Прочитайте онлайн Победители Первого альтернативного международного конкурса «Новое имя в фантастике». МТА V | Порция бессмертия

Читать книгу Победители Первого альтернативного международного конкурса «Новое имя в фантастике». МТА V
2116+2152
  • Автор:
  • Язык: ru

Порция бессмертия

Новый случай представился не сразу. Круговерть событий, не всегда приятных, затягивала и временами властно влекла на самое дно. Сэнди постепенно начал забывать ту необычную экспедицию. Впрочем, начиналась она совершенно обычно, довольно нудно и даже тяжело. Он тогда учился на археологическом — это когда ещё появятся продвинутые дружки и разъяснят восторженному щенку, что почём.

А тогда он был просто счастлив, что одолел десятки соискателей вожделенного студенческого билета, а потом ещё титаническим трудом заслужил место в исследовательской партии. Предстояли раскопки не просто за рубежом, а в месте вероятного зарождения не только самой древней, а действительно первой цивилизации.

Перед поездкой фантазия разыгралась беспредельно, Сэнди уже воображал себя в центре внимания всей мировой общественности. Ну как же, самый молодой участник экспедиции, а сделал выдающееся открытие, правда, какое, он ещё не успел придумать. Но в таком исключительном месте наверняка, куда ни ступи, сразу тайна откроется.

Как и положено, действительность оказалась не просто не радужной, а очень даже неприглядной. Конечно, развалины старинного дворца впечатляли, одни только колонны метров в восемьдесят высотой чего стоили. Кстати, интересно, для кого они, такие огромные, предназначались? Но на этом весь интерес и кончился.

Несмотря на название — Междуречье — местность была сухая и жаркая. Пережжённая солнцем почва при малейшем ветерке занималась сначала маленькими ураганчиками, соединявшимися в большие вихри, которые потом разбойничали сутками, засыпая хлипкие палатки пылью и мусором. В промежутках между ветровыми атаками солнце, в полдень стоявшее практически в зените, нещадно палило.

Сэнди в первый же день получил тепловой удар, к вечеру у него поднялась температура, всю ночь он метался в жару. Спасла его завхоз экспедиции, женщина без возраста и с совершенно незначительной внешностью, но, как оказалось, обладавшая безразмерным сердцем и бесконечными запасами материнской любви и сострадания. До рассвета она меняла на его воспалённом лбу влажные полотенца, обтирала тело слабым раствором уксуса. К утру страдалец был измучен непосильной борьбой с недугом, но совершенно здоров.

Археология быстро разочаровала нетерпеливого искателя сокровищ. Лопатой на месте раскопа пользоваться не разрешалось, почва снималась тонкими слоями специальными совочками. А там, где ожидалась какая-нибудь находка, и вовсе действовали кистями. Причём ожидания далеко не всегда оправдывались. Такими темпами можно возиться до второго пришествия!

Надежда на открытие мирового значения растаяла, как мираж. Предстоял тяжёлый и совершенно неблагодарный труд. Сэнди был непоседлив. Он рано научился читать, но проглатывал только те книги, которые вызывали интерес. Если требовалось осмысливать получаемую информацию, начинал скучать.

А от перспективы ещё трёх месяцев каторжной работы на раскалённом солнцем плато просто-таки впал в депрессию и начал подспудно обдумывать возможность побега. Однажды его послали в ближайшее селение. Зачем, он впоследствии и вспомнить не мог. На обратном пути решил сократить дорогу и полез через высохшие, серые от пыли, кусты. Сделав первый шаг, с сухим треском провалился, как ему показалось, прямо в преисподнюю.

Падал с зажмуренными глазами. Точнее, ехал по очень крутому склону. Приземлился на груду черепков. Посидев немного и поняв, что прибыл на конечную станцию, приоткрыл глаза и осмотрелся сквозь ресницы. Место, куда бедолага попал, чем-то напоминало кувшин с узким горлом. Где-то наверху в тёмном небе ярко светили звёзды. Сэнди протёр глаза. Ведь день ясный на дворе… Хотя да, он читал, что из колодца в любое время можно увидеть ночное небо. Так, с этим разобрались.

А что за черепки? Осторожно пошевелился. Мать честная, это же глиняные таблички, на которых местные жители в древности писали друг другу письма и вообще всякие документы! Вот оно, открытие! Сердце зашлось от радости. Действительно, новичкам везёт. Дождавшись, пока пульс утихомирился, Сэнди в свете фонаря попытался рассмотреть свою находку. Таблички, конечно, пострадали после его необъявленного жёсткого приземления, но не так сильно, как можно было ожидать. Клинопись он читать не умел. Впрочем, в те годы этот язык был незнаком и более именитым учёным.

Сэнди задумался. Можно сейчас сообщить о своем открытии. Но дальше что? Конечно, все лавры достанутся начальнику экспедиции. Он наверняка сделает на этом материале очередную научную работу, получит очередное звание. А Сэнди? Ну, выпишут копеечную премию, может, статью тиснут в местной газетёнке. И всё. Попробовать попридержать информацию, посмотреть, как станут развиваться события? Если уж совсем ничего не найдут, показать заветные таблички.

Он слышал, что при отсутствии результатов могут ничего не заплатить, а попусту вкалывать в таких адских условиях не хотелось. Но если попадётся хотя бы мелочь какая, пусть таблички останутся в заначке. При хорошем раскладе можно будет вернуться сюда и спокойно достать их. Сунув в карман парочку, Сэнди огляделся, но теперь уже с другим интересом. Попал-то он сюда быстро и почти безболезненно, а вот как будет выбираться?

Обошёл по периметру место заключения. Что бы это могло быть? На пещеру непохоже. Скорее всего, кто-то старательно вырыл нечто вроде землянки. Значит, должна найтись и дверь, через которую бывший хозяин попадал в свое убежище. А, вот здесь угадывается высокий проход, погребённый теперь под осыпью, по которой он приехал. Порода мягкая, если найти чем, можно попробовать прокопать лаз.

Сэнди вернулся к тому месту, где заметил огромные кувшины. Один из них треснул, осколок можно было использовать в качестве совка. А интересно, что хранилась в таких большущих ёмкостях, и как их передвигали, особенно полные? Сейчас в них ничего не было, и то они весили немало. Ну, впрочем, подумаем об этом позже. Сэнди начал копать, однако результаты оказались плачевными — рыхлый грунт осыпался на освобождённое место.

Пришлось сесть и ещё раз оценить обстановку. Отверстие в потолке, скорее всего, служило для вентиляции. Кстати, а где разжигался огонь, неужели жилец этой «квартиры» занимался сыроедением? Сэнди с досады запустил в дальнюю стенку черепок, которым хотел прокопать себе путь на свободу. С глухим стуком тот пробил препятствие и исчез в темноте. Похоже, это та самая «дверь». Сэнди, боясь поверить в удачу, начал расширять отверстие руками.

За ним действительно начинался широкий и высокий туннель. Не помня себя от радости, узник поспешил наружу. Где посеял то, за чем посылали, он забыл, да и вообще не вспомнил ни о чём, пока не добрался до лагеря. А там от него потребовали отчёта о причине невыполнения задания. Парень чуть не проговорился о находке, вовремя прикусил язык. Руководитель экспедиции метал громы и молнии. Оказывается, раздолбайство самого молодого работника давно уже всех достало.

Сэнди тоже вспылил. Итогом беседы на повышенных тонах было увольнение бунтовщика, высылка из страны пребывания в двадцать четыре часа и угроза отчисления из университета. Если первые два пункта обрадовали, то последний никак не входил в планы молодого человека, и на короткое время он сбавил обороты. В ректорате каялся, слёзно клялся больше не повторять ошибок молодости. Ему поверили.

Да и как не поверить тому, кто при поступлении набрал высший балл и неплохо проявил себя в процессе обучения? Сессии сдавал вовремя, курсовые работы предъявлял если и не полностью оригинальные, то имеющие свежие мысли и интересные предположения. Примерно год Сэнди учился старательно и без проблем. Постепенно его беспокойной натуре становилось тесно в рамках университетской рутины.

В этот период очень кстати встретился ему такой же неуёмный парнишка, увлекавшийся восточными единоборствами. Вообще-то на родине этой борьбы её основой является вовсе не нанесение ударов или успешная оборона, а своеобразная философия. Новоявленным друзьям было скучно вдаваться в подробности незнакомой культуры, зато как здорово красиво размахивать руками и ногами и считаться участником таинственной банды! Кое-чему они, конечно, научились и стали опасными противниками. Все меньше и меньше находилось недоброжелателей, которые осмеливались нападать на них.

А учёба постепенно отходила сначала на второй, затем на третий план. Тем более, что у Серджио оказались в знакомцах так называемые «чёрные копатели». Они создали сеть друзей-соперников, доставали карты с нанесением мест расположения кладов разных времён. Опередив археологов, варварским образом проводили раскопки. Их интересовали только ценности, а что происходило с историческими артефактами, никого не волновало.

Сэнди похвастался перед новыми приятелями находкой. Серджио повертел перед глазами глиняным обломком. Надо сказать, что к этому моменту он выглядел непрезентабельно. Презрительно хмыкнув, вернул приятелю:

— На мой взгляд, никакого интереса оно не представляет. Да не сам ли ты это сляпал?

Сэнди обиделся, спрятал табличку и надолго позабыл о ней. Чего только не происходило за эти годы! Государства меняли границы и политический строй, финансовые системы вырастали из ничего и снова обрушивались. А загадочные глиняные черепки ждали своего часа. И вдруг… Сэнди чуть инфаркт не хватил, когда он услышал в новостях о находке века.

Примерно в том районе, где он был в своей первой экспедиции, раскопали курган, в котором оказалось несколько десятков подобных табличек. Ученые худо-бедно расшифровали некоторые из них. Язык оказался близким к уже изученному шумерскому. Сэнди по необъяснимому стечению обстоятельств любил разгадывать ребусы и кроссворды. Казалось бы, это противоречило его мятежной натуре — проводить время в спокойной сосредоточенной работе, зато странная привычка помогла ему в дальнейшем.

Во всемирной Сети он нашёл пиратский материал по расшифровке интересовавшего его языка и приступил к прочтению имевшихся в наличии фрагментов. Сложность заключалась в том, что во многих древних восточных языках записывались только согласные звуки. А значение слова во многом зависело от стоящей в нужном месте гласной.

Промучившись некоторое время, он с огромным удивлением обнаружил, что обладает «страницами», в произвольном порядке выхваченными из дневника. Автор рассказывал историю своей жизни. На первом обломке он вспоминал семью. Вроде ничего интригующего — отец, мать, братья и сестра. Но было что-то странное, как он называл родственников: эти малыши. Сначала Сэнди решил, что не совсем правильно перевёл.

Потом у него возникла идея, что рассказчик, видимо, достиг высокого общественного положения и потому презрительно обзывал родню мелкотой. На следующей же строке эта идея была опровергнута: столько любви и тепла чувствовалось в странном слове, и читать его следовало, видимо, «малютки». Вдруг Сэнди вздрогнул. Они умерли, причём очень давно, причём все! Что же там произошло?

Ему очень захотелось прочитать записи полностью, каждую из оставшихся табличек. Для этого требовалась самая малость: набрать денег, найти надёжных людей, организовать экспедицию, достать разрешение на проведение раскопок. И всё это в регионе, где на протяжении нескольких лет, как тлеющие угли, время от времени вспыхивали то «розовые», то «гвоздичные», но всегда кровавые и разрушительные революции.

Неизвестно к тому же, осталось ли в целости само хранилище. Вдруг какой-нибудь шальной бомбардировщик или беспилотник сбросили на одинокий холмик весь боезапас и сравняли его с землей? А даже если клад ждёт своего хозяина, как вывезти такую обширную находку? Ведь клинописное собрание, как историческая ценность, наверняка сразу будет объявлено национальным достоянием и государственной собственностью.

С другой стороны, овчинка выделки стоила. Если дело выгорит, барыш не только покроет все расходы, но и обеспечит удачливого археолога до конца жизни и материально, и той самой всемирной славой. Прикинув и так и этак, он решил в свои планы (но не полностью) посвятить Серджио, того самого, из «чёрных копателей».

Сэнди придумал историю о кладе из золота и драгоценностей. Якобы он застолбил это место ещё в юности, а дальше произошла та самая история, в результате которой его выперли из университета, и, тем самым, закрылись все официальные возможности. Впрочем, врать почти не пришлось. К исключению приятеля из вуза Серджио сам приложил руку, а потому поверил и во всё остальное. На всякий случай Сэнди добавил, что золото могут выкопать в любой момент, что добавило авантюрности предстоящей экспедиции.

Друг, вспомнив молодость, начал активно готовиться к поездке. А так как к этому времени Серджио достиг значительного положения в сомнительных кругах, то возможности у него были почти неограниченные. Таким образом, Сэнди обратился по адресу. Довольно быстро главные препятствия были преодолены, и основная группа прибыла в район поисков.

С момента, когда его выгнали из археологической партии, прошло слишком много времени, поэтому Сэнди не сразу определился на местности. Боёв там не было, однако проходила передислокация войск. Тысячи людей и батальоны военной техники хорошо притоптали почву, местами совершенно сгладив рельеф. Тогда он решил положиться на мышечную память. Конечно, от того селения он бежал очень давно, но событие было столь неординарным, что должно было чётко отложиться в подсознании.

Они прибыли в начальный пункт на внедорожнике, и Сэнди пустился в путь, причем, несмотря на возраст и приобретённые болячки, старался набрать ту самую скорость. Ноги вели его, и он очень надеялся, что вели правильно. Внедорожник остался в селении, потому что Сэнди опасался, что автомобиль будет отвлекать от автоматического движения. Возможно, Серджио и наблюдал за ним каким-нибудь супертехническим способом, но бегун ни о чём не думал.

Сделав несколько необъяснимых поворотов, он по инерции взлетел на очередной холм и вломился в те самые кусты. Это ж надо, прошло почти двадцать лет, а пропылённые серые хрупкие веточки, на первый взгляд, дунь, и рассыплются, эта ветошь, прости Господи, будто на машине времени перенеслась из того знойного и душного дня в не менее знойное и душное сегодня. И вообще, если бы не острая щемящая боль под ложечкой, создавалось впечатление, что не было многих лет и многих потерь.

Сэнди стоял, судорожно пытаясь восстановить дыхание и держась за сердце, стремившееся пробиться сквозь ребра на свободу. Ему стало страшно. А вдруг там одна пыль, вдруг ему приснились эти таблички? Или нет, кто-то, как и он сам тогда, забрался в землянку-пещеру и вынес всё подчистую? И ещё одна мысль черкнула чёрной птицей по белёсому небу. Чего здесь точно нет, и никогда не было, так это золота и других драгоценностей.

В горячке сборов и нервотрёпке дороги он отгонял её далеко-далеко. Как малый ребенок, надеялся на чудо. Всё образуется, а как — совершенно неважно. Теперь понял — не образуется. А ведь деньги выдавали очень серьёзные люди под очень серьёзные проценты. Получается, он не только сам подставился, но и Серджио подвёл.

Ещё раз вздохнув, отогнал жуткие мысли и начал искать входное отверстие. И опять, как прошлый раз, не сумел его разглядеть, ухнулся вниз, зажмурив глаза. Приземлившись, в первую очередь ощупал пространство вокруг. Таблички были на месте. Ну, слава Богу, хотя бы что-то. У Сэнди были с собой фонарик с хорошим аккумулятором и суперсовременный мобильный, в память которого он вбил все материалы по расшифровке клинописи.

Для очистки совести попробовал набрать номер Серджио. Связи не было. Ещё одна удача, точнее, небольшая отсрочка. Сэнди прислонился к наклонной стене, прикрыл глаза. Надо сосредоточиться. Надо успеть как можно больше за очень короткое время. Может, перефотографировать все таблички? Неплохая мысль. Ещё, ещё… Может, сразу начать читать? Нет, он ещё не достаточно бегло это делает.

Может, открыто вынести их на свет божий, а спутникам сказать, что это случайная находка, золото же кто-то утащил? В таком случае, возможно, его сразу же и убьют, благо прикопать есть где, а через пару лет для определения времени смерти понадобится радиоуглеродный анализ, поскольку в нынешнем жарком климате любая плоть в момент высыхает, а вся окружающая местность буквально нашпигована мумиями и скелетами.

Есть ещё одна возможность. Он ведь не обследовал тогда землянку в полной мере: а вдруг здесь кладовка секретная имеется, под завязку набитая всякими драгоценностями? Конечно, можно порыться в том углу, где он однажды начинал, но больно уж велика опасность обвала. Время шло, заряд в аккумуляторе убывал.

Сэнди выключил фонарь, решил довольствоваться галогенной лампой на шлеме. Света от неё только, чтобы мрак разогнать, однако глаза быстро привыкли к полутьме. Правда, появились всякие видения. Но за долгие годы разграбления чужих могил и курганов Сэнди научился игнорировать не поддающиеся определению сущности. Он, атеист по убеждению, твёрдо верил, что, если ничего не бояться, то ничего с тобой и не случится. Сейчас нервы были напряжены до крайности, причиной тому были вполне материальные кредиторы и соратники по полукриминальным раскопкам, поэтому на расплывчатые флюоресцирующие пятна Сэнди внимания не обращал. А зря.

Он продолжил осмотр. Кстати, а где начинается тот тоннель, по которому он тогда выбрался наружу? За эти годы от его входа не осталось и следа. Сэнди занервничал. Осталось только погибнуть тут, замурованному в доисторической землянке. Как там поется в старинной песне? «И никто не узнает, где могилка моя»…

Ладно, о грустном потом. А, он кинул в стенку черепок, опираясь спиной о кувшин. Кувшин вот он, значит, вход находится здесь. Вот и хорошо. Тогда земляная перемычка была очень тонкой. Попробуем, может, удастся быстро откопаться. С разбегу Сэнди попытался плечом пробить преграду. Не удалось. Тяжело вздохнув, начал рыть себе дорогу на свободу. Помнится, тоннель был очень длинным и несколько раз изгибался на всем своем протяжении. Интересно, его весь завалило? Тогда некуда будет складывать выкопанную землю.

Отгребая рыхлую кучу, Сэнди старался не засыпать таблички. Похоже, они были ему дороже собственной жизни. На счастье, завал оказался не очень большим. Пошёл по проходу. Ещё в прошлый раз он показался уж больно высоким — метра четыре как минимум. На первом повороте опять встретилась осыпь, но она не достигала потолка, даже не пришлось копать.

Перебравшись через нее, Сэнди увидел нечто странное, чего точно не было в прошлый раз. Вдоль стены стояли ящики, выкрашенные в тёмный цвет. Их было много, не один десяток. Путнику стало не по себе. Казалось, от неведомо откуда взявшейся находки исходила угроза. Однако любопытство пересилило страх. Сэнди попытался открыть ближайший ящик. Присмотревшись, он вдруг догадался, что это.

Армейские запасы! Ведь здесь проходили войска, вот кто-то и припрятал кое-что. Совсем, как и он сам с табличками, чтобы потом вернуться и забрать. Интересно, куда подевался запасливый интендант, и почему он не вынес свою добычу? Может, попался на чём-нибудь и сейчас отсиживает за это срок? Впрочем, не имело значения. Ящик не поддавался. А, на карабинах наверняка пломбы! Сэнди пригнулся. Так и есть, замки замотаны толстой проволокой, зажатой свинцовыми блямбами. Кусачек при себе он не имел, поэтому и открыть ничего пока не мог.

Вот и отмазка для сопровождающих лиц! Конечно, это не золотые изделия, но точно материальные ценности. Теперь надо подумать о том, как тайно стать законным обладателем древнего клада. Может, засыпать проход, там всего ничего до потолка. Или сначала перенести всё же «рукопись» в более безопасное место…

Сэнди вернулся в землянку. Груда из табличек показалась не такой уж большой, но в рюкзак, безусловно, все не засунуть. Перетаскивать такую кучу через завал — запаришься, да и поломать можно. А время, между тем, уходило. Тогда Сэнди начал то, что надо было сделать сразу — фотографировать. Боясь напутать и снять что-то дважды, он торопливо перекладывал справа налево глиняные прямоугольники. Фонарь, укреплённый на земляной насыпи, давал достаточно света, причем в косом освещении знаки смотрелись намного контрастнее, чем если бы фотограф пользовался вспышкой.

Сэнди потихоньку просил своего ангела-хранителя только об одном — чтобы не сели оба аккумулятора, и телефона, и фонаря. И всё же заряда не хватило. Примерно с десяток табличек остались не зафиксированными — стало слишком темно. Убедившись в бесполезности дальнейших усилий, как в прошлый раз, положил пару штук в карман. Перелез через завал, осмотрелся. Чуть ближе к ящикам над головой нависал ком земли, кто-то неаккуратно равнял потолок. Вот бы обвалить его да самому не засыпаться в прямом смысле слова. А ведь можно это сделать!

Сэнди дошёл до армейских запасов. Точно, вот две здоровенные жерди. Наверное, с их помощью груз в яму спускали. Взял одну. С нескольких попыток сумел сбить тяжеленный ком, но результат превзошёл ожидания. Получился настоящий обвал, похоронивший под собой не только часть коридора, но и один из ящиков. Да, похоже, перестарался. Ладно, ничего.

Интересно, а вдруг те, кто сделал эту заначку, тоже засыпали за собой выход? От одной этой мысли бедолагу в жар бросило. Этого только не хватало! Он побежал по проходу, придерживая карманы, чтобы ничего не потерять. За поворотом увидел слабо светившееся отверстие. Ну, слава Богу, можно сбавить шаг. Последние метры он прошёл очень медленно, что-то останавливало его от излишней торопливости.

Зато, как только выбрался из-под земли, не стал даже дух переводить, поторопился удалиться от не очень гостеприимного убежища. И правильно сделал. Быстрым темпом почти пробежал около километра, взобрался на очередной холм и оглянулся. Около замаскированного выхода стоял автомобиль армейского образца. Так, это приехали хозяева спрятанных ящиков, точнее, воры, за своим добром. Как вовремя он унёс ноги!

Что же теперь предложить компаньонам? Надо рассказать правду, по крайней мере, ту ее часть, которая не относится к табличкам. Сэнди попробовал набрать номер Серджио. Заряд батареи стремился к нулю, но связь, как ни странно, установилась. Очень быстро объяснив, где находится, попросил не приезжать за ним, есть серьёзные обстоятельства. На вопрос, когда вернётся, не смог сказать ничего путного, потому что хотел досмотреть до конца развернувшуюся перед ним картину.

Ну почему он жерди на место не поставил! Они, конечно, не дураки! Ведь сейчас догадаются, что обвал не сам по себе произошел. А вдруг по следам пойдут… Пристрелят, и никаких разговоров, здесь с этим просто. Впрочем, следы почти рассосались, смесь песка и пыли не держит чётких контуров. Оставалось сидеть тихо и надеяться на то, что в машине нет собаки. Из вездехода тем временем выбрались двое, и один, кажется, остался за рулём. Трое против одного — многовато.

Сэнди замер, боясь пошевелиться, хотя на таком расстоянии он был почти не виден своим предполагаемым противникам. Да и сам не мог особенно ничего разглядеть, хотя находился на возвышенности, и место действия — как на ладони. На плато опускался вечер, стремительно темнело, как и положено в низких широтах. Всё же можно было ещё кое-что разобрать. Поскольку пока ничего нельзя было предпринимать, надо хотя бы определить дислокацию. Похоже, он прибыл примерно с той стороны, откуда и незваные гости.

Интересно, что они собираются делать в темноте? Скорее всего, просто проверить свою заначку, ведь на одной машине много не увезёшь. Если ничего подозрительного не обнаружат, возможно, быстро уедут. Сэнди потянуло в сон, хотя отключаться было опасно. Не говоря о визитёрах, с наступлением темноты из нор могли выбраться местные хищники. Сэнди вздрогнул. Боже, он забыл о змеях… Положение становилось отчаянным.

Он достал телефон. К своему ужасу понял, что аккумулятор совершенно разрядился, связи с компаньонами не было. Тем временем гости из тайника вытащили ящик, погрузили в вездеход и уехали. Переждав некоторое время, Сэнди отправился, как он рассчитал, в сторону селения, в котором остались его приятели. В темноте идти было трудно, галогенная лампа плохо помогала — её свет не доходил до земли. Сэнди выбрался на дорогу, идти стало легче. В самые критические моменты он зажигал фонарь и наклонялся, чтобы рассмотреть подозрительное место.

С огромным трудом примерно часа через четыре смог добраться до лагеря, раскинувшегося на окраине селения. Там никто не спад, Серджио сразу кинулся к нему с расспросами. Сэнди смертельно устал, но счёл нужным собрать совет. По дороге он обдумал, что будет говорить, и пришёл к выводу, что обстоятельства ему благоприятствуют.

Своим компаньонам доложил, что нашёл то самое место, но… И тут в цвете последовал рассказ о внезапно обнаруженном складе военного имущества. Сэнди дал понять, что он расположен именно там, где в прошлый раз были сокровища. Слушали его сначала настороженно, потом начали задавать вопросы. К повествованию рассказчик добавил подробности о тяжёлой дороге в темноте. В конце заверил слушателей, что прекрасно запомнил путь и найдёт ящики с закрытыми глазами. Разошлись за полночь. Сэнди показалось, что ему поверили. Впрочем, завтра будет новый день.

Завтра они снова собрались на совещание. При солнечном свете от пиратской романтики не осталось и следа, зато прорезался прагматизм. После трезвого рассуждения решили, что воры это не простые, а определённо прикрываемые армейским командованием, потому и встречаться с ними нежелательно. Но очень хотелось посмотреть, что же там лежит в этих сундуках.

В Междуречье приехало десять человек, ещё столько же набрали на месте. Надёжные к ненадёжным — пятьдесят на пятьдесят. То есть в стычке собственные рабочие могут направить нож в спину. Тем не менее, пятеро из надёжных всё же решили пробраться в подземелье и попытаться порыться в ящиках. Добирались кружным путём, Сэнди нюхом чуял безопасную дорогу.

Вынырнули из серых хрустящих зарослей у самой «норы». Двое остались снаружи, остальные с набором строительных инструментов и радиотелефоном проникли внутрь. Шли медленно, потому не попали в ловушку. Прямо за поворотом чуть не налетели на растяжку. Ещё несколько секунд — и взлетели бы на воздух. Значит, хозяева поняли, что их хранилище посещали посторонние.

А вдруг они сторожа оставили, ведь в темноте Сэнди не мог рассмотреть, сколько человек уезжало? Вот уже и штабеля, стрельбы сразу никто не открыл. Может, затаился? Спрятаться особо некуда. Решили время больше не тратить. Наугад выбрали ящик и занялись вскрытием. Пломбу аккуратно сняли, проволоку вытянули, крышку откинули.

Внутри ровными рядами лежали новёхонькие, упакованные в промасленную бумагу, автоматы. Это, конечно, ценные вещи, просто в таком количестве они не были нужны «археологам». Несколько штук, безусловно, — хорошая добыча, но овчинка выделки не стоит, если хозяева их потом найдут — мало не покажется. Безопаснее купить у тех же воров на «чёрном» рынке. Закрыли крышку как было, комар носа не подточит.

Осмотрели другие ящики. На некоторых были такие же знаки, что и на первом, значит, и внутри то же самое. Поднатужившись, сняли верхний и открыли нижний с незнакомой маркировкой. Ничего себе! Он доверху был набит самой ходовой валютой, причем пачки состояли исключительно из крупных купюр. Немая сцена продолжалась недолго. Распихав по карманам несколько пачек, остальные разложили более свободно, под некоторые подоткнули камешки, подобранные на полу. Быстро ретировались, не забыв в горячке о растяжке в коридоре. Конечно, те, кто припрятал захоронку, увидят в конце конов следы ограбления, но не сразу.

По первому впечатлению, готовился путч местного масштаба — оружие, деньги, наверняка в других ящиках и боекомплект. Обсудив эту информацию, решили передислоцироваться в соседний район. Конечно, в компании подобрались люди, в основном, с беспокойным характером и криминальной судьбой, но никому не хотелось нажить неприятностей на очередной совершенно чужой революции.

Уворованных денег, безусловно, не хватило бы рассчитаться с кредиторами, а экспедиция прибыла за большим кушем. В этой местности становилось горячо. Зато сам регион представлял собой настоящий Клондайк в отношении количества исторических древностей, то есть поискать было где и было что. Сэнди, с одной стороны, этому даже обрадовался, потому что беспокоился за свои таблички. Он уже начал относиться к ним как к живым существам.

Хозяева военного склада, скорее всего, не собирались заниматься археологией. Зато свои… Сэнди опасался даже покопаться в собственном телефоне. У него не было отдельного закутка, где можно спокойно расположиться в одиночестве. А тревога грызла, вдруг не получилось ни одного снимка? Надо бы перенести всё в ноутбук, проверить качество кадров…

Да и начать расшифровку, пока текст и методичка по языку находятся в одном носителе, нельзя. Конечно, можно вывести и то, и другое на дисплей телефона, только размер его был слишком мал, чтобы разглядеть детали. Ноутбук хоть и собственный, однако утаить занесённый в него материал невозможно. Тот же Серджио улучит момент и проверит содержимое «записной книжки» приятеля. И ничего не скажешь, друзья ведь, цели общие — обогащение за счёт незаконно изъятых древностей. Тут ещё две таблички просто прожигали карман куртки.

Лагерь снялся с места буквально за час. Наёмных рабочих распустили, расплатившись с ними одной на всех купюрой, найденной в тоннеле. К вечеру искатели были уже достаточно далеко от опасного места. Пока Сэнди обдумывал свои проблемы, к его приятелям заявился, как это принято в подобных историях, ужасный оборванец, и продал им карту с указанием места неизвестного дворца времён великого завоевателя.

Она была очень подробной, к тому же вид имела вполне достоверный. Серджио сразу схватился за новое предложение. Сэнди почувствовал огромное желание бросить всё и немедленно унести добычу в безопасные края. Он так переживал, что даже заболел по-настоящему. Серджио сначала рассердился, наорал на приятеля, потом покумекал и заявил, что сокровища будут делиться только на тех, кто их найдёт. А всяким бездельникам и симулянтам ничего не достанется.

Сэнди сразу согласился на все условия. И даже на то, что деньги из тоннеля он тоже не получит. Через сутки он уже покинул страну. Уезжал в очень беспокойный момент: в той провинции, откуда только что выбрался, началась очередная революция, поэтому властям было не до мелкого служащего-иностранца, который удирал от вооружённого конфликта. Багажа при нём было мало, стрельба велась уже в районе аэропорта, поэтому чиновникам было не до осмотра. Тем более, что он вынул из баула большую бутылку со спиртным и намеренно оставил её на стойке.

На родине самолёт с беженцами тоже не очень внимательно досматривали, поэтому таблички, на которые, естественно, металлоискатель не среагировал, не были предъявлены таможенникам. Впрочем, тех в основном интересовали наркотики и оружие, которыми Сэнди никогда не увлекался. Домой он почему-то не поехал, а отправился в деревню к старой тётке, которая по большому счету не была его родственницей. Просто очень давно его отец учился в институте с мужем тёти Клавдии, потом оба умерли, а Сэнди привязался к старой женщине.

Как она обрадовалась, увидев своего мальчика живым и здоровым! Тем более, он приехал не с пустыми руками. Они накрыли хороший стол, проговорили весь вечер. Затем тётка ушла спать, а Сэнди, наконец, смог спокойно расположиться наедине со своей добычей. Он вытащил таблички и разложил их на столе, затем включил компьютер, который привёз сюда пару лет назад. Конечно, техника за это время ушла далеко вперёд, но и эта машинка ещё неплохо работала.

Он сбросил с телефона и материал по расшифровке, и снимки. Качество получилось не ахти, однако всё более или менее читалось. Сэнди решил переводить с табличек, которые привёз с собой. Посидев всю ночь, расшифровщик остался доволен результатом. Правда, ясности не прибавилось. В записи рассказывалось о строительстве какого-то корабля. Причём начало рассказа явно находилось в другой части текста.

Почему-то автор придавал очень большое значение этому процессу, он тщательно перечислял все операции, вплоть до забивания деревянных гвоздей. Особенно скрупулёзно указывались размеры, выраженные в таких странных единицах, что Сэнди не сразу понял. Потом он вспомнил недавно слышанную историю из старых времён собственной страны. Там размеры указывались в локтях — расстояние от локтевого сустава до сжатой в кулак кисти. Конечно, у каждого человека своя длина костей, но так уж было принято у древних.

Может, и в этих записях использовалась та же мера? Кстати, в некоторых странах, очень даже цивилизованных, осталась в качестве единицы измерения, например, стопа ноги. Но что это был за корабль? Табличка закончилась, история прервалась. Сэнди дублировал записи — кроме компьютерных, делал заметки на бумаге. Немного отдохнув, взялся за вторую. Он решил, что отснятые кадры никуда не денутся, а керамика может разбиться.

Следующая история была совсем неинтересной — какая-то странная битва с явно преувеличенными подробностями. Кто-то там летал по небу, а сам автор — можно ли представить себе? — шагнул и перекрыл реку одной своей ступнёй. Только дети могли такое насочинять. Ещё там фигурировал глаз Бога, из которого вылетали смертельные лучи и сжигали всё на свете. Ну прямо космические войны какие-то!

Хотел было и третью начать, из фотографий, но от усталости из глаз уже сочились слёзы. Глянул на часы — ого, скоро рассвет. Пора и спать, а то свихнуться недолго. Утром тетя Клавдия не стала будить дорогого мальчика: утомился вчера, бедняжка. Протёрла стол, поправила подушку, почти сползшую на пол. Как хорошо, что есть близкая душа, пусть даже не родня. В магазине похвасталась продавщице: мол, племянник приехал, гостинцев привёз. Только что из-за границы из экспедиции вернулся, он там переводчиком работал. Правда, быстро уехать пришлось, беспорядки начались. Умный он у неё и добрый, никогда ни в чем не отказывает. В это время в подсобке послышался грохот, а затем цветистый мат. Продавщица махнула рукой:

— А, это чернорабочие, пьянь ужасная, да в нашей деревне других и не найдёшь.

Клавдия сочувственно покивала головой, заплатила, забрала покупки и отправилась домой.

Сэнди проснулся с головной болью. Перестарался вчера. Освещение в избе слабое, глаза пришлось сильно напрягать. Однако народная мудрость гласит: охота пуще неволи. Хотелось узнать, что же там произошло? Сэнди включил компьютер, открыл файл с фотографиями. С какой начать? Да хоть с последней, похоже, они перемешаны. Ведь он и сам дважды свалился на эту кучу и разбросал всё по полу.

Увеличил изображение, начал читать. Часа через два тётя Клава позвала его обедать. Добрая женщина, жаль, что совершенно одинокая. Ведь ему удается навещать её очень редко. Как она тут поживает, когда никого нет? Клавдия хлопотала, ей хотелось угодить редкому и такому дорогому гостю. После обеда Сэнди решил прогуляться, погода стояла великолепная. Свежая зелень раннего лета радовала глаз, лёгкий ветерок ласково шевелил волосы, и вообще — солнышко светило, птички щебетали…

Он дошёл до околицы, поднялся на небольшой холмик и забрёл в лес. Невысокий подлесок скрывал его от людей, проходящих по дороге. Настроение было более чем благостное, всё так хорошо получилось — ему удалось выехать из опасного района и сохранить добычу. Расшифровка идёт полным ходом и живётся ему здесь, как у Христа за пазухой. Он выбрался на небольшую светлую полянку, со всех сторон окружённую кудрявыми кустами, прилёг на шёлковую траву. Над головой плыли пышные, как взбитые сливки, облака. Потянуло в дремоту, глаза сами собой закрылись.

И тут очень не вовремя раздались приглушённые грубые голоса. Сэнди поморщился, приподнялся на локте. Мужики приближались и, наконец, остановились за кустами прямо возле отдыхавшего. Сквозь почти сплошную нецензурщину прорывались отдельные цивильные слова. Мелькнуло его имя. Сэнди напрягся. Один из заговорщиков убеждал другого:

— Этот… «из-за бугра» вернулся… старуха говорит, у него бабок немерено…а нам выпить не на что… да не бойся, он не военный… вот сегодня ночью и пойдём.

Сэнди неслышно вытер пот. Вот и «у Христа»… Эх, дура старая, чего зря языком шлёпать! Впрочем, она не виновата, что поделилась своей радостью, у неё в жизни, кроме него, видно, и нет ничего. Но придётся отсюда уезжать. Хорошо, что погулять вышел, а то неизвестно чем бы кончилось. Оружие у него, конечно, есть, но против лома нет приёма.

Сэнди огородами пробрался в дом, быстро собрал вещи, скинул на флэшку расшифровку табличек и файлы с фотографиями. Информацию с жёсткого диска уничтожил. Клавдию ждать не стал, чтобы не наговорить ей лишнего. Написал записку, будто с работы вызвали, но обещал вернуться. Сел в машину и поехал, сам не зная куда. Проезжая мимо магазина, демонстративно зашёл купить бутылку воды.

На крыльце отдыхали трое тех самых хануриков. Сэнди раскланялся с ними, громко попрощался с продавщицей и сообщил, что долго не приедет, потому забрал все вещи. У пьянчуг вытянулись рожи. Жаль, конечно, оставлять поле боя таким ничтожествам, но он не имел ни времени, ни возможности вести с ними военные действия. Все силы надо отдать расшифровке, неизвестно, как долго будет продолжаться затишье. Выезжая на трассу, усиленно перебирал в памяти всех близких и шапочных знакомых, у которых можно безбоязненно отсидеться. Маловато оказалось надёжных адресов.

Выбравшись на асфальтовое покрытие, остановился. Направо или налево? Шансы попасть в неприятность абсолютно равные. Решил нерешаемую задачу самым распространённым образом: закрыл глаза, загадал поворот и начал сводить пальцы. Не сошлись. Значит, налево. Выжал скорость, благо знаки позволяли, и отбросил все тревожные мысли. Удивительно, но единственное место, которое не рассматривалось, — это собственная квартира: кредиторы хорошо знали его адрес. Хорошо бы, конечно, и телефон заменить на «левый», но этот аппарат он не мог выбросить, там снимки.

Ехал вольготно, с хорошей скоростью, не останавливаясь и не отвлекаясь на проносившиеся мимо пейзажи. Вообще постарался освободить голову ото всяких мыслей. На обочине изредка появлялись фигуры с протянутой рукой. Пролетая мимо, некоторых даже не успевал рассмотреть. Сначала он никого не собирался подсаживать. Потом вдруг закралась озорная мысль: довериться первому встречному, хотя бы попробовать. Ну, не первому, конечно.

Он сбавил обороты двигателя и стал присматриваться к голосовавшим. Старик; два ханурика вроде тех, от кого он сейчас уносил ноги; явно слишком весёлая компания, один прямо под колёса бросился, еле успел руль вывернуть. Издалека на холме появились два силуэта. Похоже, женщина с ребенком. Сэнди ещё сбавил скорость. Да, мама с сыном, вид у обоих усталый. Они даже не пробуют остановить машину, настолько разуверились в человеческой отзывчивости.

Сэнди затормозил прямо возле них, выглянул в окно:

— Вам куда?

Они вздрогнули разом, мать измученно улыбнулась:

— Тут недалеко. Да не надо, сейчас отдохнём и сами дойдём.

Мальчик посмотрел на нее с мольбой. Сэнди не стал разговаривать. Он вышел из автомобиля, открыл заднюю дверь и сделал приглашающий жест.

Женщина прошептала:

— Нам заплатить нечем.

Сэнди улыбнулся как можно дружелюбнее:

— А я у вас заночую, вот и в расчете будем.

Мальчик радостно подпрыгнул и полез в машину. Его мать замешкалась. Оказывается, чуть вдалеке от дороги стояла еще здоровенная корзина, затянутая сверху тряпкой. Сэнди заподозрил, что в ней что-то шевелится, уточнять не стал, подхватил корзину и запихнул ее в багажник. Женщина немного покраснела, и, стараясь быть как можно незаметнее, села на заднее сиденье поближе к сыну.

Сэнди вернулся за руль, еще раз спросил:

— Куда едем?

Мальчик уже осмелел, почувствовал в водителе родственную душу:

— А вот до того поворота, где берёза кривая, потом по грунтовке. Там совсем чуть-чуть.

Сэнди догадался, что «чуть-чуть» в его понимании окажется немного больше, чем ему бы хотелось. Ну, что ж, раз взялся за гуж… Да и заночевать, действительно, где-то надо было, в гостинице же светиться не хотелось.

«Чуть-чуть» вылилось километров в десять, к тому же по сильно разбитой дороге. Из-за обилия колдобин тащились еле-еле, приехали на край деревни, когда уже смеркалось. Изба на первый взгляд показалась вполне приличной. Отчего же вид у его попутчиков был немного жалкий? Сэнди помог разгрузиться и затащил корзину в сени. Потом перегнал машину во двор подальше от любопытных глаз.

Мальчик, несмотря на то, что мать всё время пыталась его окорачивать, щебетал без остановки. Он задавал бесконечные вопросы и не успевал выслушивать ответы, потому что из него, как из дырявого мешка, с огромной скоростью вылетали новые вопросы. Чувствовалось, что он был счастлив тем, что его слушает взрослый мужчина, да ещё хозяин такой прекрасной машины. Гордость просто-таки переполняла его. К сожалению, зрителей, способных ему позавидовать, в этот момент на улице не было.

Сэнди ужасно устал, однако не хотел расстраивать мальчика. Сначала он пытался отвечать, потом понял, что этого не требуется, достаточно просто дружески улыбаться. Мать, в отличие от сына, молчала. Зайдя в избу, она накрыла стол скатертью, на тарелку положила хлеб и вытащила из печки картошку в мундире. Мальчик побежал мыть руки, Сэнди пошёл за ним. В сенях стояли кадка с водой и корец. Они полили друг другу на руки. В корзине послышалось шуршание.

Мальчик засмеялся:

— Это наш петух. Мы возили его на рынок. Правда, здорово, что его никто не купил?

Сэнди рассеянно кивнул. Что же у них произошло, что они пытались продать последнюю живность? Очевидно, у них нет кормильца, причём умер он совсем недавно, дом ещё не успел обветшать. Расспрашивать мальца было бы нечестно. Вернувшись в избу, поужинал, чем Бог послал, и улёгся спать на широкой скамье прямо в горнице. Мать с сыном ушли к себе в маленькую комнатёнку.

Наутро он решил осесть на новом месте на пару дней, а там видно будет. Надо было как-то договориться с хозяйкой. В активе имелся союзник — мальчик, смотревший на гостя как на высшее существо. Сэнди подумал, что в сельской тишине можно будет попробовать приступить к дальнейшей работе. Впрочем, у тёти Клавы тоже была сельская тишина, её просто ненадолго хватило. Главное, нейтрализовать восторженность мальчика. Он не хуже старушки может раззвонить на всю деревню преувеличенно радостную новость.

Что бы такое придумать? А, надо притвориться спортсменом-неудачником, который решил подлечиться после травмы. Типа, денег особенно нет, а врачи посоветовали смену обстановки, желательно на сельскую местность. Вот он здесь и оказался. Всё это почти дословно было донесено за скудным завтраком хозяевам. Мальчик ужасно обрадовался, что добрый дяденька останется у них. Женщина смутилась, начала отговариваться, что, мол, условия неподходящие, стыдно брать за такие деньги. К тому же у них в деревне есть и более богатые дома, в которых с радостью сдадут комнату.

Сэнди сказал, что его всё устраивает, и даже больше того, он вырос в деревне у бабушки именно в такой избе, поэтому ему просто хочется вспомнить детство. Он врал, причем совершенно бессовестно, потому что был горожанином в неизвестно каком поколении, и не просто не был знаком с сельским хозяйством, а ещё и боялся его.

Но сейчас набрался храбрости и решил настоять на своём и произнёс:

— Вот и договорились. Платить я буду…

И он назвал сумму, вполне приемлемую в городе, но слишком большую для деревни. Женщина было опять запротестовала, Сэнди встал, поблагодарив за еду.

— Не считаете, что нам пора познакомиться?

Хозяйку звали Валентиной, сын оказался Вэлом. Тёзки они, что ли? Предоставленная ему маленькая комнатка показалась Сэнди райским уголком. Сбегал в машину за багажом, расположился с комфортом. Достал ноутбук, собрался заняться делом, но дверь заскрипела, в щель просунулся любопытный нос. Вот и поработай тут!

— Ну заходи. Что тебе?

— А Вы каким видом спорта занимаетесь?

— Восточными единоборствами.

У мальчишки глаза просто загорелись:

— А меня научите?

Ну конечно, ведь все герои боевиков только и делают, что лупят друг друга в стиле каратэ или чего-то подобного. А тут живой каратист! В их-то деревне! Теперь пиши пропало, от зрителей не отвязаться.

— Хорошо, научу. Но ты знаешь первое правило восточных бойцов — не болтай!

— Даже Дику? Ну он мой лучший друг, ну пожалуйста!

— Нет, нет и нет. Потом — может быть. А сейчас давай договоримся: я буду с тобой заниматься, но ты с этой минуты будешь слушаться меня безоговорочно. Согласен?

Мальчик явно немного разочаровался, уж очень его разбирало похвастаться, а тут даже лучшему дружку ни слова, но головой в знак согласия кивнул.

— Вот и прекрасно, а теперь дай мне спокойно разобраться со своими делами. И помни — не болтай! Иначе я тут же уеду.

Мальчик шмыгнул носом, кивнул и исчез. Сэнди посидел немного, желание работать улетучилось.

Он потянулся, решил выйти во двор. На крыльце столкнулся с Валентиной, она опять залилась краской. Да, у неё явно что-то с кровеносными сосудами. Хозяйка прошептала:

— Обедать когда будете?

Сэнди пожал плечами:

— Мне все равно, как вы привыкли.

Она кивнула и бочком-бочком протиснулась в сени. Он постоял, даже курить расхотелось. И вдруг понял.

Несчастная женщина, ей даже готовить не из чего! Они с сыном, наверняка, только на картошке и хлебе и сидят. Сплюнув, решил съездить в ближайший городок, посетить местный рынок и магазины. Поскольку был идейным холостяком, готовить умел из любого, самого неожиданного набора продуктов. А уж на базаре наверняка найдётся что-нибудь съедобное.

Заводя машину, опять увидел в чахлых кустах знакомый любопытный нос. Да, от этого мальчишки просто так не избавиться! Открыл дверцу, сделал приглашающий жест. Вэл мигом оказался на переднем сиденье.

— А куда мы едем?

— Делать твоей маме сюрприз.

— А какой?

— Меньше знаешь — легче на допросах! — и нажал пацану на нос.

В принципе, не ошибся, что взял пассажира. Малец оказался сообразительным и наблюдательным. К тому же, он прекрасно ориентировался в городке, и всем необходимым они закупились очень быстро. Проезжая мимо спортивного, решил зайти, посмотреть коврик. Раз пообещал ребёнку, что будет его приёмам учить, надо подготовиться. Не на земле же будут они возиться.

В торговом зале работал телевизор, передавали так называемые итоговые новости, то есть перечисляли всё, что произошло за определённый отрезок времени. Сэнди рассеянно бродил вдоль прилавков, Вэл крутился у него под ногами. Глаза у него горели, видно было, что он взял бы и клюшку, и боксёрские перчатки, и рапиру. Сэнди был не настолько богат, чтобы начать транжирить. Но специальный коврик необходим.

В это время продавец прибавил звук в телевизоре. Диктор зловещим голосом, с придыханием, рассказывал о пропавшей экспедиции в районе новой «цветной революции». Сэнди встал как вкопанный. На экране проходили фотографии исчезнувших. Это его товарищи! По спине побежали мурашки размером со среднюю корову. Ничего себе, вовремя он уехал! Вэл не обратил внимания на передачу, он прыгал перед странным квартирантом:

— Дяденька, дяденька, мы будем что-нибудь покупать?

Этот же вопрос интересовал и продавца.

Сэнди очнулся, спросил про коврик. Через минуту они покинули магазин с покупкой. Всю дорогу он молчал. Малец тоже не разговаривал, он явно ожидал, что его взрослый приятель скупит если не весь спортивный магазин, то уж, по крайней мере, половину. А тут всего какой-то коврик… Дома их встретила взволнованная Валентина. Они ведь не предупредили её! Но она не стала ругаться, только, увидев сына живым и здоровым, села на крыльцо и тихо заплакала.

Сэнди стало очень неудобно, он неуклюже попытался её утешить, понял, что делать этого не умеет, прошёл с покупками на кухню. Хозяйка зашла за ним вслед, вытирая слёзы.

— Простите меня, недавно муж пропал, тело его так и не нашли. А тут Вэл… — и она снова утёрла слёзы.

Сэнди пожал плечами.

Валентина увидела продукты, всплеснула руками:

— Зачем столько! Я бы нашла, чем накормить.

— Зато я купил то, что обычно ем. И не вздумайте готовить мне отдельно, это на всех.

Он круто повернулся, пошёл к себе. На кровати уже сидел Вэл. В глазах его стоял вопрос: когда начнём заниматься? Сэнди назначил первое занятие на завтрашнее утро.

— А теперь дай мне отдохнуть, я же сказал, что неважно себя чувствую.

Мальчик понурился. Сэнди покопался в чемодане, нашел потрёпанную брошюру по восточным единоборствам, сунул ее Вэлу:

— Читай пока. До завтра тебе… — и он отмерил три страницы.

Мальчик взял книжку с великим благоговением и медленно удалился. Сэнди вздохнул с облегчением, можно заняться своими проблемами.

Он приготовился к переводу, а в голове крутился безответный вопрос: где его товарищи? Вариантов — море. Начиная с того, что они могли попасть под бомбёжку и далее до бесконечности. Ладно, вот и новая табличка. Он так углубился в работу, что не сразу услышал деликатный стук по косяку.

Это Валентина звала обедать. Нехотя оторвался от экрана, выключил ноутбук. Валентина слабо улыбнулась:

— Что вы сделали с сыном, он ни минуты не сидит спокойно, а сейчас притих, какую-то книжку читает?

Сэнди рассказал о предстоящих тренировках. Женщина смотрела на него с такой благодарностью, что ему стало неудобно. Не любил он подобных ситуаций. Ну подумаешь, повозятся они немного на коврике, что в этом такого? После обеда опять удалился к себе, и до вечера его уже никто не беспокоил.

Ему удалось прочитать целых три таблички, но ясности не появилось. Как это говорилось в одной прекрасной сказке: все «страньше» и «страньше»? Так и получалось. После звёздных войн попалась история о любви. Автор (кстати, нигде не встретилось его имя) высоким стилем вспоминал свою возлюбленную. Ну, как это принято у всех влюблённых — глаза, волосы, брови и т. д. сравнивались с самыми неожиданными вещами.

Именно вспоминал, «она была, сквозь пелену времени…» и тому подобное. Долгожитель какой-то, что ли? Сел, наверное, на старости лет писать мемуары, да ещё слезу пускал периодически. Эта история, как и предыдущие, оборвалась на самом интересном месте. Затем последовал рассказ о школе. Бедняга, его дразнили «дылдой». Странно, он слишком быстро рос, причём уже после того, как все достигают предела, он продолжал расти.

Да, от этого пустишь слёзы! И жить где-то надо. И одеваться. Хотя, о чём это он, магазинов не было, всем шили портные и сапожники, поэтому размеры не имели значения. Да и типовых квартир тогда не было, любую конуру построить можно. Однако его рост приносил ему много неприятностей. Он в гости не мог ходить, в двери не пролезал. Ничего себе! Какого же он был роста? Теперь становится понятно, почему тоннель такой высокий. Ведь выкапывал его настоящий великан. Сэнди откинулся на спинку стула, потёр виски. И кувшины… Но ведь они просто гигантские! Впрочем, если автор дорос, допустим, до четырёх метров, то полутораметровый сосуд передвигал легко.

Что дальше? На следующей пластине оказалась какая-то сказка. В прежние времена… Да, именно так и начинаются всякие легенды. И что там, в дальние века? Так, тысячи лет назад все люди были бессмертными. Ещё того не легче! А, не совсем бессмертными, они только не старились, потому что всю жизнь росли. Господи, и до какой же высоты они дорастали, если были бессмертными? Так, до двадцати дет они росли, как нынешние. Это какие нынешние, которые при нём были? А, как малютки. То есть как его родственники. Наверное, как мы сейчас.

Значит, до двадцати они росли быстро, а потом рост замедлялся, но не заканчивался. Самые старые, то есть, долго живущие, были высотой чуть меньше колонны великого храма. Боже мой, до двадцати метров! Так вот почему дворцы строили такими гигантскими, царям надо было свободно передвигаться в них. Да и рабочие-великаны многотонные камешки как кубики перекидывали. И не нужны тысячи рабов, достаточно расширенной строительной бригады.

Но если они бессмертные, то куда подевались, ведь им ещё жить и жить… И, кстати, как они, такие тяжеленные, по земле передвигались? Должны были при каждом шаге по щиколотку проваливаться. Хотя, здесь, наверное, почва по большей части каменистая. Так, что там дальше? Да, правильно, чем старше, тем жить им становилось тяжелее, даже глаза с трудом открывались. И от дождя не сразу спрячешься, и для молнии хорошая цель, да и от опасности не убежать, ведь они становились всё медлительнее.

К тому же вечно живущие страдали от скуки. Некоторые войны между собой затевали, а некоторые кончали жизнь самоубийством. Это как раз понятно, за тысячи лет всё на свете надоесть может. Сэнди посмотрел на часы. Ужинать уже пора. Что-то его не зовут. Да, ведь он просил не беспокоить. Наверное, ждут, к трапезе не приступают.

Выйдя в горницу, обнаружил накрытый стол, но хозяев за ним не было. Одному садиться как-то не принято. Из-за занавески появилась Валентина, протирая глаза. Она виновато улыбнулась:

— Не дождались вас, покушали, у нас ведь рано спать ложатся.

Сэнди махнул рукой, мол, ничего. Он быстро поел, сам отнёс посуду на кухню. Вышел на крыльцо — тишина и покой. Хорошо-то как, просто не верится, что за тысячу километров отсюда взрывы, стрельба, кровь льётся, люди гибнут. Между прочим, знакомые ему люди.

Сэнди передёрнул плечами. Хотя именно он заманил компаньонов во взрывоопасный регион, считать себя виноватым в их гибели не хотел. Кстати, то, что они пропали, вовсе не означает, что их нет в живых. Может, откопали клад, перешли границу с контрабандистами, купили себе новые документы, да и залегли на дно, пока все не утихомирится. Через несколько лет всплывут за тридевять земель, богатые и счастливые.

Ну и хорошо. Он тоже счастлив, потому что получил то, что хотел. Если решится опубликовать перевод, то ещё и богатым станет. Но об этом пока рано даже рассуждать. Сэнди вернулся в свою каморку. Можно еще парочку «страниц» перевести. И он снова углубился в череду загадочных значков. Новая пластинка вернула его к космическим войнам. Нет, это что-то другое. Он догадался, что сейчас автор пересказывает историю своего народа.

Это не просто война, это великаны восстали против Бога. Как им это только в голову пришло! Не иначе, как от скуки. Так вот куда подевалось большинство гигантов: они погибли в неравной схватке. Нет, не все, многие ещё выжили и не оставили надежды выбить из Бога дополнительные льготы. Точнее, вообще свергнуть Бога. Да уж, у этих великанов, кроме роста, ещё и гордыня безмерная. И Бог решил смыть их с лица земли наводнением.

Этот сюжет показался уже слишком знакомым. Спать очень хотелось, но Сэнди как заклинило — надо вспомнить. И вспомнил. Великий потоп. Теперь понятно, какое судно строил неведомый плотник. Как там было? «Каждой твари по паре…» Читал он тогда полемику, мол, по этим размерам — столько-то локтей длина, столько-то локтей ширина — можно сделать слишком маленький корабль, такого количества животных туда не загнать, не поместятся. А если локоть строителя не сорок сантиметров, а метра три-четыре, а то и десять, то вполне ничего себе лодочка получается, и в неё-то зоопарк планетарного масштаба запросто войдёт. Нет, надо спать, а то всякие слоны и носороги мерещиться начали.

Утром долго поваляться не удалось. Вэл, вдохновлённый прочитанным, горел желанием на практике убедиться в эффективности изученных приёмов. Полусонный Сэнди совершенно не был настроен на тренировку, но дал слово — держи. Он нехотя начал рассказывать и показывать азы восточной борьбы и не заметил, как сам вошёл во вкус. Через полчаса они уже азартно обсуждали и пытались исполнить некоторые приёмы, причём нельзя было сказать, кому из них это занятие приносит больше удовольствия.

Валентина, привлечённая криками, выглянула на задний двор. Лицо её, сначала испуганное, приняло удивлённое выражение. Мальчик не был так радостно оживлён со дня исчезновения отца. Борцы её не заметили, а она не стала отвлекать их от столь важного для обоих занятия и поспешила заняться завтраком. На губах её впервые со дня трагических событий заиграла лёгкая улыбка. Похоже, судьба, наконец, поворачивается хорошей стороной.

После завтрака, прошедшего в дружеской обстановке, Сэнди отправился на своё «рабочее место». Вэл вышел погулять на улицу и встретил там местного хулиганчика с друганами. Они попытались зажать Вэла в клещи, но он вывернулся, отбежал в сторону и, погрозив своим неприятелям кулаком, прошипел:

— Ну погодите у меня! Вот скоро я вам всем задам! — затем поспешил скрыться за родным забором.

Те не придали значения угрозам мальца. Вэл попытался найти поддержку у своего нового друга, но тот посмотрел затуманенным взглядом буквально сквозь него, сказал:

— Потом, потом! — и снова уткнулся в монитор компьютера.

Ни до чего ему было, когда тут, то есть тысячи лет назад, такие события разворачивались. Видимо, ему попалась самая первая табличка. Автор сообщил, наконец, свое имя, которое, впрочем, Сэнди всё равно не смог прочитать — не хватало гласных. Очень торжественно он начал рассказ о себе, как он родился в самой обыкновенной человеческой семье. Оказывается, так бывало, что у обычных людей вдруг появлялся бессмертный ребёнок.

Но до определённого возраста он не отличался особенно от своих сверстников, немного выше ростом, да и всё. Вот и Грмт сначала носился со всеми детьми, учился в общей школе, влюбился в соседскую девушку и даже взаимно. Годик они повстречались, целовались в кустах. Может, что ещё было, только об этом скромник Грмт умолчал. Ах, как сладко ему было вспоминать о тех чудесных минутах! Только промчались они слишком быстро.

Юнец стремительно рос, и вскоре оставил далеко внизу не только сверстников, но и отца, а потом и самых высоких членов общины. Родители смекнули, какое несчастье посетило их дом, и быстренько выселили ошарашенного отпрыска сначала в отдельную конуру, а затем и в пещеру в близлежащих горах. И вовремя, он перестал проходить в двери, а уж подходящую кровать ему было не найти ни в одном из селений. Возлюбленная погоревала для порядка немного и быстро нашла замену несчастному.

Сначала он ещё пытался обрести хоть какую-никакую работу, чтобы семья приняла его пусть за вклад в бюджет, но и это ему не удалось. Его побаивались — он мог ненароком раздавить не только скот, но и хозяев. Обыватели также полагали, что кормить этакого здоровяка будет накладно, и совершенно напрасно. Грмт был непривередлив, к тому же он обожал растительную пищу, а в их благодатном климате овощей и фруктов произрастало немерено.

Конечно, он мог бы жить в полном безделье и сытости, однако его буквально убивало одиночество. К сожалению, в обозримых окрестностях великанов больше не встречалось. Однажды, сидя на пороге своей пещеры, Грмт потихонечку пел ужасно тоскливую песню про свою загубленную жизнь, как вдруг перед ним буквально из воздуха проявился маленький сгорбленный старикашка. Черты того самого старикашки Сэнди скорее вообразил, чем вычитал его приметы.

Так вот, гость понимающе покивал кудлатой головой в такт горестной песне (это Сэнди тоже выдумал) и рассказал о ещё одном великане, который живет далеко в горах в такой же пещере. Только это не молодой человек, а почтенный старец, мудрец и почти что волшебник. И если Грмт не боится, то может поискать вероятного товарища по несчастью. Естественно, Грмт не боялся и, узнав у старичка направление, немедленно отправился на поиски, даже не завалив вход в пещеру камнем. Впрочем, ему там нечего было оставлять, кроме своего одиночества.

На этом табличка заканчивалась. Сэнди буквально плюнул от огорчения. Как говорится, на самом интересном месте! Он начал наугад перелистывать на мобильнике оставшиеся фотографии, но понять, какая за какой должны следовать, было совершенно невозможно. Отвлёкшись от увлекательнейшего занятия, он услышал за дверью сосредоточенное сопение. Так, это ученик ждёт, когда Мастер освободится и обратит на него внимание.

Ну, что там такого у него приключилось? Дверь открылась. Вэл уже потерял всякую надежду привлечь внимание своего кумира и повернулся уходить. В глазах плескались слёзы. И вдруг… Ну просто солнце сквозь дождь, только радуги не хватало! Столько счастья только от того, что есть с кем поговорить. Сэнди притянул мальца к себе, погладил по голове. Вэл рассказал о намечавшейся стычке.

Сэнди задумался. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы эта малолетняя шпана выжила его и из этого убежища. Если мальчик войдёт в острый конфликт, придётся его разруливать, а у этих мерзавчиков и родители соответствующие. Это опять отвлечение от основной работы.

Он проникновенно посмотрел Вэлу в глаза:

— Пока ты не научишься самым основным приёмам, не проговорись, что начал заниматься борьбой. Молчи. Помни, что главное, что ты должен выработать в себе, — выдержка. Кроме силы, конечно.

Малец смотрел на своего большого друга как завороженный и утвердительно кивал головой.

— Вот и прекрасно. А сейчас пойдём, позанимаемся, а потом маме помоги.

После обеда он опять закрылся в своей комнатушке. С чего же начать? Сэнди вернулся к табличке, в которой в первый раз увидел имя автора. Скорее всего, именно с неё и начиналось повествование. Он подумал, что дневник писался далеко не один день, и почерк за это время должен был измениться. Хотя бы из-за того, что изнашивались палочки, которыми продавливались значки на мокрой глине.

Значит, можно попробовать отыскать более или менее одинаковое написание, и это будут таблички, созданные более или менее в одно время. Он снова начал просматривать фотографии. Нет, это выше человеческих сил рассмотреть столь мизерные отличия на таких мелких изображениях. Придётся опять положиться на случай.

Он увеличил изображение следующей таблички. Кажется, ничего интересного: какие-то пропорции, что-то с чем-то смешивается. Совершенно непонятные названия и странные меры веса. Если с локтями как с мерами длины он разобрался, то тут не было никакой надежды. Так, по-видимому, речь идет о лекарствах. Вот средство от огненной ржи. Что это за болезнь такая, интересно? Может быть, современная экзема? Вряд ли, там мокнущие язвы, а здесь огненное что-то.

Ладно, попробуем прочитать рецепт. Если взять траву не понять какую с северного склона чего-то… Нет, бесполезно, этим должен заниматься биолог с геолого-географическим образованием. А жаль, здесь наверняка не одна панацея описана. Ну вот, например: взять рог годовалого опять не понятно какого зверя. Да мало ли какое копытное и рогатое шастало по местным кустам несколько тысяч лет тому назад!

С досады Сэнди выключил компьютер и решил для перемены впечатлений пообщаться с хозяевами. В горнице Валентина смотрела телевизор с приглушённым звуком и латала штанишки, прорванные в нескольких местах при поспешном бегстве. Вэл, конечно, уже спал. Сэнди подсел поближе и прислушался. Шел научно-популярный фильм, как ни странно, о бессмертии.

Вот это совпадение! Рассказчик в это время углубился в подробное описание тропических рыб, которые не старятся, потому что растут всю жизнь. Они не болеют, но могут погибнуть от зубов хищников или в катаклизме внезапном. Зато жить им с каждым днем становится всё сложнее, из-за огромного размера трудно прятаться, из-за колоссального веса они становятся неповоротливыми. Поэтому их и становится со временем всё меньше и меньше.

Может, где-то в недоступных местах и отлёживаются огромные, как подводные лодки, замшелые и покрытые всякими приживалами бывшие маленькие юркие рифовые рыбки. Как им скучно, наверное, пережившим своих родственников и врагов. Сэнди широко зевнул. Валентина отложила работу, выключила телевизор и ушла к себе.

Дни шли, размеренные и очень мирные. Протекали по составленному Сэнди расписанию — утром тренировка, затем совместное умывание, затем простой завтрак в хорошей компании. Валентина уже не дичилась, разговаривала на отвлечённые темы, иногда даже позволяла себе тихонько смеяться над нехитрыми шутками сына и постояльца. Потом она занималась хозяйством, Вэл сосредоточенно читал подаренную ему книгу, Сэнди проглядывал глаза с табличками.

Теперь он уже довольно много знал о своем таинственном корреспонденте, не знал пока самого интересного — нашёл ли Грмт товарища по несчастью и куда потом сам подевался? Начиная расшифровку новой таблички, он надеялся, что уж тут-то и будет всё расписано, однако попадались обрывки разных историй, иногда удавалось уже связать несколько табличек воедино.

Обидно получится, если развязка окажется именно на тех страницах, которые остались не сфотографированными. Конечно, для опубликования и этого материала было бы достаточно, однако широкой публике желательно представить законченный рассказ о доисторическом великане, да ещё с такими подробностями. И вдруг, при очередном увеличении, у Сэнди даже дыхание перехватило. Вот она, долгожданная встреча!

В первых же строках новой таблички упоминался не появлявшийся ранее персонаж. Точнее, как обычно, начало рассказа осталось неведомо где (может, еще попадётся в дальнейшем), и всё равно можно было понять, что Грмт добрался-таки до удаленного ущелья, где под скальным навесом находилось место обитания второго великана. Получается, что он жил на свежем воздухе?

Грмт рассказывал о том, как он увидел со склона горы мощный каменный карниз, а под ним не менее могучего человека, покрытого плащом, сшитым, как потом оказалось, из звериных шкур. Одеяние было сильно потрёпано, ремонтировалось оно путём пришивания к нему новых шкур в длину и в ширину по мере роста его владельца.

Приблизившись к отдыхавшему гиганту, Грмт поразился, потому что и сам был огромного роста, однако достигал всего до колена хозяину странного прибежища. Казалось, гигант спал, потому что он сидел совершенно неподвижно, прислонившись спиной к отвесной скальной стене. Между гостем и хозяином разверзлась бездонная пропасть, не слишком широкая, но и моста для её пересечения не было.

Пока Грмт обдумывал, как быть, спящий пошевелился, потом огромная рука протянулась над ущельем и ладонь размером с небольшую поляну оказалась у ног путника. Тот ступил на неё и перенёсся на другую сторону. Хозяин склонился к гостю, и от этого движения по горам прошла лёгкая дрожь. Грмту стало не по себе: что будет, если он встанет? Ответ родился у него в голове. Он просто понял, что перед ним уже не человек, но волшебник. Правда, не всесильный.

Ограничение его власти заключалось в том, что он не мог ничего поделать с собственными ростом и весом, которые со временем продолжали увеличиваться. Гигант уже не имел возможности передвигаться, но у него и не было в этом необходимости. Что называется, количество переходило в качество. То есть он уже не нуждался в пище для поддержания жизни. Следовательно, не надо было её добывать. Соответственно, у него не осталось и других естественных потребностей.

У бедняги отпала даже необходимость в общении, хотя со своего трона он слышал весь мир. Однако гигант потерял не только естественные потребности, но и желания. Из жизни несчастного ушёл интерес, и на его месте воцарилась скука. Тем не менее, своим оригинальным способом он дал понять гостю, что тот желанен. У Грмта было много вопросов, и на часть из них ответы он получил. Правда, ничего из этого в записях не отражалось. Просто — «он многое мне разъяснил». Хотелось бы знать, что. Ведь Грмт беседовал с волшебником, а не с первым встречным.

Но подробностей — никаких. Единственное, когда гостю захотелось есть, перед ним появился какой-то зверь, зажаренный целиком, и даже с пряностями. Когда Грмт спросил, как удалось, не вставая с места, доставить такое вкусное блюдо, хозяин ответил, что просто знает во всех мельчайших деталях, как поймать животное и как его приготовить. Ему достаточно только представить последовательность действий, и результат налицо. Интересно, своего молодого приятеля волшебник научил чему-нибудь подобному? Кстати, те загадочные рецепты, возможно, и являются результатом этой встречи.

И тут Сэнди пришла в голову интересная мысль: как огромный Грмт смог столь аккуратно написать небольшие таблички? Ведь тоненькое стило в таких толстых пальцах просто не удержать, а строчки значков удивительно ровные, будто их выполнил профессиональный писец. Может, он и нанял такого? Или узнал, как таблички делаются, и создал их, что называется, бесконтактным способом. Ну, это не самый принципиальный вопрос. Гораздо интереснее, что с ним самим случилось.

Файлы с фотографиями подходили к концу, а на развязку истории не было пока и намёка. День тянулся за днём, размеренно и неизменно, но Сэнди не скучал. За всю его неустроенную жизнь вряд ли выдавался еще такой спокойный и приятный период. Некоторое напряжение вызывала мысль о судьбе пропавших товарищей, но в новостях об этом регионе говорили всё меньше и меньше, а пропавших, похоже, никто и не искал.

И вот осталась всего пара табличек. С некоторым трепетом Сэнди приступил к очередной. Вот оно! Оказывается, после расставания с прикованным к скале гигантом, которому ужасно надоело жить, но и умереть он уже не мог, Грмт решил добровольно окончить свой бренный путь. В мягком грунте он выкопал внушительную землянку, притащил туда два кувшина с ядовитым зельем, сложил дописанные таблички. Затем выпил отраву, заполз в нишу и обрушил за собой специально оставленный ком земли. Видимо, при этом и образовалось отверстие в потолке.

У Сэнди страшным спазмом скрутило желудок. По сути дела, он дважды находился в могиле. Больше того, пытался разрыть, наверное, ту самую нишу. Как хорошо, что у него не хватило сил, а то бы сам скончался от кондрашки. Сэнди потерял всякий интерес к продолжению чтения. Потянулся, посмотрел на часы. Завтра он поедет в город, снимет деньги со счёта, и подумает о том, что делать с расшифровкой.

Завтра получилось именно так, как он и рассчитывал. Он поехал в город, обнулил счёт, отсчитал некоторую сумму на мелкие расходы, остальное положил в другой банк на предъявителя — ведь он собирался выправить себе документы на другое имя. Затем купил новый мобильник и SIMку, набрал продуктов и вернулся в деревню.

Хозяевам сообщил, что уедет на время. Взгляд Валентины погас, Вэл захлюпал носом. Сэнди пообещал вернуться, сказал, что даже не все вещи возьмёт с собой. У Вэла сразу просохли набежавшие слёзы, Валентина, похоже, не очень поверила, но сына разочаровывать не стала. Сэнди хотел навестить оставленную квартиру. Не то, чтобы там было много чего взять, он вообще старался не отягощать свою жизнь багажом. Просто нельзя надолго оставлять своё жилище без присмотра, не дай Бог, отвыкнет от хозяина.

Перед самым родным двором тревога, с утра подсасывавшая под ложечкой, стала слишком навязчивой. Сэнди остановил машину, пробрался боковой дорожкой, скрытой давно нестрижеными кустами. С другой стороны защитной преграды притаился автомобиль с двумя очень неприятными личностями. Сэнди присел, прислушался. Один другому говорил:

— Торчим здесь не знамо сколько времени. Не приедет он уже сюда никогда.

Второй лениво сплюнул в своё окошко:

— Тебе что, бабки платят, да и всё.

— Да скука смертная.

Сэнди не стад дослушивать, он понял, что караулят именно его. Кто — не имело значения, могли быть и подручные кредиторов, а мог и Серджио решить наказать его за предательство, ведь они там, наверняка, в заварушку попали. По-любому, встреча с этими людьми не принесет ничего хорошего.

Он осторожно, на полусогнутых, добрался до автомобиля, завёл двигатель и постарался как можно незаметнее покинуть двор. Но удача явно отвернулась от него. Амбалы насторожились, потом врубили скорость на полную и кинулись догонять.

Всё свое желание выжить Сэнди вложил в акселератор. Слава Богу, машина новая и в хорошем состоянии. Но и у его противников не хуже. Не заметив как, они проскочили городские улицы и вырвались на оперативный простор. Летели с такой скоростью, что, казалось, плавился асфальт. Сэнди гнал вперёд, но совершенно не представлял, каким образом ему удастся спастись от преследователей, они буквально «висели» на хвосте.

На очередном повороте ему вдруг помстилось, что великан, годами прикованный к скале, пошевелился и встал, мир зашатался, горы сдвинулись со своих мест, и из образовавшейся бездны полыхнуло пламя. Потом наступила темнота. Амбалы едва успели затормозить. Машина Сэнди, несколько раз перекувыркнувшись, горела, вломившись в частый подлесок на той стороне поляны.

Один угрюмо заметил другому:

— И какого ты стрелял по колёсам? Он нам нужен был живым, а теперь что мы скажем?

Второй пожал плечами:

— Что есть, то и скажем. А то бы он уехал.

— Да куда бы он делся?

Они постояли немного — ничего не изменилось, только над поляной порхали серые бабочки бумажного пепла. Тогда оба сели в машину и уехали.

…Сэнди открыл глаза. Незнакомая комната, слишком много белого. Эту дверь он вообще видит в первый раз. Где-то в ногах кровати произошло шевеление. Сидевшая женщина встала, выбежала в коридор. Спустя минуту зашел крупный мужчина в белом халате. Врач?

Он заговорил специфическим докторским голосом:

— Проснулись? Вот и хорошо. И куда это Вы неслись с такой безумной скоростью? Ладно, ладно, потом поговорим. Вам повезло, при очередном перевороте удалось вывалиться из машины. Она откатилась дальше, а Вы остались на безопасном расстоянии. Лицо, правда, всё равно пострадало, но ничего, у Вас прекрасная жена, она Вас так любит, они с сыном Вас буквально с того света вытащили.

Сэнди ошарашенно молчал. Ну, насчёт сына ещё могли быть сомнения, а вот женат он не был никогда. Видимо, его принимают за кого-то другого. Доктор отодвинулся, на его месте возникла женщина. Ба, это Валентина. Как она здесь оказалась? Так вот кого доктор назвал женой… Раненый устало прикрыл глаза. Может, всё к лучшему, может, это ему и нужно было? Любящая семья… Прекрасная жена и замечательный сын.

Только ради этого и стоило жить.