Прочитайте онлайн Последняя битва дакотов | XVI. ВОЖДЬ КРАСНОЕ ОБЛАКО

Читать книгу Последняя битва дакотов
2712+2065
  • Автор:

XVI. ВОЖДЬ КРАСНОЕ ОБЛАКО

После отказа подписать договор оглала вместе с вахпекутами и миньконью вышли из форта Ларами и отправились на северо-запад к реке Паудер. Они двигались в направлении реки Тонг, южного притока Йеллоустоун, там располагались лагеря тетон дакотов.

Вождь Красное Облако не бросал слов на ветер, заявляя правительственным уполномоченным, что вторжение экспедиции полковника Каррингтона в долину реки Паудер немедленно вызовет вспышку войны. Он и на самом деле был готов к борьбе не на жизнь, а на смерть и немедленно приступил к приготовлениям к сражениям.

Хотя в форте Ларами остались Пестрый Хвост и некоторые другие вожди, желающие подписать договор, Красное Облако был уверен, что многие воины из других групп тетонов и дружественных племен присоединятся к нему, чтобы биться с алчными белыми людьми. Поэтому еще до ухода из форта Ларами он тайно известил своих союзников, что пунктом сбора дакотов будет место на реке Тонг, там, где ее рукава, берущие начало в горах Биг Хорн, сливаются в единое русло.

Совершая быстрые переходы, Красное Облако двигался к сборному пункту. До начала военных действий ему хотелось заключить мир с вечными врагами тетон дакотов, кангитока, чтобы быть полностью свободным во время решающего столкновения с белыми.

Не отказался Красное Облако и от непосредственных действий против белых. В том месте, где дорога Боузмана отделялась от Орегонской дороги, он оставил большой отряд разведчиков, которые должны были сообщать ему о действиях экспедиции Каррингтона.

Разведывательным отрядом руководили опытные воины и непримиримые враги белых Боятся Даже Его Лошадей и Желтый Камень. Помимо Желтого Камня среди разведчиков находились и другие вахпекуты: Длинное Копье, Красный Кедр, Ва ку'та, Орлиные Когти и Парящая Птица.

Разведчикам дакотов не пришлось слишком долго томиться в ожидании противника. Вскоре после ухода из форта Ларами оглала, вахпекуты и миньконью экспедиция Каррингтона также выступила на запад.

Распоряжением правительства предусматривалось заново отстроить старый форт Коннор, обеспечить его необходимыми запасами продовольствия, оружия, скота и лошадей, а также оставить в нем новый военный гарнизон. Далее Каррингтон должен был построить два новых форта на расстоянии ста миль друг от друга. Форт Коннор, переименованный в форт Рено, а также два новых форта должны были обеспечивать безопасность переселенцев, двигающихся по дороге Боузмана в Монтану.

Полковник Каррингтон не убоялся угроз Красного Облака. Не тратя времени на дальнейшие дискуссии с правительственными уполномоченными и вождями дакотов, он энергично приступил к выполнению полученных от правительства распоряжений. Сначала экспедиция Каррингтона пошла дальше по Орегонской дороге, но, пройдя семьдесят миль на запад, она свернула с нее на север и двинулась по новой дороге Боузмана. С того времени разведчики дакотов ни на минуту не теряли ее из виду.

Пять дней разведчики-индейцы следовали за солдатами след в след. Когда белые останавливались на ночлег, Боятся Даже Его Лошадей и Желтый Камень пробирались мимо солдатских дозоров в сам лагерь, таким методом собирая много ценной информации. Они без труда выяснили, что главным советником полковника Каррингтона был один из проводников, немолодой, опытный траппер и следопыт Джим Бриджер. Он хорошо знал индейцев, так же, как и они его, поскольку часто водил обозы переселенцев, перемещающихся на Дикий Запад. С этим проводником необходимо было считаться. Стоило обратить внимание и на крайне дисциплинированного капитана Тена Эйка. Далее разведчики установили, что многие рядовые приняли боевое крещение в недавно закончившейся гражданской войне, но никогда не принимали участия в специфических боях с индейцами Великих равнин. Самой же важной оказалась информация о том, что полковник Каррингтон не располагал профессиональной конницей. Пробел этот заполняли усевшиеся на лошадей пехотинцы, но умения, необходимого для кавалерийских боев, у них не было никакого и потому они не представляли никакой опасности для великолепных индейских наездников с их быстрыми мустангами. Высказав свои соображения по этому поводу, Боятся Даже Его Лошадей сейчас же выслал гонца к вождю Красное Облако.

На пятый день после выхода из форта Ларами экспедиция Каррингтона без всяких препятствий достигла полуразрушенного форта Рено на реке Паудер. Форт состоял из нескольких бревенчатых домиков. До этого времени разведчики дакотов не беспокоили экспедицию, поскольку еще на совещании в форте Ларами Красное Облако заявил уполномоченным, что не будет возражать против размещения гарнизона в уже существующем форте Рено. Однако теперь, когда Каррингтон стал на границе долины реки Паудер, дакоты решили в последний раз предупредить его, что экспедиция находится под пристальным наблюдением и каждый шаг дальше на запад означает начало войны.

В ночь после прибытия экспедиции в форт Рено Парящая Птица, Ва ку'та, Орлиные Когти вместе с кое-кем из оглала увели лошадей, принадлежащих торговцу, обслуживающему столовую форта.

Полковник Каррингтон не обратил внимания на это предупреждение. Опытный следопыт Джин Бриджер уже говорил ему, что хотя они до сих пор нигде не заметили индейцев, те обязательно постоянно за ними наблюдают. Так что он лишь усилил охрану стада экспедиции и, проведя два дня в работах по возрождению форта, обнеся его ограждением и оставив в нем новый гарнизон, экспедиция смело переправилась через реку Паудер.

Через пять дней продвижения на северо-запад, четырнадцатого июля экспедиция достигла развилины ручьев Биг Пайни и Литтл Пайни, которые, соединившись, образовывали ручей Клиэр, впадавший далее на севере в реку Паудер. Это место, расположенное на северо-восточном предгорье Биг Хорна, которое отделяли от форта Рено около ста миль, показалось Каррингтону весьма подходящим для возведения нового форта. С севера располагалась полоса холмистых равнин, покрытых великолепной сочной травой, обеспечивших бы лошадей, мулов и крупный рогатый скот прекрасным кормом. На южном предгорье темнели сосны, то есть строительный материал находился под рукой. Горный ручей давал бы чистую, свежую воду, многочисленные тропинки, протоптанные дикими зверями, обещали удачную охоту и обеспечение форта свежим мясом. Полковник Каррингтон решил возводить новый форт на ручье Биг Пайни.

Солдаты разбили палатки и немедля приступили к подготовке территории для строительства форта. В ближние леса под охраной солдат отправились группы лесорубов. Каррингтон намеревался создать сильный, хорошо обустроенный военный пост в этом небезопасном для белых краю. Вскоре уже было поставлено более двадцати домиков и бараков. Среди них были отдельные помещения для офицерских семей, казармы для рядовых, лазарет, гауптвахта, пекарня, хозяйственные постройки и вахта. Строения были обнесены четырехугольным высоким палисадом из заостренных сверху кольев. Внутри палисада поставили высокий флагшток и помост для оркестра, находящегося в составе экспедиции Каррингтона. Обнесенная палисадом часть форта должна была стать крепостью в случае нападения индейцев. За пределами палисада возвели конюшню, вспомогательные хозяйственные строения. Вблизи от них собирались складывать дрова на зиму, ставить стога сена для лошадей, мулов и скота.

Строительство форта шло в быстром темпе, поскольку уже вскоре можно было ждать наступления зимы, а она в предгорьях обычно бывала холодной и снежной. Когда в первый раз на флагштоке был поднят флаг Соединенных Штатов, полковник Каррингтон дал новому военному посту имя форт Филипа Керни в честь генерал-майора, павшего во время гражданской войны.

Когда строительство форта уже приближалось к концу, Боятся Даже Его Лошадей и Желтый Камень поспешили с вестями в лагеря дакотов, расположенные на берегу реки Тонг. Предсказание Красного Облака, что при известии о том, что он выкопал военный топор, в его лагерь прибудут воины из других групп дакотов и дружественных племен, полностью подтвердилось. К оглала и миньконью ежедневно присоединялись знаменитые воины из лагерей хункпапов, молодые брюле из мирной группы вождя Пестрого Хвоста, убежавшие из Миннесоты санти, а также большое количество шайенов и северных арапахо. Военные лагеря раскинулись на берегу реки Тонг на протяжении почти сорока миль.

Сразу же по прибытии Боятся Даже Его Лошадей и Желтый Камень предстали перед верховным вождем Красным Облаком.

— Сегодня утром белые солдаты повесили свой флаг в новом форте, — сообщил Боятся Даже Его Лошадей. Затем он подробно рассказал, как, согласно приказу, разведчики день изо дня беспокоили лесорубов в лесу, солдат, когда те косили траву на лугах. Во время постоянных стычек погибло более десяти солдат. Боясь нападений, не только женщины и дети, но и солдаты боялись поодиночке выходить за пределы палисада.

— Как только мы нападали на лесорубов и повозки с дровами, из форта сейчас же выходило подкрепление, — сообщил Желтый Камень. — Тогда мы отступали, а белые солдаты пробовали нас преследовать, да только мы легко затягивали их в ловушки и убивали.

— Говоришь, их нетрудно затягивать в ловушки? — оживился Красное Облако. — Это важно, надо над этим подумать.

— Именно так мы убили офицера, он в погоне за нами вырвался впереди своих солдат, — добавил Желтый Камень. — Орлиные Когти снял с него скальп.

— Мы кружили вокруг форта днем и ночью, — вступил в разговор Боятся Даже Его Лошадей. — Как только какой-нибудь солдат выходил в одиночку за пределы форта, больше он в него уже не возвращался.

— Ва ку'та накрыл белого колдуна, тот пытался украсть у нас горы Биг Хорн, перенося их на бумагу, — вставил Желтый Камень. — Ва ку'та подкрался к нему и убил, не дал совершить подлое воровство.

С этими словами он достал из дорожной сумки набросок живописных гор Биг Хорн, выполненный художником Франком Лесли, тот по поручению еженедельника «Иллюстрейтид Уикли» сопровождал экспедицию Каррингтона и набрасывал пейзажи индейского края для своего журнала.

— Хо! — воскликнул пораженный Красное Облако, разглядывая эскиз гор Биг Хорн. — Великого колдуна убил Ва ку'та!

— Ва ку'та обезвредил его, чтобы он не мог повредить нам в стране Великого Духа — отрубил ему руки, выколол глаза и снял скальп, — пояснил Желтый Камень.

— Ва ку'та заслужил похвалы, это был опасный колдун, — высказался Красное Облако. — Надо показать бумагу нашим шаманам, совету старейшин. Так вы говорите, белые солдаты охотно бросаются в погоню за небольшими группами индейцев?

— Несколько раз нам удавалось заманить их в ловушку, но когда потом мы в свою очередь гнались за ними до самого палисада, Каррингтон велел стрелять в нас из длинного ружья, они называют его гаубицей. Воины ничего не могут сделать с ней и потому боятся ее. Захватить форт будет нелегко, — заключил Боятся Даже Его Лошадей.

— А я вовсе и не собираюсь прямо нападать на форт, — возразил Красное Облако. — Вы утверждаете, что белые солдаты склонны пускаться в погоню за индейцами, что ж, мы должны предоставить им эту возможность. Надо заманить их в засаду в то место, где это будет удобно нашим воинам.

— Подходящий случай может не скоро представиться, а погода тем временем изменится, — заметил Боятся Даже Его Лошадей. — Скоро уже начнутся снежные бури, выпадет снег, а на нем остаются следы. Джим Бриджер уже слишком стар для погонь и боев, но следы он по-прежнему читает отлично и легко обнаружит засаду!

— С наступлением зимы лесорубы перестанут валить лес, а легче всего выманить солдат из форта, нападая на лесорубов, когда они везут бревна в 4эорт, — добавил Желтый Камень.

— Значит, необходимо действовать быстро, — заключил Красное Облако.

В эту минуту в типи Красного Облака вошли двое молодых могучих воинов. То были Бешеный Конь и Дождь в Лицо.

Бешеному Коню могло быть от силы двадцать-двадцать два года, однако благодаря великой его смелости и отваге он уже стал вождем группы оглала. Он был великолепным тактиком, отличался необыкновенным умением руководить кавалерийскими атаками. Бешеный Конь не заплетал волос в Косы, а носил их распущенными, свободно спадающими на плечи. Лицо его было грубое, но выразительное. Второй из прибывших, Дождь в Лицо, тоже принадлежал к тем счастливцам, кто, благодаря собственным силам и заслугам, сумел добиться признания общины. Будучи известным воином, он стал руководителем одной из групп хункпапов. Всякий стремился подружиться с ним. У Дождя в Лицо было шестеро братьев, из них своей прямо безумной отвагой выделялся Железный Конь.

Завидев молодых вождей, Красное Облако очень им обрадовался. Они принадлежали к числу его друзей.

— Вождь Бешеный Конь и вождь Дождь в Лицо пришли очень кстати, — приветствовал он вновь прибывших. — Наши братья Боятся Даже Его Лошадей и Желтый Камень принесли нам очень важные сведения. Они наблюдали за строящимся фортом и времени даром не теряли!

Молодые вожди выказали большое почтение, здороваясь с Желтым Камнем, вести о его боях с белыми поработителями уже дошли до них.

— Славные деяния нашего брата Желтого Камня хорошо нам известны, — произнес Бешеный Конь. — Я рад наконец встретиться.

— Правильно и мудро поступили наши братья вахпекуты, что пришли в земли своих братьев тетон дакотов, — высказался и Дождь в Лицо. — Всем нашим храбрым воинам следует теперь объединиться в борьбе с белыми захватчиками, что хотят отнять у нас наши лучшие охотничьи земли.

— Пусть мои братья сядут рядом с нами, надо нам всем вместе посоветоваться, — пригласил Красное Облако, а затем подробно пересказал им сообщения разведчиков.

Вожди внимательно выслушали его рассказ, а, когда он закончил, Бешеный Конь произнес:

— Поскольку солдаты Каррингтона до сих пор не воевали с индейцами, они не знают наших методов ведения войны и потому попытка заманить в засаду большой отряд солдат должна удастся. План вождя Красное Облако мне нравится. По нашему давнему обычаю мы понудим их погнаться за нами и заманим в засаду. Но прежде всего мы должны увести у них как можно больше лошадей и мулов. Чем меньше они будут их иметь, тем лучше для нас. А потом мы окружим форт, да так, что белые будут отваживаться выходить за его пределы только большими отрядами. Одновременно необходимо запугать обозы белых на дороге Боузмана и таким способом прервать сообщение между фортом Ларами, фортом Рено и новым фортом. А уж после мы выберем подходящее время для устройства засады.

— Вождь Бешеный Конь предложил такой план, как будто он прочитал мои мысли, — признал Красное Облако. — И когда же Бешеный Конь предлагает увести лошадей из форта?

— Чем раньше, тем лучше! Давайте сделаем это завтра на рассвете!

— Хорошо, тогда сегодня вечером я соберу военный совет, — решил Красное Облако. — Раньше большинство вождей не сумеет прибыть.

Бешеный Конь, Дождь в Лицо и Желтый Камень вместе вышли из типи вождя Красное Облако. Эти неустрашимые воины сразу пришлись друг другу по сердцу. Они одинаково обожали военную славу, одинаково любили родную землю и вольную жизнь по обычаям предков. Объединяла их и ненависть к белым поработителям, они готовы были биться с ними не на жизнь, а на смерть. Втроем направились они в лагерь Бешеного Коня, желавшего узнать как можно больше об обычаях солдат, стоящих в новом форте. В обсуждении различных планов время прошло быстро, а затем они все вместе отправились на военный совет у вождя Красное Облако.

На военном совете царило хорошее настроение. Тетонам удалось заключить мир с племенем кангитока, теперь они имели обеспеченные тылы и могли собрать все силы для борьбы с белыми. Все собравшиеся на реке Тонг были едины в своем стремлении к бескомпромиссной войне с белыми, поэтому на совете лишь уточняли тактику военных действий и раздавали вождям задания. Решающее слово на этом совете имели лучшие тактики дакотов, Красное Облако и Бешеный Конь.

На рассвете из лагерей вышли группы индейцев. Дождь в Лицо во главе хункпапов и шайенов отправился на дорогу Боузмана, чтобы совершать нападения на солдат и обозы переселенцев. Боятся Даже Его Лошадей с оглала и миньконью было поручено организовать систематические атаки на лесорубов из форта, а также на конвои, перевозящие древесину. Группа вахпекутов вместе с добровольцами брюле под руководством Длинного Копья должна была похитить лошадей и мулов из табуна, принадлежащего форту. Красное же Облако, Бешеный Конь и Желтый Камень совместно разрабатывали план организации засады, их задачей было выполнение главного удара.

Только после совещания Желтый Камень отправился наконец в лагерь вахпекутов, чтобы немного отдохнуть в кругу жен и младшего сына, он не видел их уже несколько недель.

А тем временем покинувшие лагеря на реке Тонг группы быстро дали знать о себе гарнизону форта Филипа Керни. Уже через два дня после поднятия флага Соединенных Штатов индейцы неожиданно напали на рассвете и увели с собой сто семьдесят пять лошадей и мулов, пасущихся неподалеку от форта. Во время погони индейцы убили двоих и серьезно ранили троих солдат. Похищение лошадей оказалось значительной утратой для полковника Каррингтона, который восполнял отсутствие профессиональной конницы тем, что посадил на лошадей пехоту.

А еще два дня спустя индейцы начали яростно атаковать солдат и обозы переселенцев между фортом Рено и фортом Филипа Керни, почти полностью прервав всякое сообщение. Одновременно почти ежедневно осуществлялись нападения на лесорубов, а также конвои, отвозящие древесину в форт. Эти нападения представляли большую опасность для гарнизона форта, ему было необходимо собрать большие запасы топлива прежде, чем выпадет первый снег и валкой леса невозможно будет заниматься. Воины-индейцы часто подбирались к самому форту и обстреливали часовых.

Полковник Каррингтон понимал, что противник ему достался вполне достойный. Опытный Джим Бриджер предупреждал его, что согласно доверительных сообщений, полученных от кроу, на реке Тонг собрались значительные силы дакотов, а также дружественных им шайенов и арапахо. Несмотря на роптания некоторых молодых офицеров, упрекавших его в том, что он ограничивается лишь обороной вместо того, чтобы нападать, Каррингтон вел себя крайне осторожно.

Хотя положение форта и нельзя было назвать устойчивым, полковник Каррингтон в августе отправил на северо-запад капитана Кении с двумя ротами пехоты и обозом, они должны были приступить к созданию третьего форта — форта Смит. Следовало возвести этот форт у северного окончания гор Биг Хорн на берегу реки Бигхорн на расстоянии девяноста миль от форта Филипа Керни.

Вождь Красное Облако не напал на экспедицию Кении, ее уход ослаблял позиции защитников форта Филипа Керни. Тройка вождей старательно готовила засаду, они лично исследовали все окрестности форта в поисках самого подходящего места для нападения. Но в начале ноября в форт Филипа Керни прибыла рота регулярной кавалерии, которую уже давно ждал Каррингтон. Это обстоятельство заставило дакотов отложить определение точного времени засады, а пока Красное Облако, Бешеный Конь и Желтый Камень сами стали руководить атаками на лесорубов и конвои.

Полковник Каррингтон еще усилил бдительность, устроил на возвышенности неподалеку от форта наблюдательный пункт, оттуда охране хорошо были видны окрестности. Каррингтону сообщали о каждом появлении индейцев и тогда из форта немедленно выходило подкрепление.

Наступил декабрь. С севера все чаще подступали темные тучи, предвещая быстрое наступление зимы. Становилось холодно. Тогда-то Красное Облако пригласил к себе Бешеного Коня и Желтого Камня.

— Мы не можем дольше откладывать штурма, — заявил он. — Вот-вот пойдет снег, тогда лесорубы перестанут валить лес и уже до весны не представится возможности заманить солдат в ловушку.

— Так давайте действовать, — вскинулся Бешеный Конь. — То, что мы отложили штурм, ничего хорошего нам не принесло, теперь у Каррингтона есть конница.

— А мне кажется, что прибытие конницы как раз нам на руку, — возразил Желтый Камень. — Может, Каррингтон, наконец, теперь наберется храбрости и решится за нами погнаться?

— Хо! — воскликнул Бешеный Конь. -А, может, так и будет!

— Кавалеристов всего шесть раз по десять, — продолжал Желтый Камень. — Я видел молодых офицеров, которые ими командуют. Самоуверенные зазнайки. Им, наверно, уже снятся наши скальпы!

— Хо! Хватит выжидать! В наших лагерях собрались лучшие воины дакотов, шайенов и арапахо. Давайте начинать! — решил Красное Облако.

— Мы готовы! — воскликнул Бешеный Конь.

— Пусть вождь Красное Облако приказывает! — добавил Желтый Камень.

— Главные наши силы затаятся в долине ручья Пено, — произнес Красное Облако. — Местность там гористая, склоны гор поросли лесами, усеяны валунами. Воины сумеют как следует там укрыться. Я сам буду руководить атакой в долине Пено. А кто займется «приманкой» для солдат?

— Я постараюсь заманить солдат в засаду, а Желтый Камень пусть руководит нападением на конвой лесорубов, — предложил Бешеный Конь.

— Хорошо, только пусть мои братья помнят, что в засаде в долине Пено должен сразу оказаться большой отряд белых, — прибавил Красное Облако. — Если мы соблазнимся горсткой солдат, Каррингтон поймет, каковы наши намерения. Так что если погоня окажется небольшой по количеству, не надо их атаковать. Нам следует усыпить бдительность Каррингтона и терпеливо ждать подходящего случая.

— Справедливо говорит вождь Красное Облако, мы не забудем его слова, — заверил Бешеный Конь.

Вожди дакотов не ошибались, предполагая, что солдаты, наконец, потеряют терпение и попробуют атаковать окружающих форт индейцев. Прозорливый полковник Каррингтон, прислушивающийся к советам опытного в схватках с индейцами Джима Бриджера, не преуменьшал силы дакотов, высоко ценил их воинские умения. Однако вместе с отрядом из шестидесяти трех кавалеристов, которым командовал лейтенант Бингэм, прибыли и два молодых, спесивых капитана, Джеймс Пауэлл и Уильям Феттерман. Верховная власть поручила им руководить более крупными операциями против индейцев. Обоих сжигала жажда вступить в бой с индейцами и с первого дня они начали критиковать тактику Каррингтона. Уверенный в себе Феттерман заявлял, что если бы ему дали восемьдесят солдат, он с их помощью раздавил бы весь народ дакотов.

Шестого декабря Красное Облако решил попробовать заманить солдат в засаду. В соответствии с» планом Желтый Камень напал на конвой лесорубов, выработавших, в условиях частых нападений, свой способ защиты. Повозки ехали двумя параллельными рядами, образуя в случае атаки движущуюся баррикаду. Яростное нападение Желтого Камня вынудило конвой остановиться. Разгорелся нешуточный бой.

Нападение на конвой было немедленно замечено на наблюдательном пункте форта. Каррингтон приказал объявить тревогу и велел капитану Феттерману, чтобы он с частью кавалерии и верховыми пехотинцами отправился на помощь конвою, сам же, с другой частью конницы, которой командовал молодой лейтенант Граммонд, решил отрезать индейцам путь отступления.

При виде приближающегося отряда Феттермана Желтый Камень, согласно с планом, начал отступление. Кавалерией в отряде Феттермана командовал лейтенант Бингэм. Увидев, что индейцы отступают, он погнался за ними, а поскольку у него была отличная верховая лошадь, он вырвался далеко вперед и начал догонять краснокожих воинов. Один из них все больше отставал от убегающих товарищей. То был Желтый Камень, он намеренно придерживал своего мустанга, чтобы офицер приблизился к нему. Бингэм привстал в стременах и с поднятой над головой саблей несся прямо на индейца, у которого мустанг все замедлял бег, как будто теряя последние силы. Бингэм замахнулся и нанес страшный удар, однако острие сабли только скользнуло по пустому седлу, поскольку Желтый Камень мгновенно исчез за боком лошади. Не успел Бингэм понять, что к чему, как Желтый Камень ударом палицы разбил ему голову. Убегающие воины развернулись, лавиной стрел из лука свалили с лошади рядового, тоже неосторожно оторвавшегося от отряда. Больше никто не преследовал индейцев, и они в гневе измывались над трупами двоих погибших, стреляя в них из луков.

Нечто похожее случилось и с полковником Каррингтоном. В его отряде кавалерией командовал лейтенант Граммонд. Пренебрегши приказами Каррингтона, он поддался порыву атаки, вырвался далеко вперед и ворвался в ряды индейцев группы Желтого Камня, заданием которой было заманить солдат в засаду в долине ручья Пено. Лишь благодаря резвости своего коня Граммонду удалось спастись и вернуться к своему отряду.

Осторожный полковник Каррингтон немедленно соединился с конвоем лесорубов и вместе с ними возвратился в форт.

Хотя первая проба и не удалась. Красное Облако, видя легкомыслие и отсутствие дисциплины в рядах кавалеристов, уверился в том, что раньше или позже удобный случай должен представиться.