Прочитайте онлайн Поединок двух сердец | Глава 10

Читать книгу Поединок двух сердец
4118+3325
  • Автор:
  • Перевёл: Ольга Литинская
  • Язык: ru

Глава 10

Не видя ничего перед собой, без шляпы и перчаток, Мэри выбежала на улицу. Ей было все равно. Ей хотелось стащить с себя ни на что не годные лайковые туфли и зашвырнуть их подальше. Хотелось изорвать одежду, на которую она потратила целое состояние, топать ногами и кричать.

Разорена! Потерять все сбережения, и ради чего? Все истратить, по крайней мере, большую часть, на эту дурацкую затею — охоту за мужем! — и ничего не получить взамен. Если кто-нибудь, даже самый обеспеченный из этих молодых людей, и сделает ей предложение, он все равно не сможет купить лошадь. И Джейн с самого начала об этом знала! Какое виноватое у нее было лицо! Обвинения Барлоу справедливы. Никто их этих женихов не сможет заплатить за Таннера! Ни один!

Не обращая внимания, что ее могут увидеть, Мэри выдернула шпильки из тщательно уложенных волос, которые свободно рассыпались по спине. Ей хотелось кричать от отчаяния и безысходности. На улице не было никого, кроме уличных мальчишек, присматривающих за лошадьми. Они таращились на Мэри во все глаза, некоторые, бросив поводья, испуганно прижались к стене дома.

Мэри сжала заколки в руке.

— Что? — крикнула она. — Никогда раньше дураков не видели?

— Мэри! — раздался резкий оклик Барлоу.

Она вздрогнула. Барлоу стоял на крыльце, его широкие плечи едва помещались в дверном проеме. Из-за его спины выглядывали ее горе-поклонники. Мэри покачала головой. У нее не было ни малейшего желания говорить с кем-либо, особенно с Барлоу. Ведь если бы не он, то, уехав из Лондона еще вчера, она избежала бы сегодняшнего унижения.

Рядом заржала лошадь. Насторожив уши, она посмотрела на Мэри умными глазами, и Мэри тут же узнала Данди — мерина Барлоу. Другие лошади больше походили на доходяг, но конь Барлоу был великолепным животным. Он домчал бы Мэри из Лондона до самой Лифорд Медоуз, если б только она захотела.

Выхватив поводья из рук удивленного оборванца, она взлетела в седло с такой легкостью, какой можно добиться только после долгих лет тренировок. Она оседлала коня на мужской манер, юбка скользнула вверх, обнажая ноги. Элегантные туфли Мэри были совсем не предназначены для верховой езды, из-за них она почти не чувствовала стремян, словно была босиком, — но Мэри ощутила себя в своей стихии.

Как хорошо было вновь оказаться в седле! И смотреть на мир сверху вниз.

Ее разум прояснился. В Лондоне ей не место. Поклонники, выстроившиеся в очередь, никогда не смогли бы дать ей то, чего она хотела. И дело не только в Жеребце.

Данди беспокойно бил копытом, желая избавиться от непрошеного седока.

Барлоу сбежал вниз по ступенькам. Он все понял.

— Не делайте этого, Мэри.

— Куда она? — тревожно спросила Джейн, выбегая вслед за Барлоу.

Возможно, если б там не было этих зеленых юнцов, Мэри послушалась бы Барлоу. Но вместо этого, устав от заточения и опьянев от безрассудства, она пришпорила лошадь и рванула вперед, одновременно услышав, как за ее спиной выругался Барлоу и вскрикнула Джейн. Мэри не остановилась. Она не знала, куда направиться, да это ее и не заботило. Барлоу окриком пытался остановить Данди, но Мэри с силой пришпорила коня, и ему пришлось ее послушать.

Она вырвалась на свободу!

За пределами укромного квартала миссис Пиблз жизнь била ключом. Повсюду были люди, спешившие по своим делам, они шли пешком, ехали в экипажах и каретах. Некоторые прекращали разговоры или замедляли шаг, завидев красивую леди, которая ехала, оседлав коня по-мужски, но при этом была в платье.

Мэри ерзала в седле, осознавая, сколь нелепо выглядит. Не лучше ли вернуться?

Она услышала, как за ее спиной фыркнула другая лошадь, и, обернувшись, увидела Барлоу, преследовавшего ее на худой нескладной кляче одного из горе-поклонников. Мэри чуть не расхохоталась. Барлоу был слишком тяжел, и животное было явно недовольно седоком. Данди покосился, почуяв хозяина, но Мэри не хотелось возвращаться. Пока не хотелось. Она направила Данди в поток уличного движения. Барлоу на чужой доходяге с трудом поспевал за ней. Следующие минут двадцать Мэри играла с ним в кошки-мышки, то скрываясь в потоке карет и подвод, то снова появляясь в поле зрения. Постепенно она начала успокаиваться.

Доехав до ворот парка, она двинулась вглубь аллеи. Для конных прогулок, которыми обычно развлекался высший свет, час был слишком ранний, дорожки для верховой езды были пусты, но парк был вовсе не безлюден. Со своими подопечными гуляли няньки, а в ландо[14], запряженном гнедой парой, катались три пожилые дамы. Верх экипажа был опущен, так чтобы дамы, оживленно беседуя, могли наслаждаться свежим воздухом.

Поодаль студенты военного училища в форме отрабатывали строевой шаг. Недалеко от солдат, в тени большого старого дуба, элегантно одетая дама обучала маленького мальчика — ему было от силы года четыре — верховой езде. Мэри отметила ее изящный костюм, искусно украшенный золотой тесьмой. Наряд удачно сочетался с золотой лентой, которую дама использовала как повод для лохматого шотландского пони, на котором катался ее сын.

Остро ощутив, как резко она контрастирует с утонченной молодой матерью, Мэри попыталась натянуть юбку на колени. Недалеко от дуба горничная оберегала расстеленную на траве скатерть с фруктами и сладостями, а лакей в синей с золотым шитьем униформе ожидал у двуколки. Они были увлечены тем, что строили друг другу глазки.

Мэри наблюдала за их флиртом с завистью. Они, разумеется, любили друг друга. Любили легкомысленной, глупой, безрассудной любовью.

Мальчик, пустив пони рысцой, окликнул мать, чтобы она посмотрела, как он может держаться в седле без поводьев, — он радостно поднял ручонки вверх и помахал матери. Мэри заметила, как в тот же миг на лице молодой женщины отразилось выражение сильнейшей тревоги, но она, прогнав его усилием воли, вознаградила сына аплодисментами. Окончательно тревога с ее лица исчезла только тогда, когда она остановила животное и взяла сына на руки. Она говорила, какой он храбрый наездник, а он, сияя от счастья, обнимал ее за шею. Они потерлись носами и рассмеялись. Мэри не могла оторвать от них взгляда. В сердце затеплилось какое-то доброе чувство — женская природа и материнский инстинкт, о существовании которого она даже не подозревала, давали о себе знать.

Барлоу схватил поводья Данди. Его рычание вернуло ее к действительности.

— Мэри, черт возьми, что вы вытворяете?

На нем не было шляпы, темные волосы спадали прямо на лоб, глаза сверкали от ярости.

— Прогуливаюсь, — ответила Мэри с достоинством. — Уберите вашу клячу, Барлоу. Вы мешаете моей лошади.

Она пустила Данди шагом. Отпустив поводья, Тай последовал за ней.

— Вашей лошади?

Она улыбнулась.

— Должна признать, это превосходное животное. Я не думала, что мерин настолько хорош. Кто его производитель? Ваш старый жеребец?

Вместо ответа он спросил:

— Вы понимаете, насколько нелепо сейчас выглядите?

— Нет, — сказала она беззаботно, но снова попыталась прикрыть юбкой колени.

— К вашему сведению, дамы, то есть благородные дамы, — уточнил он, — не разъезжают по улицам, словно Леди Годива[15].

— Я не голая, — возразила она, хоть и обратила внимание, что пожилые леди в ландо поглядывают на нее с неодобрением.

— Нет, но ваш вид служит поводом для самых разных сплетен! — Своей лошадью он постарался заслонить Мэри от любопытных взглядов из ландо. — Люди, наверное, думают, что вы продажная барышня.

— Они, наверное, думают, что вы мой клиент, — тут же добавила она и внезапно рассмеялась. — Это было бы смешно: вы в компании жрицы любви! — Мэри заметила, что Барлоу не оценил ее юмор.

— Я понял шутку. Просто не думал, что вас позабавит сравнение со шлюхой.

Этот выпад задел ее.

— Вам не нравятся мои шутки, не нравится, как я одета. Тогда почему вы здесь?

— Возможно, потому, что вы забрали мою лошадь, — коротко пояснил Тай.

— Ну, что это за причина, — игриво воскликнула она. — Вы же понимаете, что мне так или иначе пришлось бы ее вернуть.

— Вообще-то, я не мог быть в этом уверен после того, как вы выскочили из дома. К тому же вы сильно расстроили Джейн.

— Джейн расстроилась? — недоверчиво спросила она и покачала головой. — Ради всего святого, Барлоу, да пусть хоть с ума сойдет от переживаний! Ей плевать, куплю я Таннера или нет. Ее заботят только интриги, из-за которых я вышла бы замуж за первого попавшегося мужчину, практически случайного человека.

— Нет, — возразил он, — она хотела для вас чего-то более важного. Например, чтобы вы были счастливы.

— Мое счастье — это покупка…

— Проклятье, Мэри, сколько можно нести эту чушь!

Она начала заводиться.

— Это не чушь!

— Вы непробиваемы, как вон тот дуб. Вы не видите ничего дальше своего носа! — Он покачал головой. — Признаться, я удивлен. Мне казалось, что женщины больше в ладу с тонкими чувствами… ну, знаете, которых мужчинам не понять.

— Вы обвиняете меня в том, что я не женщина? — холодно спросила она.

Он поднял глаза к небу.

— Я говорил совершенно не об этом. Совершенно.

— Как раз об этом.

Их обогнала открытая коляска. Мэри почувствовала на себе любопытные взгляды пожилой пары — мужчина и его спутница были одеты с иголочки: правильные шляпы, правильные перчатки, вся одежда несла на себе отпечаток правильной роскоши.

Барлоу заслонил им обзор. Его голубые глаза потемнели от разочарования.

— Вы чрезвычайно упрямая и слишком категоричная женщина.

— Неправда, — ответила она, — я всего лишь независимая женщина. Женщина, которая не будет из-за веснушек зависеть от баночки с кремом. Женщина, которой все равно, что о ней скажут! И да, я сижу в седле, как мужчина! Мне нравится ездить верхом. И даже если бы мне захотелось ехать по-женски, я все равно смогла бы обогнать любого мужчину!

Ее бравада совсем не впечатлила Тая, он искренне рассмеялся.

— Ну, положим, вам не все равно, что о вас говорят, — сказал он, покачав головой. — Вас беспокоит это гораздо больше, чем вы хотите показать. Поэтому вам так важно казаться независимой. Почему вы упрямо отказываетесь признать это?

— Я не упрямая…

— Мэри! — перебил он.

Она выпалила:

— Хорошо, я упрямая, но и вы такой же.

— Гордыня — мой худший порок… И сегодня я позволил ему возобладать надо мной. Если бы я держал рот на замке, ничего бы не случилось. Поедемте. Давайте свернем здесь. Тут менее людно.

Он увлек ее на боковую тропинку, уводившую в сторону от военных и экипажей.

Данди послушно следовал за своим хозяином, словно и в Лифорд Медоуз, и во всем мире все должно было происходить по воле Барлоу. На этот раз его воле последовала и Мэри.

— Вы всего лишь сказали правду, — произнесла она задумчиво.

— Иногда высказывать правду не обязательно, — ответил он. — Джейн не хотела навредить вам, она верила, что так будет лучше для вас.

— Значит, она ошибалась.

— Но почему бы вам не сделать то, что будет лучше для нее? — спросил он.

Мэри не поняла, к чему он клонит. Она остановила коня. От главной аллеи их отделяли густо оплетенные лозой кусты сирени, которая собиралась вот-вот расцвести. Данди потянулся к молодым листкам, она одернула его.

— Что вы имеете в виду? Я всегда делала для сестры все, что только могла.

— Дэвид и Джейн хотят ребенка.

Она покачала головой и ответила с иронией в голосе:

— Ну, в этом я не могу им помочь.

— Они пытались, но безуспешно. Дэвид считает, это потому, что Джейн беспокоится о вашем одиночестве. Она не сможет вздохнуть спокойно, пока не узнает, что вы счастливы.

— Ох, какая забота! — с сарказмом заметила Мэри. — Но я уже счастлива. Почему она не понимает?

— Потому что вы не замужем.

Мэри пристально посмотрела на него.

— Вы тоже не женаты. Вы несчастны?

Тай сжал губы. Ему совсем не понравилось, что она перевела разговор на него самого.

— Я — мужчина.

— Вы хотите сказать, что, раз так, вы не заслуживаете счастья?

— Мужчина вполне может сам обеспечить себе счастье. К тому же, говорю это только в полемических целях, — добавил он, прежде чем она успела возразить, — у меня есть… — он замялся, подбирая подходящее слово, — …отношения. Я не так одинок, как вы.

— Ах, да, — ядовито заметила она, — у вас близкие отношения с барменшей Брюстера и вдовой из Оксбери.

Он рассмеялся.

— Откуда вы узнали про вдову?

— Я не единственная, о ком сплетничают в деревне. «Самец округи» — популярная тема для обсуждения за чаем, особенно в кругу молоденьких дам на выданье.

Он недовольно нахмурился при упоминании о сватовстве.

— Вы сами во всем виноваты, Барлоу, — сообщила она, довольная, что смогла уколоть его. — Не будь вы столь успешным коневодом, вас вряд ли расценивали бы как подходящую партию. — Мэри заметила, как взлетели его брови.

— Вы мыслите слишком односторонне, Мэри.

Вообще-то, она кривила душой, заявляя, что все дело только в его деньгах. Он был мужчиной того типа, перед физическими и душевными качествами которого было трудно устоять, даже если бы он был совершенно нищим. Когда он ворвался в гостиную миссис Пиблз, где, положа руку на сердце, Мэри до слез скучала, беседуя о погоде с мистером Фостером и его друзьями, она не могла не сравнить его с ними. Лондонские денди казались ей слабыми и хилыми. И что это за дурацкая история мистера Эйплбаума о потерянной бумажке? Настоящие мужчины не возятся с бумажками дни напролет.

— Некоторые женщины, — продолжал Тай, — рассчитывают получить от брака нечто большее, чем деньги.

Она поняла, что таким образом он упрекает ее в погоне за богатым мужем.

— Скажите, Барлоу, а почему вы до сих пор не женаты? Ведь у вас было достаточно возможностей, да и все ваши друзья уже обзавелись семьями. — И с поистине дьявольским коварством она лукаво подмигнула: — К тому же время идет. Ведь вы еще более залежалый товар, чем я. Сколько вам сейчас? Тридцать один?

— Тридцать, — сухо ответил он.

— Бьюсь об заклад, молодые шепчутся, что вы старик. — Она наслаждалась мрачным выражением его лица.

— Тридцать — это еще не старик.

— Но и не юноша, — холодно заметила она.

— Ну, вам лучше знать, вы ведь уже можете и по себе судить. Почти уже можете. — Его колкость попала в цель. Мэри ускакала бы прочь, если бы он вовремя не схватил Данди за поводья. — И вот что еще я скажу вам, Мэри Гейтс. Старик или нет, но если б я захотел, так сказать, заарканить вас, поверьте, я бы смог. Ведь я видел вас вчера вечером. Вы совсем не так независимы, как хотите казаться. Вы были ошеломлены и взволнованы, как девчонка, которую мужчина впервые пригласил на танец.

— Возможно, — откровенно признала она, — только вы — совсем не тот мужчина.

— Или вы просто боитесь меня? — парировал он. — Боитесь того, что настоящий мужчина может заставить вас чувствовать? Мужчина, который знает, чего хочет женщина, и может дать ей это?

На секунду Мэри потеряла дар речи, борясь с двумя противоположными эмоциями — возбуждением и возмущением. Кем он себя возомнил, что позволяет себе разговаривать с ней подобным образом? И в то же время ей стало любопытно, что стоит за этим бахвальством.

Тай тоже проникся моментом. Его взгляд упал на ее губы. Он наклонился ближе.

— Было время, — сказал он, — когда мы не враждовали друг с другом, когда нам было очень хорошо вместе…

Его баритон пробудил в ее теле странный резонанс.

— Мы были детьми, — повторила она оправдательные слова, к которым прибегала и вчера вечером, но голос ее почему-то стал хриплым. — Все было… понарошку.

Ее грудь вздымалась. Его плечо касалось ее плеча, соприкасались колени, бедра — не отодвинуться. И откуда этот звон в ушах? Она чувствовала, как Данди переступает с ноги на ногу, но никак не могла оторвать взгляд от глаз Барлоу. Там, в глубине, она видела свое отражение и что-то такое, что притягивало ее как магнит, от чего у нее кружилась голова… И она падала в эту глубину — все глубже и глубже.

— Я не… — начала она, но осеклась. Она не могла понять, что с ней происходит. Она словно ждала чего-то.

— …не знаете, чего хотите? — тихо спросил он. — Может быть, я угадаю?

Он прильнул к ее губам, и они соединились в поцелуе, словно это была самая естественная вещь в мире.

Мэри не шевелилась, наслаждаясь единением. Они уже целовались прежде. Давным-давно. Она почти забыла это ощущение.

Неожиданное, необъяснимое чувство охватило ее. Звон в ушах становился все громче и, прежде чем она осознала это, она расслабилась и позволила себе уплыть в наслаждение.

Словно прочитав ее мысли, Барлоу обнял ее, страстно прижимая к себе и с новой силой впиваясь в ее губы, и она ответила ему. Было ли это тем, что связывало их тогда, тем сладостным томлением? Да. Теперь она вспомнила. Грубо выбитые отцом воспоминания мгновенно вернулись. Боже, как невинны они были тогда, а он был так нежен, так внимателен!

Их языки соприкоснулись. Она приоткрыла губы и… поцелуй вдруг изменился, приобретая новый жар, которого не было в ее воспоминаниях: слово «невинность» больше не подходило для его описания, как и близкие по смыслу слова. Это было совершенно по-новому и так волнующе! С опаской она отдалась неведомым ощущениям, и они захлестнули ее. На мгновение она потеряла способность мыслить. Единственное, что она могла, это чувствовать. И да, он действительно знал, чего она хочет.

Мэри полностью растворилась в поцелуе. Весь мир вокруг, все неурядицы — все было забыто. Существовали только их слившиеся губы.

Он стиснул ее в объятиях. Выпустив поводья, она подняла руки, не вполне понимая, что с ними делать. Он страстно целовал ее, впиваясь языком. С легким стоном она обхватила его голову, провела пальцами по волосам, дотронувшись до лица, почувствовала шероховатость бритой кожи, прижалась к нему грудью и подумала, что сейчас растает от страсти. Все было неважно. Барлоу знает, что делает. Пусть он владеет ею, пусть выпьет ее душу без остатка.

Внезапно раздались выстрелы. Лошади испуганно вздрогнули, но не двинулись с места.

Объятия распались. Мэри и Барлоу ошеломленно оглянулись. Они выехали на дорогу, откуда стало видно, как солдаты, которые недавно маршировали, не разбивая строя, по команде опускают винтовки. И вдруг тишину прорезал женский крик:

— Ребенок! Мой ребенок!

Лохматый пони, напуганный выстрелами, понес. Словно обезумев, он галопом мчался через парк, золотая лента, служившая поводом, летела за ним по воздуху. Маленький наездник что есть мочи вцепился в гриву. Слуги беспомощно смотрели ему вслед. Мать бросилась за ним бегом, не отдавая себе отчета в тщетности своих усилий.

Мэри в мгновение ока оценила ситуацию и тут же, пришпорив Данди, пустилась в погоню.