Прочитайте онлайн Пожар любви | Часть 6

Читать книгу Пожар любви
2016+815
  • Автор:
  • Перевёл: Евгений Абрамович Кац
  • Язык: ru
Поделиться

6

— Привет. Это Фредди.

— Слава Богу, — протяжно вздохнув, ответил он. — Я боялся, что не услышу вас несколько дней.

Фредерика опустила трубку и испустила тяжелый вздох. Это не будет трудно. Это не трудно. Она не позволит, чтобы это было трудно. Она снова поднесла трубку к уху и ровно сказала:

— Я решила, что чем скорее мы обсудим этот вопрос, тем лучше будет нам обоим…

— Чутье подсказывает мне, что это не телефонный разговор, — перебил ее Дамьен. — Может быть, встретимся? Допустим, завтра, часов в шесть?

Фредерика закрыла глаза. Нужно отказаться, но тогда она почувствовала бы себя последней тварью. В конце концов, если мужчина, к которому она неравнодушна, хотел бы ей сказать, что им нужно расстаться, она предпочла бы, чтобы это было сделано с глазу на глаз.

— Ладно. Где мы встретимся?

— Гм… Есть одно место. Мостовая, восемнадцать. Это недалеко от вас, в одном квартале от Сен-Мишель.

— Место? — неуверенно повторила она.

— Коммерческая собственность. Или вы предпочтете приехать сюда?

К нему домой?

— Нет. Не пойдет.

— Понятно. Вы решили, что я хочу сделать вам гнусное предложение? Нет, я просто подумал, что мы могли бы встретиться на автостоянке у дома. Не возражаете?

— Автостоянка меня вполне устраивает, — быстро ответила она.

— Ладно. Если так, до завтра.

— До завтра, — повторила Фредерика и дала отбой, зная, что совершила ошибку, но не понимая, какую именно.

Ну ничего, с послезавтрашнего дня в силу вступят жесткие правила. Она недвусмысленно заявит Дамьену: если он когда-нибудь поцелует ее или будет преследовать любыми способами, она уйдет и бросит команду на него. Честно говоря, именно так и следовало бы поступить. Настоящий тренер Дамьен, и команда принадлежит скорее ему, а не ей. Эме будет продолжать играть в футбол, а она сможет видеть Дамьена только в дни календарных матчей. Конечно, она будет скучать по другим ребятишкам, но зато сможет сосредоточиться на работе и других делах. Решение было бы идеальное. Она должна оставить пост тренера и держаться подальше от Дамьена Берже. Но почему при одной мысли об этом ей хочется плакать?

…Дом № 18 по Мостовой улице представлял собой маленькое здание из красного кирпича в центре обнесенной забором автостоянки. Видимо, здесь размещалось бюро проката лимузинов, поскольку единственным транспортным средством на этой охраняемой стоянке был длинный черный лимузин с затемненными стеклами. Небольшой седан Фредерики миновал ворота и остановился. Не успела она выключить двигатель, как правая задняя дверь лимузина открылась и оттуда вышел Дамьен.

— Фредди! — воскликнул он и помахал рукой.

Сбитая с толку Фредерика вылезла из машины, по привычке сунула ключи в карман, заперла двери и пошла к лимузину.

— В чем дело?

— Ни в чем. Я думал, мы собирались поговорить.

— В лимузине?

— А почему нет? Тут удобно. — С этими словами он залез в машину.

Фредерике оставалось либо уйти, либо последовать его примеру. Она выбрала последнее.

— Вы уже ели? Лично я умираю с голоду.

— Гм… Нет, но…

— Раз так, можно поговорить за обедом. Как вы относитесь к мексиканской кухне? Я — положительно.

— Ну…

Он наклонился и нажал кнопку на консоли.

— Пьер, едем в «Акапулько».

— Да, месье.

Двигатель заработал, включились дверные замки, и машина тронулась с места. Фредди похлопала ладонью по кожаному сиденью.

— Что это значит?

Дамьен слегка удивился.

— Послушайте, если не хотите, можете не есть, но я проголодался, — сказал он.

— Я говорю о машине.

— Я храню ее здесь. Это безопасно и удобно. Можно ни о чем не беспокоиться.

Фредерика не поверила собственным ушам.

— Так это ваш лимузин?

— Вы опять думаете, что я не могу себе этого позволить? — саркастически спросил Дамьен.

Фредерика махнула рукой.

— Не знаю. Это не мое дело.

— Если хотите знать, — ответил Дамьен, — то я купил ее у друга. Тот владел бюро проката лимузинов, пока не получил инфаркт. Вообще-то я купил у него стоянку и здание, а машина досталась мне в нагрузку.

Иными словами, он выручил приятеля, сообразила тронутая Фредерика. Эта мысль была лишней. Чтобы прогнать ее, она сказала первую фразу, которая пришла в голову:

— Вы что, сделаны из денег?

Дамьен хмыкнул.

— Из плоти и крови, как каждый нормальный мужчина. — Он опустил руки и негромко добавил: — К сожалению…

Она густо покраснела, отвернулась и посмотрела в окно. Все прошло бы куда легче, не будь Дамьен таким хорошим человеком.

— Вы превращаете это в свидание, — пробормотала она.

— О нет! — живо возразил он. — Если бы это было свидание, мы разоделись бы в пух и прах и я угощал бы вас шампанским.

Смотреть на него не следовало, но все же она почему-то сделала это. Как будто не знала, что на Дамьене легкие брюки и рубашка-поло, а на ней самой джинсы, туфли без каблуков, вязаный свитер-кардиган и гладкая белая блузка.

— Вы так представляете себе свидание? — пробормотала она. — Нарядная одежда и шампанское?

— Если вас приглашают пообедать, потанцевать, сходить на концерт или в театр, то конечно. А что вы подразумеваете под свиданием?

— Мексиканские блюда и коктейли с водкой! — выпалила она.

Дамьен хмыкнул.

— Про коктейли можете забыть. Послушайте, я не хочу, чтобы меня бросали на пустой желудок.

— Никто вас не бросает, — парировала она. — Потому что между нами ничего не было.

Он пожал плечами.

— Тем не менее я чувствую, что вы хотите со мной расстаться.

— Вы не ошиблись.

Дамьен испустил вздох великомученика и сказал:

— Если так, то давайте пока поговорим о чем-нибудь другом. Пожалуйста.

— Все зависит от того, о чем вы хотите поговорить, — пробормотала она.

— Расскажите об Эме, — попросил он. — Это поможет мне понять что к чему.

Что ж, Дамьен имеет на это право… Фредерика вздохнула и повернулась к нему.

— Мальчика забрали у матери, пренебрегавшей своим родительским долгом, около года назад. Его отец не известен. Мать назвала шесть-семь мужчин, которые могли иметь к этому отношение. Троих сумели найти, но они отреклись от своих родительских прав. Бабушка Эме живет в доме для престарелых. Она даже не знает о внуке, потому что находится в старческом маразме. Насколько известно, других родственников у него не имеется.

— Бедный ребенок.

— Больше нет, — лаконично ответила она, заставив Дамьена улыбнуться.

— Да, больше нет. Теперь у него есть вы. Судя по всему, мальчик совершенно здоров.

— Практически да, — подтвердила Фредерика. — Удалось выяснить, что его биологическая мать во время беременности не пила и не принимала наркотики.

— Можно было и не спрашивать, — кивнул Дамьен. — Для этого Эме слишком умен и ловок.

— Нет, ее единственный порок — чрезмерная любвеобильность. Когда Эме мешал ее похождениям, она бросала мальчика, причем иногда на совершенно незнакомых людей, и он привык чувствовать себя ненужным и нелюбимым.

— Время лучший лекарь, — заверил ее Дамьен.

— Именно так говорит психолог-консультант.

— Ему можно верить. Этому мальчику требуются только время и вы.

— Эх, ваши бы слова да судье в уши, — шутливо проговорила она. — Слушание дела об усыновлении состоится через три месяца.

В этот момент лимузин затормозил у маленького неприметного ресторана, ютившегося на углу большой базарной площади.

— Никакой судья не сможет лишить вас права усыновить мальчика. — Дамьен открыл дверь, вышел и протянул ей руку.

Она положила ладонь на его руку и вышла. Дамьен захлопнул дверцу и повел Фредерику к ресторану. Машина отъехала.

Их усадили за угловой столик. Принесли чипсы и сальсу, и внезапно Фредди поняла, что умирает с голоду. Лучшей сальсы она не пробовала никогда в жизни.

— Замечательно, — сказала она, показав на блюдо с зеленым соусом.

— Угу. Они делают ее с авокадо и соком лайма. Если хотите, у меня есть рецепт. Правда, я кладу в свою сальсу больше перца.

— Значит, вы умеете готовить? — услышала Фредерика собственный голос.

— Не только умею, но и люблю это дело. А вы?

Она пожала плечами.

— Я? Я больше люблю есть, чем готовить. И если готовлю, то главным образом для Эме. — Об этом они уже говорили.

— Моя сестра изо всех сил пытается кормить Анри правильно, — сказал Дамьен, — но я думаю, что отношение детей к еде зависит от возраста. Вы не находите? Понимаете, мы любим то, что нам удобно. Например, я обожаю экспериментировать, но прекрасно помню, что в шестом классе не ел ничего, кроме картофельных чипсов, жареной картошки, консервированной ветчины и бобов с маленькими сосисками.

Фредерика засмеялась, сморщила нос и сказала:

— Класс!

— Нет, все это нравится мне до сих пор, — сказал Дамьен. — Но сейчас я предпочитаю другие блюда. Например, позавчера, — с удовольствием вспомнил он, — я ел грудинку на ребрышках под великолепным беарнским соусом, а вчера вечером жарил курицу с ананасом и спаржей.

— Курицу с ананасом? — повторила она.

— Замечательно. — Дамьен зажмурился и соединил большой и указательный пальцы. Этот вышедший из употребления жест означал высшую степень совершенства. — А не так давно, — продолжил он, — это были «прыгуны».

— Какие еще прыгуны?

— Горох и рис с сосисками, томатом и перцем чили. Кладется на кукурузную лепешку и украшается веточкой зелени. О Боже…

— Перестаньте! — засмеялась она. — Я и так проголодалась. Если вы продолжите в том же духе, я съем все чипсы.

Дамьен небрежно помахал рукой.

— На здоровье.

К счастью, официантка появилась еще до того, как Фредди успела выполнить свою угрозу. Молодая темноволосая женщина улыбнулась Дамьену как старому знакомому.

— Добрый вечер, месье Дамьен.

— Добрый вечер, Мария. Чем угостишь?

— Сегодня отличное энгиладас, — ответила она. — И салат из свежих креветок.

— Очень советую попробовать и то и другое, — сказал Дамьен Фредерике.

Она остановилась на энгиладасе, хотя в меню было написано, что это три огромных блинчика с рубленым мясом, чили, рисом, бобами, жареными овощами, салатом, томатом, тертым сыром и сметаной.

— Только принесите заодно коробку, — сказала Фредди официантке. — Мне ни за что столько не съесть.

— Раз так, принеси две, — велел Дамьен официантке. — А заодно графин вашего фирменного чая со льдом. Это безалкогольный напиток, — добавил он, обращаясь к Фредерике.

Чай принесли тут же. Он был нежным, душистым и не слишком сладким. Первый стакан Фредди выпила залпом, а второй начала смаковать.

— Никак не могу заставить хозяина поделиться рецептом, — пожаловался Дамьен, сделав глоток из стакана. — А у самого не получается.

— Гм, мед… — задумчиво промолвила Фредди.

Он щелкнул пальцами.

— Вот в чем дело! А я добавлял сахар!

— Сок лайма, — продолжила она, — клубничный и немножко виноградного.

Дамьен засмеялся и хлопнул ладонью по столу.

— Ну, Салинас, я тебе покажу! Конечно, сначала поэкспериментирую у себя на кухне. Найду правильные пропорции.

— И кусочек персика. Или манго, — закончила она.

— Вы умница! — засмеялся довольный Дамьен.

Когда принесли обед, они все еще обсуждали составные части напитка.

Она съела сколько могла, а остатки сложила в коробку, рассчитывая съесть их на следующий день на ланч. То ли во всем была виновата вкусная еда, то ли желание отсрочить трудный разговор, но Фредди позволила себе расслабиться. К концу обеда речь зашла о ее работе.

— Что вам больше всего нравится в профессии адвоката? — спросил Дамьен.

— Конечно, возможность решать вопросы. Люди приходят ко мне со своими проблемами, а я нахожу решения. Это очень приятно.

— Странно… Я никогда об этом не думал.

— Как и большинство адвокатов, — призналась она. — Но я смотрю на вещи именно так. Шеф говорит, что именно поэтому я не приношу конторе прибыли.

— Деньги еще не все, — сказал Дамьен. — Конечно, при условии, что они у тебя есть.

— Но старая поговорка права: нужно находить удовлетворение и в работе, и в жизни! — воскликнула Фредерика. — Вы согласны?

Он кивнул.

— Конечно, согласен. И все же деньги — вещь неплохая. С их помощью можно сделать много хорошего.

— Но они не должны служить заменой человеческим чувствам! — с жаром ответила она, заставив Дамьена улыбнуться.

— Именно этому я сейчас и учусь. Благодаря вам.

Вернувшаяся официантка начала убирать со стола и спросила, как им понравилась еда.

— Как обычно, выше всяческих похвал, — подмигнул ей Дамьен. Потом, не попросив счет, вынул из кармана бумажку, сунул ее в руку Марии и встал из-за стола. Судя по всему, ждать сдачи он не собирался.

Фредерика взяла коробку с едой под мышку и последовала за ним. Когда они вышли наружу, там уже ждал лимузин. Сколько же у него денег? — подумала она. Впрочем, очарования у него не меньше.

И все же это ничего не меняет. Она сделать то, что собиралась.

Дамьен помог ей сесть в машину. Она опустилась на сиденье и поставила коробку рядом с собой. Дамьен сел рядом, быстро захлопнул дверь и нажал на кнопку переговорного устройства.

— Обратно на стоянку, Пьер.

Когда лимузин тронулся, Дамьен открыл маленький холодильник в углу консоли и положил туда пакет с остатками еды. Потом улыбнулся и сказал:

— Нам следовало взять с собой Эме. У Салинаса есть блюдо, которое он называет картошкой по-мексикански. Конечно, основа этого блюда — обычная жареная картошка, но он добавляет к ней сыр, кетчуп и немного перца чили для остроты. Дети любят…

— К сожалению, об этом не может быть и речи, — мягко прервала она его.

Сбитый с толку, Дамьен захлопал глазами.

— Я только хотел… Я знаю, как важен для вас сын. Мне он тоже нравится. Я вообще люблю детей, но Эме — это…

Фредди была тронута, но все же решительно покачала головой.

— Я сказала сыну, что он для меня важнее любого мужчины. Дружки кровной матери обижали мальчика, насмехались, обзывали, а один даже запер его в чулан. Он не доверяет мужчинам.

— Но как он научится им доверять, если не будет видеть порядочных мужчин? — спросил Дамьен.

— Он их видит. Его врач — мужчина. Кроме того, у его одноклассников и друзей по команде есть отцы.

— А как быть с вами? — негромко спросил Дамьен.

— Мы уже говорили об этом. Моя единственная забота — сын.

— Я думаю, вы делаете ошибку. По-моему, нужно дать Эме понять, что есть мужчина, который не станет обижать его и считать помехой. Мужчина, которому он нравится.

— Может быть, вы и правы, но что будет, когда этот мужчина уйдет? — возразила Фредерика. — Чему это научит Эме?

На мгновение настала тишина, а потом Дамьен, тщательно выбрав слова, ответил:

— Почему вы решили, что я уйду?

— Потому что знаю, — насмешливо фыркнула она. — Еще как знаю!

— Вы не можете этого знать, — возразил он. — Вы и представления обо мне не имеете. — Дамьен сжал губы. В его карих глазах горела обида.

— Вы правы. Но я знаю себя. — Она отвернулась и невидящим взглядом уставилась в окно. — Вы уйдете, — деланно небрежно повторила Фредди, у которой возник холодок под ложечкой. Так же, как Ксавье, подумала она.

— Сомневаюсь, — после долгой паузы пробормотал себе под нос Дамьен.

Фредерика, собиравшаяся с силами, чтобы сказать главное, пропустила эту реплику мимо ушей.

— Какой смысл говорить о том, чем могут закончиться наши встречи, если этих встреч не будет вовсе? Честно говоря, я считаю, что мы с вами должны видеться как можно реже. Я собираюсь отказаться от поста тренера детской футбольной команды.

— Это невозможно!

— Почему? Вы лучший тренер, чем я. И сумеете довести их до конца сезона.

— Я не могу этого позволить, — бесстрастно сказал Дамьен. — Вы — душа этой команды, Фредди. Без вас никакой команды не будет. — Он покачал головой. — Нет, если кто-то из нас должен уйти, тогда это буду я.

— Но как тренер вы лучше.

— Это неважно. У вас есть все, что требуется для руководства командой.

— Теперь, может быть, и есть, — возразила она, — но если вы не…

— Не стану лгать вам, Фредди, — прервал он. — Я не хочу бросать команду. Мне нравится тренировать этих ребятишек. Очень нравится. И все же клянусь вам чем хотите: если вы попытаетесь подать в отставку, я уйду и даже не оглянусь на прощание.

— Но это же глупо!

— Может быть. Однако поверьте мне на слово. Если вы уйдете, команды не будет.

Это был шантаж, наглый и откровенный.

— Так нечестно!

— А бросать этих ребятишек честно? Неужели вы способны уйти только из-за того, что вас тянет ко мне, а это вам не нравится?

Она ахнула, мучительно покраснела, а потом гневно выпалила:

— Я никогда не говорила, что меня тянет к вам!

Дамьен фыркнул и бросил на нее иронический взгляд. Чего-чего, а лжи он от нее не ожидал.

Фредерика тяжело вздохнула, понимая, что он прав.

— Это не имеет значения, — пробормотала она. — Неужели вы не понимаете, что выбора нет? У меня связаны руки. Сын для меня главнее. Вот и все.

Дамьен был готов заспорить. Она видела это и была польщена. То, что такой мужчина как Дамьен Берже добивается ее, льстило ее самолюбию, но Фредди ни на минуту не верила, что их связь окажется прочной. Как только Дамьен узнает ее, как только поймет, что она никогда не будет играть по его правилам, не уступит, не удовлетворится простой физической связью, он сразу уйдет. Ксавье даже женился на ней, но долго не выдержал. О да, Ксавье говорил, что делает это для ее же блага, что она заслуживает человека, которого могла бы полюбить всем сердцем, полюбить сильнее, чем свою работу, но все дело заключалось в том, что Ксавье до чертиков надоело быть ее мужем.

— С этим не поспоришь, — наконец сказал Дамьен.

— Вот и отлично. Значит, договорились?

— Только в том случае, если вы не уйдете из команды.

Фредерика тяжело вздохнула, ощущая облегчение и разочарование одновременно, а потом кивнула.

— Ладно.

Лимузин свернул на обнесенную забором автостоянку, где Фредерика оставила свой маленький седан.

— Я хочу попросить вас об одном одолжении, — сказал Дамьен, слегка повернувшись к ней.

— О каком?

Он потянулся к ней и обхватил ладонью ее затылок.

— Об этом, — прошептал он, притягивая ее к себе.

Дамьен прильнул к ее губам, и глаза Фредди закрылись сами собой. Она знала, что должна оттолкнуть его, но это было выше ее сил. Он придвинулся, положил ее голову к себе на плечо, взял за руку и притянул к себе. Потом крепко обнял ее, прижал к груди, коснулся языком ее зубов, и она покорно раздвинула губы. Он проник в ее рот — медленно, нежно, бережно, с болезненной тщательностью, словно это было в последний раз.

В последний раз.

Да, так и будет. Они больше никогда не поцелуются, больше никогда не будут так близки… Слезы жгли ей веки. Она наслаждалась этим мигом, позволив себе представить, что могло бы быть, если бы не это вынужденное решение. Ее руки легли на его плечи, затем сомкнулись на его шее, и она дала себе волю.

Почувствовав, что она сдается, Дамьен испустил негромкий стон. Его поцелуй стал более страстным, руки напряглись. Она жадно впилась в его губы и ощутила, что в нее каким-то непостижимым образом вливается его душа. Это было мистическое соединение — нет, слияние. В последний раз. В самый последний…

Наконец Фредерика задохнулась и на мгновение отвернулась, чтобы втянуть в себя воздух. Дамьен покрывал ее лицо мелкими и частыми поцелуями, от которых она едва не заплакала. Наконец она выпрямилась и отстранилась, потратив на это последние силы.

— Фредди, — изумленно выдохнул он. — Ох, Фредди…

Фредерика собралась с духом, представила себе грустное лицо Эме и сделала глубокий вдох.

— Мне пора. Эме ждет.

Дамьен мрачно кивнул.

— Спасибо за то, что согласились встретиться со мной. И за то, что позволили еще раз поцеловать вас.

Она откашлялась и потянулась к ручке двери, наконец поняв, что лимузин давно остановился.

— До свидания, Дамьен.

— До свидания.

Она хотела поблагодарить его за все, что тот сделал для команды, но не смогла. Открыла дверь и пошла к своему автомобилю, стараясь не спотыкаться. Она твердо знала, что уходит от того, что могло стать самым лучшим в ее жизни. Ради Эме, сказала она себе. Только ради Эме.