Прочитайте онлайн Песчаный дьявол | 19В шторм хороша любая гавань

Читать книгу Песчаный дьявол
2816+2274
  • Автор:
  • Перевёл: Сергей Саксин
  • Язык: ru

19

В шторм хороша любая гавань

4 декабря, 12 часов 2 минуты

Под землей

Сафия быстро шла вниз по стеклянной спирали, ведя за собой остальных. Грохот, раздавшийся позади, вызвал панику. Сверху посыпались обломки: стекло, камень, даже сплющенное стальное кольцо. Кольцо, словно детский обруч, прокатилось по спирали сквозь нестройную толпу перепуганных людей и скрылось в глубине.

Омаха светил на него фонариком до тех пор, пока кольцо не исчезло. Грохот затих, умирая долгими отголосками.

– Что случилось? – спросила Сафия.

Омаха покачал головой.

– Думаю, это дело рук Пейнтера.

– Барак и Корал отправились назад, чтобы все выяснить, – сказала подошедшая Кара.

Следом за ней брели Денни и Клей, согнувшиеся под тяжестью взваленного на спину снаряжения. Оба несли фонарики. Клей держал свой обеими руками, словно это был страховочный трос. У Сафии мелькнула мысль, что молодой аспирант вряд ли пожелает еще раз принять участие в полевых работах.

Дальше двигались рахим, также нагруженные рюкзаками с продовольствием и всем необходимым. Лишь кое-где среди женщин мелькал луч фонарика. Впереди всех шла Лулу, которая вполголоса разговаривала с другой пожилой женщиной. Во время перестрелки и минометного обстрела племя потеряло шесть женщин. Сафия видела в глазах рахим искреннее горе. Тихо плакал младенец. Для изолированного от окружающего мира племени даже одна смерть уже была трагедией. Теперь осталось всего тридцать рахим, четверть из которых были дети и старухи.

Дорога под ногами внезапно стала другой, сменившись с толстого стекла на камень. Сафия оглянулась на растянувшуюся по спирали вереницу беглецов.

– Песчаник, – заметил Омаха. – Значит, мы добрались до конца зоны действия взрыва.

Кара посветила фонарем назад, затем вперед.

– И все это проделал один взрыв?

– Что-то вроде направленного заряда, – равнодушно ответил Омаха. – Вероятно, большая часть спирального пандуса уже существовала под землей. А трилит затыкал тоннель на манер пробки. Взрыв просто откупорил вход в подземелье.

Сафия понимала, что Омаха чересчур все упрощает. Она решительно направилась вперед. Если стекло сменилось песчаником, значит, конец тоннеля где-то близко. Камень под ногами до сих пор был мокрым. А что, если впереди их ждет лишь затопленная пещера? В этом случае придется возвращаться назад и иметь дело с Кассандрой.

Внимание Сафии привлекло оживление сзади. Отряд нагоняли бежавшие Корал и Барак. Сафия и следующие за ней остановились.

Корал, тяжело дыша, махнула рукой назад.

– Пейнтер молодец! Он сбросил на вход в тоннель вездеход.

– Здоровенный вездеход, – уточнил Барак.

– А что с самим доктором Кроу? – озабоченно спросила Сафия.

Облизав губы, Корал ответила:

– Ничего не могу сказать.

Сафия оглянулась и всмотрелась в полумрак.

– Надолго Кассандру это не задержит. Мы слышали, как там уже начали копать, – с тревогой добавила Корал. – Пейнтер выиграл нам время, не будем же тратить его впустую.

Сафия тяжело вздохнула. Корал права. Развернувшись, Сафия двинулась дальше. На протяжении целого витка спирали никто не произнес ни слова.

– Как глубоко мы спустились под землю? – наконец нарушила молчание Кара.

– Я бы сказал, футов на двести, может быть, глубже, – ответил Омаха.

За следующим поворотом открылся вход в пещеру, размером с гараж на две машины. Свет фонарей отразился от заполненного водой колодца посредине. Подернутая рябью поверхность была затянута туманом. С потолка срывались капли воды.

– А вот и источник поступления воды, – заметил Омаха. – Должно быть, направленный взрыв засосал ее отсюда вверх, словно коктейль через соломинку.

Беглецы вошли в пещеру. Вокруг колодца проходил каменный выступ.

– Смотрите! – Кара указала лучом фонаря на дверь в противоположном конце пещеры.

Беглецы обогнули колодец. Омаха положил ладонь на поверхность двери.

– Опять железо. Определенно, черная металлургия была здесь в почете.

На двери имелась ручка, однако между косяками был поставлен мощный засов.

– Это для того, чтобы герметически закупорить пещеру, – объяснила подошедшая к ним сзади Корал. – Поэтому взрыв создал разряжение воздуха.

Она кивнула на колодец с водой. Где-то далеко вверху послышался гулкий грохот.

Ухватив засов, Омаха навалился на него всем своим весом. Но железный брус даже не шелохнулся.

– Проклятье! Засов застрял, хотя здесь все покрыто маслом, – сказал Омаха, вытирая руки о плащ.

– Чтобы не ржавело, – констатировал Денни.

Он попробовал помочь брату, но и вдвоем у них ничего не получилось.

– Тут не обойтись без лома.

– Нет, – произнесла у них за спиной ходжа.

Раздвинув толпу клюкой, старуха приблизилась к Сафии.

– Запоры Убара сможет отпереть лишь одна из рахим.

Омаха снова вытер руки.

– Леди, с готовностью уступаю вам это право.

Лулу постучала по засову клюкой.

– Чтобы воздействовать на подобные реликвии, нужна та, кто несет на себе благословение Убара, в чьих жилах течет кровь первой царицы, – сказала ходжа, поворачиваясь к Сафии. – Та, кто обладает даром рахим.

– Я? – спросила Сафия.

– Ты прошла испытание, – напомнила Лулу. – Ключи ответили тебе.

Сафия на мгновение мысленно вернулась в залитый дождем мавзолей Иова. Вспомнила, как ждала, когда насаженная на копье голова повернется в сторону Убара. И тогда сначала ничего не происходило, пока Сафия была в перчатках. Когда Кейн принес копье и установил его в отверстие, реликвия не двигалась. До тех пор, пока Сафия не прикоснулась к железу голыми кончиками пальцев, чтобы смахнуть с железных щек капли дождя, похожие на слезинки.

Только после этого реликвия пришла в движение.

То же самое можно было сказать про изогнутые полумесяцем рога буйвола. Ничего не происходило, пока Сафия не дотронулась до них, высекая искру статического электричества. Прикосновением пальца она заставила сработать бомбу.

Лулу кивком предложила ей подойти к двери. Сафия послушно шагнула вперед.

– Подождите! – остановила ее Корал и достала из кармана какой-то прибор.

– Что это? – спросил Омаха.

– Так, хочу проверить одну теорию, – объяснила Корал. – Я уже изучала ключи с помощью оборудования, захваченного у Кассандры.

Она махнула рукой, приглашая Сафию продолжать. Собравшись духом, Сафия протянула здоровую руку и схватила засов. Никаких искр, ничего необычного. Сафия потянула засов. Тот легко скользнул в сторону. Пораженная, Сафия отпрянула назад.

– Проклятье! – выдохнул Омаха.

– О, вижу, это произвело на тебя впечатление, – заметила Кара.

– Должно быть, мы с Денни сдвинули засов с мертвой точки.

Корал покачала головой.

– Это магнитный замок.

– Что? – спросила Сафия.

– Вот это – магнитометр. Прибор для измерения напряженности магнитного поля. – Корал показала устройство, которое держала в руках. – Когда Сафия прикоснулась к этому железному бруску, его магнитная полярность переменилась.

Сафия недоуменно посмотрела на засов.

– Каким образом?

– Железо является хорошим проводником и прекрасно откликается на воздействие магнитного поля. Если потереть иголку магнитом, часть магнитного заряда перейдет на нее. Так вот, предметы каким-то образом откликаются на ваше присутствие, на некую энергию, исходящую от вас.

Сафия снова мысленно увидела вращение железного сердца на мраморной крышке алтаря в усыпальнице Амирана. Оно действительно вело себя словно магнитный компас, располагаясь вдоль какой-то оси.

Вверху снова раздался грохот.

Омаха шагнул вперед.

– Каким бы образом ни открылся засов, давайте этим воспользуемся.

Схватив ручку, он потянул дверь. Она легко повернулась на смазанных петлях. За ней открылась уходящая вниз, в темноту лестница, высеченная в камне.

Закрыв и заперев дверь за последней беглянкой, Омаха взял фонарик и первым начал спускаться вниз. Следом за ним пошла Сафия, а дальше и все остальные.

Лестница была прямой, но очень крутой. Еще футов через сто она привела в пещеру, размерами вчетверо больше предыдущей. Внутри оказалось небольшое озеро, темное и зеркально гладкое. В воздухе стоял странный запах. Разумеется, пахло сыростью, но еще и озоном – так пахнет во время грозы. Однако внимание Сафии в настоящий момент было приковано не к этому.

В нескольких шагах от нее в воду уходил каменный причал. В самом его конце на воде застыла прекрасная деревянная дхоу – аравийское парусное судно длиной тридцать футов. Просмоленные борта ярко блестели в свете фонарей. Поручни и мачты были украшены позолоченными листьями. Паруса, бесполезные под землей, тем не менее были свернуты и закреплены на мачтах. Пещера огласилась восклицаниями, проникнутыми благоговейным почтением.

На носу дхоу возвышалась фигура обнаженной женщины, прикрывающей грудь сложенными руками. Ее лицо было обращено к заполненному водой широкому тоннелю, который уходил в темноту чуть влево.

Даже на расстоянии Сафия узнала черты лица – царица Савская.

– Железо, – заметил стоявший рядом с Сафией Омаха, от которого не укрылось ее внимание.

Он направил луч фонарика на фигуру, украшающую нос судна. Изваяние было выполнено из чистого железа. Омаха шагнул на причал.

– Похоже, нам снова предстоит плыть по воде.

* * *

12 часов 32 минуты

Кассандра, спустившаяся на дно провала, смотрела на изувеченное тело Кейна. Она не могла определить, что именно испытывает. Сожаление, ярость, тень страха. Времени разбираться в своих чувствах у нее не было. Ее мысли были сосредоточены только на том, как обратить случившееся себе на пользу.

– Поднимите тело наверх, уложите в мешок.

Двое бойцов извлекли труп своего командира из обломков вездехода. Другие забирались в кабину через задний люк, вытаскивали то, что можно было спасти, и закладывали взрывчатку, чтобы разнести на части прочный стальной корпус. Остальные с помощью багги оттаскивали крупные обломки.

Один боец размотал из дыры в корпусе вездехода длинный провод.

Кассандра села на песчаный мотоцикл, надвинула на глаза очки, крепче завязала на лице платок и, набрав скорость, выехала из провала. Как только она перевалила через край, яростный порыв ветра развернул мотоцикл. Буря разыгралась еще сильнее. Кассандре с огромным трудом удалось вернуть сцепление колес с грунтом, после чего она помчалась к командному пункту, устроенному в одном из немногих уцелевших домиков. Вокруг стояли грузовики.

Затормозив, Кассандра спрыгнула с мотоцикла, прислонила его к стене и вошла в дом. Внутри на складных койках и на одеялах, расстеленных прямо на полу, лежали раненые. Передовому отряду здорово досталось от странных союзников Пейнтера. Кассандре уже доложили о боевом мастерстве таинственных женщин, о том, как они появлялись из ниоткуда и так же внезапно исчезали. До сих пор не удалось даже приблизительно оценить их численность. Но теперь все до одной женщины скрылись. Ушли в дыру.

Кассандра подошла к одной из коек. Санитар, занимавшийся раненым, который находился без сознания, наложил последний шов на рассеченную скулу. С большой шишкой, вскочившей на лбу, он не мог ничего поделать.

Возможно, Пейнтер и правда обладал девятью жизнями кошки, но на этот раз он приземлился не на лапы. Ему достался скользящий удар по голове. В живых Пейнтер остался только потому, что рыхлый песок смягчил его падение.

По взглядам исподлобья, которые бросали на Кроу люди Кейна, Кассандра поняла, что они не в восторге от везения, выпавшего на его долю. Всем уже было известно о кровавой схватке, завершившейся гибелью австралийца. Кассандра остановилась в ногах койки.

– Как он?

– Легкое сотрясение мозга. Зрачки одинаковые, реагируют на свет. Этот ублюдок лишь отключился.

– Тогда буди его. Дай ему понюхать нашатырь.

Санитар вздохнул, но повиновался. Ему нужно было заботиться о других раненых, о его боевых товарищах. Однако Кассандра по-прежнему оставалась командиром. И Пейнтер был по-прежнему ей нужен.

* * *

12 часов 42 минуты

– Ну и что нам делать? – спросил Омаха. – Грести? Отталкиваться шестом?

Пройдя на нос лодки, он оглянулся назад. Все беглецы поднялись на борт древней дхоу. Барак встал у румпеля. Клей, опустившись на корточки, царапал ногтем один из позолоченных листьев. Денни и Корал стояли на корме, перевесившись за борт, и, судя по всему, изучали конструкцию руля. Рахим рассыпались по судну, с интересом разглядывая его.

Вблизи дхоу оказалась еще более впечатляющей. Почти все поверхности были покрыты позолоченными листьями. Перламутр украшал рукоятки. Швартовочные кнехты были выполнены из чистого серебра. Даже в канаты были вплетены золотые нити. Несомненно, на этой дхоу плавала сама царица.

Однако какой бы красивой ни была лодка, толку от нее в прямом ее назначении было мало, если, конечно, под землей вдруг не задует сильный ветер.

Омаха, Кара и Сафия стояли на носу рядом с железным изваянием царицы Савской. Чуть поодаль опиралась на клюку ходжа.

– Так прикоснись же к нему, – настаивала Кара, обращаясь к Сафии.

Только что ходжа попросила ее о том же самом.

Сафия с опаской спрятала здоровую руку под перевязь. У нее на лице была написана тревога.

– Никто не знает, что в этом случае произойдет.

У нее в глазах Омаха увидел отблеск пламени взрыва в полости трилита. Молодая женщина обвела взглядом экипаж дхоу. Она боялась своими действиями навлечь на них неприятности.

К Сафии приблизился Омаха и положил руку ей на плечо.

– Саффи, с минуты на минуту сюда нагрянет Кассандра, паля из автоматов. Лично я предпочел бы попытать счастья с этой железной дамой, чем снова встретиться лицом к лицу с той стервой, у которой вместо сердца кусок камня.

Сафия вздохнула. Омаха почувствовал, как она расслабляется, уступая большинству.

– Держитесь! – прошептала Сафия.

Протянув руку, она прикоснулась к плечу железного изваяния, так же как прикасался к ее собственному плечу Омаха. Как только ладонь Сафии дотронулась до железа, Омаха ощутил слабый электрический разряд. Но Сафия, похоже, этого не заметила. Ничего не произошло.

– Наверное, я не та, кому по силам...

– Подожди, – остановил ее Омаха. – Держись крепче.

Он почувствовал под ногами легкую дрожь, словно забурлила вода вокруг корпуса лодки. Дхоу стронулась с места и медленно поплыла вперед.

Омаха быстро обернулся.

– Отдать концы! – крикнул он.

Рахим засуетились, освобождая канаты, которыми лодка была привязана к причалу.

– Что происходит? – спросила Сафия, не отрывая ладони от плеча железной царицы Савской.

– Барак, ты держишь румпель?

Великан араб, занявший место на корме, помахал рукой. Дхоу медленно набирала скорость. Барак направлял судно прямо на вход в затопленный тоннель. Омаха, включив фонарик, посветил вперед. Луч света потонул в темноте. Как далеко идет тоннель? И куда он ведет? Существовал только один способ выяснить это.

Омаха, держа руку на плече Сафии, чувствовал, как она дрожит. Он шагнул ближе, прижимаясь к ней своим телом. Сафия, не сказав ни слова, лишь откинулась назад, опираясь на него. Омаха прочитал ее мысли: лодка не взорвалась, все в порядке.

Корал и Денни снова свесились за борт, светя вниз фонариками.

– Чувствуете запах озона? – обратилась Корал к брату Омахи.

– Да.

– Взгляните, вода буквально кипит в тех местах, где соприкасается с железом.

На них обратились любопытные взгляды.

– Ребята, чем это вы там занимаетесь? – спросил Омаха.

Денни выпрямился. Его лицо раскраснелось от возбуждения.

– Проводим исследования.

Омаха закатил глаза. Его брат был просто помешан на науке. Корал тоже поднялась на ноги.

– В воде идет какая-то каталитическая реакция. Я считаю, ее вызывает вот эта железная дева. И следствием этого является движущая сила. Я хочу исследовать состав воды.

Опустившись на корточки, она снова перегнулась через ограждение, Денни угодливо кивнул. Щенок, виляющий хвостом перед хозяином.

– Я принесу ведро.

Омаха не стал им мешать. В настоящий момент его волновало только то, куда направлялась дхоу. Он поймал на себе взгляд Кары, которая смотрела на них с Сафией. Кара смущенно отвернулась, устремив взор в затянутый мраком тоннель. Омаха обратил внимание, что ходжа занята тем же.

– Вы знаете, куда ведет тоннель? – спросил он.

Та пожала плечами.

– К истинному сердцу Убара.

Наступило молчание. Лодка бесшумно скользила по длинной, темной горловине. Омаха поднял взгляд, подсознательно ожидая увидеть над головой ночное небо. Его, разумеется, не было.

Лодка плыла под толщей земли на глубине нескольких сотен футов.

* * *

12 часов 45 минут

Пейнтер очнулся, задыхаясь, кашляя, с горящими глазами. Он попытался сесть, но его грубо пихнули назад. Голова у него гудела словно колокол. В глаза ударил острый свет. Комната поплыла перед глазами. Пейнтер перекатился на бок, и его вырвало на пол. Желудок снова и снова судорожно сжимался.

– Вижу, ты проснулся.

При звуках этого голоса лихорадочный жар, обжигавший все тело Кроу, мгновенно схлынул. Несмотря на болезненно яркий свет ламп, он посмотрел на женщину, которая стояла в ногах койки.

– Кассандра...

Она была в камуфляжной форме желто-бурых пустынных тонов, в накидке до колен, перепоясанной в талии. За спиной на тесемке болталась шляпа, платок, закрывавший лицо, был спущен на шею. Кожа молодой женщины сияла в свете ламп, глаза горели еще ярче.

Пейнтер снова попытался было сесть. Двое рослых бойцов схватили его за плечи. Кассандра махнула рукой, останавливая их. Кроу медленно сел на койке. На него тотчас же были наведены пистолеты.

– Нам с тобой надо кое-что обсудить, – сказала Кассандра, опускаясь на корточки. – Твоя выходка стоила мне почти всего электронного оборудования. Хотя кое-что все же удалось спасти, в том числе вот этот портативный компьютер.

Она показала на компьютер, лежащий на складном стульчике. На экран выводилась получаемая с метеорологического спутника в реальном времени карта региона, на которой была видна бушующая песчаная буря. Пейнтер быстро разобрался в условных обозначениях. Область высокого давления, зародившаяся над Аравийским морем, наконец перевалила через горы. Через два часа она должна будет столкнуться с песчаной бурей как раз в этих местах. И тогда разразится катастрофа.

Однако в настоящий момент все это не имело значения.

– Я тебе ничего не скажу, – прохрипел Пейнтер. – И не надейся.

– Кажется, я пока что ни о чем тебя не спрашивала.

Кроу презрительно оскалился. Даже это причинило боль.

Нагнувшись к компьютеру, Кассандра нажала несколько клавиш. На экране появился крупный план: поселок, развалины, пустыня. Изображение было черно-белым за исключением маленького голубого кружка диаметром с четверть дюйма. Медленно вращаясь, кружок двигался, а под ним в реальном времени менялись трехмерные координаты. Пейнтер сразу понял, что это такое, – сигнал микропередатчика, устройства, которое разработал он сам.

– Что это?

– Мы вживили передатчик доктору аль-Мааз. Нам нельзя было терять ее из виду.

– Под землей радиоволны...

Ему с огромным трудом удавалось шевелить языком.

– Вездеход закупорил отверстие недостаточно плотно. Нам удалось просунуть в щель проволочную антенну. Как только антенна оказалась опущена достаточно глубоко, мы поймали сигнал. Судя по всему, условия для распространения радиоволн там просто прекрасные. Мы опустили в тоннель усилитель. Теперь доктору аль-Мааз от нас нигде не скрыться.

– Зачем ты рассказываешь мне все это?

Кассандра вернулась к койке. У нее в руках был небольшой передатчик.

– Затем, чтобы предупредить тебя о том, что в разработанную тобой конструкцию были внесены небольшие изменения. Выяснилось, что при незначительном увеличении мощности батареи питания оказалось возможным воспламенять небольшой заряд. Если хочешь, могу показать схему.

У Пейнтера по спине пробежали мурашки.

– Кассандра, что ты сделала?

У него перед глазами возникло лицо Сафии, ее застенчивая улыбка.

– Взрывчатки достаточно, чтобы перебить позвоночник.

– Ты...

Кассандра подняла одну бровь – когда-то это возбуждало Пейнтера, заставляло биться чаще его сердце. Сейчас он испытал леденящий ужас. Кроу стиснул руками одеяло.

– Я расскажу тебе все, что ты хочешь.

– Какая отрадная готовность к сотрудничеству! Но, Пейнтер, опять-таки, кажется, я ни о чем тебя не спрашивала.

Взяв передатчик, Кассандра перевела взгляд на экран.

– Настала пора наказать тебя за твою сегодняшнюю выходку.

Она нажала кнопку.

– Нет!

Крик Пейнтера потонул в чудовищном грохоте взрыва. Казалось, у него взорвалось сердце. Ему потребовалось какое-то мгновение, чтобы понять правду. Кассандра усмехнулась, переполненная сладостным торжеством. Бойцы, находившиеся в помещении, разразились громким смехом, в котором было мало веселья.

Кассандра с деланым недоумением посмотрела на зажатое в руке устройство.

– Извини, кажется, это был не тот передатчик. Этот привел в действие заряды, заложенные в остове вездехода. Мои взрывники обещали, что это полностью расчистит вход в тоннель. Теперь остается лишь убрать обломки. Максимум через полчаса мы сможем выступить в путь.

Сердце Пейнтера, все еще стиснутое болью, бешено колотилось где-то в области горла. Кассандра достала другой передатчик.

– А вот это тот, который нужен. Он настроен на волну приемника, вживленного Сафии. Попробуем еще раз?

Пейнтер молча уронил голову. Кассандру больше ничего не сдерживает. Врата Убара открыты, и ей уже не нужны знания Сафии.

Кассандра присела на корточки рядом с ним.

– Ну а теперь, когда я полностью владею твоим вниманием, полагаю, нам с тобой можно поговорить по душам.

* * *

13 часов 52 минуты

Сафия стояла, опершись рукой о железный лоб и прислонившись бедром к ограждению. Как она может одновременно испытывать ужас и усталость? Прошло уже полчаса с тех пор, как со стороны спирального пандуса донесся громкий взрыв.

– Похоже, это Кассандра стучится к нам в дверь, – заметил тогда Омаха.

К этому времени лодка уже успела проплыть по подземному тоннелю порядочное расстояние. Тем не менее напряженность возросла. Многие фонарики посветили назад. Но к счастью, там продолжал царить полный мрак. Сафия попыталась представить себе бешенство Кассандры, которая вместо беглецов обнаружит лишь заполненный водой тоннель. Если Кассандра со своими людьми соберется продолжить преследование, им придется двигаться вплавь.

Хотя дхоу плыла со скоростью человека, идущего быстрым шагом, она была в движении уже больше часа. За это время лодка успела преодолеть по меньшей мере шесть или семь миль, медленно, но верно отрываясь от преследователей.

С каждой минутой все находящиеся на борту расслаблялись еще немного. Да и кто сказал, что Кассандре удалось хотя бы расчистить баррикаду, которая закупорила вход в подземелье? И все же Сафия не могла прогнать другой страх, поселившийся в сердце.

Пейнтер.

Что с ним сталось? Погиб, попал в плен, погребен песчаной бурей? Ни один из вариантов не вселял радость. За спиной у Сафии рахим затянули тихую, печальную песнь, сокрушаясь по мертвым. Снова арамейский язык. Сафия откликнулась на траурный мотив всей душой. Заметив ее внимание, к ней подошла Лулу.

– Это наш древний язык, язык последней царицы. Сейчас он стал мертвым, но мы по-прежнему разговариваем на нем между собой.

Сафия слушала, словно перенесясь в другое время. Рядом дремали на скамьях, уронив головы, Кара и Омаха. Барак, стоявший у румпеля, направлял лодку прямо по тоннелю, который выписывал ленивые изгибы. Вероятно, когда-то это была часть подземной водной системы.

В нескольких шагах от Сафии, скрестив ноги, сидела Корал, поглощенная наблюдением за многочисленными измерительными приборами. Ее лицо было озарено отблеском подсвеченных шкал. Ей помогал Денни, который устроился рядом на корточках и жадно ловил каждый взгляд Корал.

Сафия отыскала взглядом последнего человека их команды. Клей, опершись на поручень правого борта, смотрел вперед. Несколько минут назад они с Бараком выкурили на двоих сигарету, одну из последних оставшихся у великана араба. Судя по виду молодого аспиранта, половинной дозы никотина оказалось явно недостаточно.

Поймав на себе взгляд Сафии, он подошел к ней.

– Ну как ты? – спросила она.

– Могу лишь сказать, что теперь я рассчитываю только на самую высокую оценку.

– Не знаю, не знаю, – поддразнила его Сафия. – Совершенству не бывает предела.

– Замечательно. Больше я издеваться над собой не позволю, – парировал Клей и уставился в темноту. – Здесь просто чертовски много воды!

Сафия вспомнила его страх перед морем: об этом они разговаривали, стоя у ограждения на борту "Шабаба Омани". Казалось, прошла целая вечность.

Денни поднялся на ноги и потянулся.

– Мы с Корал как раз обсуждали то же самое. То, как здесь много воды. Ее гораздо больше, чем можно было бы объяснить количеством осадков и замкнутым круговоротом.

Омаха зашевелился, не поднимая головы. Как оказалось, он не спал, а просто отдыхал.

– Ну, умник, и как же это объяснить?

Ему ответила Корал:

– Вода рождена Землей.

Омаха поднял голову.

– Повторите-ка!

– В пятидесятых годах прошлого столетия было установлено, что внутри Земли находится гораздо больше воды, чем можно было бы объяснить круговоротом осадков и испарения на поверхности. Известно много случаев значительных источников пресной воды, которые находятся глубоко в земле. Огромные водоносные горизонты.

Ее прервал Денни:

– Корал... доктор Новак рассказала мне об одном таком источнике, который был обнаружен при рытье котлована под новую больницу в нью-йоркском Гарлеме. Его производительность составляла свыше двух тысяч галлонов в минуту. Потребовалось много тонн бетона, чтобы создать необходимое давление и закупорить фонтан.

– Так откуда же, черт возьми, берется вся эта лишняя вода?

Денни указал на Корал.

– Вот она объяснит лучше.

Та вздохнула, судя по всему недовольная тем, что ее оторвали от работы.

– Стивен Рейсс, инженер-геолог, предположил, что эта так называемая "новая вода" постоянно образуется внутри Земли при взаимодействии атомов водорода и кислорода, которые рождаются в магме. Согласно его теории, кубический километр гранита под воздействием давления и температуры способен выделить восемь миллиардов галлонов воды. Рейсс утверждал, что под земной корой имеется множество полостей, заполненных "магматической" или "порожденной Землей" водой, которые объединены в обширный водоносный слой, опоясывающий весь земной шар.

– И такие подземные водоемы есть даже под Аравийской пустыней? – насмешливо поинтересовался Омаха.

– Разумеется. Рейсс, скончавшийся в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, на протяжении свыше пятидесяти лет успешно отыскивал воду в таких местах, в которых, как утверждали остальные геологи, обнаружить ее было невозможно. Кстати, именно он открыл скважину Элиат в Израиле, которая с тех самых пор обеспечивает пресной водой город со стотысячным населением. То же самое Рейсс проделывал в Саудовской Аравии и в Египте.

– Значит, вы полагаете, что вся эта вода является частью такой системы?

– Возможно.

Корал открыла дверцу одного из приборов. Сафия успела заметить, как оттуда вырвалось облачко пара. Значит, это было что-то вроде холодильника. Взяв пинцет, Корал достала крошечные пробирки и встряхнула их. Результат заставил ее нахмуриться.

– Что-то не так? – спросил Денни, заметив ее реакцию.

– Эта вода какая-то странная.

– Что ты хочешь сказать?

Корал подняла пробирку.

– Я предприняла попытку ее заморозить.

– Ну и?

Корал протянула пластиковую пробирку Денни.

– Я понизила температуру в азотном морозильнике до минус тридцати градусов по Цельсию. Но вода по-прежнему остается в жидком состоянии.

– Что? – шагнул к ней Омаха.

– Это какая-то бессмыслица. В морозильной камере вода отдает всю свою тепловую энергию и замерзает. Так вот, эта вода продолжает отдавать энергию, но не превращается в лед. Как будто в ней находится неиссякаемый источник энергии.

Сафия посмотрела вперед. В воздухе по-прежнему чувствовался запах озона. Она вспомнила, как бурлила вода, соприкасаясь с железом.

– Корал, счетчик Гейгера у вас?

Та, широко раскрыв глаза, кивнула.

– Разумеется.

Она быстро подключила щуп к прибору и провела им над пробиркой. Ее взгляд сообщил ответ раньше слов.

– Аннигиляция антивещества.

Вскочив на ноги, Корал перекинула щуп за поручни и прошла вдоль борта дхоу от середины лодки до носа, где стояла Сафия.

– Показания увеличиваются с каждым шагом.

– Черт побери, что все это значит? – спросил Омаха.

– Магнитное поле железа вызывает аннигиляцию антивещества.

– Антивещества? Где?

Корал обвела взглядом вокруг.

– Мы по нему плывем.

– Это невозможно. Вступая в контакт с веществом, антивещество мгновенно аннигилирует. Оно не может находиться в воде. В этом случае антивещество уже давно аннигилировало бы, соприкоснувшись с молекулами воды.

– Вы совершенно правы, – согласилась Корал. – Но я говорю о том, что регистрируют приборы. Эта вода непонятным образом обогащена антивеществом.

– И именно эта реакция движет лодку? – спросила Сафия.

– Вероятно. Каким-то образом магнитное поле железа вызывает локальную аннигиляцию антивещества в воде, преобразуя выделяющуюся энергию в поступательное движение судна.

– А что, если начнется неуправляемый переход антивещества из стабильного состояния? – озабоченно спросил Омаха.

Сафия напряглась. Она вспомнила рассказ Пейнтера о том, как радиационное излучение изотопов урана, возможно, стало причиной взрыва в Британском музее. У нее перед глазами возникли дымящиеся останки охранника.

Корал снова взглянула на счетчик Гейгера.

– Я не вижу никаких следов альфа– и бета-излучения, но точно пока что ничего сказать нельзя. Необходимо провести более тщательные исследования.

В разговор вмешалась ходжа. Не обращая внимания на оживленное обсуждение, старуха просто смотрела вперед.

– Тоннель заканчивается.

Все взгляды обратились туда же. Даже Корал поднялась на ноги.

Впереди мерцал тусклый свет, который то усиливался, то гаснул. Его было достаточно, чтобы определить: до конца тоннеля оставалось ярдов десять.

На последнем ярде свод тоннеля ощетинился острыми камнями, словно акулья пасть. Никто не произнес ни слова.

Вынырнув из тоннеля, корабль оказался в обширной подземной пещере.

– Матерь божия! – пробормотал Омаха.

* * *

14 часов 4 минуты

Кассандра левой рукой крепко прижимала трубку спутникового телефона к уху, прикрывая правой микрофон от завываний бури. Она находилась на втором этаже здания из шлакоблоков, в котором разместился командный пункт. Ураганный ветер носил по улицам поселка песок, швыряя его в заколоченные окна.

Слушая своего собеседника, Кассандра расхаживала по комнате. Голос, прошедший цифровую обработку, звучал неразборчиво, но глава Гильдии строго соблюдал свою анонимность.

– Серый вождь, – продолжал Священник, – просить об этом во время такой бури – значит рисковать успехом всей операции. А может быть, и самим существованием Гильдии.

– Я понимаю, что мои запросы кажутся чрезмерными. Однако, господин Священник, мы уже обнаружили цель. Мы в нескольких шагах от победы. Возможно, нам удастся покинуть Шисур до окончания бури. Разумеется, только в том случае, если мы получим необходимое снаряжение с авиабазы Тумрайт.

– А какие гарантии успеха вы мне даете?

– Я ставлю на кон свою жизнь.

– Серый вождь, ваша жизнь всегда стоит на кону. Руководство Гильдии внимательно изучило ваши последние неудачи. Если вы еще раз нас разочаруете, мы всерьез задумаемся о целесообразности вашей дальнейшей работы в Гильдии.

"Ублюдок! – мысленно выругалась Кассандра. – Скрываясь за кодовым именем, сидя в тиши своего кабинета, он имеет наглость ставить под сомнение мою компетентность!" Но Кассандра знала способ решить проблемы, с которыми столкнулась. За это ей нужно было благодарить Пейнтера.

– Господин Священник, я уверена в конечном успехе операции. Однако я прошу, чтобы впоследствии мне была предоставлена возможность очистить свое доброе имя. Мне был назначен заместитель. Я его не выбирала. Джон Кейн постоянно ставил мне палки в колеса, не позволял эффективно командовать своими людьми. Его преступное пренебрежение мерами безопасности стало причиной задержки и гибели самого Кейна. Я же, напротив, сумела обезвредить и задержать виновника этих неприятных происшествий. Речь идет об одной из ключевых фигур отряда "Сигма" УППОНИР.

– Вам удалось захватить Пейнтера Кроу?

Услышав этот фамильярный тон, Кассандра нахмурилась.

– Да, господин Священник.

– Прекрасно, Серый вождь. Возможно, в конце концов, я все же не ошибся, оказав вам доверие. Вы получите все, что просили. Четыре бронированных вездехода, которыми управляют бойцы Гильдии, уже находятся в пути.

Кассандра прикусила язык. Значит, все эти угрозы были показными.

– Благодарю вас, сэр, – с трудом выдавила она, однако ее усилия пропали даром.

Священник уже положил трубку. Кассандра тоже отключила телефон и еще дважды прошлась взад и вперед по комнате, стараясь дышать глубоко.

Взрывая вездеход, закупоривший вход в подземелье, она была уверена в победе. Ей доставило огромное наслаждение мучить Пейнтера, ломать его, добиваясь, чтобы он заговорил. Кассандра понимала, что остальные не представляют серьезной угрозы. Горстка опытных бойцов, обремененных детьми и старухами.

Как только обломки вездехода были извлечены из отверстия, Кассандра первой спустилась вниз, готовая пожинать плоды победы, но вместо этого наткнулась на подземную реку. В воду уходил каменный причал, так что беглецы, судя по всему, нашли здесь какое-то судно, на котором и уплыли, гребя веслами.

Что ж, значит, надо вносить коррективы в план. В который уже раз.

Кассандре пришлось обратиться за помощью к Священнику, и, несмотря ни на что, разговор с руководителем Гильдии прошел как нельзя успешнее. Кассандре удалось найти козла отпущения и свалить на него все прошлые неудачи; а вскоре у нее будет все необходимое для того, чтобы обеспечить победу.

Несколько успокоившись, Кассандра направилась к лестнице, собираясь лично проследить за последними приготовлениями. Спустившись по деревянным ступеням, она вошла во временный госпиталь. Подойдя к санитару, Кассандра кивнула.

– Вы получите все необходимое. Караван прибудет через два часа.

Санитар облегченно вздохнул. Раненые, услышав слова своего командира, радостно зашумели.

Кассандра бросила взгляд на Пейнтера. Накачанный успокоительным препаратом, он в полубессознательном состоянии лежал на койке. Рядом стоял портативный компьютер Кассандры. На экране светился голубой кружок – сигнал микропередатчика, вживленного Сафии. Как напоминание.

Кассандра ни на минуту не оставляла передатчик с дистанционным взрывателем – дополнительную гарантию хорошего поведения Пейнтера. Она взглянула на часы.

Скоро все будет кончено.

* * *

14 часов 6 минут

Кара, держа сестру за свободную руку, стояла на носу лодки вместе с Сафией, а та каким-то чудодейственным способом своим прикосновением управляла дхоу. Наконец они нашли то, что на протяжении стольких лет искал их отец.

Убар.

Дхоу выплыла из тоннеля в обширную пещеру. Свод уходил вверх на высоту тридцатиэтажного дома; пещера простиралась в длину больше чем на милю. Огромную подземную полость заполняло озеро неизвестной глубины.

Как только лодка оказалась в пещере, во все стороны устремились лучи фонарей. Однако в дополнительном освещении не было необходимости. Под сводами кобальтово-голубыми созвездиями мерцали искрящиеся электрические разряды, в воздухе висели газообразные облака, которые бурлили внутренним огнем – размытые, призрачные, дрожащие. Статические заряды, вероятно, навела буря, бушующая на поверхности земли.

Однако не эти феерические огни приковывали к себе внимание беглецов. Электрическое сияние отражалось от всех поверхностей – водной глади, сводов, стен.

– Это же стекло, – промолвила Сафия, озираясь кругом.

Пещера представляла собой громадный стеклянный пузырь, погребенный под песками. Сафия даже заметила россыпь стеклянных сталактитов, свисающих под сводом. По этим огромным сосулькам бегали вверх и вниз голубые искры, подобные электрическим паукам.

– Шлаковое стекло, – произнес Омаха. – Расплавленный песок, который потом затвердел. То же самое, из чего был сделан спиральный пандус.

– Как такое могло возникнуть? – спросил Клей.

Никто не рискнул высказать свои предположения. Дхоу продолжала скользить по водной глади. Корал обвела взглядом подземное озеро.

– Столько воды...

– Несомненно, она магматического происхождения, – пробормотал Денни. – Правда, скорее всего, это произошло тысячи лет назад.

Казалось, Корал его не услышала.

– Если вся она обогащена антивеществом...

От этой мысли всем сделалось жутко. Наступила леденящая тишина. Беглецы молча взирали на игру огней под потолком, которая отражалась в спокойной воде.

Вдруг Сафия тихо ахнула. Отпустив плечо железного изваяния, она закрыла ладонью рот.

– Сафия, в чем дело?

И тут Кара также увидела это: на противоположной стороне озера из полумрака показался город, поднимающийся над водой. К сводам уходили колонны из черного стекла, множество колонн самых разных размеров – могучие столбы, тонкие шпили, причудливо закрученные спирали.

– Тысяча колонн Убара, – прошептала Сафия.

Лодка подошла ближе, и появилась возможность рассмотреть мелкие детали, озаренные отраженным светом электрического сияния. Из темноты появился большой город, сверкающий, переливающийся, блестящий.

– И все это стекло, – пробормотал пораженный Клей.

Чудесный город поднимался по берегу между колоннами до дальней стены. Картина напомнила Каре приморские поселки на побережье Амальфи, похожие на детские кубики, разбросанные по склонам спускающихся к морю гор.

– Убар, – торжественно произнесла ходжа.

Обернувшись, Кара увидела, что все рахим преклонили колени, опускаясь на палубу. По прошествии двух тысячелетий они вернулись сюда. Город покинула одна царица, теперь их возвратилось тридцать.

После того как Сафия отняла руку от железного изваяния, дхоу, пройдя по инерции еще какое-то расстояние, остановилась. Шагнув к Сафии, Омаха обнял ее за плечо.

– Ближе.

Та снова прикоснулась к железному плечу. Лодка опять пришла в движение и плавно заскользила к древнему затерянному городу.

Барак, стоявший у румпеля, крикнул:

– Я вижу впереди причал! Попробую подвести лодку к нему!

Дхоу повернула к каменной стреле, выступающей из воды. Кара не отрывала взгляда от приближающегося города. Направленные на него с лодки лучи фонарей добавляли освещения. Становились различимы все новые подробности.

Дома, полностью выстроенные из стекла, были отделаны серебром, золотом, слоновой костью и изразцовой плиткой. Один дворец у самой береговой линии украшала мозаика, судя по виду выполненная из изумрудов и рубинов. Удод. Эта птица с гребешком на голове была важным действующим лицом многих сказаний о царице Савской. Рахим зачарованно молчали.

– Тормози! – крикнул Барак, когда дхоу приблизилась к причалу.

Сафия отняла руку от железного изваяния. Скорость лодки тотчас же уменьшилась. Барак без труда причалил к каменной стреле.

– Крепите концы, – распорядился он.

Рахим, вскочив на ноги, спрыгнули на причал и быстро привязали канаты к серебряным кнехтам, таким же, какие были на борту лодки.

– Мы вернулись домой, – произнесла Лулу, и в ее глазах блеснули слезы. Кара помогла пожилой женщине пройти в середину лодки и шагнуть оттуда на причал. Оказавшись на твердой земле, ходжа махнула рукой, подзывая Сафию.

– Веди нас! Это ты вернула нам Убар.

Сафия начала было отказываться, но Кара подтолкнула ее.

– Сделай пожилой даме одолжение.

Собравшись с духом, Сафия сошла с борта дхоу и повела маленький отряд к стеклянному берегу Убара. Кара шла рядом с сестрой и Лулу. Это был их час. Даже Омаха подавил желание броситься вперед первым. Светя фонариками, они дошли до берега. Кара засмотрелась по сторонам и налетела на Сафию. Ее сестра и ходжа внезапно остановились.

– О боже... – простонала Сафия.

Лулу молча упала на колени.

Кара и Омаха, обойдя их, одновременно увидели жуткое зрелище. Омаха поежился. Кара отшатнулась назад. В нескольких шагах впереди прямо из земли торчало тело, высохшее, превратившееся в мумию. Его нижняя половина была заключена в стекло. Омаха скользнул лучом фонаря дальше по улице. Показались другие трупы, наполовину погребенные в стекле. Кара уставилась на одинокую иссушенную руку, торчащую из стекла, – казалось, это утопающий тянулся к жизни из черных пучин. Судя по всему, это была рука ребенка.

Все эти люди утонули в стекле.

Омаха, сделав несколько шагов вперед, вдруг испуганно отскочил в сторону и указал фонариком на то место, куда только что наступил. Луч света, проникнув сквозь стекло, открыл взору человеческие останки, обгоревшие до костей, скрюченные в комок. Кара не могла отвести от них взгляд: то же самое произошло с ее отцом. Наконец, закрыв лицо руками, она отвернулась.

Молчание нарушил Омаха:

– Кажется, мы сейчас обнаружили истинную трагедию, которая прогнала отсюда последнюю царицу Убара, заставив ее навечно запечатать это место и наложить на него проклятие. Это не город. Это кладбище.