Прочитайте онлайн Последняя битва дакотов | XX. ИСПОЛНЕНИЕ ПРОРОЧЕСТВА

Читать книгу Последняя битва дакотов
2712+2085
  • Автор:

XX. ИСПОЛНЕНИЕ ПРОРОЧЕСТВА

По возвращению воинов после битвы в долине Роузбад в лагерях на реке Литтл Бигхорн несколько дней шли пиры по случаю победы. Днем и ночью гудели барабаны, гремело пение, прерываемое лишь траурными церемониями. Погибло немало воинов, но то была почетная смерть, смерть во имя защиты свободы всех дакотов. Так прошло восемь дней.

Наступило погожее утро, солнце выходило на безоблачное небо из-за холмов на восточном берегу Литтл Бигхорн. С самого рассвета было ясно, что день ожидается жарким.

Крики разыгравшихся детей, громкие разговоры женщин разбудили Ва ку'та. С минуту он прислушивался к доносившемуся до него шуму, чтобы убедиться, что душа его действительно вернулась в тело. В ту ночь глазами души он вновь увидел события последних дней, так глубоко засевших в его памяти. Еще раз пережил он смертельную схватку в долине Роузбад, как живой, предстал перед ним сражающийся Длинное Копье, другие погибшие товарищи. И теперь он раздумывал, что бы это могло означать? Почему к нему ночью пришли умершие?

В типи вошла Поющая Вода:

— Пришел мой отец. Я разложила шкуры в тени дерева. В типи душно, выйди на свежий воздух. Я принесу вам что-нибудь поесть.

Ва ку'та стряхнул с себя сонные видения, сел на постели:

— Сейчас я выйду к Железному Коню. Сегодня «Сломанные Стрелы» охраняют большое типи совета. Надо привести с пастбища моего боевого сунка вакан.

— Твой любимый сунка вакан уже в лагере, — ответила Поющая Вода. — Я слышала вчера твой разговор с гонцом к Желтому Камню.

Ва ку'та только усмехнулся, его молодая жена никогда не забывала о своих обязанностях.

— Хорошая ты женщина! — похвалил он ее. — Опережаешь мои мысли!

Еще с минуту он смотрел на жену, возившуюся по хозяйству. Уже было заметно, что она ждет ребенка. Ва ку'та ужасно хотелось, чтобы то был сын. Все еще улыбаясь своим мыслям, он взял мешочки с красками и маленькое зеркальце, затем вышел из типи, полной грудью вдохнул свежий воздух. И только сейчас заметил, что в тени под деревом сидит не только Железный Конь, но и его брат вождь Дождь в Лицо.

— Молодые мужья любят поваляться после того, как они долго не видели жен, — с юмором заметил Железный Конь. — Зачем это ты несешь мешочки с красками?

— Здравствуйте, отцы! — приветствовал их Ва ку'та. — «Сломанные Стрелы» несут сегодня вахту у большого типи совета, мне нужно выступать в боевой раскраске.

— Это хорошо, что именно «Сломанные Стрелы», руководимые таким опытным воином, как Желтый Камень, становятся на караул, — произнес Дождь в Лицо. — Вчера наши разведчики принесли вождям тревожные вести. Говорят, на северо-востоке появились белые солдаты.

— Сюда они не придут! — заметил Железный Конь. — Мы сейчас слишком сильны, чтобы они осмелились на нас напасть. Просто вынюхивают нас, как трусливые койоты. Нам нечего опасаться!

— Белые не такие дураки, чтобы броситься на нас, — произнес Ва ку'та.

— Все-таки бдительность терять не стоит, — подвел итог Дождь в Лицо.

Не успел Ва ку'та раскрасить себя в военные цвета, как в лагерь въехала группа всадников. По индейскому обычаю они на полном скаку промчались по лагерю и остановились только перед типи Ва ку'та. То прибыл Желтый Камень, командир «Сломанных Стрел», вместе со своим заместителем Красным Кедром и тремя солдатами, Парящей Птицей, Первым в Пляске и Красной Рукой. Одеты они были в соответствии с обязательным ритуалом «Сломанных Стрел», на голове у Желтого Камня красовался почетный убор из орлиных перьев. Все спешились, Красная Рука, как самый младший, привязал мустангов к жерди за типи. Желтый Камень в сопровождении своей свиты подошел к сидящим под деревом, все расселись на расстеленных шкурах.

— Я приветствую моих братьев! — произнес Желтый Камень. — Мы приехали за Ва ку'та. На закате солнца «Сломанные Стрелы» становятся в караул у большого типи совета. Наши разведчики снова донесли, что с северо-запада подходит кавалерийский отряд белых.

— Выходит, те данные,, что мы выбили из схваченных арикара генерала Крука, оказались правильными, — высказался Ва ку'та. — Я говорил вождям, что генерал Крук ударит с юга, а вторая армия — с севера. Они собирались зажать нас меж двух огней. Наверно, те, на севере, еще не знают, что генерал Крук отступил.

— Я уверен, что сами они не решатся на нас напасть, — отозвался Дождь в Лицо. — Я, правда, все же поручил хункпапам привести с пастбища побольше лошадей.

— И правильно сделал, — похвалил его Желтый Камень.

Поющая Вода поднесла миски с пемиканом. Ели молча, потом раскурили трубки и приступили к беседе. Солнце уже стояло в зените, когда вдруг подбежали женщины с криком:

— Синие мундиры на сунка вакан переправились через бизоний брод! И они идут на наш лагерь!

Все резко повскакали, а женщины продолжали кричать:

— Перестаньте говорить все вместе! — прикрикнул на них Желтый Камень. — Где вы видели белых кавалеристов?

— Мы собирали хворост в лесу у реки, — сказала одна из женщин. — И тогда мы увидели солдат, переправляющихся через бизоний брод. И они поехали прямо на нас!

— Сколько их было? — задал вопрос Желтый Камень.

— Много-много! — закричали женщины.

— Хо! Предсказание Сидящего Быка начинает сбываться, — прошептал Желтый Камень и начал распоряжаться: — Красный Кедр поднимет на ноги все лагеря, а молодые мужчины пусть берут оружие и садятся на коней.

Раздались громкие звуки офицерских свистулек. Дождь в Лицо и Железный Конь созывали хункпапов. Воины хватали оружие, садились на лошадей, которые уже находились в лагере, даже на кляч, обычно таскавших волокуши. Вскоре вокруг Желтого Камня уже собралась толпа вооруженных мужчин.

Вскоре все они во главе с Желтым Камнем и Дождем в Лицо покинули лагерь. Подхлестывая мустангов арканами, воины стали ездить туда-сюда, чтобы разогреть лошадей и поднять тучи пыли, которые успешно укрыли бы лагерь от вражеских глаз.

Тем временем с помощью солнечных зайчиков Красный Кедр извещал другие лагеря о неожиданном нападении. Эти сигналы, передаваемые из лагеря в лагерь, вскоре достигли шайенов, расположившихся на северном краю долины. Отовсюду доносился тревожный барабанный бой.

Вожди в большом типи прервали заседание совета, поспешно оседлали мустангов и помчались в свои лагеря. Сидящий Бык и Пизи безжалостно нахлестывали своих мустангов, стремясь как можно быстрее оказаться в своем лагере, которому грозила реальная опасность. А ведь в нем находились беззащитные женщины, дети и старики!

«Солдаты-Псы» оглала должны были нести караул у большого типи совета до самого вечера. Сейчас они поспешно снимали с типи покрывающие его бизоньи шкуры, на которых виднелись рисунки, отражающие какие-то памятные события либо символы Всемогущего Солнца. Эти священные реликвии никоим образом не могли попасть в руки врага, поэтому «Солдаты-Псы» осторожно свернули отдельные части кожаного покрытия и уложили их на волокуши, чтобы спрятать их в холмах к западу от долины.

Во всех лагерях царила суматоха. Воины садились на лошадей, находившихся в лагерях, не ожидая, пока приведут с пастбищ боевых мустангов. Женщины звали детей, разбирали типи, упаковывали самые ценные предметы, готовились к бегству, в случае, если бы воинам не удалось отогнать врага.

К хункпапам стали прибывать подкрепления, из ближайших лагерей подъезжали воины миньконью, черноногие, ноу боуз и санти дакоты. Подростки санти дакоты вели с пастбищ боевых мустангов. Окружавшая лагерь хункпапов туча пыли все выше подымалась к небу, все мощнее звучали военные песнопения.

Желтый Камень, видя, что мустанги уже достаточно разогрелись, дал сигнал к атаке. Воины повернули коней на юг, на полном скаку промчались по узкой долине и выехали на холмистую равнину, всю изрытую норами мелких зверьков. Подъехав к кавалеристам на расстояние полета стрелы, они выстрелили из луков и ружей и сразу же повернули назад, чтобы через минуту повторить атаку.

Сплоченный до тех пор строй конницы развернулся в длинную шеренгу между прибрежными деревьями и холмами с западной стороны долины. В эту минуту лошади двоих недавно принятых в армию кавалеристов, напуганные выстрелами, острым пороховым запахом и боевым кличем индейцев, понесли своих всадников. Они летели вслепую, как ошалелые, вздымая тучи пыли, попав прямо в ряды меднокожих воинов, а те, удивленные внезапной «атакой», даже не успели преградить им дорогу. Воины с Великих равнин часто сами выполняли такие одинокие рейды в гущу врага, чтобы отличиться храбростью и заслужить почетное отличие. Так и теперь пораженным индейцам показалось, что двое отважных белых делают то же самое.

Понесшие лошади протащили кавалеристов через полчища врагов и ворвались в лагерь хункпапов. Туда, однако, уже подошли свежие подкрепления. Неудачливых кавалеристов встретили гневные крики, целая туча воинов подскочила к ним, поскольку дакоты решили, что за двоими смельчаками следует вся конница. Совсем уже ошалевшие лошади белых кавалеристов, развернувшись, наткнулись на две палатки, перевернули и растоптали их. Запутавшись в шкурах, кавалеристы стали палить из револьверов, страшный крик женщины и ребенка утонул во всеобщем шуме. Воины в мгновение ока разорвали кавалеристов на куски, даже не ведая еще о том, что в разбитом типи погибли жена и трое детей вождя Пизи. Уверенные, что хункпапы, руководимые Желтым Камнем и Дождем в Лицо, разбиты белой кавалерией, воины под водительством Черной Луны бросились в атаку. И, лишь когда они миновали долину и выехали в прерию, то, к своей радости, увидели, как хункпапы наступают на кавалерийскую цепь. Тогда, издав страшный боевой клич, они поспешили своим на помощь.

Увидев приближающихся индейцев, командир конницы приказал спешиться, чтобы солдатам было удобнее целиться. Каждый пятый кавалерист собирал лошадей своих товарищей и немедленно отводил их под защиту прибрежных деревьев подальше от поля боя.

Черная Луна повел наступление на левый фланг, где собрались разведчики арикара, что были ответвлением скиди пауни, страшно ненавистных дакотов. Завязался рукопашный бой. Арикара, напуганные таким количеством дакота, быстро разбежались, кинулись к реке. Тогда Черная Луна атаковал открытое теперь крыло спешившихся кавалеристов.

Желтый Камень сильно ударил в середину цепи, туда, где находился командир отряда, майор Рено. Полуобнаженный, забрызганный кровью Парящая Птица подскочил к знаменосцу, пробил его копьем, сорвал с древка штандарт эскадрона, перепоясался им и несколько раз промчался перед кавалерийской цепью. Пули кавалеристов, казалось, не задевали его, и он, совершив свой подвиг, присоединился к своим.

Майор Рено начал отводить солдат в направлении прибрежного лесочка, туда, где стояли лошади. Разгоряченный боем Желтый Камень снова нанес удар по кавалеристам, желая отрезать их от верховых лошадей. Молодой Красная Рука находился в первой линии атаки. Он уже добыл два скальпа, а теперь рвался к майору Рено, ведомый предсказанием, что Красная Рука убьет великого врага дакотов. Наклонившись вперед, держа карабин наготове, подгоняя голыми пятками мустанга, он не отрывал взгляда от белого командира. Так же, как прежде Парящая Птица, он вырвался вперед, опередив атакующих дакотов. Остановил мустанга за несколько шагов до кавалеристов, он молниеносно вскинул карабин. Когда он нажал на курок, мустанг вздрогнул. Прогремел выстрел, однако Красная Рука промахнулся, вместо майора пуля попала в голову арикара Кровавого Ножа, находившегося рядом с командиром. Горячие кровавые брызги полетели из разбитой головы разведчика прямо на майора Рено. Белый командир на мгновение утратил контроль над собой, сначала нагнулся, затем спешился, срывая с лица платок, который прикрывал его от пыли. Все еще не придя в себя, он снова сел на коня.

Пораженный неожиданными последствиями своего выстрела, Красная Рука с минуту стоял неподвижно. И это его погубило. Адъютант командира и несколько кавалеристов выстрелили одновременно. Красная Рука даже не вскрикнул, только низко склонился на шею мустанга, а потом головой вперед упал на землю.

Желтый Камень был свидетелем подвига своего младшего сына, а потом его смерти. Сердце в его мужественной груди болезненно сжалось, однако он сохранил власть над собой.

— Хадре хадре сукоме сукоме! — страшным голосом выкрикнул он и бросился на врага.

Солдаты «Сломанных Стрел» и другие воины понеслись вслед за ним. Наступая, они убили любимца майора Рено, лейтенанта Макинтоша, происходившего из индейцев, и еще некоторых кавалеристов.

Майор Рено с трудом пришел в себя и понял, что кавалеристов ждет скорая катастрофа. Он не мог отступить к мелкому бизоньему броду, с той стороны его уже стали окружать индейцы. Поэтому он, оставив своих раненых и убитых, стал поворачивать к ближайшему лошадиному броду. Кавалеристы отступали в полном беспорядке, каждую минуту могла начаться уже настоящая паника. Отстреливаясь от напирающих дакотов, они добрались до брода, окруженного обрывами с обеих сторон реки. Майор Рено выкрикивал, чтобы солдаты переправлялись по одному, но его приказы заглушались шумом боя. Находясь под градом пуль и стрел из луков, кавалеристы утратили власть над своими верховыми лошадьми, и те самочинно спускались вниз по крутому берегу. Вскоре поверхность воды уже была покрыта людьми и лошадьми, проталкивающимися к узкому ущелью на противоположном, тоже крутом берегу. Самые смелые из индейцев, вооруженные палицами и. ножами, тоже врывались во вспененную воду. Вскоре вода в реке окрасилась кровью.

Как только кавалеристы были оттеснены к реке, из ущелий выбрались женщины, старики и дети, они вели на поводу запряженных в волокуши лошадей. Им предстояло перевезти с поля боя раненых, чтобы шаманы могли заняться их ранами. В упорной, яростной схватке многие воины пали смертью храбрых, многие получили ранения. Находя своих мужей, сыновей и братьев мертвыми, женщины бросали проклятья белым захватчикам. Не переставая причитать, они добивали раненых солдат, снимали с них скальпы, калечили их тела. Среди женщин на поле битвы находились Большой Разговор и Щедрая Рука, жены Желтого Камня, ведь он вместе с обоими своими сыновьями принимал участие в сражении. Недалеко от растущих на берегу деревьев они нашли тело Красной Руки, осторожно положили его на одеяло в тщетной надежде, что в нем осталась хоть искорка жизни. Тело еще хранило тепло, не закоченело, из пяти ран на груди сочилась кровь. Тем не менее, Красная Рука был мертв. Поначалу Большой Разговор и Щедрая Рука только плакали и причитали, но затем ими овладела жажда мести. Неподалеку лежал с разбитой головой арикара Кровавый Нож. На него-то они и излили весь свой гнев. Обе они были из племени мдевакантонов, и потому отрезали арикара голову, как то издавна делали санти дакоты, надели ее на конец древка сломанного копья, потом Щедрая Рука повела лошадь с волокушей, на которой лежал мертвый сын, а Большой Разговор шла рядом, неся в руках доказательство исполненной мести.

Подростки снимали мундиры с убитых кавалеристов, подбирали револьверы, карабины и патроны. Старики занимались поисками в прибрежном кустарнике тех солдат, что не сумели выбраться отсюда вместе с майором Рено.

Пока на юге долины шел упорный бой, вожди Сидящий Бык и Пизи успели прибыть в свой лагерь. Сидящий Бык немедля занялся эвакуацией из подвергающегося непосредственной опасности лагеря стариков, женщин и детей. Поскольку он был организатором большого совета дакотов в этом году, он чувствовал свою ответственность за благополучие всех его участников. Если бы тысячи женщин, стариков и детей поддались панике, поражение дакотов стало бы неминуемым. С первой минуты атаки женщины с детьми беспорядочно побежали к реке, чтобы спрятаться среди холмов на восточном берегу. Однако, добежав до реки, они увидели, что на противоположном берегу арикара гоняются за мальчишками, пасшими там небольшой табун мустангов. Женщины в страхе отказались от переправы и кинулись к северу. Но тут им преградили дорогу шайены, выкрикивая, что и с северо-запада тоже наступают кавалеристы. Совсем запутавшись, женщины вернулись в собственный лагерь. Там, к счастью, уже находился военный вождь Пизи вместе с шаманом-вождем Сидящим Быком.

Закаленный в битвах Сидящий Бык быстро прекратил панику. Вскоре мужчины постарше повели женщин, стариков и детей из подвергшегося нападению лагеря в направлении западных холмов, там у шамана был свой типи, где он совершал свои молитвы.

Пизи только сейчас узнал о трагической смерти жены и детей. Он расплел в знак траура косу, но, хоть слезы и наворачивались ему на глаза, он не терял времени в жалобных причитаниях. Горя жаждой мести, вместе с вождем Вороньим Королем он встал во главе воинов, что спешили на помощь хункпапам. К тому времени вожди Дождь в Лицо, Желтый Камень и Черная Луна уже прижали кавалеристов к реке, и именно вождь Пизи отрезал майору Рено дорогу к отступлению, окружив кавалеристов с юга. Пизи не мог допустить, чтобы повторилась ситуация, которая сложилась неделю назад, в долине Роузбад, когда разбитый наголову генерал Крук все-таки сумел выбраться и избежать полного поражения.

Пизи находился на восточном берегу реки, когда Вороний Король схватил его мустанга за аркан.

— Стой! Стой! — закричал он. — Там на верху дают знак!

Пизи поднял руку, сам придержал своего мустанга и глянул на север. На вершине горы поблескивали световые сигналы.

— Лагерь шайенов в опасности… белые нападают… — читал Вороний Король условные знаки.

— Хо! Они молят о помощи! — подтвердил Пизи.

— Что будем делать? — коротко спросил Вороний Король.

— Эти здесь от нас уже не убегут. Поедем на помощь шайенам! — отозвался Пизи.

Он высоко поднял руку, а потом резко опустил ее вниз. Отряд воинов рванул с места и помчался на север по левому берегу Литтл Бигхорн.