Прочитайте онлайн Повесть об укротителе | КАК ВОЛКА НИ КОРМИ…

Читать книгу Повесть об укротителе
3416+1601
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

КАК ВОЛКА НИ КОРМИ…

— Маша, принимай подарок! — крикнул Николай Павлович, входя в дом. В руках у него была корзинка, покрытая мешком.

Николай Павлович приоткрыл мешковину, и Мария Петровна увидела на дне корзинки рыжевато-серого щенка. Уши у него были приподняты, а косо поставленные глаза диковато посверкивали.

Мария Петровна, довольная, улыбнулась.

— О, какой хороший!

Она хотела взять его на руки, но щенок испуганно прижался к корзине и щелкнул острыми зубками,

— У, злючка! А ну, вытряхни его.

Николай Павлович опрокинул корзинку. Щенок вывалился, прижался к стене и, дико озираясь, защелкал зубами.

— Какой худой! Где ты такого дикаря достал?

— У одного охотника.

— Какой-то странный щенок. И уши у него торчат не как у овчарки. Наверное, метис.

— Ничего, вырастет, хороший будет, — с улыбкой сказал Николай Павлович. — Приручим его, обучим, и он будет работать.

Мария Петровна любовно ухаживала за щенком, и ой у нее ел все: и молоко, и мясо, и картошку, и хлеб, и даже яблоки. Но сколько ни ел, по-прежнему был сухопарый, с втянутым животом.

— Коля, что же Абрек не поправляется? Больной он, что ли? — спросила Клавдия Никандровна.

— Нет, это у него такой экстерьер .

— А почему он не лает и хвост несет по полу, как волчонок?

— Не знаю.

Щенок был лобастый, морда втянуто-заостренная, а передние ноги как-то неестественно сближены.

— Чудной какой-то щенок… — сказал Ваня, — на волчонка смахивает.

Абрек так привязался к Марии Петровне, что не подпускал к ней других животных и даже людей.

Как-то Николай Павлович в шутку хлопнул жену по плечу. Абрек кинулся на него и порвал ему пальто.

— И злюка, как волк, — сказала Клавдия Никандровна.

Однажды Николай Павлович, Мария Петровна и Ваня ушли в цирк.

На город надвигалась огромная темно-синяя туча, и глухо рокотал гром. В комнате потемнело. Предвестник грозы — вихревой ветер — налетел вдруг и высоко поднял тучи серой пыли, закружил мусор. Торопливо закрывая окна, Клавдия Никандровна крестилась и приговаривала испуганно: «Ох, господи, сила небесная…» Засвистело, завыло в трубе и в окнах так, словно на дворе была снежная вьюга. Щенок поднял нос кверху и завыл протяжно, тоскливо: у-у-у-у…

— Поди прочь, паршивец! — крикнула Клавдия Никандровна, замахнувшись на него веником. — Беду накликаешь…

Клавдия Никандровна думала, что если собака воет, то быть в доме беде.

Когда же из цирка пришел Николай Павлович, Клавдия Никандровна сказала:

— Коля, а ведь ты нас обманул.

— Как?

— Да ты не щенка, а волчонка принес.

— Ну, если вам не нравится, отдадим его в зоопарк.

— Что ты, Коля, — возразила Маша, — Он уже прижился у нас. И я к нему привыкла. А почему ты мне сразу не сказал, что это волчонок?

— Боялся, что ты не примешь. Я и сам-то не особенно верю, что из него толк будет.

— Чудак ты, Коля! Я ведь сразу узнала звереныша.

Начали понемногу дрессировать волчонка. К тумбе, будущему исходному месту своей работы, волк привык довольно быстро, так как лишь на тумбе стали его кормить. Как только приходило время кормежки, Мария Петровна подавала команду:

— Абрек, на место!

Волк вспрыгивал на тумбу и глотал слюну, ожидая пищи. Но ничего другого он не хотел выполнять. По кругу он кое-как научился бегать, а прыгать через барьер и в обруч не хотел, и никакая приманка не соблазняла его.

Прошло полгода, наступила осень, и прежнего захудалого волчонка нельзя было узнать: ростом он стал с собаку овчарку.

Николай Павлович и Ваня с Мишуком были на гастролях. Дома хозяйничали Мария Петровна и Клавдия Никандровна.

Как-то вечером Мария Петровна возилась на огороде, выкапывая свеклу, а Клавдия Никандровна вывела Абрека на поводке погулять.

— Пусти его, мама, пусть побегает по двору, — сказала Мария Петровна.

— Как бы, Маша, не убежал.

— Куда он убежит, когда двор закрыт. Пусти. Спущенный с поводка волк побежал вдоль забора, посматривая на ходу в щели.

— Маша, как бы не махнул, — опасливо проговорила Клавдия Никандровна.

— Что ты, мама, такой заборище!

— Чего же он бегает около забора?

— Мы учим же его бегать по кругу. Вот он и привык к этому.

— Ой, Маша, боюсь, что-то у него не то на уме… Волк с разбегу прыгнул на забор. Уцепившись за край передними лапами и, царапая, цепляясь за доски задними лапами, Абрек подтянулся и, махнув хвостом, cиганул через забор.

— Ай, ай, убежит! — закричала Клавдия Никандровна, размахивая руками,

— Абрек! Абрек! Ко мне! — крикнула Мария Петровна, подбегая к забору.

Мария Петровна и Клавдия Никандровна выбежали на улицу.

— Ой, убежал! Убежал! — кричали они.

— Кто убежал? — спросил прохожий старик.

— Волк.

— О-о, как волка ни корми, он все в лес глядит.

До леса было недалеко, километра два, но это небольшое расстояние оказалось для волка трудно проходимым? всё оно было заселено дачниками. Бесконечно шли огороды, сады, палисадники с заборами из досок, кольев и колючей проволоки. Почти у каждого дачника была караульная собака.

С разных сторон бежали ребятишки, вооруженные палками, и кричали во весь голос:

— Волк! Волк!

Собаки залаяли и побежали впереди ребятишек. Кто-то пальнул из ружья, и Мария Петровна испуганно вскрикнула:

— Ой, как бы не убили Абрека!

Откуда-то, как из-под земли, появился милиционер с сумкой на боку.

— Кто стрелял?! Почему стрелял?! — строго спрашивал он всех, кого ни встречал, но ему в ответ кричали;

— Волк! Волк!..

Видя, что люди бегут к лесу, милиционер выхватил из кобуры наган и тоже побежал по тому же направлению.

Даже восьмилетний Леня Левкович выпустил из комнаты своего кучерявого пуделя Ральфа, остриженного под льва, с гривой и кисточкой на кончике хвоста. Науськивая его свистом и не обращая внимания на возгласы матери: «Леня, куда ты! Не бегай!», — Леня, вооруженный деревянным мечом, во весь дух помчался вместе с Ральфом к лесу.

Уже темнело, а волк как в воду канул. На улицах и в домах засветились электрические лампочки, Серафима Григорьевна забеспокоилась:

— Что-то долго нет Лени. И Ральфа увел с собой. Нарвется на бешеную собаку или чуму подхватит…

— Ничего с ним не случится, — успокаивал ее муж, — побегают и придут домой.

Леня возвращался с погони за волком усталый и разочарованный: не нашли. Вслед за ним плелся, высунув язык, Ральф.

Вошли во двор. Проходя мимо малинника, пёс вдруг остановился, понюхал кусты, заскулил и, поджав хвост, побежал к крыльцу дома.

Василий Александрович сидел в своей комнате-кабинете и читал книгу.

Леня слегка приоткрыл дверь кабинета и тихо спросил:

— Папочка, можно?

— Ну-ну, — не отрываясь от книги, проговорил отец, — где ты там пропадаешь?..

Василий Александрович не любил, когда ему мешали заниматься, но младшему сыну он все прощал: Леня был его любимцем. Старший, Володя, уже кончает Академию и от родительского сердца отходит.

— Папа, у нас в малиннике кто-то есть, — таинственно сообщил Леня, входя в комнату отца.

— Кто там может быть?

— Не знаю, папочка. Только даже Ральф испугался. Там что-то светится…

— Уж не мальчишки ли окурок бросили?

Василий Александрович встал с кресла и положил книгу на стол.

— Ну, пойдем, покажи, что там такое.

Подошли к кустам малинника, присели и присмотрелись. Да, действительно, сверкают два огонька. Василий Александрович шагнул к кустам, а оттуда вдруг высунулась волчья морда и клацнула зубами. Василий Александрович испуганно отпрянул.

— Ох! Леня, позови скорее Марию Петровну. Обрадованная Мария Петровна сейчас же прибежала в сад к соседям, но когда она шагнула в кусты, Абрек и ее встретил недружелюбно. Оскалив зубы, волк рычал. Мария Петровна вооружилась палкой и, присев на корточки недалеко от волка, заговорила тихо, ласково:

— Абрек, Абрек.

Волк перестал рычать. Наверное, узнал хозяйку. Мария Петровна подвинула палку к его морде. Абрек схватил её зубами и стал яростно грызть. Палка — его враг. Мария Петровна убрала палку и, поглаживая волка по спине рукой, сказала:

— Абрек, спокойно, Абрек. Волк лизнул ей руку.

Мария Петровна пристегнула поводок к ошейнику, Абрек послушно пошел с хозяйкой, прижимаясь к её ноге и испуганно озираясь по сторонам.

Василий Александрович о чём-то задумался и проговорил тихо:

— Интересно. Очень интересно…

На другой день утром на квартиру к Ладильщиковым явился участковый милиционер, подтянутый, чистый, вежливый.

— У вас, кажется, убежал вчера волк?

— Да, у нас, — ответила Мария Петровна, — но мы его поймали.

— Очень хорошо. Он мог нанести урон.

— Но Абрек никому ничего плохого не сделал.

— Это не имеет значения, — неумолимо продолжал блюститель порядка, — он нарушил общественный покой и порядок.

— Что же вы хотите?

— Штраф.

— За что штраф?

— За то, чтобы не распускали зверей. В моём участке я не допущу нарушения порядка.

Милиционер составил протокол, расписался в нем сам и, заставив расписаться Марию Петровну, выдал квитанцию и вежливо раскланялся.

— До свидания, гражданка Ладильщикова. Я вашего мужа знаю. Если еще что-нибудь случится, звоните мне.

— Благодарю, — недружелюбно промолвила Мария Петровна.

А когда милиционер ушел, Клавдия Никандровна сказала:

— Ещё когда улита едет, приедет, а нам Абрек уже убыток приносит. Нет, не будет из волка никакого толка. Продать его надо в зверинец, а то еще какой-нибудь беды наживем.

— Вот уж как Коля приедет, тогда решим… — уклончиво ответила Мария Петровна, а сама подумала: «Нет, никуда его не отдам, Сколько трудов мы в нею вложили…»