Прочитайте онлайн Полосатые чудаки | Глава шестая. Нюрка у сторожей Старого леса. Четвертое бревно «Звездной каравеллы». Встреча с Драным Бароном и его жертвой. Дедушка Кирюша говорит загадками. Надежда

Читать книгу Полосатые чудаки
5112+2418
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава шестая. Нюрка у сторожей Старого леса. Четвертое бревно «Звездной каравеллы». Встреча с Драным Бароном и его жертвой. Дедушка Кирюша говорит загадками. Надежда

Нюрка без стука вбежала в кабинет председателя Синеморского райисполкома и, не обращая внимания на двух солидных мужчин, сидевших в креслах, прошла прямо к столу отца.

— Папа, отвези меня к дедушке в Старый лес! — выпалила она.

— Да что с тобой? — удивился отец. — Еще вчера я предлагал тебе это, ты наотрез отказалась, а сегодня…

— А сегодня… сейчас отвези… Прямо сейчас! — перебила она.

— Но Нюра, я не могу… Видишь, у меня люди, а вечером совещание. Давай завтра…

— Сейчас, сейчас! — топнула ногой Нюрка. — Пусть шофер дядя Миша отвезет.

— Хорошо, хорошо. Сейчас позову дядю Мишу.

К вечеру того же дня Нюрка была в заповедном Старом лесу, где жили ее дедушка Кирюша, бабушка Феклуша и двоюродные дяди Витяша и Гришутка. Нюрка редко навещала своих родственников, и ее приезд был для них праздником.

Бабушка Феклуша уставила стол всякими яствами, но Нюрка ни к чему не притронулась. От переживаний, от немыслимой усталости у нее склеивались глаза и заплетался язык.

Дед поклялся ей, что оставит все свои дела и завтра же с утра обойдет побережье — разобьется в лепешку, но найдет Гришу, Яшу и Веню, будь они живыми или мертвыми. Нюрка успокоилась и пошла спать.

— Дедушка, — грустно сказала она, засыпая, — вы без меня не уходите искать Гришу, Яшу и Веню. Ладно?

— Ладно, ладно, разбужу, — согласился дед.

Утром проснулась Нюрка от первого нерешительного прикосновения дедушки.

— Собирайсь, ласонька… Уж больно жалко будить тебя, да ведь сама просилась.

Нюра быстро оделась. За окном уже было светло, но солнце еще не всходило. Они умылись во дворе прохладной водой и, поев молока с хлебом, отправились в путь.

В лесу птицы пели во весь голос. Нюрка, обычно радовавшаяся утреннему лесу откровенно и восторженно, на этот раз оставалась равнодушной. Печальные мысли не оставляли ее.

Витяша и Гришутка, огромные, бородатые, шли впереди по тропинке и стряхивали с кустов росу, чтобы Нюрка не обрызгалась. Дед Кирюша следовал за ними, маленький, сухонький, кудлатенький, погромыхивая резиновыми сапогами. Он остерегался сырости — докучал ревматизм.

Солнце поднялось, оно позолотило высокие вершины дубов. Они спустились вниз по тропинке, и перед ними открылось море. Оно показалось Нюрке розовым и застывшим, как жидкий вишневый кисель.

Она вдруг поняла, что ненавидит море, такое лживое, такое коварное, погубившее ее друзей.

— Ты, Гришутка, самый зоркий у нас, — сказал Кирюша. — Огляди-ка берег.

Гришутка пошарил взглядом из-под ладони козырьком.

— Бревно лежит у воды.

Нюрка заволновалась.

— На одном бревне Гриша вырезал мое имя. Я видела те три бревна, которые выловили моряки. И на них ничего не было вырезано. Значит, плот был из четырех бревен… Ведь могли они спастись на одном бревне?.. Могли, дедушка?

— Могли, могли, ласонька.

— Туда, скорей!..

Витяша и Гришутка вошли в воду, крякнув, подняли огромное бревно и выбросили на песок. Нюрка радостно крикнула:

— Смотрите — мое имя! Это Гриша ножичком вырезал. Может, они спаслись на этом бревне? Может, они уцепились за него и спаслись, а? — допытывалась она.

Онлайн библиотека litra.info

— Может, они и спаслись, да не узнать нам теперь, — с сожалением сказал Витяша. — Тут мы бессильны. Дождь тут пролил вчера — все следы смыл.

— Поищем их в лесу, — сказал Кирюша больше для того, чтобы успокоить Нюрку. — Если они спаслись, то пойдут на юг. А если шли на юг, то выйдут к Желтому ерику.

Они вошли в лес по едва приметной звериной тропке.

— Погодите-ка, — дед неожиданно остановился. — Никак кто-то кричит?

Прислушались. Где-то в стороне Желтого ерика послышался крик:

— По-о-мо-о-ги-и-те-е!

Онлайн библиотека litra.info

Свернув с тропки, они торопливо пошли на крик.

И вот мольба о помощи раздалась совсем рядом, с корявого ветвистого дуба, росшего на краю полянки. Вокруг него ходил огромный горбатый вепрь. Его острые длинные клыки торчали из пасти, как сабли.

Вепрь, увидев людей, угрожающе хрюкнул и двинулся на них, поблескивая злыми зелеными глазками. Нюрка в страхе обхватила шею Гришутки.

Кирюша, разглядев среди листвы человека, обвешанного фотоаппаратами, бесстрашно шагнул навстречу дикому кабану.

— Ужо попал ты мне на глаза, Драный Барон! Давно я хотел поговорить с тобой, старый разбойник. Ты зачем загнал на дерево безвинного человека-фотографа? С ружьем он, что ли, в лес пришел? Фашист ты, а не благородный вепрь!.. Зачем ты погубил Веселого Музыканта, зачем опрокинул Бородатого Молчуна?!

Нюрка была поражена: «Какой кровожадный зверь этот кабан! Сколько людей он покалечил? Но кто они такие? Почему у них такие странные имена?»

Горбатый вепрь беспокойно завертел своим коротким черным хвостом.

— Зачем ты пришел, Драный Барон, в светлый соловьиный Старый лес и обеспокоил его жителей? — продолжал выговаривать секачу Кирюша. — Почему ты не остался в Черном Бору, где живет все ваше свинячье племя?

Дед Кирюша повысил голос. Он мелодично прозвучал в сочной лесной тишине:

— Уходи в Черный Бор тотчас. И если я тебя хоть раз еще увижу в Старом лесу, отправлю в зверинец на людской позор…

— Уходи, а ну-у! — крикнул грозно Витяша.

Его голос, гулкий и сильный, эхом прокатился по Старому лесу. Вепрь попятился, отступил и, круто повернувшись, опрометью метнулся в чащу, подминая кусты. Только шум и треск прошли за ним.

И Нюрка погордилась своим родным волшебником Кирюшей, хозяином Старого леса. Его понимали даже свирепые дикие кабаны…

Зашелестела листва — и с дерева свалился страшно помятый маленький человек, обвешанный фотоаппаратами. Голенища его сапог были разодраны, из дыр торчали портянки.

— Ой, да это же дядя Кривоплясов, фотокорреспондент! — вскрикнула Нюрка.

— Правильно, — в странном возбуждении заговорил помятый человек. — Я дядя Кривоплясов и фотокорреспондент. Здравствуйте. Мы с вами знакомы. Ах, какие кадрики отщелкал, если бы вы знали! Феноменальные кадрики! Войдут в историю…

Кривоплясов, говоря это, отступил на несколько шагов, нацелил на них фотоаппарат и несколько раз щелкнул.

— Спасибо. — Потом, видимо считая, что необходимо дать объяснения тому, как он очутился в трагическом положении, добавил: — Шел я из хутора Платоновского, юннатов там снимал… Отличные снимки сделал. Иду к морю… Меня сюда рыбаки высадили, ну и обещали обратно через море перебросить… Иду, значит, а тут этот проклятый секач преследует мальчишек. Мальчишки кричат. Ну, я отвлек секача, так он, дьявол, на клыки меня взял… Порвал сапоги, проклятый!.. Едва спасся… Гад упрямый, почти сутки сторожил меня. Ходит и ходит вокруг дерева, чтоб он сдох!.. Спасибо вам, выручили!.. Ну, я пошел… Опаздываю. А материал срочный.

Нюрка, посветлевшая, уцепилась за его рукав.

— Какие мальчишки бежали?!

— Их было трое… Но они так быстро бежали, что я не успел разглядеть. Вот пленку проявлю, узнаю… Заметил только, что мальчишки были полосатые.

— Это они! — радостно закричала Нюрка. — Это они полосатые!.. Больше никто!.. Гриша, Яша и Веня живы!! Я так и думала!

— Когда они бежали? — спросил Гришутка.

— Вчера под вечер! — уже на ходу крикнул Кривоплясов и исчез в лесу.