Прочитайте онлайн Победители Первого альтернативного международного конкурса «Новое имя в фантастике». МТА V | Варюшкины веснушки и снегуркины проказы

Читать книгу Победители Первого альтернативного международного конкурса «Новое имя в фантастике». МТА V
2116+2151
  • Автор:
  • Язык: ru

Варюшкины веснушки и снегуркины проказы

— Бабушка, бабушка! Смотри, какие на деревьях платья хрустальные! Были белые, пушистые, а сейчас ещё наряднее! Это потому, что скоро Рождество, и Боженька к празднику им новую одежду выдал, чтобы им радостнее было!

— Люди на праздник дарят друг другу подарки — для радости, и природу Господь радует и одевает её понаряднее, — сказала бабушка, и подумала: «Это ж надо, без родителей росла Варенька, а всему радоваться умеет и природу чувствует, да и та её любит. Что в огороде ни посадит, так всё у неё принимается: и цветы, и овощи, и даже виноград. Лето-то у нас короткое. Вот и веснушки на лице зимой расцвели. А волосы, как медь, яркие. Летом не так заметно, а на фоне белого снега такая Варенька яркая, аж глаза режет».

— Ты, бабуля, апельсинов побольше купи. Их Эльвира любит, и Пашка за обе щеки уплетает, не успеешь глазом моргнуть, а на столе одни корки лежат и пахнут за километр, аж слюнки текут.

— А ты что же не ешь с ними?

— Нет, мне нравится, когда другим вкусно, вот я и жду, пока наедятся.

Вот и ещё год прошёл. Варваре двенадцать исполняется, хорошая дата. Надо бы и подарок купить. Она всё о фигурных коньках мечтает, да дорого, на одну пенсию всего не купишь. Ну да ладно, что-нибудь придумаем.

У подъезда, переминаясь с ноги на ногу, стоял Пашка. По его красному носу и обветрившимся щекам было видно, что ждёт он давно. Мальчик был высокого роста и поэтому выглядел старше своих лет. Худоба не портила его, а занятия баскетболом сделали фигуру более мужественной. Учился он в одной школе с Варварой и был старше её на два года. Большие серые глаза смотрели всегда прямо на собеседника, а дружелюбное отношение к товарищам вызывало к нему симпатию у всех в школе. А у преподавателей, особенно по физкультуре, Павел Сафронов был просто любимчиком. Многие девичьи сердца не давали спать своим хозяйкам по ночам. И огорчались, что не смогли завоевать его внимания к ним, таким хорошеньким и умненьким, как они о себе думали.

— И давно ты снег топчешь у моего подъезда? — спросила Варя. — Так примял его, что каток получился, скоро детвора с коньками сюда сбежится.

— Ну и хорошо, музыку включим, билеты продавать начнём и самим не надо далеко ходить, — пошутил Пашка, — кататься прямо у дома будем.

— Не на чем мне кататься, да и не умею я. Давай лучше я тебя чаем напою с малиной, а то заболеешь на все зимние каникулы, с кем я развлекать малышей буду? Снегурочек без Деда Мороза не бывает.

— Бывает, Варварушка, бывает. В школу приходил наш спонсор, а ты знаешь, что он папа нашей Эльвиры Снегуркиной, и прямо очень не тихо просил, чтобы его доченьке отдали роль Снегурочки, так как даже и фамилия её об этом давно всем сказала. Вот и на педсовете немедленно приняли решение отдать твою роль школьной красавице и отличнице.

— Всё правильно! Она действительно красавица, и очень похожа на Снегурочку. Длинные кудрявые волосы, большие синие глаза… — говоря, Варвара еле сдерживала слёзы. Она учила долго и тщательно эту роль, и костюм Снегурочки сшила сама, во многом себе отказывая: поспать лишних пару часов, купить сладости, так как деньги, которые ей давала бабушка, она тратила на украшения для костюма.

— Да пойми ты, — обычно спокойный Павел перешёл на крик, — это несправедливо! И в этом спектакле я участвовать с Эльвирой не буду. Ну не смогу я быть добрым Дедом Морозом, если я, еще не видя её, уже злой. Тут и ежу понятно — папины деньги, Эльвиркины слёзки, и роль, твоя роль! У них на блюдечке!

Павел резко повернулся и, не прощаясь, пошёл.

— А варенье? — крикнула Варя. — Ты заболеешь!

— Я уже болен! — услышала Варя. И слёзы сами собой потекли из её глаз. — Ну какая я Снегурочка? Рыжая, глаза чёрные, веснушки. Костюм Бабы-Яги — мне в самый раз!

Эльвира ликовала! Первый мальчик в школе теперь будет с ней. Репетиции каждый день, там можно и в кафешку пригласить, на каток, в театр. В настоящий театр! Папуля билеты достанет, не проблема, главное, чтоб теперь Варька под ногами не путалась. А вот это проблема, и большая. Сразу видно, что Пашенька к ней неравнодушен, глаз с неё не спускает, как хвостик за ней… Ну что он в ней нашёл? Шмотки на ней бабушкины, перешитые, или дедушкины, ха-ха. Но любовь слепа, полюбишь и Варвару Градову. Ну ничего, мы ему глазки-то откроем!

На репетицию Павел Сафронов не пришёл. Эльвира, не стучась, зашла в класс, в котором учился Паша.

— Ой! А мы подумали, что ты заболел. Ольга Николаевна, отпустите Сафронова на репетицию.

— Конечно-конечно, Эленька, пусть идёт.

— Я жив и здоров, как никогда, и поэтому ни в каких спектаклях участвовать не собираюсь, тем более в роли Деда Мороза да ещё с такой Снегурочкой! Ты до того прекрасна, Элечка, что впору тебе актёра из Голливуда приглашать, а мы уж, простые смертные, как-нибудь прежним составом труппы без вас разберёмся.

Для Снегуркиной сарказм Павла был пощёчиной. Резкой, звучной пощёчиной. При всём классе! Её, первую красавицу в школе, унизили! Здесь каждый мальчик мечтал о дружбе с ней! Как он мог? Всегда такой деликатный… Ну, ничего, проглотим, и месть моя, Пашечка, будет коварна. На коленях ко мне приползёшь! Валяться в ногах будешь! А вслух сказала:

— Да, ты прав, надо бы из Голливуда. Здесь, в городе нет никого подходящего, а мы в нашей школе решили мне партнёра подыскать! Спасибо за отличный совет, Павел.

После её ухода в классе было долгое молчание. Даже Ольга Николаевна сидела тихо, прикрыв лицо руками.

— Можно выйти? — спросил Павел.

— Да-да, конечно, иди, — ответила учительница, не поднимая глаз.

Уход Павла каждый понял по-своему. Погода портилась, солнышко, ещё совсем недавно так радовавшее горожан, как будто растворилось в свинцовом небе. Но у Пашки всё было здорово! Солнце поселилось в его душе. Он бежал вприпрыжку, несмотря на нечищеный асфальт. Подтаявший снег стал слякотью, и, не жалея бедных прохожих, с удовольствием запрыгивал на их наглаженные брюки, новенькие джинсы и дорогие шубы. Варвара Градова сидела одна на холодных металлических качелях и, судя по её довольному лицу, пребывала в хорошем настроении. Она смотрела на холодное небо и сочиняла песенки, тут же придумывая для них мотив, у неё всегда это хорошо получалось.

— Варенька! — кричал на ходу Пашка. — Мы теперь с тобой самые свободные люди!

— Что, в школу ходить больше не надо? — спросила Варя.

— Нет, школа нам ещё пригодится, а вот в драмкружок я больше не ходок, стало быть, ты тоже.

— Ну и как мы распорядимся своим свободным временем?

— Пойдём в театр.

— Мы — и в театр? Ты что, билеты на ксероксе отпечатал?

— Нет, Варвара! У меня мама — старший администратор!

И при этом Пашка принял такую горделивую позу, что Варя не могла не рассмеяться. Он приподнял её и начал кружить, пританцовывая в темпе вальса. Вот в такой-то счастливый момент их и увидела Эльвира Снегуркина. И, как по волшебству, красивое лицо девочки стало уродливым. Злость просто перекосила мышцы лица, губы стали тонкими и кривыми, слёзы ненависти хлынули из её глаз.

Успокоившись дома, Эльвира сидела перед трюмо и рисовала на своём лице маминым карандашом веснушки. Немного подумав, она решительно встала и, прихватив с собой ведёрко, где было немного воды, направилась к дому, где жила Варвара. У её подъезда Эля полила выход водой и, дождавшись, когда мороз сковал воду, позвонила по мобильному телефону:

— Варечка, ты не могла бы выйти на минутку, мне нужно кое-что с тобой обсудить? Я как раз совершенно случайно оказалась у твоего подъезда.

И про себя подумала: «Сейчас ты выбежишь ко мне, поскользнёшься и со всей силой брякнешься на лёд. Ты обязательно сломаешь себе что-нибудь, лучше ногу, и угодишь надолго в больницу! Ну вот, тогда я и займусь тобой, дорогой Пашечка! Как там древние говорили — разделяй и властвуй!» И, довольная своей проказой, Снегуркина спряталась за угол дома.

Варвара бежала по лестнице, и большой бабушкин тапок соскочил с её ноги. «А-а-а, потом. Сейчас приглашу Эльвиру домой, чтоб на улице не мёрзнуть, а на обратном пути и тапок подберём». Варя приоткрыла дверь на улицу и, не увидев Элю, громко стала звать её:

— Эльвира! Элечка, ты где?

— Всё! Порядок! Грохнулась! — радовалась Эля, — орёт от боли, бегу выручать.

На улице было уже темно, и Эльвира, никого не заметив, с разгону упала прямо на лёд. И, теряя сознание от невыносимой боли, где-то там, в глубине подсознания, что-то знакомое с детства, вспомнилось: «Не рой яму другому, сам в нее попадёшь». Долго потом в ушах Вари слышался звук сирены «скорой помощи», увозившей травмированную девочку в чёрную ночь.

* * *

— Паша, что-то мне расхотелось в театр, лучшая подруга лежит в больнице в тяжёлом состоянии, а мы развлекаемся.

— Ну не развлекаемся, а поучаемся. В театре много хороших, поучительных пьес можно увидеть. И мы не должны совсем оставить наши занятия, обязанности, надеть на себя траур и оплакивать нашу неосторожную подругу. Тем более она, слава Богу, жива.

Послышался звон колоколов.

— Рядом церковь, зайдём, Паша? Да можно, можно, всем можно! А потом мы тебя окрестим обязательно.

В храме было тихо и мало прихожан, служба ещё не началась. Ребята купили свечи, подошли к иконе.

— Какая красивая! У меня аж дыхание перехватило! Кто Она?

— Царица Неба и Земли, наша заступница и защитница всей земли русской. Богородица. Я много про неё знаю, сначала бабушка рассказывала, потом сама Евангелие читала, а сейчас столько много книг духовного содержания: о Богородице, о Господе, всех святых!

— Никогда не читал, да и нет у нас их, где можно купить такие книги?

— При храмах, в лавках церковных продаются. Ты можешь и здесь что-нибудь подыскать для себя, но лучше я сама для тебя подберу в своей библиотеке, а то ты можешь купить то, в чем не сможешь разобраться.

* * *

Прошла неделя, но Эльвира не выходила из комы. Виталий Иванович Снегуркин не находил себе места. Состояние дочери было стабильным. Пожилой и опытный врач-нейрохирург сказал, что в этих случаях всё решает только время. Первый раз несчастный отец молился в храме, молился долго, и слёзы не переставали стекать по его давно уже не бритым щекам. А тем временем в реанимации Эльвира увидела своё неподвижно лежащее тело. Но это её не напугало, даже обрадовало. Теперь её никто не видит, и она может делать всё, что захочет. А хотелось ей прежде всего отомстить за нелюбовь Павла и за счастье подруги. Девочка бродила по улицам, сама не зная, что ей нужно. И вдруг она услышала громкий, писклявый голос:

— Мороженое! Покупайте мороженое!

Эльвира подошла к лотку и, не зная, почему, купила два рожка: сливочный и фруктовый. «Ой! Я же могу простыть!» — про себя подумала Эля.

— Такие, как мы с тобой, — не простывают, — ответила вслух продавщица. Снегуркину даже не удивило, что продавщица прочитала её мысли! А поразило то, что она сравнила её с собой! Толстая, с красным обветренным лицом, похожая на жабу, приравнивает себя к модной, красивой и богатой девочке!

— Да ладно тебе хорохориться! И не таких видали! А я не такая уж и жаба, я намного её прохладнее.

— А кто же ты? Снежная баба?

— Ещё скажи — снеговик! Королева я!

— Ой, сейчас со смеху умру! Королева!

— Ну я не такая, как ты, с виду красивая, а внутри пустая, вот тебя никто и не любит. Я чуть получше тебя буду — внутреннее отражает внешнее.

— И неправда! Меня папа любит!

— Да вы с ним одна с неба снежинка!

— Меня Варвара любит!

— Ну, эта всех любит! Да только ты не знаешь, что такое любовь!

— Знаю! Я Павла люблю!

— И его ты, Снегурка, не любишь. Это от гордости да от вредности, что он тебя не замечает. А влюбился бы, сразу его бросила! Все мы бабы снежные такие, — с сарказмом сказала мороженщица.

— Ты назвала меня Снегуркой?

— Да, да! Именно Снегурка! Моя ты дочка!

— Ты сама поняла, что сейчас сказала?

— А вот ответь мне, сколько можешь просидеть за компьютером?

— Да хоть целый день!

— Ответ верный. Вот твоя душа давно в моём дворце живет. Хочешь навестить её?

— А это далеко?

— Не дальше твоего сердца.

— Мы что, к тебе вместе пойдём? — сморщила носик Эллочка.

— Так ты согласна? Или я подыщу себе другую Снегурку!

— Нет, нет, другой не надо. Я готова, куда идти?

— Запрыгивай в лоток с мороженым! Да и поехали!

Эля спорить не стала, хотя ожидала увидеть сказочных оленей или карету из чистого золота. Но когда крышка лотка захлопнулась за нею, девочка ощутила себя в кадиллаке с телевизором, баром и прочими удовольствиями и развлечениями. Не успела она как следует рассмотреть всё, как дверца автомобиля открылась, и она увидела перед собой прекрасного юношу, красивее в тысячу раз, чем Пашка.

— Прошу вашу руку. — Эллочка изящно протянула ему свои пальчики, которые смущённо выглядывали из гипсового рулона. — Не смущайтесь, как только договор с королевой будет подписан, вы станете абсолютно здоровой и ещё прекрасней.

Дорога к дворцу была хрустальной, и по обе стороны росли фруктовые деревья. Розы на клумбах испускали аромат, который заставлял забывать обо всем на свете. Увидев удивление Эльвиры, юноша сказал:

— А вы что, думали увидеть здесь громады льда и кусты с мороженым? Нет, милая барышня, мы здесь все люди, и ничто человеческое нам не чуждо.

— А давно ты здесь?

— Около двухсот лет.

— Но тогда же не было компьютеров!

— Были игральные карты!

— И даже такое пустяковое развлечение может подарить такую прекрасную жизнь?

— Прекрасную? Нет, милая барышня, игральные карты — исчадие зла. Многих молодых людей карты завели в пропасть.

— Это как? Они убили себя?

— Именно. Все по-разному сами ушли из жизни. Вначале успех, затем — отчаяние.

— Так ты тоже… не живой? А я?

— Потом всё узнаешь.

* * *

— Ну, слушаю твоё условие, — сказала королева. Увидев её, Эллочка чуть не упала с кресла.

— Это Вы?

— Да, знаешь ли приходиться превращаться, что бы не сильно отличаться от всех Аутов.

— А кто это — Ауты?

— Так называется население моего царства. Это бывшие люди, которые посчитали, что Земля не для них, слишком умных, бесстрашных и красивых. Здесь они останутся навсегда молодыми, но если они покинут этот мир и вернутся на Землю, они сразу же станут глубокими стариками. Итак, перед подписанием нашего договора я выполню любое твое условие.

— Наконец-то! Я хочу, чтобы Павел Сафронов любил только меня! Чтобы у меня были веснушки! А у Варвары они навсегда исчезли, и Пашка забыл её.

— Зачем тебе это, ведь вы больше никогда не встретитесь? А впрочем, не ты первая желаешь этого, — и немного задумавшись, добавила: — И не ты последняя.

* * *

— Сегодня ребята наряжают в школе рождественскую ёлку. Пойдём помогать? — Повязывая шарфик, сказала Варвара.

— Мне ваши рождественские праздники не интересны, а тем более с такой девочкой, которая красится и обесцвечивает волосы, мне вообще стыдно появляться в общественных местах.

— Ты что, Павел! Я в жизни своей даже к косметике не притрагивалась! У нас её и в доме нет! Бабушка говорит, что естественный цвет волос всегда украшает всякого человека!

— Прекрати, Варвара! Ты ещё и лицемеришь! Лучше в зеркало посмотри, если моих слов для тебя недостаточно. А твои веснушки? Какой они тебя делали милой, твои веснушки выделяли тебя из всех девчонок. Твой цвет волос был похож на вечерний закат. Ты была для меня, как будто частичка солнца, и в самые холодные дни мне было с тобой тепло и уютно.

Павел уходил… Уходил быстро, казалось, навсегда. Варенька плакала. Сначала слёзы текли сами по себе, но когда она взглянула на себя в зеркальце, её плач перешёл в рыдание. Она стояла одна посередине двора и вытирала лицо беретом, носового платка не хватало для такого обилия слёз. Она совсем не изменилась: всё те же веснушки и тот же цвет волос с медным отливом! Почему Пашка прекратил с ней все отношения, что за причина, почему он ушёл навсегда? А в том, что он ушёл навсегда, Варвара не сомневалась.

Шестого января, в сочельник, бабушка варила сочиво.

— Варюшка, помогла бы, посуду помой, да ёлку наряжать пора.

Варя, как будто не слыша бабушки, сидела перед зеркалом и смотрела на своё несчастное, заплаканное лицо. Услышав слово «ёлка», Варя заплакала навзрыд. Прибежала бабушка:

— Хватит. Рассказывай!

Глотая слёзы, всхлипывая, Варя всё рассказала о Пашке, поделившись своими предположениями. — У него другая!

— Нет, милая, тут какая-то злая сила вмешалась. Твой Павел крещёный?

— Нет, он только собирался.

— Собирался, собирался, — пробурчала бабушка. — Почему в Сочельник все дома находятся, постятся да молятся? В гости не ходят и сами в дом никого не впускают? Знаешь? Да потому, что Христос родится в ночь на седьмое января! Вот вся злая сила и лютует, так и хочет всех уловить в свои сети! Особенно некрещёных и кто церковь-матушку забыл. Ох, и ненавидят они нас, православных!

— За что? что мы им сделали!

— Да из зависти! Люди могут прийти в храм и покаяться в своих грехах, да и по кончине своей «домой вернуться» в рай, к Отцу нашему Небесному!

— А бесы не могут?

— Не могут! По гордыне не могут. Не умеют они каяться, потому что никогда этого не делали, вот и мстят всему человечеству, хотят их в ад с собой утащить, Богу досадить, и души непокаянные и некрещёные всю вечность мучить.

— Так, может, Павел в их сети попал?

— Попал, видать, горемычный.

— Я молиться за него буду и днём, и ночью!

— Правильно, вместе будем, и всех в нашем приходе попросим, если отец Никанор благословит, ведь некрещёный, бедолага.

В это время Эльвира Снегуркина танцевала вальс с прекрасным принцем на паркетном льду во дворце королевы. Танцуя, она не сводила глаз со своего отражения. Эллочка была в восторге от своих веснушек и медного цвета волос. Партнер Эльвиры также любовался отражением, но только своим.

— Прекрасная пара, они достойны друг друга, — довольно улыбалась ледяная красавица.

Но вдруг лёд под ногами стал таять, многие дети упали и стали плакать, испортив красивые платья.

— Седьмое января! Все прячьтесь в холодильные апартаменты, иначе растаете!

Эльвира поднялась в воздух, и невидимая сила поместила ее в грязный, вонючий лоток из-под мороженого. В нём было холодно, темно и страшно.

— Где я? — спросила, засыпая, Эльвира.

— Это место в аду называется Тартар, — ответил чей-то незнакомый голос.

— Надолго?

— Ха-ха-ха! На вечность!

* * *

— Сегодня четырнадцатое января — Новый год по-старому! Варенька вышла из храма. На душе было спокойно и тихо. Предчувствие счастья и вера — вот теперь всё будет хорошо. И, не в силах сдерживать радость, Варенька побежала. Она бежала так, как будто хотела обогнать себя и взвиться в небо! Но взлететь она не успела. На лавочке у дома сидел Павел и был очень серьёзен.

— Пашка, как здорово, ты пришёл!

— Ну, во-первых не Пашка, а Павел! Я покрестился, Варвара. В честь апостола Павла. Он раньше не верил в Бога и сам преследовал христиан. А потом, во время погони за христианами, он вдруг ослеп и услышал голос Иисуса Христа: «Савл, Савл, зачем ты гонишь меня?» Его имя было Савл. Павел покаялся и прозрел. Я тебе про себя, ой, про своё имя книгу принёс. Ты прости меня, Варвара, за то, что, как Савл, обидел тебя, а теперь я, как Павел, каюсь и прошу у тебя прощения.

И Павел упал на колени в снег. У Варвары подкосились колени, и она упала прямо на Павла. Пашка приподнял её подбородок и чмокнул в щёку. Это был их первый поцелуй.

— У тебя опять веснушки.

— Ага, и рыжие волосы. Новогоднее чудо, — пошутила Варя. — А как же тебе удалось уговорить своих родителей?

— Очень быстро. Всё, что коротко, — гениально! Когда я объявил им, что мне надо креститься, и что без Бога — не до порога, папа сказал: «Всякий знает, что человек произошёл от обезьяны», и показал волосы на руках. А мама показала свои руки, на которых не было волос, и радостно закричала: «Ура, Пашка, я — от Боженьки!» Папа подумал и сказал: «Почему мы поверили одному учёному и не согласились с целым миром? Ведь только в России процветал атеизм, и нужно было нашим врагам уничтожить в нас веру, чтобы завладеть нашей страной. Ведь с верой в Бога нас ещё никто не смог одолеть. Всё верно, сын, идем креститься всей семьёй». Так что мы теперь всегда будем вместе, а не как раньше — ты в храм, я — на тренировку.

— Значит, в нашем полку прибыло, и сможем теперь вместе отмолить Эльвиру, ведь она в коме и ещё ни разу не приходила в себя.

Закончились зимние каникулы, и ребята перед началом уроков стояли на крыльце школы и делились последними новостями. Варвара, не веря своим глазам, бросилась навстречу девочке, за которую они всей большой церковной семьей молились.

— Эллочка, подруженька, как ты себя чувствуешь? Мы так ждали тебя!

— Откуда ты, чудо? — Кто-то пытался пошутить.

— Из ада!

Это всё, что от неё услышали в этот день её сверстники.

ЭПИЛОГ

Что пережила во время комы Эльвира Снегуркина, так больше никто и не узнал. После школы она несла послушание при монастыре, была тихой и скромной девочкой. Там же находились и её родители. Отец Эльвиры внёс большое пожертвование в казну монастыря, что намного облегчило труд и послушание его насельниц.