Прочитайте онлайн Пожар любви | Часть 2

Читать книгу Пожар любви
2016+773
  • Автор:
  • Перевёл: Евгений Абрамович Кац
  • Язык: ru
Поделиться

2

Дамьен Альбер Бержера (или Ди Эй, как на американский манер называли его друзья, знакомые и журналисты, ведущие колонки светских сплетен), знакомясь с новой женщиной, всегда думал о том, какова она в постели. Именно это заставляло его пускаться во все тяжкие, именно это делало его одним из десяти самых завидных женихов страны (если верить газетам). Это и, конечно, его миллионы. Бержера не морочил себе голову и не приписывал свой успех у представительниц противоположного пола исключительно собственной неотразимости. Нет, главную роль, тут, конечно, играют его миллионы. И все же иногда Дамьена слегка угнетало, что этот успех развивался параллельно с его успехами в бизнесе. А вдруг Фредди удастся победить его старый комплекс? Не поэтому ли он поддался искушению и отрекомендовался ей совсем другим человеком?

Инстинкт подсказывал ему, что Фредерика Лерминье-Шариве будет бежать от плейбоя Ди Эй Бержера как черт от ладана. Поэтому он станет Дамьеном Берже и заставит ее побегать за ним. Это будет что-то новенькое, а ведь новый опыт самое интересное на свете, верно? Все старое быстро приедается, особенно в наше время. Да, такая игра стоит пяти тысяч франков. Интересно, на что будет способен простой и никому не известный Дамьен Берже?

Нерсе боялся, что рыжая мадам могла оказаться мошенницей, могла назваться чужим именем или собирать пожертвования только для собственной выгоды, но Дамьен ему не верил. Не верил ни секунды. Для этого Фредди была слишком искренней. Честно говоря, он никогда не встречал более искреннего человека. Дамьен покачал головой. Как это случилось? Почему он так заинтригован? Впрочем, какая разница? Игра только началась, но в конечном счете выигрыш останется за ним. Как всегда.

…Едва серебристая спортивная машина заняла свое место в подземном гараже, как Рене сделала вид, что поправляет ремешок босоножки на десятисантиметровом каблуке. Ее обольстительные бедра были едва прикрыты крошечной юбкой. Когда Дамьен вышел из автомобиля, она выпрямилась и изобразила удивление, прижав к груди руку с длинными ногтями и привлекая внимание к соблазнительной ложбинке, подчеркнутой двумя крошечными треугольниками, составляющими лиф так называемого платья. Потом нахмурилась, приняла покаянный вид и привычно тряхнула львиной гривой.

— Ди Эй, я очень рада, что мы случайно столкнулись. Я хотела поговорить с тобой о вчерашнем.

Он криво улыбнулся и лениво спросил:

— Значит, ты все-таки решила извиниться за безобразную сцену, которую устроила вчера?

Она сложила руки на внушительной груди, выставила бедро, сложила пухлые губы, стараясь выглядеть огорченной или обиженной, но, несмотря на все старания, не преуспела ни в том ни в другом. Рене Шапюи бесплатно жила в роскошных апартаментах двумя этажами ниже пентхауса, который занимал Дамьен Альбер Бержера. Дамьен предложил ей временно пожить там, поскольку был владельцем дома, квартира пустовала, а материальное положение Рене было хуже некуда. Пара месяцев, о которой шла речь первоначально, растянулась почти на год. Рене со слезами на глазах жаловалась, что не может позволить себе приличное жилье, поскольку перестала зарабатывать на жизнь «танцами». Она говорила, что теперь работает официанткой, но Дамьен в этом сильно сомневался. За прошедший год она буквально лезла вон из кожи, пытаясь возобновить короткую интрижку, которой Дамьен решительно положил конец еще до переезда Рене в его дом.

Нет, плейбой Ди Эй Бержера был слишком умен и не позволял интрижкам перерастать в нечто большее. Он никогда не имел дела с женщинами, которые жили в принадлежавшем ему доме или работали в его компании. Никогда не связывался с замужними женщинами, а также родственницами своих друзей и деловых знакомых. Ни одна дама не провела в его постели всю ночь. Кодов личного лифта и замка пентхауса Дамьена не знала даже его непутевая мать Вероника; они были известны лишь уборщице и его сестре Амели.

Амели редко приходила к нему домой, но вчера выдался как раз такой случай. Она ждала возвращения брата с работы, встревоженная последней глупостью, допущенной матерью. Вероника вложила деньги в несуществующие алмазные копи — подумать только! Рене видела, как сестра воспользовалась его лифтом, и решила, что Амели его новая подружка. После чего устроила на Дамьена такую же засаду, как сегодня, и начала слезно жаловаться, что он врал, когда говорил, что никогда не дает любовницам ключа от своей квартиры. Плакала и утверждала, что могла бы ублажить его куда лучше чем это «огородное пугало». Когда Бержера сквозь зубы объяснил, что это «пугало» его сестра, Рене обвинила Дамьена в том, что он соблазнил ее и разбил ей сердце. Поскольку он оставил Рене в слезах, то ничуть не удивился, увидев ее сегодня.

— Ох, милый, — заворковала Рене, порывисто устремившись к нему, — мне ужасно жаль! Откуда мне было знать, что это твоя сестра?

— Неоткуда, — равнодушно согласился Дамьен, — потому что это не твое дело.

— Ты прав, но я ничего не могу с собой поделать. — Рене надула губки и погладила его по груди. — Ди Эй, ты же знаешь, что я схожу по тебе с ума. Я так часто тоскую о наших старых временах.

— Но недостаточно часто для того, чтобы переехать, — насмешливо парировал Дамьен.

В зеленых — благодаря контактным линзам — глазах Рене вспыхнула бешеная злоба, тут же сменившаяся притворным отчаянием.

— Мне казалось, ты хочешь, чтобы я была рядом.

Дамьен положил руку на ее плечо, слегка отстранил и сказал:

— Тебе это только казалось. — Потом убрал руку, отошел на несколько шагов и добавил: — Я пытался помочь тебе, но ты знала правила игры с самого начала. Я был более чем щедр. Однако всему есть пределы. Пора уезжать.

Кран тут же открылся.

— Ох, Ди Эй! — заныла она, шмыгая носом и хлопая искусственными ресницами. — Как ты можешь?

Но Дамьен остался равнодушным и только покачал головой.

— До конца месяца, Рене. Пора свить гнездышко где-нибудь в другом месте. У тебя еще почти четыре недели, так что времени хватит. Если хочешь, я сам подыщу тебе подходящее жилье. Черт побери, даже помогу переехать, если понадобится, но так или иначе, а к концу месяца чтоб духу твоего здесь не было. Ты меня поняла?

Тут Рене закрыла лицо руками и заревела в голос. Ее красивые плечи тряслись от рыданий.

— Как ты можешь так поступить со мной? Я была от тебя без ума! Ты даже не знаешь, как я хочу тебя…

— Да, да, — прервал Дамьен. — Но дело в том, что я давно остыл. Пора и тебе сделать то же самое.

— Мне никто не нужен, кроме тебя! — Рене отчаянно потянулась к нему.

Дамьен ловко поймал ее запястья и заставил опустить руки.

— А ты не нужна мне вообще, — мягко, но решительно ответил он.

— Но почему? — Обиженная Рене топнула ногой, как усталый и капризный ребенок. — Тебя влекло ко мне. Думаешь, я не знаю?

Как ни странно, но Дамьена больше не влекло к ней. Ни капельки. Пугающая правда состоит в том, что его больше не влечет ничто и никто, кроме… Он прогнал непрошеные воспоминания о Фредди Шариве и посмотрел на Рене. Рене Шапюи представляла собой олицетворенную мечту мужчины, она была по-настоящему, нереально красивой. Собственно говоря, так оно и есть. Почти все у нее искусственное — начиная с шикарных ногтей и кончая бюстом, подвергшимся пластической операции. В этом смысле она не слишком отличается от большинства женщин, которыми увлекался Дамьен. Но в данный момент все искусственное ему претило.

— Рене, — терпеливо сказал он, — пойми, все кончено. Это случилось давно, и возврата к прошлому нет. Так что выкинь из головы мысль о том, что мы можем снова лечь в постель. Этого не будет.

— Но почему я не могу остаться? — взмолилась она.

Бержера едва не рассмеялся. Неужели Рене не понимает, что он видит ее насквозь? Причиной ее «роковой страсти» была бесплатная квартира. Или, иными словами, снова его деньги.

— Ты не можешь остаться, — мягко, но решительно сказал Дамьен, — потому что я устал от тебя. Ты слишком долго жила за мой счет. Хватит. Пора и честь знать. Советую привыкнуть к этой мысли.

На сей раз Рене не стала притворяться плачущей, а дала волю гневу.

— Ты корыстный сукин…

— Кто бы говорил о корысти… Ради бесплатного жилья ты готова на все.

— Черт побери, ты можешь это себе позволить!

— Но это не дает тебе права злоупотреблять моей щедростью, — бросил Дамьен и отвернулся. — Освободи квартиру к концу месяца. — Он пошел к выходу.

— Ты заплатишь за это, Бержера! Меня нельзя вышвырнуть как мусор! Ну ничего, я тебе отомщу! Я не люблю делать такие вещи, но ты меня запомнишь!

Дамьен открыл тяжелую металлическую дверь, которая вела к лифту, и ушел. Дверь сомкнулась за ним, и голос продолжавшей вопить Рене утих. Чокнутая. Что она может ему сделать? В конце концов, он Ди Эй Бержера, а она никто, бесплатная квартирантка. Так вот, с благотворительностью покончено. Как только Рене исчезнет, он и думать о ней забудет. Сейчас у него есть другой объект для щедрости — детская футбольная команда.

Он вставил ключ в щель личного лифта, набрал код на клавиатуре и улыбнулся, подумав о малышах, бегающих по полю в майках с эмблемой «Бержера телевизьон», и сияющей от благодарности Фредерике Шариве. Когда дверь лифта открылась, Дамьен ощутил возбуждение, быстро сменившееся чувством облегчения. Боже мой, когда он в последний раз испытывал столь же острое желание? Он сунул в карман ключи, вошел в лифт, нажал на кнопку, прижался спиной к стене, закрыл глаза и представил себе, что обнимает Фредерику Шариве. Сердце тут же забилось с неожиданной силой, а в груди разлилось странное тепло.

Слегка смущенный, он откашлялся и посмотрел на крошечную видеокамеру, вмонтированную в угол кабины. Ими были оснащены каждый лифт, каждый вход в здание. Он часто думал, что именно видят охранники на своих постоянно включенных мониторах. Нет, уголовщины в их квартале почти не было, хотя дом стоял неподалеку от района трущоб. Как-то они поймали налетчика, который выхватил сумку у жившей в этом подъезде женщины перед тем, как закрылась дверь лифта, и прогнали пару проституток, искавших чистое место для своего бизнеса. Однажды перехватили молодого доставщика пиццы, который заметил бесхозный сверток, лежавший у дверей одной квартиры, и попытался его унести. Все остальное — в том числе жильцы и их гости — существовало только для развлечения охранников.

Дамьен никогда не задавал вопросов, но был уверен, что молчаливые парни в черных форменных куртках видели многое. Правда, к нему самому это не относилось. Он был слишком осторожен, чтобы нарушать правила приличия даже в таких укромных местах, как кабина лифта. Неприятнее всего для Дамьена было то, что за ним следили везде и всегда, причем не только охранники. Самые интимные подробности его жизни неизменно просачивались в прессу, и он вывел для себя правило: тут же порывать с женщинами, которые рассказывали репортерам об их связи. Конечно, иногда Дамьен попадал в объектив какого-нибудь бродячего папарацци, но лишь с теми женщинами, которых было не жаль потерять.

Дамьен слегка удивился тому, что Фредерика его не узнала, и в то же время обрадовался. Если соблюдать осторожность, она никогда не поймет, кто он такой. Возможно, именно поэтому он испытывал к ней столь острый интерес. Да, наверное. Его привлекала не столько сама Фредерика, сколько возможность какое-то время побыть обычным человеком, не привлекающим к себе внимания. Нормальным. Он плохо помнил, что значит быть нормальным человеком, но был уверен, что это ему по плечу. Умение быть нормальным сродни умению ездить на велосипеде, которое возвращается, стоит только сесть на него, взяться за руль и нажать на педали.

Почувствовав уверенность в себе, он засвистел какую-то мелодию и вышел из лифта на площадку пентхауса. Дамьен вошел в просторные чистые и тихие апартаменты, уверенный, что здесь он совершенно один и находится в полной безопасности и неприкосновенности.

…Роскошный седан преодолел незаасфальтированный участок земли и остановился между древним пикапом с облупившейся краской и практичной малолитражкой Фредерики. Стоявшая у кромки поля Фредди поняла, кто это, еще до того, как из кабины вылез Дамьен. Не успела молодая женщина ощутить чувство радости, смешанное с тревогой, как в нее с разбегу врезался плотный близорукий карапуз в майке и мешковатых джинсах. Не ожидавшая этого Фредди зашаталась и села наземь. Карапуз рухнул на нее. Придя в себя, она увидела голубое небо и подумала: разве можно утонуть в земле? Потому что все ее усилия втянуть в себя воздух оставались тщетными.

Внезапно тяжесть, давившая на грудь, куда-то исчезла и в легкие ворвалась благословенная свежая струя. Потом она увидела несколько лиц, в основном маленьких и встревоженных, а одно красивое и улыбающееся. Ее плечи и голову гладили маленькие цепкие ручки.

— Мадемуазель Фредди! Мадемуазель Фредди!

Сквозь толпу детей пробился Эме и встал на колени рядом; в его больших черных глазах застыл страх. Покачивая кудрями, он склонился над Фредди, и при виде ангельских черт мальчика она вновь ощутила суеверный ужас. Если бы не смуглая кожа цвета кофе с молоком и рыжевато-золотистые волосы, горевшие вокруг лица как нимб, он напоминал бы скульптуру Микеланджело…

— Мамочка!

Фредди оперлась на локти и заставила себя улыбнуться сыну; ее сердце изнывало от любви.

— Все в порядке, милый.

— Похоже, из нее просто вышибли дух, — сказал Дамьен, поставив на землю снятого с нее малыша.

Сбитая с толку Фредди уставилась на него во все глаза.

Малыш поправил слишком большие очки с толстыми стеклами. Они тут же съехали снова, и Фредди подумала, что нужно будет купить ему эластичную спортивную ленту, которая могла бы поддерживать оправу.

— Извините, мадемуазель Фредди.

— Все нормально, Бернар. Ничего страшного. Я все равно собиралась сделать перерыв. — Фредди села.

Дамьен протянул руку, и она инстинктивно приняла ее. Он без труда поднял молодую женщину.

Пряча покрасневшее лицо, она отряхнула запачканные травой серые шорты, закатала длинные рукава белой футболки и обратилась к команде:

— Ребята, это месье Берже. Он представляет нашего спонсора, «Бержера телевизьон».

— А у вас там есть машинки с дистанционным управлением? — спросил самый высокий из мальчиков, темнокожий Паскаль.

— Гм… Одна стоит у меня в кабинете, — спустя мгновение ответил Дамьен.

— Потрясные машинки, — сказал Паскаль черноволосой девочке, стоявшей рядом.

— У Жана есть такая, — ответила девчушка, неотрывно глядя на брата.

— Ага, как же. Эта машинка стоит кучу денег.

— Мама Жана купила ее в магазине «Бержера телевизьон»! — стояла на своем малышка.

— Неправда.

— Правда!

— Паскаль, Дениза! — решительно прервала их Фредди, массируя голый живот. — Мы собрались здесь не для разговора об игрушках. Нам нужно принять важное решение. Мы должны придумать название для нашей команды. Месье Берже приехал, чтобы помочь нам выбрать подходящее. Я хочу выслушать ваши предложения. У кого есть идея?

Дети стали переглядываться. Кое-кто пожимал плечами. Другие качали головами. Потом кто-то промолвил:

— «Машинки»! Как насчет «Машинки»?

— При чем тут машинки, балда? — рассердился Эме. — Магазин называется «Бержера телевизьон». «Телевизьон» — это телевизоры и все такое прочее.

— Тогда «Телевизоры»! — крикнул кто-то.

— А что вы думаете насчет названия «Болиды»? — любезно спросил Дамьен.

Дети вопросительно и недоуменно уставились друг на друга.

— Что такое болиды? — спросила Софи, отведя от глаз курчавые светлые волосы. У Софи не хватало переднего зуба. Фредди была убеждена, что у четырехлетних малышей молочные зубы сами не выпадают, но, когда она спрашивала, как это случилось, девочка отмалчивалась.

Фредди наклонилась к Софи, погладила по не слишком чистой голове и объяснила:

— Милая, это огромный огненный шар, который летит по небу. Он очень быстрый и очень горячий. Кроме того, болидами называют самые скоростные гоночные машины в мире.

Паскаль одобрительно кивнул Эме. Тот кивнул в ответ. Бернар принял важный вид, похлопал себя по груди и повторил: «огненный шар и гоночная машина». Дениза захихикала, а беззубая Софи улыбнулась. Остальные малыши сказали «здорово» и «годится».

— Так что мы решаем? — спросил Дамьен. — Остановимся на «Болидах» или будут другие предложения?

— Голосуем! — велела Фредди. — Право голоса есть у каждого. Тот, кто хочет, чтобы команда называлась «Болиды», поднимает руку. Кто не хочет, руку не поднимает. — Руку подняли двенадцать человек, а кое-кто — даже обе. — Значит, «Болиды», — заключила Фредди, хлопнув в ладоши. Когда дети радостно загалдели, она повернулась к Дамьену. Тот был еще красивее, чем ей казалось. Волнистые темные волосы, зачесанные назад, приковывали внимание к его глубоко посаженным карим глазам. На решительном подбородке пробивалась щетина, отсвечивавшая рыжим в лучах закатного солнца. — Сегодня же вечером сообщу об этом представителю лиги, — сказала ему Фредди. — Спасибо, что приехали, но у вас, наверное, есть неотложные дела.

Он пожал плечами.

— Да нет… — Потом улыбнулся и смерил ее пристальным взглядом, заставив вспыхнуть.

Она быстро отвернулась и хлопнула в ладоши, призывая детей к вниманию.

— Возвращаемся на поле! На поле! — Ребятишки послушались и побежали обратно, подталкивая друг друга. — Эме, будь добр, принеси мяч.

Эме сбегал за их единственным мячом, и Фредди начала тренировать удары. Правда, она не совсем понимала, что общего у ноги с мячом, но если им удастся как следует пнуть мяч, это будет шагом вперед. Пока что они чаще попадали по чужим ногам, чем по мячику. Пытаясь не думать о Дамьене Берже, стоявшем у кромки поля со сложенными на груди руками, она поставила мяч на поле и велела Денизе (которая почему-то оказывалась первой в любой очереди) разбежаться и нанести удар. Затем Фредди несколько минут утешала девочку, которая вместо мяча стукнула себя по ноге, упала и ударилась головой о землю.

Когда за детьми начали приходить первые родители (кое-кто из них шел пешком от ближайшей пивной), Фредди добилась немногого, но устала до изнеможения. Честное слово, пасти гусей было бы легче. Внимание малышей рассеивалось куда быстрее, чем ей казалось. Единственным исключением был Эме. Пока она занималась с одним, другие носились как угорелые, играли в салочки, катались по земле и даже бросали ею друг в друга. Фредди была слишком занята, чтобы думать о Дамьене Берже, и вспомнила о нем лишь тогда, когда обняла Эме за плечики и пошла к кромке поля.

Дамьен положил руку на плечо Паскаля и разговаривал с матерью мальчика. Малыш глядел на него во все глаза и широко улыбался. Мать Паскаля пожала Дамьену руку, после чего отвернулась и потащила сына за собой. Довольный мальчик щелкнул каблуками, ботинок слетел, и мать с сыном остановились, чтобы подобрать и надеть его. Фредди заметила, что поношенные парусиновые туфли слишком велики ребенку, но не могла сказать, куплены ли они на вырост или просто в «секонд-хэнде» не оказалось пары меньшего размера. Она заставила себя забыть о Дамьене Берже и начала мысленно подводить итоги первой тренировки.

Ясно было одно: без посторонней помощи ей не обойтись. Одному взрослому удержать шестнадцать малышей в открытом поле невозможно, не говоря уже о том, чтобы научить их чему-то. Интересно, к кому из родителей обратиться за помощью? Судя по всему, проку от этих людей будет немного. У всех матерей есть другие дети, за которыми требуется присмотр, а все отцы работают либо во вторую смену, либо сверхурочно. Некоторые из них даже по-французски не говорят. И все же Фредди чувствовала, что сначала нужно попросить родителей. Потом она обратится за помощью к представителю лиги, а если и тут ничего не выйдет, начнет тормошить друзей. Кто-нибудь да откликнется.

Засунув руки в карманы легких брюк, Дамьен терпеливо ждал, когда к нему присоединится Фредди с сыном. Он был доволен увиденным. Фредди занялась явно не своим делом и будет вынуждена принять его помощь. Он не мог дождаться этого момента. Помогая ей тренировать команду, он убьет сразу двух зайцев. Это не только позволит ему оказаться с Фредди бок о бок в буквальном смысле слова, но и будет очень весело.

Ребятишки действительно горели желанием играть в футбол, и Фредди ничуть не преувеличивала, когда говорила об их нуждах. Скорее преуменьшала. Пяти тысяч франков для команды было явно недостаточно. Дамьен уже составил длинный мысленный перечень того, что им требуется, включая свисток для тренера. Интересно, считала ли Фредди, сколько раз она сегодня щелкала пальцами и хлопала в ладоши, стараясь привлечь их внимание, — чаще всего безуспешно? Но больше всего он думал об Эме, точнее об отце Эме.

Эме назвал ее мамочкой, и только тут Дамьен вспомнил, что она и в самом деле упоминала про сына. Тогда это просто не отложилось у него в мозгу — возможно, потому что его больше интересовало, замужем ли она. До сих пор он ни разу не встречался с «мамочками». Впрочем, до настоящих встреч еще не дошло. То, что у Фредди есть ребенок, его не волновало. Он любил детей. Обожал своего племянника. Но не думать об отце Эме он не мог. Должно быть, мужчина был потрясающе красивым, потому что Эме самый прекрасный ребенок на свете.

Собственное любопытство ставило Дамьена в тупик. Интересно, почему Фредди и отец Эме расстались и где теперь шляется этот малый? Может быть, она еще любит его? Эта мысль колола его как заноза. Не слишком больно, но вполне достаточно, чтобы напоминать о своем присутствии. Пока Дамьен боролся с желанием выковырнуть ее, Фредди остановилась рядом и вытерла лоб рукавом, в результате чего влажная футболка туго обтянула ее грудь.

У Дамьена тут же заныло в паху. Господи, ну что в ней такого? Ничего привлекательного. Кроссовки и даже носки в грязи. Шорты растянутые и мешковатые, не говоря о пятнах от травы. Футболка промокла от пота, волосы прилипли к голове. Отсутствие косметики делало заметными веснушки, проступившие даже на переносице. И все же у него чесались руки от желания раздеть ее, не сходя с места. Он отогнал от себя нескромные мысли, посмотрел на Эме и улыбнулся ему.

— Сегодня ты очень хорошо помогал маме.

— Верно, — согласилась Фредди, обнимая мальчика за плечи. — Кстати о помощи… Милый, ты не мог бы сходить за мячом и чашками?

Эме кивнул, покосился на Дамьена и ушел. Остается надеяться, что этот мальчишка не станет препятствием. От него исходят флюиды враждебности. Возможно, он хочет, чтобы его родители сошлись снова. Дамьен прогнал от себя эту мысль и сказал:

— И все же боюсь, что помощи сынишки вам будет недостаточно.

Фредди наморщила нос.

— Сегодня вечером я поговорю об этом с представителем лиги.

Что-то подсказало Дамьену, что действовать нужно осторожно, поэтому он просто сказал:

— Если вы не найдете никого другого, я мог бы уделить вам один-два вечера в неделю.

Она уставилась на него во все глаза.

— Серьезно?

— Если вы не найдете никого другого, — повторил он, пожав плечами.

Фредерика улыбнулась, и ее лицо засияло. Назвать ее красавицей нельзя, но она обладает поразительным очарованием… Дамьен перевел дух и выложил свой второй козырь:

— Гм… Похоже, пяти тысяч не хватит на то, чтобы покрыть все потребности команды.

— Большинство этих денег ушло на взнос в лигу, — с недовольной гримасой призналась Фредди, — но мы как-нибудь выкрутимся.

— Не вижу смысла, — небрежно ответил он. — Послушайте, почему бы нам не выяснить, что требуется, и не пройтись по магазинам?

Она немного подумала, а затем кивнула.

— Ладно. Я составлю список и передам его вам.

Он улыбнулся и мягко предложил:

— Дело пойдет быстрее, если мы займемся этим вместе. Когда вы освободитесь?

Фредерика замешкалась. Дамьен понял, что она колеблется, но торопить не стал. В конце концов она сказала:

— Я подумаю и сообщу.

— А как насчет завтра? — медленно дожимал ее Дамьен. — Вы будете свободны завтра во второй половине дня? Тогда встретимся в «Спортивном мире». Я слышал, что у них самые лучшие цены. — Он выудил из кармана рубашки-поло листок бумаги и добавил: — Перед уходом детей я записал размер их обуви. Всех, кроме Эме.

Фредерика подняла глаза.

— Размер обуви?

— В такой обуви они играть не смогут, — покачал головой Дамьен. — Одна малышка вообще пришла в сандалиях.

Она провела рукой по взлохмаченным волосам (впрочем, без всякого толку) и почувствовала, что у нее колотится сердце. К чему бы это?

— Знаю, — сказала она. — Но спонсоры обычно оплачивают только футболки и несколько мячей.

— Вы ведь хотите, чтобы они могли принимать участие в соревнованиях, верно? У других команд будут бутсы и полная форма. А поскольку наши малыши представляют «Бержера телевизьон», то совершенно необходимо, чтобы они выглядели не хуже других.

На сей раз Фредди смотрела на него чуть дольше. А потом ее необычные золотистые глаза потеплели.

— Это замечательно!

Дамьен почувствовал себя на седьмом небе, но не подал виду и небрежно пожал плечами.

— На самом деле это всего лишь бизнес.

— Мне все равно, что это такое, — прямо ответила она. — Главное — что это на пользу моим ребятишкам.

— Так вы свободны завтра днем или нет? Фредерика закусила губу, а потом кивнула.

— Я попрошу свою бабушку забрать Эме после школы. В четыре вас устроит?

Час был слишком ранний, но Дамьен согласился, заранее решив, что посещение магазина закончится ужином.

— Буду ждать у входа в магазин. Кстати, вы знаете, где он находится?

— Сразу за гипермаркетом, — сказала она, назвав популярный торговый центр.

— Верно. А теперь скажите мне размер обуви Эме.

— Об Эме позабочусь я сама. А вы займитесь остальными членами команды.