Прочитайте онлайн Пламенная нежность | Глава 8

Читать книгу Пламенная нежность
4418+9346
  • Автор:
  • Перевёл: А. М. Медникова

Глава 8

– Несомненно, мне приходилось видеть вас куда более обнаженной, притом тогда, когда мы с вами были чужими друг другу. Но теперь вы моя жена…

Произнеся это, Патрик с удовлетворением отметил, как Джулиана мучительно зарделась.

– Думаю, обнажаться не лучшая идея… учитывая все обстоятельства.

Патрик оперся на локоть и слегка подался к ней, получая несомненное удовольствие от овладевшего ею смятения. Почему ему так нравится язвительно подтрунивать над нею? Не потому ли, что, вопреки желанию уколоть Джулиану, его тело безудержно стремится свести с ее нежным телом более близкое знакомство? Даже теперь, когда она едва не задыхается от ярости, а пространство между ними, казалось, прочерчивают невидимые молнии, он мучительно ее желает!

– Так вы желаете оставаться одетой сейчас? А вчера вечером только и делали, что раздевались передо мной. Однако сейчас, хоть я ни разу пока не моргнул, ничего подобного не замечаю.

– Вот и еще одна причина оставаться мне одетой. Говорят, не моргать очень вредно для глаз…

Лениво протянув руку, Патрик провел ладонью по складкам ночной сорочки, постепенно ее приподнимая, – и вот обнажилась нежная стройная ножка… Ощущения, владевшие им даже при виде одетой Джулианы, стремительно нарастали. Он осторожно, кончиками пальцев, погладил точеную лодыжку. И почувствовал, что Джулиана тотчас отозвалась на ласку – пусть инстинктивно, но и это неплохо для начала.

– Вам нет нужды разыгрывать сцену соблазнения, Патрик. Я понимаю, что означает эта ночь и что должно произойти. И наше с вами положение вовсе не предполагает обоюдного удовольствия.

Ее слова были сухи, однако слегка охрипший голос и сбившееся дыхание подсказали Патрику, что он движется в нужном направлении. Нелегко было понять, что это обычное волнение новобрачной (в чем он сильно сомневался) или неистребимое стремление Джулианы всюду и везде быть хозяйкой положения (в это Патрику верилось куда легче).

Он пристально поглядел ей в глаза:

– Странно слышать такие речи от леди, что целуется словно куртизанка и вполне охотно приносит брачные клятвы. Никто ни к чему не принуждал вас, Джулиана. Кстати, насколько я припоминаю, это была ваша идея.

Тут мистер Чаннинг, разумеется, слукавил. Однако мысль об их бракосочетании озвучила именно она.

На губах Джулианы заиграла недобрая усмешка:

– Это был единственный способ убедить вас вернуться вместе со мной в Соммерсби.

– Но не думаете же вы, что дело лишь в Соммерсби! – Пальцы Патрика легли на круглую белую коленку. – А если вы так думаете, призываю вас включить всю силу воображения и понять, что наш брак сулит много большее. Если вы намерены и дальше твердить мне про Йоркшир, то весьма затрудните нынче ночью мою задачу.

Даже сейчас при одной мысли о том, что его ожидает по возвращении в отчий дом, Патрика едва не разбил паралич. А в постели с женой в первую брачную ночь это было совершенно излишне.

Джулиана слегка прикусила пухлую нижнюю губу – и тело Патрика вновь ожило и воспламенилось, а мужское естество под нижним бельем словно взбесилось. Джулиана медленно – намеренно медленно – легла на постель.

– Простите меня. – Она вздохнула, хотя в этом притворном вздохе не было и тени сожаления. – Это был очень долгий день, и, признаюсь, мое воображение, как вы изволили изящно выразиться, рисовало куда менее ужасные картины, чем путешествие почтовым дилижансом из Ивернесса.

Проклятье! Даже то, что она проделала столь утомительный восьмичасовой путь в грязном скрипучем дилижансе, не охладило его пыла. Склонившись над ее распростертым телом, мистер Чаннинг приблизил лицо к лицу Джулианы… и замер, не касаясь губами ее губ. Этот поцелуй будет жестким. Злым. Патрик вложит в него все бешенство, что она в нем вызывает… и всю ненасытную жажду, что вызывает в нем ее тело! Ведь Джулиана, прекрасно владея искусством поцелуев, сейчас, похоже, вовсе не желала с ним целоваться. Ресницы ее затрепетали и опустились – добрый знак, но губы казались словно вырезанными из камня.

– Джулиана… – произнес Патрик, едва не касаясь губами этих недвижных губ. – То, что должно произойти между нами… можно проделать быстро, если вы хотите.

Тело ее многообещающе затрепетало, но она не произнесла ни слова.

– Вы слышали, что я сказал? Вы вообще слышите меня?

Патрик знал, что достигнет пика наслаждения через какие– нибудь секунды, даже если послушается ее и поспешит завершить дело. Однако понимала Джулиана это или нет – а он все еще не представлял себе, сколь богат ее опыт по части поцелуев и всего прочего, – спешка лишит ее удовольствия, которую способен доставить молодой муж жене в их первую ночь. А учитывая те невеселые обстоятельства, что привели к этому браку, мистер Чаннинг чувствовал себя обязанным хотя бы чем-то вознаградить Джулиану.

Склонившись еще ниже, Патрик лбом коснулся ее лба, сдерживаясь из последних сил и машинально, натренированным ухом врача отмечая, как участилось ее дыхание.

– Но я рекомендую иной подход. Нам не следует никуда торопиться…

Она вдруг открыла глаза.

– Я не уверена…

Но Патрик приложил палец к ее губам. Все дальнейшие разговоры нынче ночью только помешают ему исполнить задуманное.

Чаннингу следовало бы терзаться чувством вины за то, что сейчас пытается соблазнить Джулиану, – так словно их союз и в самом деле добровольный и сулит счастливое будущее. Но Патрик вдруг понял, что отказывается воспринимать то, что делает, как некий долг, как некий грех, как нечто не сулящее в будущем никаких радостей…

Мистер Чаннинг хотел Джулиану. А то, что он злился на нее перед соитием, а после, наверное, будет терзаться сожалениями, сейчас уже не имело значения.

И ее острый язычок он намеревался сейчас использовать отнюдь не по прямому его назначению.

Патрик швырнул на пол платье Джулианы. Она было запротестовала, однако этот ужасный человек проделал нечто заставившее ее тотчас умолкнуть: он растянулся на постели рядом с ней и накрыл их обоих с головой одеялом – так что она едва не задохнулась.

Джулиану обуревали весьма противоречивые чувства – ей хотелось одновременно и оттолкнуть, и привлечь к себе этого человека, который нынче ночью неминуемо овладеет ее телом. Теперь она понимала, что зря поднялась одна по лестнице. И дело было не в том, что Чаннинг велел ей этого не делать. За то время, что она провела в одиночестве в его спальне, Джулиана хорошенько подумала о том, что вот-вот случится. Она одновременно и желала этого, и исполнялась отвращения к тому, что так или иначе произойдет… она просто не понимала, что именно должна сейчас чувствовать! И все же главным в этой сумятице чувств было все возрастающее любопытство.

Губы Патрика наконец коснулись ее рта, и она приняла их с радостью. Но этого явно было мало. Что-то странное творилось с телом Джулианы – оно было словно ненастроенный инструмент, звучащий робко и немножко фальшиво. Ей хотелось… чего-то. И ее безумно раздражало то, что она не могла понять, чего именно!

Джулиана поцеловала Патрика в ответ, вложив в этот поцелуй все свое умение. Целоваться она научилась этим летом, воспользовавшись свободой нравов в Брайтоне и тем, что была вдалеке от отцовского присмотра и великосветских сплетниц. Но ее летние поцелуи в сравнении с этим, жарким и почти грубым, казались детскими шалостями…

Утонченную натуру Джулианы должно было возмутить это непристойное соприкосновение языков, однако… в этом было нечто странно волнующее. Она словно сбрасывала кожу, вступая в некий новый мир. От Патрика пахло чем-то… очень мужским, но она не понимала, чем именно, а поцелуй был со вкусом виски. Джулиана вспомнила, что вечером мистер Чаннинг опрокинул пару стаканчиков с друзьями, покуда она ждала у себя в комнате саквояж, – и довольно сильно прикусила его нижнюю губу, желая наказать Патрика за эту проделку.

Эффект от укуса оказался прямо противоположным ожидаемому. Из груди Патрика вырвался глухой стон. Пальцы его запутались в ее рыжих кудрях, и Джулиана почувствовала, как они дрожат. Похоже, он теряет над собой контроль… Теперь Джулиана радовалась, что летом попрактиковалась в искусстве поцелуев, потому что полученные знания явно помогли ей вновь овладеть ситуацией.

Впрочем, происходящее захватило и ее. Кожа Джулианы вся словно загорелась, томясь по ласкам мужских рук, а бесстыдный язык Чаннинга у нее во рту дарил все новые открытия – дразнил, обжигал, обещал наслаждение… Теперь она понимала, что ее брайтонские упражнения были всего лишь бледной тенью того, что творилось сейчас. Каждое движение мощных бедер Патрика возле нее, каждое движение языка было для Джулианы внове… Оказывается, она ничего не знает, ничего не умеет! Джулиана из последних сил боролась, чтобы ее не затянуло с головой в омут темной страсти… о, это было великолепно! Теперь Джулиану не удивляло, что даже высокорожденные и изысканные дамы ради этого рискуют репутацией…

Изведать такой поцелуй – это все равно что стоять на самом краешке высокого утеса с бумажными крыльями за спиной и верить, что сможешь взлететь…

Джулиане с трудом удавалось сдерживать короткие стоны, рвущиеся из груди. Патрик и так уже многого достиг. И она не даст ему возрадоваться от осознания того, что он сводит ее с ума!..

Его ладонь легла на ее грудь, все еще скрытую под сорочкой, – и это слегка отвлекло Джулиану от поцелуя. Однако Патрик, прервав поцелуй, заскользил губами по ее шейке, и губы его словно оставляли за собой огненную дорожку. Вот его язык нащупал нежную ямочку у основания шеи – и кожу Джулианы будто обжег уголек…

Она напряглась и едва не сжалась в комок. «Неужели он… лижет мою шею?…» От этого внутри разлилось приятное тепло. А когда язык Патрика заскользил по прикрытой тонкой тканью груди, причиняя сладкую муку, Джулиана содрогнулась всем телом. «Боже, неужели все это необходимо? Нет, не может этого быть…» В другое время, если бы кто-нибудь вздумал лизнуть ее, Джулиану тотчас вырвало бы. Но теперь…

У нее не было сил противиться. Происходящее изменило ее до неузнаваемости, и Джулиана вовсе не была уверена, что она, новая, себе нравится. Потому что она не только покорно сносила касания его языка, но всем своим существом желала, чтобы Патрик продолжал, – и это ее пугало.

И все же она раскрыла рот, чтобы запротестовать. Но как раз в этот момент чувственные губы мистера Чаннинга сомкнулись вокруг ее соска, и Джулиана словно потеряла рассудок. Наслаждаясь волшебной игрой его языка, она выгнулась дугой на матрасе. Джулиана не знала… нет, она даже вообразить не могла, что мужчина может творить такое с женщиной! Джулиана считала себя весьма искушенной, думала, что в совершенстве овладела искусством поцелуев, но лишь теперь поняла, что экспериментировала с неопытными юнцами…

Сейчас, когда губы Патрика творили поистине волшебные вещи, Джулиана поняла, как мало знает…

У нее больше не было сил сдерживать сладкие стоны. Услышав их, Патрик оторвался от ее груди – и Джулиана едва не застонала вновь, уже от горького разочарования…

Приподнявшись на локтях, Чаннинг навис над нею:

– Судя по звукам, которые вы издаете, вам вовсе не так уж скучно.

Его понимающий взгляд оскорбил Джулиану до глубины души, ей захотелось вырваться, стряхнуть Патрика с себя. И в то же время она жаждала, чтобы он вновь прильнул к ее груди и продолжил свои волшебные, пусть и не вполне гигиеничные, манипуляции. Но она смолчала. Джулиана ждала, что будет дальше, а ведь она не из тех, кто привык ждать! Похоже, этому человеку доставляет наслаждение мучить ее…

И она нашла что сказать:

– Ночь нынче холодная. И я не желаю подхватить воспаление легких, покуда вы занимаетесь всякими глупостями.

– Глупостями? – нахмурился Патрик.

– Я знаю, что именно должно произойти, и предпочла бы, чтобы это случилось поскорей.

– Джулиана, но вы испытаете наслаждение, только если…

– Сейчас же! – Пусть она его жена, но помимо этого еще и леди, привыкшая стоять у штурвала своей жизни! Она вытянулась во весь рост на измятых простынях и еле слышно прибавила: – Пожалуйста…

Джулиана с трудом верила, что этот человек может вообще испытывать какие-либо чувства, но сейчас ей показалось, что на его лице отразилось разочарование. Патрик послушно выбрался из-под одеяла и стянул исподнее. Потом согнул ее ноги в коленях, расположился между ними… и рывком проник в нее.

Джулиану ослепила вспышка острейшей боли. Да, она знала, что будет больно, но эта боль оказалась куда сильней, нежели она предполагала. Но Джулиана не вскрикнула, лишь ахнула. Все удовольствие мигом улетучилось.

А Патрик и не думал останавливаться. Он продолжал размеренно двигаться внутри ее, мускулы его напрягались, тело скользило по ее телу – и Джулиана, бессильно распростершись на ложе, молила Небо, чтобы все поскорее закончилось. В кои– то веки он подчинился ей – и вот к чему это привело… Джулиана не знала, сколько времени продолжалась эта пытка – здравый смысл подсказывал, что несколько минут, но ей они показались долгими часами. Наконец Чаннинг, обессиленный, рухнул на нее, издав сдавленный стон.

– Прости… – шепнул он, уткнувшись лицом ей в шею, но Джулиане этого жалкого словца показалось явно недостаточно. – Если бы мы так не торопились…

Глаза Джулианы заволокли непрошеные слезы. Было ясно, что Патрик намеревался проделать все неторопливо и нежно. Но вот она раскрыла рот и все испортила… как всегда, не подумав о последствиях!

Капля пота с его лба упала Джулиане на нос и скатилась по щеке. И воспоминание о наслаждении, которое подарили ей поцелуи Чаннинга, тотчас сменилось острейшим отвращением.

– Это был мой выбор, Патрик, – сказала она, изо всех сил упершись рукой ему в плечо и стараясь скинуть с себя его тяжелое тело – тело, только что причинившее ей такую боль. Джулиане вновь хотелось верховодить в их отношениях. – Ты просто выполнил мою просьбу.

– Да. – Он приподнялся на локтях, все еще тяжело дыша. – Но я начинаю понимать, что ты сама не знаешь, чего хочешь… и не соображаешь, о чем просишь.

Он извлек из ее истерзанных недр свое ужасающее орудие, и Джулиану передернуло: о как это было отвратительно! Она зашарила по постели в поисках одеяла, простыни, ну хоть чего-нибудь, чтобы прикрыть свое нагое тело от его любопытных глаз. Все восхитительные ощущения, испытанные ею чуть раньше, разом позабылись. Словно кто-то дунул на свечу и, кажется, зажечь ее более не удастся…

– Джулиана…

Патрик сел на постели, спустив ноги. Поддавшись странному порыву, она взглянула на него, но тотчас об этом пожалела. Он испытующе поглядел прямо ей в лицо, затем на грудь… Джулиане показалось, что сквозь сорочку он видит все до мельчайших подробностей. Что ж, если мистер Чаннинг ищет следы повреждений, ему следует поглядеть существенно ниже… Или существенно глубже.

Патрик откинул с ее лба огненный локон:

– В следующий раз будет лучше. Я обещаю.

Джулиана стойко вынесла его прикосновение, хотя оно не вызвало в ней ни малейшего чувственного отклика.

– Я верю тебе, – ответила она, изобразив фальшивую улыбку. Эту улыбку Джулиана репетировала перед зеркалом долгие дни и часы, эта улыбка означала «у меня все в порядке, спасибо вам большое, я не нуждаюсь ни в вашем сочувствии, ни в вашей поддержке».

Только вот на самом деле она ему не верила. Если в будущем они ограничатся поцелуями или, прости Господи, облизываниями некоторых частей ее тела – что ж, со временем, возможно, она ему и поверит. Но вот само соитие… нет, этим она не то что наслаждаться никогда не сможет – она к этому даже не привыкнет!

– Подожди тут! – сказал Патрик, отчего Джулиана едва истерически не расхохоталась. А куда ей было пойти? Она в Шотландии, Господь свидетель! Она в его постели! И теперь он имеет все права, чтобы удерживать ее здесь.

Чаннинг тем временем принес полотенце, висевшее над раковиной, и, намочив его, принялся тщательно смывать с ее бедер что-то липкое. Джулиане это показалось полнейшей нелепостью – еще бы, после всего того кошмара, который только что тут произошел! Однако она стойко вынесла эту процедуру – так же стойко, как и их соитие.

А потом Патрик вытянулся рядом с нею и прикрыл Джулиану одеялом до самых плеч. Джемми тотчас вспрыгнул на постель и принялся устраиваться между ними – пес явно привык спать вместе с хозяином. Джулиана едва не вздрогнула, подумав, что у песика, должно быть, полным-полно блох… Утром она наверняка в этом убедится – в прямом смысле «на собственной шкуре»…

В одном Джулиана не сомневалась уже сейчас: с утра у нее будет болеть все тело, и особенно некоторые его части.

И если молодой муж продемонстрировал ей всю прелесть поцелуев, то другой аспект брака ее как минимум жестоко разочаровал.