Прочитайте онлайн Поселенцы | Глава девятая

Читать книгу Поселенцы
3512+2011
  • Автор:
  • Перевёл: Д. Коковцов
  • Язык: ru

Глава девятая

Шерифъ Ричардъ Джонсъ на другой день ночью возвратился домой. Онъ открылъ фальшивыхъ монетчиковъ и входилъ въ деревню съ вооруженной силой, помощникомъ судьи и констаблемъ. Послѣдніе съ пойманными отправились въ окружную тюрьму, пока шерифъ по большой дорогѣ шелъ къ господскому дому.

Веньяминъ Пумпъ отворилъ дверь своему покровителю и увѣдомилъ его о всемъ происшедшемъ въ его отсутствіе. Какъ только шерифъ узналъ всѣ новости, то сейчасъ же надѣлъ шляпу, велѣлъ дворецкому, запереть всѣ двери и ложиться спать, a самъ скорыми шагами вышелъ изъ дома, чтобы найти въ тюрьмѣ констабля и помощниковъ судьи. Онъ нашелъ ихъ еще неспящими, мигомъ собралъ отъ осьми до десяти человѣкъ и съ ними чрезъ деревню отправился къ берегу озера, a оттуда прямо къ хижинѣ Кожанаго-Чулка. Во время дороги шерифъ объяснилъ своимъ спутникамъ поступокъ Кожанаго-Чулка и приказалъ имъ быть храбрыми и дѣятельными при взятіи этого человѣка.

Подойдя къ хижинѣ Кожанаго-Чулка, онъ указалъ своимъ людямъ посты, гдѣ они могли быть ограждены отъ собакъ и выстрѣловъ, a самъ отправился прямо къ мѣсту, гдѣ была хижина. Достигнувъ его, онъ съ удивленіемъ увидѣлъ только дымящіяся развалины, и тотчасъ позвалъ своихъ спутниковъ.

Вся группа стояла полная удивленія, какъ вдругъ изъ темноты вышла высокая фигура, попирая ногами горячую золу съ потухавшими искрами. Ричардъ тотчасъ же узналъ черты Кожанаго-Чулка, стоявшаго передъ нимъ съ открытой головой и оглядывавшаго окружающихъ его скорѣе съ озабоченностью, чѣмъ съ досадой.

— Чего хотите вы отъ безпомощнаго старика? спросилъ онъ торжественно. Вы выгнали Божіе твореніе изъ пустыни, куда переселила его воля Всевышняго, принесли всѣ безпокойства въ мѣстность, гдѣ съ незапамятныхъ временъ никто не затрогивалъ другъ друга. Мало этого, вы отняли y меня, жившаго здѣсь 40 лѣтъ, домъ и кровъ, которые я предалъ пламени только для того, чтобы ваша испорченность и нововведенія не запятнали ихъ. Да, вы принудили меня зажечь это строеніе, подъ которымъ я пользовался дарами неба цѣлыхъ полъ-столѣтія, теперь же я долженъ грустить о пеплѣ, лежащемъ подъ моими ногами, какъ груститъ человѣкъ, потерявшій самое дорогое ему въ мірѣ. Вы наполнили горькимъ чувствомъ противъ всего міра сердце человѣка, не желавшаго никому зла, и довели его до того, что онъ лучше бы желалъ быть животнымъ; и теперь, когда онъ воротился сюда, чтобы въ послѣдній разъ увидѣть свою хижину, прежде чѣмъ она превратится въ золу, вы въ полночь преслѣдуете его, какъ собаки, бѣгущія по слѣдамъ раздразненнаго, умирающаго оленя. Чего хотите вы отъ меня? Я одинъ противъ многихъ и пришелъ не сражаться, a грустить; если на это воля божія, то поступайте какъ хотите.

Старикъ послѣ этихъ словъ серьезно посмотрѣлъ на своихъ преслѣдователей. Въ это время огонь отъ его хижины бросалъ матовый свѣтъ на его почтенную личность. Констабли невольно отступили въ темноту отъ мѣста пожара и предоставляли Натти свободный путь къ побѣгу въ кусты, гдѣ преслѣдованіе было бы безполезно. Но онъ не обратилъ на это вниманія и каждаго человѣка оглядѣлъ по очереди, какъ бы желая знать, кто первый прикоснется къ нему. Никто не обнаружилъ этого желанія, пока Ричардъ не вышелъ, извиняясь своей судейской обязанностію, и не арестовалъ стараго охотника. Другіе послѣдовали его примѣру, помѣстили Кожанаго-Чулка въ средину, и подъ предводительствомъ шерифа возвратились въ деревню; потомъ разошлись, посадивъ предварительно стараго Натти въ тюрьму.

Въ присутственный день множество народа собралось въ судѣ и между ними присяжные, судьи и адвокаты. Когда Мармадукъ Темпль занялъ предсѣдательское мѣсто, то присяжныхъ привели къ присягѣ, объяснили сущность жалобы, и судилище приступило къ дѣлу. Въ залѣ господствовала глубокая тишина, пока молчаніе не было прервано волненіемъ слушателей, и вскорѣ затѣмъ къ периламъ подошелъ Кожаный-Чулокъ. Затѣмъ опять наступило такое мертвое молчаніе, что слышно было тяжелое дыханіе преступника.

Одежда Натти, какъ обыкновенно, состояла изъ оленьей кожи. Ему въ первый разъ приходилось переступить за порогъ суда, и потому къ его обыкновенному чувству присоединилась немалая доля любопытства. Онъ поднялъ глаза на скамью судей, потомъ на присяжныхъ, на адвокатовъ, на массу народа, и вездѣ встрѣчалъ направленные на него взгляды.

— Снимите вашу шапку, подсудимый! сказалъ судья Темпль.

Но приказаніе не было исполнено; можетъ быть потому, что его не слышали.

— Натаніель Бумпо, здѣсь не стоятъ съ покрытой головой, повторилъ судья.

При звукѣ своего имени Натти вздрогнулъ, обратился къ судейской скамьѣ, и сказалъ:

— Какъ?

Адвокатъ, по имени Липитъ, былъ данъ на помощь узнику. Онъ поднялся и что-то шепнулъ ему на-ухо, послѣ чего Натти радушно кивнулъ головой и снялъ шапку.

— Господинъ обвинитель! сказалъ судья: обвиненный готовь; изложите вашу жалобу.

Призванный господинъ Шооль началъ громко читать обвиненіе, которое въ особенности касалось оскорбленія. Натти серьезно и внимательно слушалъ, и съ такимъ вниманіемъ обратился къ читающему, что выказывалъ этимъ глубокое и искреннее участіе. Когда окончилось чтеніе, онъ выпрямился съ глубокимъ вздохомъ. Слушатели надѣялись услышать его голосъ, но Натти молчалъ, и судья опять началъ:

— Вы слышали, что говорятъ противъ васъ, Бумпо? Что можете вы возразить на это?

Кожаный-Чулокъ задумчиво опустилъ голову, но тотчасъ же поднялъ ее и засмѣялся своимъ обыкновеннымъ смѣхомъ, потомъ сказалъ:

— Да, я не могу отговариваться, что немного живо обошелся съ этимъ Долитлемъ, но чтобъ я сдѣлалъ все то, что привелъ этотъ господинъ, то это безсовѣстная ложь. Нѣтъ, нѣтъ, я уже не особенный боецъ по своей старости. Когда я находился въ Шотландіи, постойте, это, кажется, было въ первыхъ годахъ послѣдней войны…

— Господинъ Липитъ, — вмѣшался судья, — такъ какъ вы адвокатъ обвиняемаго, то объясните ему, что отъ него требуется. Если вы не исполните этого, то судъ назначить ему другаго защитника.

Послѣ такого приказа законовѣдъ всталъ, тихо поговорилъ съ старымъ охотникомъ и объяснилъ суду, что они ожидаютъ дальнѣйшихъ вопросовъ.

— Въ чемъ виноваты вы и въ чемъ нѣтъ, Натаніель Бумпо? спросилъ судья.

— Я съ покойной совѣстью могу сказать, что не виноватъ, увѣренно сказалъ Натти. — Если поступаешь справедливо, то не можетъ быть и разговора о винѣ. Я скорѣе далъ бы убить себя на мѣстѣ, чѣмъ позволилъ бы Гираму Долитлю перешагнуть мой порогъ.

— Хорошо, сказалъ судья, продолжайте дѣло, господинъ обвинитель, вы, секретарь, запишите показанія обвиняемаго.

Господинъ Шооль всталъ, пригласивъ за перила Гирама, который долженъ былъ подписать свое показаніе въ этомъ дѣлѣ. Затѣмъ всталъ Липитъ и предложилъ свидѣтелямъ вопросы.

— Господинъ Долитль, я спрашиваю васъ въ виду суда, вашей совѣсти и знанія законовъ; имѣли ли вы право врываться въ хижину этого человѣка?

— Сударь, — съ замѣшательствомъ, откашливаясь сказалъ Гирамъ, — я думаю… что… по силѣ законовъ… гласитъ… предвидя… хотя и не настоящій, строгій законъ… я думаю… было законное право… но въ сущности дѣло… Билли не хотѣлъ начать, то я думалъ, что мнѣ слѣдовало въ это вмѣшаться.

— Я еще разъ спрашиваю васъ, Гирамъ Долитль, повторилъ юристъ: этотъ старый, храбрый человѣкъ запрещалъ вамъ нѣсколько разъ входить въ его домъ или нѣтъ?

— Ну, да, сказать правду, я долженъ признаться, что онъ былъ очень негостепріименъ, но онъ долженъ былъ видѣть, что я пришелъ навѣстить его дружественно, какъ сосѣда.

— Такъ вы допускаете, что хотѣли только навѣстить Бумпо, не имѣя въ виду законовъ. Замѣтьте, господа присяжные, слова свидѣтеля Гирама Долитля. Онъ какъ сосѣдъ дружески пришелъ навѣстить его. Однако, отвѣчайте мнѣ на вопросъ: Бумпо воспрещалъ вамъ входъ?

— Мы нѣсколько поспорили, отвѣчалъ Гирамъ: однако, я ясно прочелъ ему мое порученіе.

— Еще разъ повторяю вамъ мой вопросъ: развѣ не довольно ясно запретилъ вамъ входить въ свое жилище Бумпо?

— Да, y насъ произошелъ довольно жаркій споръ, но вѣдь y меня было порученіе; оно и теперь y меня въ карманѣ, и если судъ хочетъ принять во вниманіе, то…

— Свидѣтель, прервалъ судья Темпль, отвѣчайте на вопросъ: былъ вамъ воспрещенъ входъ или нѣтъ?

— Ну да, я могу думать…

— Я долженъ получить ясный отвѣтъ, серьезно отвѣчалъ судья.

— Ну да, онъ дѣлалъ это.

— A вы все-таки послѣ запрещенія пытались ворваться?

— Но у меня вѣдь было полномочіе.

— Продолжайте допросъ, господинъ Липить, сказалъ судья защитнику Натти.

Но этотъ, увидѣвъ, что произвелъ выгодное впечатлѣніе для защищаемаго, казалось, считалъ ненужнымъ продолжать защиту Натти.

— Нѣтъ, сударь, дальнѣйшее я предоставляю вамъ, мой долгъ оконченъ.

— Господинъ Шооль, имѣете вы еще что-либо присовокупить?

Шооль отвѣтилъ отрицательно. Тогда судья всталъ и просилъ присяжныхъ составить заключеніе о дѣлѣ. Спустя нѣсколько минутъ, судъ объявилъ Натти не виннымъ.

— Натти освобожденъ отъ обвиненія, сказалъ судья.

— Что? спросилъ Натти.

— Въ отношеніи нападенія на Долитля, вы объявлены невиннымъ.

— Нѣтъ, нѣтъ, я не отказываюсь, что немного грубо схватилъ его за плечо, — сказалъ Натти съ дѣтской откровенностію; — я его…

— Молчите, Натти, замѣтилъ судья: вы свободны, — тѣмъ дѣло и кончается.

При этихъ словахъ на лицѣ Натти явилось чистое выраженіе радости. Онъ надѣлъ шапку, подошелъ къ периламъ и съ чувствомъ сказалъ:

— Ну, судья Темпль, я долженъ похвалить васъ, что законъ не поступилъ со мной такъ жестоко, какъ я опасался, и Богъ наградить васъ за оказанное мнѣ сегодня снисхожденіе.

Онъ хотѣлъ уйти, но жезлъ констабля воспрепятствовалъ ему. Липитъ шепнулъ ему нѣсколько словъ, и Натти возвратился къ своему мѣсту, снялъ шапку и съ страждущимъ, покорнымъ видомъ поглаживалъ свои тонкіе, сѣдые волосы.

— Господинъ обвинитель, приведите другое обвиненіе, — сказалъ судья, дѣлая видъ, что занятъ составленіемъ акта.

Шооль обвинялъ преступника въ томъ, что онъ вооруженно сопротивлялся законному полномочію при обыскѣ дома. Отъ преступника снова требовали оправданія, и Липитъ приблизился къ нему, чтобы сказать нужные отвѣты. Но нѣкоторыя выраженія Шооля такъ обидѣли чувство стараго охотника, что онъ забылъ всякую осторожность и вскричалъ:

— Это богопротивная ложь! я не хочу человѣческой крови, и даже Мингосы не упрекнуть, чтобъ я когда-нибудь жаждалъ ея. Я дрался какъ солдатъ, который чтитъ Бога и начальника. Я стрѣлялъ въ воиновъ, бодро стоящихъ на ногахъ. Я даже не убилъ ни одного спящаго измѣнника Ирокеза; и въ пустынѣ есть Богъ, хотя многіе и сомнѣваются въ этомъ.

— Думайте о вашемъ возраженіи, сказалъ судья: васъ обвиняютъ въ поднятіи ружья противъ исполнителя законовъ; виноваты вы или нѣтъ?

Натти, высказавшись, нѣкоторое время спокойно и задумчиво отдыхалъ, облокотясь на перила; потомъ съ тихимъ смѣхомъ поднялъ голову, кивнулъ въ ту сторону, гдѣ стоялъ порубщикъ, и сказалъ:

— Неужели думаете вы, что Кирби стоялъ бы тутъ, если бы я воспользовался ружьемъ?

— Такъ вы отрицаете обвиненіе, Натти, замѣтилъ Липитъ; вы объявляете себя невиннымъ.

— Да, отвѣчалъ Натти. Билли Кирби знаетъ, что я не стрѣлялъ. Что, Билли, помните вы послѣдній выстрѣлъ въ индѣйку? Да, это былъ веселый праздникъ. Но теперь я далеко не такъ стрѣляю, какъ прежде.

— Запишите объявленіе невинности, сказалъ судья, видимо тронутый дѣтскимъ простодушіемъ стараго охотника.

Потомъ при вторичномъ обвиненіи, послѣдовала присяга свидѣтелей, затѣмъ было объявлено подозрѣніе, по которому былъ арестованъ Натти, обвиненіе, передача полномочія и присяга Билли, которая была сдѣлана по формѣ законовъ. Наконецъ прибавили, какъ Билли былъ принять Кожанымъ-Чулкомъ, и ясно доказали, что Натти грозилъ выстрѣлить, если онъ исполнитъ свое порученіе. Все это было подтверждено Іотаномъ; затѣмъ и порубщика потребовали къ периламъ.

Билли далъ довольно запутанное объясненіе, такъ что Шооль долженъ былъ помочь ему нѣсколькими вопросами.

— Вы требовали по закону войти въ хижину Натти, какъ видно изъ бумагъ? Можетъ быть, вы были удержаны въ исполненіи вашего порученія его угрозами и страхомъ ружья?

— Я нисколько не заботился о его ружьѣ, отвѣтилъ Билли: развѣ можетъ застращать меня старый Кожаный-Чулокъ?

— Однако, передъ этимъ вы сказали, будто думали, что онъ хочетъ стрѣлять въ васъ.

— Да, я думалъ это, и надѣюсь, что и съ вами было бы то же, господинъ стряпчій, если бы вы увидѣли, какъ онъ прицѣлился, и какъ при этомъ сверкали глаза его. Но я все-таки предполагалъ, что онъ хочетъ лишь запугать меня, a потому и покончилъ дѣло. Кожаный-Чулокъ далъ мнѣ кожу, и такимъ образомъ все дѣло уладилось.

— Да, Билли, это была счастливая мысль выкинуть тебѣ кожу, сказалъ Натти. — A то легко могло бы дойти до кровопролитія, и если бы я убилъ тебя, то, вѣроятно, во всю жизнь не имѣлъ бы часа покоя.

— Продолжайте докладъ, Шооль, сказалъ Темпль, чтобъ скорѣе кончить дѣло.

Шооль объявилъ, что докладъ конченъ, и вмѣсто его началъ говорить Липитъ, адвокатъ обвиняемаго.

— Такъ вы не испугались, Кирби? спросилъ онъ порубщика.

— Нисколько, отвѣчалъ Билли, самодовольно поглядывая на свои исполинскіе члены: я не позволю легко согнуть себя въ бараній рогъ.

— Да, да; вы, кажется, неустрашимый человѣкъ. Гдѣ вы родились?

— Въ Фертонѣ. Это гористая мѣстность, но прекрасная почва, отличные буковые и кленовые лѣса.

— Да, я слышалъ объ этомъ, отвѣтилъ Липитъ: тамъ учились вы стрѣлять?

— Да, послѣ Натти я первый стрѣлокъ въ округѣ. Я съ тѣхъ поръ призналъ его своимъ учителемъ, какъ онъ убилъ на лету голубя.

Кожаный-Чулокъ засмѣялся и, протянувъ ему свою сухую руку, сказалъ:

— Вы еще молоды, Кирби, и не испытали того, что я; но вотъ вамъ моя рука, я не имѣю противъ васъ злобы.

Липитъ объ этомъ объясненіи не сказалъ ничего, но судья тотчасъ же замѣтилъ:

— Здѣсь не мѣсто для такихъ объясненій; господинъ Липитъ, допросите этихъ свидѣтелей, если не хотите, чтобъ я водворилъ порядокъ.

Адвокатъ обратился къ Билли и спросилъ:

— Вы тутъ же дружелюбно покончили дѣло, Билли, не правда ли?

— Натти далъ мнѣ кожу; въ какіе же переговоры могъ я еще пускаться. Что касается меня, то я не считаю за грѣхъ убивать оленей въ это время года.

— И вы разстались друзьями, такъ что еслибъ васъ не заставили, то вамъ бы и въ голову не пришло представить дѣло въ судъ?

— Конечно, нѣтъ; онъ далъ мнѣ кожу, и я ничего не имѣлъ противъ старика, хотя онъ немного и обругалъ господина Долитля.

— Я окончилъ, сэръ, — сказалъ Липитъ, обращаясь къ судьѣ, и сѣлъ съ видомъ человѣка, увѣреннаго въ успѣхѣ.

Судья долженъ былъ исполнить свою обязанность, но такимъ образомъ, чтобы какъ можно болѣе сдѣлать въ пользу преступника. Однако ему пришлось привести въ ясность факты, чтобы не произошло недоразумѣнія. Онъ окончилъ рѣчь такими словами:

— Господа! если вѣрить словамъ свидѣтелей, то должно обвинить преступника; но если вы одного со мной мнѣнія, что онъ не хотѣлъ нанести вредъ Билли Кирби, то должны судить Натаніеля Бумпо съ осторожностью и снисходительностью.

Присяжные пошептались между собой и потомъ произнесли приговоръ надъ обвиненнымъ. Судья, тихо посовѣтовавшись съ членами суда, воскликнулъ: Натаніель Бумпо!

— Здѣсь! отвѣчалъ старый охотникъ, поднявшись съ мѣста.

— Слушайте меня, продолжалъ судья: при произнесеніи приговора, судъ хотя имѣлъ въ виду ваше незнаніе законовъ, но все же долженъ былъ наказать вашъ проступокъ. Онъ освободилъ васъ отъ кнута, взявъ въ соображеніе ваши лѣта, но присудилъ, чтобы вы отправились отсюда въ открытую тюрьму и содержались тамъ въ продолженіе часа. Вы обязуетесь заплатить 100 доллеровъ; должны выдержать тридцати-дневный арестъ въ городской тюрьмѣ, и не будете выпущены, пока не уплатите вышесказанныхъ 100 доллеровъ; я считаю себя обязаннымъ, Натаніель Бумпо….

— Гдѣ же взять мнѣ эти деньги? поспѣшно прервалъ его Кожаный-Чулокъ. Вы вѣдь не даете мнѣ награды за пантеру, потому что я убилъ оленя; гдѣ же такому старику, какъ я, найти въ лѣсу столько золота и серебра. Нѣтъ, судья, придумайте что-нибудь лучше, чѣмъ на остатки моей жизни запереть меня въ тюрьму.

— Если вы имѣете что возразить на рѣшеніе, то судъ выслушаетъ васъ, съ кроткимъ участіемъ отвѣтилъ судья.

— У меня много есть, что возразить, вскричалъ Натти съ душевнымъ страхомъ, судорожно схватившись за прутья перилъ. Гдѣ взять мнѣ деньги? Пустите меня въ горы и лѣса дышать свѣжимъ воздухомъ, и я, не смотря на мои 80 лѣтъ, до исхода осени постараюсь уплатить вамъ всю сумму. Я увѣренъ, что вы на столько благоразумны, чтобы видѣть, какъ безстыдно и ужасно запереть въ тюрьму старика, который проводитъ свои дни въ томъ мѣстѣ, гдѣ всегда можетъ смотрѣть на небо.

— Я долженъ слѣдовать закону и руководствоваться имъ.

— Ахъ, судья Темпль, не говорите мнѣ о законахъ! прервалъ его Натти. Развѣ кровожадная пантера заботилась о законахъ, когда жаждала жизни вашего единственнаго дитяти? Дочь ваша на колѣняхъ просила y Бога большей милости, чѣмъ я отъ васъ, — и Богъ услышалъ ее. Вы думаете, что если на мою просьбу вы отвѣтите отрицательно, то Богъ не услышитъ этого!

— Чувства мои не могутъ имѣть ничего общаго съ….

— Слушайте меня, судья, прервалъ его старикъ, и вы услышите голосъ разсудка. Я блуждалъ по этимъ горамъ, когда вы не были еще судьей, но ребенкомъ находились въ объятіяхъ вашей матери, и чувство мое сказало мнѣ, что я до смерти могу ходить по нимъ. Помните то время, когда вы пріѣхали къ этому озеру, — тогда не было здѣсь тюремъ, чтобы запирать туда честныхъ людей. Развѣ не предоставилъ я вамъ медвѣжью кожу и не утолилъ вашего голода? И за мое радушіе вы хотите отплатить мнѣ тюрьмой. 100 доллеровъ! Гдѣ взять мнѣ столько денегъ? Нѣтъ, нѣтъ, судья; хотя о васъ много говорятъ дурнаго, но вы не будете такъ жестоки, чтобы заставить умереть въ тюрьмѣ старика за то, что онъ защищалъ свои права. Отпустите меня, ужъ я довольно долго былъ въ этой тѣснотѣ; я стремлюсь на чистый воздухъ и въ лѣса. Не заботьтесь обо мнѣ, судья, я заплачу штрафъ, пока въ лѣсу будутъ олени, a y озеръ бобры. Гдѣ мои собаки? Подите сюда! Намъ предстоитъ работа не по лѣтамъ. Но если я обѣщалъ, то все будетъ исполнено въ точности.

Кожаный-Чулокъ хотѣлъ уйти, но тотчасъ же былъ остановленъ констаблемъ, и прежде чѣмъ онъ могъ сказать что либо, произошелъ шумъ. Взоры всѣхъ присутствующихъ обратились въ конецъ комнаты.

Веньяминъ Пумпъ успѣлъ пробиться сквозь толпу и одной ногой стоялъ на окнѣ, a другой на скамьѣ присяжныхъ. Къ удивленію судей, онъ началъ говорить и послѣ нѣкотораго усилія вытащилъ изъ кармана кошелекъ, сказавъ:

— Если вы, господа, позволите мнѣ стать противъ его преслѣдователей, то вотъ бездѣлица, которая уменьшитъ опасность. Здѣсь въ кошелькѣ 25 испанскихъ талеровъ; я хотѣлъ бы, чтобъ здѣсь было болѣе, но такъ какъ этого не случилось, то я попрошу Ричарда Джонса спрятать ихъ, пока Натти не выпустятъ, и потомъ отдать ихъ ему.

Удивленіе отъ такой неожиданной выходки произвело всеобщее движеніе въ залѣ суда и было прервано стукомъ шпаги по столу и громкимъ голосомъ, призывающимъ къ порядку.

— Надо покончить дѣло, — сказалъ судья, желая подавить свое волненіе. — Отведите наверхъ преступника, констабль, — прибавилъ онъ. — Что теперь на очереди, господинъ секретарь?

Натти, кажется, примирился съ жестокой судьбой: молчаливо опустивъ голову на грудь, безъ сопротивленія послѣдовалъ онъ за судьями. Зрители дали мѣсто преступнику, и какъ только онъ вышелъ изъ залы, толпа кинулась за нимъ, чтобы видѣть позоръ стараго охотника.

На лобномъ мѣстѣ множество народа окружило Натти. Между тѣмъ, констабль поднялъ вверхъ жезлъ и указалъ на отверстія, въ которыя Натти долженъ былъ вложить ноги. Кожаный-Чулокъ, нимало не возражая противъ наказанія, спокойно усѣлся на землю, и даже не вздохнулъ, когда члены его в Я дрвали въ отверстія, хотя и идаъ болѣненны взглядѸ, какъ бы прос сочувствя своимъ страданіумъ. къ грѾбой толп онъ не видѣлъ ни малѣйшго с страданіѾ, но игѣ не замѣтилъ , безчувствнной радост; слуъ его е былъ оскорбленъ ни однмъ баннымь словмъ, как я про подоныхъ с учаяхъ охотн, высказываются.

ольк- что констабль хотѣлъ пустичь верѲнью оску, какъ>Веньямин, прот снувшіся къ преступнику, грубо началъ разговоѼъ, какъ бы желая подУть поодъ къ спорѦ.

— Гдѣ принято, чтобъ надѣвать люлямъ такіе дереЂяннычуки? спросилъ онъy констаблу, и какю прЁностъ они пользя?

— Я поинусь приказані суда, господинъ Веньямин, отвѣтилъ этот: — вѣроятно, а тУ есть законЀыя ричиня.

— голоимъ, так;, но спрашиваю вас: что изъ этого выЃдет? вѣдь эт штка не ричинетъ волУ, a безсмысженнодержать человѣка за птки изъ одного дур честв!..

— Вѣдь не жаль, Веньямин, выставить напокаЅъ посленамъ, какъ медвѣя, стараго осьидссилстнго человѣка, грѣстн? спросилъ Натти. — Вѣдь не жал, стараго солдаѺа, который много разъ стоялъ вредъ епрсселем, и видѣлъ вредъ собаю смерсь, поставить не мѣсто,гѣ малчики будутъ укаЀыватѵ на него алами иосмѣивать ег? Вѣдь не ольно оскорбить с мол біе чстного человѣко и обходитѻся съ нимъ, какъ ѽъ дкимъ живЁтнѵмъ?

Веньяминъ дко осмотрѸлся кругомъ, и если бы видѣлъ хот однЊ смѣющеся лиц, то, вѣроятно, произошелъ бы оряій спор;, но такъ какъ онъ вездѣ встрѣтилъ лад окѻовіе Ёли с страдательны взглядѸ,то спокойно усѣлся возлѣ охотника,вЁтнулъ бѣ ноги въ пуст я отверсті, и сказалъ:

— ку, опускате, господнъ констабь: пусть придетъ человѣкѰ, который желаетъ видѣть медвѣ;, онъ нЋЃдетъ здѣсь вуъ, и изъ ихъ однога, которы, въ с уча нуждѸ,такъ жЊ хорош умѣетъ усаться, какъ воѰчат.?

— Но вѣдь y меня нѣть приказані запереть васъ въ лст!, вскричалъ констабь. Всходите отуда, и не мѣайте мнѣ исползять мою обязанностѸ.

— Вы имѣете ое приказаніЊ, и вмъ нѣт, дѣла заботаться о моихъ ногахъ. акойт крыку, и потомъ кажите мнѣ молода, который засмѰется на этЏ.

— ге мнѣ ожалу, отвѣчалъ констабль запира лст. Вѣдь нкому не будесъ вредй, если запреь человѣкЊ, который амъ Ѓдесъ в заключеніЏ.

тобы вред предить ѣд, замыканіе произошло довольно скоро, Ѓбо какъ только рители увидѣл, Веньямика въ овмѰ полженіи,ими овл дѣла такая весеность, что большая част разразЃлась смѣхом. Дворкій сльно старался получить свобову, намѣреваясь тъ вижйшимъ къ ему затѷять споря.

— гЋслушате, господнъ констабь, вскричалъ онь, — открот-ка подноку, чтобъ я могъ доказЃть тму мУшепнику, надъ ѣмъ онъсмѰетъ насмѣхаться.

— Нѣтъ, нѣтъ, господнъ Пумп, этого нольз. Высамо заперли себя,и должы остатѻся тамъ до јрок, назначеннаго преступникѾ. Такъ какъ барахтане и сопротивленѶе н къ чму не овели, то енѶминъ послѣдовалъ примѣѴу спокойнго п виновенія своео товарУщ, и удоволтствовался тѣмъ, что вѷразЃлъ на своемъ грѾбоъ лиѣ прзрѣніе, докарвашеЊ, что злоб его Ѿступине мѣстa другому чувств. Наконецѹ, онъ обратился къ своему с товарУѼу и сЋ всѰмъ добродушіемя, какимъ оЃладалъ, началъ тѷшать ег;: однако, скоро прекраилъ онъ это, увидѣвѾ подходишго Гирама Долитля. он счикъ, приблизившись ъ кону лсти, гдѣ Ѳидѣлъ Веньямин,расолоился противъ КожаЈгЊ-Чулка на безопасномъ разстяни. лѣіе и проицательны взглядѸ, которы бсалъ Натти н своеоврого, казалось, начако испугале жа кае млаг и поставилЋ его къ еловое полжені, обыковеннЊ ему ужде. о онъ скоро соарался съ духомъ, раводуѱно посмотрѸл на неб, и сказалъ лад окѻонно, какъбы нЃчаѵннЊ встрѣѰясь тъ своимъ другомя.

— гЋслѣднее время было мало ожбя,и я дума, что з суѻа прдлется долг.?

Натто съ овраеніемъ и преебрженімъ отпернул я отъ жа кае человѣкЊ, ежду тѣм, какъ>ВеньяминѸ постѵннЊ нимательнЊ разглядывалъ ега.

Послѣ нѣкотораго молчаніѾ, Гирамъ продолжал:.

— Да, оЃлао, кажется, ни содержетъ нисколько лажности,о земл вездѣ окрт рещнамЊ. НУсколько я понима, если не поЃдетъ скоро ожбь, то рожй будесъ лоя.

— ачѣмъ Ђамъ дожбѸ изъ оЃлаов? сказалъ разбражевный Кожаный-Чулокъ. — Вы выимаете сз изъ главъ стариковъ, лѣдныхъ ольныхъ. роѶь! далЌтесь отсюд! Хоя т и соданъ по обраму ож, но въ ѴерѣтвомѰ песенился дьяволъ. роѶь! проь, говоѼ теб!. Сере ое полнЊ страданѵй, но при видѣтвомѰ но ползѰется желью.

Пре такомъ жестокомъ вѷраженіЃ Натти, Гирамъ забылъ всякую осторожность и приблизился къ воргомъ, который хватилъ его свое, котл вои руко за ноги поднялъ на воздух, прежде чѣмътотъ могъ помниться о соаритѻся съсиламЊ. Потомъ онъ оять оставилъ его на ног, и она внимательнЊ смотрѸли другъ на друга.

— ороѼъ гсь, господн! Долитл!. — кричалъ изо всей сл>Веньямин: хороѼъ гс!. Мало Ѐамъ, что вы овели до илст, стараг, чстного человѣк, вы пришл сюдо, чтобъ позорить и смѣѸть его. ододит-кЊ, ы пос отремя, Їто кого преслетя.

— Ну, уж, ежду вами авЌ было большЌ споковствѵ, чѣмъ люби, но теперь то должно кончитѻс!, вскричалъ воркіЏ, невиески лодѸмая свой кулакъ. онрЌтеся съ духомѸ. Какъ>равЎтся вамъ тотъ кунечЀый молоѼъ?

— Ђронте меня, если останетъ рапрост!, вскричалъ Гирамъ какъ только могъ громк, потому что тотъ схватилъ его за горлЊ:— рик снитесъ, если Ѹмѣет!:

— Ну, еслЃ, п- вашем, это е нарвается прЁкЃсаться,то Послѣ этого я не зна, чго амъ еще адЎ.

ѣйствя воргго быги въ высей теп н наслтствевну, потому что онъ оустилъ свой кулакѸ н изоноію Гирамо, какъна наодальн, и в окружаюѽіе пришл въ ужаѼъ и замѣателтстви. Зрителистинулисьy лсти, ежду тѣм, какъ>нѣкоторѽе поспѣшл въ судъ, чтобы ать зать объ этом.. Малчики перегоку бржало за ено ДолитлѾ и объявилЋ е епрссое полжені, ужЋ.

Веньяминъсъ н обыковенне ловостью и ѴернЊ работалъ, оной руко держ противника, a другой продолжая коотат его пЊ ли. Онъ рѣшительни онезоразЃлъ лиц ДолитлѾ и сдѣлалъ его оричнев-снимъ. Ричарлъ пробивалъ себѣ дороу сквозь толпу и продрался мъ мѣст драи.

— Господинъ Долитл!. — кричалъ н:— какъ моли вы забѸться о такй теп н, чтобы нрѣить споковств, вести въ обид судъ такъ жесток обоЁтиь тъ лѣднѣм, Веньямикомя.

Презвкѣ голос Ричард,>ВеньяминѸ пр остановился ъ своемѸ прссомъ занятіии этамъ длъ время Гирам обратат ъ шкриу свою разбитую изоноіѵ.

— За онъ долженъ возстать противъ такой клеет! кричалъ Долитль, в лпывая въ оучаѵни. За онъ долженъ удовлеѾворить меня, и я треЂуѸ, господинъ шкриъ, схватить этого человѣко и садить лъ темниу.

ежду тѣм, дѣло было объяснего шкри, и онъсъ упрекмъ обратился къ воргомъ:

— Веньямин!, — сказалъ н:— какъ опЁли вы въ лст?. Я всегда люблъ и уажилъ вас, дума, что вы тих, и сгромѸ, какъ ова; но теперь вику, чтЌ вы срамите н только себя,, и своеодругЃ и покровител. оЂ!, господнъ Долитл!. — прибавилъ он: — вѶбѸ онъ сороилъ ва