Прочитайте онлайн Повесть об укротителе | НОВЫЙ УКРОТИТЕЛЬ

Читать книгу Повесть об укротителе
3416+1389
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

НОВЫЙ УКРОТИТЕЛЬ

Прошло несколько месяцев. Наступила весна. Зазеленели поля, и солнце стало пригревать, радовать. С запада, где шли жаркие бои, доносились в Сибирь теплые ветры и добрые вести о нашем наступлении. От Ивана Даниловича из Саратова получено было письмо, в котором он сообщил, что скоро его выпишут из госпиталя и он приедет домой. А Дубняка вызвали в райвоенкомат и сделали ему отсрочку в призыве на военную службу.

Завтра Дубняк будет сдавать экзамен на артиста-дрессировщика. Сбывается, наконец, его мечта. Главк разрешил принять его аттракцион на месте малому художественному совету под председательством Ладильщикова.

Дубняк и радовался и беспокоился. Как бы что-нибудь не случилось со зверями… Как бы не сбились они в трюках…

В этот вечер, накануне экзамена, Дубняк долго не уходил из зверинца, проверяя реквизит, осматривая зверей и «разговаривая» со своими «артистами». Этим разговором он успокаивал зверей и самого себя. Вон что-то Потап нервничает, чем-то возбужден. Что с ним? Все качается и качается из стороны в сторону и мычит со стоном. Чего он хочет? Уж не заболел ли?

Ночной сторож Терентьич, заметив, что Дубняк беспокоится, сказал:

— Да иди, ты, Ваня, отдохни. Чего томишь себя. Утро вечера мудренее.

Поздним вечером Дубняк ушел на квартиру. Жил он недалеко от зверинца, занимая маленькую комнату. Долго не мог уснуть. Ему уже чудилась большая цирковая арена и тысячу горящих, благодарных глаз зрителей, которых он волнует, удивляет, радует… Закрыл глаза и только что задремал, как вздрогнул от стука в дверь. Вскочил с постели. Услышал хрипловатый голос Терентьича:

— Ваня! Беда! Потап из клетки вырвался! Лютует! Дубняк распахнул дверь и как был в нижнем белье, так и помчался в зверинец.

Вбежав, Дубняк услышал звериный рев, собачий лай и чей-то писк.

В помещении было темновато. Ночная лампочка чуть освещала коридор.

— Свет! Свет дайте! — крикнул Дубняк и бросился в глубь коридора, откуда слышалось злобное рычание медведя.

— В полутьме Дубняк наткнулся на железные прутья, торчавшие из клетки. «Наверно, Потап вывернул…» — мелькнула у Дубняка мысль. Невдалеке виднелся огромный силуэт медведя. Он пытался передними лапами зацепить пятнистого оленя, но плотная стальная решетка в виде сетки не пропускала лапы. В нее проходили лишь длинные черные когти. Медведь совался в решетку мордой и пытался зубами разорвать ее, но и это ему не удавалось. А олень защищался: подпрыгивая, он бил рогами в сетку — и наносил медведю сильные удары в морду. Нос у медведя был в крови. Потап злобно рычал и всей тяжестью твоего могучего тела давил на клетку. Клетка перекосилась и прижала оленя в угол. — Потап, ко мне! Потап, спокойно!

Дубняк кричал громко и повелительно, но медведь будто не слышал хозяина. Дубняк крикнул еще громче;

— Потап! Ко мне!

Медведь повернулся и пошел на Дубняка с грозным ворчаньем, будто хотел сказать: «Что ты мне мешаешь, Вот я тебя сейчас задушу…»

— Потап, спокойно… Потап,

Пятясь, Дубняк задел обо что-то ногами и упал на спину, но тут же вскочил. В это время загорелся свет — зажег Терентьич. Ослепленный медведь прищурился и на мгновение остановился.

— Потап, спокойно… Потап, тихо… Потап…

У зверя забегали глаза, он задрожал от ярости, зарычал и пошел на Дубняка. Медведь не узнал своего хозяина. В таком странном одеянии он не видел его никогда. Дубняк думал, что медведь узнает его по голосу, но рассвирепевший зверь, казалось, потерял и слух, и обоняние, и зрение.

Позади себя Дубняк услышал голос Терентьича:

— Ваня, Ваня, возьми вилу… Давай выпустим собак…

— Погодите! — крикнул Дубняк.

Ему хотелось без драки и крови покорить медведя. Был у него недавно небольшой «конфликт» с Потапом и пришлось тогда пустить на него своих могучих телохранителей Рекса и Сокола…

Дубняк крикнул громко:

— Рекс! Сокол! Ко мне!

Собаки заметались в своей клетке и неистово, басовито залаяли. Медведь остановился и, повернувшись, торопливо заиноходил к своей клетке. Подбежав к ней, он всунул голову в пролом и застрял на изогнутых прутьях. Дубняк подбежал к медведю и, ухватившись за спину, с силой потянул его назад.

— Потап, назад! Потап, ко мне!

Медведь попятился и, понюхав Дубняка, ввалился в открытую дверь своей клетки: узнал хозяина. Дубняк захлопнул дверку и крикнул:

— Терентьич, цепи!

Терентьич подбежал с цепями, и Дубняк быстро заштопал пролом в клетке.

— Вот какой ералашный зверь, — по-стариковски ворчал Терентьич, — а еще имя людское носит — Потап. Я его хотел ружьишком попугать, к порядку призвать, а он, окаянный схватил лапами ружье и давай его уродовать. Вот, глядите, что сделал с ружьем.

Терентьич показал Дубняку какой-то крюк, похожий на кочергу.

…Утром в понедельник в зверинце было тихо и сумрачно. Сегодня выходной день. Центральная клетка стояла во дворе, в ней на своих местах был расставлен реквизит: тумбы, шары, брус, козлы с березовым поленом, а на земле лежали палки, бич и железный трезубец.

К восьми часам утра художественный совет был в полном сборе. Кроме Ладильщикова, пришел директор местного цирка Никитов, пожилой худощавый мужчина, и режиссер цирка Милославский, бывший художественный руководитель главка, который был послан на низовую работу для лучшего познания цирковой жизни и для излечения его от барских замашек. В последние годы Милославский заметно постарел, но на голове его еще держалась шапка волнистых белых волос, а холеное, чисто выбритое и припудренное лицо имело по-прежнему надменно-гордое выражение. Пришел на совет и заслуженный артист республики старый клоун Вольнов, тучный, лысый, с широкой добродушной улыбкой.

После бессонной ночи Дубняк выглядел утомленным, расстроенным.

— Что с вами, Иван Федорович? — спросил Ладильщиков.

— Со мной? Ничего… — смущенно проговорил Дубняк. — Ночью Потап немного побуянил, но все уладилось…

— Ничего себе побуянил, — вмешался в разговор Тереньтич. — Клетку разворотил, оленя чуть не задрал. Ваня его еле утихомирил…

— Плохо дело, — проговорил Ладильщиков. — Наверно, на Потапа весна действует… Невеста ему нужна… Может быть, отложим. просмотр?

— Нет, не надо откладывать, — возразил Дубняк, — я могу работать.

— В вас-то я не сомневаюсь, Иван Федорович, а вот как Потап?

— Я уверен в нем.

— Ну что ж, ладно. Только борьбу с Потапом придется отложить.

— Нет, зачем же, я ручаюсь, — проговорил Дубняк.

— Не ручайтесь за зверя, Иван Федорович, — твердо сказал Ладильщиков, — я тоже когда-то был уверен в своем Мишуке и едва не поплатился головой…

Члены художественного совета уселись за стол, покрытый красной скатертью. — Перед каждым из них лежал лист бумаги и карандаш: судьи должны были делать отметки о промахах и ошибках молодого дрессировщика. Только Николай Павлович шепнул ему на ухо: «Смелей, Ваня, и спокойнее. Все хорошо будет».

Возле клетки стоял пожарник с брандспойтом в руках, а в клетке, около двери, были привязаны два дога — Рекс и Сокол. Дубняк, одетый русским деревенским парнем, вошел в клетку, низко поклонился на все стороны, вынул из кармана носовой платок, и показ аттракциона начался.

Сначала все шло ровно, спокойно, но потом… Сенька-игрун, одетый клоуном, подбежал к своему приятелю Потапу, а тот ударил его лапой по уху. Медвежонок упал и заскулил. Дубняк поднял с земли бич и стеганул им Потапа, строго крикнув: «Потап!» Медведь заворчал, замотал башкой и сел на свою тумбу. А Сенька вскочил с земли и, зажав ухо лапой, заковылял на задних ногах к своему коньку. Остроконечный колпак свалился набок, и медвежонок стал какой-то жалкий и смешной. Члены художественного совета засмеялись, Ладильщиков нахмурился. Как и Дубняк, он опасался срыва, программы аттракциона. Нет, Дубняк быстро водворил порядок, и представление опять пошло своим чередом. Медвежата, Сенька и Катька, чисто отработали свои акробатические номера на высокой тумбе, на лестнице и на трапеции, а потом Сенька, опасливо косясь на Потапа, лег в красное корытце спиной и долго, быстро крутил всеми четырьмя лапами бревнышко. Когда же Дубняк тихо подал команду «ап!», Сенька, будто нарочно, с силой отбросил от себя бревнышко в сторону Потапа. Медведь заворчал, но, взглянув на хозяина, не тронулся с тумбы, притих. А финал аттракциона, кажется, окончательно покорил строгих судей. Сидя на Потапе верхом, Дубняк уезжал на нем за кулисы, с улыбкой помахивая рукой — как бы прощаясь со зрителями, а вслед за ним по тонким рельсам катился на деревянном коне Сенька-шут, помахивая платочком, прикрепленным к лапе.

Онлайн библиотека litra.info

Когда Дубняк со своими зверями скрылся за кулисы, Ладильщиков спросил, обращаясь к членам художественного совета:

— Ну, каково, товарищи, ваше мнение?

— Ничего, — сдержанно проговорил режиссер Милославский, — только вяловато. Не тот темп. И, кроме того, есть трюки, не предусмотренные сценарием…

— Темп он потом наберет, в процессе работы, — сердито взглянув на режиссера, сказал директор цирка Никитов, — постепенно отшлифуется…

— Что же касается конфликтов со зверями, то это бывает и у опытных дрессировщиков, — сказал Ладильщиков. — В таких случаях важно, чтобы сам укротитель не растерялся. А Дубняк, как видите, был на высоте…

— Уж очень он простоват, — с еле заметной гримаской проговорил Милославский, — нет у него настоящей артистической внешности, нет блеска…

— Настоящее искусство всегда кажется простым, — каким-то странным тоненьким голосом проговорил Вольнов. — У Дубняка есть природное актерское обаяние, и я уверен, публика его полюбит… А Сенька-клоун просто великолепен! Его номера пойдут под аплодисменты и смех. Покрасневший и потный от волнения, Дубняк подошел. к столу, за которым заседал художественный совет, и замер, вытянув руки по швам. Решалась его судьба. Решалось то, о чем он столько мечтал. — Ладильщиков встал и сказал:

— Товарищ Дубняк, у нас имеются отдельные замечания, но в целом художественный совет ваш аттракцион принимает. — Ладильщиков протянул ему руку через стол. — Поздравляю вас, Иван Федорович, со званием циркового артиста.

Дубняк крепко пожал руку своему учителю и дрогнувшим голосом промолвил:

— Спасибо, Николай Павлович.

После Ладильщикова все члены художественного совета пожали Дубняку руку. Особенно долго тряс ему обе руки заслуженный артист Республики Вольнов:

— От души рад, Иван Федорович. Берегите Сеньку, Талант!

Когда все члены художественного совета ушли, Дубняк обратился к Ладильщикову:

— Николай Павлович, а как же насчет Сеньки?

Положив Дубняку на плечо руку и ласково вглядываясь в его синие глаза, Ладильщиков промолвил с улыбкой:

— Придется, Ваня, уступить тебе моего Сеньку,

— А как же вы? — спросил Дубняк.

— Пока обойдусь. Вместо него введу в аттракцион тигра и бегемота.

— Спасибо, Николай Павлович, за все спасибо, — тихо проговорил Дубняк.

В этот хороший весенний день родился новый укротитель, и Николай Павлович Ладильщиков был так этому рад, словно у него появился сын — преемник любимого дела.

Онлайн библиотека litra.info * * *

Василий Дмитриевич Великанов

ПОВЕСТЬ ОБ УКРОТИТЕЛЕ

Редактор О. К. Селянкин

Художник А. М. Демин

Худож. редактор М. В. Тарасова

Техн. редактор Н. Г. Неудакини

Корректор М. Ф. Кузьмичев

Подписано к печати 1.12.1958 г.

Формат 84х1081/32 3,5625 л.

14,25 печ. л.

Уч. — изд. 13,2 л. + 1 вклейка

ЛБ06683

Тираж 30000 экз. Цена 5 р. 20 к.

2-я книжная типография Облполиграфиздата.

г. Пермь, ул. Коммунистическая, 57. Зак. 1030.