Прочитайте онлайн Поймать звезду | Глава 9 Над пропастью во тьме

Читать книгу Поймать звезду
3716+1353
  • Автор:

Глава 9

Над пропастью во тьме

– Смотри-ка! – Не хуже балетной вилисы материализовавшись из тьмы, Мурка возникла у Вадьки за спиной. – Катька не к обожаемому Харли первому рванула, а к Севке!

– Не туда смотришь! – процедил Вадька, резко вскидывая голову – и от огней софитов в его очках вспыхнули две сверкающие точки.

Мурка задрала голову…

Портал с софитами продолжал покачиваться, лишь на месте упавшего зияла дыра. И в этой дыре, как в раме, виднелись окошки на заднике сцены, у самого потолка. И в одно из них, быстро-быстро, как прячущееся жало скорпиона, втягивался длинный шест!

– Там кто-то есть! – судорожно хватая Вадьку за руку, выдохнула Мурка.

– Туда! – Вадька кинулся к ведущей наверх тонкой металлической лестнице.

– Нет! Пока добежим – смоется! За мной! – скомандовала Мурка.

Вадька кинулся следом.

– Провод искрит! Отключите свет, пока мы тут все не поджарились! – отчаянно орали за спиной.

– Хлоп! Хлоп! Хлоп! – софиты начали гаснуть один за другим – и тут же сцена погрузилась во тьму.

Мурка и Вадька промчались по темному коридору кулис. Гул испуганных возбужденных голосов остался за спиной, свет снова ударил по глазам, и они кубарем выкатились в ярко освещенный коридор. Прыгая разом через две ступеньки, Мурка погнала вверх по лестнице. Задыхающийся Вадька старался не отстать. Лестница свернула, они пронеслись еще один пролет – широкие бетонные ступеньки сменились наспех сколоченными деревянными. Старое дерево жалобно скрипело под ногами. Двумя скачками Мурка взлетела к упирающейся чуть не в потолок металлической дверце с ржавой облупившейся табличкой «Осветительская. Не входить!».

– Открывай! – тяжело дыша, скомандовала Мурка, тыча пальцем во внушительную скважину замка.

Вадька выхватил из кармана свою неизменную отмычку…

Дверь распахнулась сама собой. Рифленая металлическая створка отлетела в сторону…

– Че-ерт! – завопила Мурка… и крутанула сальто назад, уходя от удара деревянным шестом.

Приземляясь, промахнулась мимо ступеньки, с воплем скатилась вниз. Распахнувшаяся дверь с силой ударилась об стену и тут же понеслась назад. Но на один краткий миг Вадька успел увидеть в проеме темный силуэт.

Неизвестный шарахнулся назад… развернулся – и стремительно канул обратно, во тьму.

– Уходит! – заорал Вадька и, перепрыгнув через Мурку, кинулся в погоню.

– Бегу-бегу, уже бегу! – пробормотала Мурка, с трудом собирая отбитые об края деревянных ступенек руки-ноги.

Деревянный пол под ногами Вадьки едва ощутимо подрагивал – впереди, в кромешном мраке, мелко стучали шаги. Кто-то отчаянно мчался прочь. Вадька кинулся в погоню. Темнота ринулась навстречу – она точно распадалась надвое, пропуская бегущего мальчишку, чтобы тут же сомкнуться у него за спиной. Казалось, в ней тяжело двигаться, точно бежишь под одеялом. Только беглецу это не помеха – он стремительно улепетывал.

– Стой, хуже будет! – завопил Вадька.

– Будет… будет… буде… – гулко, как в пещере, откликнулось эхо – наверху, потом внизу, потом от стен…

– Не буде… – вдруг угрожающе рявкнул из мрака яростный бас. Вадька споткнулся, упал на колени, проехался по скользким доскам, обдирая ладони о плохо обструганную поверхность, ткнулся в пол носом, замер, ожидая атаки из темноты…

– Ми-ми… Соль… Ля-соль-ми… – уже вполне мирно пропел бас, а затем, могуче и раскатисто: – На заре ты меня не буди-и! – Голос отдалился и пропал совсем.

Вокруг царила все та же непроницаемая темнота… и тишина – топот замер. Вадька поднялся и, неслышно ступая, принялся поворачиваться на месте, напряженно вслушиваясь в окружающий мрак. Тишина… Тишина… Тишина… Он остановился – кажется ему или впрямь, чуть впереди… вот, левее… Вадька склонил голову – нет, он действительно слышал чье-то хрипловатое, как после бега, дыхание. Едва-едва слышное, иногда замирающее совсем, словно тот, кто прятался в темноте, старательно пытался его заглушить. Вадька шагнул в ту сторону.

Шур-шур-шур – мелкой мышиной побежкой кто-то проскочил мимо него… и снова замер, совсем неподалеку.

Та-ак… аккуратно, чтоб даже воздух вокруг не шелохнулся, Вадька перевел дух и, стараясь двигаться бесшумно, направился туда, где слышал шаги в последний раз.

Но у беглеца оказался отличный слух.

Шур-шур… – он снова сорвался с места – на сей раз настолько близко, что Вадьку обдало воздухом – точно темнота подула на него.

Вадька озадачился – этот… который там, во мраке… наверное, не понимает, насколько его преследователь беспомощен в царящей вокруг темноте. А может… и сам не знает, куда бежать?

Медленно и беззвучно Вадька поднял ногу – и гулко топнул в деревянные доски. В шаге от него темнота взорвалась движением. Вадька стремительно прянул вперед… Пальцы сомкнулись на чем-то гладком, скользком – точно на шелковистой материи… его с силой толкнули в грудь. Пальцы соскользнули, и Вадька плюхнулся на пол – шаги пронеслись мимо и замерли, не приближаясь и не удаляясь.

– Играешься, что ли? – окончательно свирепея, рявкнул Вадька.

– Да иду я уже, иду, – ответил из темноты обиженный Муркин голос. – Где ты там?

Вадька изумленно приоткрыл рот – это что, он с Муркой в догонялки в темноте играет? Вот фигня!

– Здесь я! – с кряхтением поднимаясь на ноги, пробурчал он. – Сейчас подсвечу! – вытащил из кармана мобилку и нажал кнопку. Экранчик вспыхнул слабым пятном, выхватывая из мрака край деревянного помоста под самыми носками Вадькиных ботинок. Край деревянного помоста над обрывающейся вниз черной бездной!

– А-ах! – Вадька замер, судорожно хватанув полную грудь воздуха…

– Фу-ух! – шумно, с облегчением выдохнул – свет от мобилки скользнул вдоль тянущихся по самому краю высоких, Вадьке по грудь, деревянных перилец. – Ну ничего себе! – пробормотал он, вытирая холодный пот со лба. Аккуратно шагнул назад, зашарил мобилкой вокруг – но в паре сантиметров от экрана слабенький свет терялся. – Эй, ну ты где там?

– Я здесь! – шелестнула темнота – и, вспоров мрак, длинный шест копьем ударил Вадьку в грудь.

Мальчишку швырнуло назад. Он врезался в перильца – перекладина спружинила под лопатками… Послышался отчетливый хруст дерева. За спиной у Вадьки стало пусто…

Отчаянно взмахнув руками, он полетел вниз.

Мир стал нереальным, завертелся вокруг, как во сне. Что-то плотное и жесткое ударило в ладони. Вадькины пальцы сомкнулись… Руки рвануло сумасшедшей болью.

– Блин! – вдруг загрохотало откуда-то снизу. – Чем это меня по голове стукнуло?

Сознание Вадьки вмиг прояснилось… Он понял, что висит, болтая ногами над залитой мраком пропастью, судорожно цепляясь за край деревянных мостков. Тяжесть собственного тела неудержимо тянет его вниз, а впившиеся в помост пальцы соскальзывают. Еще секунда, и он полетит в жадно поджидающую его тьму. Даже не потому, что нет сил держаться: разжать пальцы и все прекратить проще, чем выносить этот совершенно нестерпимый ужас…

Мельтешащее квадратное пятно света возникло у самого его лица… мобильник выпал из руки Мурки и, просвистев мимо Вадькиной щеки, канул во мрак. Девчонка плюхнулась на живот и обеими руками вцепилась Вадьке в запястья.

– Опять! Да кто там кидается! – снова завопили внизу. Кажется, там тоже замельтешило пятно света.

– Брось, Мурка, не удержишь! – чувствуя, как неумолимо продолжает сползать и тянет за собой девчонку, прохрипел Вадька.

– Лезь! – выгибаясь всем телом, простонала Мурка. – Карабкайся, трусло несчастное!

– Люди! – заорал глубоко внизу азартный голос. – Глядите все – мобилки с неба сыплются! Меня по голове только что две подряд долбанули – вон валяются!

– Кто там хулиганит? – требовательно вопросил снизу другой голос, авторитетный.

– Кидаться мобилками – странное хулиганство, они же вдребезги! Между прочим – дорогущие, я давно такую хотел! – В первом голосе появились страдальческие нотки.

– Что вообще происходит – немедленно включите свет!

– То выключи, то включи – сами не знаете, чего хотите! – откликнулся третий голос.

Призрачные голоса поднимались из бездны под болтающимися в воздухе Вадькиными ногами, голоса четкие и ясные, и мальчишке вдруг показалось, что если он сейчас разожмет пальцы, то просто… спрыгнет! Окажется на нормальном твердом полу, среди нормальных, занятых обычными делами людей…

– Если свалишься – останется от тебя кровавый блин с очками в серединке, ясно? – точно прочитав его мысли, очень твердо и спокойно сказала Мурка, и только по чуть замедленной речи можно было понять, как ей тяжело и страшно. – Лезь давай, ногу закидывай!

Подчиняясь приказному тону, Вадька засучил ногами, судорожно рванулся. Голова и плечи Мурки повисли над бездной, твердый деревянный край уперся в грудь. Она отчаянно закусила губу и только крепче вцепилась Вадьке в запястья.

– Не… могу! – простонал Вадька.

– Не… выпущу… Свалимся… вдвоем… Кисонька тебя… на том свете достанет… – сквозь закушенную губу промычала Мурка. – Лезь, убью на фиг! – и она изо всех сил дернула его вверх.

Край помоста оказался у Вадьки перед носом. С перепугу он попытался ухватиться за него зубами, клацнул челюстями по дереву, его рвануло еще, он стукнулся подбородком и тут почувствовал, как Муркина рука на его запястье исчезла… Мурка ухватила его за воротник.

– Подтягивайся, слабак, гений хлюпиковый, бегемот перекормленный!

И Вадька сделал то, чего ему никогда не удавалось на уроках физкультуры – нашарившие опору ладони уперлись в доски, локти судорожно распрямились, и ровно на одну секунду он поднял тело над помостом, успев понять, что дольше этой секунды точно не продержится и сейчас все равно полетит вниз… Его яростно дернули, и он грохнулся грудью и лицом о доски, взбрыкнул ногами над бездной и… откатился в сторону. И услышал, как рядом рухнула в изнеможении Мурка.

– Нате вам свет! – проворчали внизу, и пылающее солнце вспыхнуло перед Вадькой. Беспомощно моргая, как очутившаяся на дневном свету сова, Вадька приподнялся на локте, нашарил валяющиеся рядом очки и нацепил их на нос.

Он лежал на деревянном помосте, позади выстроившихся в ряд круглых прожекторов. В тонких деревянных перилах зияла дыра – разломанные края торчали, точно зубы в пасти чудовища. Вадька поднялся на четвереньки и, мелко дрожа, подполз к краю. Аккуратно глянул вниз. И тут же шарахнулся назад. Под ним, на высоте примерно третьего этажа, лежала сцена. Люди на ней, задрав голову, пытались понять – откуда на них сыплются мобильники.

А если б на них, кроме мобилок, еще и он… высыпался? Чувствуя, как мучительная тошнота подбирается к горлу, Вадька повернулся к Мурке:

– Сп… Спаси… Эй, ты куда?

Прячась в отбрасываемых прожекторами густых тенях и стараясь ступать совершенно бесшумно, Мурка кралась вдоль мостков… Вадька увидел, как девчонка обернулась – на лице у нее было досадливое выражение, после которого обычно следовал вопрос: «Гений наш, ты что – дурак?».

Из-за прожектора впереди выметнулась затянутая в темное трико гибкая маленькая фигурка – и со всех ног кинулась прочь! Мурка сорвалась в погоню – только хвост рыжих волос мелькнул!

– Мурка-а! – бросаясь за подругой, завопил Вадька.

Вадькин испуганный крик ударил в спину, но Мурка только досадливо мотнула головой – ну уж нет, она не остановится! Черная фигурка летела далеко впереди, то появляясь в лучах софитов, то пропадая в густых тенях. Мурка знала, что догонит – бегает она явно лучше! С каждым скачком расстояние между ней и беглецом… беглянкой… сокращалось. Еще немного, и она узнает, из-за кого они с Вадькой чуть не разбились – дайте только подобраться на расстояние вытянутой… не-ет, не руки! Ноги! С прыжка пяткой, а потом… Перед мысленным взором Мурки на мгновение промелькнуло видение вот этой самой темной фигурки, подвешенной за ноги над той самой бездной, в которую едва не сорвались они с Вадькой… как вдруг фигурка исчезла! Точно не бывало!

– Нет! – яростно выдохнула Мурка, кидаясь к перилам…

Внизу, прямо под помостом, совсем близко – на расстоянии всего-навсего одного прыжка над бездной – висел длинный решетчатый портал с софитами. А между ними точно застыла распластавшаяся в полете маленькая черная фигурка! Легко, как бабочка, она приземлилась на сплетенный из трубок край портала… и побежала над разверзающейся под ногами пустотой, беспечно перескакивая через софиты.

– Я, конечно, это не так красиво сделаю! – пробормотала Мурка и… сиганула через перила.

Ветер коротко свистнул в ушах – и металл завибрировал под ногами, точно как на полосе препятствий, по которой ее гонял тренер, готовя к военно-спортивному троеборью. Портал закачался в воздухе, лучи софитов судорожно задергались. Беглянка издала задушенный вопль, замерла, ловя равновесие… Мурка коротко зло рассмеялась. Тросы, удерживающие портал над сценой, ржаво заскрипели. Снова вскрик… лебединый взмах руками, легкий бег по раскачивающемуся подвесному мостику.

– Зараза балетная! – выдохнула Мурка, перепрыгивая через круглые верхушки софитов. «Я уже такое делала, – завороженно шептала она себе. – Только не смотреть вниз! Только не смотреть!».

– Александр Арнольдович, гляньте, наверху! Во дают! – донесся снизу потрясенный вопль.

– А ну слазьте немедленно оттуда, совсем с ума посходили! – загремело в ответ.

– Да как они слезут, Александр Арнольдович, надо МЧС вызывать…

«Ну, догоню, и что делать буду?» – подумала Мурка, глядя на балансирующую впереди маленькую черную фигурку. В ту же секунду ненадежная опора под ногами снова качнулась – с силой оттолкнувшись от края, черная фигурка взвилась в воздух… руки точно крылья, ноги – циркулем, пронеслась над бездной… и приземлилась на ступеньки тянущейся вдоль стен железной лестницы.

– Зараза балетная! – со смесью злости и восхищения повторила Мурка и распласталась в прыжке…

Металл лестничных перил больно впился в ладони, Мурка крутанулась, как на турнике, и с грохотом свалилась на ступеньки. Мелко топоча, черная фигурка улепетывала вверх по лестнице. Прыгая через ступеньку, Мурка кинулась следом. Фигурка метнулась вбок и словно пропала в стене. Мурка наддала. Чуть не снеся полуоткрытую дверную створку… снова вывалилась в выкрашенный линялой краской театральный коридор. Черная фигурка мелькнула впереди и скрылась за поворотом.

– А вот теперь ты точно попалась! – прошипела Мурка, бросаясь следом. Скребя подошвами по полу – как в мультике, – она резко обогнула угол и… на голову ей упала арфа.

Мурка отчаянно шарахнулась назад. Воздух упруго толкнул в грудь. Тяжеленный деревянный гриф врезался в пол у самых носков ботинок, струны упруго загудели. Арфа закачалась… и начала заваливаться набок. Мурка сдавленно взвизгнула, подпрыгнула, перескочила… В лицо ей полетела скрипка. Мурка только успела вскинуть навстречу кулак. Раздался сухой треск – костяшки пальцев врезались в изогнутый бок инструмента. Бедная скрипка жалобно хрупнула – и отлетела в сторону, ударившись о прислоненный к стене контрабас. А на Мурку уже катился барабан! Девчонка вильнула в сторону, пропуская басовито грохочущий инструмент, – и успела увидеть, как черная фигурка выскочила в дверь на противоположной стороне залы. Рыжая рванула следом…

Ярко освещенная лестница вела вниз. Прямо перед девчонкой тянулся заканчивающийся тупиком коридорчик с плотно закрытыми дверями по обе стороны. Действительно она слышала или ей показалось, как хлопнула дверь?

Тихо ступая, Мурка пошла по коридору. Аккуратно нажала одну дверную ручку – заперто. Нажала вторую – и тут заперто! Третью… Четвертая дверь распахнулась с неожиданной легкостью.

Перед зеркалом, положив руки на талию, стояла девушка – в черном трико! А еще черной пачке и с черными перьями на голове – в полном наряде Одиллии, темного лебедя!

– Привет! – не выказав ни удивления, ни испуга, сказала она, увидев в зеркале бледную физиономию Мурки с прилипшими ко лбу мокрыми рыжими волосами. – Ты кто? Если зрительница – тебе сюда нельзя! Или автограф хочешь? – Лена Матвейчук, первая прима театра, потянулась к валяющейся на столе ручке.