Прочитайте онлайн Песчаный дьявол | 21Штормовая вахта

Читать книгу Песчаный дьявол
2816+2265
  • Автор:
  • Перевёл: Сергей Саксин
  • Язык: ru

21

Штормовая вахта

4 декабря, 17 часов 30 минут

Шисур

Они по-прежнему сидели у него "на хвосте". В темноте бури Пейнтер различал позади светлые пятна. Вездеход неуклюже полз вперед, развивая максимально возможную скорость – около тридцати миль в час. При нынешнем разгуле стихии это была головокружительная гонка.

Пейнтер взглянул в оба зеркала заднего вида. По одной машине с каждой стороны. Ему удалось мельком разглядеть преследователей: два грузовика повышенной проходимости с открытыми грузовыми платформами. Несмотря на груз, машины двигались быстрее вездехода, зато им приходилось обращать больше внимания на рельеф местности. Пейнтер же, напротив, вел двадцатитонную махину по прямой, сметая все препятствия на пути, взбираясь на крутые склоны барханов. Песок скрыл все ориентиры. Если бы это был снежный буран, его можно было бы назвать "белой мглой".

Пейнтер включил навигационную систему вездехода и проверил остальное имеющееся на борту оборудование. Вездеход был оснащен тарелкой радиолокатора, но Пейнтер не знал, как с ней обращаться. Зато он нашел рацию. Первоначально его план заключался в том, чтобы приблизиться к авиабазе Тумрайт и связаться с Королевскими военно-воздушными силами Омана. Кто-нибудь обязательно услышит его призыв. Для спасения остальных Пейнтер был готов раскрыть себя и попросить о помощи оманское правительство. Однако продолжающаяся погоня заставила его держать курс, который уводил прочь от авиабазы в глубь пустыни и навстречу буре. У него не было возможности развернуться. Иначе более быстроходные машины его обязательно настигнут.

Когда вездеход взбирался на гребень очередного огромного бархана, слева от него прогремел взрыв. По бронированному борту застучали осколки и песок, словно пощечина от самого Господа. Реактивный гранатомет. И тотчас из-под гусениц донесся жуткий скрежет.

Пейнтер вздрогнул, но вездеход преодолел препятствие, которое попалось ему на пути. Многотонная машина продолжала ползти вверх по пологому склону.

Еще один взрыв, на этот раз прямо позади. Грохот был оглушительный, но броневые листы с добавками углеродсодержащих полимеров и усиленные кевларовыми волокнами без труда устояли под градом осколков. Что ж, пусть палят наугад. Ветер и буря не позволят противнику тщательно прицелиться, а остальное сделает броня.

Вдруг вездеход резко накренился в сторону. Его гусеницы продолжали бешено вращаться, но скорость упала. Вездеход начал сползать вбок. Внезапно до Пейнтера дошло, на что рассчитывают преследователи, стреляя из гранатометов, – не подбить многотонное чудовище, а повалить его. Огонь велся по склону бархана, чтобы вызвать оползень. Слой рыхлого песка начал сползать вниз, увлекая за собой вездеход.

Отключив автомат, Пейнтер выжал сцепление и включил пониженную передачу, после чего до конца втопил в пол педаль газа, надеясь вцепиться гусеницами в уплывающий склон. Не повезло. Вездеход лишь глубже зарылся в песок.

Пейнтер надавил на тормоз так резко, что вездеход занесло, после чего включил заднюю передачу. Теперь огромная махина поползла вместе с песком, плывя на волне лавины. Пейнтер развернул вездеход параллельно склону. Тяжелая машина опасно накренилась; надо следить за тем, чтобы не опрокинуться.

Поставив рычаг переключения передач на нейтраль, Пейнтер затормозил, затем снова включил первую передачу. Вездеход опять двинулся, теперь уже сползая наискосок вниз по склону к краю бархана, пытаясь нащупать сцепление с почвой и набрать скорость. Наконец машина оказалась внизу, гусеницы снова проскользнули, но тотчас же снова зацепились за плотный песок.

Пейнтер проехал по впадине между барханами и завернул за склон. Ему надоело бегать от этих козлов. Направив вездеход прямо, он снова переключил управление на автомат и отпустил рычаги управления. Убедившись в том, что вездеход держит заданный курс, Пейнтер быстро перебрался назад, достал гранатомет и зарядил его. Затем он уложил длинную пусковую трубу на плечо и пролез к заднему люку.

Ударом ноги Пейнтер распахнул люк. В кабину ворвался песок, но не слишком много, поскольку вездеход двигался по ветру. Пейнтер всмотрелся в темноту позади. Он дождался, когда из-за бархана появились две пары огоньков фар, нагоняющих вездеход, и пробормотал, прицеливаясь:

– Ну же, идите к папочке!

Наведя перекрестие на огоньки, Пейнтер нажал спусковой крючок. Пусковая труба издала громкое шипение, а устремившаяся в цель реактивная граната обдала Пейнтера волной горячего воздуха. Он проводил взглядом красный огонек пламени, вырывающегося из сопла, который мелькнул в темноте падающей звездой.

Охотники тоже засекли выстрел. Грузовики метнулись в разные стороны, но было слишком поздно, по крайней мере для одного из них. Граната взорвалась. Пейнтер с удовлетворением увидел, как сдвоенный огонек взлетел высоко в воздух и превратился в огненный шар, озаривший темноту вокруг. Пылающий грузовик рухнул на песок.

Вторая машина скрылась из вида. Хотелось надеяться, что в спешке она застрянет среди барханов. Но Пейнтер не собирался ослаблять бдительность. Вернувшись в кабину, он проверил оба зеркала заднего вида. Сплошная темнота.

Получив мгновение передышки, Пейнтер раскрыл компьютер Кассандры. На темном экране начали медленно оживать и множиться светящиеся точки. Боже, сделай так, чтобы аккумулятор оказался свежим!

Наконец показался план местности. Пейнтер уставился на экран. О господи, голубого кружка больше не было! Паника ледяными щупальцами стиснула сердце. Но тут знакомый крошечный кружок появился. Радиопеленгатору потребовалась лишняя минута на то, чтобы снова поймать сигнал. Вживленный в тело Сафии микропередатчик продолжал работать. Пейнтер взглянул на координаты. Они менялись. Значит, Сафия по-прежнему движется. Значит, она еще жива. Оставалось надеяться, что и с остальными все в порядке.

Необходимо как можно скорее добраться до них. Хотя в полевых условиях микропередатчик из тела не извлечь – он наверняка оснащен средствами защиты от несанкционированного доступа. Но можно будет хотя бы вывести Сафию из зоны досягаемости Кассандры, переправить ее туда, где ею займутся хирург и специалист-взрывотехник.

Глядя на экран, Пейнтер вдруг сообразил, что меняется лишь вертикальная координата, которая отмечала возвышение или понижение относительно уровня земли. Отрицательные числа уменьшались, стремясь к нулю. Сафия поднимается наверх. Она уже почти на поверхности. Должно быть, ей удалось найти второй выход из подземелья. Умница!

Продолжая следить за экраном, Пейнтер нахмурился. Компьютер показывал, что Сафия не просто поднялась на поверхность. Она забиралась еще выше. Что за чертовщина?

Пейнтер определил местонахождение Сафии. Она была в пяти милях от него. Поскольку вездеход уже направлялся приблизительно в ту сторону, потребовалось лишь чуть подправить курс. Пейнтер разогнал вездеход до тридцати пяти миль в час. Если Сафии удалось отыскать второй выход, это удастся и Кассандре. Необходимо как можно быстрее добраться до беглецов. Пейнтер взглянул на светящийся голубой кружок. Он не сомневался, что за этим сигналом следит и Кассандра, а у нее по-прежнему в руках устройство управления дистанционным взрывателем.

* * *

17 часов 45 минут

Сафия первой поднималась по длинной лестнице, погруженной в темноту; остальные шли следом по двое: дети, пожилые женщины и раненые. Кара, державшая единственный фонарик, освещала проход, отбрасывая перед Сафией ее собственную тень. Беглецы стремились как можно дальше отойти от полыхающей внизу войны. До них все еще доносились отголоски боя.

Сафия всеми силами старалась не думать об этом. Она провела ладонью по стене. Песчаник. Ступени под ногами были стерты бесчисленным числом сандалий и босых ног. Сколько еще человек прошло этой тропой? Сафия представила себе, как сама царица Савская поднималась и спускалась по лестнице.

Взбираясь вверх, Сафия ощущала, как сжимается время, сплавляя воедино настоящее и прошлое. Больше, чем где бы то ни было еще, в Аравии прошлое и настоящее сливаются так, что между ними нельзя провести четкую грань. История не умерла, погребенная под асфальтом или небоскребами или даже запертая в музейных стенах. Здесь она жила, связанная неразрывными узами с землей, объединяя слово и камень.

К Сафии подошла Лулу.

– Я слышала твой разговор с возлюбленным.

Сафии не хотелось об этом говорить.

– Он теперь уже не тот, что был раньше...

– Вы оба любите эту землю, – продолжала ходжа, не обращая внимания на ее слабую попытку возразить. – Вы позволили песку разделить вас. Но эту пыль можно смести прочь.

– Все не так просто.

Сафия посмотрела на палец, на котором когда-то было надето кольцо, забранное впоследствии вместе с обещанием. Как можно рассчитывать на то, что Омаха окажется рядом, когда он будет ей нужен? "Тебя бросил мальчик. Сейчас перед тобой преклонил колени мужчина". Можно ли верить в это?

Сафия представила себе другое лицо. Вспомнила, как Пейнтер держал ее за руку, вспомнила исходящее от него молчаливое уважение и даже боль в его глазах, когда он ее напугал.

Словно прочитав ее мысли, Лулу заговорила снова:

– На свете много мужчин с благородным сердцем. Просто некоторым из них требуется чуть больше времени, чтобы познать самого себя.

Сафия почувствовала, что у нее наворачиваются слезы.

– Мне нужно время, чтобы все обдумать.

– Времени у тебя было достаточно. Подобно нам, ты слишком долго прожила одна. Необходимо сделать выбор, пока есть возможность выбирать.

Словно в подтверждение ее слов наверху, совсем близко, послышался стон ветра, проникающего в подземелье. Сафия ощутила щекой дуновение свежего воздуха. Ее потянуло вперед. Пробыв так долго под землей, она вдруг захотела поскорее покинуть эту каменную тюрьму.

– Я схожу и посмотрю, не утихает ли буря, – едва слышно промолвила Сафия.

– Я пойду с тобой, – шагнула к ней Кара.

– И я, – добавила ходжа. – Я хочу увидеть своими собственными глазами то, что когда-то увидела первая царица. Увидеть вход в Убар.

Все трое прошли последнюю часть лестницы. Ветер усилился, швыряя в проход бурлящий песок. Женщины натянули капюшоны, закрыли лица платками и надели очки.

Вход в пещеру представлял собой трещину в скале. Кара выключила фонарик. Наверху, несмотря на бурю, оказалось светлее, чем под землей. Сафия выглянула наружу. Около отверстия валялся лом рядом с большим плоским валуном.

– Наверное, этот камень скрывал вход в тоннель, – сказала Кара.

Сафия кивнула. Судя по всему, капитан аль-Хаффи и его люди с помощью лома отодвинули валун, открывая вход в подземелье снаружи. Если удастся переждать бурю, можно будет всем бежать отсюда, а проход завалить валуном, закупоривая Кассандру внизу.

Дуновение свежего ветра наполнило сердце Сафии надеждой. Даже отсюда буря казалась не такой черной, какой ее запомнила Сафия по Шисуру. Может быть, худшее уже осталось позади. Высунувшись в щель, Сафия осталась под прикрытием валуна. Песок по-прежнему застилал солнце, однако полуночная тьма снова сменилась сумерками. Появилось солнце, проглядывающее сквозь бурю тусклой луной.

– Похоже, буря начинает утихать, – произнесла Кара за плечом Сафии.

– Не обманывайте себя, – возразила Лулу. – Пески вокруг Убара такие коварные. Именно поэтому кочевники держатся подальше от этих мест, считая их проклятыми. Они уверены, что в этих песках обитают джинны и сам дьявол.

Ходжа первой вышла из подземного тоннеля. Сафия последовала за ней, чувствуя, как ветер срывает с нее плащ и платок. Она огляделась и поняла, что находится на вершине плоской скалы, поднявшейся на тридцать – сорок футов над основанием пустыни. Здешние барханы усеяны бесчисленным количеством подобных каменистых массивов, образовавшихся в результате выветривания, которые геологи называют останцами, а кочевые племена – "кораблями песков".

Сафия отошла дальше от входа, осматриваясь вокруг. Она узнала этот останец. Это была та самая скала, которая изображена на стене царского дворца. Именно здесь почти три тысячи лет назад был обнаружен путь в Убар. Сафия посмотрела по сторонам. И цитадель, и дворец царицы своими формами повторяли очертание скалы – самого драгоценного "корабля песков".

Сафия перевела взгляд вдаль. Бурлящие тучи начинали вести себя как-то странно. Где-то в миле от скалы воздух потемнел, закручиваясь в поднимающуюся к небу спираль. Даже на таком расстоянии был слышен вой ветра.

– Похоже, мы оказались в самом центре урагана, – сказала Кара.

– Всему виной Убар, – объяснила Лулу. – Он притягивает к себе бурю.

Сафия вспомнила, что после того, как ключи, проявившись, открыли ворота, на краткий миг буря утихла.

Кара опасно перевесилась через край скалы. Сафии стало не по себе.

– Отойди от края, – предостерегла она сестру, опасаясь, как бы резкий порыв ветра не сбросил ее вниз.

– Здесь есть дорога. Скорее, козья тропа. Быть может, нам удастся спуститься вниз. Я вижу ярдах в сорока три машины. Должно быть, на них приехали капитан аль-Хаффи и его люди.

Сафия осторожно приблизилась к ней. Она не представляла себе, как в такой сильный ветер спускаться по крутому склону. Порывы налетали непредсказуемо. Ее поддержала Лулу:

– Переход через пески сейчас будет означать неминуемую гибель.

Кара оглянулась на ходжу, и по выражению ее лица стало ясно, что она готова рискнуть, потому что оставаться не менее опасно. Лулу поняла ее мысли.

– Твой отец отмахнулся от предостережений этих песков, как сейчас это собираешься сделать ты после всего, что тебе довелось увидеть.

Однако слова старухи лишь распалили Кару еще больше.

– Чего нам бояться?

Лулу развела руками.

– Это пески ниснасов.

Это имя было хорошо знакомо и Сафии, и Каре. Именно ниснасов – черных призраков пустыни – винили в гибели Реджинальда Кенсингтона.

Ходжа указала на юго-запад. Там зашевелился, изгибаясь, песчаный смерч. В темноте черный столб искрился и сиял статическими зарядами. На мгновение вспыхнув ярче, он исчез.

– Мне уже приходилось видеть подобных "песчаных дьяволов", – сказала Кара.

Лулу кивнула.

– Ниснасы приносят огненную смерть.

У Сафии перед глазами возникли заключенные в стекло останки Реджинальда Кенсингтона, застывшего в нестерпимых муках. Это напомнило ей про мумифицированные останки жителей города под землей. Сафия видела тысячи смерчей, но ни один из них не был наполнен таким количеством смертоносной энергии.

Кара устремила взгляд в пески.

– И все же я не понимаю...

Прямо перед ними из-под основания скалы вверх взметнулась стена песка. Женщины в ужасе отпрянули назад.

– Ниснас! – ахнула Лулу.

Смерч возник рядом со скалой, закрутившись искривленной колонной. Кара и ходжа поспешили к входу в пещеру. Завороженная Сафия осталась стоять на месте.

Вдоль смерча носились мощные волны статических зарядов, поднимаясь из песка и устремляясь в небо. Плащ на Сафии раздулся, на этот раз не от ветра, а от электричества, которым был насыщен воздух. По коже, одежде, волосам пробежали потрескивающие искорки. Ощущение было болезненное, но вселяющее восторг. Сафии стало холодно, однако при этом кожа ее горела. Она сделала выдох, только сейчас поняв, что все это время стояла, не дыша.

Сафия шагнула вперед, чтобы увидеть извивающийся змеей смерч во всей красе. По песчаному столбу непрерывным потоком струилась энергия. На глазах у Сафии "дьявол" наполз на одну из машин. Сверху ей было хорошо видно, как под колесами завинтилась песчаная круговерть.

Почувствовав прикосновение к плечу, Сафия вздрогнула. Это была Кара. Нащупав руку сестры, Кара схватила ее, и та поняла, что Кара заново переживает старый кошмар.

Песок под машиной начал темнеть. До застывших на вершине скалы женщин донесся запах горелого. Кара стиснула руку Сафии. Она узнала этот запах. Песок становился черным, плавился, превращаясь в стекло.

Ниснас.

Весь столб смерча светился электричеством, не прекращающим бешеной пляски. Сверху женщинам было видно, как машина проваливается в лужицу расплавленного песка, медленно оседает резиновыми покрышками, которые, вспыхнув, лопнули с хлопками. Затем раздался оглушительный треск, "дьявол" рухнул, и за мгновение до его исчезновения Сафия успела увидеть, как стекло превратилось в мрак абсолютной пустоты. Машина рухнула вниз. Черный колодец, плавясь, погрузился в глубину, и ветер засыпал его свежим песком, заметая все следы.

Призрак пришел и ушел.

Через мгновение раздался глухой взрыв. Песок вздыбился над тем местом, где исчезла машина.

– Бензобак, – пробормотала Кара.

Обе женщины посмотрели вдаль. Повсюду над песками поднимались новые смертоносные смерчи. Теперь их было уже не меньше десятка.

– Что происходит? – спросила Кара.

Сафия покачала головой. Стена песка, окружающая скалу, потемнела, сжимаясь, надвигаясь со всех сторон. Лулу огляделась вокруг, и ее взгляд наполнился ужасом.

– Это буря со стороны моря. Она пришла, и теперь две бури объединились, превратившись в нечто жуткое...

– Буря зарождается вокруг нас, – сказала Сафия.

Все новые и новые смерчи плясали над песками. Их свечение казалось языками пламени вспыхивающих в пустыне гигантских костров. Картина разворачивалась адская. Небо снова почернело, ветер еще усилился, а его ровный мощный гул сменился леденящим душу воем.

"Переход через пустыню будет означать смерть".

Внезапно Сафия услышала совсем близко какой-то новый звук. Это ожила рация. Сафия достала ее из кармана – Омаха попросил оставаться на связи на тот случай, если ему понадобится срочно поговорить.

Прижав рацию к уху, Сафия поспешила к входу в пещеру. Сквозь треск статических зарядов послышался шепот:

– Сафия... если... меня слышишь...

К ней приблизилась Кара.

– Кто это?

Сафия напряженно вслушивалась.

– Я иду... Сафия, ты меня...

– Кто? – повторила Кара.

Сафия широко раскрыла глаза.

– Это Пейнтер. Он жив.

По какой-то прихоти буря на мгновение позволила услышать голос отчетливо.

– Я в двух милях от тебя. Держись, я иду!

Дальше все покрыл треск электричества. Нажав кнопку передачи, Сафия поднесла рацию к губам.

– Пейнтер, если ты меня слышишь, не приходи! Не приходи! Ты меня слышишь?

Она отпустила кнопку. Вряд ли Пейнтер ее услышал.

Сафия посмотрела на преисподнюю бури, огня и ветра. Кругом смерть. И сюда направляется Пейнтер.

* * *

18 часов 5 минут

Кассандра, пригнувшись, сидела рядом с двумя бойцами. Она опомнилась после заставшего ее врасплох взрыва реактивной гранаты, вернулась в разоренный город и вступила в игру. Повсюду вокруг трещали автоматные очереди. Бой продолжался, однако ее люди неуклонно продвигались вперед.

Прильнув к прицелу автоматической винтовки, Кассандра выжидала. Впереди раскинулась горсть угловатых строений, раскрашенных изумрудными и серебряными красками. Включив инфракрасный детектор, Кассандра следила за тем, как красная точка движется за стеклянной стеной, приближаясь к углу. Враг.

Кассандра всмотрелась в силуэт. Ее цель несла на плече что-то длинное, пылающее подобно маленькому солнцу, страшно раскаленное. Гранатомет. Кассандра приказала своим людям в первую очередь следить именно за этим. Необходимо лишить противника оружия большого радиуса действия.

Выглянув из-за стены, цель шагнула на открытое место и подняла гранатомет.

Кассандра навела перекрестье прицела на самую горячую часть тела врага – на голову. И нажала спусковой крючок. Всего один раз. Этого должно было оказаться достаточно.

В инфракрасный прицел она увидела вспышку пламени. Точное попадание.

Однако противник все же успел выстрелить из гранатомета.

Яркий свет реактивной струи ослепил Кассандру, наблюдавшую в прибор ночного видения. Она упала на спину. Но граната прошла высоко в воздухе, сильно отклонившись от линии прицеливания, так как стрелявший в момент пуска уже заваливался назад. Кассандра потеряла снаряд из виду, когда он, поднявшись под самый свод, исчез среди ослепительных электрических разрядов, искрящихся повсюду. Отключив инфракрасную подсветку, Кассандра вышла из режима ночного видения. В обычный оптический бинокль свод по-прежнему светился ослепительно ярко. Голубоватый огонь расширился, разлившись по всему куполу. Электрические дуги срывались вниз подобно миниатюрным молниям.

Ушедшая мимо цели граната взорвалась на противоположной стороне озера, попав в дальнюю стену пещеры. Кассандра навела на место взрыва бинокль. Граната ударилась в стену как раз над тоннелем, ведущим в пещеру. На глазах у Кассандры огромная глыба стекла, оторвавшись от скалы вместе с частью свода тоннеля, рухнула вниз, закупоривая выход. Путь к отступлению отрезан.

Кассандра перекатилась на живот. Что ж, оставшимся на поверхности придется разбирать завал. Сейчас главная задача состояла в том, чтобы очистить город от неприятеля, захватить Сафию и получить награду, ради которой все это и было затеяно. Кассандра снова включила на очках ночного видения инфракрасную подсветку. Пора продолжать охоту.

Двое ее бойцов ушли вперед, чтобы осмотреть труп и забрать гранатомет. Они уже были готовы двигаться дальше. Задержавшись, Кассандра проверила электронный пеленгатор. Сафия находилась впереди где-то совсем близко. Красные треугольнички, маяки, которые показывали местонахождение людей Кассандры, смыкались вокруг нее со всех сторон.

Удовлетворенная, Кассандра собралась уже было убрать пеленгатор, но тут ее внимание привлекло значение вертикальной координаты, мерцающее рядом с голубым кружком. Кассандра опешила. Это же чушь какая-то!

Кассандра снова подняла взгляд на расцвеченный искрами свод. Если показания пеленгатора верны, Сафия находится на поверхности. Неужели из пещеры есть еще выход?

Прижав к горлу ларингофон, Кассандра передала по открытому каналу сигнал тревоги, который должны были услышать все:

– Вперед! Бегом! Живым никого не брать!

Вскочив на ноги, она догнала своих людей.

– Пора кончать все это.

* * *

18 часов 10 минут

Омаха услышал, как капитан аль-Хаффи крикнул по-арабски:

– Отходим к лестнице! Всем отступать к выходу!

Омаха сидел на корточках рядом с Корал, Денни и Клеем. Они занимали позицию во внутреннем дворике царского дворца. В двадцати ярдах от них разорвалась граната. Все прижались к стене.

– Нам надо уходить, – сказал Клей.

– Я бы с радостью, – буркнул Омаха. – Только предупреди об этом тех двоих, которые засели за углом.

Они попали в ловушку. Из нее не было выхода. Несколько минут назад Омаха и Клей вбежали во дворик с одной стороны, а Денни и Корал – с другой. За обеими парами гнались боевики Кассандры. И вот теперь все четверо оказались заперты в тупике. К тому же у бойцов Кассандры было ощутимое преимущество – специальные оптические приборы, позволяющие видеть каждое движение противника.

– Нам следует вернуться во дворец, – сказала Корал, вставляя в пистолет новую обойму. – Там у нас будет больше шансов оторваться от преследования.

Омаха кивнул. Все четверо короткими перебежками добрались до входа во дворец.

– А как же капитан аль-Хаффи и его люди? – спросил Клей, когда они оказались внутри. – Они же могут уйти отсюда без нас.

– Куда? – спросил Омаха. – По мне, лучше оставаться здесь, чем толпиться на той тесной лестнице. Тут, по крайней мере, есть место, где развернуться.

У него над самым ухом в стену ударила пуля. Стеклянные осколки острыми иглами впились Омахе в щеку.

– Проклятье!

Новые пули с визгом вгрызлись в стекло. Омаха распластался на полу рядом с Корал. Денни и Клей укрылись в дальней комнате. Омаха сообразил, что остался жив только потому, что его загораживала скульптура из железа и стекла, изображающая шар на ладони. Именно она не позволила врагу сделать прицельный выстрел.

В противоположном конце дворика появился один из боевиков. Метнувшись в сторону, он положил на плечо гранатомет и навел его на вход во дворец. Ливнем пуль соратники поддерживали гранатометчика. И все равно его поступок был очень рискованным. Судя по всему, за последние несколько минут произошло нечто такое, что заставило людей Кассандры перейти к решительным действиям.

Развернувшись, Корал навела пистолет на бойца с гранатометом. Но она опоздала. Боги под сводами пещеры ее опередили: ослепительный разряд молнии с громким треском ударил в землю под ноги гранатометчику. От этой вспышки заболели глаза. На самом деле это была не настоящая молния, а просто электрическая дуга, которая изогнулась между сводом и полом. Она не образовала в земле кратер. Она даже не сбила бойца с ног.

Все было гораздо хуже.

Стекло под ногами гранатометчика молниеносно расплавилось, за одно мгновение перейдя из твердого состояния в жидкое.

Боец провалился в стеклянную лужицу по шею. У него из горла вырвался звук, который можно услышать только в последнем круге ада, – крик человека, горящего живьем. Голова бойца запрокинулась назад, изо рта поднялась струйка дыма. Он умер. Стекло снова затвердело.

Остальные боевики видели все своими собственными глазами. Вдалеке продолжалась перестрелка, гремели автоматные очереди, но здесь никто не двигался. Омаха поднял взгляд.

Свод полыхал, пламя заполнило весь купол. Тут и там сверху срывались новые разряды, ослепительными дугами ударяющие в пол. Где-то на соседней улице вырвался другой крик, такой же, какой прозвучал здесь.

– Все повторяется снова, – пробормотала Корал.

Омаха посмотрел на мертвого боевика, погребенного в стеклянной глыбе. Он понял, что она имела в виду.

Огненная смерть опять вернулась в Убар.

* * *

18 часов 12 минут

Пейнтера подбросило вверх – двадцатитонная махина перелетела через гребень очередного небольшого бархана. Он ничего не видел перед собой. Видимость сократилась теперь до нескольких дюймов. Пейнтер вел вездеход вслепую. Быть может, сейчас он в блаженном неведении направлялся к краю отвесного обрыва.

Несколько минут назад буря налетела с новой силой. Порывы ветра, бьющие в вездеход, были настолько мощными, что казалось, будто какой-то великан колотит по броне огромным кулаком. От этого постоянного гула у Пейнтера уже начинала болеть голова. Тем не менее он упорно двигался вперед. Его путеводная звезда светилась голубым кружком на экране портативного компьютера.

Пейнтер понятия не имел, услышала ли Сафия его призыв по радио, однако после этого она не сдвинулась с места. Сафия по-прежнему находилась над землей, а если точнее, в сорока футах над поверхностью пустыни. Следовательно, впереди должна быть какая-то возвышенность. Приблизившись на достаточное расстояние, надо будет сбросить скорость.

Вдруг внимание Пейнтера привлек слабый отблеск в боковом зеркале. Второй грузовик двигался, ориентируясь на свет мощных фар вездехода. Охотник был такой же слепой, как и его добыча; он лишь ехал следом, не заботясь ни о чем, предоставив Пейнтеру первым наткнуться на препятствие, если оно встретится на пути. Один слепой ведет другого.

Пейнтер продолжал двигаться вперед. Он не мог оставить управление. Ветер стал еще более свирепым. На мгновение вездеход приподнялся на одной гусенице, затем тяжело рухнул вниз. Господи! По какой-то необъяснимой причине в это мгновение Пейнтеру стало весело. Он не смог сдержать смех. Безумное веселье обреченного.

И вдруг ветер разом утих, как будто кто-то выключил гигантский вентилятор. Неуклюжий вездеход выполз на открытое место. Небо посветлело с полуночной черноты до серых сумерек. Песок по-прежнему двигался, и ветер, если быть точным, тоже продолжал дуть, но уже в десять раз тише, чем какую-то минуту назад.

Пейнтер взглянул в боковое зеркало. Все обозрение полностью скрывала сплошная черная стена. Должно быть, он попал в "глаз" бури.

Сколько ни смотрел Пейнтер, ему не удалось обнаружить погоню – фары грузовика затерялись в полном мраке. Быть может, последний шквальный порыв ветра все-таки опрокинул ублюдка?

Пейнтер сосредоточил все свое внимание на том, что ждало его впереди. Видимость увеличилась до доброй четверти мили. Вдалеке Пейнтер смутно разглядел внушительную серую тень. Столовая гора – плоский холм-останец, какими усеяна здешняя пустыня. Пейнтер взглянул на экран компьютера. Голубой кружок находился прямо впереди.

– Значит, вот ты где!

Пейнтер увеличил скорость вездехода. У него мелькнула мысль, видит ли его Сафия. Он взял в руку микрофон рации, краем глаза продолжая следить за дорогой. Повсюду вокруг заметались, извиваясь змеями, маленькие вихри, соединившие пустыню с небом. Они сияли голубым светом. Искрящиеся электрические заряды, поднимаясь с земли, закручивались вместе с песком.

Большинство столбов оставалось на месте, но некоторые блуждали по пустыне. Пейнтер увидел, как один из них прошелся по гребню бархана, отплевывая вокруг песок. За собой смерч оставил след из почерневшего песка – изогнутый росчерк, автограф божества бури.

Пейнтер вздрогнул. Ему еще никогда не приходилось видеть ничего подобного. Однако в настоящий момент его волновало не это. У него были более насущные дела. Он поднес микрофон к губам.

– Сафия, если ты меня слышишь, дай знать. Ты уже должна меня видеть.

Пейнтер переключил рацию на прием, дожидаясь ответа. Он не знал, осталась ли у Сафии рация. Вдруг из наушников вырвался шум:

– ...йнтер! Уходи! Разворачивайся назад!

Сафия! Похоже, у нее какие-то неприятности.

Пейнтер нажал клавишу передачи.

– Никуда я не уйду! У меня...

Сверкнувшая из наушников искра ударила Пейнтера в ухо. Вскрикнув от боли, он выронил рацию. Запахло палеными волосами.

Пейнтер ощутил, что весь вездеход зарядился статическим электричеством. К чему бы он ни притрагивался, его било током. Он стиснул руками штурвал, обтянутый резиной. Компьютер Кассандры громко зашипел, затем раздался резкий хлопок, и экран погас.

До слуха Пейнтера долетел вой противотуманной сирены, громкий, настойчивый. Нет, это не сирена. Клаксон грузовика.

Пейнтер взглянул в боковое зеркало. Из черной стены, порожденной бурей, на открытое место вывалился грузовик. Порыв ветра хлестнул его вдогонку по платформе. Тяжелая машина накренилась и начала заваливаться набок. Но вдруг грузовик вырвался из объятий бури, упал на песок колесами одного борта, затем другого. Подскочив, машина пошла юзом и описала полный оборот.

Пейнтер выругался. Должно быть, водитель грузовика сам был изумлен тем, что остался в живых. Грузовик застыл на месте с работающим двигателем. Выглядел он так, словно побывал в преисподней: одно колесо спущено, передний бампер смят в стальную гримасу, брезент, закрывавший груз, сорван и запутался в веревках.

Надавив на газ, Пейнтер рванул вперед, спеша отъехать от преследователя как можно дальше. Он не забыл выстрелы из гранатомета. Ему хотелось урвать мгновение, чтобы прийти в себя.

В зеркало заднего вида Пейнтер увидел, что грузовик пополз следом за ним. Переключив управление вездеходом на автомат, Пейнтер приготовился к бою.

Впереди над пустыней поднимался густой лес бурлящих "песчаных дьяволов", сияющих в полумраке. Казалось, все вихри мира пришли в движение. Пейнтер поморщился. Смерчи двигались синхронно, исполняя какой-то фантасмагорический балет.

И тут он ощутил знакомый толчок песка под гусеницами. То же самое произошло, когда взрывы гранат вызвали оползень на склоне бархана. Песок устремился вниз. Но только сейчас вездеход находился на ровном месте.

Повсюду вокруг танцевали вихри, искрясь статическим электричеством, а внизу разверзалась пропасть. Двадцатитонный вездеход застревал в песке, скорость упала. Пейнтер почувствовал, что заднюю часть заносит вбок. Повинуясь неведомым силам, стальная махина развернулась и, окончательно завязнув, остановилась.

Теперь боковое окно вездехода было обращено к грузовику. Преследователь сокращал расстояние, приближаясь на огромных широких шинах. Вдруг песок под машиной превратился в пыль. Грузовик провалился по ось, затем по самое днище.

Охотник и добыча застряли в песке – мухи в куске янтаря. Но только этот янтарь продолжал течь. Пейнтер чувствовал: песок под гусеницами движется.

* * *

18 часов 15 минут

Сафия обреченно опустила рацию. Ей оставалось только в ужасе наблюдать за происходящим со стороны. Кара и Лулу стояли рядом. Местность вокруг превратилась в сцену из кошмара, в полотно кисти Сальвадора Дали. Весь мир плавился и растягивался.

Сафия не могла оторвать взгляд от смерчей, от смертоносных электрических разрядов, от лужиц почерневшего песка, оставленных пляшущими "песчаными дьяволами". Пылевые тучи на небе светились от огромного количества электричества, которое притекало в них по извивающимся колоннам песка. Однако самым страшным было не это.

Насколько хватало взгляда, вся пустыня начинала бурлить одним гигантским круговоротом, который обращался вокруг скрытого под землей стеклянного пузыря Убара. Холм-останец словно возвышался порогом в стремительном течении горной речки. Но были и другие препятствия поменьше: вездеход Пейнтера и грузовик, застрявшие в бурлящем песке.

Кружащие смерчи приближались к машинам, исчерчивая песок жидким огнем.

Вдруг слева раздался грохот. Кусок скалы откололся и скатился в песок как осколок айсберга, рухнувший в море.

– Здесь оставаться нельзя, – в ужасе пробормотала Кара. – Буря разорвет этот островок на части.

– Пейнтер... – прошептала Сафия.

Не обращая внимания на искрящую и потрескивающую электрическими зарядами одежду, она подошла к краю скалы. Пейнтер пришел сюда, чтобы их спасти, и встретил судный час. Надо что-то предпринять.

– Ему придется выкручиваться самому, – сказала Кара. – Мы ничем не можем помочь.

У Сафии вдруг заквакала рация. Молодая женщина совсем забыла о том, что сжимает ее в руке. Пейнтер...

– Сафия, ты меня слышишь?

Это был Омаха.

Она поднесла рацию к губам.

– Я тебя слышу.

Его голос доносился издалека, словно с другой планеты.

– Здесь, внизу, происходит что-то странное. Повсюду вокруг сверкают молнии. Они ударяют в стекло. Плавят его. Природный катаклизм повторяется снова! Оставайтесь наверху!

– Ты не можешь подняться к нам?

– Нет. Я, Денни, Клей и Корал заперты во дворце. Внимание Сафии привлекло какое-то движение в тоннеле.

Из выхода выбрался Шариф. Кара шагнула ему навстречу. Шариф указал на тоннель.

– Мы отошли к лестнице, – запыхавшись, сказал он. – Капитан аль-Хаффи постарается сдержать неприятеля. А вы должны...

Шариф осекся, внезапно увидев что-то вдалеке. У него округлились глаза. Снова раздался оглушительный треск. Загрохотали камни. Обвалился край останца.

– Спаси нас Аллах! – проговорил Шариф.

Кара махнула рукой, приглашая его возвращаться назад.

– Остается надеяться только на него, потому что, черт побери, больше нам бежать некуда.

* * *

18 часов 16 минут

Впервые за много лет Кассандра испытывала настоящий ужас. В последний раз подобный животный страх она чувствовала еще ребенком, вслушиваясь среди ночи в шаги своего отца за дверью спальни. Сейчас было то же самое. Страх вязким желе разливался по всему телу, превращая костный мозг в лед.

Съежившись, Кассандра сидела на корточках в крошечном стеклянном здании, вероятно часовне, такой тесной, что разместиться в ней мог только один человек. Единственным входом в часовню была низкая дверь, в которую надо было заходить, пригнувшись. Окна отсутствовали. В дверь открывался вид на раскинувшийся внизу город.

Затаив дыхание, Кассандра наблюдала за тем, как ослепительные электрические разряды один за другим устремлялись вниз. Некоторые попадали в поверхность озера, и, словно всосав из воды дополнительную энергию, устремлялись обратно к сводам пещеры, еще более яркие, как будто буря наверху подпитывалась подземными водами.

Однако когда миниатюрная молния попадала в стекло, происходило совсем другое. Блестящая черная поверхность, впитывая странную энергию, превращалась в жидкую лужицу, но лишь на то краткое мгновение, пока электрическая дуга светилась в воздухе. После чего стекло снова тотчас же затвердевало.

На глазах у Кассандры один из ее людей стал жертвой такого разряда. Он укрывался за стеной, опираясь на нее. Вдруг молния ударила в стену. Потеряв точку опоры, боевик провалился вперед. И тут же стена опять стала твердой. Половина тела бедняги осталась с одной стороны, половина – с другой. Одежда вспыхнула, превратив боевика в факел, пылающий по обе стороны стеклянной стены.

По всему городу бой прекратился. Бойцы искали укрытия. Они уже насмотрелись на высохшие, мумифицированные останки. Им не нужно было объяснять, что происходит. В пещере наступила зловещая тишина, которую нарушали лишь отдельные выстрелы у дальней стены, где противнику удалось укрыться в каком-то проходе.

Кассандра стиснула электронный пеленгатор. На экране горела россыпь красных треугольников. Ее бойцы. Точнее, те немногие из них, кто еще оставался в живых. Кассандра сосчитала: из пятидесяти человек, спустившихся под землю, лишь дюжина. Вот и еще один треугольник, мигнув, погас. Над городом разнесся душераздирающий вопль.

Смерть охотилась за боевиками.

Кассандра понимала, что даже закрытые помещения не обеспечивают надежной защиты. Ей уже довелось увидеть несколько погребенных в стекле трупов внутри домов. Судя по всему, плотность статических зарядов была такой высокой, что малейшее движение привлекало удар молнии. Поэтому Кассандра лежала неподвижно, совершенно неподвижно. Так же в точности она себя вела в детстве, в своей спальне. Тогда это не помогало. Кассандра сомневалась, что поможет сейчас. Она попала в ловушку.

* * *

18 часов 17 минут

Омаха лежал у входа во дворец, распластавшись на земле. Тишина давила на него физической тяжестью. За пределами внутреннего дворика буря разгоралась все сильнее. Трещали молнии, раскалывая небо ослепительными трезубцами. Купол сиял короной бело-голубого солнца.

Омаха чувствовал, что смерть совсем рядом. Но по крайней мере, он успел сказать Сафии, что любит ее. Сделал первый шаг и предложил мир. Придется довольствоваться этим. Омаха поднял взгляд вверх, моля Бога о том, чтобы с Сафией все было в порядке. Она успела передать еще одно короткое сообщение, описав хаос, который творился наверху.

Смерть вверху, смерть внизу – небольшой выбор. Лежащая рядом с Омахой Корал сосредоточенно изучала бурю.

– Похоже, мы находимся внутри самого мощного силового трансформатора на свете.

– Что вы хотите сказать?

Они переговаривались шепотом, словно опасаясь привлечь внимание спящего чудовища.

– Стеклянная пещера, заполненная раствором антивещества с огромной энергией, выступает в роли изолированного сверхпроводника. Она притягивает к себе энергию, словно железный верблюд в Британском музее. Но только в данном случае пещера собирает статическое электричество песчаной бури на поверхности, засасывая его под землю. Количество энергии, накопленной в пещере, неуклонно нарастает, и как только оно достигнет определенного порога, избыток нужно будет куда-то отдать – именно это делает молния во время грозы. Только здесь, наоборот, разряд уходит от песка в небо, поднимая на поверхности пустыни ураганные смерчи, которые живут считанные мгновения.

– Подобно разрядке аккумулятора, – заметил Омаха. – Но что происходит здесь, у нас?

– Буря, закупоренная в бутылке. Катаклизм на поверхности вливает сюда чересчур много энергии. Стеклянный пузырь не успевает разряжаться достаточно быстро, поэтому часть энергии возвращается назад.

– Пещера заряжает сама себя.

– На самом деле происходит перераспределение зарядов, – поправила его Корал. – Стекло является превосходным проводником. Оно просто принимает на поверхность избыточную энергию, которую не может разрядить, и передает ее вниз на пол. А здесь стекло, захватив энергию, рассеивает ее. Этот цикл позволяет равномерно распределить электрические заряды по всему стеклянному пузырю, а не только по куполу. Устанавливается равновесие.

– А что вы можете сказать насчет этих лужиц расплавленного стекла?

– На мой взгляд, это не расплавленное стекло. По крайней мере, не в чистом виде.

Омаха вопросительно посмотрел на нее.

– Что вы имеете в виду?

– Стекло всегда находится в жидком состоянии. Вам никогда не приходилось видеть стеклянные произведения античной эпохи? Вы не обращали внимания на внутренние подтеки, слегка искажающие его прозрачность? Сила тяжести воздействует на стекло как на жидкое тело, и оно медленно стекает вниз.

– Но какое все это имеет отношение к тому, что происходит сейчас здесь?

– Заряды энергии не просто плавят стекло. Они вызывают изменение его состояния: в одно мгновение рвутся все внутренние связи, и стекло из твердого состояния переходит в жидкое, граничащее с газообразным. Но как только энергия рассеивается, стекло твердеет. Однако на какой-то краткий миг оно существует в огненном состоянии, между жидкостью и газом. Вот почему оно не растекается, а сохраняет свою форму.

Омаха надеялся, что эта научная дискуссия ведет в каком-то продуктивном направлении.

– Мы можем что-либо предпринять?

Корал покачала головой.

– Нет, доктор Данн. Боюсь, мы в полной заднице.

* * *

18 часов 19 минут.

Яркая вспышка и громкий раскат взрыва привлекли внимание Пейнтера к холму-останцу. Машина, стоявшая у основания скалы, взлетела в воздух, разбрызгивая пылающее горючее. Один из бродящих "песчаных дьяволов" прошел мимо, оставляя за собой след из почерневшего песка, который стал расплавленным стеклом. Извивающиеся колонны статических зарядов каким-то образом выделяли астрономическое количество тепловой энергии, прожигая себе дорогу через пустыню.

Пейнтер вспомнил предупреждение Сафии, которое успел услышать до того, как рация сгорела. Сафия пыталась остановить его, заставить повернуть назад. Он ее не послушал. И вот теперь он заперт в вездеходе, который медленно кружится в огромном вихре бурлящего песка. В течение последних пяти минут его несло по широкой дуге вокруг скалы. Стальная махина превратилась в планету, обращающуюся вокруг солнца.

А повсюду вокруг не прекращала пляску смерть. На каждый смерч, который умирал, выдохнув заряд статического электричества, рождались три новых. Рано или поздно один из них пройдет через вездеход или, что еще хуже, зародится прямо под ним. Развернувшись, Пейнтер увидел грузовик. У его преследователя дела обстояли ничуть не лучше. Грузовик превратился в другую планету, поменьше, быть может в астероид.

Всмотревшись сквозь пески, отделявшие его от преследователя, Пейнтер увидел единственный шанс на спасение. Решиться на такое мог только полный безумец, и все же это было лучше, чем сидеть сложа руки и ждать, когда смерть возьмет за горло. Уж если ему суждено умереть, он бы предпочел умереть с оружием в руках. Пейнтер окинул себя взглядом. Он был в одних трусах. Ну хорошо, от мечты умереть в ботинках придется отказаться.

Пейнтер пробрался в задний отсек. Ему предстоит путешествовать налегке: он захватит с собой только пистолет и нож. Экипированный таким образом, Пейнтер подошел к заднему люку. Действовать надо быстро. Он помедлил, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, и открыл люк. В нескольких ярдах от него ровная песчаная гладь вдруг вздыбилась – над пустыней поднялся "дьявол". От статических разрядов волосы на голове Пейнтера затрещали, поднимаясь дыбом. Хотелось надеяться, что они не вспыхнут огнем.

Отпрянув от люка, Пейнтер вернулся в отсек. Времени не осталось. Бросившись к боковому люку, он распахнул его, выпрыгнул и провалился по самые лодыжки в рыхлый песок.

Пейнтер оглянулся. "Песчаный дьявол" маячил за вездеходом, искрясь электричеством. Воздух насытился сильным запахом озона. Черное чудовище пульсировало теплом. "Маленькая блошка, шевели ножкой". Эту детскую присказку шептал ему на ухо отец, застав сына бездельничающим. "Нет, папа, сейчас не до безделья".

Выдернув ноги из песка, Пейнтер обежал вездеход спереди. Зыбучие пески засасывали машину. Он заметил грузовик в пятидесяти ярдах. Половина футбольного поля. Пейнтер рванул вперед.

"Маленькая блошка, шевели ножкой".

Он бежал, повторяя стишок как заклинание. Дверь грузовика открылась. Водитель выбрался на подножку и прицелился в Пейнтера из винтовки. Пейнтер выстрелил из пистолета навскидку. Он нажимал курок еще и еще: беречь патроны не было никакого смысла. Вскинув руки, противник повалился назад. Вдруг прогремевший за спиной взрыв швырнул Пейнтера лицом в песок. Над землей пронеслась волна обжигающего жара.

Сплевывая песок, Пейнтер отполз в сторону, оглянулся и увидел, что вездеход лежит на боку, объятый огнем. От тепла "песчаного дьявола" взорвался топливный бак. Пейнтер заковылял прочь. Вокруг огненным дождем на песок проливалось пылающее горючее. Забыв обо всем, Пейнтер побежал вперед.

Добравшись до грузовика, он использовал тело боевика как ступеньку и запрыгнул на грузовую платформу. Брезент запутался в веревках. Пейнтеру пришлось перерезать их ножом. Тугие, словно перетянутые гитарные струны, они рвались с громкими хлопками. Ногой Пейнтер отшвырнул брезент и обрывки веревок. Открылось то, что Пейнтер заметил, когда грузовик завяз в песке, – микровертолет.

Маленькой блошке удалось обрести крылья.

* * *

18 часов 22 минуты

Сафия услышала отрывистое стаккато пистолетных выстрелов. Она стояла у самого входа в подземный тоннель. Вместе с ней находились Кара и Лулу. Сафия пыталась придумать какой-нибудь способ избежать приближающегося конца. Она чувствовала, что ответ где-то совсем близко, до него вот-вот можно будет дотянуться рукой. Ей недоставало какого-то пустяка. Она мучилась, терзаемая страхом. Но страх был ее давним спутником. Сафия сделала несколько глубоких вдохов, надеясь снять внутреннее напряжение и вспоминая то, о чем думала, поднимаясь сюда. Прошлое и настоящее здесь неразрывно переплелись. Сафия закрыла глаза, буквально чувствуя, как ответ всплывает, подобно пузырьку воздуха в воде.

И тут раздались эти выстрелы, следом за которыми прогремел взрыв. Такой же, как тот, который недавно уничтожил одну из машин капитана аль-Хаффи. Сафия выбежала на вершину останца. К небу поднимался огненный шар, разрываемый на части порывами ветра.

Опрокинутый вездеход валялся на боку. О господи... Пейнтер!

Тут она заметила обнаженную фигуру, бегущую ко второму грузовику. Подошедшая Кара узнала его.

– Это Кроу.

Сафия воспряла в надежде.

– Ты уверена?

– Знаешь, ему действительно нужно подстричься.

Пейнтер взобрался на грузовую платформу машины. Сафия увидела, как расправились сложенные лопасти. Послышался вой запустившегося двигателя. Начал вращаться несущий винт вертолета.

Кара вздохнула.

– Надо отдать должное – этот человек неистощим на выдумки.

Внезапно Сафия заметила, как крошечный вихрь, один из тех бродяг, что исчертили пустыню черными полосами, описывал широкую дугу, направляясь к грузовику и вертолету.

Заметил ли его Пейнтер?

* * *

18 часов 23 минуты

Пейнтер лежал, распластавшись на салазках. Рычаги управления были у него под руками, по одному с каждой стороны. Он увеличил обороты двигателя. Во время обучения в школе войск специального назначения ему приходилось управлять вертолетом, но только не таким крохотным. Впрочем, какая разница?

Кроу потянул на себя правую рукоятку. Ничего не произошло. Он потянул левую. Тоже ничего. Пейнтер одновременно потянул обе рукоятки, и вертолет, оторвавшись от платформы, поднялся в воздух. Продолжая тянуть рукоятки, Кроу описал дугу" вгрызаясь в воздух. Громкое "тук-тук" лопастей совпадало с биениями его сердца, быстрыми и яростными.

Когда вертолет развернулся, Пейнтер заметил за хвостом смерч. Песчаный вихрь светился и плевался огнем, словно демон, восставший из преисподней. Кроу подергал рычаги, учась поворачивать вправо, влево и двигаться по прямой. Сейчас ему нужно было лететь прямо. Набрав скорость, он начал опускаться вниз, словно скользя по склону. Пейнтер попробовал поднять нос вертолета до того, как тот закопается в землю. Убрав газ, он сделал крен влево, выровнял вертолет и наконец нашел способ задрать нос вверх. Но теперь он летел точно на чудовищно огромный смерч.

Набрав высоту, Пейнтер попытался сместиться вправо, однако обнаружил, что на самом деле лишь развернулся на месте, продолжая лететь навстречу "песчаному дьяволу". У него в груди все оборвалось. Убрав до отказа левую рукоятку, Пейнтер остановил вращение аппарата вокруг собственной оси и едва разминулся с вихрем. Но тот вдогонку выплюнул электрическую дугу, настигая крохотный вертолет. Пейнтер ощутил жгучую боль от кончиков пальцев на ногах до бровей.

Досталось и крылатой машине. Все ее системы отказали: стрелки приборов бешено закрутились. Вертолет устремился к земле. Отключив все тумблеры, Пейнтер снова щелкнул ими, заводя двигатель. Послышался вой стартера, двигатель кашлянул, и на этом все кончилось.

Столовая гора была впереди. Пейнтер приближался к ней на полной скорости, летел прямо на острые скалы. Он снова перезагрузил систему. На этот раз двигатель завелся. Наверное, помогли вращающиеся лопасти несущего винта. Пейнтер потянул на себя обе рукоятки. Вертолет пополз вверх. Скалы стремительно приближались.

– Ну же... – стиснув зубы, пробормотал Пейнтер.

Подлетая к останцу, Пейнтер успел взглянуть на его вершину.

Буквально усилием воли ему удалось поднять вертолет еще на несколько дюймов. Скользнув по краю, посадочные салазки зацепились, вертолет накренился набок, лопасти заскрежетали по камню и разлетелись вдребезги.

Кабина подлетела в воздух и упала вверх тормашками на вершину останца. Удача! Пейнтер ударился головой, но уцелел. Открыв защелку, он вывалился из кабины и растянулся на камнях, пытаясь отдышаться и удивляясь тому, что остался в живых. Приятный сюрприз.

К Пейнтеру поспешила Сафия. Кара, скрестив руки на груди, смотрела на него.

– Неплохо, но тебе когда-нибудь приходилось слышать поговорку "из огня да в полымя"?

Пейнтер уселся.

– Черт побери, что здесь происходит?

– Нам нужно перебраться в безопасное место, – сказала Сафия, помогая ему подняться с земли.

– И куда же это? – спросила Кара, подхватывая Пейнтера под другую руку. – Буря разрывает пустыню, а под землей пылает Убар.

Сафия выпрямилась.

– Я знаю, куда нам идти.