Прочитайте онлайн Похождения соломенной вдовы | Глава 10

Читать книгу Похождения соломенной вдовы
4116+1081
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 10

Утром меня разбудила Катерина. Безо всяких предисловий она заявила:

— Лерка! Какой-то весьма подозрительный мужик вот уже вторую ночь пасется возле моих окон.

— Почему именно возле твоих? — живо возразила я, отбрасывая тем не менее одеяло. — Ты живешь в многоквартирном доме, и окон в нем — как семечек в подсолнухе.

— Я ночью вставала, он был там. Забрался на газон, задрал голову и все смотрел, смотрел…

— Наверное, влюбился в кого-нибудь, — предположила я.

— Он старый, — возразила Катерина.

— Насколько старый? Дряхлый?

— Ну, нет, не дряхлый. Мне показалось, ему лет шестьдесят.

— Самый возраст торчать под окнами, — рассудила я. — У молодых сейчас другие способы ухаживания. Ночные бары, дискотеки, травка. И кстати, чем он так подозрителен?

— Да поведением своим, чем же еще?

— Но при чем здесь ты?

— Может, и ни при чем, но мне здорово не по себе.

— А сейчас этот мужик где?

— Ушел.

— Ну и отлично! Чего ты паникуешь в таком случае?

— Вчера я не паниковала. И тебе не звонила, обрати внимание. Но ведь это уже вторая ночь, которую он проводит внизу!

— Как ты думаешь, если бы Денис встал ночью попить водички и увидел этого дядьку на газоне, что бы он подумал?

— Откуда я знаю? — растерялась Катерина.

— Вряд ли он соотнес бы этого типа со своей женой, не так ли?

— При чем здесь Денис! Это я его с собой соотношу! — почти взвизгнула Катерина.

— Он что, строил тебе глазки, махал рукой?

— Ты примитивно мыслишь.

— Конечно, еще бы.

— Это ты во всем виновата, — непоследовательно заявила сестрица. — С тобой вечно происходит какая-то галиматья.

— Например? — обозлилась я. — До того, как в моем доме появился самозванец, что такого особенного со мной происходило?

— Тебе рассказать?

— Давай-давай, начинай.

— Во-первых, ты вышла замуж за пожилого академика. Потом изменила ему. И не где-нибудь, а за границей.

Потом случайно узнала, что он с тобой развелся, и пустилась во все тяжкие в том санатории, где должна была восстанавливать нервы. И итогом всего этого безобразия стало появление в твоем доме сначала одного подозрительного Туманова, а потом и второго.

— Отлично. Ты считаешь, что все это — звенья одной цепи?

— Все это издержки твоего дурацкого характера. Будь ты хоть немного рассудительнее…

— Хорошо, — покладисто сказала я. — В чем конкретно ты меня обвиняешь?

— В том, что ты впутала меня в свои темные делишки! — вскипела Катерина. — И у меня теперь могут начаться неприятности.

— Ну, не все коту блины, попадают и колотушки, — мстительно ответила я, вспоминая свои вчерашние приключения. В то время как Катерина лежала в постели, обнимая любимого мужа, я бегала на четвереньках по пустырю, гавкала на собак и в какой-то момент даже потеряла сознание! — А чего ты от меня хочешь?

— Если этот тип появится и сегодня; я хочу, чтобы ты приехала и разобралась с ним.

— Я что, Шварценеггер? — возмутилась я. — Что значит — разобралась? Для этого существуют мужчины.

— Какие мужчины?

— Разные.

— У меня только один защитник — мой муж! Хочешь, чтобы я рассказала ему всю историю с подменой Туманова?

— Расскажи. Надеюсь, ты теперь уверена, что я не сумасшедшая. Я ведь представила тебе доказательства.

— Помню-помню. После того, как мы добыли доказательства, очутились в Ведьмином болоте.

— А я при чем? Это ведь ты каркала, что мир переполнен психами! С тобой, видишь, тоже случаются неприятности!

Я знала, почему Катерина настроена воинственно.

Она всегда начинала нападать, когда чего-то боялась.

Видимо, нервы у нее на пределе. Я знала, что она очень впечатлительная. Кроме того, недавно сестрица призналась, что почти перестала спать, представляя, что я испытываю, ночуя в одной комнате с самозванцем. Я ничем не могла ее успокоить. Зачастую наши беседы по телефону длились часами и, смахивали на беседу пациента с психоаналитиком. Только мы постоянно менялись с ней ролями. То она начинала меня успокаивать, то я ее. Однако жизнь показывала, что я все-таки сильнее и гораздо более уверена в своих силах, чем она.

— Сделай что-нибудь, — словно в подтверждение моих мыслей сказала Катерина жалобно.

— Единственное, что заставляет меня согласиться, — заявила я гордо, — так это то, что ты мать моего племянника. Так и быть, как только этот мужик снова появится, звони. «Если, конечно, к ночи я снова не окажусь в милиции», — подумала я про себя.

— Куда это ты собралась с утра пораньше? — спросил самозванец, вылезая из-под одеяла.

— Хочу пригнать машину обратно.

— Надеюсь, то казино, возле которого ты ее бросила, еще не открылось, — пробормотал он. — Когда вернешься?

Мне хотелось гордо сказать: «Никогда!» Но я точно знала, что как миленькая прибегу назад. Это он должен убраться из моей жизни! Вообще я веду себя не так, как нужно. Нельзя было допускать этой коммуналки. Нельзя было позволять незнакомому мужику спать на моем диване и пользоваться вещами моего мужа. Надо было стоять на своем, доказывать, доказывать и доказывать. Сейчас-то уже поздно. Приди я к любому официальному лицу, и первое, о чем меня спросят, так это о том, что же я так долго ждала. Опять окажусь в дурочках, а самозванец — на коне.

Машина сиротливо стояла там, где я вчера ее оставила. У меня появилось искушение зайти в тот дворик, где я получила по голове, но потом я раздумала. Зачем? Я и так знаю, кто это сделал. Из первого же попавшегося мне на пути телефона-автомата я позвонила в детективное агентство и через секретаршу назначила встречу с Виктором. Затем, как обещала, пригнала машину к дому и бросила ключи на тумбочку. Поглядела на часы. Виктор, должно быть, уже едет на встречу со мной, если, конечно, не сидит где-нибудь в засаде или не ведет наблюдение.

Приехав на «Речной», я на автомате прошествовала к тому же самому книжному лотку, возле которого встречалась с Виктором. Продавщица, узнав меня, тут же извлекла откуда-то из-под полиэтиленовой пленки любовный роман и королевским жестом протянула мне:

— Свеженький!

Не умею разочаровывать людей. Тем более имея конверт, набитый нечестными деньгами. Я купила и свеженький роман, и еще два несвеженьких, потому что Виктор все не шел и не шел, и я со скуки начала совать нос то в начало, то в конец книжек и так увлеклась, что вообще позабыла, где нахожусь.

Набив сумку чтивом, я обернулась и нос к носу столкнулась с сыщиком. Он удивленно спросил:

— Куда это вы?

— Надо сменить место. Я торчу здесь слишком долго!

Пойдемте лучше к горячим бубликам, там очередь длинная.

Очередь за бубликами действительно была непомерно огромной, но зато двигалась в веселом темпе.

— Что у вас случилось? — спросил Виктор, пристраиваясь за мной и доставая мелочь из кармана.

— Я выяснила, что девица, приславшая мне странную записку, связана со Скитальцевым!

— А кто такой Скитальцев?

— Это босс моего бывшего мужа.

— Туманова?

— Нет, Берингова!

— Вы это про что? — прошипел Виктор, видимо, считая, что у меня мозги заклинило. — Вы мне не сказали, что у вас был еще один муж!

— Я не знала, что вам это нужно! — прошипела я в ответ. — Мы с Егором расстались, и я вышла замуж за другого.

— Девушка, это мне решать, нужно мне что-то знать или нет. А вы должны были рассказать все. Понимаете?

Все!

— А что тут особо рассказывать? Некоторое время назад я была замужем за человеком по фамилии Берингов.

Вот и весь рассказ.

— А где он теперь?

— В отпуске. Хотя точно не знаю, мне так сказали. Но он тут ни при чем. Вот девица с косой — это да! Она обыскивала нашу с Беринговым квартиру сразу после того, как я из нее выехала. Наверное, искала какой-нибудь компромат.

— А теперь давайте с самого начала, — хмуро сдвинул брови Виктор.

Я рассказала все сначала. А в конце поведала ему все, что знала о Скитальцеве, и напряженным голосом спросила:

— Вы можете выяснить, кто она такая, эта девица с косой? Которая связана со Скитальцевым?

— Попробую. Это все?

— Пока да. Но это важно.

— Я понял, понял.

Через минуту к купленным недавно любовным романам присоединился горячий бублик. Я засунула его поглубже в сумку, чтобы не остыл до дому, и нырнула в метро. Эскалатор медленно тащил вниз толпу народа. Я тупо глядела в никуда и вздрогнула, когда какой-то мужчина с развернутым путеводителем спросил меня, тронув за локоть:

— Простите, Триумфальная площадь — это какая станция метро?

Я остолбенела. Триумфальная площадь! Как же я могла забыть! Почему я думала только про Триумфальную арку в Париже и ни разу не вспомнила про Триумфальную площадь в Москве?

— Так какая это станция? — нетерпеливо спросил турист.

— «Маяковская», — радостно ответила я. — Я тоже еду туда! — И помчалась вниз по эскалатору, услышав, как мужчина растерянно пробормотал:

— Очень приятно.

Выбравшись из метро на поверхность, я встала возле памятника Маяковскому и начала дико озираться по сторонам. Кофе «Триумфальный»… Где здесь можно выпить чашечку капуччино? Может быть, в окрестностях открыли какой-нибудь новый ресторан? Например, ресторан колумбийской кухни? Я не знала, существует ли вообще такая кухня, и если да, то что там подают. Возможно, ресторан называется «Колумбия»? Я должна прийти туда и заказать чашечку кофе. Но когда? Тут я вспомнила, как секретарша Валдаева сообщала мне о времени свиданий с сыщиком, и едва не заорала.

Ну конечно! Она говорила всякую ерунду, вставляя в речь цифры, которые должны были означать время встречи. Расстегнув пальто, я достала сложенную вчетверо записку, которую носила при себе, и еще раз ее перечитала. Скорее всего, первая цифра в записке — это число, а вторая — час встречи. Кофе капуччино «Триумфальный». На 12 частей молотого кофе берется 15 частей сахара и чашка воды. Варить напиток в специальном агрегате производства Франции. Лучше всего напиток потреблять в районе Колумбии.

Двенадцатого числа в пятнадцать часов. Как просто!

Встреча состоится на Триумфальной площади.., где? Я снова принялась вертеть головой. Что у нас там? А, кафе «Делифранс»! Я пару раз пила там кофе…

Словно сомнамбула я прошла в кафе и принялась блуждать между столиками. Карта Колумбии висела на стене в одном из боковых залов. Вот оно! Теперь я знаю, где и когда мне назначили встречу. Вот только почему некто передал записку через девицу с косой? Может быть, это ловушка? Но ловушки не бывают такими сложными. Наоборот — они всегда кажутся простыми и привлекательными. Я же вообще совершенно случайно догадалась о том, что означает все это нагромождение названий и цифр.

Нет, но зачем с такими предосторожностями назначать мне встречу? Даже не намекнув, кто на нее придет?

Если уж неизвестный придумал, как безопасно передать записку, отчего он не проставил внизу хотя бы свои инициалы? Я бы, например, так и сделала. Ну, или хотя бы с помощью какой-нибудь метафоры зашифровал свое имя.

Черт, ломай теперь голову, идти на встречу или не идти!

На самом деле я, конечно, лукавила. Я сразу решила, что пойду на эту встречу. Вот только надо будет все продумать до мелочей, чтобы не притащить за собой никаких соглядатаев. Мало ли кто может таскаться за мной по городу? Может, они такие профессионалы, что я их вообще не замечаю?

При входе в метро какая-то тетка задела меня огромной сумкой, из которой торчала лопатка. Куда она везет ее в преддверии зимы? На дачу? Да, сегодня ведь пятница, и те, у кого утепленные загородные дома, отправляются на уикенд. Я сразу же подумала о Скитальцеве.

Правда, я понятия не имела, есть ли у него загородный дом. Но жизнь подсказывала, что любой уважающий себя владелец частной фирмы должен таковой иметь. Загородный дом Скитальцева, конечно, интересовал меня не сам по себе. Я думала: что, если девица с косой — все-таки его любовница? И он повезет ее сегодня развлекаться?

В загородный дом, до понедельника? Общественное мнение убеждено, что именно так поступают все новые русские.

Я помнила жену Скитальцева — высокую костлявую женщину с уныло свисающим носом. Губы ее казались небрежно накрашенными, а все потому, что она почти в два раза увеличивала их с помощью помады. Такую даже не поцелуешь толком, все время будешь стучаться о ее зубы. Удивляюсь я на мужчин. И почему они женятся на чем придется? Ведь потом обязательно захочется найти кого-то на стороне. Правда, Скитальцев и сам не эталон красоты, это уж точно. Но состоятельному мужчине вполне достаточно просто не вызывать отвращения. И все, для молоденькой свистушки, падкой на деньги, он практически Ален Делон.

В метро мне удалось втиснуться на боковое сиденье. Я запустила руку в сумку и, не глядя, выудила один из приобретенных романов. Прямо на второй странице начиналась любовная сцена. Она была описана в таких непристойных выражениях, что я буквально онемела. Кроме того, сцена получилась у автора скандально длинной. Такой длинной, что когда я вышла из транса, оказалось, что давно уже проехала нужную остановку. Пришлось выходить и пересаживаться на поезд в обратную сторону.

Интересно, если дать почитать этот кусок текста мужчине, что он скажет?

Я стала представлять себе любовную сцену с участием лже-Туманова. Интересно, как он ведет себя, когда ему нравится женщина? Жаль, я не в его вкусе. Можно было бы поглумиться над ним. Впрочем, прояви он хоть каплю настоящего мужского внимания, может, я и превратилась бы в такую дурочку, о какой только что читала. Допускаю, что всем мужчинам нравится, когда женщины жеманничают и притворяются безмозглыми. Эдакое сладкое, тающее во рту пирожное, в голове у которого, понятное дело, только сливочный крем.

Впрочем, и с Беринговым, и с Тумановым номер один я как-то обошлась без притворства. Но кто знает? Может, изображай я из себя идиотку в нужные моменты, Туманов не сбежал бы в Питер? А Берингов вообще не спускал бы с меня глаз и лишил бы таким образом возможности улизнуть ночью не то к испанцу, не то к португальцу. Длилась бы моя нормальная семейная жизнь — уж не такой унылой она была. Мои завихрения прошли бы сами собой… Я встряхнулась. Сожаления — удел слабых. А мне в настоящее время никак нельзя быть слабой.

Впереди слишком много дел.

* * *

Туманова номер два дома не оказалось. Ключи от машины все так же лежали под зеркалом. Эх, была не была!

Поколебавшись пару минут, я уселась за руль и поехала к «Атуму». Здесь мне несказанно повезло. Я прождала всего полчаса, предаваясь размышлениям и впадая то в мрачность, то окрыляясь надеждой. Через полчаса Скитальцев появился на пороге, позвякивая ключами от автомобиля. Его некрасивая физиономия выглядела вдохновенной, в глазках застыло выражение радостного ожидания.

Рабочий день был еще в самом разгаре, и я приготовилась к долгому ничегонеделанию. Но, судя по его расслабленной физиономии, Скитальцев уже завершил рабочую неделю и не собирался возвращаться за свой большой полированный стол. Что ж, я уверена, он и так перерабатывает.

Наши машины одна за другой влились в поток транспорта. Скитальцев вел свое авто легко и плавно, и я, невольно подстроившись под него, вдруг впервые поняла, что от вождения можно получить удовольствие. Мы проехали всего ничего, и — о чудо! — возле соседнего супермаркета я увидела девицу с косой, нагруженную покупками. Скитальцев посигналил и, подрулив к девице, выскочил наружу, чтобы помочь ей устроиться. Между делом он даже чмокнул ее в щеку. «Ага! — подумала я. — Попались!» Они двинулись в сторону Кольцевой. Значит, я была права. Они едут за город.

Ехали недолго и небыстро. В поселок, где Скитальцев выстроил особняк, можно было попасть по Ярославскому шоссе. Я исправно выполняла все маневры, которые выделывал преследуемый мной автомобиль, только возле указателя мне пришлось тормознуть, чтобы не прикатить вслед за Скитальцевым прямо к его воротам.

Я выждала двадцать минут и медленно поехала вдоль ряда двухэтажных домов. Во дворе одного из них я заметила знакомый автомобиль, возле которого суетился сам хозяин. Вокруг ничего подозрительного. Судя по всему, он и девица с косой будут в доме одни. Интересно!

Сделав петлю вокруг поселка, я снова выехала на то же самое место. Дом был немного впереди. Во дворе тишина и пустота. Я приткнула машину к обочине и задумалась; что теперь делать? Вероятнее всего, Скитальцев проведет здесь с девицей оба выходных. Не стану же я спать в машине? Да и Туманов поднимет на ноги всю милицию, не явись я домой в приемлемое время. Кроме того, что я тут высижу? Начать обход соседей с расспросами — дело тухлое. Наверняка они все здесь друзья и меня просто на порог не пустят. А то еще натравят собак.

Пока я закручивала в петли свои извилины, дверь дома распахнулась и девица с косой снова появилась на пороге. В руке у нее на сей раз была авоська. Размахивая ею, она вышла за ворота и повернула в мою сторону. Вот ведь невезуха! Я схватила лежавший позади старый плед и, накрывшись им с головой, пала на соседнее сиденье.

Однако оставила себе щелку, чтобы наблюдать за происходящим. Окошко со стороны водителя было слегка приоткрыто. Вот она идет. Даже не смотрит в мою сторону.

Однако когда девица с косой поравнялась с моим авто, я чихнула изо всех сил. Не специально, конечно, а опять же по закону подлости. Девица вздрогнула, какая, однако, она нервная. Наверняка у нее совесть нечиста.

Вот зачем, интересно, они мне со Скитальцевым вчера дали по башке? Не просто же так, не из спортивного интереса!

Я нажала на газ и снова объехала вокруг поселка, но к дому приближаться не стала. Третий раз — это уже перебор. Вдруг враги выглядывают из-за занавесок и бросятся за мной в погоню? После вчерашнего приключения обстановка не казалась мне такой уж безобидной. Напротив, все вызывало подозрения, и я даже ощущала опасность, исходящую от дома, в котором жил Скитальцев.

А потом мне неожиданно повезло. Только я выехала на основное шоссе, как увидела «голосующего» водителя старенького «Москвича». Это был мужчина средних лет, одетый, словно большой ребенок, в дутую куртку, шарф и разноцветную шапку.

— Девушка! — завопил он, когда я затормозила. — Мне до дому — рукой подать! А она заглохла. Не поможете?

Я хотела нагло заявить: «В обмен на информацию», но потом решила, что такая прямота странного дяденьку испугает. Лучше взять его хитростью. Мы прицепили его авто к моему и дотащили до первого дома в длинном ряду строений.

— Чайку не хотите выпить? — весело спросил хозяин «Москвича», расплываясь в улыбке. Он вообще, судя по всему, был человеком задорным.

— А вы что, тут один? — осторожно спросила я.

— Да нет, у меня еще маменька. Она уже ж чай заварила.

— Откуда вы знаете? — с подозрением спросила я.

— Так пахнет же! Не чувствуете? О! Чай с травками. С брусничным листом, ромашкой и календулой.

— Это от поноса, что ли? — нелюбезно спросила я.

Настроение у меня, в отличие от этого весельчака, было не ахти.

— Зачем от поноса? — озадачился тот, сморщив лоб гармошкой. — Даже наоборот, слегка расслабит. И весь организм укрепит. Ну, а если кишочки заодно прочистит, так это даже хорошо.

— Вы уверены? — с сомнением спросила я. Мне не хотелось бы засесть в чужом сортире.

— Маменька! — завопил горе-автолюбитель, схватившись за ручку двери. — Я гостью привел! Кстати, — обернулся он ко мне, — как вас зовут?

— Катериной, — соврала я. — Можете называть меня Катей.

— Очень приятно. А я — Виталик.

Я хотела было попрощаться с Виталиком, но тут на пороге появилась его маменька, и я мгновенно раздумала. Судя по внешнему виду, старушка была общительной, любопытной и словоохотливой. Ну то, что надо!

— Я Софья Павловна, — представилась она, протягивая мне маленькую пухленькую руку. — Я слышала о вашем недоверии к травам, поэтому не бойтесь, чай вам сделаю городской, из пакетиков.

— Уф, — сказала я. — Какое облегчение! Трав я, если честно, опасаюсь.

— И правильно делаете. Опасенье — половина спасенья, — громко сказала Софья Павловна, пропуская меня в дом. — Виталик! Неси поднос, у меня уже все готово.

— И как вы не побоялись остановиться! Вечер, незнакомый мужчина, — распинался Виталик, устанавливая поднос на столике в гостиной.

Если он считал, что может внушить опасения, то был абсолютно прав. Такая восторженная морда в разноцветной шапке испугает кого угодно.

— Я еще не до такой степени разуверилась в людях, — сказала я. — Хотя разочарования следуют одно за другим.

Софья Павловна вопросительно поглядела на меня, задержав ложечку над сахарницей.

— Вот и сюда я приехала по весьма грустному личному делу, — я продолжала гнуть свою линию.

— Да ну? Вы что, тут не живете? — повел бровями Виталик. Его черные кудрявые волосы упали на лоб, и, отбрасывая их, он едва не заехал мне в глаз локтем. — А я думал, вы из новых поселенцев.

— Я подруга жены Скитальцева. Знаете такого?

— Бориса Борисовича? Знаем, — кивнула Софья Павловна. — Значит, подруга жены.

— Борис не знает, что я здесь, — заговорщически понизила я голос.

Прикинувшись подругой жены Скитальцева, я внезапно сообразила, что не помню, как его жену зовут.

— С какой же целью вы приехали? — внимательно глядя на меня, спросил явно заинтересовавшийся Виталик.

— Проследить за ним, естественно.

— Это в смысле — не ходит ли он на сторону?

— Именно. До нас дошли слухи…

— Но Лариса ведь здесь! — удивилась Софья Павловна. — Или у вас какой-то план?

Я лихорадочно облизала губы. Вот это номер! Наверное, за прошедшее с нашей последней встречи время Скитальцев ухитрился развестись с прежней женой и жениться снова. Вероятно, девица с косой — его новая супруга Лариса. Села же я в калошу! Надо было срочно что-то придумывать.

— Понимаете, я подруга его первой жены, — вывернулась я.

— Первой жены? Разве Борька раньше был женат? — Виталик посмотрел на свою маменьку с недоумением во взоре.

— Вот это новость! — одними губами сказала Софья Петровна. — Ну-ну, и что? Рассказывайте, рассказывайте!

— Ну, понимаете, до его первой жены дошли слухи, что Борис неверен и своей второй жене, как он был неверен ей.

— Дошли слухи? — переспросил Виталик, засовывая в рот крекер, обмазанный вареньем. — Она до сих пор следит за ним? Столько времени прошло!

Я задумчиво отхлебнула чай.

— Понимаете, — пояснила Софья Павловна, — мы здесь уже пятнадцать лет. Все это время Борис женат на Ларисе. Очень странно, что первая жена так заботится о его моральном облике.

— Некоторые женщины не находят себя после первого развода, — мрачно сообщила я. — Не могут забыть, простить и начать новую жизнь. Все пережевывают и пережевывают воспоминания.

— Наверное, она ужасно мстительная, — предположил Виталик. — Раз все никак не может простить Борьке развода. Я прав?

— М-м… — пробормотала я, не зная, что еще сказать.

Шарики в моей голове вращались с реактивной скоростью. Если Скитальцев на самом деле не разводился, значит, жена у него та же самая, Лариса. Ну, та, длинноносая. Эти люди утверждают, что она здесь, в поселке. Значит, девица с косой не может быть любовницей Скитальцева, раз он преспокойно привез ее к жене. Я решила повторить вопрос вслух:

— А кто такая девица с толстой косой, которая живет у Бориса в доме? Он сегодня привез ее сюда.

— А! Это? Это его сестра! — воскликнула Софья Пет-,. ровна.

— Сестра?! Какая трагическая ошибка! — Надо было как-то изворачиваться. — А моя подруга думала, будто это дама его сердца.

— Удивительное дело! Если ваша подруга была замужем за Борькой, неужели она не знала его сестру? — удивился Виталик.

Да, кажется, я здорово влипла.

— Ну… Они давно не виделись, сами понимаете. Сестра Бориса сильно изменилась…

— Но не до такой же степени.

— Знаете, в те времена она была противной толстой девочкой, — без зазрения совести соврала я.

— Неужели? — Маменька Виталика отставила чашку в сторону. — А когда Ларочка показывала мне семейный альбом, на детских фотографиях сестра Бориса выглядела худышкой.

— Она потолстела ненадолго, — важно сообщила я. — Примерно год она была толстой, словно надувной матрас.

— Что вы говорите?

— Да! — радостно подтвердила я. — Другие дети обзывали ее пингвином. Это было ужасно!

— Так вы знали Светочку в те времена, когда она была еще ребенком? — с раздражающей настойчивостью продолжала вгрызаться в суть дела Софья Павловна.

Значит, девицу с косой зовут Светой. Я почувствовала, что слишком уж завралась, и пошла на попятный:

— Нет, мне рассказывали. Об этом периоде ее жизни в семье слагали легенды. Мама с папой смеялись над ней.

А помнишь, говорили они. Света, как ты была такой толстой, что застревала в дверях, поэтому другие дети не приглашали тебя на дни рождения?

Виталик с маменькой настороженно переглянулись.

Если они тоже примут меня за сумасшедшую, будет забавно.

— Вы не заходили к ним в дом? — спросил Виталик.

— Как можно? Я же выступаю здесь в роли шпионки.

— Зря потратили время, — пожал плечами тот. — Никаких измен. Борька мужик правильный.

— Выходит, Светочка до сих пор не замужем? — невинно поинтересовалась я, приканчивая чай.

— Она не синий чулок, если вы это имеете в виду, — сообщила Софья Павловна. — Насколько я знаю, Светлана была замужем. Но потом развелась. Вот детей бог не дал.

— Особняк у них потрясающий, — перескочила я на другую тему. — Наверное, гости часто приезжают. Грех держать дом полупустым.

— Гости? — хохотнул Виталик. — Никогда! Борька говорит, что гостями могут быть только родственники, а у него, кроме Светки, никого нет. А от сослуживцев его уже тошнит. С партнерами по бизнесу и приятелями он ходит выпить пивка в Москве, мало ли мест? А здесь, за городом, хочет быть один. Это его твердая установка.

Я отчетливо поняла, что пора сматываться. Если меня будут расспрашивать и дальше, я завалю все дело.

— А вы сейчас в Москву? — спросил Виталик".

— Да, поеду домой, — весело ответила я. — Надеюсь, ваш автомобиль еще можно реанимировать. Желаю удачи в этом многотрудном деле.

Софья Павловна поднялась первой, я следом за ней.

— Только никому, пожалуйста, не рассказывайте, что я здесь побывала, следила за Борисом. Неудобно получается. Эта Светлана всего лишь сестра, а моя подруга подняла столько шуму.

— Конечно-конечно, — заверил меня Виталик.

Почему-то я ему не поверила. Вот будет номер, если он завтра же с утра нажалуется Скитальцеву и детально опишет мой облик. Тот меня сразу опознает, хоть я и назвалась другим именем. И в следующий раз я окажусь не в трубе на пустыре, а в каком-нибудь мрачном склепе на кладбище.

* * *

Домой мне удалось добраться, минуя отделение милиции. Можно сказать, это была моя маленькая победа. Однако не успела я переступить порог квартиры, как передо мной вырос Туманов номер два с телефонной трубкой в руке.

— Тебе звонила сестра. Просила срочно перезвонить.

Мне не захотела рассказывать.

— Интересно, почему бы это? — ехидно поинтересовалась я. — Вы же с ней большие друзья.

Он оставил мою иронию без ответа.

— По-моему, у нее что-то случилось.

Я тут же догадалась, что у нее случилось. И оказалась права.

— Он опять пасется на газоне под окнами! — выпалила Катерина, едва заслышав мой голос.

— Да не обращай ты на него внимания!

— Да? Вот если бы тебе такое счастье! Смогла бы ты заснуть?

— Я бы смогла.

— Ты меня просто-напросто успокаиваешь.

— Конечно, успокаиваю. Ты мне, кажется, за этим и позвонила: чтобы я тебя успокоила, разве не так?

— Не так! Я требую, чтобы ты разобралась с этим дядькой!

— Не стану я с ним разбираться. У него на лбу не написано, что он имеет злые намерения. Причем конкретно по отношению к тебе.

— Значит, ты предлагаешь мне третью ночь подряд торчать у окна? Я не сплю, не ем…

— Ночью есть вредно, — тут же парировала я.

— Прекрати меня подкалывать! Это очень серьезно!

Я почувствовала, что переспорить сестрицу мне не удастся, и издала тяжелый вздох, с трудом вылезая из кресла, в которое успела плюхнуться во время разговора.

— Ладно, жди, сейчас приеду, — мрачно пообещала я, вдевая ноги в только что снятые сапоги.

— Что-то случилось? — спросил самозванец, вздернув бровь. — Я могу помочь?

— Не можешь, — помотала головой я. — Это так…

Женские штучки.

— Значит, грубая мужская сила не нужна?

Я посмотрела на него, сощурив один глаз. Ох, мнится мне, он в курсе всего, о чем я разговариваю по телефону.

По крайней мере, по домашнему. Вероятно, он намекает на то, что если я не Шварценеггер, то он вполне может его заменить. Странная ситуация! Просить человека, которого я считаю своим врагом, помочь разобраться с другим человеком, появление которого, как считает Катерина, напрямую связано с ним же самим. Нет, запутывать все до такой степени мне не хотелось.

— Ложись спать без меня, — сказала я, приняв окончательное решение.

— Можно подумать, что я когда-нибудь ложился с тобой, — пробурчал недовольный «муженек».

— Ценю твой юмор.

— Может, мне прямо сразу отправиться в отделение милиции? — ехидно спросил он. — Чтобы не утруждать тот палец капитана Щедрина, которым он набирает наш домашний номер телефона?

— Не стоит. Кроме того, пальцу Щедрина необходима тренировка — ловчее будет жать на курок.

— Тебе просто невозможно заткнуть рот, — пробормотал лже-Туманов.

— Почему же? Настоящие мужчины затыкают его поцелуем, — ехидно сообщила я и захлопнула дверь прямо перед его носом.

Не знаю, как лже-Туманову, но мне наши пикировки стали в последнее время даже доставлять удовольствие.

Сказать по правде, они чем-то даже смахивали на флирт.

Интересно, а он сам это замечает? Я постаралась выбросить самозванца из головы и переключиться на ту ответственную миссию, которую взвалила на себя.

Итак, газон Катерины Там должен шататься некий тип лет шестидесяти на вид, который появлялся здесь уже третью ночь подряд. Я решила, что обстановку нужно оценить издали На улице было уже темно, горели фонари, и редкие снежинки медленно падали с неба, демонстрируя себя тем, кто был романтически настроен. Я не обращала внимания ни на снег, ни на холод, ни на пьяные выкрики из подворотен. Пристань ко мне шпана, ей станет здорово не по себе. Во-первых, благодаря аэробике доктора Вайса я научилась так высоко выбрасывать ноги, что могла расквасить нос сапогом, почти не напрягаясь. А во-вторых, я была доведена неприятностями до такого состояния; что шпана, уверена, испугалась бы одного звука моего голоса.

В кармане куртки у меня лежало много всякой всячины, в том числе и маленький баллончик с дезодорантом «Запах Сахары». Как это ни прискорбно, но если название хоть немного соответствует действительности. Сахара пахнет отвратительно. Я бы никогда не решилась опылить себя парфюмерным средством, которое мало чем отличалось от клопомора. Впрочем, стоило оно гораздо дороже. Поэтому я приберегла «Запах Сахары» на случай нападения Если кто захочет на меня напасть, вот пусть он и нюхает это счастье. Правда, я не знала, успею ли в критической ситуации достать дезодорант из кармана, снять с него крышку, найти дырочку, чтобы точно знать, куда брызнет струя, и только потом нажать на кнопочку Думаю, дело тухлое. Однако все равно. «Запах Сахары» в кармане как-то успокаивал.

Неизвестный тип действительно бродил по газону перед домом Катерины. На нем было короткое темное пальто и ужасная вязаная кепка с маленьким козырьком, которая даже издали придавала ему кретинский вид. До какой степени самовлюбленным нужно быть, чтобы терпеть себя в таком головном уборе? Я спряталась за дерево и стала наблюдать.

Неизвестный в кепке некоторое время петлял между песочницей и детскими качелями, потом остановился и задрал голову вверх. Я тоже посмотрела вверх и тут же увидела окно Катерининой кухни. Не надо было даже напрягаться, чтобы сообразить, где оно находится. Потому что моя сестрица спряталась за занавеской и выглядывала оттуда, оттянув ее в сторону одной рукой. Поскольку свет был включен, мою безмозглую сестрицу было отлично видно. «Интересно, — подумала я раздраженно, — как дети, рожденные и воспитанные одними и теми же родителями, могут разниться до такой степени? И ведь она старше меня! И считает себя мудрее, опытнее, практичнее и удачливее. Обидно».

Мне показалось, что незнакомец действительно смотрит на Катерину. Даже если он явился сюда по другому поводу, вполне вероятно, ее неподдельный интерес провоцирует его не сводить глаз с моей сестрицы. Это может быть кто угодно. Допустим, драматург, который прогуливает свое воображение, когда на улице почти нет прохожих и ему никто не мешает закончить сцену или придумать потрясающий финал. Или композитор, сочиняющий новые мелодии. Или любой другой работник умственного труда, которому необходимо хоть несколько часов в сутки ходить ножками и дышать свежим воздухом. Катерина просто перестраховщица. Впрочем, я все равно уже пришла на ее зов. Так и быть, выясню, кто он такой, этот дядька в кепке.

Я вышла из-за дерева и решительной походкой двинулась в сторону газона Некоторое время незнакомец не обращал на меня внимания, но потом вдруг резко обернулся и замер на месте, глядя, как я иду на него грудью.

Возраст его Катерина определила довольно точно. Он и впрямь был немолод. Но в отличие, например, от Берингова, который принадлежал к одной с ним возрастной группе, этот человек был стар душой и телом. Несмотря на пухлость, кожа уже обвисла на нем, нос был курносым, и все это вместе придавало ему сходство с бульдогом.

— Что, дядя? — спросила я, остановившись прямо перед ним. — Не спится?

— Лерочка! — шепотом произнес он, потрясение глядя на меня.

У него было такое лицо, как будто я только что свалилась с Луны прямо ему под ноги. Тут я тоже позволила себе изумиться.

— Откуда вы меня знаете? — спросила я, всплеснув руками. Просто ужас какой-то. К кому ни подойдешь в этом городе, его или потом убьют, или он, как выясняется, имеет ко мне пиковый интерес.

— Как же мне тебя не знать, ведь я твой папа!

В ответ я глупо хихикнула:

— И работаешь в гестапо?

— Чего? — не понял тот. Но потом махнул рукой и умильно добавил:

— Я не ожидал тебя здесь увидеть! Совсем не ожидал!

— А уж я как не ожидала! Значит, папа? А зовут тебя как? — Жалость к нему позволила мне перейти на «ты».

— Неужели мама ничего обо мне не рассказывала?

Совсем-совсем ничего? Ни словечка?

— В том смысле, что ты был летчиком и погиб, выполняя «мертвую петлю» на авиапараде? Нет, ничего такого.

— Я не летчик, я инженер, — покачал головой странный тип, и его вязаная кепка сбилась на сторону. Козырек теперь находился где-то возле левого уха, и создавалось впечатление, будто ему на голову надели кастрюлю. — Я хотел подняться к Катерине и поговорить с ней по душам. Она ведь старше тебя, понимаешь? Моя старшая дочь.

— Как не понять? Так, может, поднимемся вместе?

Давай-давай! Все толком расскажешь.

Я не была уверена, что Денис пустит меня в дом вместе с этим подозрительным типом. Скорее это была проверка. Почему-то я была уверена, что он не согласится никуда идти. Однако ошиблась.

— Что ж, раз ты настаиваешь, — пробормотал тип и втянул голову в плечи. — Я готов, пойдем. Я уже принял решение, и теперь мне ничего не страшно. Ради вас с Катериной я соглашусь на что угодно. Буквально на что угодно. Отцы ведь для того и существуют, чтобы защищать своих детей…

Я не выдержала и рассмеялась. Надо же! Кажется, мне решили полностью обновить семью. Вместо нового мужа — сверхновый. Вместо умершего много лет назад отца-актера — живой сегодняшний папа-инженер. Могу себе представить реакцию Катерины! Я-то уже привыкла к лапше, которую мне вешают на уши. Пусть она теперь посмотрит, каково это. Не удивлюсь, если у этого бульдогоподобного типа есть документы, удостоверяющие его отцовство.

Однако до Катерины нам добраться не удалось. Причина была пренеприятной. Когда мы, плечо к плечу, дошагали до самого подъезда, раздалось тихое «вжик», потом еще одно, и стекло во входной двери с громким звоном посыпалось вниз. Я сразу поняла, что это было.

Пули!

— Ложись! — крикнула я своему новоявленному папе и первой бросилась на землю.

Впрочем, не думаю, что это могло помешать снайперу подстрелить меня. Скорее ему помешал автомобиль, подъехавший к подъезду. Оттуда выгрузилась целая семья. Гомоня, вновь прибывшие принялись выгружать из багажника свой скарб. Вывернув голову, я увидела, что бульдогоподобный тип улепетывает во все лопатки. Он побежал вдоль дома в сторону выезда на шоссе. Я ждала, что его вот-вот настигнет выпущенный из невидимого дула кусочек металла и он рухнет на дорогу. Я была так в этом уверена, что даже забыла о собственной безопасности и, поднявшись в полный рост, вытянула шею. Тип, однако же, благополучно добрался до угла дома и скрылся из виду.

Прибывшее семейство между тем заметило меня — грязную и расстроенную. Решив не заводить лишних разговоров, я нырнула в подъезд и, поднявшись на лифте на нужный этаж, позвонила в дверь Катерины.

— Ну? — спросила та, открывая дверь, — Где он? Что он сказал?

— Сказал, что он наш папа, — мрачно заявила я. И тут Катерина заметила, в каком я ужасном виде — куртка в грязи, ладони черные, колени вообще ни на что не похожи.

— Ты с ним подралась? — ужаснулась она. — Я ведь тебя об этом не просила, дурочка! Это я просто так сказала, насчет защиты. Я полагала, ты придумаешь что-нибудь эдакое, какую-нибудь женскую хитрость.

Тут меня прорвало.

— Ты что, ничего не видела? — накинулась я на нее. — Ведь ты от окна не отлипала!

— А что я должна была видеть? — обиделась сестрица. — Ты заговорила с этим типом, и тут меня позвал Денис.

— Он мог бы позвать тебя в другое время. Меня чуть не убили!

— Опять? — мрачно спросила Катерина, ничуть не удивившись, а только безмерно расстроившись.

— Что значит — опять? В меня еще ни разу не стреляли!

— С чего ты взяла, что в тебя стреляли сейчас? Ты наверняка даже не знаешь, как звучит выстрел. Услышала выхлоп на шоссе..

— Да, и от этого выхлопа дверь твоего подъезда разлетелась на кусочки! — саркастически добавила я.

— Господи, из чего же в тебя в таком случае стреляли? Из гранатомета? И куда делся тот тип с газона?

— Он убежал, как только раздались выстрелы.

— Убежал! — рассердилась Катерина. — А ты так ничего и не выяснила!

— Как это ничего? Он выдает себя за нашего отца-инженера. Так и сказал. Я, говорит, ваш с Катериной папа…

— И работает в гестапо?

Я презрительно посмотрела на нее и не удержалась от реплики:

— Господи, какое же у людей примитивное мышление.

Катерина тут же надулась.

— Я сказала: у людей, а не у тебя. Слушай, пожалуйста, ушами.

— Ты сегодня какая-то агрессивная.

— Да что ты говоришь? А ты, случайно, не смотрела на часы? Когда в тебя ночью стреляют из пистолета, а какой-то кретин, истоптавший весь твой газон, уверяет, что он наш родственник…

— Потрясающе.

— Убеждена, даже под пытками он стал бы отстаивать эту версию.

— Как Туманов?

— Точно — Но почему он под моими окнами? — шепотом ужаснулась Катерина. — Этого не должно быть.

— Согласна. Поэтому я пойду домой, — непоследовательно сказала я.

— Не хочешь поздороваться с Денисом? — спросила Катерина — Выпить чашечку чая?

— Денис, как я понимаю, давно уже спит. А если ты его разбудишь и покажешь грязную меня, думаю, он не слишком обрадуется.

— Да, ты права, — покорно согласилась Катерина. — Может быть, вызвать для тебя такси? Если ты говоришь, что в тебя стреляли…

— Почему-то мне кажется, что если бы меня хотели пристрелить, то уже сделали бы это, — задумчиво сказала я. — Впрочем, такси, пожалуй, вызови. Но засиживаться у тебя я не буду. Тогда придется мыть руки, чистить куртку… Все это хлопотно. Лучше уж я потерплю до дома.

Однако ни одна известная нам фирма не обещала прислать машину раньше, чем через полчаса. Пришлось раздеваться. Из спальни доносился богатырский храп.

— Денис очень устает, — оправдываясь, улыбнулась Катерина.

— Ах, вот как ты ухитряешься утаивать от него свою личную жизнь.

— Моя личная жизнь — это твои приключения. Хотя, скажу тебе честно, без них живется спокойнее. Так расскажи мне, пожалуйста, поподробнее, что там с этим дядькой?

— Он считает, что наша мама должна была рассказать нам о нем.

— Послушай, он не похож на психа?

— Ты опять?!

— Нет, но это просто напрашивается.

— В последнее время я поняла: все люди похожи на психов.

— Думаю, ты имела в виду нечто другое, — усмехнулась Катерина. — Все психи похожи на нормальных людей.

— Точно. И когда выясняется, что какой-нибудь нормальный с виду человек на самом деле псих, как правило, бывает поздно. Настораживает меня вот что. Мы с тобой живем в разных местах. А этот тип узнал меня в лицо с полоборота. Он в курсе, как меня зовут. Ну, и тебя тоже, естественно. Значит, это не просто сдвинутый прохожий, который увидел тебя в окне и навоображал неизвестно что. Этот дядька хорошо подкован. Он знает о нашей семье, о нашем настоящем отце, о маме. Все это не к добру. И я не понимаю, при чем здесь мои нынешние злоключения.

— То есть ты думаешь, что этот тип никак не связан с бегством Туманова?

— Я не могу быть в этом уверена! С одной стороны, кажется, что он действительно из другой оперы. С другой стороны, в него стреляли из пистолета.

— Ну и что?

— Ой, мнится мне, что если бы его убили, на теле осталось бы две дырки.

Катерина поежилась и обхватила себя руками за плечи:

— Ты меня пугаешь!

— А не хочешь спуститься вниз и посмотреть, во что превратилась дверь вашего подъезда?

— Не хочу. У меня и так бегают мурашки по коже размером с пуговицы. Ночью из дому я выходить не стану ни за какие коврижки.

— Да? А я, значит, выходи, тренируй волю! На твоем месте, Катерина, я бы промолчала. Хотя бы из вежливости.

Прошло полчаса, а машины все не было.

— А давай позвоним Туманову, пусть он за тобой приедет, — оживилась Катерина. — Все-таки хоть и фальшивый, но он тебе муж.

— Он мне такой же муж, как и тебе, — рассердилась я.

Но трубку все-таки сняла и принялась набирать номер. — Интересно, как я его буду упрашивать?

— Будь подобрее, — прошипела Катерина.

— А разве у меня есть выход? Если я не буду доброй, он никуда не поедет.

— Алло, — сказал самозванец усталым голосом. Правда, трубку он взял после первого же гудка, поэтому я могла быть уверена, что он еще не лег.

— Это я, — сказала я, никак к нему не обратившись.

— Неужели? — мгновенно оживился он. — А я думал, это снова капитан Щедрин. Поймал тебя с поличным на месте преступления.

— Ему больше не за что меня арестовывать, — покладисто ответила я и даже улыбнулась.

— Ты бы могла для разнообразия разнести пивной ларек или ограбить палатку у метро.

— Я, между прочим, звоню в такое время не просто чтобы поболтать.

— Да ты что? — лже-Туманов не хотел оставлять свой ернический тон. — А я думал, ты специально удрала из дома ночью, чтобы было кому позвонить по телефону и потрепаться за жизнь.

— Не мог бы ты за мной приехать? — попросила я, решив не обращать больше внимания на его выпады.

Катерина скорчила мне рожу. По ее мнению, я говорила слишком надменным тоном.

— Будь понежнее, — прошипела она и ущипнула меня чуть повыше локтя.

— Ай! — невольно вскрикнула я.

— Что там у тебя? — тут же насторожился лже-Туманов. — Очередная баталия? С кем ты разговариваешь?

— С Катериной.

— Так ты у нее?

— У нее.

— Тогда вызови такси. Чего проще? А мне надо одеваться, идти во двор, погода хреновая, холодно.

— Поной немножко! Жалобно поной! — снова прошипела Катерина.

— Ну вот, разнылся! — злобно сказала я в трубку. Катерина тут же закатила глаза. — Ты мужчина в конце-то концов?

— Для кого как, — философски ответил самозванец, после чего неохотно добавил:

— Ладно, скоро приеду Когда его авто подкатило к подъезду, я рванулась было к выходу, но Катерина меня удержала.

— Лучше пусть он за тобой поднимется.

— С какой это стати?

— Ну, я не хочу, чтобы ты обнаружила очередной труп у меня в подъезде. Пожалуйста, все страсти на своей территории.

— Потенциальный труп недавно благополучно убежал с места происшествия, — успокоила я ее.

И тут лже-Туманов постучал в дверь костяшками пальцев.

— Господи, какой он милый! — восхитилась Катерина, забывшись. — Другой бы на его месте позвонил в звонок и всех перебудил.

Она отворила дверь и прощебетала:

— Привет, спасибо, что приехал.

Как будто он приехал за ней!

— А что это у вас там внизу, была большая драка? — спросил лже-Туманов, с подозрением поглядывая на меня. А когда я начала надевать измазанную куртку, тут же добавил:

— Вижу-вижу, что ты во всем этом участвовала!

— Почему это? — буркнула я.

— Такое впечатление, что ты сидела в окопе!

— Ей пришлось упасть на землю, — пояснила Катерина, которая, как я уже заметила, в присутствии самозванца теряла остатки мозгов. Так сокрушительно он на нее действовал.

— Зачем? — живо поинтересовался тот.

— Затем, что в человека, который стоял рядом, стреляли из пистолета.

Я шикнула на нее, но она не обратила внимания.

— Поскольку ни одного трупа в ближайших палисадниках не валяется, я могу предположить, что все закончилось благополучно, — сказал Туманов номер два.

— Более или менее. По крайней мере, мы живы-здоровы.

— Тебе-то чего не быть живой и здоровой? — поджав губы, поинтересовалась я. — Ты даже от окна отползла, когда почувствовала, что дело пахнет жареным.

— Я не отползала! — возмутилась Катерина. — Меня позвал Денис.

Денис в это время снова перевернулся на другой бок и захрапел с утроенной силой. Когда мы с лже-Тумановым наконец спустились вниз и уселись в автомобиль, он неожиданно спросил:

— Я что, тоже вот так храплю?

— Еще хуже, — соврала я. Самозванец спал тихо, как разведчик в тылу врага.

— В каком смысле хуже — громче?

— Нет, противнее. Ты так всхрапываешь: хыыыы-р! — Я сморщила нос и обнажила верхние зубы.

— Фу, — сказал лже-Туманов. — В таком виде ты похожа на спятившего зайца.

— Почему на спятившего? — возмутилась я.

— Потому что у нормальных зайцев не бывает таких мстительных глаз.

— Многим ли зайцам ты заглядывал в глаза? — насмешливо спросила я, чувствуя, что разговор приобрел совершенно дурацкое направление, и не зная, как прекратить его так, чтобы последнее слово осталось за мной.

— Если хочешь, чтобы последнее слово осталось за тобой, — угадал мои мысли самозванец, — просто возьми и замолчи.

Я последовала его совету и молчала до самого дома.

Когда лже-Туманов захлопывал дверцу автомобиля, звук гулко разнесся по двору. Задрав голову вверх, я постаралась расслабиться. Ночь была темной и жуткой, звезды были где-то далеко-далеко, и ни одного освещенного окна вокруг. Однако рядом с этим типом мне почему-то не было страшно. С этой мыслью я улеглась в постель. Сделала щелочку меж ресниц и стала подглядывать за своим квартирантом. Он выключил торшер и закинул руки за голову. Когда мои глаза привыкли к темноте, я поняла, что он тоже разглядывает меня. Только не сквозь ресницы, а в открытую.

Наверное, он подумал, что я уже сплю. Выражение его лица мне не понравилось. Оно было слишком серьезным. И еще к этой серьезности примешивалась откровенная жалость. Кажется, ему было меня действительно жаль. Невероятно. Волк, проливающий слезы по ягненку!