девственница?

— Я думал… Я был уверен, что у тебя были другие мужчины.

Другие, когда все эти годы в глубине моего сердца жил только Мейсон?!

— Никого, кто стал бы хоть сколько-то нужен, — вслух сказала Кейтлин.

И снова она услышала, как Мейсон застонал.

Потом притянул ее к себе, покрывая поцелуями грудь, шею, губы, вновь вознося ее к вершинам блаженства.

И уснули они усталые, опустошенные, но все так же сжимающие друг друга в объятиях.

— Привет, счастье мое.

Первый луч солнца просочился в комнату, и Кейтлин проснулась, чтобы увидеть самую прекрасную из всех картин: лицо Мейсона на своей подушке.

Она сонно улыбнулась ему.

— Привет.

— Как ты, милая?

— Чудесно.

— Очень хорошо, потому что я чувствую то же. Это была ночь ночей, правда?

— Ночь ночей, — улыбаясь, согласилась она.

— День может быть не хуже.

— Что ты задумал, ковбой?

— Сейчас узнаешь.

Мейсон принялся целовать ее, и Кейтлин отвечала со всей любовью, что жила в ней. Прошло лишь несколько часов с того времени, как они обладали друг другом, и все же в ней вновь оживали знакомые уже восторг и желание.

Она целовала его плечи, когда Мейсон поднял голову.

— Если тебе все еще интересно — именно это я и задумал.

Кейтлин тихо засмеялась.

— Я поняла.

— Думаю, мы сможем провести в постели весь день.

— Ты никогда не устаешь?

— Уставать? Когда ты в моих объятиях?! Никогда.

Восхитительные слова. Кейтлин решила, что может слушать их целую вечность.

— Мы что-нибудь поедим, а потом займемся любовью, — заявил Мейсон. — Потом выйдем перекусить, вернемся в номер и начнем все сначала. Как тебе мой план, Кейтлин?

Она уже собралась сказать, что предложение просто великолепно и отвечает ее самым сокровенным желаниям, но неожиданно вернулась к реальности.

— Мейсон, а ранчо?

— А что с ним?

— Я должна возвращаться.

Он засмеялся.

— Что за спешка?

— У меня дела.

— Чепуха.

— Не говори, что ты забыл.

— Я ничего не забыл, Кейтлин. Ничегошеньки. — И Мейсон добавил совершенно другим тоном: — На самом деле тебе уже вовсе не обязательно надрываться. Может быть, ты вообще не будешь больше работать.

Она смотрела на него в упор.

— Что ты хочешь сказать?

— То, что сказал.

— Почему? — спросила она спустя минуту, — Почему мне не надо будет надрываться? Что изменилось с прошедшей ночи?

Опершись на локоть, Мейсон взглянул на Кейтлин.

— Тебе известен ответ.

Действительно, ответ ей был известен. Ответ настолько немыслимый и отвратительный, что Кейтлин похолодела. Нет, думала она, не это. Умоляю, Мейсон, только не это!

— Я хочу знать, — настаивала она, — почему мне не придется больше надрываться? Ты освобождаешь меня от выплат?

Глаза Мейсона лучились торжеством.

— Я знал, что ты догадаешься!

— Значит, это правда.

Глаза его вспыхнули еще ярче.

— Конечно.

— Мы провели вместе ночь, и ты освободил меня от выплаты.

— Не от одной выплаты. Пойми, любимая…

— Убирайся из моего номера, Мейсон, — холодно потребовала Кейтлин.

— Сейчас? — недоверчиво переспросил он. — Но я же только начал тебе объяснять…

— Не хочу ничего слышать. Уходи.

— Это глупо.

— Вон отсюда, — приказала она так холодно, как только могла. Трудно говорить спокойно, когда разум твердит одно, а тело настойчиво требует противоположного.

Мейсон даже в лице изменился.

— Что на тебя нашло, Кейтлин?

— Пожалуйста. Просто уйди.

— Ты что — серьезно? — Он смотрел так, будто видел впервые.

— Абсолютно серьезно.

— Не понимаю, мы провели дивную ночь…

— Дивную, — эхом откликнулась Кейтлин.

— А сейчас ты гонишь меня прочь.

— Я прошу тебя уйти.

— Не понимаю тебя. — По тону чувствовалось, что Мейсон начал злиться.

— Все просто: эта ночь была ошибкой.

— Она не была ошибкой, Кейтлин. Ни для одного из нас.

Он попытался дотронуться до нее, но Кейтлин удалось увернуться, и она отодвинулась на самый краешек кровати.

— Это была ошибка, — повторила она. — Я хочу забыть о ней.

— Ты не можешь этого хотеть, Кейтлин!

— Хочу — насколько вообще могу чего-то хотеть. Ты собираешься вылезать из моей постели, Мейсон? Или мне вызвать охрану?

Мейсон долго мрачно смотрел на нее.

— Охрана не понадобится, — ровно проговорил он наконец.

Кейтлин спокойно наблюдала, как Мейсон одевается. Вышел он, не оглядываясь, и она не стала окликать его.

И только когда за Мейсоном закрылась дверь, самообладание покинуло Кейтлин. Ее затрясло, да так, что зуб на зуб не попадал.

Она поверила всему. Каждому слову. Ей так хотелось верить! Как, должно быть, забавлялся Мейсон ее пылом и страстью!.. И почему бы нет? Она ведь делала именно то, что он хотел.

— Ты купил меня, Мейсон Хендерсон, — горько бросила она в тишину пустой комнаты. — Я спала с тобой, потому что люблю тебя. А для тебя это была всего лишь услуга. Услуга! Ненавижу это слово. Я отдалась тебе, а взамен ты намеревался освободить меня от платы по закладной. Почему ты не был со мной честен, Мейсон?

Минувшая ночь была самой прекрасной в жизни Кейтлин. Несколькими часами позже она чувствовала себя оскорбленной, униженной и одинокой — ею попользовались и выкинули.

— Как ты мог, Мейсон? — Она всхлипнула.

Зарывшись лицом в подушку, Кейтлин плакала, пока у нее не осталось слез.