Прочитайте онлайн Поместье Даунтон: Хозяйка | Глава 2

Читать книгу Поместье Даунтон: Хозяйка
4118+1165
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава 2

Весна в этом году ранняя, яркая, солнечная. В парке и саду начались работы – пора заменять отжившие кусты и высаживать новые, постригать выбившиеся молодые веточки, приводить в порядок дорожки…

Роберт, стоя у окна, наблюдал, как супруга командует садовниками и нанятыми рабочими. Вообще-то это следовало делать ему, хозяину поместья, но он предпочитал не вмешиваться в деятельность Коры.

Вдруг что-то привлекло его внимание. Роберт присмотрелся. Глаза не обманывали: Кора разговаривала с управляющим мистером Симпсоном явно повышенным тоном. Тот не оправдывался, а лишь пожимал плечами, ухмыляясь. Роберт уже вознамерился выйти, чтобы выяснить, в чем дело, как на дорожке, идущей от реки, показался новый сосед мистер Невилл! Это заставило графа Грэнтэма замереть на месте. Выйти сейчас означало поставить всех в неловкое положение.

Заставив себя вернуться к столу и заняться разбором счетов за предыдущий месяц, Роберт не пересилил своего недовольства. Он невольно прислушивался, а мысли были заняты беседой под окнами дома. Его мало волновало, о чем Кора спорила с мистером Симпсоном, а вот то, что свидетелем этого спора оказался Генри Невилл, неприятно. И вообще, что он делает в Даунтоне, своего поместья мало?

В дверь постучали. Вошедший лакей Доминик сообщил, что к Роберту пришел мистер Невилл.

Генри улыбался приветливо, Роберту ничего не оставалось, как ответить на его рукопожатие вполне крепким своим.

– Роберт… Простите, я, вероятно, должен называть вас граф Грэнтэм или ваша милость?

– В приватной беседе можете звать меня Робертом, этого достаточно.

– А вы меня Генри, – улыбнулся Невилл. – У меня к вам деловое предложение, даже несколько.

У Роберта почему-то мелькнула мысль, что Генри может предложить обменять Кору на поместье! Эти американцы на все способны. Но Невилл действительно заговорил о делах.

– Наши с вами поместья соседствуют через реку. Будь она чуть шире и глубже, мы могли бы организовать судоходную компанию, но Фосс мелка, а ее углубление и расширение будет стоить слишком больших денег, чтобы окупиться быстро.

Роберт подумал, что это к счастью, иначе предприимчивый американец пустил бы паровые баржи по их любимой реке и тем самым испортил бы всю прелесть округи.

– Но я хочу предложить иное. Ваша супруга мисс Левинсон… простите, никак не могу привыкнуть к ее новому имени… леди Роберт Кроули занялась переделкой парка Даунтона. Но все равно будет недоставать дорожек для прогулок верхом. Это все предисловие. С моей стороны реки, как и с вашей, прекрасные пастбища, в стороне от обоих домов можно поставить конюшни и даже развести коров. Я посчитал, это выгодно. Вы не увлекаетесь лошадьми, Роберт?

– Не настолько, чтобы заниматься их разведением.

– А чем зарабатывает Даунтон, если у вас нет никакого производства?

Роберт с трудом сдержался, чтобы не ответить, что это не его дело, однако Генри был явно искренен, он нашел, на чем можно заработать в новом владении, и спешил поделиться идеями с соседом. Но не учел одного: Кроули не делец и не стремится делать деньги даже там, где это возможно без особых усилий.

– Я сдаю землю в аренду. Этого достаточно.

– Роберт, у вас много земли просто пустует, арендаторов недостаточно, чтобы задействовать все! – Генри начал горячиться. Роберт украдкой вздохнул: только такого соседства ему не хватало.

– Разве обязательно задействовать все, разве земля не может просто отдыхать?

– Поля не могут! Простите, если считаете, что я вмешиваюсь не в свое дело, но они быстро зарастут вереском и прочим кустарником настолько, что будет трудно все исправить.

Невилл прав – об этом говорил еще отец, когда стало мало арендаторов: из-за работы в городах, на фабриках и заводах, резко сократилось количество сильных молодых людей. Но не становиться же из-за этого фермером самому?

А вдохновленный его молчанием Невилл рассказывал, что намерен открыть огромную конюшню и разводить породистых лошадей, поставить большую ферму, чтобы содержать коров и продавать отменные сыры в Лондон. Да и овцеводство на таких просторах тоже прибыльно…

От Невилла не ускользнуло то, как чуть поморщился Кроули.

– Роберт, вам все это кажется слишком меркантильным? Вы предпочитаете жить, только сдавая землю в аренду, как жили ваши предки? Но сейчас этого мало, поверьте. Я родился и вырос в Америке, деньги заработал на бирже, сельским хозяйством не занимался совсем, но всего лишь поговорив с опытными людьми, убедился, что север Англии просто создан для определенных отраслей сельского хозяйства.

– Я ничего не смыслю в разведении лошадей, коров и овец, тем более в сыроделии, полагаю, как и вы. Как можно заниматься тем, в чем не смыслишь?

– Наймем специалистов. Конечно, человек не может знать и уметь всего. Думаете, Вандербильт хоть что-то смыслил в судостроении, а Бельмонт – в укладке железнодорожных рельсов? Нет, они нанимали специалистов и вкладывали деньги, помогая создавать новые рабочие места, развивать транспорт и саму Америку. И делали новые деньги! Вам неинтересны мои предложения? Предпочитаете заниматься только счетами? – Генри кивнул на заваленный бумагами стол Роберта. – Кстати, ваш управляющий бессовестно вас обманывает, учтите хотя бы это. Извините мне мою назойливость…

Глядя вслед ушедшему бывшему сопернику, Роберт подумал, что из-за своей неугомонности и предприимчивости тот вполне может стать соперником в настоящем. Наверное, беспокойство и неукротимая жажда деятельности, вернее перестройки всего вокруг, у американцев в крови. Даунтон столько лет был вполне уютным местом и без прогулочных дорожек, но усилиями Коры за последние несколько месяцев сильно изменился. Роберт вынужден признать, что изменился к лучшему: и парк, и сад стали куда симпатичней, но если это только начало и супруга зайдет слишком далеко, то не превратится ли родной и привычный Даунтон в нечто такое, что невозможно будет узнать его собственным хозяевам? Роберт решил намекнуть Коре, чтобы не слишком старалась преобразить всю округу.

В том, что мистер Симпсон его обманывает, Кроули не сомневался, – где это видано, чтобы управляющий не клал часть вырученных за аренду средств в свой карман. Но одно дело понимать самому и даже ворчать, что Симпсон стал слишком явно запускать руку в доходы Даунтона, и совсем иное, когда об этом говорит чужак, да еще и американец, да еще и соперник!

Перед обедом Роберт осторожно поинтересовался у Коры, о чем был спор с мистером Симпсоном.

– Он бессовестно ворует!

Муж нахмурился:

– Цветы или кустарник?

– Деньги, Роберт!

– Мистер Симпсон украл у тебя деньги?

Кора глубоко вдохнула, собираясь с духом, и спокойно ответила:

– Сегодня спор шел о том, что по его вине были привезены не те сорта жимолости и в полтора раза меньше астильбы.

– Всего-то? Разве не все равно, какая жимолость будет посажена? Она вся прекрасно пахнет. И… У нас и без того много цветов.

– Роберт, жимолость бывает очень разная. Каприфоли привезли достаточно и хорошего качества, ее я заказала и оплатила заранее.

– Тогда в чем дело?

– Каприфоль – лиана, вьющийся сорт, он для шпалер. А я еще просила привезти кустарник, но вместо татарской мистер Симпсон привез обыкновенную. Она ядовитая, эти ягоды нельзя есть. И цветет не так. Зато много дешевле. Мистер Симпсон сказал, что его обманули, подсунув не тот сорт, но, полагаю, это он сам пытался обмануть. И с астильбой тоже все просто, она размножается делением корневищ. Видно, мистеру Симпсону подсказали, что можно купить меньше, чем заказано, и поделить на большее число отдельных растений.

– Кора, неужели это большое преступление – то, что мистера Симпсона обманули в количестве отдельных растений или в сортах жимолости, в которых он, я полагаю, мало смыслит?

– Мне жаль, что приходится объяснять, но речь идет не только о том, что треть привезенных растений куплена из выбраковки, и их просто пришлось выбросить, и что сорта перепутаны не случайно. И дело не в том, что саженцев астильбы нужны сотни. Дело в том, что мистер Симпсон все время пытается меня обмануть. Это никуда не годится. Теперь я не доверю ему приобретение ни одного растения, придется за всеми ездить самой. Управляющий, который столь открыто лжет и ворует в мелочах, едва ли честен по-крупному.

Спор становился неприятным, и Кора поспешила его закончить. Каждый остался при своем мнении, к обеду спустились молча. Этого не могла не заметить леди Вайолет, но решила, что предмет спора – визит Генри Невилла.

– Роберт, о чем у вас была беседа с мистером Невиллом? Я видела, как он приезжал.

– Мистер Невилл счел, что я неразумно использую земли поместья, и предложил свои варианты.

Кора напряглась, она ничего не знала о предложении Генри, но по тону Роберта поняла, что слова Невилла оскорбили мужа. Только таких осложнений недоставало!

– Что он предлагает? – Леди Вайолет поинтересовалась так, словно речь шла о том, пить чай в большой столовой или перейти в малую.

Но ее напускное равнодушие никого не обмануло. Даже Эдит напряженно прислушивалась. Невилл ей понравился, очень понравился, она не воспринимала Генри как излишне напористого американца, понимая, что теперь иначе нельзя: оставаясь приверженцем прежних взглядов на жизнь, можно серьезно от нее отстать.

– Мистер Невилл предложил не сдавать землю в аренду фермерам, а завести ферму самим – разводить лошадей, коров и овец. Мама, ты готова делать сыры из молока, которое Эдит надоит у коров, пасущихся под моим присмотром?

Шутка не удалась, дамы не рассмеялись, зато Эдит фыркнула:

– Думаю, Генри имел в виду вовсе не то, что мы будем доить коров или пасти овец сами, а то, что наймем людей, которые будут делать эту работу на наших землях.

– Генри? Ты зовешь мистера Невилла Генри? И давно? – Глаза леди Вайолет просто впились в лицо дочери.

– Нет, я не называю его так, просто оговорилась.

Роберт подозрительно поинтересовался:

– Откуда ты знаешь о предложении мистера Невилла?

Эдит уже пожалела, что выдала свою осведомленность, но ответ держать пришлось.

– Мистер Невилл сначала предложил все это мистеру Симпсону. Я слышала, как мистер Симпсон смеялся, рассказывая об инициативе нашего соседа мистеру Старку, управляющему Адлеров.

Роберт досадливо поморщился – не хватало, чтобы о выдумках Невилла знала вся округа! Необходимо как-то оградить Кору и Эдит от общения с соседом. Роберт решил поговорить с матерью.

Леди Вайолет и сама размышляла об этом. Решение было простым:

– Роберт, мне кажется, что Коре и Эдит давно пора съездить в Лондон и заказать новые наряды. Строгий траур закончился, Эдит может сменить цвет одежды, а Коре следует подготовить более просторные платья.

Роберт согласился, в том числе и на то, чтобы жена и сестра отправились в Лондон одни. Он был готов на все, лишь бы оградить Кору от Невилла. Кора согласилась, как и Эдит, ликовавшая из-за возможности переодеться. Траур в Англии вещь слишком строгая, чтобы не тяготить многих.

Кора рассчитывала заказать новые растения и нанять новых людей для работы в поместье. А еще ей очень хотелось купить некоторые мелочи для внутреннего интерьера Дауэрхауса.

Каково же было возмущение Роберта, когда буквально через час после их решения отправить Кору и Эдит в Лондон от Генри Невилла принесли записку о том, что он через день уезжает в столицу и предлагает свои услуги, если требуется что-то купить или привезти! Кора сумела скрыть улыбку и опустить глаза, чтобы леди Вайолет и Роберт не заметили их блеска.

Леди Вайолет вдруг решила тоже навесить лондонский дом, чтобы лично убедиться, что Грэнтэмхаус содержат в должном порядке. И снова Кора едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Мистеру Невиллу была высказана благодарность за заботу, но ни слова не сообщено о предстоящей поездке дам. Впрочем, единственный мужчина семьи не мог отправить своих леди одних, и Роберт тоже поехал.

Кора не очень любила дом Кроули в Лондоне, с ним были связаны не лучшие воспоминания. Во-первых, когда там после их свадьбы жила ее мать миссис Марта Левинсон, немало дам нарочно приезжало в Грэнтэмхаус, чтобы исподтишка посмеяться над экстравагантными, хотя и очень дорогими нарядами американки. Во-вторых, в один из своих приездов в Лондон Кора увидела Роберта рядом с супругой его двоюродного брата Джеймса Кроули леди Кэролайн и осознала, что между ними была взаимная симпатия несколько большая, чем родственные чувства. С тех пор Роберт не давал повода усомниться в своей верности жене, но осадок остался. Когда ты видишь, что красивая молодая женщина заинтересованно смотрит на твоего мужа, едва ли можно испытывать удовлетворение. Видеть леди Кэролайн даже случайно Коре совсем не хотелось, а та непременно нанесет визит родственникам, узнав об их приезде.

Чтобы не встречаться с леди Кэролайн, Кора большую часть времени ходила вместе с Эдит и Анной по магазинам, модисткам, выставкам или просто гуляла в Сент-Джеймс-парке. Они заказали новые платья, обувь и накупили много разных мелких вещиц. В один из таких дней Кора решила зайти в музыкальный магазин, где они с Робертом заказывали рояль для Дауэрхауса, чтобы посмотреть новые ноты. Нот нашлось немало, Кора отобрала большую стопку, когда к ним подошел владелец магазина. Поздоровавшись, он поинтересовался купленным роялем. Кора с удовольствием ответила, что все прекрасно, фирма Беккера никогда никого не подводила.

– А как тот инструмент, который вы приобрели позже? Я полагаю, модель фирмы «Эррар» вас также не разочаровала? Вам удалось доставить инструмент в целости?

Кора недоверчиво покосилась на владельца магазина, он явно ее с кем-то спутал.

– Второй инструмент? Я покупала «Беккер», люблю рояли этой фирмы, у них более мягкое звучание.

Хозяин магазина явно смутился, пробормотав:

– Вероятно, другая леди любит рояли Эррара… Извините, миледи.

– Вы меня с кем-то спутали. Так бывает.

– Еще раз прошу прощения…

Но коситься владелец магазина не перестал, причем косился почти с сочувствием. Кора поспешила оплатить купленные ноты и покинуть магазин.

За ужином они с Эдит вспомнили этот случай. Роберт тоже помнил их покупку рояля и спор по поводу «Эррара» и «Беккера».

– Да, владелец не мог понять, почему ты настаиваешь именно на этой фирме. Наверняка какая-то дама покупала другой рояль.

Ужинавший с ними управляющий мистер Симпсон поспешил перевести разговор на другую тему – он интересовался, будет ли Кора приобретать новые кресла в Дауэрхаус. Та недоуменно пожала плечами:

– Я не намеревалась этого делать, вполне достаточно было бы заменить потертую обивку у прежних. Это гораздо дешевле.

– Дорогая, купи, если требуется.

– Нет, Роберт, ни к чему.

Леди Вайолет поморщилась, явно давая понять, сколь неприятна ей фарисейская скромность невестки. Боже мой, экономить на обивке кресел, тратя безумные деньги на доставку рояля из Парижа, словно Шопена можно играть только на инструменте определенной фирмы!

Леди Вайолет помнила прошлогодние разговоры об этом рояле – Кора заказала именно Беккера, мотивируя тем, что тот звучит мягче. Инструмент пришлось везти с континента, что серьезно увеличило его стоимость. Роберт не позволил жене самой оплатить дорогостоящее мероприятие, и его мать не могла простить невестке такой глупости.

Управляющий, уловив настроение хозяйки, старательно отвлекал всех от темы роялей. Леди Вайолет благодарно улыбнулась мистеру Симпсону.

Кора только передернула плечами, до чего же скользкий тип этот мистер Симпсон! И как его переносят Роберт и леди Вайолет? Сама Кора после стычки из-за растений все свои счета оформляла и оплачивала сама. Слугам она давно платила лично, большинство растений выписывала также, но теперь решила и для Дауэрхауса все покупать без помощи мистера Симпсона.

Но это не обременительно, ее отец мистер Левинсон оказался щедр: дав за дочерью огромное приданое и выделив ей лично большую сумму, он продолжил пополнять счет любимой Коры, зная, что молодой леди требуются деньги на наряды, а просить у мужа неловко. Кора во время траура мало тратила на себя лично, но много уходило на само поместье.

И все же благодаря отцу ее счет в Бэрклейз-банке не уменьшался. Богатая невеста была не менее богатой и совсем не обременительной женой. Роберту радоваться бы, ведь Кора принесла огромное приданое и содержала себя сама. Такое встречается крайне редко, мистер Левинсон купил для своей дочери титул графини Грэнтэм за солидные деньги…

Кора ошибалась, полагая, что ни Роберт, ни леди Вайолет не видят нечестности управляющего, они прекрасно понимали, что он ворует. Но, чтобы прогнать этого, сначала следует подобрать нового, а где найти не ворующего управляющего? Во-вторых, как можно обвинять человека, не имея в руках серьезных доказательств?

В глубине души Роберт понимал, что достаточно просто сесть и сверить счета, но делать это ежедневно слишком утомительно и требует много времени, следовательно, до конца он никогда эту работу не доведет, так к чему начинать? У Роберта не хватало терпения даже на месячную стопку счетов. Бывают владельцы, которые проверяют и перепроверяют даже в больших поместьях, но это не для него, следовательно, придется полагаться на мистера Симпсона. Или кого-то другого, кто окажется на его месте.

Именно из-за нежелания Роберта вникать в мелкие дела Даунтона обвинения Коры в воровстве управляющего так раздражали мужа. Он воспринимал это как вмешательство в свои дела, как укор в безделье или некомпетентности. То, что красивая молодая женщина с такой легкостью нашла нарушения в работе управляющего, говорило, что муж мог бы разоблачить мистера Симпсона куда легче, если бы только пожелал.

Но Роберт не желал, он не представлял, как станет подсчитывать, сколько тратят на закупку продуктов или на содержание кареты, на ливреи лакеев или свечи. Нет, увольте, пусть уж лучше мистер Симпсон ворует понемногу…

Подобно мистеру Симпсону, Роберт считал, что Коре не следует вмешиваться в дела мужчин, эта американская самостоятельность дамы страшно раздражала. Кора же, наоборот, считала, что тем самым помогает мужу. Непонимание грозило со временем перерасти в серьезную ссору. Оставалось надеяться, что в ближайшие месяцы ничего не произойдет, а потом Коре будет не до мистера Симпсона, все ее внимание поглотит рождение ребенка.

Они пробыли в Лондоне недолго и, как только получили платья, поспешили уехать, но, если леди Вайолет вернулась в Даунтон, то Роберт, Кора и Эдит отправились на скачки, вернее, на выставку лошадей. В Аскот ехать было еще рано, но лошадей оценивали заранее, в том числе и для того, чтобы знать, у кого какая будет на предстоящих Королевских скачках. Будущие соперники присматривались друг к другу.

У мистера Левинсона в Ньюпорте была прекрасная конюшня, к тому же он вместе с родственниками тетушки Коры леди Бельмонт – ее мужем и деверем – занимался организацией скачек и разводил лошадей. Кора, прекрасная наездница, хотя нынешнее состояние не позволяло ей ездить верхом (Роберт запретил садиться в седло!), свою любовь к лошадям не забыла. Она прекрасно разбиралась в достоинствах пород, видела недостатки тех или иных животных и восхищалась, если было чем восхищаться.

Эдит пожелала приобрести одну из кобыл, очень ей понравившуюся, но Кора, внимательно осмотрев животное, отговорила. Владелец возмутился:

– Миледи, смею заверить, что вы неправы. Едва ли на выставке найдется такой великолепный образец.

– А я утверждаю, что леди Роберт Кроули права!

Вот уж чей голос Роберт меньше всего хотел услышать, так это мистера Генри Невилла. Но никуда не денешься – владелец Найт-Хилл стоял подле них собственной персоной.

– Не ожидал встретить вас здесь, – широко улыбался Генри Невилл. – Графиня… леди Эдит… милорд…

Эдит обрадовалась:

– Мистер Невилл! Вы тоже считаете, что у этой кобылы недостатки?

– Да, конечно. Если вы хотите купить прекрасную лошадь, я могу показать достойный экземпляр.

Почувствовав, что потенциальный покупатель вот-вот будет потерян, владелец кобылы засуетился:

– Да, возможно, вы правы, у лошади есть недостатки, но я могу понизить цену…

Но Невилл уже предложил Эдит пройти дальше.

Подхватив соседа под руку, та с удовольствием защебетала, спрашивая его советы то по одному, то по другому поводу. Кора, смеясь, шепнула мужу:

– Знала бы леди Вайолет, что мы встретим здесь мистера Невилла!

Роберт промолчал, но Кора немного погодя снова кивнула на идущую впереди пару:

– Роберт, посмотри, разве они не хорошая пара?

– Что ты имеешь в виду?

– Они очень подходят друг другу, мистер Невилл образован, воспитан и достаточно состоятелен, чтобы купить не только Найт-Хилл, но и какое-то поместье в Европе с титулом в приданое.

Муж ахнул:

– Это он тебе сказал?!

– Нет, но я знаю, что сейчас некоторые так делают – покупают родовые имения на континенте, чтобы иметь титул, если это так важно. Думаю, у мистера Невилла достаточно для этого средств.

– Почему же ты не вышла замуж за мистера Невилла?

Кора изумилась:

– При чем здесь я, Роберт? Мы ведем речь об Эдит. Мне кажется, у них с Генри взаимный интерес, разве это невозможно?

– Кора, кого ты зовешь Генри?

– Извини, я так привыкла много лет называть мистера Невилла по имени, ведь он учил меня держаться в седле еще десять лет назад… Но я никогда не назову его так в присутствии посторонних.

– В моем присутствии тоже не стоит этого делать.

Кора заглянула в лицо мужа:

– Роберт, тебе не нравится мистер Невилл потому, что он американец? Но он достойней многих англичан, имеющих титулы и родовые поместья. Я знаю мистера Невилла давно, знаю его достоинства и недостатки…

– Может, мы прекратим обсуждать достоинства и недостатки мистера Невилла?

– Извини…

Коре очень хотелось, чтобы Генри понравился мужу и свекрови, поскольку Эдит испытывала к нему явную симпатию. Временами Кора даже начинала мечтать о том, как было бы хорошо, образуй они новую семью. Эдит – хозяйка Найт-Хилл и жена Генри, что может быть лучше? Но, кажется, Роберт так не считал.

Ничего, всему свое время – решила Кора. Невилл прекрасный человек, Роберт и леди Вайолет в этом еще убедятся. К тому же он в состоянии купить себе титул в Европе, пусть не герцогский, но хотя бы барона.

Теперь у Коры была одна забота – образовать пару из Эдит и Генри и представить в лучшем свете давнего друга Роберту и леди Вайолет. Нужно только сказать Генри, чтобы ничего не советовал Роберту, тот болезненно относится к любому вмешательству в дела Даунтона. Невилл напорист, без этого в Нью-Йорке делать нечего, он привык решать все быстро и не задумывается над тем, что его советы могут не принять, даже если они дельные. Но достаточно просто указать на это…

Дольше размышлять над недостатками поведения Генри Невилла у Коры не получилось, тот подвел их к действительно великолепной лошади! Ахнули все – Эдит от восторга, Кора от понимания, что у кобылы просто нет недостатков, а Роберт, мысленно, от начальной цены, обозначенной на табличке. Даже если цену снизят при торге на треть, лошадь все равно слишком дорога для покупки, он не рассчитывал потратить так много. Да и Эдит она не нужна, в Даунтоне нет ни конюшни, ни конюхов, достойных этакой красавицы.

Лучше бы Генри не показывал лошадь! Теперь настроение Эдит было безнадежно испорчено самим сознанием, что на свете существует такая лошадь, но она недоступна. Эдит не могла пенять брату на невозможность купить красавицу, это было бы нечестно, но и не переживать, вспоминая лошадь, тоже не могла.

Они ходили по выставке, оставив Генри Невилла беседовать с жокеями, осматривали еще и еще лошадей, потом уселись на трибуне смотреть заезды, Эдит улыбалась, но ее глаза невольно устремлялись к загону, где была выставлена та красавица. Кора шепнула мужу:

– Роберт, давай купим лошадь пополам? Может, хозяин поторгуется?

– Пополам не обязательно, но если ты добавишь, то я смогу позволить эту покупку.

Они не стали дожидаться окончания заездов, поспешив обратно к загону. Каким же было разочарование, когда оказалось, что табличка с ценой снята – лошадь уже приобрели!

Убиравший пустое стойло конюх подтвердил: да, красавица куплена. Кем? А кто ж его знает, видно, кем-то богатым, потому как стоила безумных денег.

Эдит сумела сдержать слезы, но дольше оставаться на выставке не пожелала, да и вообще запросилась домой. Роберт чувствовал себя отвратительно, словно был виноват в том, что лошадь успели купить. Кора пыталась свести все к шутке, объясняя случившееся тем, что ей самой нельзя садиться в седло, а смотреть на скачущую Эдит было бы завидно. Слабое утешение, которое никак не устроило саму Эдит.

Кто из слуг не любит, когда хозяева в отъезде? Только те, кому приходится ехать вместе с ними. Остальным – раздолье… Мисс Эрлин постаралась задать работы горничным, им пришлось вылизать весь дом, почистить и выколотить ковры, подушки на диванах гостиной и курительной, постельное белье и прочее. Мужчин занял мистер Бишоп, им тоже нашлось немало работы помимо переноса мебели или ковров. Но все равно не было необходимости ежеминутно ждать звонки сверху или бояться, что кто-то проспал. И завтракать можно подольше, и после ужина поиграть в карты…

Каждый из слуг страстно желал пожить хоть недельку своей, отдельной от хозяев жизнью. Но, как обычно бывает в больших поместьях, стоило слугам собраться на ужин, как речь зашла… о хозяевах.

– Совершенно нелепая поездка! – сетовала Мэри. – И с собой взяли только двух горничных, камердинера и лакея.

– Это ты потому так возмущаешься, что тебя с собой не взяли, – фыркнула Клара, считающая, что Мэри необоснованно требует особого к себе отношения. Ну и что, что она помогает этой черной толстухе в Дауэрхаусе! Вот и жила бы там, нечего в Даунтонхаусе околачиваться. Клара метила из помощницы миссис Битон, обязанной чистить плиту, мыть посуду, выносить отходы и вообще заниматься далеко не самой чистой работой, на место хотя бы младшей горничной, которая не ходит в белом кружевном переднике, но не носит ведра с грязной водой и не прислуживает за столом. Миссис Битон такое стремление вырваться из ее подчинения страшно обижало, заставляя бесконечно придираться к Кларе и обвинять бедолагу в лени.

– А чего мне там делать? Мне и здесь хорошо, – сладко потянулась Мэри.

– Мэри, завтра с Мартой вымоете все окна в гостиной и столовой. Доминик вам поможет перетаскивать лестницу, – экономка опустила Мэри с небес на землю.

– Я завтра… в Дауэрхаусе, – Мэри не сразу придумала, что можно завтра сделать в Дауэрхаусе, – я там мою окна!

– Хорошо, – спокойно согласилась мисс Эрлин, – тогда в Даунтоне вымоете послезавтра, если уж ты решила так следить за малым домом.

– Там работы не на один день.

– А на сколько?

– На три! – Мэри твердо решила избежать большой работы в Даунтонхаусе.

– Вот и иди туда! Нечего тут околачиваться! – Клара все еще досадовала на Мэри.

– Ой, да хоть сейчас!

Глядя вслед удалявшейся горничной, мисс Эрлин подумала, что завтра нужно сходить и посмотреть, что творится в Дауэрхаусе. Хозяйки нет уже неделю, мало ли чем там занимаются слуги.

Мисс Эрлин зря переживала, в Дауэрхаусе вовсю шла большая весенняя уборка, командовала которой Нэнси. Мэри оказалась весьма кстати, чему сама рада не была. Мыть окна ей не пришлось, зато пришлось драить посуду, скоблить стол и полы в кухне. За этим занятием ее и застала мисс Эрлин. Она могла бы посмеяться над девушкой, но не стала этого делать, хотя сама Мэри напомнила:

– Мне завтра мыть окна с Мартой?

– Ты же сказала, что в Дауэрхаусе работы на три дня?

– Но если я нужна в Даунтонхаусе, то это важней.

– Иди уж, – отозвалась Нэнси, – толку от тебя, как от козла молока. И к чему вам, мисс Эрлин, такая бездельница? Уже час скребет стол, а результата не видно.

Вернувшись к себе, экономка застала в кухне развалившегося за столом Джона, который с важным видом рассказывал, какие дорогостоящие покупки сделал его новый хозяин, сколько денег потратил на ремонт и обустройство Найт-Хилл и как уважает его, Джона, которого теперь все зовут не иначе как мистер Браун.

Собравшиеся со всего дома слуги вместо работы слушали Джона, раскрыв рты. На его счастье мистер Бишоп уехал в Йорк по делам, дворецкий не потерпел бы такого бахвальства. Но и мисс Эрлин смогла показать, что не потерпит.

– Мистер Браун, вы по делу в Даунтон или поболтать от безделья? Не отвлекайте горничных и лакеев от работы. Или вам все же что-то нужно?

– Нет, заехал посмотреть, как тут у вас. Вы заметили мою новую коляску?

– Заметила, коляска хороша, но она не ваша, а мистера Невилла.

– Но он выделил эту коляску для моих поездок.

Мисс Эрлин даже замечание слугам делать не стала, просто обвела всех внимательным взглядом, словно запоминая, кто бездельничает, и горничные, а за ними и лакеи поспешили по своим делам. В кухне остались только миссис Битон, возившаяся у плиты, Клара, чистившая овощи, и мистер Браун.

– Джон, позвольте вам дать совет: не кичитесь своим нынешним положением. Что-то подсказывает мне, что оно временное. Найт-Хилл слишком обширное поместье, чтобы вы могли справиться. Лучше выбирать себе дело по силам и оставаться старшим лакеем в Даунтоне, чем опозориться в Найт-Хилл в качестве дворецкого.

Клара насмешливо косилась на незадачливого дворецкого, а кухарка демонстративно его не замечала.

Джон вдруг сокрушенно вздохнул:

– Я скучаю по Даунтону. В Найт-Хилл все чужие, не с кем поговорить.

– Это почему? – все же сунула любопытный нос Клара.

– Там я для всех дворецкий, вы же не болтаете за вечерним чаем с мистером Бишопом.

Откровенное признание Джона чуть смутило женщин, даже миссис Битон с участием покосилась на бывшего лакея.

– А как там Эмма? Или ее теперь следует называть мисс Гилмор?

– Плохо, мисс Эрлин. Ей не удается справляться с большим количеством слуг, каждая горничная делает что хочет.

– У мистера Невилла много горничных? Зачем ему?

– Нет, у него только камердинер, а остальные для работы по дому и кухне. Но от них толку мало, лишь ссоры и шум. Горничные из Лондона и считают себя выше мисс Гилмор, а лакеи задирают нос передо мной.

– Да, вам туго приходится. Посоветуйтесь с мистером Бишопом, но только завтра, когда он будет свободен.

Глядя вслед изящной коляске, увозящей незадачливого дворецкого, мисс Эрлин вздохнула:

– Так всегда бывает, когда человек не на своем месте.

Миссис Битон фыркнула, покосившись на свою помощницу:

– Вот именно!

Клара не ответила. Заметив ее задумчивый взгляд вслед Джону, мисс Эрлин покачала головой:

– И ты собралась в Найт-Хилл, Клара? Едва ли горничные из Лондона тебя примут в свою компанию.

Но экономка ошиблась, Клара собиралась вовсе не на место горничной, она метила на место Эммы. Лакеям и горничным почему-то всегда кажется, что уж они-то справились бы с ролью дворецкого или экономки. Что там за обязанности – надзирай и давай указания, зато почет и заработная плата несравнимы.

Леди Эдит тосковала недолго. Как только они вернулись в Даунтон, последовали визиты в Йорк и к соседям. Леди Вайолет понимающе улыбалась – дочь с трудом пережила траур по отцу и теперь страстно желала веселья. Это было простительно – девушке, которой едва исполнилось двадцать, вовсе не хочется носить черные или темно-лиловые платья и с грустным видом любоваться пейзажами Даунтона. Но сама леди Вайолет не могла сопровождать дочь часто, это было бы не вполне прилично, так что пригодилась Кора.

Кора вовсе не носила траур и была замужней дамой, потому в ее обществе леди Эдит позволительно наносить визиты, которые посыпались как из рога изобилия. Сама Кора смеялась, «жалуясь» мужу:

– Роберт, я словно пожилая родственница, вынужденная сопровождать девушку на выданье…

– Ты против? Не езди.

– Нет-нет! Я тоже хотела бы освоиться в йоркском обществе, и мне приятно сопровождать Эдит, просто смешно чувствовать себя старшей и ответственной за твою сестру, ведь она на два месяца старше меня самой.

Роберт, смеясь, развел руками:

– Такова судьба замужних дам, дорогая.

Чтобы не навредить плоду, они спали в разных спальнях, но вечером почти всегда старались побыть наедине, Кора рассказывала о происшествиях за день, Роберт делал это крайне неохотно, мотивируя скукой:

– Дорогая, что может быть интересного в разборе бумаг или проверке счетов?

– Я иногда совала свой нос в дела отца. Не думаю, что заниматься ими так уж скучно. Слушать пустую болтовню пустых дам – занятие куда менее веселое, поверь.

– Мы можем поменяться обязанностями – ты проверяй счета, а я буду слушать милую болтовню дам, дорогая.

Кора поддержала шутку мужа:

– Договорились, но с одним условием: не жаловаться и не требовать вернуть все обратно.

– Пожизненно выслушивать жалобы миссис Фоксли на ни на что не годную нынешнюю молодежь? Нет, уволь меня! Лучше я буду сверять цифры в бумагах мистера Симпсона.

– То-то же! – смеялась Кора.

– Твоя задача не допустить, чтобы Эдит обручилась с кем-то, не соответствующим представлению леди Вайолет о ее зяте?

– О, да! Но у Эдит своя голова не плечах, и голова достаточно разумная. Твоя сестра не допустит, чтобы кто-то недостойный ухаживал за ней.

Роберт ничего не ответил, ведь даже до него уже дошло, что Эдит неравнодушна к мистеру Генри Невиллу. Худшего и придумать нельзя.

Муж Коры был прав, Генри понравился Эдит: ей льстило внимание богача-соседа, да и сам Генри тоже ей нравился. В нем была уверенность, отличающая очень богатых людей, и доброжелательное любопытство, видимо, свойственное людям его круга в Америке. Зато не было пресыщенности жизнью и снобизма.

Мистер Невилл вернулся из поездки вскоре после их возвращения в Даунтон. Весть сообщил Роберт:

– Я получил записку от мистера Невилла, который просит разрешения навестить нас завтра.

Раньше, чем леди Вайолет даже успела приподнять бровь в знак изумления, Эдит воскликнула:

– Да! Наверное, он купил лошадей на выставке.

Леди Вайолет была вынуждена согласиться, и лакей Доминик отправлен в Найт-Хилл с приглашением на завтрашний обед.

Обед готовила Нэнси, следовательно, миссис Битон снова пребывала на отдыхе.

– Мистер Невилл? Я знаю, что он любит! Не беспокойтесь, миссис Кора. Я приготовлю то, что придется по вкусу нашему мистеру Невиллу, – объявила Нэнси.

Кора подумала о том, что, к счастью, их не слышит леди Вайолет. Да и Роберт тоже не был бы в восторге от именования мистера Невилла «нашим».

В результате стараний Нэнси на обед были поданы суп с белыми грибами, ягненок под мятным соусом, цыплята, фаршированные языками, спаржа под итальянским соусом и много разной выпечки, до которой Нэнси всегда была мастерицей. Скромно и со вкусом, леди Вайолет осталась довольна, обед получился не парадным и почти семейным.

Мистер Невилл сразу понял, кто именно готовил ягненка, – у Нэнси была своя хитрость, и попросил разрешения выразить благодарность кухарке.

Нэнси вплыла в столовую, смущенно улыбаясь.

– Да что уж там, мистер Невилл… Я знаю, что вы любите ягненка…

– Нэнси, но и кексы тебе удались.

Чернокожая толстуха наклонилась к Невиллу и заговорщически шепнула:

– Я научилась делать местные кексы. Вкуснятина, я вам скажу!

Генри заразительно рассмеялся и поинтересовался:

– Нэнси постоянно готовит у вас?

Знал ведь, что нет, что кухарка скучает в Дауэрхаусе, Кора говорила об этом в прошлый раз. Получив ответ, что нет, попросил:

– Может, вы отпустите Нэнси ко мне в Найт-Хилл? А в случае гостей она будет приходить в Даунтон.

Эта излишняя осведомленность почти возмутила леди Вайолет и Роберта. Теперь беспокойный сосед будет вмешиваться в работу их кухни и «отпускать» свою кухарку, чтобы та приготовила обед их гостям? Ну уж нет!

Но ответить хозяева не успели, Нэнси сделала это сама:

– Нет, мистер Невилл. Я уж лучше с миссис Корой в Дауэрхаусе. А вы, если хотите, навещайте нас чаще, а то и просто заходите в Дауэрхаус, я буду угощать вас блинчиками с абрикосовым повидлом и лимонным тортом.

Это было уже слишком! Кухарка приглашала Невилла в гости, игнорируя хозяев?!

– Нэнси, пожалуй, достаточно, – натянуто улыбнулась леди Вайолет. – Едва ли стоит обсуждать ваши кулинарные достижения здесь и сейчас, хотя я отдаю им должное. Благодарю вас…

– Да, мэм, конечно, мэм, извините, мэм…

Нэнси поспешила удалиться, а в столовой повисло неловкое молчание. Кора поспешила нарушить его:

– Мистер Невилл, вы приобрели лошадей на выставке?

Роберт чувствовал себя отвратительно, мысленно поклявшись, что в следующий раз откажет соседу в посещении Даунтона, а если тот все же явится, прикажет разрушить мост через Фосс или выстроит высокий забор вдоль реки! От этих мыслей самому стало смешно, Роберт попробовал представить, как на его глазах растет огромная китайская стена на границе поместий, как на ней днем и ночью несут вахту, перекликаясь в непогоду, вооруженные до зубов стражники…

– Роберт, чему это ты улыбаешься? – шепнула Кора.

– Представил, как Нэнси подает обед в Найт-Хилл дамам из Йорка. Это был бы их последний визит к мистеру Невиллу. Объясни ему, что в Англии пока не привыкли к темному цвету кожи и внешности, подобной той, что у Нэнси.

– Думаю, мистер Невилл понимает это сам.

Робер насмешливо покосился на Генри:

– Едва ли…

Хозяину Даунтона стало весело: не стоит строить китайскую стену или как-то ограничивать общение мистера Невилла с окружающими, напротив, нужно помогать ему проявлять свои американские привычки и замашки. Пусть общается с кем попало, привносит в провинциальную жизнь свои понятия о правилах поведения, демонстрирует демократичность… Это рано или поздно отвернет от него всех, в том числе и Эдит. Как бы ни была Эдит увлечена любителем ягнятины и лошадей, правила приличия она впитала с молоком матери, вернее, кормилицы, а потому не сможет не заметить столь явных нарушений со стороны нового соседа.

Даже не нарушений – попрания любых правил. В попрание правил хорошо поиграть, но Эдит достаточно умна, чтобы понимать опасность отторжения остальным обществом в случае слишком сильной привязанности к американцу.

От этих размышлений Роберту стало легче, но опасность того, что неправильно поведет себя Кора, оставалась. Жена, а не сестра была главной заботой Роберта. Достаточно одного взгляда, чтобы понять – Кора воспринимает Невилла как глоток свежего воздуха, и это может сыграть злую шутку с ней и с их семьей. И как быть, Роберт пока не знал. Тут и китайская стена не поможет, потому что Кора и Эдит будут постоянно думать о том, кто живет за стеной. Запретный плод всегда сладок, и если женщине не доказать, что он червив, она непременно попробует.

Обед прошел мирно, что дало Генри Невиллу повод считать себя завсегдатаем Даунтона, имеющим право посещать поместье, когда вздумается.

А у Коры неожиданно появилась другая забота, едва ли не более важная, чем сватовство Эдит и Генри. Знай она, к чему все приведет, стала бы вмешиваться? Наверное, да.

Роберт не очень любил большой кабинет, доставшийся по наследству от умершего отца, – кабинет напоминал ему о графе Грэнтэме. Возможно, поэтому он не мог подолгу заниматься счетами. Куда больше его привлекало чтение книг и свежих газет.

Дверь кабинета оказалась открыта, хотя Роберта не было дома. Кора не удержалась, чтобы не сунуть любопытный нос в вотчину мужчин Кроули.

В самом кабинете много места занимал большой письменный стол с массивными резными ножками и два внушительных кресла – у стола и подле камина. У окна стоял второй стол, вернее, бюро для работы, на нем возвышалась небольшая стопка бумаг.

Камин утром протопили, в помещении было тепло, в подсвечниках горели свечи. Роберт намеревался скоро вернуться, и Кора решила подождать в кресле у камина. Но долго не высидела, любопытство толкнуло к письменному столу – посмотреть, что там за бумаги. Она не хотела ничего проверять или искать, просто полюбопытствовала.

У края лежала стопка счетов, Роберт не раз говорил о том, что терпеть не может их сверять. Захватив с собой всю стопку, Кора вернулась в кресло и принялась изучать. Счета были заполнены рукой мистера Симпсона, этот почерк Кора прекрасно знала. Первые два счета вопросов не вызвали, но дальше… Она смотрела и не могла понять, как же можно так ошибиться – завысить расход на содержание слуг в полтора раза! Кора прекрасно помнила, сколько платила Нэнси, Анне, Дэйзи и Арчи – своим кухарке, горничной, младшей горничной и лакею. В Даунтоне слуг в пять раз больше, не считая садовников и его помощников, а траты оказались больше раз в восемь-девять! Неужели слуги Даунтона получают так много? Или сюда включена заработная плата дворецкого мистера Бишопа и экономки мисс Эрлин?

Даже беглый осмотр показал, что их жалованье отражал следующий счет. И снова он был слишком большим.

Но увидев оплату труда садовников, которым регулярно платила сама, Кора и вовсе обомлела. Она поняла, что все счета бессовестно завышены. Не может же этого не видеть Роберт? Или он понятия не имеет, сколько платят кухарке, а сколько горничным? Не отличает оплату труда опытного конюха и простого лакея? Но и в этом случае получалось слишком много.

Больше же всего Кору поразили счета ее слуг. С первого дня она платила им сама, и содержание Дауэрхауса тоже оплачивала сама. И даже все, что делалось в парке Даунтона, включая посадочный материал и работу нанятых дополнительно садовников и рабочих. Откуда эти суммы в счетах, поданных Роберту?!

Немного растерянная, Кора не сразу услышала шаги в коридоре и едва успела вернуть бумаги на стол, когда дверь открылась. Это оказался управляющий мистер Симпсон. Увидев Кору, он удивился:

– Миледи? Что вы здесь делаете?

– Мистер Симпсон, вы забываетесь! Я графиня Грэнтэм и едва ли должна спрашивать у вас разрешения входить в кабинет своего супруга!

От Коры не укрылся беспокойный взгляд, которым управляющий окинул стол и стопку счетов на нем.

– Что здесь делаете вы, мистер Симпсон?

– Простите, миледи, – Симпсон понял свою оплошность. – Я хотел спросить, почему вы без света и с потухшим камином.

– Мистер Симпсон, вас не учили, что задавать подобные вопросы не только своей хозяйке, но и любой даме неприлично? Выйдите вон немедленно, если уж у вас не хватает такта извиниться.

Неизвестно чем закончился бы их разговор, но в кабинет вошел Роберт.

– Вы о чем-то спорите? Кора, там привезли твой заказ, нужно посмотреть. Садовники на боковой аллее решают, как сажать какой-то китайский можжевельник.

– Да, конечно, – вздохнула женщина, направляясь к двери. В следующее мгновение она пожалела, что сделала это, пары секунд управляющему хватило, чтобы сунуть счета со стола к себе в карман. Теперь доказать что-либо будет трудно.

Расстроенная Кора вышла в парк, ломая голову над тем, как сказать Роберту о своем неприятном открытии. За ней следом почти бежал управляющий:

– Миледи, прошу меня извинить, если вам показалось, что я позволил неуважение.

Фальшь в его голосе была просто невыносимой. Кора резко остановилась, твердо глядя в глаза, отчеканила:

– Вы уже принесли извинения, мистер Симпсон, этого вполне достаточно… – Не успел управляющий перевести дух, как услышал продолжение: – Впредь я все свои расходы на содержание слуг и за заказ материалов для работ в парке и саду буду оплачивать только сама. Прошу в это не вмешиваться и графа не вмешивать тоже. Хорошо ли вы поняли меня, мистер Симпсон?

По весьма неприятному взгляду управляющего Кора увидела, что Симпсон понял прекрасно, в том числе и то, что она видела счета.

– Конечно, миледи. Не думаю, что вам стоило бы заниматься такими вещами, леди так не посту…

Он не успел договорить, лицо Коры буквально перекосило от гнева:

– Мистер Симпсон, вы не успели извиниться за свое недопустимое поведение и тут же повторяете ошибку! Кто позволил вам учить меня тому, как поступают леди?!

Кора понимала, что сейчас бессмысленно считать до десяти – все равно не получится разговаривать с этим мерзавцем спокойно, а потому, чтобы не терять лицо, развернулась и отправилась к садовникам.

– Ничего, я еще найду на тебя управу!

Однако это оказалось не так просто. Первая же попытка поговорить с мужем об управляющем привела к неприятному выводу.

– Дорогая, мистер Симпсон рассказал мне о своей провинности. Ты не должна относиться к нему так строго, он человек простой и разговаривать вежливо не обучен. Постарайся не сталкиваться с ним. Если тебе что-то нужно, я обо всем распоряжусь.

Кора не выдержала:

– Роберт! Не в его невоспитанности дело, хотя со мной так не разговаривают даже невоспитанные садовники. Я могу вообще не замечать мистера Симпсона при условии, что он будет избегать меня всеми возможными способами. Я не намерена спрашивать у него разрешения входить в какую-то комнату или сидеть у камина в твое отсутствие. Но я не хочу вспоминать об этом. Неуважительного мистера Симпсона я способна поставить на место, но существует еще вор мистер Симпсон!

– Что? Кора, я понимаю, что все управляющие нечисты на руку, но твои обвинения слишком серьезны, чтобы ими вот так разбрасываться.

Она решилась – Роберт должен знать, кого пригрел на своей груди.

– Роберт, пока ты отсутствовал, я заглянула в счета, которые принес на подпись мистер Симпсон.

– Ах, это… Он сказал мне об ошибке. Среди счетов по Даунтону попали и счета по Дауэрхаусу. Ты это имеешь в виду?

– Ни единого счета по Дауэрхаусу среди счетов Даунтона быть просто не могло! С первого дня я все их оплачивала сама, Роберт. Как и расходы на садовников и дополнительных рабочих, а также на саженцы и прочее. Все, понимаешь, все я оплачивала сама.

– Кора, ты слишком возбуждена, тебе вредно волноваться. Уверяю, мистер Симпсон со всем разберется… И не нужно ничего оплачивать, он за все заплатит.

Теперь она понимала, почему управляющему так легко удавалось обманывать графа Грэнтэма – Роберт создавал все условия для обмана.

– Роберт, ты хоть раз заглядывал в счета?

– Да… – не очень уверенно ответил муж.

– Только в первые два-три, что лежат сверху, не так ли?

– Кора, – Роберт досадливо поморщился, подошел к окну и, глядя на свое отражение в оконном стекле, вздохнул. – Мистер Симпсон служит нашей семье четвертое десятилетие…

– Сколько же он наворовал за эти годы!

– Кора, я прошу тебя…

В голосе Роберта звучала такая досада, что Кора даже почувствовала обиду, ей явно не доверяли. Решение пришло неожиданно.

– Роберт, если я докажу, что мистер Симпсон ворует, и ворует давно, ты его уволишь?

– Боже мой, что у тебя за фантазии!

– Я спросила: если я докажу, что управляющий ворует, ты уволишь его?

– Да, если тебе так будет угодно, – Роберт попытался свести неприятный разговор к шутке. – Видишь, ради тебя я готов пожертвовать даже почти членом нашей семьи…

– Поверь, этот почти родственник много лет обманывал вас.

– Кора, я прошу прекратить этот нелепый разговор. Неужели у нас нет других тем для беседы, кроме твоих подозрений по поводу управляющего?

Она лишь вздохнула.

– Хорошо, но помни, что ты обещал.

Коре самой было не справиться с мистером Симпсоном, тем более тот большую часть дел обделывал в Лондоне, так что пришлось прибегать к помощи дворецкого. Интуиция подсказывала, что мистер Бишоп при всей своей сдержанности готов лично придушить мистера Симпсона. Кора не собиралась натравливать дворецкого на управляющего, но намеревалась попросить мистера Бишопа о помощи в Лондоне.

Случай представился довольно скоро. Роберт уехал в Йорк, леди Вайолет лежала в спальне с мигренью, а Эдит гостила у Адлеров, которые заехали за ней еще вчера и обещали привезти обратно только завтра. Кора обедала в малой столовой одна и решила воспользоваться этим.

– Мистер Бишоп, могу ли я поговорить с вами наедине?

– Конечно, миледи, когда вам будет угодно.

– У меня просьба: о нашей беседе не должен знать никто, даже леди Вайолет и граф Грэнтэм.

– Я вас слушаю…

Дворецкий был явно заинтригован серьезным тоном Коры и ее попыткой скрыть разговор от всех. Хотя Бишопу показалось, что он знает, в чем дело: миледи наверняка израсходовала больше, чем позволил ей милорд, а теперь нужно придумать, как объяснить это мужу. Мистер Симпсон говорил, что молодая графиня тратит столько, что на эти деньги можно прожить целый год. Переделки в парке, садовники, картины, рояль… Но как осуждать молодую красивую женщину, привыкшую к роскошной жизни, за то, что она не сумела сразу перестроиться? Графу следовало бы следить за ее тратами или попросить ограничить себя. Ничего, Даунтон сейчас не бедствует, как пару лет назад после смерти отца нынешнего графа, когда они даже переселились в Дауэрхаус, чтобы тратить на содержание дома поменьше…

От раздумий об экономии прежних дней и неспособности молодых леди разумно тратить деньги мужей мистера Бишопа отвлек вопрос Коры:

– Как вы относитесь к мистеру Симпсону?

– Мистеру Симпсону? Что вы имеете в виду, миледи?

– Я имею в виду то, что он вор! Ворует давно и помногу, и моя задача разоблачить его.

Глаза молодой графини смотрели твердо. Мистер Бишоп чуть смутился:

– Он наверняка ворует, миледи. Воруют все управляющие…

– Хорошо, скажу откровенно, чтобы вы не боялись ответить так же. Сегодня я заглянула в счета, которые мистер Симпсон подсовывает на подпись графу, точно зная, что граф дальше первых двух-трех бумаг не читает. Не хотите спросить, что же я увидела?

Дворецкий усмехнулся:

– Вероятно, неоправданные расходы…

– Не только. Мистер Бишоп, вы получаете десять фунтов в неделю за свою службу в Даунтоне?

– Что?!

Кора кивнула:

– Судя по вашей реакции – нет, а если верить счетам мистера Симпсона – да. И все слуги, исходя из тех счетов, получают от фунта до пяти в неделю. Но это не все, мистер Симпсон пытался заставить оплатить содержание и моих слуг тоже, а также все мои расходы по обустройству парка.

– Что в этом удивительного?

– То, что я с первого дня все оплачиваю сама – и слуг, и садовников, и переделку Дауэрхауса и парка.

Кажется, теперь до дворецкого дошло:

– Он подсовывает графу счета в расчете на то, что тот не заглянет, и включает туда уже оплаченные?

– Да, вы все правильно поняли, мистер Бишоп.

– Миледи, вы должны сказать об этом его милости.

– Попробовала. Он не поверил, к тому же был страшно недоволен моим вмешательством в дела. Потому мне и нужна ваша помощь.

– Чем я могу помочь?

Дворецкий уже прикидывал, каким образом можно рассказать графу правду. Но графиня решила иначе.

– Мистер Бишоп, я вот что пытаюсь понять. Не столь мистер Симпсон глуп, чтобы просто забирать деньги. Когда я укорила его в замене дорогих саженцев на дешевые, он нашел что ответить, мол, попросту обманули, поскольку он не разбирается в разных сортах. Управляющий достаточно осторожен, чтобы не подвергать себя опасности. Скажите, как получают свои деньги слуги?

– Женской половине выдает деньги мисс Эрлин, а мужчинам я.

Мистеру Бишопу не удалось скрыть легкие нотки обиды, потому Кора поспешила добавить:

– Мистер Бишоп, полагаю, вы с мисс Эрлин получаете эти деньги от мистера Симпсона?

– Да, конечно. Нам выдаются средства для выдачи слугам. Миледи, надеюсь, вы не подозреваете нас с мисс Эрлин в сговоре с мистером Симпсоном?

Кора улыбнулась, пальцы легли на рукав дворецкого:

– Мистер Бишоп, подозревай я вас хоть в малейшей степени, едва ли просила бы у вас помощи.

Тот вынужден согласиться, но в голосе все равно слышалось сомнение:

– Вероятно, да. Но чем же я могу помочь?

– Мистер Бишоп, с деньгами все достаточно просто – мистер Симпсон получает их в банке, но до вас доносит не все. С моими слугами понятно – они не пойдут требовать оплату у него, если я уже заплатила. Но как же материалы для ремонта и все остальное? Припоминаю странное происшествие в Лондоне, когда владелец музыкального магазина поинтересовался вторым роялем для Даунтона. Я решила, что он ошибся, спутав меня с кем-то, но теперь все понимаю. Вероятно, мистер Симпсон купил второй рояль, подсунув счет графу на подпись. В таком случае, куда он его дел?

– Купил рояль, сделав вид, что это для Даунтона? Но рояль не сотня фунтов, его в кармане сюртука не спрячешь.

– Это меня и интересует. Думаю, мистер Симпсон будет следить за мной и постарается помешать что-то разузнать.

– Миледи, вы хотите, чтобы разузнал я?

– Мистер Бишоп, думаю, вам тоже будет не очень удобно. Но есть другой выход. Вы не могли бы нанять детектива, который все выяснит? Я оплачу его услуги.

– Да, пожалуй, вы правы, так будет лучше. Но как же милорд?

– Ему пока ничего говорить не будем. Пусть детектив займется делами в Лондоне, а потом мы все расскажем графу. За мистером Симпсоном не нужно следить, он умен и легко все поймет. Нужно просто разузнать, когда был куплен второй рояль и куда доставлен. Это для начала….

Отъезд мистера Бишопа в Лондон на один день никого не удивил, у дворецкого тоже были свои дела в столице. И там никто не стал проверять, куда солидный джентльмен отправился прямо с вокзала.

А отправился он на угол Катрин-стрит и Стрэнд-стрит в Континентальное сыскное бюро Джорджа Атвуда. Мистер Атвуд принимал клиентов лично, и мистеру Бишопу пришлось ждать своей очереди. Помощник мистера Атвуда подробно записал все предоставленные мистером Бишопом данные, и дворецкому Даунтонхауса было обещано выяснить интересующие его детали в кратчайшие сроки и досконально. Мистер Бишоп не стал говорить Коре, что намерен узнать все о личности мистера Симпсона, тот явно что-то скрывал о своей жизни до Даунтона. Жизненный опыт подсказывал мистеру Бишопу, что человек, который не любит вспоминать свое детство, либо был очень несчастен, либо лжет.

Через несколько дней мистер Бишоп получил телеграмму от мистера Фокса (так договорились именовать помощника мистера Атвуда) с просьбой срочно прибыть в Лондон из-за болезни дядюшки. Когда телеграмму принесли в Даунтон, удивились все.

– Мистер Бишоп, вы никогда не рассказывали о вашем дядюшке.

– Я сам обнаружил его только два дня назад, мисс Эрлин.

– Боже мой, как интересно! – удивилась кухарка. – Расскажите нам о почтенном мистере Бишопе.

Дворецкий чуть смутился:

– Но я не говорил, что он мистер Бишоп, как и я. Нет, это дальний родственник, который при смерти и очень боится, что его некому будет похоронить.

– Значит, наследство?! – У миссис Битон глаза загорелись, как у кошки при виде мяса.

– Нет, и наследства нет. У почтенного старика скоплены лишь средства на похороны, а в руках – клочок бумаги с моим адресом, который дала дальняя тетушка. Мистер Кролл ей какой-то родственник. Не стоит об этом долго говорить. Если милорд и вдовствующая графиня позволят, я просто еще раз навещу бедолагу, чтобы успокоить его по поводу похорон.

– А если он выживет? Всякое бывает, – у Мэри от любопытства тоже текли слюнки.

– Боже мой! Да успокойтесь вы! – Мистеру Бишопу вовсе не хотелось погрязнуть в ответах на вопросы, которые он мог потом забыть и выглядеть глупо.

Выручила его мисс Эрлин:

– Всем пора работать, достаточно расспросов. Мистер Бишоп сказал, что просто навестит дальнего родственника еще раз, и хватит совать нос в его дела.

Томас уже сказал хозяину о телеграмме, потому Роберт лишь поинтересовался тем, как долго будет отсутствовать дворецкий.

Узнав о его отъезде, Кора спокойно спросила:

– Как долго вы намерены отсутствовать, мистер Бишоп?

Отреагировал Роберт:

– Кора, мистер Бишоп едет не отдыхать и не по делам, такого рода поездки нельзя спланировать заранее. Оставайтесь в Лондоне столько, сколько понадобится, мистер Бишоп, мы не ждем гостей, с остальным управятся мисс Эрлин и Томас.

Всю дорогу до Йорка, а потом в поезде до Лондона мистер Бишоп пытался придумать, что же такого нашли детективы, что пришлось срочно вызывать его. На Катрин-стрит мистер Бишоп услышал такое, что заставило его воспользоваться разрешением графа Грэнтэма.

Он не мог поверить своим ушам:

– Вы так быстро это выяснили? Не может быть!

– Дело в том, что этот человек уже был замешан в деле о похищении девочки ее матерью, мы просто не знали, куда он уехал из Лондона.

– Мистер Симпсон совершил похищение?

– Нет, успокойтесь, рядом с вами живет жулик, но не кровожадный монстр. Хотя кто знает, на что он способен, если прижать посильней. Юная дама, которая увезла свою дочь тайно от мужа, – племянница мистера Симпсона. Он помогал совершить похищение. Девочку и ее мать нашли, все благополучно разрешилось, но данные мистера Симпсона остались в нашей большой архивной книге. Именно эта книга помогла так быстро выяснить все недостающие детали. Как и в покупке рояля…

– Значит, мистер Симпсон действительно купил этот инструмент?

– Вернее, приобрел хозяин Даунтона граф Грэнтэм. Владелец музыкального салона мистер Вендель сразу узнал в данном вами описании человека, который оформил счет, привез его оплаченным, но от доставки в Даунтон отказался, мотивируя это тем, что предыдущий инструмент недостаточно берегли при перевозке и его пришлось долго настраивать.

– Куда увезли рояль?

– В магазине утверждают, что увез сам мистер Симпсон, сказав, что в Даунтон. Однако когда в магазине недавно побывала графиня Грэнтэм, она словно и не знала о рояле…

– Так и было. Никакого второго рояля в Даунтон не привозили. Кому же подарил его мистер Симпсон? У него есть пассия?

Мистер Атвуд усмехнулся, открывая коробку с хорошими сигарами, предложил мистеру Бишопу, тот отказался:

– Спасибо, не курю. Вы не узнали, где рояль?

– Узнали. У него дома.

– Но дом мистера Симпсона в Даунтоне!

Атвуд закурил, стараясь не выпускать дым в сторону посетителя, и вздохнул:

– У него есть большой дом в Лондоне, вернее, дом, полученный жульническим способом, за который ему еще предстоит сесть в тюрьму.

– О, боже! Неужели все это правда? – Понимать, что Даунтон будет опозорен из-за преступника, которому удалось обвести вокруг пальца всех, было для мистера Бишопа просто невыносимо.

Детектив пыхнул сигарой.

– У меня ощущение, что ваш мистер Симпсон ничего не боится, словно граф Грэнтэм – бессильное дитя, обмануть которое не составляет труда.

Теперь вздохнул уже мистер Бишоп:

– Вы недалеки от истины. Нет, граф очень умен и способен отличить плохое от хорошего, но ему словно неловко не доверять кому-то, тем более мистеру Симпсону. Тот служил управляющим еще прежнему графу Грэнтэму, а потому словно неприкосновенен.

– Боюсь, что рояль – не худшее из зол, сотворенных мистером Симпсоном. Нужно объяснить графу Грэнтэму, что это за человек, причем объяснить как можно скорей.

– Что он еще натворил? Это касается семьи Кроули?

– Да, но это явно семейная тайна, которую я выдавать не вправе. Пусть миледи расскажет графу Грэнтэму о рояле – возможно, это подтолкнет его к тому, чтобы обратиться к нам и получить некоторые сведения…

Мистер Бишоп покачал головой:

– Миледи уже пыталась доказать его милости, что мистер Симпсон ворует, но граф не поверил, он требует доказательств.

Мистер Атвуд отложил сигару, дымок которой разносил сладковатый запах по кабинету:

– У нас на этот случай есть план…

– Что-то все зачастили в Лондон? Мистер Бишоп дважды ездил к своему родственнику, теперь мистер Симпсон второй раз за неделю туда собрался, – ворчала кухарка.

– Миссис Битон, разве удивительно, что мистер Симпсон уезжает в Лондон? У него там дела. – Экономка не любила когда слуги обсуждали тех, кто обедает наверху, а мистер Симпсон часто составлял компанию владельцам Даунтона на правах почти члена семьи.

Слуга может проработать в доме всю жизнь, как и дворецкий или экономка, но они не дождутся приглашения за стол вместе с хозяевами, на это имеют право только управляющий или гувернантки.

Леди Вайолет все начало весны проболела, она простыла и никак не могла поправиться, видно, давал о себе знать возраст и перенесенные в последние месяцы волнения.

В дамском Комитете ее успешно заменила Кора. Но и здесь не обошлось без стычек с мистером Симпсоном. Коре стало казаться, что тот присутствует всюду, где можно положить в карман хоть пенни. Комитет решил, что вне Йорка списки нуждающихся в помощи могут помочь составить управляющие имениями, они хорошо знают округу и своих арендаторов. Прошлый год был неурожайным, и многие фермеры едва сводили концы с концами, у некоторых долги по счетам в лавках выросли настолько, что им перестали отпускать товар.

Мистер Симпсон немедленно предоставил Коре длинный список, из которого следовало, что практически все арендаторы Даунтона едва сводят концы с концами. Это вызвало подозрения. Кора давно не верила ни единому слову управляющего, однако не ожидала, что тот станет обманывать и теперь, понимая, что ему нет доверия.

Большинство соседей просто выдали деньги своим управляющим, считая, что этого вполне достаточно, чтобы считать себя весьма щедрыми.

– Ах, вы не поверите, но вокруг столько нуждающихся! – весело щебетала миссис Фримен, делая страшные глаза. – Я отдала целых пять фунтов, чтобы накормить всех, кому нечего есть в моем поместье.

– Боже мой, как вы расточительны! Моим арендаторам хватило трех фунтов. А еще я отдала старые платья и кое-какие вещи, например, свои перчатки. Разве фермерши смогли бы себе позволить купить замшевые перчатки без моей помощи? – вторила ей миссис Трэнтер. – Это ничего, что они потерты, зато замша великолепного качества.

Коре хотелось спросить, где могут использовать жены фермеров эти перчатки, но она промолчала.

– А вы, леди Кора, что вы пожертвовали своим беднякам?

– Я просто оплатила их долги в лавках.

– И все? А как же какие-то старые вещи? Неужели у вас не нашлось чего-то, что можно отдать несчастным? – ахнула миссис Фоксли.

– Нашлось, и отдали, но не сегодня, а несколько недель назад. Кроме того, мы постоянно относим в церковь большие корзины.

– Зачем? – некоторые дамы уставились на Кору. – К чему в церкви корзины?

– Ах, – улыбнулась Кора, – я неверно выразилась. Корзина означает набор продуктов. Большая корзина позволяет целой семье питаться неделю. Каждую неделю кто-то получает такую корзину.

– Но… но мистер Вендель ничего не говорил об этом…

– Это я просила не говорить. Просто мой лакей отвозит корзину и забирает ту, что освободилась, чтобы снова наполнить ее. Иногда получается дважды в неделю.

Вообще-то Кора никому не говорила о такой помощи нуждающимся, не считая это каким-то особым деянием. Именно потому она была удивлена внушительным списком управляющего. Неужели и впрямь у арендаторов Даунтона столь плачевное положение?

– Эдит, нам нужно сходить в местные лавки и посмотреть списки должников.

Эдит удивленно оторвалась от книги:

– Разве не проще отдать деньги мистеру Симпсону, он распределит между нуждающимися, а они решат, какие долги платить.

– Нет, я предпочитаю разобраться во всем самой. Ты поедешь со мной завтра?

– Да, конечно.

На следующее утро после завтрака легкая коляска понесла двух юных дам в сопровождении горничной Анны и лакея Арчи в сторону деревни, вернее, деревенской лавки.

Владелец встретил графиню Грэнтэм и ее золовку с некоторым удивлением. На вопрос о должниках он принес внушительный список, однако долги были не столь велики, как их представил мистер Симпсон. Кора промолчала, не желая высказывать сомнения в присутствии чужого. Уточнив состояние каждого должника, она оплатила почти весь долг деревни, исключая самые мелкие и нелепые траты своих арендаторов вроде покупки разноцветных лент или фонариков. Конечно, людям хочется иметь и такие вещицы, но тогда стоит подумать о том, чтобы сэкономить на другом.

Похожая ситуация обнаружилась и у мясника, и у молочника, и у остальных…

Но даже при практически полной оплате долгов арендаторов сумма, потраченная Корой, оказалась в три раза меньше той, что значилась в отчете мистера Симпсона. Кора снова промолчала, не желая раскрывать своего знания даже Эдит.

Эдит была счастлива, словно сама проявила столь завидную щедрость, и в тот же вечер выложила все за столом:

– Кора оплатила все долги наших арендаторов в лавках!

– Зачем? – изумился Роберт.

– Мы занимались благотворительностью! – Эдит, кажется, очень понравилась такая деятельность. – Я отобрала книги – не бойся, Роберт, только свои, – которые можно отдать бедным. А также перебрала вещи, их тоже завтра отвезут. Это так приятно – делиться с нуждающимися.

Но Роберта куда больше интересовал поступок жены.

– Кора, но к чему было оплачивать долги?

– Я предпочла сама заплатить то, что они задолжали, а не отдавать деньги в чужие руки. Кстати, эти долги хоть и велики, но не настолько, – она сделала паузу, за время которой успела бросить выразительный взгляд на мистера Симпсона, – как мне представлялось.

– И сколько ты заплатила?

– Около пятидесяти фунтов за всех.

– Кора, это много.

– Нет, дорогой, для меня не очень. И отвозить корзины я не перестану. Оказывается, в деревне уже существует очередь на их получение.

Роберт тоже не знал о корзинах и тоже удивился. Пришлось объяснять.

– Ты приучишь к подобному всю деревню. Не стоит этого делать.

– Для меня это не слишком большие расходы, но я могу помочь и буду это делать впредь. – Голос Коры был тверд, тон не допускал возражений. Роберту пришлось смириться.

Он не обратил внимания на то, что управляющий ерзал на стуле, пока говорила графиня.

Эдит не очень долго занималась благотворительностью, у нее нашлись другие интересы – девушку пригласили к себе сначала Адлеры, числившиеся какой-то дальней родней Кроули, а потом она вместе с ними уехала в Дербишир.

Кора держалась с управляющим подчеркнуто вежливо и отстраненно, но свои счета ему не передала, заявив, что оплатит их сама, как и все предыдущие. Мистер Симпсон развел руками:

– Если миледи так угодно…

– Кстати, где те счета на моих слуг, что лежали на столе у графа в Даунтоне?

Управляющего буквально перекосило:

– Миледи, о каких счетах идет речь?

Разговор был наедине, а потому Кора не сдерживалась:

– О тех, мистер Симпсон, которые вы подсунули графу на подпись вперемежку со счетами Даунтона.

– Вам показалось, миледи. Дамы вообще не должны заниматься…

И снова Кора резко оборвала его:

– Мы однажды уже обсуждали, на что вы имеете право, мистер Симпсон, а на что нет! Указывать мне, что я должна делать, а чего не должна, явно не имеете! Не забывайте свое место в доме.

– Прошу простить, миледи…

Ответный взгляд управляющего не обещал ничего хорошего, но Кора опрометчиво не обратила на это внимания. Что мог сделать ей какой-то мистер Симпсон?

Она ошибалась…

Мистер Невилл уже неделю занимался делами в Лондоне и по всей Англии, покупал лошадей для своей конюшни и сманивал к себе жокеев и конюхов. Эдит с Адлерами гостила у их родственников в Дербишире, леди Вайолет болела, Роберт собрался в Лондон, и Кора выразила желание составить ему компанию.

– Кора, я всего на два дня, и у меня не будет возможности заниматься тобой. Лучше съездим после выздоровления леди Вайолет и возвращения Эдит.

– Меня не нужно развлекать, Роберт, я вполне справлюсь сама. К тому же я еду, чтобы посетить банк, купить новые ноты и книги и посмотреть кое-что в модных лавках и на выставке цветов. Туда меня может сопроводить Анна. Ты берешь с собой Томаса?

– Не собирался, но если поедешь ты и возьмешь Анну, то я возьму Томаса.

Анна и Томас были рады прокатиться в Лондон.

У этих двоих все никак не решались их личные вопросы. Томас откровенно ухаживал за Анной, но в любви не признавался и замуж не звал.

В Грэнтэмхаусе Роберт и Кора вдруг осознали, насколько легче жить одним. Они могли позволить себе сидеть в малой гостиной у камина допоздна, не опасаясь неудовольствия леди Вайолет. Могли говорить о чем угодно…

Кора рассказывала о выставке цветов, на которой побывала, о том, какие изумительные новые орхидеи и рододендроны заказала, какой интересный аптекарский огород увидела и теперь непременно должна завести себе такой же… Роберт слушал с улыбкой, временами посмеивался и шутил над страстью жены к садоводству, но о своих делах ничего не рассказывал.

– А ты? Чем занимался ты, Роберт?

– Скучными делами в банке и в других конторах.

– Какими? – снова спросила мужа Кора.

– Разными.

Не дождавшись ответа, Кора попыталась вынудить Роберта поговорить с ней серьезно сама.

– Роберт, наверное, мистер Невилл прав, нам стоит подумать над тем, чтобы завести в Даунтоне какое-то хозяйство помимо тех, что есть у фермеров?

Скажи она это в другом месте и в другое время, Роберт, возможно, прислушался, но одно упоминание Генри Невилла словно заткнуло ватой его уши и заставило возразить:

– Кора, во-первых, мистер Невилл еще мало знаком с реалиями нашей жизни. Все вокруг сдают земли в аренду много десятилетий и даже столетия. Наверняка, если бы было выгодно развивать какое-то хозяйство, это давно сделали.

– Не всегда то, к чему привыкли, лучше и выгодней.

Оба старались, чтобы их речь звучала как можно мягче, не хотелось обижать друг друга.

– Я не уверен.

Пару мгновений они молчали, потом Кора поинтересовалась:

– А во-вторых?

– Во-вторых, я предпочел бы решать сам, что делать и чего не делать в Даунтоне, не прибегая к советам мистера Невилла, еще вчера жившего по другую сторону Атлантики. И тебе не советую прислушиваться. Кстати, куда ты пойдешь завтра?

– В магазины, нужно купить ленты, нитки, пуговицы и кое-что еще. Этим мне дозволено заниматься и интересоваться?

– Кора, ты зря обижаешься. Стоит признать реалии страны, в которой живешь. Я плохо знаком с ситуацией в Америке, но полагаю, что и там не приветствуется, если молодая женщина, да еще и ожидающая ребенка, занимается мужскими делами или планирует создание фермерских хозяйств.

В этот момент в гостиную вошел Томас с запиской на подносе:

– Это вам, миледи.

Кора взяла записку, под внимательным взглядом мужа распечатала и, быстро пробежав глазами, швырнула в огонь камина.

– От кого это?

Коре стоило труда скрыть истинные мысли, но сказалось влияние леди Вайолет – она сумела, лишь пожав плечами:

– Сообщили, что одного вида рододендрона не будет. Роберт, я полагала, что, делая что-то в Даунтоне, помогаю тебе. Если это тебе мешает, извини…

Если бы не эта фраза Коры, произнесенная обиженным тоном, Роберт обязательно обратил внимание на то, что догорающая записка не на фирменном бланке цветочной выставки.…

– Мне не мешает ничто из твоих действий в Даунтоне, пока они находятся в определенных границах.

– Каких, Роберт? Парк? Сад? Дауэрхаус?

– Разве этого мало для молодой леди? К чему вмешиваться в дела управляющего?

Кора вдруг повернулась к мужу всем корпусом:

– У меня четверо слуг, два нанятых садовника и еще шестеро работников. Дауэрхаус отремонтирован, парк во многом облагорожен, и я ни разу не обращалась за помощью ни к тебе, ни к мистеру Симпсону. Роберт, я оплачиваю все свои счета, веду дела с банком, где никто не считает меня неспособной молодой леди. И если бы ты позволил, я бы сама организовала новое хозяйство в Даунтоне на тех землях, которые не сдаются в аренду.

– Только этого не хватало! Снова ты о мистере Симпсоне и бредовых идеях мистера Невилла?

– Роберт, сдай мне земли в аренду! Как обычному арендатору.

– Чтобы вы с мистером Невиллом поставили под боком у Даунтонхауса коровник или, того хуже, свинарник? Кора, достаточно разговоров о фермерстве и делах управляющего. Подумай о своем здоровье, ведь ты не одна. Прошу тебя.

– Да, конечно, Роберт.

Она ответила спокойно, но муж почувствовал внутри ее стальную пружину. Если такая распрямится, произойдет нечто ужасное…

Разговор не получился, каждый остался при своем.

На следующий день Роберт с утра отправился по делам, как и Кора в сопровождении Анны.

Нет, они не пошли в магазины дамских мелочей, вернее, пошли, но не сразу. Сначала предстояла встреча – вчерашняя записка, конечно же, была не о рододендронах.

– Анна, ты не должна выдать меня. Это не любовное свидание и не навредит графу или Даунтону. Если кому и навредит, то только мистеру Симпсону.

– Да, миледи, – удивилась горничная.

– Не говори об этой встрече никому, даже Томасу, прошу тебя. Особенно Томасу. Ты будешь присутствовать и услышишь все, чтобы не возникло сомнений в моей честности, но графу мне будет трудно объяснить свои действия до определенного времени, потому пока лучше молчать.

Они отправились на Стрэнд-стрит, где Анна с изумлением прочитала на углу с Катрин-стрит вывеску: «Континентальное сыскное бюро».

– Вы намерены кого-то разыскать, миледи?

– Я намерена вывести мистера Симпсона на чистую воду!

В бюро их встретили и тут же проводили в отдельную комнату, чтобы даже случайный посетитель не увидел графиню Грэнтэм. На Коре была шляпка с вуалью, но осторожность все равно не мешала.

В комнате их уже ждал солидный прилично одетый мужчина, с первого взгляда внушивший обеим женщинам доверие. Провожатый указал на него:

– Позвольте представить вам мистера Карсона. Именно он будет изображать покупателя рояля. Конечно, если вы, миледи, согласны.

– Здравствуйте, мистер Карсон. Я рада, что вы решили помочь. Об оплате договорились?

– Да, мистер Бишоп все оговорил, миледи.

Вмешался человек, который встречал их в конторе:

– Миледи, как только они обо всем договорятся и назначат время передачи денег, мы известим мистера Бишопа телеграммой о болезни его родственника. После получения этой телеграммы постарайтесь не позволить мистеру Симпсону уехать из Даунтона. Это все, о чем мы просим.

Уже на Стрэнд-стрит Ана осторожно поинтересовалась у Коры:

– Этот мистер Карсон должен помочь разоблачить мистера Симпсона?

– Да, Анна. Как он тебе?

– Весьма солидный мужчина. А в чем там дело? Ой, простите, миледи, я сую нос не в свои дела.

– Мистер Симпсон купил рояль на деньги графа и теперь пытается его продать, чтобы выручить немалые средства. Мистер Карсон – подставной покупатель. Пойдем посмотрим ленты, мне и правда нужно многое купить и вернуться домой к обеду, чтобы не вызвать подозрений у мужа.

– А почему обо всем нельзя говорить графу?

– Он не верит в виновность мистера Симпсона, но обещал уволить его, если я представлю веские доказательства.

– По-моему, в Даунтоне все были бы рады увольнению мистера Симпсона. Даже его милость.

– Но его милость не желает ничего слышать о вине управляющего. Все, больше не говорим об этом. И ни слова даже Томасу!

– Да, миледи.

Вернувшись в Грэнтэмхаус, она нарочно разложила на своей кровати купленную мелочь, чтобы Роберт видел, что они с Анной провели столько времени именно в дамских магазинах.

Больше разговоров о ферме в Даунтоне или воровстве мистера Симпсона не было.

Это могло бы насторожить Роберта, но помешали другие дела, в том числе работа Коры в дамском Комитете Йорка, занятия благотворительностью и подготовка обещанного Невиллом праздника. Ремонт Найт-Хилл заканчивался, скоро можно будет устраивать бал, который так ждали все дамы Йорка.