Прочитайте онлайн Прекрасное пробуждение | ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Читать книгу Прекрасное пробуждение
2216+509
  • Автор:
  • Перевёл: И. Филимонова
  • Язык: ru

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Криста прилетела в Карачи поздно вечером. Город встретил ее проливным дождем. Ей пришлось пробираться через толпу пассажиров, носильщиков и горы багажа, затем прождать двадцать минут в очереди к телефону — все бесполезно. Номер Дэниела не отвечал.

Глотая слезы, она выбралась из здания аэропорта и поймала такси.

Криста останавливалась в Карачи все время в одном и том же отеле, но, несмотря на то, что она забронировала себе номер, администратор сообщил ей, что у них нет свободной комнаты.

— Мне очень жаль, — хорошенькая девушка в администрации, казалось, искренне сочувствовала ей. — Весь этаж снят по случаю банкета. Я могу позвонить и заказать вам номер где-нибудь в другом отеле, если хотите.

Криста устало кивнула. Через полчаса девушка сообщила ей, что нашла комнату в отеле, о котором Криста никогда раньше не слышала, на другом конце города.

Добравшись, наконец, до места, она обнаружила, что отель довольно старый, а в ее комнате нет ни телефона, ни факса.

Криста не могла найти себе места, вновь и вновь переживая случившееся. Беспокойно меряя шагами комнату, она мысленно попробовала сочинить письмо Дэниелу, но после нескольких неудачных попыток поняла, что сможет ему все рассказать только при встрече.

Она ни в чем его не винила, но если бы он тогда только остановился и позволил ей доказать, что он сделал неправильные выводы, что она не поверила ни одному слову Пауля Томсона и как раз собиралась сказать этому грязному типу, что Дэниел никогда бы так не поступил…

Как только Пауль заговорил, Криста сердцем почувствовала, что Дэниел не мог ее предать.

Но почему, почему, если она так легко поняла, что Пауль Томсон лжет, она с такой же легкостью не могла сразу полностью и безоговорочно поверить Дэниелу, как он того хотел?

Почему она с таким упрямством продолжала твердить себе, что ей не нравится его способ зарабатывать на жизнь? Ей не нравится или она ревнует?

Она замерла посреди комнаты и уставилась невидящим взглядом в стену.

После смерти родителей она стала жить с тетей, и та часто объясняла, что ей приходится много работать, что Криста должна понять, как важно для нее ее собственное дело.

Тогда Криста была слишком мала, чтобы распознать, что за суровым видом и внешней строгостью скрывается доброе сердце, и чтобы понять, как тяжело женщине ее возраста и воспитания вести семейный бизнес, стараться выжить в конкурентной борьбе, занимаясь мужским делом.

Криста думала, что для тети этот бизнес важнее, чем она, не в силах понять, что старая женщина беспокоится о том, как воспитать и выучить свою племянницу, ставшую сиротой, как заработать достаточно денег, чтобы обеспечить им обеим безбедное существование.

В те дни она считала этот бизнес своим соперником в сердце тети, догадалась Криста. Естественно, позднее она увидела вещи в их истинном свете и поняла, как было трудно тете в первое время, когда на ее плечи легла забота о племяннице.

По истечении многих лет детская ревность превратилась в смутное воспоминание, которое теперь вызывало лишь грустную улыбку, когда Криста оглядывалась на годы своей юности.

Но так же, как смерть родителей и вызванная этим подсознательная мысль, что они бросили ее, а значит, кто-то кого она полюбит, может поступить с ней точно так же. Эта детская ревность оставила более глубокий след в ее душе, чем она предполагала.

Дэниел был очень увлечен своей работой. Он искренне верил в пользу своего дела. Криста, сама сделав свой выбор, не захотела принимать участие в том, что стало для него неотъемлемой частью жизни.

Скорее всего, в подсознании она воспринимала Центр, как соперника, как потенциальную угрозу их отношениям, как что-то, что отдалит Дэниела от нее… станет для него важнее, чем она. Может быть, причиной неприятия ею его образа жизни послужила эта слепая ревность?

Неужели она на подсознательном и совершенно, детском уровне пыталась избавиться от опасного «соперника», заставив Дэниела выбирать между ними, неужели она думала, что если он не поставит ее на первое место, то его любовь ничего не стоит?

У Кристы между бровями залегли тревожные морщинки. Не очень-то приятно и совсем не просто посмотреть на себя со стороны. В первый момент Криста даже немного испугалась сделанного ею открытия.

Она никогда не стремилась манипулировать людьми. Это было не в ее характере… Она взрослый, зрелый человек… И если это все-таки случилось, то сделала она это несознательно. Может, в ней говорили не детские чувства, а… О, Дэниел, если бы он только был сейчас с ней рядом… Если бы она только могла с ним поговорить, все ему объяснить…

Неожиданно ее охватило страстное желание не только убедить его в том, что он все неправильно понял, но и поделиться с ним теми чувствами, которые она открыла в себе.

Она испытала огромное облегчение, выяснив, наконец, истинную причину, по которой боялась поверить и довериться Дэниелу, но в то же время сердце неприятно заныло при мысли, что его нет рядом с ней и она не может поделиться с ним своим открытием.

Если бы только она могла закрыть глаза и перенестись с помощью волшебного слова обратно в Уэльс, в домик в горах, в объятия Дэниела…

Она попробовала дозвониться до него еще раз перед сном, но снова никто не ответил.

Всю ночь дождь лил как из ведра, затопив окраины города и вызвав значительные повреждения. Телефонная линия была оборвана, и, когда Криста проснулась на следующее утро, она не могла не только дозвониться до Дэниела, но и связаться с поставщиками.

День прошел в бешеном ритме. Криста спешила с одной встречи на другую, отчаянно стараясь не думать о Дэниеле и полностью сосредоточиться на деле, которое требовало от нее не только внимательной оценки качества предлагаемых образцов, но и умелого ведения переговоров с хитрыми торговцами тканями. К концу дня она чувствовала себя измотанной до предела напряженным расписанием и духотой, которая висела в воздухе после дождя.

Когда она вернулась в отель, то от пота и влаги волосы и одежда прилипали к телу. Но как ей, ни хотелось испытать на себе освежающее действие холодного душа, первым делом она бросилась к телефону.

Когда, подняв трубку, она обнаружила, что телефон все еще не работает, то испытала острое разочарование.

Сегодня, рассматривая представленные образцы, она несколько раз ловила себя на том, что ее мысли где-то далеко. Приятного возбуждения, которое охватывало ее каждый раз, когда она видела новые модели, сегодня не было. Она могла с таким же успехом рассматривать грубую мешковину, уныло подумала Криста.

О, Дэниел… Где ты сейчас? Что ты делаешь? Думаешь ли обо мне, скучаешь ли… хочешь ли меня?

То, как он, вспылив, ушел, было совсем не в его характере; он спокойный, уравновешенный человек, которого не так-то легко вывести из себя. Из них двоих именно Криста была импульсивной, непостоянной натурой.

О, Дэниел!

Она упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку.

Один день сменялся другим, длинные, часы пребывания Кристы в Пакистане были наполнены горечью и тоской, даже работа не могла отвлечь ее от грустных мыслей. Обрыв на телефонной линии был устранен, но ее звонки продолжали взывать в пустоту.

Криста посетила несколько фабрик, пересмотрела огромное количество образцов тканей, ее приглашали на ужин, приемы, где ей приходилось мило улыбаться и вести светские беседы, но ее мысли находились далеко, призналась себе Криста, когда, наконец, наступил день отъезда.

Нетерпеливое предвкушение того, как она снова окажется дома, сменилось смутным беспокойством. Теперь она почти боялась возвращаться домой. Пока она находилась в Пакистане, она еще тешила себя надеждой, что все будет хорошо, что Дэниел ушел не насовсем, не бросил ее, что все осталось по-прежнему. Она вернется к нему домой… к его любви… к их будущему.

Но теперь, возвращаясь обратно, она уже не могла дольше обманывать себя радужными надеждами. Она страшилась своего возвращения, ее пугала мысль, что придется столкнуться с ужасной реальностью: она потеряла любовь Дэниела.

И скорее всего, это именно так, иначе… конечно же, он бы нашел способ связаться с ней.

В аэропорту Карачи она обнаружила, что произошла путаница с билетами, и на ее место оказалось два претендента. Служащий, извиняясь, пообещал ей, что они посадят ее на первый же рейс, где окажутся свободные места. Через восемнадцать часов, когда она, наконец, поднялась на борт самолета, летящего до Манчестера, Криста была не уверена, вызвана ли тошнота и спазмы в желудке каким-нибудь вирусом, который она, должно быть, подхватила в Пакистане, или нервным напряжением, связанным с задержкой вылета. Когда она покачала головой, отказываясь от еды, предложенной стюардессой, стараясь подавить очередной приступ тошноты, которая преследовала ее все время полета, женщина рядом сочувственно сказала:

— Я знаю, что это такое, меня тошнило постоянно шесть месяцев, когда я носила первенца. Утренняя тошнота! Это еще цветочки… Меня рвало утром, днем, вечером, ночью, двадцать четыре часа в сутки день за днем… Но, в конце концов, это стоило того, — добавила она с улыбкой.

Криста, ошеломленная, уставилась на нее. Беременна… Она… О, нет… Невозможно, этого не может быть… Неужели?

— Если будут последствия, то мы поженимся, — сказал ей Дэниел. Но это было тогда, а не теперь.

Женщина, конечно же, может ошибаться. Она, может быть, и не беременна. Но что, если она беременна, что скажет Дэниел?..

К тому времени, когда самолет приземлился в аэропорту Манчестера, Криста чувствовала себя морально и физически истощенной.

У нее было много времени, чтобы подумать, какие последствия может за собой повлечь эта неожиданная беременность. Страшная правда подкралась, как смертельный враг, нанеся удар в спину.

Если Дэниел будет настаивать на том, чтобы пожениться, она никогда точно не узнает, поступил ли он так потому, что это был его долг, или потому, что он на самом деле любил ее. Он же в свою очередь тоже будет сомневаться, не обманывала ли она его, когда сказала, что полностью ему доверяет. Ребенок, их ребенок будет мучиться от их неспособности быть открытыми и искренними друг с другом, тогда как он должен родиться в мире любви и радости.

К тому времени, когда Криста проходила таможню, она приняла решение. Она не скажет Дэниелу, что беременна, не ради него, а ради ребенка.

Погруженная в невеселые мысли, она прошла бы мимо высокой фигуры, наблюдавшей за тем, как усталые пассажиры тащатся через холл, если бы ее не окликнули по имени.

— Дэниел! — Криста уставилась на него, не веря своим глазам. Он выглядел уставшим и мрачным, глаза немного покраснели, на скулах лежали тени от небольшой щетины.

— Слава Богу, с тобой все в порядке, — охрипшим голосом сказал Дэниел, взяв у нее чемодан и крепко сжав ее руку в своей большой ладони. — Я пытался дозвониться до тебя, но в записях отеля не было твоего имени, а когда тебя не оказалось в числе пассажиров рейса, на котором ты должна была прилететь…

Он держал ее так, словно решил никогда, никогда не отпускать, подумала Криста.

— У меня были осложнения с номером, — чувствуя легкое головокружение, ответила Криста. Неожиданно у нее стало легко и весело на душе.

Дэниел был здесь. Он приехал встретить ее. Он пытался связаться с ней…

— Я пыталась дозвониться тебе, — сказала она, — но тебя все время не было дома…

— Я был у Дея. Он слег с алкогольным отравлением в тот вечер, когда ты уехала. Мне приходилось неотлучно оставаться с ним, пока дела не пошли на поправку. Криста…

— Дэниел…

Они остановились и посмотрели друг другу в глаза.

— Дэниел, — взволнованно начала Криста. Она чувствовала, как сердце ее радостно бьется от любви к этому человеку, от сознания того, что она ему все так же небезразлична, что много значит для него, поэтому он здесь…

— Нет, — мягко остановил он ее, — дай мне первому сказать, пожалуйста…

Криста нежно посмотрела на него. Сначала она объяснит ему, как он ошибался, подозревая, что она собиралась сказать Паулю, что не доверяет ему, а затем убедится, что он знает, что значит для нее видеть его здесь ожидающим ее приезда, видеть отражающуюся в его глазах любовь.

— Я люблю тебя, Криста, — горячо воскликнул он. — Если даже это принижает меня как мужчину, я все равно признаюсь, что ты нужна мне больше всего на свете. Я не хочу притворяться, что твое доверие…

— Дэниел, не надо, — взмолилась Криста. — Я доверяю тебе… я поняла это, когда слушала жуткую чепуху о том, что ты затащил меня в постель только для того, чтобы заставить изменить мое мнение о твоей работе. Это было так нелепо, что не могло быть правдой, — смущенно добавила она. Ее голос потеплел, когда она произнесла: — Вот что я собиралась сказать Паулю, когда ты подошел. Смешно, правда? — добавила она дрогнувшим голосом. — Мне потребовалось послушать типа, подобного Паулю, чтобы понять правду. Я ревновала тебя к твоей работе, твоему энтузиазму. Я боялась, что что-то встанет между нами.

— Ничто, ничто не в силах разлучить нас, — заверил ее Дэниел. — Ты моя жизнь, Криста, моя любовь… моя душа…

Когда она слушала его, то чувствовала, что ее ноги превращаются в желе, тело начинает таять и отзываться ноющей болью.

— Не смотри на меня так, — хрипло предупредил ее Дэниел. — Не здесь, где полно народа. Ты хоть представляешь себе, что это такое — не знать, где ты находишься? Как ты… Я провел последние восемнадцать часов, разглядывая пассажиров с каждого рейса из Пакистана…

— Произошла путаница с билетами, и мне пришлось ждать свободного места, — сказала Криста. — О, Дэниел…

Так они стояли лицом к лицу и смотрели в глаза друг другу до тех пор, пока кто-то, проходя мимо, не толкнул Дэниела, извинившись.

Из кармана пиджака Дэниела от толчка выпало несколько листов бумаги. Когда Дэниел наклонился, чтобы поднять их, листы рассыпались. Это было письмо, поняла Криста, которое начиналось обращением к ректору самого престижного университета страны.

Нахмурившись, она недоуменно уставилась на листок и, прежде чем Дэниел успел остановить ее, наклонилась и подняла его. Криста быстро пробежала листок глазами, прежде чем Дэниел отнял его. Она побледнела, уставившись на него.

— Ты подаешь прошение вернуться к преподавательской практике? — недоверчиво спросила она. — Но ты, же говорил, что больше никогда не станешь этим заниматься.

— Да, — тихо ответил Дэниел.

— Но тогда почему? — спросила Криста, хотя уже подозревала, в чем дело.

— Потому что ты значишь для меня больше, чем Центр, Криста, и я понял, что он всегда будет стоять между нами и, пока он существует, тебя не покинут страхи и сомнения.

— Нет, Дэниел. Нет! — воскликнула Криста. Она чувствовала себя так, словно он поднес зеркало, в котором отразилась ее душа, обнажая ее эгоизм. — Нет. Ты не должен делать это, — горячо возразила он. — Ты не должен.

Но видела по его глазам, что не убедила.

Набрав в легкие побольше воздуха, и приложив пальцы к вискам для большей храбрости, она быстро произнесла:

— Ты не можешь это сделать. Это будет нечестно. Ребенок… ребенку требуется свежий воздух и свобода, а не… а не спертая, атмосфера университета. Ему или ей нужен такой отец, который все время будет с ним, а не такой, который будет слишком занят в университете или будет постоянно в командировках.

— Ребенок… — Дэниел сильно побледнел. — Ты уверена?

— Нет, — честно призналась Криста. — Но… но рано или поздно он появится, Дэниел… ребенок… наш ребенок. Ведь так?

— Да, — согласился он внезапно охрипшим голосом. — Да. Да… Да… О Боже, Криста, какого черта мы тут стоим? Поехали домой…

Через два часа, уютно устроившись у него на коленях в своем рабочем кабинете, среди образцов тканей, которые она показывала Дэниелу, разбросав на полу, Криста счастливо вздохнула и еще ближе прижалась к нему.

— Ты так и не спросила меня, что именно я сказал Говарду Финдлею, — напомнил ей Дэниел.

— Мне это не нужно, — ответила Криста. — Просто не важно…

— Ммм… может быть, нет, но просто, чтобы внести ясность. На самом деле я ему сказал, что, принимая во внимание, что наши отношения за время учебы переросли из чисто деловых, в более близкие, я отзываю свой вызов и свое заявление, как потерявшее законную силу. Это было самым честным решением, — добавил он, когда Криста нежно посмотрела на него.

— Таким же, как женитьба на мне по той причине, что я, может быть, ношу твоего ребенка? — поддразнила она Дэниела, прикасаясь к его губам.

— Нет, не совсем, — рассмеялся он. — Это нечестно, учитывая тот факт, что если я порядочный человек, то должен втайне молиться, чтобы ты забеременела.

— А если я не беременна? — спросила Криста. Дэниел, склонившись над ней, нежно сказал:

— В таком случае нам остается только постараться, не так ли, любовь моя?

Криста не произнесла свой ответ вслух, но он и так был очевиден.

КОНЕЦ.

Внимание!

Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам