Прочитайте онлайн Поединок двух сердец | Глава 16

Читать книгу Поединок двух сердец
4118+3328
  • Автор:
  • Перевёл: Ольга Литинская
  • Язык: ru

Глава 16

Мэри с Джейн были полностью готовы, когда за ними заехал Барлоу. Наемному экипажу предстояло доставить их на почтовую станцию. Багажа было втрое больше, чем они привезли с собой в Лондон. Мэри скучала по бриджам и предпочла бы их всем платьям мира, но по настоянию Джейн ее привычный гардероб остался в Лифорд Медоуз, поэтому Мэри пришлось довольствоваться простым синим платьем и соломенной шляпой. «Интересно, нашла бы мадам Фокье этот наряд подходящим для тайного венчания», — подумала она с сарказмом. Они с Таем решили, что будут пользоваться вдвоем одним дорожным чемоданом. Поверх ее вещей Тай положил свою чистую рубашку и бритвенные принадлежности. В эту минуту Мэри остро ощутила, что назад дороги нет.

Джейн в самый последний момент захотела в краткой записке поблагодарить миссис Пиблз за оказанное участие и гостеприимство.

— Джейн, мы заплатили за ее гостеприимство, — с раздражением возразила Мэри, пересчитывая оставшиеся деньги, чтобы аккуратно упаковать их в небольшую коробку с подручными мелочами, необходимыми в путешествии.

— Да, но все же лучше расстаться с тетей друзьями, — примирительно сказала Джейн.

— Вчера она была не очень-то дружелюбна. К тому же она запретила тебе называть себя тетей.

— Но она — тетя Дэвида, а я — его жена, поэтому я должна попытаться хоть как-то загладить вину.

— Тетя Дэвида тебе важнее, чем я, — пробормотала Мэри и, посмотрев на Барлоу, поняла, что он вполне разделяет ее настроение в отношении тетушки. В этой солидарности она усмотрела хороший знак. Возможно, у них все получится. Ей вдруг очень захотелось, чтобы получилось.

В Лифорд Медоуз она вернется замужней дамой. Ее сверстницы, опередившие ее с замужеством, злорадные сплетницы, судачившие о ней за спиной, будут вертеться, как блохи на сковородке. Ведь ее мужем станет не кто-нибудь, а сам Тай Барлоу, «первый самец окрути». Хотя сейчас усталый мужчина, зажатый рядом с ней в тесной карете, совсем не походил на залихватского самца Барлоу. У всех троих слипались глаза, они чувствовали себя разбитыми и невыспавшимися. Мэри подавила зевок, Тай сделал то же самое.

— Ты устроил Данди? — спросила она.

Он только кивнул.

Не очень-то подходящее начало для романтического путешествия.

Во дворе почтовой станции даже в предрассветные часы было тесно, шумно и суетно. Шумели извозчики, лошади били копытами, в воздухе разлился запах навоза, сена, сажи и свежеиспеченного хлеба.

Барлоу зашел в почтовое управление, чтобы уладить формальности. Для себя и Мэри он приобрел билеты на почтовый экипаж, отбывающий на север, а для Джейн нанял кучера, который отвезет ее на вокзал. Он предусмотрительно позаботился также и о горячих булочках: две отложил им с Мэри в дорогу, а две другие отдал Джейн.

— Мы должны спешить, — предупредил он. — Транспорт может отбыть в любой момент.

— Но надо убедиться, что Джейн благополучно отправилась, — запротестовала Мэри.

— На это нет времени, — сказал Барлоу.

В подтверждение его слов охранник почтовой службы затрубил в горн, давая сигнал к отбытию.

— Поторопитесь, — сказала Джейн. — Со мной все будет в порядке.

Внезапно Мэри охватило острое чувство разлуки. Она порывисто обняла сестру.

— Иди, Мэри, прошу тебя. Со мной ничего не случится, — отстранилась от нее Джейн.

— Но…

— Иди, твоя судьба ждет тебя.

— Пойдем, Мэри, пора, — позвал Барлоу.

И она подчинилась. Они поспешили к почтовой карете.

— Приятель, еще чуть-чуть — и мы бы уехали без вас, — крикнул Таю извозчик.

Пассажирские сидения на крыше были заняты, и от этого казалось, что карета может в любой момент накрениться и опрокинуться. Мэри опасалась, что пассажиры обязательно свалятся по дороге, и была искренне благодарна Барлоу, который доплатил несколько лишних монет за места внутри.

— Мы на месте, — ответил Барлоу кучеру, помогая Мэри забраться в карету.

— Отлично, только имейте в виду, если вы и на остановках решите так погулять, мы можем отчалить без вас.

Барлоу промолчал.

— Попытайся устроиться поудобнее, — обратился он к Мэри.

Это будет сложное путешествие. В почтовой карете было еще теснее, чем в лондонских экипажах. С двух сторон были небольшие сиденья — каждое не длиннее ярда[21]. Попутчиками, с которыми им предстояло коротать дорогу, оказались субтильный джентльмен в жакете с засаленными лацканами и полная дама с невероятно яркими рыжими локонами. Она была закутана в бархат с ног до головы. Оба еще спали.

Мэри кое-как устроилась на своем месте, но с опаской подумала, каково придется Таю с его ростом. Она положила ноги на чемодан. Тай скрючился, снял шляпу и положил ее на колени.

Мэри выглянула в окно и увидела, как Джейн садится в карету. Ее охватило щемящее чувство. Никогда прежде они не расставались, Джейн всегда была рядом.

Она высунулась в окно и крикнула:

— Джейн!

Сестра обернулась, ободряюще улыбнулась и забралась в экипаж. Мэри впервые в жизни осталась одна.

Прозвучал последний сигнал горна, хлыст щелкнул, и почтовая карета тронулась, увозя ее на север, в Шотландию.

Барлоу наклонился к ней, опершись рукой на сиденье позади нее.

— Вот, держи.

Мэри увидела, что он протягивает платок. И поняла, что плачет.

Смутившись, она покачала головой.

— Бери, — распорядился Тай. — Или ты будешь спорить из-за любой мелочи? Если так, то наша жизнь будет сущим адом.

На смену слезам пришел гнев.

— Если тебе не нравится, Барлоу…

— Тай. Меня зовут Тай. — Он откинулся на спинку. — Давай прекратим это. Мы слишком устали, чтобы спокойно рассуждать о чем бы то ни было. В нашем нынешнем состоянии мы просто вцепимся друг другу в глотку. Боюсь, сейчас у меня не хватит сил на очередную перепалку. — Он снова протянул ей платок. — Мы все иногда плачем. Нет ничего героического в том, чтобы притворятся, будто ты не такая.

Она взяла платок — Тай был прав, их силы были на пределе — и шумно высморкалась.

— Спасибо, — сказала Мэри, возвращая платок Барлоу, и добавила: — Прости… — Слово получилось холодным, как ледышка, гораздо более холодным, чем она хотела. Тай нахмурился. — Я не хотела грубить, — поспешила объяснить она.

— Я знаю. — Тай отодвинулся. — Постарайся уснуть.

На этот раз она не стала спорить. Устроившись поудобнее, насколько, разумеется, это было возможно, Мэри уснула.

Ее разбудили чавкающие звуки. Шея у нее настолько затекла, что утратила подвижность. Послышался повторный сигнал горна, и она поняла, что причиной ее пробуждения послужил именно он, а не рыжеволосая дама, с шумом уплетавшая куриную ножку.

Размять шею ей помешало что-то большое, громоздкое и тяжелое. Мгновение спустя она сообразила, что это Барлоу.

Он пошевелился, нахмурился, глубоко вздохнул, но так и не проснулся. У него на щеках появилась темная щетина, шейный платок был ослаблен, ворот сорочки распахнут. Шляпа упала и лежала на полу, возле самой двери. Поза Тая выглядела чудовищно неудобной, однако это не мешало ему крепко спать.

— Мужчины, они всегда хорошо спят, — поддержала ее размышления спутница, приглаживая волосы джентльмена, который похрапывал, положив голову ей на колени.

Мэри кивнула, она еще не пришла в себя после сна. Поднимать занавеску ей определенно не следовало — в окно немедленно хлынул поток дорожной пыли. Она поспешила исправить оплошность, но успела заметить, что солнце поднялось уже довольно высоко.

— Как долго мы едем? — пробормотала Мэри.

— Не очень долго. — Женщина выбросила в окно косточку и достала глиняный кувшин. Она сделала большой глоток и предложила Мэри: — Хотите?

— Нет, спасибо, — покачала головой Мэри.

— Как знаете, — сказала женщина. — Шестьдесят часов до Эдинбурга[22], всего три остановки, чтобы забрать почту. Меня зовут миссис Кэйти. А это мой муж — мистер Кэйти.

Она говорила, все время перебирая пальцами его редкие волосы.

— Я — мисс Гейтс. — Затем Мэри кивнула в сторону Тая. — А это мистер Барлоу.

— О, — заинтересованно протянула миссис Кэйти, — я думала, вы путешествуете вместе.

— Так и есть.

Желудок Мэри заурчал от голода, она нагнулась к чемодану, который лежал в ногах, и нащупала припасенные булочки.

— Вы родственники? — полюбопытствовала миссис Кэйти.

Мэри разломила булку напополам.

— Нет, он мой жених.

Миссис Кэйти заметно оживилась. Она придвинулась к Мэри поближе.

— Вы сбежали?

— Угу, — Мэри вгрызлась в булочку.

Не скрывая восторга, миссис Кэйти засияла улыбкой.

— Я тоже всегда мечтала сбежать с возлюбленным, но у нас с Маком была обычная пристойная свадьба.

— Мы тоже поженимся правильно и пристойно, — сказала Мэри.

— Разумеется. — Миссис Кэйти с улыбкой отодвинулась на прежнее место. — Конечно, это не слишком романтично — свадебное путешествие в почтовой карете.

— Ничего не поделаешь, зато у нас есть возможность насладиться вашей компанией, — с ответной улыбкой сказала Мэри. Привычка Барлоу исподволь иронизировать, кажется, оказалась заразной.

— А он большой, да? — Миссис Кэйти оценивающе взглянула на Тая. — Зверь, а не мужчина. Люблю таких. Но своего Мака я тоже очень люблю. — Она доверительно понизила голос. — Он настоящий Казанова.

Мэри не смогла найти подходящих слов в ответ. Хотя, по всей видимости, миссис Кэйти и не нуждалась ни в каких комментариях. Она продолжала откровенно разглядывать Барлоу.

— Да-да, вы собрались замуж за очень крепкого мужчину. — Ее взгляд опустился ниже. — Очень крепкого.

Мэри зарделась от смущения, когда поняла, на что намекает попутчица. Невольно она тоже стала рассматривать Барлоу.

Как назло, он проснулся именно в этот момент.

— Мэри? — неуверенно произнес он.

Она поспешно отвела взгляд, но было поздно. Он распрямился.

— Что это ты так пристально рассматривала?

— Ничего, я просто задумалась, — быстро ответила она. — Кстати, доброе утро.

Тай нахмурился.

— Доброе. — Его низкий голос клокотал в груди. Щетина добавляла Таю какой-то варварской привлекательности.

Мэри протянула ему половину булки.

— Хочешь?

На небольшой кусочек хлеба он взглянул сонно и неодобрительно, но отказываться не стал. Повернувшись к окну и чуть приоткрыв занавеску, он откусывал булку, рассматривая проносящиеся мимо пейзажи.

Итак, выяснялось, что Барлоу неразговорчив с утра. Как и сама Мэри. Это было удачное совпадение.

Он закончил есть и аккуратно стряхнул крошки с пальцев. Этот жест приятно удивил Мэри. Само по себе это было незначительное открытие, но такие вещи узнаешь о человеке только после того, как по-настоящему сблизишься с ним. Несмотря на то, что она всю жизнь была знакома с Барлоу, Мэри практически не знала его. Это открытие было также поразительным.

Теперь все изменится. Она узнает, пьет ли он чай или кофе по утрам, или, возможно, предпочитает эль. Храпит или, может быть, разговаривает во сне. Она будет спать с ним в одной постели, есть за одним столом. Выучит его привычки, узнает его лучше, чем кого бы то ни было. Миссис Кэйти права. Выйти замуж за такого красивого мужчину — совсем неплохо.

— О чем ты думаешь? — Голос Тая прервал течение ее мыслей.

— Ни о чем, — быстро ответила она.

— Ты покраснела, прямо вся горишь. Ты хорошо себя чувствуешь?

— Все хорошо, — едва слышно сказала она. — Со мной все в порядке.

Она встретилась взглядом с миссис Кэйти, которая в ответ понимающе приподняла бровь и многозначительно улыбнулась. Она-то знала, о чем думала Мэри.

— Барлоу, это миссис Кэйти. Они с мужем едут в Эдинбург.

Барлоу буркнул что-то в ответ, очевидно, он был не в настроении заводить дорожные знакомства.

Миссис Кэйти поймала взгляд Мэри и подмигнула ей. Тай заметил и нахмурился. Ничуть не смутившись, она ответила ему радостной улыбкой и достала из сумочки колоду карт.

— Кто-нибудь хочет сыграть?

Спустя два дня они вышли из почтовой кареты во время смены лошадей в Карлайле — на последней почтовой станции перед шотландской границей. Отсюда Тай и Мэри должны были ехать самостоятельно.

Мэри плохо переносила дорогу, особенно тесноту кареты. Они с Барлоу выглядели ужасно. Выросшая у Тая борода делала его похожим больше на разбойника, но никак не на респектабельного коневода.

В дороге у них не было ни минуты покоя. Миссис Кэйти жадно ловила каждое слово, каждый взгляд, которым они обменивались. Так что не было никакой возможности обсудить ни дальнейшие планы, ни другие важные вопросы. Вместо этого они спали — преимущественно в неудобных позах — и играли в карты.

Миссис Кэйти заверила их, что, играя в вист, они смогут узнать много интересного друг о друге. Она воспринимала игру, как расклад отношений в браке. Хотя Мэри и без того отлично знала, что Барлоу любит побеждать, но при этом никогда не будет жульничать. Тогда как сама она добивалась победы любыми средствами, даже если ей приходилось изменить правила игры в свою пользу, что для Барлоу, по-видимому, тоже не стало неожиданностью.

Миссис Кэйти неодобрительно цокала языком, наблюдая за их спорами, и пришла к заключению, что их брак малоперспективен. Они же, в свою очередь, решили, что мистер Кэйти — самый что ни на есть подкаблучник. Про себя Мэри подумала, что предпочла бы видеть Барлоу воинственным и упрямым, нежели тихим и покорным. Во всяком случае, она придерживалась этого мнения до тех пор, пока выигрывала.

Теперь они стояли вдвоем посреди двора на деревенской почтовой станции, расположенной близ оживленной дороги, и гадали, что делать дальше. Куры скреблись в пыли. Собаки лаяли на гусей. Трактирщик и его помощники сменили четверку почтовых лошадей менее чем за три минуты.

Разгоняя кур, к ним подошел конюх.

— Говорят, вам нужно в Гретну.

— Это так, — ответил Барлоу.

Подтянув штаны, конюх сказал:

— За небольшую плату я могу отвезти вас. Вон моя телега, и мне как раз по пути. — Он кивнул в сторону повозки с огромной копной сена, в хомут которой была впряжена пара неповоротливых волов.

— Может, нанять лошадей? — Мэри взглянула на Барлоу. — Потребуется целая вечность, чтобы проехать пять миль на этих животных.

Ей ответил конюх:

— Конечно, можно бы, да вот только нету лошадей, кроме четверки почтовых. Здесь держат только почтовую смену. Смотритель говорит, частный прокат — хлопотное дело.

— Я лучше сам все разузнаю, — ответил Барлоу.

Он зашел в помещение станции, но вскоре вернулся.

— Сколько вы хотите? — спросил он у конюха.

— Двадцать шиллингов.

Мэри придвинулась к Барлоу и негромко сказала:

— Это грабеж.

— Его цена вполне справедлива, к тому же только так мы сможем попасть в Гретну, если, конечно, не предпочтем идти пешком.

Ее расстроил ход его мыслей. Она надеялась, что за два дня совместного путешествия он научился лучше ее понимать. Нахмурившись, она сказала конюху:

— Я заплачу десять шиллингов.

— А я оставлю вас здесь, — ответил он.

— Тогда мои деньги достанутся кому-то другому, — ответила Мэри, равнодушно пожимая плечами. — Многие путешествуют этой дорогой. Рано или поздно кто-нибудь подвезет нас.

— Может быть, но только не весной. У всех слишком много работы.

Мэри развернулась и демонстративно зашагала прочь, рассчитывая, впрочем, что конюх окликнет ее. Он не окликнул. Барлоу нагнал ее в явном раздражении.

— Надеюсь, тебе понравится прогулка.

Мэри состроила ему рожицу.

— Что ж, если придется идти пешком, я отправлюсь только после того, как плотно и неспешно позавтракаю. Мне надоело хватать что-нибудь на лету в страхе, что почтовая карета уедет без нас.

— Подождите, — долетело до них.

Мэри, воспрянув духом, остановилась.

— Да?

— Пятнадцать шиллингов.

— Двенадцать, — не уступала Мэри.

Конюх посмотрел на Барлоу, который стоял молча.

— Пятнадцать, — повторил он.

— Договорились, — сказала Мэри. — Но прежде, чем мы отправимся, я позавтракаю и переоденусь.

Конюх пожал плечами.

— С вами или нет, но я уеду через час.

Мэри поняла, что он их дождется. Когда он ушел, она победно улыбнулась Барлоу. Вместо привычного хмурого взгляда он одарил ее ответной улыбкой.

— Отличная работа!

На секунду мир перестал существовать. Когда он так смотрел на нее, ей казалось, что кроме него и этого взгляда не существует больше ничего. Она поспешно прогнала прочь это чувство. Никогда еще любовь не приводила ее ни к чему хорошему. Она отшатнулась от Тая.

Почувствовав перемену в ее настроении, он спросил:

— Что-то случилось?

— Нет, ничего, — соврала Мэри.

Она зашла в трактир, не проронив больше ни слова.

Час спустя, подкрепившись горячим завтраком и освежившись, они были готовы продолжать путешествие. Барлоу успел даже побриться, а Мэри собрала волосы в простую косу.

В телеге не было другого места, кроме как поверх копны свежескошенного сена. День был солнечным, сочная зелень блестела от росы. Хмурые облака отступили, и над ними простерлось невероятно голубое небо. Сердце радовалось пробуждающейся жизни, и даже неповоротливые медлительные волы казались им прекрасными.

— Удобно? — спросил Тай, когда телега выехала со двора. Мэри кивнула. Она пристально всматривалась в небо. Запах сена вызвал у нее тоску по дому.

— Интересно, как там мои лошади?

Тай лежал рядом с ней.

— Мы совсем скоро сможем их увидеть.

— Барлоу, я жду не дождусь, — сказала она, довольно вздохнув. День был слишком хорош, чтобы предаваться печали.

В ответ Тай издал низкое рычание. Моргнув, она повернулась к нему.

— Что такое?

Барлоу приподнялся на локте.

— Мэри, как меня зовут?

«Тай». Но она не произнесет его имя даже под страхом смерти. А вот резкое и настороженное «Барлоу» получалось у нее очень хорошо.

Бормоча проклятья, он сел.

— Ты можешь и святого вывести из себя.

— Из-за того, что не называю тебя по имени?

— Из-за того, что ты не доверяешь мне достаточно, чтобы пользоваться им.

Он верно указал настоящую причину, и это насторожило Мэри. Она нахмурилась.

— Может быть, мне не нравится твое имя. К тому же я называла тебя Барлоу.

В течение нескольких долгих минут Тай внимательно изучал дорогу, на которой колеса их телеги оставляли едва заметный след. Молчание было неуютным. Поднявшись и обняв колени, Мэри осторожно наблюдала за ним. Оказывается, он слишком хорошо понимал ее. Как будто знал, о чем она думает. Иногда даже опережая ее мысли.

— Ты не хочешь отказаться от брака? — тихо спросила она.

Он повернулся к ней, его лицо было непроницаемым.

Под его взглядом она тревожно заерзала.

Конюх затянул песню, развлекая этим только себя и больше никого.

— Барлоу? — спросила она.

Он пожал плечами:

— Наш брак определенно будет сущим адом.

Они ехали молча, не глядя друг на друга.

Обстановка разрядилась, когда конюх крикнул:

— Эта река называется Эской! — Он кивнул в сторону блестящей ленты реки. — Гретна за мостом, прямо вон за теми елями.