Прочитайте онлайн Похождения соломенной вдовы | Глава 14

Читать книгу Похождения соломенной вдовы
4116+1108
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 14

Шефом Шаталова оказался невысокий плотный мужчина, над лицом которого довлела розовая лысина. Несколько длинных прядей лежали поперек головы, привлекая к этой лысине самое пристальное внимание. Кроме того, мужчина оказался обладателем маленьких ярко-синих глаз, сверкавших, подобно двум аквамаринам, на бледном лице. Глаза были веселыми. И рот все время улыбался. Создавалось впечатление, что это ваш добрый дядюшка, который до ужаса рад встрече.

— Егор Бориславович! — воскликнул он, кидаясь к Берингову и широко разводя руки в стороны. — Ну, что же вы? Почему же вы не шли на контакт?

С высоты своего роста Берингов посмотрел на нового знакомого и весьма серьезно пояснил:

— Я должен был убедиться, что мне ничего не грозит.

— Минутку, — сказала я, раздув ноздри. — Хочу сразу прояснить вот какую вещь: я имею право задавать вопросы?

— Конечно, конечно, имеете! — ободрил меня «дядюшка» и представился:

— Кстати, меня зовут Андрей Павлович. И, вновь повернувшись к Берингову, повторил:

— Андрей Павлович.

Вот так вот, совсем неофициально. И формы на нем не было — незамысловатый серый костюмчик. Квартира, в которой мы очутились, выглядела вопиюще безликой.

Впрочем, сидячих место оказалось достаточно. Берингов сразу же плюхнулся на диван и похлопал рукой по обивке, приглашая меня присоединиться к нему. Шаталов сел на стул слева от меня, его шеф — в кресло напротив нас с Егором. На журнальном столике, вокруг которого мы расположились, стоял поднос с чашками и кофейник с горячим кофе. Я поморщилась. Из удовольствия кофе для меня в последнее время превратился в некий ритуал, который следовало соблюдать в самых разных и зачастую неприятных местах.

— Угощайтесь, — предложил Андрей Павлович и, словно поддерживая свой имидж доброго дядюшки, стал наполнять чашки.

— Не стану угощаться, — рассерженно заявила я, отпихивая поднос. — Сначала объясните мне, какого черта вы со мной вытворяли. Это ведь вы, я уже поняла!

Андрей Павлович и Шаталов быстро переглянулись.

— Это совсем не мы, — сказал наконец мой лжемуж, закидывая ногу на ногу. — Вернее, это не совсем мы.

— Так я и поверила!

— Кисочка, — ожил Берингов, поворачивая корпус и успокаивающе похлопывая меня по руке, — не нужно расстраиваться. Постарайся остаться на высоте. Хотя я понимаю, что, когда исчезает муж, женщине приходится несладко.

— Откуда ты знаешь, что у меня исчез муж? — удивилась я. — Ты что, тоже приложил к этому руку?

— Как это — откуда я знаю? — искренне изумился Егор. — Не понимаю твоего вопроса.

— Он имеет в виду себя, — мрачно пояснил Шаталов. — И свое исчезновение. Если говорить по правде, он — твой муж.

— Ну да. Муж, — кивнула я. — Только бывший.

— Да-да, вы там говорили что-то по поводу развода, — встрепенулся Егор, устраивая свою руку на моем плече жестом собственника. — Будто бы я развелся со своей кисочкой?

— Перестань меня прилюдно так называть, — прошипела я. — Это неприлично. Даже если бы не было развода…

— О каком разводе идет речь? — возмутился наконец Егор, поняв, что с ним никто не шутит.

— А о каком исчезновении идет речь? — спросила я в свою очередь, осторожно выворачиваясь из-под его руки. — Разве ты исчез?

— А разве нет? — он уставился на меня. — По-моему, весь шум из-за этого.

Шаталов хотел уже было что-то вставить, но шеф остановил его движением руки. Я прекрасно поняла этот жест. Пусть, дескать, супруги разберутся сами.

— Кисочка, когда ты не обнаружила меня в отеле, я имею в виду Картахену, неужели ты не забеспокоилась? — Брови Егора встретились на переносице, образовав тревожную складку.

Я тупо смотрела на него и молчала.

— Ну, так что? Неужели ты не начала поиски?

— Но ты ведь улетел тогда в Москву! — расстроилась я.

— Улетел, — кивнул головой Егор. — Но не по своей воле. И когда ты вернулась домой, а меня все не было, разве ты не заволновалась?

В горле у меня внезапно пересохло, как всегда бывает в те моменты, когда я чего-нибудь боюсь. Я схватила ближайшую чашку с кофе и сделала из нее большой глоток.

— Егор, я должна тебе кое-что сказать, — выдала я в конце концов, выпрямив спину. — Что-то неприятное.

Берингов рассмеялся, сцепив пальцы рук на колене, потом пожал плечами:

— Со мной случилось за последнее время столько всего неприятного, что я не вижу причины расстраиваться еще из-за какой-нибудь мелочи. Так что говори.

— Будем надеяться, что для тебя это действительно мелочь. Дело в том, что я тебе, хм, изменила. В ту самую ночь в Картахене. С испанцем. Нет, с португальцем.

Впрочем, я точно не знаю.

Берингов так удивился, что даже разинул рот. Некоторое время посидел с разинутым ртом, потом захлопнул его и мрачно сказал:

— Понимаю… Ну, что ж. Жизнь — штука полосатая. Я готов проглотить это. Одна случайная измена… Ты просто поддалась настроению, не так ли? — Придумав это, он даже повеселел. — Испанцы особым образом действуют на женщин. В них есть что-то первобытное, какая-то особая страсть…

— Это еще не все, — поспешно остудила я его едва расцветшую радость. — После твоего исчезновения я сделала кое-что еще. Кое-что, что тебе точно не понравится. Это гораздо хуже, чем испанец.

— Еще хуже?

— Ну, испанец — это так, просто порыв. После испанца я, понимаешь ли, вышла замуж. За другого.

— За другого? — Берингов принялся хлопать по карманам в поисках сигарет. Андрей Павлович заботливо поднес ему огонек. — Я ничего не понимаю, кисочка.

Так ты что, действительно развелась со мной?!

— Я полагала, что это ты со мной развелся! — горячо возразила я. — Я думала, ты узнал о моей измене и, взбесившись, улетел в Москву. Когда я вернулась домой, ты не подавал о себе вестей. Я начала наводить справки и получила на руки свидетельство о разводе!

— Все было подстроено Скитальцевым, — сообщил Шаталов, решив, что уже пора вмешаться в наши семейные разборки.

— Так ты теперь живешь с другим мужчиной? — помертвевшим голосом спросил Берингов, не обратив внимания на последнее сообщение. — У тебя новый муж? И он ждет тебя дома?

— Ну, это еще как сказать, — раздосадованно ответила я, сверкнув глазами в сторону Шаталова, которому было неведомо смущение. — Дело в том, что мой второй муж тоже довольно быстро исчез. Мы лишь успели отметить окончание медового месяца, как вдруг…

В моем голосе помимо воли появились истерические интонации, поэтому Андрей Павлович быстро перебил меня и обратился к Шаталову:

— Может быть, ты, Леша, возьмешь на себя функции докладчика? Расскажешь все по порядку?

— Да, Леша, — поддакнул Берингов, делая каменное лицо. — С самого начала. Я думал, что в курсе всего, однако, кажется, это не так.

Вместо того, чтобы отвечать Берингову, Шаталов повернулся ко мне.

— Тебя это, конечно, сильно заденет, — начал он, — но дело вовсе не в тебе. — Ты ведь все время думала, что история раскручена вокруг тебя!

Я не стала возражать, хотя его циничная ухмылка так и вызывала на спор.

— Речь идет о Берингове и его изобретении, — нейтральным тоном подсказал Андрей Павлович.

— Ты что-то изобрел? — мрачно спросила я, повернувшись к Егору. — Что-то ужасное? Какое-нибудь новое секретное оружие?

— С чего ты взяла? Я сто раз объяснял, что в некотором роде пацифист!

— Да, но твои мозги об этом не знают.

— Не изобретал я никакого оружия! — фыркнул Егор.

Я не могла не признать, что он выглядит потрясающе и хорошо держится.

— Так в чем же дело? — не отступала я, Берингов потер переносицу указательным пальцем и наконец сообщил:

— Я изобрел новый технологический процесс.

— Чудесно! — насмешливо заявила я. — Это все объясняет! Расскажи популярно, чтобы было понятно простым смертным вроде меня.

Егор потер руки, словно они у него замерзли. В голосе его не Было никакой торжественности, когда он сказал:

— Ну, я придумал, как разбавлять топливо.

— Вот это по-русски! — восхитилась я. — Разбавлять?

Чем?

— Ну.., более дешевыми составляющими. Если рассказывать подробно, ты не поймешь, кисочка.

— Прекрасно. И из-за этого изобретения меня развели с первым мужем, а затем подменили второго на.., неизвестно кого? — Я метнула в сторону Шаталова возмущенный взгляд. — Как это произошло? Ты что, Егор, написал свои формулы несмываемыми чернилами у меня на спине, и я об этом ничего не знаю? Поэтому все лезли ко мне в постель, словно изголодавшиеся клопы?

— Минутку, — сказал Андрей Павлович, энергично посверкивая синими глазками. — Сейчас все станет понятно. Дело в том, что Егор Бориславович решил особым образом распорядиться своим изобретением. Он активно начал искать контакты с западными фирмами.

— С «Эй Ти Мердок компани», например? — догадалась я.

— Откуда ты знаешь? — Егор так искренне изумился, что его брови уползли куда-то под челку.

— Дружки твои засветились, — сообщила я. — Пол Рейнолдс разыгрывал из себя влюбленного дурака, голову мне морочил: ресторан, театр. Потом появился второй, забыла, как его. А на самом деле эти двое разыскивали тебя и твой технологический процесс! — Я хлопнула себя ладонью по лбу. — Вот он почему так настаивал, голубчик, на том, чтобы я возобновила с тобой отношения!

«С первый муж надо быт друздья!» — передразнила я Пола Рейнолдса. — Он просто мечтал, чтобы я тебя нашла!

Почему я сразу не догадалась? Ведь он был так настойчив! Как же ему хотелось, чтобы мы с тобой возобновили отношения!

— Бедняжка! С чем тебе только не пришлось столкнуться из-за меня! — посочувствовал Егор.

— Кстати, — неожиданно вспомнила я. — Если не ошибаюсь, Пол Рейнолдс куда-то подевался? Его ведь искал коллега!

— Не волнуйтесь, с ним ничего не случилось, — поспешил успокоить меня Андрей Павлович. — Он просто загулял. Нашел себе очередную девицу.

— Да ну?

— Девица оказалась той еще оторвой. Завезла его куда-то под Тулу. В общем, история интересная, но к нашему делу никакого отношения не имеет.

Молча согласившись с этим, я снова повернулась к своему первому мужу:

— Какого черта ты с ними связался, с этими американцами? — с чувством спросила я.

— Я подумал, что на Западе у моего изобретения есть будущее, — пожал плечами Егор.

— Нам стало известно о контактах академика с американцами, — будничным тоном добавил Шаталов. — Мы обычно отслеживаем.., такие вещи. Академику следовало бы знать.

— Я и знал. Только не думал, что ваш интерес начинается уже со стадии предварительных переговоров.

— Ну, так что же произошло? — не выдержала я.

— Произошло то, что каким-то образом о моем изобретении узнал Скитальцев! — достаточно зло выпалил Егор.

— А что тебя так напрягает? Все-таки ты на его фирме занимался изобретательством, — как мне показалось, резонно возразила я и тут же заметила, как переглянулись Шаталов и его шеф. — Вы что, и к этому тоже приложили руку? К тому, чтобы Скитальцев узнал об изобретении Егора?

— Все просто, — пожал плечами мой подставной муженек. — В «Атуме», учитывая его высокий научный кадровый состав, есть наш сексот.

Я недоверчиво уставилась на него:

— Кто, прости? Сексот? Это что-то, связанное с сексом?

— Я был уверен, что ты подумаешь именно об этом, — снисходительно усмехнулся Шаталов. — Твои мозги, словно старый приемник, настроены на одну волну.

Я вспомнила, как однажды прижимала его к кровати двумя руками, и покраснела.

— Сексот — это секретный сотрудник, — примирительным тоном пояснил «добрый дядюшка» Андрей Павлович.

— Ах, вот оно что! — встрепенулся Берингов. — Значит, ваш секретный сотрудник пронюхал о том, чем я занимаюсь в лаборатории «Атума»…

— Так точно. Он пронюхал, но решил немножко на этом подзаработать, — сказал Шаталов.

— Каким образом можно было на этом подзаработать? — изумилась я. — Вот народ! Делают деньги на всем, что ни попадя!

— Это точно, — согласился Шаталов. — Когда мы попросили его разведать, чем, хотя бы в общих чертах, занимался академик Берингов в лаборатории в неурочное время, он разнюхал это довольно быстро. Но прежде, чем сообщить об этом нам, решил продать «горяченькую» информацию владельцу фирмы Скитальцеву.

— Как это — продать? — удивилась я. — Ведь Егор работал у Скитальцева!

— Работал, — кивнул Шаталов. — Но своим изобретением, как видишь, с ним делиться не собирался. А так, узнав все, Скитальцев мог прибрать изобретение Берингова к рукам. Причем практически на законных основаниях.

— Ни Скитальцев, ни кто-либо из его сотрудников не имеют к моему изобретению никакого отношения! — вспылил Егор.

— Спокойно, — ласково сказал Андрей Павлович. — Вас никто ни в чем не обвиняет.

— Итак, наш сексот, — Шаталов мстительно посмотрел на меня, — на некоторое время придержал информацию. То есть не сразу сообщил нам о том, чем занимается в лаборатории Берингов. А за некую кругленькую сумму все рассказал Скитальцеву. Выждал какое-то время и лишь тогда передал информацию нам, как это и было им задумано.

— Но за это время, — встрял Егор, — Скитальцев успел взять меня за горло. В Картахену за мной прилетели два человека… О, я был так рад, что тебя не оказалось в номере, кисочка! Этот испанец подвернулся так вовремя!

Я в очередной раз проглотила «кисочку» и смущенно потупилась. Он был рад, надо же! Просто ирония судьбы!

— Мне даже не позволили оставить записку, — продолжал между тем Егор. — Наверное, боялись, что я сумею каким-то образом дать тебе понять, что попал в переделку. Поэтому-то я и думал, что для тебя просто внезапно исчез.

— Насколько я понимаю, когда ты предстал пред светлы очи Скитальцева, то потребовал объяснений?

— Это он потребовал объяснений, — неохотно признался Егор. — Борис заявил, что имеет на мое изобретение все права. Потому что, когда я это изобретение сделал, официально работал на него, на Скитальцева. На его фирме и на его оборудовании.

— В принципе, это логично, — важно кивнула я. — Я так и сказала с самого начала, ты помнишь?

— Ты не понимаешь, кисочка! — стал горячиться Егор. — Если бы я отдал Скитальцеву все права на изобретение, мы с тобой так и жили бы по-прежнему!

— А мы что, плохо жили? — удивилась я.

Егор насупился и мрачно сказал:

— Я хотел дать тебе больше. Гораздо, гораздо больше!

Ты этого заслуживаешь. Ты такая.., необыкновенная!

Шаталов принужденно кашлянул и закинул ногу на ногу. Лицо его приобрело отрешенное выражение. Однако мне было все равно. Решительно все равно. Я уже представила его папашей троих детей, и это воображаемое зрелище навсегда оскорбило мои лучшие чувства.

— Все эти месяцы Скитальцев держал меня взаперти, — продолжал свое зу плеча Бери