Прочитайте онлайн Победитель, или В плену любви | ГЛАВА 8

Читать книгу Победитель, или В плену любви
3718+5257
  • Автор:
  • Перевёл: О. И. Кубатько

ГЛАВА 8

Оружейная Лаву помещалась в обширном подвале прямо под большим залом. Здесь хранились связки запасных стрел, ворохи копий, горки щитов, а также сырье, необходимое для их изготовления. Как правило, большинство воинов нанимались с собственным оружием, прочие же пользовались услугами или сенешаля, или оружейника господского замка.

Харви завел питейную дружбу с ними обоими, а поскольку они сразу поняли, сколь стеснен в средствах их веселый собутыльник, то позволили пополнять за счет господского его собственный и Александра арсенал.

Пройдя, мимо штабелей пустых и полных бутылей, связок вяленой рыбы, окороков, мешков муки, бочонков меда и фляг с маслом, братья прошли в помещение, все подпорные столбы которого были заставлены оружием.

Харви постучал по ложу большого крепостного арбалета и внимательно оглядел арсенал.

— Неплохой набор, — сказал он, — хорошо, что запасено столько дротиков. Это же не стрелы: бросил вниз, в осаждающих — и все. Стрелы-то можно подбирать и неприятельские. И приличный запас смолы: целую армию можно полить.

Александр взял один дротик и уравновесил его на руке. Наконечник был остер, как шило шорника. Обучая его владению оружием, Харви не раз заставлял его атаковать соломенное чучело, одетое в доспехи, и молодой воин хорошо запомнил, что отточенный узкий наконечник прошивает броню. Он осмотрел несколько древков, выискивая дефекты, но ничего не нашел.

— Выбери себе копья и дротики, — сказал Харви. — Они лучше твоих, а мужчине надлежит хорошо вооружиться.

Александр криво улыбнулся.

— Вот как, ты уже считаешь меня мужчиной?

Харви с шумом втянул воздух сквозь зубы:

— Тебе придется сражаться наравне со всеми, если Бертран захлопнет ворота перед Ричардом.

— Полагаешь, так и случится?

— Полагаю, все зависит от того, какую поддержку ему окажет Филипп Французский… И от цены, которую придется заплатить за препятствия на пути Ричарда, — сказал Харви с гримасой.

Репутация Ричарда как военачальника во всем христианском мире была на недосягаемой высоте.

— Даже если Бертран уступит, Амон де Ругон непременно возьмет самый большой топор и крепко поквитается. — Голос Александра был приглушен: он как раз пытался удержать грозящий рухнуть на пол ворох копий. — Он-то хранил верность Ричарду и в хорошие, и в худые времена.

Харви, глядя в согбенную под тяжестью оружия спину брата, сказал:

— Мы-то что могли поделать? Надо было протянуть межсезонье и зиму. Денег бы до весны не хватило, а рыцарь, который начинает распродавать свое имущество, скатывается по наклонной…

— А если они поняли, что пошли служить недостойному лорду?

— Ты о чем?

— А о том, что вот-вот зазеленеет травка и начнется сезон турниров.

Харви помолчал, запустив пятерню в копну волос и наконец сказал:

— Но мы же присягнули…

— Это не означает, что мы не можем уйти со службы.

Харви какое-то время молча шевелил губами, а потом бросил:

— Мне надо переговорить с Арнаудом.

— Если улучишь минутку, когда он не будет пьян.

Харви сказал, оправдывая друга:

— Он тяжко переживает потерю жены… — И тут же спросил, указывая на находку Александра: — А это что такое?

Александр с трудом вытащил из-под целой кучи старых доспехов меч в рваных и рассохшихся ножнах. Освободил и, взявшись за рукоятку, обнажил клинок. Ножны, конечно, никуда не годились, кожа и костяные пластинки едва удерживались ослабевшими заклепками. Лезвие несколько устаревшей трехгранной формы, а слегка поврежденная рукоять имела, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, форму туго свернутой в спираль змеи. Голову рептилии некогда украшали два драгоценных камня, но теперь, естественно, они были выковыряны. Клинок тронут ржавчиной и иззубрен, но вполне можно было привести все в порядок; а так меч был хотя и легок, но идеально сбалансирован.

Глаза Александра заблестели. Наверняка этот меч — дорогой трофей, достался нелегко и некогда был великолепным оружием.

— Это все можно привести в порядок! — сказал он Харви голосом, дрожащим от волнения.

— Пожалуй, что так, — кивнул Харви. — Частенько приходится восстанавливать поврежденные гарды. Умелый кузнец с этим прекрасно справится.

Он взял у брата меч, внимательно его осмотрел, примерился, прикинул на руке.

— Для меня легковат, но по твоим силам — то, что надо.

Он прищурился и улыбнулся.

— Может, еще пороешься в этом хламе и откопаешь подходящую кольчугу и шлем?

Всю остальную часть дня Александр метался по замку как ошалелый. Он договорился с одним из солдат, который мастерил в свободное время, изготовить для него ножны, а с кузнецом властителя Лаву — о восстановлении поврежденной рукоятки. Рожок еще не протрубил обед, когда Александр примчался к трапезной при мече, сел, дожидаясь Харви, и принялся старательно полировать некогда прекрасное лезвие.

Он был так занят своим приобретением, что даже не заметил, как вошла Манди, и поднял голову, только когда она подошла совсем близко и ее тень легла на него.

Александр тут же подвинулся, освобождая ей место на скамье, показал меч и с волнением спросил:

— Ну, как он вам?

Манди аккуратно подвернула юбки, села, внимательно осмотрела меч и сказала торжественно:

— Замечательный. То есть станет замечательным, когда вы его полностью приведете в порядок.

— Представляете, нашел в оружейной под целым ворохом дротиков и посеченных доспехов. Харви говорит, что меч старый, но это неважно. Настоящая мастерская работа — я это чувствую по стали. — И он погладил клинок, что-то беззвучно бормоча.

Манди посмотрела на его ловкие, изящные руки, столь не похожие на громадные лопаты-ручищи Харви, и спросила, поддразнивая:

— Вы не забудете меня, когда станете великим рыцарем?

Он широко улыбнулся, обнажив прекрасные, не тронутые гнилью и не прореженные ратными стычками зубы:

— Конечно же, не забуду, хоть вы к тому времени станете сиятельной леди, и толпа поклонников будет становиться в очередь, чтобы поцеловать подол вашего шелкового платья.

Она засмеялась, но это была скорее защита, чем проявление веселья, и спросила язвительно:

— Неужто я стану подобной леди Элайн?

Он некоторое время помолчал и сказал, проведя тыльной стороной ладони по лбу:

— Она только играет. Признаю, что играет она мастерски, но все равно это лишь игра.

— А я думала, что вы сделались ее покорным рабом.

Александр покачал головой.

— Мне нравится находиться рядом с нею, нравятся ее манеры, аромат ее благовоний, изящество движений. — Он пожал плечами. — Почему бы и нет? Такие вещи воздействуют на чувства, но я улавливаю разницу между игрой и действительностью. Я смотрю на нее и на вас и понимаю, где правда, а где — лишь лукавое зеркало.

Манди покраснела, хотя комплимент можно было расценить и так, что достоинствами леди Элайн девушка не обладает. Александр тем временем принялся полировать клинок, добавив:

— У нас много общего, неслучайно мы друзья.

Манди кивнула и отозвалась:

— Друзья.

Слово было удобно и приятно и предполагало разговоры без особых обязательств, которые накладывало физическое влечение. Но разве не было бы приятно, посмотри, оцени он ее так, как леди Элайн Лаву. Даже если это окажется опасной игрой…

Мысль отозвалась стеснением в животе, дыхание прервалось.

И в это время зазвучал рожок, возвещая время обеда. Александр отложил меч и, подчиняясь внезапному импульсу, отвесил церемонный реверанс и предложил Манди руку.

— Демуазель, — сказал он с лукавым видом.

Манди чуть вздрогнула — какая забавная пародия на реализацию ее тайного желания — и, ответив приличествующим случаю реверансом, взяла Александра под руку и с высоко поднятой головой позволила ввести себя в трапезную, ступая с таким видом, словно она была одета не в простенькое льняное платье, а в самые изысканные шелка.

Но только они пристроились к мискам, наполненным жирной свининой, тушенной с репчатым луком и бобами, как Харви, быстро войдя в трапезную с копьем в руках, — он в тот день был сменным начальником караула — поднял тревогу. Быстро подойдя к помосту барона, он едва поклонился и кратко доложил:

— Мой господин, к Лаву приближается отряд. Идут под знаменем Ругона и везут осадные машины.

Бертран перестал жевать и сказал хрипло:

— Ругон не осмелится!

— Но это так, мой господин. Они приближаются к южной стене. Какие мне отдать распоряжения?

Бертран вытер свой столовый кинжал чистым полотенцем, вогнал его в ножны и вскочил; объедок мяса свалился на пол.

— Если Амон де Ругон пришел осаждать мои стены, то он пришел за смертью! — прорычал Бертран и стремительно вышел из трапезной — увидеть неприятеля своими глазами.

Александр и все остальные в трапезной последовали за бароном.

Отряд Амона де Ругона был не особенно велик, но прекрасно вооружен и дисциплинирован. Сам Ругон, стройный мужчина на третьем десятке, с каштановыми волосами, ехал во главе войска. Чуть позади его левого плеча гарцевал оруженосец с черно-желтым — цвета Ругона — стягом на древке воздетого к небу копья. Позади отряда катили повозки с различными воинскими припасами; несколько открытых телег перевозили таран и камнеметы.

Глаза Бертрана чуть не вылезли из орбит, когда он увидел все это.

Харви прислонился к каменному зубцу, еще раз посмотрел на незваных гостей и спросил:

— Выслать герольда, чтобы выяснить их намерения, мой лорд?

Бертран едко парировал:

— Я и без герольда все вижу! Ничего, все, что он получит от меня, — это смерть! — и он бросил несколько отрывистых распоряжений по организации обороны.

Не шелохнувшись, Харви отчетливо повторял сказанное.

Александр знал, что означает мрачное, каменное выражение лица брата. Харви считал Бертрана тупицей, но был не настолько глуп сам, чтобы сказать это вслух. Человек, который не соблюдает законов войны, вряд ли может рассчитывать, чтобы с ним обходились подобающим по этим законам образом в случае, если потерпит поражение. И как часто за высокомерие господ расплачиваются их солдаты…

Манди вцепилась в рукав Александру и, глядя на силы, подступающие к замку, спросила:

— Что произойдет, если Ругон победит?

Александр болезненно сморщился. Он не мог сказать девушке, что при худшем исходе Амон де Ругон попросту прикажет повесить всех, кто причастен к угону скота, — в назидание тем, кто вздумает шутить с ним.

— Это будет зависеть от его чести и милосердия, — сказал он деревянным голосом.

— Леди Элайн о нем очень высокого мнения. Она говорит, что… — Манди оглянулась и, понизив голос, закончила: — что он стоит двух таких, как ее муж.

Александр фыркнул:

— Это запросто, разве что кроме как в состязании едоков.

Тут Александр услышал, что его подзывает Харви и, извинившись, поспешил по стенному бордюру к брату.

— Мне нужно знать с точностью до последнего древка и стрелы, чем мы располагаем. Доложишь мне сразу, как только соберешь сведения.

Сердце Александра заколотилось, а во рту пересохло.

— Где ты будешь?

— На этой или какой-нибудь другой стене. — Харви нахмурился и пробормотал: — Де Ругон или дурак, или знает нечто нам не известное…

Александр взглянул на войско, разворачивающееся у стен, и вопросительно взглянул на Харви.

— Лорд Бертран находится в невыгодном положении, если Львиное Сердце вновь на коне. Лаву поддерживает Филиппа Французского, и это делает его изменником. Эти, которые внизу, могут оказаться только первыми из стервятников. А что, Амон де Ругон имеет право на самую большую кость. Думаю, что он хочет урвать кусок, пока еще есть что урвать.

— Так ты полагаешь, что прибудут и другие… стервятники?

Харви пожал плечами.

— А то. Не думаю, что это — простой жест Ругона. Он сравнительно молод, но он — закаленный крестоносец. — Харви одарил брата безрадостной улыбкой. — Так что ты был прав, протестуя против угона скота.

— Насчет отъезда я тоже был прав, — возразил Александр с той же гримасой. — Теперь нам придется не слишком уютно.

— Совсем неуютно. Но, по крайней мере, научишься драться за свою жизнь. И не стой как болван! Иди, добудь сведения!