Прочитайте онлайн Правила вождения за нос | Глава 5

Читать книгу Правила вождения за нос
3116+915
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 5

— Я развиваю индивидуальные силы личности, а не вытаскиваю женщин из неприятностей.

Фокин смотрел на свою посетительницу строго и неприязненно, словно адвокат на лживого свидетеля. Она вела себя, как дура. Наверное, кто-нибудь посоветовал ей обратиться к психологу, она нашла объявление в газете и явилась, рассчитывая на то, что он выпишет ей лекарство от глупости.

— Я не против, если вы разовьете силы моей личности, — Вероника Матвеевна была согласна на все. Она проявила инициативу и мечтала добиться хоть какого-нибудь результата. — В последнее время я чувствую, что мое "я" ослабело, словно неполитый куст.

Фокин помолчал, подумал, потом сказал, намеренно ее провоцируя:

— Я вам не подхожу. Вам нужен специалист по коррекции жизненного курса. Кто-нибудь из последователей Тойча. Это они занимаются неразрешимыми на первый взгляд жизненными проблемами и повторяющимися ситуациями.

— Ну… — неуверенно проговорила Вероника Матвеевна, — возможно, если развить мои индивидуальные силы по вашему методу, проблемы как-нибудь решатся? Что, если дело как раз в слабости моего характера?

Она с опаской поглядела на него. Вдруг он с помощью каких-нибудь методик уже проник в ее мозги и обо всем догадался? Глаза у Фокина были черные и тяжелые, как нефтяные озера.

— Ладно, — неожиданно сдался он и сложил пальцы шалашиком. — Я готов вас выслушать. Можем начать прямо сейчас. Усаживайтесь поудобнее и рассказывайте Вероника Матвеевна поймала его испытующий взгляд и почувствовала себя голой. Вместо того чтобы устроиться поудобнее, она сползла на самый краешек кресла и едва не свалилась на пол.

— Была у меня бабушка, — завела она тоном профессиональной сказочницы. — И, умирая, сказала она мне: «Вероника Ты всегда будешь неудачницей!»

— Бабушка вас не любила? — немедленно перебил ее Фокин.

— С чего вы взяли?

— Ну вы сами подумайте, как это звучит: «Вероника, ты всегда будешь неудачницей». Не бабушка, а ведьма какая-то.

— Я рассказываю вам все в упрощенном варианте, — нашлась Вероника Матвеевна. — На самом деле бабушка сказала мне: «Вероника! Бедная моя девочка! Ты всегда будешь неудачницей!» — и умерла.

— Соболезную, — произнес Фокин таким тоном, каким говорят «благодарю», получая сдачу.

— Бабушка словно заклеймила меня. С тех пор я самая большая неудачница на свете. Это как фамильное проклятие, понимаете? — Она исподлобья поглядела на Фокина и спросила:

— Ну? Что вы на это скажете?

— Как психолог могу сообщить, что неудачник — это определенная психическая категория. Человек, считающий себя неудачником, обречен на невезение. Будучи слабым и жалуясь на свою слабость, он навлекает на себя беды самим своим настроем. Здесь работает закон причины и следствия: «От неимущего отымется…»

— Хотите сказать, я сама во всем виновата? — Вероника Матвеевна наклонилась вперед. — Вы считаете, что фамильных проклятий не существует?

Фокин чувствовал, что посетительница целиком сосредоточена на нем. Интересно, почему? Что ей от него нужно на самом деле? Ни в какое проклятие он не поверил.

Дама казалась практичной, собранной и умной, хотя пыталась выставить себя в самом невыгодном свете.

— Я не изучал этот вопрос специально. Мне нужно подготовиться. Будем считать сегодняшнюю встречу бесплатной предварительной консультацией. Кстати, кем вы работаете?

— Секретаршей в министерстве, — легко соврала Вероника Матвеевна.

— Оставьте мне ваш телефон.

Вероника Матвеевна не знала, что делать. Оставить свой настоящий телефон? Нет, это опасно. Вполне возможно, Пучков устроит ей головомойку и запретит второй раз появляться у Фокина Поэтому она соврала и продиктовала номер, который сочинила на ходу.

— Хорошо, Вероника. Можно звать вас по имени?

— Если наши отношения будут продолжаться, то да.

— Я согласен работать с вами.

— Наверное, вы сдерете с меня кучу денег, — проворчала она.

Валерий Антонович не удержался и усмехнулся.

— Вы совсем не похожи на неудачницу! — заметил он, наблюдая за тем, с каким проворством дама направляется к выходу — Вы забыли условиться о времени следующей встречи — Я подкорректирую свое недельное расписание и позвоню! — бросила она через плечо и выскочила из кабинета. Еще ни один мужчина не нагонял на нее такого страху, как Фокин. Вот тебе и разведка боем! Еле ноги унесла. Интересно, что он на самом деле о ней подумал?

На самом деле он подумал, что у нее симпатичные коленки и весьма аппетитный зад. Если бы она узнала об этом, то была бы в шоке.

* * *

— Вероятно, ты меня уже ненавидишь, — вздохнул Стас, доставая блокнот.

— И с какой же стати мне тебя ненавидеть? — поинтересовалась Настя.

— Я тот, кто сыплет соль на раны. Я воскрешаю в твоей памяти самые ужасные события. Мне нужны подробности, слова, встречи, намеки — все мелочи, какие ты в состоянии вспомнить.

— Это ведь твоя специальность, — успокоила его Настя. — А я очень ценю профессионализм.

Стас мгновенно насупился. "Она воспринимает меня не как мужчину, а как обслуживающий персонал, — подумал он. — Чего ждет хозяйка, к примеру, от электрика?

Уж, конечно, не того, что он станет за ней волочиться. Она рассчитывает, что электрик починит розетку. Если он сделает это хорошо и быстро, она оценит его профессионализм по достоинству".

— Расскажи мне о Паше Локтеве, — сказал он вслух. — Ты хорошо его знала?

— Да нет, напротив. Я плохо его знала. То есть почти совсем не знала. Его ураганное ухаживание меня поразило. Он открылся так неожиданно! Но для меня так и остался совершенно чужим. Вдруг объяснился в любви и только потом начал ухаживать, приносил цветы, поджидал у выхода, провожал, умолял о свиданиях.

— А как ты себя вела?

Настя опустила глаза и пробормотала:

— Не то чтобы я его поощряла, но и не гнала. Пашу невозможно было отшить, как других назойливых ухажеров.

Он был такой застенчивый! Выглядел, как подросток. Ты бы его видел!

Стас его видел. На фотографиях, разумеется. Светлая курчавая голова, розовые щеки, жеребячьи глаза. Все говорили, что Паша был умен, но бесхребетен. На рожон никогда не лез, любил оставаться в тени. Его напористое ухаживание за Настей было совершенно не в его духе.

— А с кем он дружил? — поинтересовался Стас. — На факультете?

— С Сашей Валуевым и Вовой Чекмаревым. Даже не знаю, можно ли их отношения назвать дружбой. Так, ходили вместе пиво пить.

В тот же день Стас отправился на биофак наводить справки о друзьях Паши Локтева. Инспектор курса, которого ему удалось разыскать, долго мялся и жался, прежде чем сказать хоть что-нибудь о своем пропавшем студенте.

Конечно, он сразу его вспомнил. «Странно, — думал Стас, глядя на усатого дядьку, который бегал глазами по сторонам. — Что его так беспокоит?» Он помнил материалы дела. В них не было ничего настораживающего, ничего волнующего. Ушел из дома и не вернулся. Рядовой, по меркам Москвы, случай. И все же, возможно, милиция упустила какие-то нюансы? Он так и не сумел раскачать инспектора ни на какие откровения. «Случился маленький облом», — усмехнулся про себя Стас. Зато в деканате он без проблем добыл адреса Валуева и Чекмарева. «Оба почти мои ровесники, — подумал Бессонов. — С ними должно быть легче».

Первый работал таксистом, возил пассажиров на собственной «Волге», снабженной переговорным устройством.

Пококетничав с девушкой, принимавшей заказы, Стас попросил прислать конкретно Валуева и стал нетерпеливо ждать встречи.

— Я щедро расплачусь, — заявил он, усевшись в машину, — если вы покатаете меня по городу и ответите на несколько вопросов. — Стас протянул Александру свое удостоверение частного детектива.

— А в чем дело-то? — спросил бывший биолог, трогая машину с места. Он оказался симпатичным мужиком со смешным коротким носом и глубокой ямочкой на подбородке. — Я возил каких-нибудь бандюков?

— Да нет, история эта давняя. Я к вам по поводу исчезновения Павла Локтева. Помните такого студента биофака?

— Тю-ю, — протянул Валуев. — Вы не по адресу. Я ничего про это не знаю.

— А мне сказали, что вы с Павлом были довольно близки.

— Кто это сказал? — подозрительно спросил тот, бросив на пассажира короткий недовольный взгляд.

— Анастасия Шорохова.

— Настя? — Валуев немного помолчал, словно раздумывая, стоит ли вообще затевать разговор на эту тему. Потом вздохнул и покачал головой. — Как она по нему плакала! Хотел я ей сказать правду, да не посмел. И никто тогда не посмел. Кто знал, конечно. Там ведь убитые горем родители еще были.

— О чем же вы промолчали? — сдержанно спросил Стас, почувствовав, что свидетель готов прямо так, с кондачка, выложить некие оставшиеся неизвестными следствию факты.

— Хотя, мне кажется, его батя о чем-то таком догадывался, — не слушая его, продолжал Валуев. — Поэтому Пашка и кружился вокруг Насти, как коршун. Она одна из всех девчонок была к нему — как бы это сказать? — снисходительна. Вот он и подумал, что она для его целей подойдет лучше всех.

— Для каких целей? — Стас был сама кротость.

— Для маскировки.

— Кажется, я начинаю понимать.

— Чего ж тут понимать? Вы его мордашку на фотокарточке видели?

— А Владимир Чекмарев? — спросил Стас.

— Его сердечный друг. Кстати, чтобы не пропадали зря ваши денежки, хотите, отвезу вас в клуб, где Вова ошивается постоянно? Думаю, он и сейчас там.

— Вы поддерживаете отношения?

Валуев хохотнул:

— Не интимные — поддерживаем.

— Полагаете, исчезновение Павла как-то связано с его нетрадиционной сексуальной ориентацией?

— Не было у него никакой ориентации. Это Вова его ориентировал.

— Тем не менее ваш инспектор был в курсе.

— Да? Я не знал.

Они подъехали к клубу с идиллическим названием «Свирель» и кокетливым козырьком над дверью.

— Заманчиво, — коротко прокомментировал Стас, выбираясь из машины.

— Порок всегда выглядит привлекательно, — хмыкнул Валуев. — Можете не комплексовать, до восьми вечера здесь тишь да гладь, божья благодать. Кстати, в этой богадельне можно неплохо покушать.

— Если составите мне компанию, угощу обедом, — тут же нашелся Стас, для которого Валуев мог послужить живой визитной карточкой.

— А я уж думал, мне придется напрашиваться.

Он выбрался из машины и целеустремленно направился к входу. Осторожный Стас задержался и, достав сотовый, позвонил в агентство, чтобы по-быстрому продиктовать Веронике Матвеевне свои координаты.

— Иду туда совместить приятное с полезным — поговорить со свидетелем и пообедать.

Вероника Матвеевна, которая, придерживая трубку подбородком, уже забралась в компьютерную базу данных агентства, изумленно воскликнула:

— Стас, родной! Но ведь «Свирель» — это же гей-клуб!

— Ах, черт. А я-то хотел это скрыть.

Он хмыкнул и отключился, потому что Валуев стоял у порога и придерживал для него дверь.

Помещение выглядело абсолютно невинно. Замечательно пахло борщом и жареной картошкой. За столиками сидели ничем не примечательные личности и уплетали всякие вкусности. Находящиеся среди них дамы казались настоящими.

— А вон и Вова, — пробормотал Валуев, пробираясь в самый конец зала. — Пойдемте, я вас познакомлю.

Вова Чекмарев наверняка разбил не одно глупое дамское сердце. Это был крупный самец светлой масти с ухоженными руками и перстнем на мизинце. Когда Валуев представил ему Стаса, он отложил вилку и вместо рукопожатия послал ему кокетливую улыбку.

— Частный детектив? — переспросил он, когда Стас представился. — Надеюсь, за вами не потянутся неприятности.

— Я мирный человек, — солгал тот. — Поделитесь информацией, и, уверяю вас, мой визит не затянется.

— Он ищет Пашу Локтева, — пояснил Валуев, расставляя перед собой тарелки.

— Спустя столько лет?

— А вы считаете, уже поздно суетиться? — Стас остро взглянул на собеседника.

— Да нет, — Чекмарев откинулся на спинку стула. — А кто затеял розыск? Пашкина мать?

— Нет, не мать. Бывшая невеста.

— Какая еще невеста? — прыснул тот.

— Анастасия Шорохова, — с полным ртом пояснил Валуев.

— Господи боже мой, да она что, с ума сошла на старости лет? Какая она невеста?

— Она ничего о тебе не знала, Вова, — терпеливо объяснил Валуев. — Ну, не догнала, понимаешь?

— А когда вы в последний раз видели Локтева? — спросил Стас.

— Когда и все. Ушел Пашка как-то раз с лекции, а на следующий день на занятия не явился. Начали его искать, да так и не нашли.

— Он ухаживал за Анастасией, чтобы родителям пустить пыль в глаза?

— Точно. Он сопляк еще был, боялся.

— А если бы она согласилась выйти за него?

— Вы что, думаете, я ревновал? — догадался Вова. — Бросьте! Между мной и Пашей ничего не было. Он мне нравился, вот и все.

— Все? — уточнил Стас.

— Вы же не спите со всеми женщинами, которые вам нравятся, верно? — парировал Вова.

— А вы не пытались искать Пашу сами, по своим каналам? — поинтересовался Стас.

— По каким каналам? Я же объяснил — Павел еще не влился в тусовку, он был сам по себе. Так сам по себе и сгинул.

Они на некоторое время замолчали и занялись едой.

Стас понимал, что если Чекмарев и знает что-то, то ни за что не скажет. Тут нужны были какие-то рычаги. «Надо будет задействовать шефа, — подумал он. — Чекмарева нужно как следует потрясти».

Выехав на Садовое, он начал размышлять, стоит ли завернуть в агентство или сразу домой. Если Вика еще не спит, придется с ней общаться. Он разложит на столе лоточки с готовыми салатами, вытряхнет из пакета купленную по дороге курицу-гриль, а Вика усядется рядом и, покачивая тапочкой на выскобленной ступне, начнет его пилить. Он редко бывает дома, он не уделяет ей должного внимания…

«Ну ее к черту, — подумал Стас. — Лучше отправлюсь в агентство и обменяюсь информацией с Тагановым».

— Вероника Матвеевна ходила в самоволку, — сообщил Саша, как только Стас скинул куртку. — Представляешь, что удумала? Потащилась к Фокину на прием.

— Ну и?..

— Спроси у нее сам.

— Как, Вероника Матвеевна, плодотворный был визит?

— Он сказал, что будет со мной работать, — ответила она, трусливо умалчивая о подробностях встречи с Фокиным. — Только я не знаю, стоит ли пойти к нему еще раз?

— А с какой целью вы к нему потащились?

— Хотела подкинуть историю наподобие той, что случилась с Анастасией. Бабушка, мол, сказала, что я неудачница, так оно и пошло.

— Все равно я не понял главной идеи. Он должен был испугаться и как-то выдать себя? Тогда играть надо было в открытую. Не придумывать мифическую бабушку, а рассказать историю Насти Шороховой.

— Или послать туда саму Шорохову, — добавил Таганов.

— Нет, — немедленно возразил Стас. — Настей мы рисковать не имеем права.

— Пучков предлагает устроить твоей Насте встречу с младшим Фокиным.

— Да? А она вообще-то в курсе, что первый муж ее подруги — потомок ротмистра Шестакова?

— Никто ей не говорил. Так что ты сам скажи. У вас с ней такие тесные отношения…

— У нее с Русланом Фадеевым тесные отношения, — огрызнулся Стас. — Кстати, как он там, живой?

— Ему сделали операцию, но что будет дальше…

— А насчет покушения шеф что-нибудь узнал?

— Оперативники трясут владельца пистолета, гражданина Воробьева. Он обороняется, как может. У него деньги, связи, дорогой адвокат.

— А он вообще кто такой?

— Вице-президент концерна «Меркурий». Поставки дешевой малазийской обуви.

— Выходит, пистолет у него действительно увели. Не сам же он стрелял в Фадеева.

— Никто в этом и не сомневается. Фишка в том, чтобы выяснить, кто увел. Вот когда увели — уже ясно.

— Да? И когда же?

— Да прямо накануне покушения. Дело в том, что вечером руководство концерна — четыре человека — задержались на службе и в неформальной обстановке обсуждали какие-то свои проблемы. Разговор зашел об оружии. Начали хвалиться стволами. Воробьев доставал и показывал свой пистолет. Это было в девятом часу вечера. Еще и суток не прошло, как этот же пистолет выстрелил в Фадеева.

— А что, если Воробьев показывал друзьям не тот пистолет? Может, его ствол в это время уже был в других руках?

— Возможно. Но только в том случае, если Воробьев — соучастник покушения. Что сомнительно. Хотя оперативники проверяют все. Если возникнет хоть какой-то намек на связь между Воробьевым и Фадеевым, тогда, может, такая версия и будет рассматриваться. Пока что более вероятен все же вариант с кражей. Шеф сказал: мы будем ориентироваться на нее.

— Если пистолет украли, то Воробьев должен хотя бы приблизительно представлять, как и где это произошло.

Ведь оставались только ночь и день. Он раздевался, одевался, куда-то ездил. Где была пушка?

— Говорит, должна была быть при нем.

— А где он ночью был? Дома?

— О, тут все очень волнующе.

— Бегал по девочкам?

— Нет, ну что ты. Он примерный семьянин. Провел ночь в скромной гостинице «Северная», что на Волоколамском шоссе. Вообще-то у него особнячок в Опалихе.

Но так как на службе он задержался — с раннего утра намечалась важная встреча, решил к жене и деткам не ездить, а перекантоваться в гостинице.

— Тогда все ясно, — сказал Стас. — Он был с какой-то бабой. Она и вытащила у него ствол. Возможно даже, ее специально Воробьеву подсунули.

— Я тоже так подумал. И оперативники так решили. Но с ним никого не засекли. Весь вечер и всю ночь двое служащих гостиницы бдительно следили за порядком. Главная дверь была заперта, ни одна дамочка не проскользнула внутрь. Одновременно же с Воробьевым лица женского пола в гостинице не регистрировались. За целый день к ним вообще ни одна женщина не вселилась. Так что, увы, Стас, тут сработала схемка посложнее.

— Ладно, пусть пока милиционеры бегают. Авось чего найдут.

Тем не менее Стас не забыл вложить в свою папочку листок со сведениями, касавшимися Воробьева. Совсем неразработанным у него оставался пока только третий жених Насти, Алексей Самсонов, выпавший с балкона в позапрошлом году.

* * *

— Надеюсь, у тебя не было двух женихов сразу? — ворчливо спросил Стас и добавил:

— Я все равно, что доктор.

Могу задавать любые вопросы, и обижаться на меня нельзя.

— Что мне обижаться? — пробормотала Настя. — У меня не было двух женихов сразу. Только одна деталь, — она потерла лоб. — Я уже была знакома с Лешей Самсоновым, когда училась на биофаке. Паша как раз активно ухаживал за мной и сделал предложение.

— То есть вы были с Самсоновым знакомы, но еще не встречались?

— Я тогда встречалась с другим человеком. С Захаром Горянским. Это мой теперешний шеф. Горянский тогда задумал открыть собственное дело и начал подбирать людей. Тогда-то он нас с Лешей и познакомил. Но только спустя год, уже когда я пришла в «Экодизайн», наше с ним знакомство возобновилось.

— Подожди-подожди. Чтобы не запутаться в датах, я должен записать. Мне надо усвоить все как следует. Значит, после биофака ты устроилась в фирму Горянского, своего.., м-м.., знакомого.

— Любовника, — поправила его Настя.

— Он ведь был женат, — мрачно заметил Стас.

— Это меня даже радовало, — призналась она и покраснела. — Захар был женат и не мог сделать мне предложение. Он был вне опасности. А Паша нет. Паша предложил мне руку и сердце, и с ним случилась беда.

— А потом Захар Горянский получил отставку. И ты перекинулась на Самсонова.

— Я не перекидывалась! — горячо возразила Настя. — Ты плохо понял мою позицию. Все мужчины, задумавшие жениться на мне, действовали исключительно по собственной инициативе. Я их не поощряла.

— Просто пассивно соглашалась, — с деланым равнодушием добавил Стас.

— Я ведь женщина, а не ванночка со льдом! — сердито ответила она.

— Не ванночка, — немедленно согласился тот.

Подумать только, о чем они разговаривают! Лучше было бы пригласить ее в какой-нибудь музей и поговорить о живописи, о культуре. Покатать на лодке по озеру, что ли. Он же вынужден обсуждать ее бывших любовников.

С ума сойти.

«Могу себе представить, — думала тем временем Настя, — как повела бы себя Светка, попадись ей этот детектив. Уж она бы не упустила своего шанса».

— А ты уже виделся с моей подругой Светланой? — спросила она.

— Виделся, — с невозмутимым видом ответил Стас.

— Она пыталась тебя очаровать?

Вопрос вырвался у Насти совершенно неожиданно, она даже не успела испугаться.

— Ей было не до того. Она пребывала в шоке от той информации, которую я ей сообщил.

— От какой информации? — немедленно насторожилась Настя.

— Ты хорошо знаешь первого мужа Светланы — Степана Фокина?

— Да, конечно. Когда они со Светкой поженились.

У нас была одна компания.

— А твой первый жених, Юрий Торопцев, был знаком с Фокиным?

— Нет, Светлана вышла замуж за Степана через год после Юриной гибели.

— Ладно, это выяснили. Так вот… Ты хорошо сидишь?

Степан Фокин — прямой наследник ротмистра Дмитрия Шестакова.

— Что-о-о? Степа?! Фокин?

Настя разинула рот и уставилась на Стаса круглыми глазами. Он решил, что позже, когда все закончится, он обязательно ее поцелует. Неважно, как все у них сложится, но поцелуй остается за ним.

— Кстати, Настя, где ты находилась в тот момент, когда в Руслана Фадеева стреляли?

— Где я была? — Она с трудом приходила в себя. — Где была? Кофе пила!

— Мы же собирались вдвоем ехать в ресторан отвлекать внимание от вашей с Русланом помолвки. Зачем ты пошла прямо перед ужином пить кофе?

— Захар опять ко мне лез, — объяснила Настя. — Я ушла, чтобы он немного остыл.

— А ты часто выходишь выпить кофе незадолго до конца рабочего дня?

" — Конечно, нет! Я прилежный работник. Просто в последнее время пребываю в некотором напряжении.

— А где конкретно ты пила кофе, помнишь?

— На Арбате, я могу показать. Съела две слоеные булки с изюмом.

— Кто-нибудь тебя вспомнит?

— Милиция меня уже спрашивала.

— То милиция. А то — я. Две большие разницы. Я — на твоей стороне.

Стас с неудовольствием вспомнил, как Саша Таганов выдвинул версию о том, что Настя Шорохова, будучи тайной мужененавистницей и маньячкой, убивает всех неровно дышащих к ней мужчин. «Вот и алиби на время покушения на Фадеева у нее нет!» — заявил Таганов, с иронией глядя на Стаса. Отогнав неприятные мысли, Бессонов снова вернулся к расспросам.

— Давай вернемся на двенадцать лет назад. Ты помнишь лето накануне гибели Торопцева?

— Конечно, — тихо ответила Настя. — Две последние недели августа мы прожили в особняке Юры в Подмосковье.

— И ты покупала в соседней деревне Голубятово парное молоко?

— Да, у Хитровых. Я ходила туда каждый день с бидончиком.

— Было жарко, и на голову ты надевала шляпу.

— Точно. У меня была шляпа из соломки. Ярко-желтая.

Я очень ее любила, кстати.

— Ты ее поносила и выбросила?

— Какое отношение моя шляпа имеет к смерти Юры? — не выдержала и полюбопытствовала Настя.

— Может, и не имеет, — уклончиво ответил Стас. — Куда ты ее дела?

— Знаешь, она пропала.

— Из особняка Торопцева? Или ты взяла ее в Москву, и уже там она затерялась?

— Нет, я точно помню, что не увозила ее. Кстати, и не собиралась. Эта шляпа пляжная, отпускная. В Москве такую не поносишь. Но тем не менее мы с Юрой еще не уехали, а шляпа уже исчезла.

— Отлично, — пробормотал Стас и спросил:

— Кстати, ты собираешься поговорить с Фокиным о своем фамильном проклятии?

— Конечно, собираюсь! Если ты разрешишь.

— Я не просто разрешаю, я настаиваю. Пригласи его к себе. Это удобно?

— Конечно, удобно. Почему нет? У нас всегда были хорошие отношения.

— А из-за чего Фокин развелся с твоей подругой?

— Это она с ним развелась. Тогда он был беден.

— А Светлана, значит, предпочитает только мужчин с хорошим достатком?

— Ну, в общем, да.

— В таком случае она наверняка жалеет, что немного не дотерпела до процветания.

— Вряд ли она жалеет. Теперь у нее есть Никита. Он, пожалуй, будет покруче Степана.

— И как ей удалось найти такого крутого Никиту?

— Это я нашла, — возразила Настя с совершенно невинной физиономией. — Никита сначала за мной ухаживал. А потом стал ухаживать за Светланой.

— И что способствовало такому вероломству?

— Я его не поощряла. А Светлана — наоборот.

— Понятно, — пробормотал Стас.

На самом деле ему было не очень понятно, как женщины обтяпывают подобные делишки. Мужики у них все равно что бирюльки. Никита ухаживал за Настей, но та его уступила подруге. Может быть, они вообще, покорив очередного мужика, ставят крестик на обоях? Или рисуют звезды, как за сбитые самолеты?

— А как ты относишься к Руслану Фадееву? — спросил Стас неожиданно для Насти. — Ты его любишь? Или тоже готова уступить по первому требованию?

— Черт бы тебя побрал! — воскликнула та, рассердившись. — Это уж слишком. Стас! Ты не мой психоаналитик.

Он сделал кислую мину:

— Это я ради дела спрашиваю.

— А у тебя версия есть? — оживилась она. — Что ты думаешь по поводу моего проклятия?

— Да нет никакого проклятия! — в сердцах ответил Стас.

— А как же все эти несчастные случаи?

— Не будем торопить события, — отвертелся он. — Так что там насчет Фадеева? Ты влюблена? Не он в тебя, а ты в него?

Настя прикусила губу. Если она скажет «да», то определенно солжет. Если скажет «нет», что он о ней подумает?

Что она бессердечная дура. Никиту уступила подруге, путалась с женатым Захаром, пользуется деньгами Фадеева, которого не любит… Ужас что такое. Светлана бы не растерялась! Уж она бы нашла, что ответить этому сыщику!

Стас в эту минуту тоже подумал о Светлане Прохоровой. Интересно, на какой почве они с Настей сдружились?

Что между ними общего? Светлана напомнила Стасу его собственную жену. Вика тоже наряжалась с утра пораньше и подводила глаза и губы, даже если не собиралась выходить из дому. Потом она начинала холить свое тело, к чему Стас всегда относился с уважением. Ведь именно на это тело он и был пойман, как безмозглый карась на червя.

За время приватной беседы Светлана несколько раз брала Стаса за руку. Смеялась, откинув голову назад и показывая крохотные, как будто молочные, зубки. Закидывала ногу на ногу и дразнила его атласными коленками.

Она будила его инстинкты.

Однако инстинкты Стаса просыпались почему-то лишь в присутствии Насти Шороховой. Так что, интересно, она ему ответит? Любит она Фадеева или не любит?

— Он мне нравится.

Она не любит его! Стас покашлял в кулак, чтобы она не прочитала на его физиономии дурацкой радости. И тут зазвонил телефон. Он схватил трубку и услышал голос шефа:

— Надо очень быстро встретиться с Воробьевым. Может быть, тебе удастся сообразить, врет он или нет, когда утверждает, что не знает, где посеял свой пистолет.

— А Таганов? — Стасу больше нравилось допрашивать Настю.

— Таганов занят Фокиным-старшим. Говорит, что подвергает себя нешуточному риску.

— Что он хочет у него выведать?

— Не делает ли тот восковых кукол и не протыкает ли их булавками.

— Смешно. Значит, мне ехать к Воробьеву?

— Поезжай. А я пока натравлю своих парней на Вову Чекмарева. — «Своими парнями» Пучков называл бывших сослуживцев.

— Извини, Настя, мне надо ехать, — сообщил Стас, положив трубку.

Ему не хотелось уезжать, но не мог же он вести расследование, не выходя на улицу? Она была даже рада, что он уезжает и тяжелый для нее разговор заканчивается. Может, ему удастся все раскрыть без ее помощи? И он не станет больше ворошить прошлое, которое Настя так хотела забыть.