Прочитайте онлайн Пирожок с человечиной | 25КАРАУЛ, ПОМОГИТЕ!

Читать книгу Пирожок с человечиной
3516+2349
  • Автор:

25

КАРАУЛ, ПОМОГИТЕ!

Выбирался из дерьма Костя всего сутки. На другой день, 26 марта, он в нем утонул.

На рассвете в пятницу в конце коридора раздался крик:

– Дгяни! Ах, дгяни! Дгяни пагшивые! Нет, но какие дгяни!

Костя выскочил в коридор в трусах.

Мирина дверь была настежь. Мира Львовна стояла в каракулевой шубе посреди комнаты. Дверцы шкафов раскрыты, ящики тумбочек выдвинуты, содержимое вывалено, все вверх дном.

– Что случилось, Мира Львовна? – спросил Костя.

– Дгяни…

– Воры? – спросил Костя.

– Дгяни…

– Надо вызвать милицию. – Костя оглянулся в поисках телефона.

– Нет-нет.

Мира резала непривычно зло.

– Не надо мигицию.

– Почему? Напишете заявление о краже.

– Нет.

– Но надо же их поймать.

– Не надо.

– Почему?

– Всех не пегеговишь.

В это утро она пришла с дежурства и обнаружила сломанный замок и разор.

– А что украли, Мира Львовна?

Мира понемногу успокаивалась. Она проворно прихлопнула шкафные дверцы, задвинула ящики, подняла с пола шкатулку с рассыпанными красными бусами, перевернула опрокинутый стул, сняла и повесила шубу на плечики.

– Да что кгасть! Кагакугь на мне, а зогота не имею.

– Но ведь что-то пропало.

– Бгошь.

– Дорогая?

– Стекгяшка. Дугаки.

– Что ж они полезли?

– Кгетины. Тешили, что вгачи в бгигьянтах.

– Странно. Кто же это мог быть?

– Дагюбой. Дгяни. Богваны. Постучалась и заглянула Катя.

– Такое впечатление, что что-то искали, – сказала она.

– Ну, гадно, гадно, детоньки, все в погядке, – вдруг заторопилась доктор Кац. – Вы-то как сами? Как здоговье, Костя?

– Здоровье коровье.

– Ой, смотгите. Опять отечный.

– Чаи он гоняет, вот и раздулся, – объяснила Катя.

– Почему чаи?

– Есть неохота, – ответил Костя, подтянув трусы.

– Это почки, – сказала Мира. – Нет аппетита – камни. Могу, детка, погожить вас к себе, пговегиться.

– Нет, нет, что вы, – заторопился Костя.

Они вернулись к себе. В окно проглянуло солнышко. Катя легла досыпать. Костя зевнул и надел брюки.

Катька, может, права. Квартирные воры крадут аккуратней. Но красть мог неумелый. Срочно понадобились деньги. Бросалось в глаза, как неграмотно взял он стеклянную брошь. Искать у Кац было нечего. Она не создавала секретное оружие. Она смотрела мышам в брюшко.

Мира еще осенью поведала ему свою жизнь. Папа был вгачом-вгедитегем, умер от инфаркта в день освобождения, за ним, от инсульта, – мама, тегапевт. Мира стала «угогогом», муж, тоже уролог, уехал в Израиль, она патриотично отдалась задрипанной двухсотке и гаврилинским афганцам.

Предположим, у Кац искали все же научные сведения. Скорее всего на заказ. А брошь – прихватили. Если так, увидят, что стекло, и выбросят.

Костя подошел к окну, глянул вниз, на помойку.

Как всегда, копошился там знакомый черный чер­вячок. Поволяйка выуживала бутылки на субботнюю выпивку.

Костя дождался, пока она обрыла баки, достал с антресолей старый хозяйский ватник, служивший, видимо, всем прежним жильцам сначала тюфяком, потом половой тряпкой, надел его, натянул ушанку до глаз, обмотался, как ребенок на прогулке в мороз, до глаз шарфиком и спустился во двор.

Было еще светло. Поволяйка скрылась в направлении плешки, больше никого не было.

Костя приступил к осмотру помойки. Ничего особенного он не ждал, но проверить хотел.

Баки были почти пусты, доверху наполнялись они к вечеру. На дне лежали мокрые газеты с овощными очистками и смятые молочные пакеты. Один бак стоял полный. В кучу упаковочного пенопласта кинута была подозрительная дермантиновая сумка со сломанной молнией. Костя осторожно заглянул. В сумке лежали пенальчики, напоминавшие емкости для бутербродов. Под ними посверкивала, как рубин, стеклянная роза на булавке.

Костя вытащил верхний пенал.

На старой, в царапинах, металлической коробке стояло клеймо «Медхехника» и советский знак качества. Это был герметический медицинский контейнер. Очевидно, на соровские деньги сменили оборудование в этой ее ЛЭК, и Мира, по совковой привычке хапать, унесла к себе казенное списанное старье.

Костя с опаской приоткрыл крышку. Контейнер был чист, словно никогда ничего в себе не хранил.

Костя с отвращением перебрал остальные, еще десять, все чистые.

Один он положил в целлофановый пакет. Пальцев на металле, скорее всего, не было. В милицию Костя все же позвонил. Они приехали, но не возились. Вещи извлекли из мусора и вернули владелице, только и всего. О Костином звонке, по Костиной просьбе, умолчали. Дядьков сказал, что вызывали нижние соседи. Услышали, мол: Кац сгоряча кричала на весь дом.

Мира любезно приняла пеналы и брошь и сдала ментам же на экспертизу.

К четырем милиция отбыла. Дом постепенно наполнился движением, загудел. Жильцы возвращались со всех своих законных и не очень работ. Оба лифта ходили без передыха. Подростки гулко перекликались на лестнице и вбегали и выбегали, грохоча ботинками.

Костя выглянул в коридор. Их отсек был тих, но сквозняк доносил какое-то неспокойствие. Косте впервые за долгое время мучительно захотелось уюта и полноценного обеда с первым, вторым и третьим.

Он опять схватил куртку, выскочил вниз, купил в универсаме пачку быстрых супов «Раз – и готово», спагетти, коробочку корейского салата, вино «Сангрия» и торт-мороженое с башнями из бизе.

На подъездной двери висел листок с эрэнъевской свастикой. Те же листки мелькали сегодня на улице на стенах, но Костя по дороге не остановился. Сейчас прочел:

«Еврейский трансплантарий торгует русскими почками! Долой жидов из ЦМРИА!»

Костя видел это и раньше и спрашивал Миру, не подаст ли в суд. Мира тогда сказала:

– Суды, кисугя, завагены исками. Кгевету уже не пгинимают. Тогько кгиминаг».

Света в подъезде опять не было. Лифт не ходил. Костя побежал вверх по лестнице и кого-то нагнал. Человек поднимался тяжело, но бесшумно. По железной кубышке Костя догадался, что это Чемодан, замедлил прыть и пошел за ним. У окон, между этажами, Костин взгляд упирался в чемодановские руки и ноги. Руки были неслесарски тонкие, а на ногах сандалеты. В таких не ходят зимой и не чинят сантехнику.

– Вить, у нас течет кран, – сказал Костя. – Поможете?

– Щас – нет, – был ответ. Чемодан остановился, поставил чемодан на пол. Железная кубышка почему-то не громыхнула. Опустилась глухо, словно набитая мягким. Слесарь достал блокнотик и что-то корябнул карандашом.

– А когда? – спросил Костя.

– Тогда.

«Действительно, шиз», – подумал Костя.

У себя на этаже они разошлись по отсекам. Двери хлопнули от сквозняка.

Дома Катя лежала на тахте, делая комариными ногами упражнения для похудения икр, и смотрела первые вечерние сенсационные вести: главный прокурор Стервятов арестован у проституток.

– Видишь, – сказал Костя.

Новость, как нарочно, подтверждала его идею.

– Что – вижу? – спросила Катя.

– Что у всех тайная жизнь.

Костя прилег к Кате, обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Ты про кого? – ядовито сказала она.

– Про…

И тут раздался жуткий вопль.

– Бомжи, – дернулась Катя.

– Какие бомжи?

– Их выпустили сегодня днем. Зверино завыли. Костя вскочил.

– Подожди, – робко сказала Катя. Минуту молчали и смотрели друг на друга.

– Караул! Помогите! – крикнули с лестницы. Костя выскочил и бросился на крик.

– Костя, осторожно! – раздалось ненужное Катино напутствие.

На площадке было пусто, на чердачной лестнице пусто, но чердачная решетка распахнута, и сверху доносился тихий неприятный стук.

Костя влетел на чердак.

Перед ним стоял Серый, сложив на груди руки. Маленький, в опрятной шинели и цигейковом треухе, он был похож на Наполеона.

В правом углу, у бывшего лежбища, Опорок швырял о стену Поволяйку. Она падала, он поднимал ее за ворот и швырял опять. Знакомая красная кофточка билась, как мячик.

– Не части, – руководил Серый. Опорок в азарте жахнул по кофточке резко и коротко, как гасят в баскетболе свечу.

– Размазывай, говорю! Чё частишь?

Костя подскочил к Опорку и схватил его за руки.

– Иди отсюда, – беззлобно сказал Опорок.

– Да-да, иди, – сказал Серый.

– Вы ее убьете! – крикнул Костя. Опорок улыбнулся.

– Ну, – подтвердил он.

– Нюра, пошли со мной, – позвал Костя.

Поволяйка лежала.

Костя шагнул к ней, но Опорок прихватил его сзади мощной медвежьей рукой, как девушку.

Костя отвел руку.

Тогда Опорок толкнул его в подколенный сгиб, вскочил ему на колено, как на ступеньку, развернулся, набирая размах, и ударил в ухо.

Они повалились, Костя – навзничь, Опорок – на него, но успел изогнуться, поджать колени, приземлиться на корточки и вскочить.

Это было настоящее, классическое тхеквондо.

Опорок наступил Косте на грудную клетку.

– Давай, – сказал Серый.

Опорок помахал ногой и рубанул косолапой ступней Косте по ребрам.