Прочитайте онлайн Пламенная нежность | Глава 30

Читать книгу Пламенная нежность
4418+9317
  • Автор:
  • Перевёл: А. М. Медникова

Глава 30

Из-под полуприкрытых век Джулиана украдкой глядела на мужа.

Чувствовать его пальцы на запястье было восхитительно, однако глядеть на него – еще приятней. Она любовалась его носом с легкой горбинкой, мужественным подбородком, покрытым недельной щетиной… Мокрые волосы падали ему на лицо, одежда была заляпана дорожной грязью, отчего платье Джулианы сразу же запачкалось и промокло. Еще недавно, если бы над нею склонился джентльмен, с чьей одежды валятся комья грязи, она в ужасе отпрянула бы и тотчас потребовала ванну, где израсходовала бы годичный запас душистого мыла… а сейчас ее кожа от возбуждения покрылась мурашками.

Неподдельное волнение, написанное на лице мужа, заставляло Джулиану лежать недвижно, словно статуя.

Разве она не мечтала пробить броню его невозмутимости и сдержанности? Разве не желала, чтобы с него в одночасье спали оковы вечного самоконтроля, а на волю вырвались искренние чувства?…

Похоже, что, притворившись мертвой, она достигла своей цели.

Разумеется, Патрик будет сердиться, когда обнаружит обман. Но благодаря этому спектаклю ей удалось провести леди Маргарет и тем самым спасти свою жизнь. И Джулиана ничуть не сожалела, что прибегла к этой уловке.

Патрик прильнул ухом к ее груди, закрыл глаза и прислушался. Затаив дыхание, Джулиана наслаждалась его прикосновениями. Неужели с тех пор, как он касался ее последний раз, прошла всего неделя? Ей казалось, что минула целая вечность.

Но вдруг его карие глаза широко раскрылись и устремились прямо ей в лицо:

– Джулиана, ты что… притворяешься?

Ресницы Джулианы затрепетали:

– Просто я хотела обставить свое появление на сцене как можно эффектней…

– Черт тебя побери!

Патрик отпрянул от нее. Его глаза пылали столь неподдельной яростью, что малютка Констанс спрыгнула с постели и стремглав кинулась спасаться в темном углу.

– Ты хоть представляешь, как я испугался? – зарычал Патрик. – Ведь я уже потерял брата, потом отца… и уже решил, что…

Джулиана не без труда присела в постели – голова после снадобий тети Маргарет все еще кружилась, хотя полчаса, проведенные без движения, позволили ей слегка прийти в себя. Однако, увидев, что Патрик разъярен не на шутку, Джулиана ощутила новый приступ дурноты.

– Так ты… ты подумал…

Муж изрыгнул очередное смачное ругательство и провел дрожащей рукой по волосам, отчего на безупречно чистый пол снова полетели грязные брызги.

– Это не игрушки, Джулиана! Если ты намеревалась меня наказать, то избрала для этого чересчур жестокий способ!

Эти беспощадные слова обожгли ее.

– Нет! Я сделала это вовсе не для того, чтобы наказать тебя, Патрик! И не затем, чтобы вырвать у тебя обманом романтическое признание! – Хотя тут Джулиана слегка покривила душой – она была бы рада услышать слова любви. – Когда кто-то начал ломиться в двери, я решила, что безопасней будет продолжать притворяться. Тетя Маргарет уже один раз попыталась меня отравить, и я не хотела, чтобы она насильно влила мне в горло очередную дозу яда!

Лицо Патрика побелело:

– Очередную дозу?

Его большие ладони тотчас легли на щеки Джулианы. Запрокинув ей голову, он стал всматриваться в ее глаза. Джулиана попыталась высвободиться, но не тут-то было.

– Зрачки расширены… что она тебе давала?

Джулиана вздохнула, понимая, что в муже пробудился врач.

– Белладонну…

Патрик тотчас выпустил жену и принялся медленно водить рукой перед ее глазами, выставив три пальца.

– Сколько пальцев? Говори, сколько?

– Но я выпила не весь чай…

– Отвечай, Джулиана!

Она посмотрела на него почти с ненавистью. Ему следовало бы покрывать ее лицо поцелуями, а вместо этого он ведет себя с нею, словно сельский ветеринар с недужной скотиной.

– Три! А если ты поднесешь руку поближе, то одного пальца точно лишишься! – Джулиана заправила за ухо непокорный рыжий локон. – Я лишь немного отхлебнула из чашки. Снадобье почти мне не повредило – ведь я же в сознании! Я просто вылила чай в вазу, когда тетя отвернулась. Правда, мышьяк, который она понемногу подливала мне в питье в течение всей недели, подействовал куда пагубнее…

Патрик побледнел еще сильней, и Джулиана сдержала довольную улыбку.

– Ее ошибка была в том, что она подливала отраву именно в чай. Вот если бы тетя Маргарет предложила мне шоколада… – От мысли, что в таком случае она, верней всего, выпила бы все до донышка, Джулиану передернуло. – Думаю, я долго не смогу смотреть на чай, какая бы жажда меня ни мучила.

Патрик отстранился от нее, и сердечко Джулианы защемило: она так стосковалось по его близости!

– Тетя и судья Фармингтон взяты под стражу, – сказал он. – Никто более не причинит тебе вреда.

– Мистер Фармингтон? – недоуменно ахнула Джулиана. – Но… я подумала… то есть, когда стало ясно, что Джордж ни при чем, то, может быть, это Джонатан Блайт убийца…

Патрик нахмурился:

– Блайт ни в чем не повинен, как выяснилось. Судья сознался, что это он выстрелил в Эрика. Впрочем, оказалось, что сделал он это по наущению тети Маргарет и ради нее. – Вдруг ладонь Патрика легла на живот Джулианы. – Послушай, я должен спросить… Джордж Уиллоуби что-то говорил… ну, будто… Скажи, ты беременна? Дело в том, что мышьяк, а тем более белладонна, могут пагубно сказаться на мускулатуре матки и вызвать выкидыш…

Услыхав, что в нем вновь пробуждается доктор, Джулиана вздохнула:

– Нет. Я вовсе не в положении. Моя женская природа представила мне неопровержимое тому доказательство – как раз в тот день, когда тебя бросили в тюрьму. В толк не возьму, отчего все вокруг твердят про мою беременность?

– Джордж Уиллоуби в этом совершенно уверен. Да и Маккензи счел твою тошноту по утрам верным признаком. – Вдруг его глаза сердито сощурились: – Или… ты ко всему прочему инсценировала еще и беременность?

– Ну довольно! – Джулиана оттолкнула его и с трудом поднялась с постели. – В том, что прошел такой слушок, я повинна не более всех остальных! Меня тошнило по милости твоей тетушки и ее зелий! А все прочие радостно сочли меня беременной, потому что это объясняло наш с тобой скоропалительный брак. Но повторяю: я вовсе не в положении. – Джулиана слегка покачнулась. – Но ведь мы поженились совсем не поэтому. И я хочу, чтобы ты знал: ты не связан со мною никакими обязательствами. Решительно никакими!

Чтобы произнести эти слова, Джулиане пришлось призвать на помощь все свое мужество. Но это во что бы то ни стало нужно было сделать. Да, она была счастлива, что в комнату вместо тетушки-убийцы ворвался Патрик, однако теперь мало-помалу опоминалась. Перед нею ее законный муж, который отныне восстановлен во всех правах, а вскоре с него будут сняты все обвинения.

Если она сейчас не скажет то, что должна сказать, он будет до гробовой доски ненавидеть ее!

Джулиана привыкла получать все, что пожелает, – будь то наряд, сшитый по последней парижской моде, или супруг, чей поцелуй заставляет бешено колотиться сердце. Она вышла за Патрика, потому что хотела этого. Потому что желала его! Даже сейчас ее тело, вопреки доводам разума, жаждало его долгожданных прикосновений…

Однако теперь, когда Джулиана уже отчетливо сознавала, что любит Патрика, перед нею встала задача куда более сложная.

Джулиана схватилась за столбик кровати, словно утопающий за соломинку:

– Ведь ты женился на мне единственно ради того, чтобы я не произнесла в суде показаний против тебя!

– Джулиана, ты ничего не знаешь…

– Не надо! – Джулиана умоляюще заломила руки. – Не надо щадить мои чувства! Между нами более не должно быть ни капли лжи или притворства. Обвинение в убийстве с тебя снято, ты дома, рядом с семьей, тебе возвращен графский титул. Ты больше не нуждаешься во мне! Тебе не нужно хранить верность брачным клятвам!

– О чем ты говоришь? – отшатнулся Патрик.

Полчаса, проведенные в притворном забытьи, Джулиана посвятила обдумыванию своего будущего – на случай если ей удастся выжить. Тогда, у озера, признание Патрика причинило Джулиане невыносимую боль. Да, она легкомысленна, эгоистична, порочна, о чем ни разу в жизни не сожалела, да и меняться не намеревалась. И Джулиана более всего опасалась, что именно пресловутый эгоизм вынудит ее сохранить брак…

Но за какие прегрешения Патрику такая жена? Он вправе выбрать супругу сердцем, а не под давлением обстоятельств – или, если угодно, не под давлением петли, что затягивалась на его шее!

Он заслуживает того, чтобы быть счастливым…

Бесстрашно глядя на мокрого насквозь, взлохмаченного, покрытого дорожной грязью мужа, Джулиана, вздернув непокорный подбородок, мужественно произнесла:

– Поскольку теперь ты в безопасности, полагаю, нам стоит спокойно обсудить, как аннулировать наш с тобой брак.

…Она вновь разыгрывает спектакль!

Разумеется, сейчас она лучезарно улыбнется, скажет, что пошутила…

Но, глядя в ее решительные зеленые глаза, Патрик вдруг с ужасом осознал: Джулиана говорит серьезно.

Он безуспешно пытался сладить с сердцебиением и расцепить судорожно стиснутые руки. Не выходило.

– Ты хочешь расторгнуть брак? – наконец выговорил Патрик ужасные слова. – После всего, через что мы прошли, ты… ты просто покинешь меня?

Губы Джулианы лишь слегка дрогнули:

– Я не виню тебя за то, что ты на мне женился, Патрик. Правда не виню. Твое положение было отчаянным, а я хотела стать твоей женой… пусть даже была наивной дурочкой. Ты не принуждал меня… Но теперь обстоятельства, что вынудили тебя сделать это, уже в прошлом. Мы провели с тобой вместе всего-навсего пару недель. А поскольку мы не зачали дитя, то не вижу смысла оттягивать неизбежное. Все переменилось. Именно поэтому я не вижу оснований для тебя оставаться верным брачной клятве.

Дьявол и все его подданные! Похоже, это именно она не намерена хранить верность клятвам!

Патрик вздохнул всей грудью, пытаясь овладеть собой:

– Не думаю, что наш брак можно аннулировать. По крайней мере, так в свое время утверждал Маккензи.

– Стало быть, ты уже обсуждал вопрос расторжения брака со своим юристом? – прошептала Джулиана.

Патрик беспомощно молчал. Черт подери, ведь это всецело ее собственная идея!

– Ты приняла яд, Джулиана. Возможно, от белладонны ты все еще слегка не в себе. Но со временем…

– Мне не надобно время! Я знаю, что права, Патрик! – решительно прервала его Джулиана. – Если наш брак и в самом деле никак нельзя расторгнуть – что ж, поступим так, как поступают в таких случаях светские люди. Я буду жить в Лондоне, мне там всегда нравилось. А тебя сердце удержит здесь, в Соммерсби. К тому же ты очень нужен матушке и сестрам…

Каждое ее слово ранило Патрика подобно остро отточенному ножу. Она считает их брак вынужденным. Некоторое время назад он и сам был того же мнения. В их женитьбе Патрик видел лишь способ спасти свою жизнь. Однако практически с первого дня их брак перестал быть для него вынужденным! Когда он томился в застенке, то каждую ночь, каждый день, каждый час думал о Джулиане! Думал об этом драгоценном подарке, что преподнесла ему судьба, о том, какое блаженство ожидает их, когда все горести будут позади… А еще о том, как он больно ранил ее тогда, у озера, своим молчанием, и о том, как это исправить.

Пройдя через ад, Патрик мечтал оправдаться перед супругой – и вот оказалось, что все еще страшней, нежели он полагал.

– Если даже ты считаешь это наилучшим выходом, то как быть с тем, что мне надобен наследник?

Патрик сделал шаг к жене, уверенный, что, стоит ему заключить ее в объятия, весь этот кошмар тотчас закончится. Но он ошибся. Как только его пальцы коснулись нежной щеки, Джулиана отпрянула и напряглась. Она была готова сопротивляться! Похоже, его прикосновения ей омерзительны.

– На эту роль вполне сгодится кто-нибудь из ваших кузенов, – развеяла она его последнюю надежду. – Потому что, как ни странно в это верить, они оба не повинны ни в каком злодействе.

Патрик отдернул руку. Джулиана его не хочет. Да, ее глаза широко открыты, но сердце заперто на пудовый замок…

И это самое малое, чего он заслуживает.