Прочитайте онлайн Прекрасное пробуждение | ГЛАВА ШЕСТАЯ

Читать книгу Прекрасное пробуждение
2216+513
  • Автор:
  • Перевёл: И. Филимонова
  • Язык: ru

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Быстро, посмотри вон туда — это не космический корабль приземляется?

Выхваченная из обуревающих ее мыслей скорее неожиданно громким восклицанием, чем смыслом сказанного, Криста послушно подняла глаза, всматриваясь в запотевшее ветровое стекло «лендровера». Она недоуменно подняла одну бровь, услышав, что Дэниел смеется.

— Ну, по крайней мере, хоть это привлекло твое внимание, — оправдывался он, когда Криста скорчила недовольную гримасу. — В последние полчаса ты совсем притихла, полностью погрузившись в раздумье. Что-нибудь, о чем мне следует знать?

Вопрос был задан довольно непринужденно, но выражение его глаз было совсем не безразличным, подумала Криста, чувствуя себя неуютно под этим проницательным взглядом, от которого сердце, сделав несколько робких ударов, стремительно понеслось вскачь.

Она почти всю ночь не могла уснуть, снова и снова прокручивая в памяти события прошедшего дня, и даже когда, наконец, забылась в тяжелой дремоте, то не переставала грезить о Дэниеле в своих снах. Она теперь знала, как сильно желает его, нуждается в нем, как самозабвенно любит его. Но какая-то часть ее существа все еще панически боялась этих эмоций, несколько раз, за ночь, заставляя ее вскакивать с кровати и начинать собирать вещи, чтобы бежать из этого дома, пока она еще в силах это сделать.

— Да, нет, — ответила она, лихорадочно соображая, что бы придумать. — По крайней мере, если тебя не занимает коллекция тканей следующего сезона.

Она не обманула его, подумала Криста, но, к ее счастью, несколько разбредшихся по дороге овец довольно надолго заняли его внимание, и она смогла сменить тему разговора, когда машина сделала поворот, и перед нею открылся вид на конечную цель их путешествия.

— Это и есть тот город? — неуверенно спросила она.

— Угу.

Он похож скорее на большую деревню, чем на город, решила Криста, рассматривая сверху беспорядочно разбросанные дома и узкие извилистые улочки. Все постройки в городе были выполнены из серого камня, а крыши покрыты серым шифером. Городок был стиснут со всех сторон железным обручем гор. Кристе хорошо было видно огороженное пространство рынка для продажи крупного рогатого скота на краю города.

— Было время, когда англичане, а не уэльсцы составляли большинство местных жителей, — объяснял Дэниел. — Предметами гордости жителей города являются гостиница, церковь и небольшой минеральный источник, закрытый в данный момент на реставрацию. Шифер, которым здесь покрывают крыши, местные жители добывают в горах, богатых в этом районе месторождениями сланца, но это не безопасно. Многие пласты пород весьма неустойчивы, и часто происходят оползни, особенно в это время года, когда уровень воды достигает своей наивысшей точки.

— А какая связь? — поинтересовалась Криста.

— Самая прямая: под пластами сланца находятся подземные воды.

Они были уже в городе. На узких улочках, толпилось очень много народу, что показалось Кристе довольно неожиданным. Она не завидовала водителям, которым приходилось лавировать в потоке снующих пешеходов.

Однако здесь отношения между людьми разительно отличались от поведения людей на улицах ее родного города. Криста обратила внимание, что люди останавливались переброситься словечком друг с другом, весело приветствовали водителей, уступая им дорогу. В ее городе в воскресный день, когда улицы запружены транспортом, создающим на дорогах то здесь, то там многочасовые пробки, а сам город становится похожим на муравейник от спешащих в разных направлениях пешеходов, люди проявляют друг к другу скорее плохо скрываемую враждебность, чем дружелюбие.

Навстречу им шла пожилая женщина с шарфом на голове и корзинкой в руке. Ее лицо расплылось в улыбке, когда она заметила Дэниела.

Он притормозил «лендровер» и, опустив стекло, тепло приветствовал старушку:

— Рад видеть вас снова без этих ужасных костылей, Мег. Кость уже срослась?

— Слава Богу, уже, — согласилась она.

— Не забывайте, — предупредил ее Дэниел, — больше никаких ремонтов крыш…

— Ремонт крыш? — изумленно переспросила Криста, когда машина тронулась с места.

— Ммм… У Мег есть небольшая ферма за городом. Во время сильного урагана ветер снес почти половину черепицы с крыши дома. Мег упала и сломала ногу, когда пыталась починить крышу.

— Что? — воскликнула ошеломленная Криста. — Но ей, наверно, далеко за шестьдесят…

— Ей семьдесят один, — сухо поправил Дэниел.

— Ради всего святого, что заставило ее саму взяться за работу? Почему она никого не пригласила?

— Потому что здесь это не принято, — сказал Дэниел. — Местные жители очень независимы, и гордятся этим. Им приходится быть такими, но в случае с Мег… Овощи, которые она выращивает, не приносят ей большого дохода, а она слишком горда, чтобы попросить кого-нибудь о помощи.

— Но она могла разбиться, — возразила Криста, придя в ужас от одной мысли, что она сама попыталась бы сделать подобный ремонт на крыше своего дома.

— Мы припаркуем машину здесь, — сказал Дэниел, сворачивая на обочину. — Спортивный магазин всего в нескольких ярдах отсюда…

— Я не такая уж беспомощная, — возмутилась Криста. — И могу преодолеть пешком расстояние в несколько улиц.

— Сегодня довольно прохладно, дует пронизывающий ветер. Ты одета неподходяще для такой погоды, — заметил Дэниел. — Но не то, чтобы ты выглядела плохо, — мягко добавил он. — Очень неплохо. Этот цвет идет тебе… От Армани? — добавил он, кивнув на костюм.

Криста удивилась. Брючный костюм цвета спелого персика был одним из ее любимых нарядов и очень шел ей, но почему-то она не ожидала, что Дэниел узнает кутюрье.

— Совершенно верно, — мрачно подтвердила она.

У нее появилось желание подтрунить над ним, спросив, как он узнал имя модельера, но что-то удержало ее.

Что? Может быть, она подозревала… боялась, что столь широкие познания в области моды могли быть связаны с близкими отношениями с какой-то женщиной?

Пирс был хорошо осведомленным человеком, знал всех модных дизайнеров, следил за новыми направлениями в моде. Когда они с Лаурой начали встречаться, он настоял, чтобы она полностью изменила свой имидж.

— Он говорит, что я должна носить только натуральные ткани, шелк, кашемир, — говорила Лаура Кристе, страшно краснея от подобных признаний. — Он говорит, что нет ничего более возбуждающего, чем прикосновение нежного шелка к женской коже.

Лаура, также по его настоянию, подстригла свои прекрасные длинные волосы по последнему слову моды в самом престижном салоне Лондона. Его заслугой были и последовавшие за этим посещения уроков по макияжу.

Но, ни одно из этих средств, по-видимому, не сделало из Лауры той женщины, какой он хотел ее видеть, и, конечно же, не помешало ему завести роман за ее спиной после свадьбы.

— Очнись, — тихо произнес Дэниел. — Нет, я не собираюсь допытываться, — добавил он, когда она устало, посмотрела на него. — Когда ты захочешь, чтобы я знал, ты скажешь мне… Я надеюсь. Понимаешь, Криста, я не такой, как ты. Я умею верить… и доверять…

Криста открыла, было рот, чтобы опровергнуть его замечание, но тут же закрыла его.

Если бы это было так легко, уныло подумала она, когда Дэниел, выбравшись из машины, обошел ее, чтобы открыть ей дверцу и протянуть руку, помогая выйти из «лендровера».

Спортивный магазин оказался довольно просторным и веселым местом, заполненным ярким туристским снаряжением, с улыбающимися продавцами, пышущими здоровьем. Девушка демонстрировала тренажер женщине с двумя детьми. Другой продавец, мужчина, обладатель впечатляющих мускулов, направился к ним.

Криста молча, слушала, пока Дэниел объяснял, что им нужно. Она ожидала увидеть куртку мрачной расцветки, из грубого толстого материала, но вместо этого молодой человек вынес легкую ветровку необычайно яркого желтого цвета.

— Этот цвет хорошо заметен с вертолета и облегчает поиски в горах спасательным группам, — объяснил Дэниел.

Криста поморщилась, но с облегчением подумала, что хоть перспектива потеряться в горах ей не грозит.

Через полчаса, когда они вышли из магазина, у Кристы было все необходимое: ветровка, плотные, хорошо защищающие ноги брюки, толстые носки, куртка с теплой подкладкой и ботинки.

— Теперь, когда ты полностью экипирована, мы можем уже завтра утром совершить наше первое восхождение… — Дэниел усмехнулся, услышав тяжелый вздох Кристы.

Они остановились, поджидая старую женщину, с которой уже встречались сегодня утром.

— Я только хотела поблагодарить тебя за то, что ты для меня сделал, — смущенно сказала она, не обращая внимания на присутствие Кристы. — В общем-то, в этом не было необходимости. Я могла бы сама справиться с ремонтом… Алан Джонс сказал, что мне не нужно оплачивать счет, — добавила она, пристально посмотрев на Дэниела. — Я не люблю быть перед кем-то в долгу…

— За добро платят добром, Мег, — просто сказал Дэниел.

— Это правда, но я не оказывала тебе никакой услуги…

— Пока не оказывала, — согласился Дэниел. — Но надеюсь, что окажешь. Это касается моего козла, ему стало так одиноко. Ты держишь коз…

— Ты хочешь, чтобы я забрала его у тебя? Ну что ж, я думаю, что смогу… — согласилась Мег. — Но я не хочу брать милостыню даже от тебя. Я не хочу, чтобы другие оплачивали мои счета. Я смогу взять твоего козла только в конце этого месяца, приводи его в последних числах.

— Заметано, — согласился Дэниел с улыбкой. — В конце месяца.

— Ты хочешь избавиться от Клеренса? — спросила Криста, когда Мег ушла. Она все еще находилась под впечатлением от этого диалога, медленно усваивая сказанное. Было совершенно очевидно, что Дэниел оплатил счет по ремонту крыши Мег.

Но, ни Пирс, ни Дэниел — тот Дэниел, каким она его себе представляла, — не были способны на столь благородный поступок.

Она почувствовала, как на сердце стало необычайно тепло и радостно. Криста испытывала невероятное облегчение, словно с ее плеч свалилась непосильная ноша, и где-то внутри растаял ледяной панцирь, сковывающий душу. Ей хотелось парить от необычайной легкости тела, ставшего вдруг невесомым. Ей хотелось петь, смеяться, прыгать от радости…

— Я думаю, что ему пришло время обзавестись новым домом, — ответил Дэниел. — Ему будет веселей в компании, а кроме того…

— А, кроме того? — подзадорила его Криста, блеснув глазами и зарумянившись.

— Кроме того, я не могу допустить, чтобы он каждый раз пугал тебя до полусмерти, заставляя бросаться в мои объятия, — мягко сказал Дэниел.

Его глаза, подумала Криста, затаив дыхание, светятся живым огнем, когда он счастлив… возбужден.

— Я не бросалась в твои объятия… — изобразив на лице негодование, притворно возмутилась она.

— Может быть, и не бросалась, — пробормотал он. — Но непременно там окажешься, если будешь продолжать смотреть на меня такими глазами. Ты же знаешь, что со мной делаешь, знаешь?

— Да, — прерывисто прошептала Криста, задыхаясь от переполняющего ее счастья.

Она протянула руку и коснулась пальцами его руки, восхищаясь тем, как всего лишь легкое прикосновение кончиков ее пальцев действует на него.

— Давай не будем ждать, Дэниел, — дрогнувшим голосом сказала она. — Я не хочу… ни одной минуты, и… и не думаю, что могу, — честно призналась она.

Дэниел на мгновение замер, и она решила, что сказала что-то не так. Радость сразу потускнела. Криста вспыхнула и отвела смущенный взгляд. Ее голос был совершенно тусклым, когда она сказала с несчастным видом:

— Извини… мне не следовало…

— Что не следовало? Говорить мне, что ты хочешь меня? Ты об этом подумала сейчас?

Она напряглась, когда он, положив руки ей на плечи, развернул ее лицом к себе.

— Знаешь ли ты, что со мной сделали твои слова? Знаешь ли ты, что заставляешь меня чувствовать, когда говоришь такое? Понимаешь ли ты, что я страстно хочу тебя прямо сейчас… как легко могу поднять тебя на руки и…

Ее тихий испуганный вскрик остановил его.

— Прости, — извинился он, тряхнув головой, словно стараясь избавиться от наваждения. — Просто… прошлой ночью я чувствовал себя человеком, который делает то, что хочет, что чувствует, в чем нуждается, а ты воздвигла между нами барьер, который я не в силах был преодолеть.

— Я боялась, — прошептала Криста. Ее тело била такая сильная дрожь, что Дэниел, чьи руки сжимали ее плечи, не мог не заметить этого.

— О, ради всех святых… — простонал он. — Если бы мы были сейчас одни… Может быть, хорошо, что мы не одни, — прерывающимся голосом добавил он, когда его взгляд сначала остановился на ее губах, а потом встретился с глазами. — Здесь неподалеку есть очень неплохое кафе. Ты не будешь возражать, если я отвезу тебя туда, и ты закажешь ланч на двоих, пока я сделаю кое-какие покупки?

Криста злилась на себя. Несмотря на то, что она была вполне взрослая женщина, зрелый человек, искушенный в житейских делах, краснела она, как девчонка.

— Что на этот раз не так? — мягко спросил он. — Замерзла?..

Когда она покачала головой, напряженные мускулы его лица немного расслабились.

— Хорошо, тогда мне не нужно добавлять теплую пижаму к моему списку покупок, не так ли? — подтрунил он над ней, быстро поцеловав в губы.

— Я заказала говядину в соусе для нас обоих. Хорошо?

— Замечательно, — заверил ее Дэниел, садясь за столик, где Криста ждала его. Он отсутствовал гораздо дольше, чем она ожидала. — Не хочешь спросить меня, что я купил? — спросил он.

Криста снова залилась румянцем.

— Мне нравится, как ты краснеешь, — сказал он. — Между прочим, огурцов у зеленщика не оказалось…

— Прекрати, — строго сказала Криста, чуть не поперхнувшись, делая большой глоток воды в тщетной попытке остыть.

Все было для нее так ново — безобидное подшучивание, интимность… любовь, но она может очень, очень быстро привыкнуть к этому. Привыкнуть к нему, с радостным волнением подумала Криста, почувствовав нежное прикосновение руки Дэниела под столом.

— Ммм… замечательно, — одобрительно кивнула Криста, когда официант принес их заказ.

— Неплохо, — согласился Дэниел, — но подожди, когда ты попробуешь…

Он запнулся, заметив, что лицо Кристы приобретает нежный оттенок коралла.

— Что теперь? — хрипло спросил Дэниел. — Интересно, какова на сей раз причина?

Криста яростно замотала головой. Волосы, рассыпавшись, заструились по плечам, закрывая от Дэниела горящее лицо. Она и не собиралась рассказывать ему. По крайней мере, не на данном этапе их отношений.

Ее мысли и образы, вызванные его словами, желание узнать вкус его обнаженной кожи были слишком личные, чтобы она могла сказать ему о них.

— Я не думала, что ты умеешь готовить, — вместо этого отрывисто произнесла она.

— Только самое элементарное, — усмехнулся Дэниел. Его глаза затуманились. — И в основном то, чему сам научился. После смерти отца… мать потеряла всякий интерес к повседневным заботам. Казалось, что, когда отца не стало, у нее пропал стимул к жизни. Он был центром ее существования…

— Я думаю, большинство женщин испытывают такие чувства к мужчинам, которых любят… — мягко предположила Криста. Интересно, как это — любить человека до такой степени, что хочется защитить его даже от малейшей боли?

Любить мужчину. Эти слова все еще немного пугали ее, и она постаралась, как можно быстрее отогнать подобные мысли, не желая задумываться над их значением.

— Разве? — покачал головой Дэниел. — Я так не думаю. Современные женщины считают, что подобная эмоциональная зависимость слишком обременительна, они почти презирают ее.

— Если мы недостаточно доверяем мужчинам, то боимся открыться им, показать свою уязвимость. Возможно, мы слишком часто убеждаемся в их неверности…

— Ты знаешь, что это обоюдное чувство, — сказал Дэниел. — А все в конечном итоге сводится к одному — к доверию, и не имеет значения, относишься ли ты к числу людей, которые легко доверяют другим, или к тем, которые полагают, что доверие нужно сначала заслужить.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом, — взмолилась Криста. Этот серьезный разговор начинал потихоньку омрачать ее приподнятое настроение. Ее отношения с Дэниелом были еще хрупкие и ломкие, как весенний лед, и она боялась, что они могут не выдержать. Не лучше ли осторожно скользить по тонкому насту, пока не испытывая его на прочность? Ей не хотелось, чтобы пропало очарование этого невероятного возбуждения и страстного желания; она боялась все испортить неосторожными вопросами. Она приняла решение и теперь желала одного…

Она жаждет Дэниела всей душой, взволнованно подумала Криста, посмотрев на него из-под опущенных ресниц. Она так сильно желала их близости, что чувствовала, как пульсирующая боль отзывалась во всем теле. Она не хотела анализировать ситуацию, испытывая подспудный страх, что сомнения могут вернуться. Совершенно неожиданно ее глаза наполнились обжигающими слезами. Она положила вилку, не в силах проглотить ни одной крошки.

— Криста, что случилось? — встревожено спросил Дэниел. — Это из-за еды… да?..

— Нет, — дрожащим голосом откликнулась она, качая головой. Виновата не еда… а ты, хотелось ей сказать, но она не могла заставить себя произнести эти слова. Но, должно быть, что-то в выражении лица выдало ее чувства, потому что, когда она шепотом добавила: «Ты не возражаешь?.. Может… может быть, пойдем?..», Дэниел посмотрел на нее таким взглядом, отодвигая стул и подходя к ней, что Кристу обдало жаром.

Она задрожала всем телом. Он знает… Каким-то образом он догадался, что она думает… чувствует.

Оказавшись на улице, она вдохнула полной грудью чистый морозный воздух, пытаясь успокоиться. Я совершенно не владею собой, горько усмехнулась Криста, ее тело, чувства, даже мысли больше не принадлежали ей одной. Дэниел всецело завладел ею.

Он стоял рядом, наблюдая за игрой теней на ее лице. Между бровями пролегли морщинки, но его глаза… его глаза… Она опустила ресницы, ошеломленная и счастливая, ибо прочитала в его глазах бесконечную любовь.

Неужели обуревающие ее страсти так же неприкрыто отражаются в глубине ее собственных глаз?

Она поразилась, заметив это голодное свечение, особенно неожиданное для человека, который все время казался сдержанным, хорошо владеющим собой. Они молча, дошли до машины. Открыв дверцу «лендровера», Дэниел хотел было помочь ей сесть, но замер на полпути.

— Я не могу, — хрипло сказал он. — Если я дотронусь до тебя…

Кристе не требовалось спрашивать, что тогда случится. Она уже знала. Она сама чувствовала, что, как для сухого хвороста достаточно одной искры, так и для нее сейчас хватит одного его прикосновения.

На обратном пути никто не делал попытки начать разговор. Солнце быстро опускалось к горизонту, подсвечивая горы, от которых ложились огромные тени. Кристе казалось невероятным, что завтра она будет бродить по ним.

Завтра… сердце прыгнуло в груди, как лягушонок. Между сегодня и завтра, настоящим и будущим лежит бесконечность длиною… в ночь.

Криста нервничала, горела от нетерпения и чувствовала себя еще более целомудренной, чем всегда. Ее мускулы напряглись, когда машина, мягко прошуршав по гравию внутреннего двора, остановилась.

Выключив зажигание, Дэниел повернулся к ней.

— Еще не поздно. Если ты передумала, — тихо сказал он. — Не только сейчас… никогда.

Криста понимала, что он хочет сказать. Горячие слезы радости заблестели на глазах.

— Нет… Я не хочу менять свое решение, — заверила она его.

Это было правдой, но это не мешало ей почувствовать неприятный холодок внутри. Она боялась ни Дэниела, а себя, своего желания, влечения… своей любви.

Пока Криста забирала покупки с заднего сиденья «лендровера», Дэниел извлек из багажника огромную коробку с продуктами, которые он купил, когда она ждала его в кафе. Сердце Кристы гулко забилось, отдаваясь в висках дробным стуком молоточков, едва она вспомнила его взгляд, когда он говорил, что ему нужно кое-что купить.

Холодное прикосновение свежего ветерка к разгоряченной коже вызвало у Кристы дрожь, поэтому она обрадовалась пахнувшему из кухни теплому воздуху, когда Дэниел открыл дверь.

— Я только отнесу вещи наверх, в мою комнату, — смущенно начала она, когда Дэниел поставил коробку на кухонный стол.

— Нет, пока нет, — тихо сказал он, забирая у нее свертки. Положив их на пол, он обернулся.

В какой-то момент его спокойная решимость смутила ее. Он шагнул к ней, раскрыв объятия.

— Иди сюда, — мягко потребовал он.

У нее во рту вдруг пересохло, в груди что-то сжалось, словно на нее взвалили груз, и сердце бешено забилось под этой неожиданной тяжестью.

Она бросилась к нему, задрожав от наслаждения, когда его сильные руки легли ей на спину. Криста слышала тяжелое биение его сердца, когда он склонился над ее лицом, нежно целуя в губы, едва касаясь их влажным ртом. Судорога пробежала по его телу. Неожиданно он замер и неохотно оторвался от ее губ.

— Я не могу… я не смею, — простонал он. — Я хочу, чтобы тебе было очень хорошо, Криста… Мне хочется все сделать замечательно… как в сказке, — взволнованно произнес он.

— Все так и будет, — заверила его Криста. Ее собственные опасения растворились при виде его уязвимости. Ей захотелось встать на цыпочки и прикоснуться к его волосам, обвить его шею руками и сказать, что она уже точно знает: все, что произойдет между ними, будет так по-особенному прекрасно, что перевернет всю ее жизнь. Едва заметная улыбка тронула уголки ее губ. Он ей говорил до того, как она приехала сюда, что именно это с ней здесь и произойдет, но никто из них не догадывался тогда, что все случится таким образом.

— Иди, садись, — сказал Дэниел, подталкивая ее к одному из стульев. — Я приготовлю кое-что особенное на ужин, а потом…

— Ужин? — рассмеялась Криста. — Но мы ведь только что поели…

— Ты не притронулась к еде, — напомнил ей Дэниел. — А разве не этого желает каждая женщина: ужин при свечах с бокалом вина, прежде чем…

— …ее соблазнят? — насмешливо предположила Криста. Она чувствовала себя гораздо увереннее теперь, когда сознавала, что он так же уязвим в своих чувствах, как и она. — Это то, что ты замышляешь со мной сделать, Дэниел, — соблазнить меня?

Она непринужденно смеялась, произнося эти слова вслух, но озорные искорки потухли в ее глазах, когда Дэниел повернулся и посмотрел на нее. Сердце Кристы радостно подпрыгнуло в сладостном предчувствии, кровь побежала быстрее по венам, горяча и возбуждая.

— Мне не нужно никакого ужина при свечах, Дэниел, — дрогнувшим голосом сказала она. — Меня не нужно соблазнять. Все, что мне нужно… чего я хочу, — это ты.

Горло сжалось от переполняющих ее чувств. Знает ли он, как ей несвойственно такое открытое выражение эмоций? Обычно она более осторожна и сдержанна, но то, что она переживает сейчас, то, как сильно желает его, переполнило ее до краев.

Он медленно направился к Кристе. Она резко встала, держась за спинку стула, чтобы не упасть. Ее взгляд был прикован к лицу Дэниела, сердце колотилось, как птица в клетке.

— Криста, Криста… — Она дрожала от звуков его хриплого голоса, когда он шептал ее имя между страстными поцелуями. Его руки больно впились ей в плечи, наверняка останутся синяки, но это ее не беспокоило. Ей хотелось, чтобы он еще сильнее сжимал ее в объятиях. Чтобы он желал ее с такой же необузданной страстью, какую переживала она.

Он целовал ее с ненасытной жадностью, словно никак не мог насладиться ее губами, его руки блуждали по телу, разглаживая складки на ее одежде.

— О, мой Бог, я хочу тебя… Я хочу тебя, Криста, я так хочу тебя…

Его руки легли ей на бедра. Она чувствовала упругость его плоти так же явственно, как набухшие соски своих грудей. Желание пронзило ее, болью отозвавшись между бедер…

Она услышала какой-то шум, доносившийся с улицы. Это было, похоже… Криста напряглась, недоверчиво прислушиваясь, — это был звук подъезжающей машины.

Дэниел, по-видимому, тоже обратил на это внимание, потому что отстранился от нее, выпустив из объятий. На лбу у него пролегли недовольные морщинки.

Через кухонное окно Криста заметила «лендровер», приближающийся к дому. Его водитель затормозил на полном ходу, чуть не врезавшись в стену, выключил зажигание и выпрыгнул из машины.

Криста тут же узнала его. Это был мужчина, которого она видела вместе с Дэниелом в их первую встречу в отеле.

Молча, наблюдала она, как он неровной походкой добрел до входа и принялся яростно колотить кулаками в дверь.

— Я пойду… — начала, было она, но Дэниел покачал головой.

— Нет, не надо… Останься здесь, — сказал он, направляясь к двери.

От нежданного гостя разило спиртным, видно было, что он сильно пьян. Криста брезгливо поморщилась, наблюдая, как он, шатаясь на подкашивающихся ногах, все же смог преодолеть расстояние от дверного проема до стола. Тяжело навалившись на него, он мрачно уставился тупым взглядом на Кристу, с видимым усилием стараясь сосредоточиться на ее лице.

Было очевидно, что он не узнал ее. Криста напряглась под его неприятным взглядом, поежившись от хищной ухмылки.

— Ты очередная девка Дэниела, да? — заплетающимся языком проговорил он. — Нашему Дэниелу всегда удается получить самое лучшее. Может быть, мне следует поменяться с тобой местами, Дэниел? — сказал он, переводя взгляд с Кристы на Дэниела. — Ты срываешь неплохой куш в своем Центре, и в придачу тебя все время окружают разные дамочки, мечтающие забраться в твою постель. Ты неплохо устроился, Дэниел, друг мой. Столько секса, сколько захочешь, когда захочешь, да к тому же тебе за это еще и платят… Бог мой, это куда лучше, чем моя скотская жизнь. Никакого секса — и бывшая жена, которая сделала все, чтобы выжать из меня все соки, прибрав к рукам, как можно больше моих денег. Ты знаешь, что эта стерва придумала? Она заявила, что я намеренно привел в упадок дела на ферме, и она собирается потребовать пятьдесят процентов от ее первоначальной стоимости. Бог мой, это было десять лет назад. Теперь дела обстоят совсем по-другому. Я по уши в долгах, а требуемая сумма гораздо больше, чем я могу заработать на этой чертовой ферме. Она пытается обобрать меня, стерва. Вот что она хочет сделать… — Он замолчал и, развернувшись, снова обратил затуманенный взгляд на Кристу. — А что случилось с той, рыжеволосой? Она выглядела довольно горячей штучкой… Помнишь, я так думал об Элисон? Она покорила меня в первую же встречу. Мой Бог, она, конечно, просто дурачила меня. Ты, безусловно, прав, Дэниел. Нужно их всех держать на приличном расстоянии и менять как перчатки… Как только они вцепятся в тебя своими острыми коготками… Они вышвырнули меня из бара, ты знаешь об этом? Сказали, что я слишком пьян. Лжецы… Ну что ж, подумал я, поеду к тебе, и мы разопьем с тобой бутылочку-другую. Ты всегда был хорошим другом, Дэниел… Помнишь наши старые добрые времена?

Он сильно пошатнулся, чуть не потеряв равновесие, когда отпустил стол и направился неверной походкой к буфету, где стоял Дэниел.

Криста наблюдала за ним со смешанным чувством неприязни и шока. Он внушал ей отвращение, потому что был пьян и не владел собой, в шок же ее повергли его пьяные россказни, разоблачающие Дэниела.

С трудом сдерживаемые слезы обжигали глаза; неприятно покалывая, как острые льдинки. Но причиняемая ими боль, не шла, ни в какое сравнение с той тяжестью, которая легла на сердце.

Мысль, что она узнала правду до того, как чуть не совершила самую ужасную глупость в своей жизни, не принесла облегчения. Судя по тому, что она сейчас услышала, бесчисленное множество женщин до нее попадалось на удочку, закинутую Дэниелом.

У нее появилось неприятное ощущение в животе, к горлу подкатила тошнота, когда она вспомнила, как правдиво Дэниел лгал ей, а она оказалась настолько глупа, что поверила ему. И это после того урока, который она извлекла или должна была извлечь из истории, случившейся с Лаурой. Такого рода мужчины одинаковы, яростно, сказала она себе. Среди них нет исключений.

— К черту дом, я не хочу туда возвращаться, — громко ругался Дей. — Это проклятое место перестало быть домом… с тех пор, как эта стерва ушла, забрав с собой половину мебели. Я хочу выпить…

Он нетвердо направился к двери в коридор, но Дэниел схватил его за руку и решительно потащил к выходу.

— Прости, что так случилось, — сказал он Кристе. — Но, похоже, нам придется на время отложить наши планы, но только на время, — многозначительно добавил он.

О Господи, как он может быть таким самонадеянным?.. Неужели он не понял, что его друг вывел его на чистую воду, положив конец этим играм? Он должен был слышать, о чем говорил Дей, или он решил, что она настолько влюблена в него, испытывает такую отчаянную, непреодолимую потребность в их физической близости, что пропустит разоблачение мимо ушей?

Она почувствовала очередной приступ тошноты. Ей хотелось кричать, наброситься на него с кулаками, выместить на нем свою боль и отчаяние, но гордость ей этого не позволила.

— Пойдем, Дей, — сказал Дэниел. — Я отвезу тебя домой…

— Я не хочу домой, — снова и снова повторял Дей, но Дэниел уже открыл входную дверь и почти насильно вывел его на улицу.

Криста стояла в оцепенении, не в силах сдвинуться с места, пока звук работающего мотора не вывел ее из столбняка. Она тупо проследила, как огни фар, сделав полукруг во внутреннем дворе, растворились в темноте. Дэниел уехал, а она все еще не могла пошевелиться.

Она теперь понимала, что имеют в виду, когда говорят: превратился в каменное изваяние… Даже не просто в каменное, а в леденящее душу мраморное надгробие. Она почувствовала невероятную тяжесть внутри, сердце неприятно ныло, ноги сделались ватными. Ей показалось, что она постарела сразу на несколько лет от горя и разочарования.

Ну почему, почему она не прислушалась к логике здравого смысла… к своим инстинктам? Почему она так глупо поддалась эмоциям? И сейчас эти же чувства шептали ей: беги отсюда, пока сердце не разорвалось от боли. Ее чувства… Она уже однажды совершила ошибку, пойдя у них на поводу, и не собирается делать это вновь, кроме того, ее гордость не позволит ей это сделать. Не сейчас.

«Ты не поверишь, как долго я оставался холостяком», — говорил он, и она, как последняя дура, верила ему — потому что хотела верить. Теперь его слова, как и ее любовь, имели привкус горечи.

Он, должно быть, потешался, насмехался над ней. Тебе, следует прямо сказать, себе об этом, повторяла Криста, испытывая злорадное удовольствие от подобного мазохизма.

У него не хватило порядочности даже на то, чтобы выглядеть смущенным и пристыженным, когда его пьяный друг выболтал всю правду.

Интересно, как долго он будет отсутствовать? — устало подумала Криста, бросив взгляд на часы. Конечно же, ей нет никакого дела до него, сердито заверила она себя. Лично для нее было бы лучше, если бы он не вернулся совсем.

Криста сердито мерила шагами кухню, вызывая в памяти вновь и вновь сказанные им слова, поражающие искусно скрытым в них обманом. Человек, получающий удовольствие от собственной лжи и причиняемой им боли, должен хорошо владеть искусством лицедейства, решила Криста. В ее случае Дэниел одним выстрелом убивает двух зайцев. Во-первых, она влюбляется в него, а во-вторых… он, вне всяких сомнений, ожидал, что, как только девушка окажется в его постели, в его объятиях, ее мысли придут в такое смятение, что она с готовностью будет соглашаться с каждым его словом, даже если он заявит, что луна сделана из зеленого сыра или что работа его Центра полезна и эффективна.

Тщательно сдерживаемые слезы навернулись на глаза, прокладывая влажные дорожки на щеках. Криста решительно вытерла мокрое лицо, до боли сжала пальцы в кулаки и твердо сказала себе, что больше не будет такой дурой.

Мужчины, по которому она проливала горькие слезы, просто не существовало. Вместо того, чтобы плакать, ей следует на коленях благодарить Бога за своевременное вторжение пьяного друга Дэниела, вместо того…

Вместо чего? — спросила себя Криста с горькой усмешкой. Вместо того, чтобы узнать правду на следующее утро или через день… вместо того, чтобы пробыть еще несколько часов в неведении, а затем расплачиваться нестерпимой болью и самоистязанием всю оставшуюся жизнь?

Интересно, как долго Дэниел будет отсутствовать и как будет себя вести, когда вернется? Хватит ли у него наглости проигнорировать случившееся и предположить, что они могут продолжить с того момента, на котором их прервали? Что, например, она сделает, если он войдет сейчас и заключит ее в объятия?

Она будет сопротивляться, оттолкнет его, конечно же. Но будет ли?

Наверное, разумней подняться к себе в комнату, решила Криста, убеждая себя в том, что это, не малодушное бегство, а тактическое отступление перед боем.