Прочитайте онлайн Пособие по выживанию | Керимская ведическая школа

Читать книгу Пособие по выживанию
4816+440
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Керимская ведическая школа

Говорят, в день, когда я родилась, пошел снег. Мелочь, по идее, но проблема в том, что день моего рождения приходится на середину лета, а снег летом — это как-то… неправильно. Не должно так быть.

Вот и в моей жизни, говоря откровенно, такого быть не должно!

— Стася, почему ты меня избегаешь? — хрипло прошептал проверяющий Керимской ведической школы, плавно прижимая меня к стене. — Ты же знаешь, как мне плохо без тебя.

Угу, вот именно этого и не должно быть вовсе!

— Лорд Тиаранг, вы же знаете, это все приворотное зелье! — затараторила перепуганная ведьмочка. — И я вас предупреждала, что оно действенное, и выпили вы его на свой страх и риск, так что не мои проб…

Ничуть не устыдившись высказанной мной правды, этот, который на четверть демон, да еще и, между прочим, ректор Академии боевой магии, стремительно прижался к моим губам поцелуем, банально заставив заткнуться. И на мою попытку вырваться отреагировал крепким объятием и усилением страстности поцелуя настолько, что у меня ослабли ноги.

Все, прощай девичья честь, окончательно прощай, на сопротивление сил не осталось — просто лорд Тиаранг чертовски хорош собой, а еще чуточку демон, и наполовину темный, и от него пахнет чем-то свежим и немного терпким, и на губах легкий привкус алкоголя…

«Пришел, увидел, победил» — стандартная, набившая оскомину поговорка всех боевых магов. Кстати — Тиаранг боевик, так что напор вовсе даже не удивляет, просто до слез обидно же!

И все бы ничего, но за каким лешим мне это подобие любви?!

И едва мужчина переключился со своими поцелуями на шею, я прошипела:

— Лорд Тиаранг, я вас потом всю жизнь ненавидеть буду!

Он неохотно отстранился, с высоты своего роста пристально посмотрел мне в глаза. Взгляд пугал и завораживал одновременно, так, наверное, и кролик сидит перед удавом, завороженный его взглядом и не в силах отвернуться. Вот и я не могла… Практически с того момента, как комиссия по аттестации вошла в наш актовый зал, дабы приступить к проверке знаний в учебном заведении практических ведьм. Поговаривали, что вся эта проверка — не более чем повод, чтобы закрыть к чертям Керимскую школу, причем из-за жалобы самих чертей. Они, видите ли, сочли некоторые высказывания наших выпускниц оскорбительными, а затем прикопались и к школе и после проверки учебных планов пришли к выводу, что здесь учат чертофобии и воспитывают в духе презрения к данной расе. Короче, сплошная фикция, но чертей мы реально не любим, и есть за что, кстати.

Так вот, когда стало известно о создании аттестационной комиссии, наши преподавательницы собрали всех и попросили быть активными, не стесняться показать свои знания и доказать всем, что керимские ведьмы сильные, талантливые и образованные, и вообще не надо закрывать нашу школу.

Мы и постарались.

Едва комиссия в составе девятнадцати руководителей магических академий вошла в наш актовый зал, все тут же начали стараться. История пограничных королевств, теория общей магии, талмуды древних ведьмаков, правила борьбы с нежитью — абсолютно всё мы начали цитировать в едином ведьминском порыве еще до того, как члены комиссии вообще открыли рот. Мы старались! Мы горели! Мы торопились рассказать все, что знаем, демонстрируя свои обширные теоретические знания и…

Нас не оценили. Сначала магистры требовали тишины, потом — чтобы мы заткнулись, кое-кто слабонервный, не выдержав хора магической информации, взмолился, но затем лорд Тиаранг холодно произнес:

— Достаточно.

И наш порыв захлебнулся. Все почему-то разом умолкли, и только я брякнула:

— Но мы же еще не все рассказали!

Вот в тот памятный момент лорд Тиаранг и взглянул мне в глаза с высоты своего роста и положения, и я застыла перед ним, как кролик перед удавом. Жуткое это было ощущение, меня вообще словно парализовало.

— У вас еще будет время мне все… рассказать, — изучая остолбеневшую ученицу взглядом, произнес лорд Тиаранг таким тоном, что поплохело враз, и я решила больше не высовываться.

Да вообще, если честно, все так решили. Не высовываться. И резко каблуки поисчезали, и помады, и стрижки с укладками, и все ведьмочки мгновенно стали походить на ведьм — бледные, со строгой косой, в длинных черных платьях — мы их сразу и постирали все, даже толчея в прачечной была, а до этого о форме вообще никто не вспоминал, ходили, в чем нравилось.

А потом случился он — момент истины.

— Дорогие ведьмочки, — дрожащим голосом вещала всем нам, ученицам второго курса, преподаватель Аллина Стемская, — завтра у нас открытый урок и… — она запнулась, — будут присутствовать члены комиссии…

Мы побелели. За прошедшую с момента аттестации неделю из Керимской школы были уволены семнадцать преподавательниц и исключены сорок учениц, причем чистки проходили каждый раз после таких открытых уроков… И вот настала очередь нашей группы. Тихие подвывания и всхлипывания наполнили класс.

— Держитесь, девочки, — трагически прошептала Аллина.

Вой усилился.

Ночь мы провели, пакуя чемоданы и одновременно изучая учебник по Практике Зельеварения, собственно, на ней, зельепрактике, все и должно было решиться.

Утром не выспавшиеся, бледные и дрожащие мы, уныло понурившись, входили в лабораторию. Вошли, расселись, дождались звонка. Не поднимая головы, встали, когда появились члены комиссии, ад начался потом.

— Полчаса на то, чтобы сварить любое зелье на ваш выбор. Время пошло, — сообщил лорд Тиаранг.

И наши учебники вместе с конспектами взмыли под потолок, чтобы двумя аккуратными стопочками сложиться на преподавательском столе. Сами члены комиссии преспокойно расселись на стулья, расставленные вдоль стены, а мы…

Без учебника, без конспекта, за полчаса! Да что можно сделать без конспекта за полчаса?! Ответ оказался банален — приворотное зелье. Вот только его мы все и помнили наизусть, а еще частенько практиковали, особенно на каникулах, и не удивительно, что едва ведьмочки оправились от шока, как по лаборатории разнесся запах амброзии и лепестков роз.

— Как предсказуемо, — раздался едкий голос лорда Тиаранга. — Госпожа Аллина, я даже не удивлен: единственное, на что оказались способны ваши ученицы, это приворотные зелья… Дурной пример заразителен, не так ли?

И мы все посмотрели на нее — скрывать тот факт, что нам известно о попытке преподавательниц Керимской школы соблазнить членов комиссии и тем самым гарантированно сохранить школу, уже не имело смысла. Но заметив, как под проницательно-осуждающим взглядом побелела наша любимая Аллиночка, я как-то невольно разозлилась и выпалила:

— Зато мы варим лучшие приворотные зелья в королевстве!

Взгляд ректора Академии боевой магии плавно переместился с преподавательницы на меня, глаза слегка прищурились, и он произнес:

— Что ж, проверим. Я лично попробую каждое, чтобы оценить степень… действенности. Приступайте, ученицы.

— Зря вы так, — сокрушенно пробормотала я, приняв решение об усилении готовящегося зелья, почти не задумавшись.

И, судя по ароматам, все поступили так же, потому что лорд на четверть демон, наполовину темный, а еще высокий, широкоплечий, темноглазый, не старый ни капельки, харизматичный, властный, отчаянно нуждающийся в злой ведьмочке, которая ему с радостью отомстит за все и за всех и перевоспитает гада. А мы, ведьмы, страсть как любим кого-нибудь перевоспитывать! Ну вот как тут устоять?

Мы и не устояли, мы, злобно потирая ручки, взялись за работу.

О, с каким энтузиазмом варились зелья, с каким коварством подсыпались запрещенные законом порошочки, на которых были вполне себе безобидные наклейки с названием какого-нибудь льняного корня, и как же мы все горели желанием утереть нос некоторым, коих давно пора было повоспитывать.

Полчаса миновали стремительно.

И ведьмочки, все как одна, простерли ладони над котелками, остужая свежесваренную любовную бурду. Кстати, видок у нее был тот еще, мы же самые сильнодействующие сварганили, и я искренне надеялась, что некоторых стошнит. Да что там я — все надеялись сделать пакость. Ну и чтобы кое-кто влюбился, и пакостничать можно было со спокойной совестью и верой в собственное благополучие.

— Несите, — усмехнулся лорд Тиаранг.

Мы с остальными переглянулись. Вообще, самые лучшие приворотные зелья в классе выходили у меня, и ничего удивительного, что лично я осталась стоять на месте, так сказать — козырь, томящийся в рукаве.

А ректор взял ложечку со стола Аллины, протер ее, и началось — ведьмочка подходит, протягивает котелок, а этот, который на четверть демон, набирает немного и медленно слизывает, насмешливо глядя на очередную ученицу, чтобы вынести вердикт:

— Не работает. Отчислена.

Слез, к слову, не было, и из лаборатории никто не выходил, просто шли к дверям, там разворачивались и останавливались, чтобы посмотреть, чего дальше будет.

Дальше был пустеющий класс и откровенно издевающийся лорд Тиаранг, цинично поглядывающий на Аллиночку каждый раз, когда произносил свое «Не работает. Отчислена». И, собственно, весь мой порыв утереть нос и перевоспитать сошел на нет, как и у остальных. До сего дня так, чтобы всю группу, так они еще не отчисляли. Обычно отличницы и заучки гарантированно оставались, а сейчас…

— Ваша очередь, Станислава, — произнес лорд Тиаранг, и я поняла, что осталась последняя.

Робко и как-то умоляюще обвела пустые парты самым несчастным взглядом на свете, подхватила котелок, сделала шаг к преподавательскому столу, за которым устроился ректор, и застыла.

— Ну? — выгнул бровь мужчина.

Я еще тогда подумала — почему все красивые мужики такие гады, а? Вот почему??? А потом вспомнила, что у меня-то с приворотными зельями всегда лучше всех получалось, так что пусть и гад, но жалко стало.

— Знаете, на вашем месте я бы выпила нейтрализатор, прежде чем…

Больше сказать ничего не успела, так как лорд Тиаранг произнес:

— И долго еще мне терять время, выслушивая ваши жалкие опасения, основанные на вере в собственное явно преувеличенное могущество в деле зельеварения?!

После такого я подошла к столу и, не став протягивать котелок, брякнула его прямо на раскрытый журнал, прошипев:

— Приятно подавиться! И да — я отчислена! И это потрясающе! Свалю к чертям и буду мстить им там, на местах, раз уж я такая расистка!

На мой эмоциональный всплеск лорд Тиаранг совершенно никак не отреагировал, ему были смешны все мои угрозы, и лорд этого факта даже не скрывал. Он просто протянул руку, зачерпнул немного зелья, бросил на меня насмешливый взгляд и набрал полную ложку, чтобы затем медленно поднести ко рту и съесть. Не выпить, нет, потому что я же самое сильнодействующее сварила, а там такой концентрат, что по густоте с кашей сравниться может.

— Жаль, не слабительное, — прошипела негодующая я, — слабительные у меня вообще запредельные получаются.

Лорд медленно кивнул, сделал жевательное движение, словно пытаясь ощутить вкус, и махнул рукой одному из магистров. Тот подошел, взял одноразовую деревянную лопаточку, достал собственное нейтрализующее зелье, выпил, затем обмакнул палочку в мое зелье, слизнул…

— Да, странноватый вкус, — произнес он, — ничего подобного не пробовал. У девчонки дар к зельеварению.

Подошли остальные члены комиссии, предусмотрительно выпили нейтрализаторы, взяли одноразовые лопатки, обмакнули в зелье и начали пробовать.

— Что-то вроде стабилизатора с привкусом ванили — видимо, заточка на вечную любовь и нежную привязанность, — заметил седовласый старичок из Королевской коллегии магов.

— И перец ощущается, и некая огненная составляющая — видимо, имея целью пробуждать страсть, — добавил молодой парень из Академии Стихий.

— Незабываемый вкус, — добавил настоящий демон с хвостом и крыльями из Академии межрасовой магии, — и хочется еще. А готовить ведьмы не пробовали? Думаю, с такими навыками им самое место в кулинарии.

А мне лично оставалось только повернуться и уйти из лаборатории, потому что я поняла главное — не подействовало. Просто зелье — оно мгновенное, и запрещенных веществ я добавила в него навалом, а раз маги все еще способны размышлять, значит — я отчислена.

Виновато посмотрела на Аллиночку, та лишь развела руками, мол, что поделаешь, и тут позади меня раздалось:

— А ничего так у нее ножки.

Я замерла.

Лорд Тиаранг раздраженно произнес:

— Какие ножки, Сарвес? Девчонка в длинном платье, о каких ногах идет речь? А вот ротик потрясающий, нежный, манящий, сладкий. И глаза, в которых хочется утонуть… И характер боевой, она меня с ума этим характером сводит…

Все девчонки ахнули!

А вот Аллиночка побледнела, потому что она, как и я, четко осознала — Тиаранг нейтрализатор не выпил. Все выпили, а он нет! И еще простой расчет — магов девять, я одна, нейтрализатор сработает через пять-десять минут, в смысле, я же не знаю, какой именно они пили быстродействующий или просто надежный…

— Симочка, двери, — дрожащим голосом попросила наша преподавательница.

И Симона торопливо распахнула обе створки, с ужасом глядя на все белеющую и белеющую меня.

От поглотителей моего зелья меж тем раздалось:

— А я бы поглядел на ножки-то…

Увы, ему достались исключительно сверкающие пятки — я изготовлением любовных зелий промышляю давненько, так что сноровка по мгновенному улепетыванию присутствовала отменная.

Одна проблема — не с теми я связалась! Ой, не с теми!

Потому что стоило мне начать забег по коридору, как огромная лужа стремительно обогнала и материализовалась на моем пути магом воды — глаза синие, волосы светло-серые, улыбка жадная, руки в готовности обнять раскинулись и голос журчащий:

— Иди ко мне, Стасенька.

Разворот на сто восемьдесят градусов, подхваченные юбки и рывок в обратном направлении. Зря! Там был тот самый ректор из Академии Стихий — глаза огненные, волосы рыжие, мускулатура внушительная, одежда на нем самостоятельно тлеющая с такой скоростью, что торс сразу почти обнажился, и голос с нотками ревущего пламени:

— От меня не убежишь, милая, от меня еще никто не убегал…

— А то, — вставил плавно выходящий из лаборатории старичок, — половину адепток из своей академии перепортил, охальник. А ты, Стасенька, его не слушай, ко мне иди, сладенькая, старый конь, он борозды не испортит…

— Вашу ж мать! — простонала потрясенная ведьма, она же я, Станислава Григорьева. — У вас какие нейтрализаторы были, а?

— Предельно надежные, — произнес отталкивающий старика с прохода и решительно вступающий в коридор директор Академии межрасовой магии.

Кстати — реально чистокровный демон, именно поэтому по полу сейчас бил его нервно дергающийся хвост, а копыта стремительно рвали обувь.

— Мама… — испуганно взвыла я. — Это же пятнадцать минут, не меньше!

— Мне хватит трех, — оскалился демон.

— Три минуты? — вполне искренне удивилась я.

— Три, — директор Академии межрасовой магии плотоядно оскалился, — потом еще три и снова три минуты…

Господи, а ведь я в свое время к нему поступала, по баллам вступительных не прошла только, вот духи-то миловали.

— Стася, домового зови! — заорала мне Аллиночка. — Девчонки, заклинание стазиса, разом, ну!

Я мгновенно припала к полу, постучала ладонью и взмолилась:

— Дедулечка Нагаришечка, миленький, всеми духами заклинаю, помоги, пожалуйста…

Домовой у нас жуть какой вредный, но, видимо, было что-то в моем голосе — и пол раскрылся, мгновенно затягивая меня в потайное пространство. Более того, едва я свалилась на стог летнего сена — дед Нагар у нас из деревни, у него свои пристрастия в интерьере спальни, — домовой протянул мне бутыль самогона и, пьяно щурясь, спросил:

— Будешь?

— Буду, — всхлипнула я.

— Так, а низзя, — ехидно ответил коварный старичок, забирая бутылку.

— Можно, — и я отняла у него тару, у меня-то руки длиннее, — все равно отчислят меня. Вот как нейтрализаторы действовать начнут, так сразу и отчислят.

— За погубленную жизню! — провозгласил тост дед Нагар.

— Эх, — простонала я и сделала глоток.

Зря, ой, зря, пить не умею, а у домового сивуха многоградусная, сам гонит. Так он потом до самой ночи и гонял… мне за водой. Я ж с первого глотка горло обожгла.

* * *

Наутро меня разбудил голод. Причем волчий.

Иногда так бывает — проснешься на стоге сена, а на тебя смотрит голодный волк. Здоровущий такой. И вот, ты голову поворачиваешь — а там дыра в стене, аккурат под габариты этого волка, и главное, домовой смылся, а ты, волк и волчий голод остались, и кому-то неуютненько так… и я сейчас не о волке и его голоде…

— Хозяин найти приказал, — внезапно прорычало это голодное кровожадное создание.

— А хозяин у нас кто? — хрипловато спросила я обожженным после сивухи горлом.

Волк вместо ответа почему-то зарычал, и зарычал громче, когда из-под сена вдруг показалась всклокоченная голова деда Нагара и вилы, воинственно им удерживаемые.

— Слышь, Стаська, ты чего уварила-то? — вопросил у меня домовой.

— А чего опять, а? — вконец испугалась я.

— Дык нейтрализующие зелья ведьмочки всей школой-то варят, вонь по коридорам несусветная стоит.

— Ой-й-й… — подвывание вышло совсем перепуганным.

А домовой, не глядя на меня, ткнул в волка вилами и вежливо очень сказал:

— Пшел отсюда, холоп!

— Сам пшел, — не менее вежливо ответил волк. А затем сообщил мне: — Зелье сварили уже, действует. Идем, не то сам придет.

И мне ничего иного не оставалось делать, кроме как поползти вслед за волком в проем, далее пройти за ним же по коридору и вскоре войти в кабинет нашей директрисы.

Доминик, едва я появилась, подняла на меня усталые серые глаза, вяло улыбнулась и произнесла:

— Поздравляю, Станислава, ты только что поступила.

— К-к-куда? — запинаясь, вопросила я.

Директриса протянула мне контракт, на котором даже издалека были видны вензеля «АБМ». То есть Академия боевой магии…

— Шутите? — потрясенно выдохнула. — Да какая боевая академия? Да у меня по боевой магии полтора балла из десяти, и то потому, что быстро бегаю, а когда улепетываю, из-под подошвы камешки в нежить преследующую летят! Доминикочка, да вы же знаете!

— Не фамильярничай, — отрезала директриса.

И только тогда я поняла, что в кабинете есть еще кто-то. Медленно повернула голову — у стены, привалившись к ней плечом и хмуро глядя на меня, высился лорд Тиаранг, который, между прочим, ректор этой самой АБМ.

Снова очень медленно перевела взгляд на директрису, Доминик отвела глаза, несколько долгих секунд смотрела на свои сцепленные руки, затем тихо произнесла:

— Три дня на то, чтобы собрать вещи, сдать учебники и…

— А пяти минут не хватит? — зло перебил ее лорд Тиаранг.

Доминик взглянула на меня, и стало ясно — мой выход:

— Нет, мне не хватит! — решительно заявила я.

После чего развернулась, вылетела из кабинета, промчалась по всей школе, вбежала в свою комнату и не выходила оттуда до самой ночи. Причем спецом дождалась, пока и полночь пройдет, и первый час, чтобы гарантированно ни на кого не нарваться…

И вот!

Подкараулил же на выходе из столовой, где меня, сжалившись, покормили несмотря на поздний час. Как знал, гад, на выходе подкараулил! А коридоры-то пустые, все уж спят давно, и в столовой никого не осталось — домовихи мне насыпали, со мной посидели, пока ела, да и, убрав стол, перенеслись в город, к семьям своим.

— Не опускай глаза, — приказал лорд Тиаранг, ведя пальцем от моего виска к губам.

— Отпустите, пожалуйста, — взмолилась я, все же разорвав зрительный контакт и отвернувшись.

Сильные пальцы обхватили мой подбородок и вздернули его вверх, заставляя вновь испуганно замереть под взглядом, достойным удава.

— Стаси, — голос ректора АБМ стал коварным проникновенным шепотом, — неужели ты думаешь, что я могу сделать тебе больно или неприятно?

Правильная постановка вопроса, обезоруживающая очень — и если насчет больно можно чуток поспорить, то вот в том, что это будет приятно, почему-то даже не сомневаюсь. А рука лорда Тиаранга начала медленное захватывающее путешествие от моего колена вверх по внутренней стороне бедра, собирая по пути ткань форменного платья…

— Л-л-лорд Тиаранг, — охнула я.

— Да, Стаси, — лицо его оставалось непроницаемо, и только в глазах такой голод, что давешнему волку можно смело идти курить в сторонке.

А еще ручонки-то наглые!

— Лорд Тиаранг! — взвизгнула я, едва он до белья вообще добрался.

— Да, Стасенька, — выдохнул он, склоняясь к моим губам и осторожно накрывая пальцами все, поверх белья.

И меня бросило в жар.

— Извини, не привык к долгим ухаживаниям, — прошептал, целуя, лорд Тиаранг, — так что мы с тобой начнем с самого интересного.

И как выяснилось — самое интересное хранилось у меня под…

— Лорд Тиаранг, — задохнувшись от его наглости, воскликнула я, — а я… а мне… можно мне в комнатку для маленьких девочек?

Этот на четверть демон медленно, с явной неохотой перестал поглаживать «все самое интересное», плавно отстранился, заглянул в мои готовые врать до последнего глаза и ответил:

— Можно. И я с тобой пойду.

— Тоже природа зовет? — участливо поинтересовалась я. — Впрочем, мужчины в вашем возрасте действительно имеют некоторые сложности с…

— Стасенька, — неожиданно зло перебил лорд Тиаранг, — впредь контролируй свою речь в моем присутствии.

И как-то сразу холодом повеяло.

— Пустите, — жалобно повторила я свою просьбу.

Мужчина отодвинулся, выпуская перепуганную ведьмочку.

С трудом переставляя ноги, не оглядываясь, прошла двадцать шагов, шагнула к двери, на которой символично были изображены цветущие кустики. Мужской туалет тут тоже был, но меньше раза в четыре, и кустики там не цвели вовсе.

Зашла и, прикрывая дверь, обнаружила, что лорд Тиаранг стоит, прислонившись плечом к стене, сложив руки на груди и выражая готовность ждать завершения моего общения с природой.

Закрыла дверь, прижалась к ней спиной, медленно сползла на пол и сидела с минуту так, размышляя о перспективах. Перспективы были самые нерадостные — АБМ и ректор этого самого заведения в постели. И не то чтобы сам мужик мне не нравился, было в нем что-то такое, харизматично-притягательное, опять же наглость, хреновый характер, чрезмерная самоуверенность — просто-таки идеальный объект для перевоспитания, а что нам, ведьмам, еще надо. Но в том-то и проблема — имелись у меня обоснованные опасения, что вот это двухметровое не поддается воспитанию. Да и себя до слез жалко…

Стена, выложенная отвратительно-розовым кафелем, с тихим шорохом отъехала в сторону, впуская нашу директрису, за которой последовал и дед Нагар.

Не говоря ни слова, Доминик подошла, взяла меня за руку, заставила подняться и так же бесшумно увела за собой, оставляя домового в туалете, — сразу ясно, следы заметать будет.

— Не спите? — задала я риторический вопрос ведьме, следуя за ней.

— Да какой уж тут сон, документацию в порядок приводим, дела личные перепроверяем, закрывают нас, Стася.

Я, не выдержав, всхлипнула.

Доминик продолжила:

— Из четырехсот учениц школы эти стервятники отобрали едва ли пятьдесят наиболее одаренных, их в другую ведьминскую школу направляют.

— А остальные? — спросила я.

Директриса подошла к очередной стене в этом темном коридоре, прикоснулась, и та осыпалась лепестками роз, позволяя нам войти в директорский кабинет, а едва мы вошли, лепестки взмыли вверх, вновь становясь непроницаемой каменной стеной. Здесь, в кабинете, находились почти все преподавательницы Керимской школы, и все с сочувствием улыбнулись мне.

— Насчет лорда Тиаранга, — начала Доминик, проходя к своему столу и садясь в директорское кресло, — тут я тебе ничем помочь не могу.

— Что? — выдохнула я.

Аллиночка, сидящая в углу с какой-то папкой, тихонечко всхлипнула, ей вторила Элля, доставшая платок и промокнувшая слезы.

— Ловко он все провернул, — продолжила директор. — Понимаешь, маг он, причем боевой, а там гонору — ух…

— Не перевоспитывается, — снова всхлипнула Аллиночка.

— Увы, — подтвердила Доминик.

Затем поправила высокую пышную прическу, рыжие волосы директрисы вообще легенда нашей школы, устало потерла виски и продолжила:

— Видимо, заприметил он тебя сразу, уж что-что, а демоническая кровь позволяет делать выбор практически мгновенно, но вот с покорением твоего сердца не вышло. — Еще один тяжелый вздох и горькое: — Ты, пойми, Стасенька, он маг, гонор, самомнение, уверенность зашкаливают, такой с букетами бродить за тобой не станет, и стихов не расскажет, и воспитанию не поддается, мужик-то матерый, тертый, состоявшийся. А кровь взыграла, страсть вспыхнула, и желаемое завсегда получать привык. Вот и разыграл он всю эту ситуацию с зельем-то приворотным.

Я ахнула.

— Не ожидала? — усмехнулась Доминик. — Вот и Аллиночка не раскусила сразу.

Из угла раздались сдержанные рыдания.

— Ты, Григорьева, вспомни-то, как все было, неужто матерый мужик и не ведает, какое зелье все молоденькие ведьмочки в совершенстве осваивают? Да вас глухой ночью разбуди — так сварите и не ошибетесь же.

И я запоздало понимаю, что Доминик права, по всем пунктам права.

— Аллиночку он взглядом запугал, — продолжила директриса. — Вас спровоцировал, да знатно так, и главное, тут уж не подкопаешься — официально мужику был нанесен магический вред, вредителю и расплата светит, оттого и не могу защитить я тебя, Стасенька. Ни защитить, ни прикрыть, ни от судьбы печальной избавить, ведь знамо дело — год-два, да и натешится Тиаранг.

Тут и стало мне плохо совсем и окончательно. Стою посреди кабинета директорского, от любимых преподавательниц только всхлипы и слышатся, и сама Доминик смотрит так, что реветь в голос хочется.

— Так оно, Стасенька, — тяжело вздохнула директриса, — блуд это, узаконенный. Ты пойми — коли бегал бы он за тобой да покорял сердце твое девичье — пострадала бы его гордость непомерная, да и коллеги не поймут, у боевых магов-то брутальность в чести, в их домах женщина глаз от пола не поднимает, перечить не смеет, волю мужа исполняет в точности. Это, девочка моя, своя культура, особая, нам ее ни понять, ни принять. Так вот, недосуг ему бегать за тобой, да и любви нету ни капелюшечки, а страсть, знамо дело, быстро проходит. Вот и закон таков — коли кто приворотом привлек мага, так тому и быть с магом, покудова приворот не пройдет, дабы мужчинко не мучился.

Стоит ли удивляться — заревела я как миленькая, в унисон с Аллиночкой.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, Григорьева, — мрачно произнесла Феоктилла, разрезая конверт ножом для бумаги. — Здесь страшно, грязно, мерзко и нет выбора.

Я вытерла слезы и реветь перестала. А потом, не выдержав, спросила:

— Почему они нас закрывают?

Директриса вздохнула да и продолжила:

— Добро, Стасенька, оно завсегда злом оборачивается. Ты понимаешь, все студенты магических учебных заведений получают высокую стипендию и выходное пособие по завершении обучения. Так вот, у ведьмочек, так уж сложилось, стипендии-то самые и высокие, и школы наши по площадям совсем не маленькие, а государству мы особо-то и не выгодны, ему армия нужна, маги-артефакторы, маги-изобретатели… А мы-то, почитай, только простому люду и служим… Вот и была поставлена задача — сократить до минимума как количество ведических школ, так и число студенток.

Потрясенно смотрю на Доминик, та грустно улыбнулась. Затем сказала:

— Мы, Стасенька, первые, но далеко не последние, так теперь везде будет.

— А с нас-то почему начали? — не выдержала я.

— А потому что, — вставила школьная язва Феоктилла, — кое-кто, не будем указывать пальцем, излишне добренький был, вследствие чего неуспевающих не отчисляли да и набирали в школу всех подряд, а в итоге каждый год мы были вынуждены добавлять вам баллов при аттестациях! За то и расплачиваемся — по результатам тестирования положенную программу не знает никто, ведь все предметы постоянно упрощали, дабы самые отстающие тоже справлялись. В итоге и наши одаренные ученицы на уровне ниже среднего!

Это правда, порой и учить лень было, точно знали, что преподавательницы пожалеют и двойку не поставят. Так, а теперь-то что?

— И что с нами будет? — шепотом спросила я.

— Могу точно сказать, что ждет тебя, — хмыкнула Феоктилла. — Много секса, мало уважения, часто произнесенное «заткнись, женщина», учеба в АБМ, где абсолютно все будут знать, почему ты спишь в апартаментах ректора, и жалеть не тебя — его, великого мага, которого подло подвергла привороту какая-то выскочка, ведь, по мнению боевиков, все мы, ведьмы, сосуд гнусного женского коварства, и никак иначе. Зато возрадуйся — деток он тебе не сделает, ты не его формат идеальной жены, Григорьева. Но как наиграется да пресытится, так и ночевать у него перестанешь. Вот только учеба в академии боевиков для тебя хуже преисподней будет, это уж как пить дать. И выйдешь ты из нее с таким аттестатом, что его проще будет выбросить, чем предъявить для получения работы. Опять же, репутация твоя станет более чем пугающая, и…

— Заткнись! — грубо приказала Доминик.

Я испуганно вздрогнула — просто не повышала директриса никогда голоса, а тут… Но и Феоктилла заткнулась мгновенно.

— Не будет такого, — уверенно сказала руководительница нашей школы.

— Мы по закону обязаны выдать ее Тиарангу! — воскликнула Феоктилла.

— Обязаны, — совершенно спокойно согласилась Доминик и открыла ящик своего стола. — И мы вот совсем, ни капельки не можем ей помочь.

На стол один за другим легли — мешочек с монетами, билет на летучий экспресс, документы на явно не мое имя, я даже отсюда это видела, и плащ-невидимка, тщательно упакованный.

— И мы, — продолжила Доминик, — никогда не сможем дать ей денег, обеспечить побег и устроить подложные документы, это ведь преступление и нарушение закона, а мы очень законопослушные ведьмы и всегда соблюдаем их кобелячие законы!

До меня медленно, но верно начало доходить…

— И никогда не расскажем, что она сможет отправиться в деревеньку Грибовка, к ведьме Ульяне, у которой есть лицензия на право взять себе ученицу, выучить ее и выпустить в свет со вполне пристойным ведьминским дипломом.

Затаив дыхание, смотрю на Доминик и понимаю, что мне действительно помогут. Точнее, даже уже помогают!

— Угу, — Аллиночка вновь всхлипнула, — а еще мы вообще не откроем сейчас окно, никак совершенно, ведь устраивать побег преступницы — это противозаконно.

И все присутствующие посмотрели на меня — совершенно сухими требовательными взглядами, в которых отчетливо читался приказ.

— А я совсем, вот ни разу ни при разу, не люблю всех вас! — выдохнула я.

Доминик улыбнулась, молча указала на стол, Аллиночка — на часы. Торопливо подбежав к директрисе, я все забрала, плащ распаковала и надела, не удержавшись, обняла Доминик и остальных преподавательниц, после распахнула окно — и увидела летающего совсем рядом двухголового дракона.

— Прыгай, поймает, — шепотом сказала Доминик.

Я забралась на подоконник, в последний раз оглянулась на ставших родными наставниц и сиганула в темноту глухой ночи.

Полет!

Свободный, стремительный, и я раскинула руки, словно хотела обнять весь мир, и даже не вскрикнула, когда Горыч перехватил поперек туловища.

— Здоров, Стаська, — хрицлым рокотом поздоровался он.

— Здоров, Горыч, — шепотом ответила я.

— Летим-то куды? — вопросил он.

— Для начала на гору, — попросила я.

— К Фильке?

— К нему самому.

И мы полетели, рассекая облака под тусклым светом заходящей луны. Здорово было, и словно все проблемы разом отступили…

* * *

Филимон Филипыч жил на вершине горы и был самым что ни на есть лучшим в мире светляком. Мы вообще его всей школой очень любили, особенно когда по осени он с туманом спускался в долину, опоясывая гору ручейком магического света… Красотень. Мы тогда были готовы сидеть на крыше всю ночь, только бы досмотреть до самого конца спуска. А еще Филипыч являлся ближайшим источником света, так что мне прямой путь к нему был.

Долетел Горыч быстро, тут всего ничего лететь было, опустил меня прямо у входа в пещеру и гаркнул:

— Хочу свету.

— Света занята, — ворчливо ответили из пещеры.

— Свету дайте, — занудно повторил дракон.

— Я те щас как дам!..

— Свету?

— Фонарь на оба глаза, чтоб знал, что тьма — это еще не самое страшное в жизни!

Но свет вспыхнул. Следом, потягиваясь и позевывая, вышла сонная ведьма Светлана и, укоризненно глядя на Горыча, сказала:

— И вот зачем ты его дразнишь постоянно?

— Гы-гы, — дал ну очень вразумительный ответ дракон.

— Привет, Светик, — скромненько поздоровалась я.

— О, Стаська, а ты тут откуда? — удивилась бывшая преподавательница Керимской ведической школы.

— Свет нужен, — призналась я.

Ведьма без слов посторонилась, давая войти. И едва я оказалась в пещере, услышала:

— О, Стасенчик, какими судьбами?

И прекрасный полуобнаженный световой дракон шагнул мне навстречу, обнял, прижимая к сверкающей груди и окутывая водопадом струящихся светящихся волос. Мр-р-р просто. И это вам не какой-то лорд Тиаранг, самодовольная самовлюбленная сволочь, это самый настоящий светляк! Любвеобильный, правда, сверх меры, но такой классный.

— А мне помощь нужна, — едва не мурлыкая, сообщила Филимону.

Световой дракон, взяв за плечи, отстранил меня, затем к губам склонился и выдохнул:

— Ради тебя на все готов.

Я же говорю — он лучший! Самый-самый и вообще сказка просто.

Молча достала из кармана билет на летучий экспресс, протянула ему. Филимон взял, задумчиво повертел, затем щелкнул пальцами — карта Единой империи вспыхнула перед нами.

— Так-так, время шесть двадцать четыре утра, место посадки — наш Керим, билет до Рукты, — он провел пальцем по карте, и предстоящий мне путь вспыхнул красной пунктирной линией.

В общем, ехать предстояло на самый край империи!

— Так, а возле городка Рукта у нас имеются три деревеньки — Грибовка, Смородиновка и Земляникина. Так, в Смородиновке и Земляникинке ведьм нету, значится, отправляют тебя явно в Грибовку.

И вот тут червячок нехилых сомнений шевельнулся в моей душе. И предчувствие там же поселилось препоганое. Подойдя к Филимону, я как маленькая обняла его, прижалась и услышала:

— Рассказывай давай.

Во время своего рассказа я сидела на руках у светового дракона, и он успокаивающе гладил меня по волосам, Светлана не ревновала, светляков вообще ревновать бессмысленно, а про меня она точно знала, что грань удержу. Так что выслушали меня внимательно, и когда я замолчала, Света и Горыч одновременно посмотрели на Филимона, ожидая, что он скажет. Я тоже именно его слов очень ждала.

— Значит так, говорю сразу — Феоктилла тебя предаст, — произнес световой дракон.

— Что? — взвизгнула я.

— Не «что», а сдаст она тебя Тиарангу, как пить дать сдаст.

Я выпрямилась, заглянула в светящиеся, словно два месяца, глаза дракона и под его спокойным взглядом сникла.

— Филь прав, — вставила Светлана. — Феоктилла политикой Доминик давно недовольна да и устроиться захочет без волчьей печати в трудовой книжке.

— К тому же, — заговорил Горыч, — тут дело такое — под уголовщину попадаешь, Стаська.

Тут уж я возмутилась.

— Одного понять не могу… — Я спрыгнула с колен Филимона и, начав расхаживать взад-вперед, продолжила: — Значит, я столько народу привораживала, парней всяческих, и ничего! А тут — на уроке, при свидетелях, притом, что просила не пить, — и преступница?!

— Светик, принеси Стасеньке вина, — мягко и очень ласково попросил световой дракон.

И как тут не принести? Я бы и сама сбегала, а так вернулась, села рядом с Филей, восторженно на него глядя, а тот, едва жена исчезла в кухне, притянул меня ближе, склонился и быстрым злым шепотом сказал:

— Маги — привилегированный слой общества в империи, Стасенок. Особенно боевые. И если ты приворожила простого парня — это его личные проблемы, сам разберется. А вот если мага — это уже проблема государственная, ведь маг под приворотом стремится добиться своей ведьмочки, он тратит силу, время, энергию, чтобы заполучить ее. А государству это выгодно? Нет, Стасенок, вообще не выгодно. Отсюда и законы такие!

Я вжалась в диван, испуганно слушая.

Филимон продолжил:

— Три дня — максимум возможной отсрочки для ведьмы, а после она — собственность мага, абсолютно и полностью, чтобы он имел то, что хочется, и не тратил силы, столь нужные государству.

— Да это же… — начала я.

— Помолчи, — перебил светляк. — Так вот, три дня — время, когда приворот, по идее, только набирает силу, а после ведьма становится жизненно необходима магу. Следовательно, убежавшая — преступница, и это действительно уголовная ответственность.

Потрясенно молчу.

Дракон тяжело вздохнул и добавил:

— Факт в том, что я более чем уверен — Тиаранг предварительно выпил нейтрализатор, гарантированно выпил. Умен, демоняка. И вообще, вся эта ситуация… Опытная ведьма сразу засекла бы неладное, но Аллиночка… эх, молодая еще, дуреха.

Мне же вспомнилось его: «Стаей, почему ты меня избегаешь? Ты же знаешь, как мне плохо без тебя».

В общем, мне врали, нагло и издевательски! Ему без меня вовсе и не плохо, потому что приворота никакого и нет!

— А если доказать, что он выпил нейтрализатор? — тихо спросила я.

Вернулась Светлана, протянула мне бокал с белым вином, сама села напротив с таким же, мы молча отсалютовали друг другу и выпили по глоточку.

— Никак, — расстроил меня Филимон. — Доказать подобное невозможно, и уж тем более никто не будет связываться с ректором Академии боевой магии, жить, знаешь ли, всем хочется. И спрятаться тебе негде, речь о боевиках, а это все силовые структуры империи, включая стражей, сыскарей и участковых. Ты моментально пройдешь по всем базам, причем не только имя — изображение лица, оттиск ауры, магический фон — они используют все.

Расстроенная, я сделала еще глоток.

— Но знаешь, — световой дракон обнял за плечи, — есть на краю империи место, где такой бардак царит, что поступают туда ежегодно сто абитуриентов, а диплом получают пятьсот-шестьсот… Причем дипломы университета подлинные.

Я нахмурилась, Светлана тоже, мы переглянулись и разом выдохнули ненавистное:

— Черти!

— Черти, — не стал спорить Филимон, — а в бухгалтерии у них кикиморы, как и в деканатах в качестве секретарей, и потому неразбериха такая, что найти одну конкретную ученицу не сможет весь штат имперских сыскарей в течение пяти лет точно.

И несмотря на все мое отвращение к чертям идея внезапно начала нравиться.

— Филенька, ты на что девочку толкаешь? — возмутилась Света.

— Точно-точно, — заразился энтузиазмом Горыч, — а еще там такие искажения, что колдуй-не колдуй, а ни одно поисковое заклинание не отыщет.

— И потайные ходы на каждом шагу, м-м-м, — протянул Филимон. — И если тебя Тиаранг в коридоре увидит, достаточно просто в ход шагнуть — и не пойман, не вор.

— Да вы с ума сошли! — Света была дико возмущена.

— М-м-м, и получу я диплом Университета вредной магии, — задумчиво проговорила я, делая еще глоток вина.

Есть такое нехорошее состояние — злая ведьма. Это плохое состояние, страш-ш-ш-шное, хуже только ведьмочка на тропе войны. Так вот — я его закончу. УВМ, в смысле. Получу диплом с отличием и поступлю в аспирантуру. Магистр Вредительства — звучит круто. А после отомщу некоторым дипломированным лжецам с примесью демонической крови. Вернусь и отомщу! Да так, чтобы все маги дрогнули и больше никто, никогда, ни одну ведьмочку…

— Вот только ведьм туда не принимают, — победно сообщила Света.

— Принимают, — Филимон улыбнулся, — принимают в двух случаях — когда это фактически ссылка и ведьма сильно проштрафилась перед наставницей или когда поручителем студентки выступает какой-нибудь представитель редкой расы…

— Вроде светового дракона, — хохотнул Горыч.

— Стаська, да лучше в деревню! — Света допила все вино. — Это же черти, Стась! Да что там черти — там вся вредная нечисть обучается! Сатиры, кикиморы, лешие, навы!

И кстати!

— Горыч, мне на станцию нельзя, если Феоктилла сдаст, меня там ждать будут.

— Да эт понятно, — хмыкнул двухголовый, — заброшу в Виру, там сядешь.

Я отсалютовала всем и провозгласила:

— К чертям!