Прочитайте онлайн Повесть об укротителе | МИШУК — КИНОАРТИСТ

Читать книгу Повесть об укротителе
3416+1645
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

МИШУК — КИНОАРТИСТ

Несколько лет ездил Ваня вместе с Ладильщиковым на гастроли и стал надежным поводырем Мишука.

За эти годы Николай Павлович не один раз снимался со своим Мишуком в художественных фильмах, и каждый раз с какими-нибудь приключениями.

При съемках кинокартины «Сон телеграфиста» Мишук так испугался шума и яркого света юпитеров, что вместо того, чтобы лезть в окно, как его учили на репетициях, двинулся в стенку и сломал декорацию.

В кинокартине «Золотой запас» Ладильщиков дублировал роль белого генерала. По ходу действия партизаны натравливали на генерала прирученного медведя. Мишук сначала не узнал своего хозяина — в парике, с седыми усами, в папахе и бурке — и сбил его с ног. Режиссер был очень доволен: получилось натурально.

В фильме «Медвежья свадьба» Мишук оборвал у артистки хвост платья — шлейф, и она наотрез отказалась сниматься вместе с медведем. Как же быть? Где найти дублершу? Одели Ваню в женское платье, надели парик с косами, подвели ему брови и губы и получилась чудесная, миловидная девушка, весьма похожая на артистку, игравшую в фильме главную роль. Так Ваню и сняли в сцене с медведем, и получилось очень удачно, но Ваня жалел, что его никто не узнавал в этой роли.

Самое же опасное приключение произошла при киносъёмках в Сокольниках.

В двадцатых годах этот парк был совсем дикий, с густыми и даже непроходимыми зарослями кустарников. В самой Москве — и такие чудесные лесные дебри!

Московская киностудия облюбовала это место для съемок кинокартины «Северная любовь». В картине должна была сниматься сцена охоты на медведя, но где взять медведя, да ещё дрессированного, который бы подчинялся режиссеру и кинооператору?

Вспомнили, что в саду «Аквариум», на Садовой, выступает Ладильщиков с дрессированным медведем.

Пригласили Ладильщикова в киностудию, и режиссер, тучный человек с львиной гривой волос на голове, начал разговор:

— Помогите нам, Николай Павлович, снять лесную сценку с медведем.

— Как-бы Мишук чего-нибудь не натворил…

— Ну, что вы, Николай Павлович, — сказал режиссер, — вы же рядом будете. Мы учитываем ваш опыт укротителя, вашу силу и ловкость. Мы никак не можем выпустить картину без сцены с медведем. В этой сцене — кульминация, высший драматизм. Вы должны нас выручить. Ведь другого такого медведя, как у вас, ни у кого нет.

— Да, но Мишук не любит шума, суеты и яркого света, — сказал Ладильщиков, постепенно сдаваясь уговорам.

В разговор вмешался кинооператор, подвижной молодой человек с белым лицом и чёрными усиками.

— Будьте покойны, Николай Павлович, мы обеспечим полную тишину, съёмки будем производить без юпитеров, при солнечном свете.

— Я гарантирую вам образцовый порядок, — пробасил режиссёр.

— Ну ладно. Попробуем.

По ходу кинокартины медведь должен бросаться в кусты, где будут находиться женщина с ребенком, а охотник будет стрелять в зверя и ранит его в ухо.

Съемки надо было произвести раздельно: сначала снять женщину с мальчиком, собирающих ягоды, а потом снять медведя, бросающегося в кусты и якобы нападающего на людей. Но как же заставить медведя проделывать это действие, да еще на свободе? «На приманку пойдет», — решил Ладильщиков. В кусты поставил миску с медом и повел туда медведя. Покушав несколько раз мед, Мишук охотно бросался в кусты. Создавалось полное впечатление, что медведь кидается на людей, находящихся в кустах.

Но надо было еще показать, что охотник ранил медведя. Как же это сделать? Ладильщиков придумал маленькую хитрость: перед тем как пустить медведя в кусты, он ущемил его ухо бельевой прищепкой и держал ее так несколько минут, а потом прищепку снимал с уха и пускал медведя. В этот момент охотник стрелял в зверя и тот, потирая больное ухо лапой, будто раненый, сердито ворчал и лез в кусты. Выстрел производился условно, без звука. Да это и не имело тогда особого значения, так как кино было еще немым.

Все были на своих местах: кинооператор стоял за треногой киноаппарата, нацелив его на медведя, актер-охотник с ружьем в руках спрятался в отдалении за дерево, а Ладильщиков и Ваня придерживали медведя за ошейник, обшитый для маскировки бурой шерстью. Стоявший в стороне режиссер повелительно крикнул:

— Начали!

Ладильщиков снял прищепку с уха медведя и проговорил:

— Мишук, мёд, мёд…

Медведь торопливо зашагал в кусты, потирая лапой больное ухо.

— Камера! — крикнул кинооператор и стал быстро крутить ручку киноаппарата, застрекотавшего, как трещотка.

В этот миг неожиданно раздался выстрел и громовым эхом раскатился по роще. Медведь вздрогнул, зарычал и, замотав башкой, взмахнул передними лапами, словно проверяя, есть ли на нем цепь. Цепи нет! Почувствовав полную свободу и забыв про мед, разъяренный медведь бросился на кинооператора.

— Мишук! Мишук! Стой! — крикнул Ладильщиков и, взмахнув палкой, встал на его пути,

— Бейте его, бейте! — кричал побледневший кинооператор, свалив свой аппарат и удирая в кусты. Мгновенно исчезли и актер, стрелявший в медведя, и кинорежиссер с львиной головой.

Ладильщиков замахнулся и хотел ударить медведя по голове, но, боясь повредить ему глаза и череп, скользнул палкой по спине. Мишук толкнул хозяина лапой и, свалив его на спину, впился зубами в плечо.

Ваня схватил миску с медом и, показывая ее медведю, закричал:

— Мишук! Мёд! Мёд!

Но медведь не обращал внимания на приманку. Изо рта у него текла слюна и показался черноватый влажный Язык. Дыхание тяжелое, горячее, сопящее, Ладильщиков ухватил язык и, вытянув его на сторону, сильно перекрутил. От резкой боли медведь взревел и выпустил плечо.

— Ваня, давай цепь! — крикнул Ладильщиков.

Ваня подбежал с цепью в руках и пристегнул ее к ошейнику.

— Крути к дереву! — крикнул Ладильщиков.

Ваня быстро замотал цепь вокруг березы и щелкнул карабинчиком. Ладильщиков встал. На плече просочилась кровь. У Вани дрожали руки.

— Давайте, дядя Коля, я перевяжу. Здорово он вас помял?

— Чувствительно.

Из кустов показались кинорежиссёр со всклокоченной копной волос, бледнолицый оператор и актёр с ружьём, игравший роль охотника. Приклеенная борода у него наполовину оторвалась и висела клочками.

Режиссер закричал на актера:

— Какой чёрт вас угораздил стрелять? Кто вам позволил?!

— Я хотел, чтобы эта сцена была правдивее, жизненнее, — растерянно оправдывался актер.

— Умник! Ваша глупая выходка чуть не стоила человеку жизни! А вы — «жизненнее»!..

Кинооператор с перепугу не мог говорить. Белое лицо его покрылось розовыми пятнами, а черные усики подергивались. Он молча собирал с земли части своего киноаппарата, разбившегося при падении.

Ладильщикова отправили в больницу.

После того как Николай Павлович поправился, сцену в лесу все-таки засняли.